Текст книги "Босс для Несмеяны (СИ)"
Автор книги: Алёна Амурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 10. Маленький союзник
Это что-то невообразимое.
Я стою на месте, словно оцепеневший от потрясения суррикат, и чувствую каждое движение пальцев Короленко, который с грубоватой мужской основательностью заплетает мне косу на затылке.
Туго.
Тщательно.
Не позволяя ни единому волоску выбиться из-под его контроля.
До сих пор не могу поверить, что мой босс это делает. Своими собственными руками занимается женской причёской...
Не будь я так ошеломлена и даже слегка испугана, то мне было бы очень, очень приятно. Никогда не могла устоять перед шквалом ощущений на задней стороне шеи. Там у меня особенно чувствительное место. Я даже себе из-за этого массажёр специально купила. Это самый быстрый способ расслабиться и поблаженствовать безо всякого напряга.
И вот теперь у меня за спиной стоит другой массажёр – живой, суровый и пугающе мужественный...
Я крепко зажмуриваюсь и прикусываю губы.
Господи, что за бред мне лезет в голову?! Это все его пальцы... они виноваты, однозначно.Такие жёсткие... и в тоже время удивительно бережные...
– Готово, – каменным голосом объявляет Короленко, когда я уже готова растечься горячей лужицей блаженства на плитах у его ног.
Давящее присутствие за спиной исчезает, и я наконец-то могу вздохнуть полной грудью. А то до этого как-то не получалось.
Снова куснув губу, чтобы вернуть себе самообладание, я медленно разворачиваюсь и сдержанно киваю:
– Спасибо, Артур Георгиевич.
Он обводит меня коротким, ничего не выражающим взглядом, но я каким-то шестым чувством улавливаю в нём скрытое удовлетворение. Как будто личным заплетанием косы Короленко поставил на мне свой штамп. Вроде отметины от зубов на загривке, которой альфа-самец помечает членов своей стаи.
– Идем. Скоро начнётся планёрка.
По обыкновению прямолинейным танком он тут же рассекает пространство до прозрачных дверей делового центра. И опять я вынуждена чуть ли не бежать, чтобы не отстать от него.
Вместе мы взмываем на головокружительную высоту верхних этажей, и я чувствую упругий подъём каждой клеточкой своего тела. Видимо, лифт здесь скоростной, отсюда и такие яркие ощущения.
Когда выходим наконец наружу, передо мной открывается самый настоящий лабиринт из легких офисных перегородок с рабочими местами для сотрудников низшего звена. Тех самых, которых в народе называют офисным планктоном.
– Нет, планёрка будет не здесь, – бросает через плечо босс, когда я растерянно притормаживаю возле лифта. – Зайдём по дороге в отдел кадров, оставишь свои документы на оформление.
Из-за обрушившегося на нас шквала людских голосов, телефонных звонков и деловитого муравьиного мельтешения между кабинками я чувствую себя полностью дезориентированной. И несмотря на то, что я более, чем уверена в умении деда Семена создавать фальшивые паспорта, меня всё равно прошибает холодный пот, когда кадровичка первым делом суёт мою книжечку под сканирующее устройство. Затем она пробивает данные по базе и даже бровью не ведёт.
Уф, значит, прокатило.
– Они тут без нас разберутся, Яна, не задерживайся.
Короленко снова включает режим прущего хрен знает куда танка, и я с облегчением топаю за ним, украдкой вытирая взмокший лоб.
Мы поднимаемся по служебной лестнице на следующий этаж и попадаем в зону отдыха для сотрудников.
Что примечательно, здесь нет тоже нет фактического разделения помещения в виде монолитных непроницаемых стен. Это просто огромное пространство, поделенное на несколько крупных секторов с помощью прозрачных перегородок.
Помимо зоны отдыха со столиками, креслами и видеоэкраном на стене один угол здесь полностью занимает компактная зона с шикарным кухонным гарнитуром, мощной кофемашиной и высоченным холодильником. В соседней зоне располагается нечто, вроде небольшой спортивной площадки с тренажерами.
А еще дальше – за перегородкой с чуть затемненными стеклами, – я вижу деловой сектор с очень длинным столом на возвышении и несколькими рядами стульев перед ним. Похоже на небольшой актовый зал и переговорную одновременно. Особенно, если смотреть на внушительный белый экран проектора для презентаций, который занимает всю стену за длинным столом.
Туда-то Короленко и направляется.
– Посиди пока здесь, я ненадолго отлучусь, – он кивает на передний ряд стульев. – Мои партнеры скоро подойдут. Если спросят, скажешь, что ты мой новый секретарь-референт.
– Хорошо, Артур Георгиевич, – киваю я с уверенностью, которой вовсе не испытываю.
Мне здесь неуютно. Чувствую себя так, будто меня нашпиговали разрядами статического электричества, и теперь все волоски на теле дыбом стоят. Нервничаю ужасно. Не ожидала, что вместо фитнес-клуба окажусь вдруг в головном офисе многопрофильной корпорации, о которой в нашем городе только глухой не слышал.
А вдруг что-то пойдет не так?
Возле длинного стола деловито снует какой-то сотрудник, раскладывая там стандартный офисный набор для деловых встреч – блокноты, ручки, маленькие бутылки питьевой воды. На меня он не обращает ни малейшего внимания, и мало-