Текст книги "Босс для Несмеяны (СИ)"

Автор книги: Алёна Амурская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19. Сказочное гостеприимство

Смотрю в непроницаемо-темные глаза Короленко снизу вверх, как завороженная. Почти на автомате – от стресса, наверное, – выдаю честно:

– Да я и просто на руку вашу согласна, Артур Георгиевич... – и лишь затем понимаю, что только что сморозила. – Э-э... в смысле, не поможете встать? А то у меня что-то колени подгибаются.

Короленко почти неуловимо дергает густой бровью на своем каменном лице. А затем молча наклоняется и поднимает меня на ноги, крепко ухватив за запястье. Но вот незадача – по инерции я делаю лишний шаг вперед и буквально впечатываюсь носом в его пиджак.

Ох… снова этот умопомрачительный мужской запах…

Я невольно задерживаю дыхание, страстно желая остаться на месте, под защитой надежного босса, который будто бы совершенно и не опасается раздраженной агрессивной псины. Впрочем, чего ему бояться – он же вроде как “свой” для нее…

А вот у меня ноги до сих пор подрагивают с перепугу.

– Амзан! – гудит сверху его голос, щекоча мой слух приятной вибрацией. – Собаку свою на цепи держи, когда в селе гости. Помощницу мою напугала, – он чуть отстраняет меня, чтобы заглянуть в лицо. – Яна, ты как?

Я наконец беру себя в руки и с неохотой отступаю на шаг назад, сохраняя более приличную дистанцию.

– Получила немного стресса, а так всё нормально, – и поспешно добавляю, опасаясь, что слишком упростила неприятную ситуацию: – Но я с вами абсолютно согласна, Артур Георгиевич. Такую большую собаку лучше держать на цепи, когда рядом посторонние.

Сразу же, откуда ни возьмись, рядом возникает невысокая фигурка Сары с воинственным заявлением:

– Цепь – это жестокое обращение с животными! Все знают, что мой дедушка Амзан относится к Альме, как к члену своей семьи. И потом, тебя даже не укусили, а ты уже истеришь! – враждебно подытоживает она.

– Не груби, Сара, – одергивает ее упомянутый дедушка, который обнаружился на пороге гостевого дома. – И со старшими не спорь. Всё верно, ведь Альма только что ощенилась и сейчас может быть опасна даже для своих.

Девочка обиженно надувает губы, но ее пожилой родственник не ведется на эту детскую реакцию. Смотрит на нее со снисходительно-строгим благодушием пару секунд, а потом, к моему великому облегчению, подходит к своей грозной волкодавской псине. Та встревоженно дергает мордой, не желая подпускать к себе даже хозяина, но в конце концов смиряется и нехотя позволяет схватить себя за ошейник.

Фыркнув, Сара встряхивает волосами и быстро убегает обратно в гостевой дом.

– Идём, – Короленко неожиданно берет меня за руку, как будто я тоже ребёнок, и тянет в ту же сторону. – Забудь об этом недоразумении и почувствуй настоящее гостеприимство Алаку.

Я прибавляю скорость, чтобы подстроиться под его шаги.

Взгляд то и дело непроизвольно падает на наши сцепленные ладони, и от этого зрелища я испытываю странные чувства. Какое-то невообразимое сочетание беспомощного смятения и сладкого трепета прямо в сердце. Как будто его сжал мягкой лапкой котёнок и легонько пощекотал крошечными коготками.

– Алаку?.. – растерянно бормочу я, стараясь унять глупое волнение. – А что это?

– Название моего родового горного села, в котором мы сейчас находимся, – поясняет босс. – В переводе Алаку означает “сказка”.

Он открывает высокую дверь гостевого дома, так и не выпустив моей руки. Я тихонько проговариваю себе под нос:

– Алаку… – и непроизвольно улыбаюсь. – Звучит как лакомство. Красиво…

А когда поднимаю глаза, чтобы осмотреться, то обнаруживаю, что Короленко остановился и смотрит на меня странно. Как-то… голодно, что ли.

Я перестаю улыбаться и смущенно поворачиваюсь к длинным столам, за которыми сидит десятка три местных жителей.

И чего он на меня-то уставился? Еда вообще-то в другом месте. Причем целые горы еды, от аромата которой пустой желудок предвкушающе уже в трубочку сворачивается!

– Лакомство… – повторяет зачем-то за мной Короленко медленным низким голосом и, помолчав, роняет: – Действительно.

Я не осмеливаюсь никак прокомментировать его необычное поведение. Оно похоже на заигрывание, на неловкую попытку флирта… но я-то знаю, что мой босс терпеть не может легкомысленное поведение своих подчиненных с начальством. Опять, что ли, проверку решил устроить?..

Нет уж, я еще не готова рисковать своим тепленьким местом, так что лучше, как обычно, приму свой обычный вид синего чулка-сухаря с эмоциональным интеллектом на уровне плинтуса.

Не глядя на босса, я намекающе тяну захваченную руку обратно к себе – мол, пора бы и выпустить, – и пристально смотрю в зал. Воздух в гостевом доме прямо-таки перенасыщен запахом жареного шашлыка в тонком шлейфе каких-то ароматических специй.

Присутствующие пока еще не приступили к застолью. Со взрослыми всё понятно – культуру соблюдают, но вот что удивительно, так это терпение детей, которые ждали разрешения от старших, чтобы сесть за стол вместе со своими матерями. Для них, как я понимаю, накрыт отдельный стол.

Группа пожилых мужчин во главе со старейшиной делают в сторону Короленко приглашающие знаки подойти. Тот с видимой неохотой оставляет меня одну, коротко проинструктировав, где лучше присесть.

Без его давящего внимания я наконец расслабляюсь и с любопытством осматриваюсь. К моему удивлению, среди мужчин мелькает и тот самый тип, что постоянно докапывался до меня в моем городе.

Рустам.

Интересно, зачем он сюда притащился? Тоже будет участвовать в проекте босса или решил за двоюродной сестренкой-хулиганкой Сарой присмотреть?

Она сама, кстати, тоже вертится вокруг него и что-то яростно нашептывает. Что именно – становится понятно, когда Рустам Агаев поворачивает голову и быстро находит меня среди толпы с первой же попытки. Так и слышу недовольные жалобы девочки на “эту пришлую девицу, которая работает на Ай-тура и требует от него слишком много внимания!”

Да уж, зря я понадеялась, что мы с ней как-нибудь поладим. С предубежденными против тебя девочками-подростками найти общий язык труднее всего.

Тем временем старейшины во главе со знакомым старцем в шапке уже расселись за своим столом, а вместе с ними и мой босс. Молча слушая какого-то ровесника-соотечественника, расположившегося рядом с ним, он хмурится и при этом почему-то поглядывает на меня.

– Ой, да присаживайтся уже, девочка, – заботливо подталкивает меня к столу одна из женщин среднего возраста и с улыбкой понижает голос: – А то наш Артур совсем аппетит потеряет и упрекнет потом, что Алаку совсем забыл свои традиции. Скажет – куда подевалось ваше сказочное гостеприимство?.. Нехорошо будет!

Я смущенно улыбаюсь в ответ на такое явное преувеличение моей значимости и с удовольствием усаживаюсь на краешек длинной деревянной скамьи без спинки.

Живот уже давным давно почти что прилип к спине от голода. Поэтому, как только перед моим носом оказывается тарелка очень плотной каши-мамалыги с кусочками сыра, все посторонние мысли напрочь выметаются из головы. Это блюдо тут все мои соседки едят прямо руками, как пирог, и я торопливо вытираю пальцы влажными салфетками перед тем, как последовать их примеру.

Чего тут только нет!

Домашние кукурузные лепешки, шарики ачапа из свеклы и фасоли, неизменный хачапур, различные соленья, овощные и фруктовые нарезки, дымящиеся шашлыки, пахучие соусы…

За огромным блюдом с целой горой жареного мяса стол со старейшинами уже не так-то легко разглядеть. А когда мои соседки еще и начинают разливать-переставлять бутылки с традиционными местными напитками, то из них образуется настоящий стеклянный забор. Но меня это полностью устраивает. А то смущающе-пристальное внимание Короленко уж слишком меня нервируют и вызывают лишние фантазии. Не говоря уже о его блудливом родственнике с липким взглядом.

Его пристальное внимание ощущается особенно остро, когда первый голод отступает, сменившись приятной тяжестью в желудке. Зачем он это делает? Умудряется выслеживать меня взглядом сквозь малейшие зазоры пространства между кувшинами и фигурами плотно сидящих людей! И, что примечательно, это происходит снова во время застолья, когда мне хочется наслаждаться вкусной едой, а чужим прессингом.

Достал уже пялиться!

Глава 20. Непристойное поведение

В конце концов у меня окончательно пропадает аппетит.

Я решительно выбираюсь из-за скамьи под предлогом похода в туалет. Гостеприимная соседка любезно подсказывает дорогу туда, и вскоре многоголосый шум остается позади, отрезанный дверью. Игнорируя тропинку к туалету – простой деревянной будке в конце фруктового сада, – я останавливаюсь чуть подальше от крыльца. Долго смотрю оттуда на великолепную панораму гор в туманной дымке длинных облаков.

Настоящая услада для глаз! Всё раздражение и досада отступают под всемогущей красотой природы.

Из этой созерцательной задумчивости меня выводит налетевший ветер. Сладкий аромат созревающих плодов так и дразнит обоняние, вынуждая инстинктивно принюхиваться.

В этом саду возле гостевого дома вообще полным-полно плодоносных деревьев. И сейчас самый сезон не только для персиков, но и для инжира, нектаринов, груш, слив и лавровишни. Истинный рай для фруктового гурмана.

Я поднимаю глаза на звук затрепетавшей листвы и с приятным удивлением обнаруживаю висящий на ветке персик. Спелый и сочный. Прямо над моей головой.

Не могу удержаться от искушения. Встаю на цыпочки, чтобы дотянуться до нежного плода… и вздрагиваю, когда перед моим лицом появляется чья-то смуглая волосатая рука, нагло срывая приглянувшийся плод. А затем сует его в мою застывшую руку.

– Персик для персика, – с ухмылкой произносит Рустам Агаев..

Я поспешно делаю на шаг назад, но путь отступления неожиданно оказывается отрезанным. Спина упирается в ствол персикового дерева, вынудив меня растерянно покачнуться.

Рустам мгновенно пользуется этим. Быстро выбрасывает вперед руки и упирается в древесную преграду, не давая дернуться ни вправо, ни влево. И от ощущения внезапной ловушки я начинаю нервничать.

– Уберите, пожалуйста, руки, – требую с сухим раздражением, глядя в сторону. Иначе наши носы окажутся слишком близко друг к другу. Провокационно близко. А я в этом абсолютно не заинтересована.

– Что ж ты такая строгая-то, красавица, а? – ухмыляется Рустам. – Закомплексованная, что ли, совсем? Могу с этим помочь. Как насчет того, чтобы всё-таки… подружиться, м-м? Будешь кричать подо мной от кайфа, не переставая. У меня очень большой опыт, отвечаю за свои слова.

– Мне это без разницы.

Поскольку он даже и не думает оставить меня в покое, я принимаю решение в одну секунду. Не раздумывая, приседаю на корточки и подныриваю под его левую руку. Однако, к моей досаде, Рустам моментально останавливает меня, крепко схватив за запястье.

– Куда ты так спешишь? Мы еще не договорили.

Я сердито оборачиваюсь, безуспешно дергая плененную руку.

– Вы извините, конечно, но мне с вами не о чем разговаривать.

Мои слова его скорее забавляют, чем вызывают мстительное раздражение. Это заметно по его ухмылке, которая становится только шире. И вообще он взирает на меня так, будто видит перед собой глупого шипящего котенка, которого держит за шкирку.

Легким рывком притягивает обратно к себе. Чувственные мясистые губы оказываются всего лишь в нескольких сантиметрах от моего лица, когда он приговаривает:

– Гордая, да? Мне такие всегда нравились. Люблю объезжать норовистых лошадок.

– Тогда вам с этим не ко мне, – огрызаюсь я, старательно выкручивая запястье из его пальцев. – Найдите ближайшую конюшню и объезжайте там любых непарнокопытных, сколько душе угодно.

– Еще и с язычком острым! – восхищенно присвистывает Рустам и наклоняется ниже. – С удовольствием его тебе притуплю.

– Укушу! – предостерегаю его, испугавшись его недвусмысленного движения. – И кричать буду!

В ответ вижу только еще одну откровенно похотливую ухмылку. И загоревшиеся глаза.

– А попробуй! Мне только в кайф будет… да и никто тебя отсюда не услышит.

Паника захлестывает меня адреналином и побуждает сделать то, чего я сама от себя никак не ожидала.

Полуоткрытые, насмешливо кривящиеся губы начинают неотвратимо сокращать между нами расстояние. Я деревенею, максимально отклоняя назад голову, и пытаюсь оттолкнуть его рожу левой рукой. Вместе с сорванным персиком… и вдруг, каким-то непонятным образом, умудряюсь запихнуть этот персик ему в рот.

От удивления мы оба застываем на месте с одинаково круглыми глазами.

– М-м… фты! – подает наконец голос Рустам, но ничего внятного выговорить не успевает. Как и выплюнуть свой сочный кляп.

– Братик, – окликает его капризный голосок двоюродной сестренки. – Бра-а-атик, ты тут? Тебя Айтур ищет!

Сара возникает между деревьями и как-то хитренько зыркает в мою сторону. Судя по полному отсутствию удивления, вполне вероятно, что она следила за нами. И выдала свое присутствие лишь затем, чтобы предупредить своего бессовестного приставучего родственника.

Стрельнув лукавыми глазами на персик в его рту, она громко хихикает.

– Чем это вы тут занимаетесь? Что, за столом еды мало было?..

Рустам наконец выпускает мое исстрадавшееся запястье и торопливо прожевывает съедобную затычку. А я сердито потираю покрасневшую кожу и с ощущением слабого удушья наблюдаю приближающуюся к нам фигуру Короленко.

Он обводит всю нашу компанию тяжелым темным взглядом и останавливает его на мне. Почему-то я с трудом удерживаюсь от желания вжать голову в плечи.

– Яна, – без выражения роняет он. – У тебя какие-то проблемы?

Я нехотя кошусь на безмятежно-наглую физиономию Рустама.

– Мне просто стало душно и захотелось подышать свежим воздухом. А он…

– …захотел поесть персиков, да ведь, Рустамчик? – тут же влезла Сара, нахально отмазывая двоюродного братца от обвинения в домогательствах, и вызывающе уставилась на меня. Мол, попробуй оспорить. – И Яна решила покормить его с рук, как барашка. Так смешно! Я сама видела.

На лицо моего босса опускается еле уловимая тень. Казалось бы, он совершенно невозмутим, но я прямо-таки нутром чувствую его раздражение. На уровне инстинктов.

– Ничего я не решала, – сдержанно отрицаю я, хотя мне очень хочется сейчас как следует встряхнуть избалованную девчонку и прикрикнуть на нее, чтоб не завиралась так нагло.

Увы, в присутствии начальства ни в коем случае нельзя себя вести так эмоционально. Иначе мой неувольняемый образ надежного синего чулка очень скоро развалится и вызовет кучу проблем. В первую очередь – потерю начальственного доверия.

– А как тогда персик во рту Рустамчика оказался? – продолжает настаивать Сара с довольным хитреньким видом и вдруг выдает очередную провокационную версию: – Или мне всё показалось и вы просто обнимались?

Ее посыл понятен без слов. Сейчас девочка любыми способами стремится посеять в сознании обожаемого “Айтура” мысль о том, что его подчиненная начала путаться-флиртовать с беспутным бабником, наплевав на приличия в гостях.

Но как только я открываю рот, чтобы спокойно и объективно опровергнуть этот коварный поклёп, Сара быстро переводит тему:

– Ой, да ладно, не стесняйся ты так! На нашего Рустамчика многие девушки заглядываются, и ты ему тоже понравилась… – она с милой улыбкой щурится на мрачного Короленко. – Ладно, наша девичья болтовня совсем другим не интересна. Оставим мужчин, не будем мешать серьезным разговорам, ага..?

Чувствую, как маленькая цепкая ручонка крепко стискивает мою ладонь и тянет прочь. Очень настойчиво.

Вот блин. Не был бы вмешан во всю эту историю Короленко – наподдала бы этой охреневшей малолетке по заднице и разругалась с ней в пух и прах. Но не собачиться же с ней публично, совсем уж опускаясь до примитивного уровня?.. Как-то это не по-взрослому.

Поскольку босс так ничего больше и не спросил, я молча направляюсь обратно в гостевой дом. Попутно рывком высвобождаю руку, но радостная Сара меня уже и не удерживает. Она добилась своего. Выставила меня перед своим кумиром какой-то… нимфоманкой.

Ладно, постараюсь позже всё Артуру Георгиевичу объяснить.

Глава 21. Горные приключения

Объяснить в тот день ничего у меня так и не получилось.

И на следующий день тоже.

После гостеприимного застолья старейшины окружили Короленко плотным кольцом и куда-то ушли. Вроде как обсуждать дальнейшие планы по строительству частного госпиталя. А наутро количество желающих переговорить с ним в частном порядке о том, о сем не только не уменьшилось, но и даже увеличилось раза в три.

Меня саму поселили в небольшом аккуратном домике какой-то неразговорчивой бабульки с коричнево-пергаментной кожей. Видимо, по негласному распоряжению старейшин она молча проводила меня в первый же вечер в маленькую гостевую комнатку и без каких-либо комментариев ретировалась в свою спальню.

Чувствуется – посторонних людей она не любит от слова совсем.

Я подозревала, что ее домик выбрали для меня только по причине более-менее приличного состояния и наличия отдельной второй спаленки. Потому что остальные дома в этом горном поселке с красивым названием Алаку либо были в гораздо более потрепанном состоянии, либо там проживало слишком много мужчин – неподходящая компания для одинокой девушки.

Замкнутое поведение хозяйки я принимаю, как должное. Первой здороваюсь с ней, предлагаю помощь по дому и не особо обращаю внимания на наше одностороннее “общение”. Меня гораздо больше волнует, что вообще я здесь делаю, если Короленко словно позабыл о моем существовании.

Зачем он меня сюда притащил, если не нуждается в помощнице?.. Непонятно.

На третий день недоумение и скука настолько сильно одолевают меня, что я впервые выбираюсь на более обстоятельную прогулку. В первые два дня я осмеливалась лишь немного прогуливаться по главной улице Алаку, а сейчас выбралась за его пределы. Хоть немного насладиться красивыми величественными окрестностями.

Когда поселок оказывается позади, у меня возникает странное ощущение. Как будто кто-то идет за мной, еле слышно задевая каменистый гравий. Но как бы я не оглядывалась, никого не вижу.

Вернуться поскорей обратно, что ли..? От греха подальше. Мало ли, какие подозрительные личности тут могут шастать. Всё-таки местность горная, а народ тут живет дикий и горячий. Вроде того же Рустама…

Нахмурившись, резко сворачиваю к высокому валуну на краю скалистого обрыва. Стою там минут пять, напряженно прислушиваясь. А затем вдруг до меня доносится с совершенно противоположной стороны, откуда-то снизу:

– Ой..! – с жалобным хныканьем.

Ужаснувшись, заглядываю за край обрыва и вижу там на нижнем ярусе другой тропы сидящую на земле Сару с измазанной чем-то грязным одеждой. Вместо обычного хитренько-капризного выражения на ее сдобном детском личике с блестящими темными глазами застыло выражение беспомощности.

– Что случилось? – спрашиваю ее тревожно. – Ногу подвернула?

– Ага. Упала… вся лодыжка болит, никак до дома одной не дойти, – вздыхает она и низко опускает голову. – Не могла бы ты мне помочь?

– Ладно. Отсюда как-то можно побыстрее спуститься в обход?

– Там чуть выше тропа налево сворачивает, к спуску. Если немного вперед пройти. Только побыстрее! – невнятно просит девочка, будто приклеившись лицом к собственным коленям. – Мне ужасно больно.

Я без раздумий устремляюсь в указанном направлении. И действительно, как она и сказала, каменистая тропа через десять-пятнадцать метров начинает круто сворачивать вниз. Вот только до упавшей Сары добраться я не успеваю.

Всего несколько шагов вниз, сосредоточенно глядя себе под ноги… и боковое зрение улавливает резкое движение какой-то высокой темной фигуры, выпрыгнувшей из зарослей горного кустарника. В одно мгновение ока она накидывает на меня какую-то грубую толстую ткань, воняющую козлиной шерстью, и заматывает поперек туловища в ходячую шаурму.

– Что вы де… – испуганно выдыхаю я и теряю дар речи от внезапного рывка.

Тело взмывает вверх и приземляется на неприятно жесткое плечо, выбив из моих легких солидную порцию воздуха.

Из-за вонючей ткани мне ничего не видно, но я отлично чувствую, что меня куда-то активно несут. Причем задом наперед, как связанную на заклание овцу.

От страха сердцебиение подскакивает до запредельной скорости. Аж в ушах пульсирует.

И есть от чего. Только глухой не слышал о зловещих историях про кавказских пленниц, которых нетерпеливые горцы время от времени утаскивали в свои логова с целью принудить к браку. Ну или просто позабавиться. И эти истории – далеко не такие легкие и комедийные, как это когда-то показывали в одноименном старом фильме.

Оскорбления, шантаж, издевательства, моральное и физическое насилие… Неужели это тоже меня ждет?!

Несколько активных попыток вывернуться и остановить движение проходят впустую. Похититель слишком уж силён и, как большинство горцев, уверенно балансирует на неровной тропинке. Так что наше неравное противостояние – это все равно что трепыхания маленькой рыбки в мощных щупальцах морского осьминога. Да и то даже у рыбки больше шансов сбежать – она хотя бы скользкая, а не замотана в какой-то драный козлиный тулуп.

В итоге, отчаявшись, я решаю приберечь силы на потом. Для более удачного момента, если такой вообще выдастся. И раньше прибытия в место назначения это вряд ли произойдет…

Где-то через полчаса этой безмолвной пытки мой похититель наконец сбавляет темп шага и начинает медленно подниматься по ступенькам. Издалека доносится блеяние многочисленных овец и мычание коров, которых гонят домой с высокогорного плато-пастбища.

Это какое-то соседнее поселение, однозначно. И находится оно гораздо ниже, чем Алаку.

Сквозь плотную ткань пробивается ядреный запах продуктов жизнедеятельности домашних животных. Идем мимо навозной кучи?.. И там явно активно отметились свиньи – только у них бывает такая мерзотная вонь, особенно при большом скоплении. Коровьи “лепешки” и козлино-овечьи “орешки” пахнут не так сильно.

Хлопает тяжелая дверь. А потом еще одна и еще, уже внутри какого-то дома. Бесцеремонные руки похитителя сгребают меня за бедра и небрежно сгружают на скрипучий диван с продавленными пружинами. Я судорожно сглатываю, не осмеливаясь пошевелиться. Зато другая сторона застенчивостью не страдает – спокойно разматывает омерзительную ткань и отбрасывает на пол.

Резкий переход от полной темноты к яркому электрическому освещению ослепляет меня. Некоторое время я моргаю, пока зрение проясняется… а затем фокусирую взгляд на очень знакомой наглой роже Рустама Агаева.

– Испугалась, красавица? – впивается в мое лицо торжествующим взглядом.

Сейчас он похож на великовозрастного избалованного мальчишку, который искренне радуется, что ему удалось перехитрить того, кто ему досаждал. И для которого любые грязные методы – вполне нормальны. Жестокий такой мальчик без тени сомнений в своем моральном превосходстве.

Сволочь!

У меня нет смелости ни огрызнуться вслух, ни даже просто продемонстрировать на лице несгибаемую гордость и презрение. Мне слишком страшно. Потому что наши силы неравны. Я ведь совершенно обычная и не очень-то спортивная девушка. А он – здоровый тренированный мужик, привыкший лазать по горам и буеракам, как козел. Так что только распоследняя идиотка без инстинкта самосохранения будет провоцировать его в такой опасной ситуации.

Самое уместное решение – это как раз-таки не прятать свою слабость, а выставить ее напоказ. А еще лучше – преувеличить. Эта штука, говорят, против большинства относительно адекватных агрессоров работает сдерживающим фактором и удовлетворяет их потребность в доминировании.

Эдакий хитрый женский щит с простейшим принципом выживания..

Убеди противника, что ты слабая, жалкая и сломленная. А потом, когда он самодовольно расслабится – устрой ему хорошенький армагеддец, чтобы свалить подальше и больше к такому типу на пушечный выстрел не подходить!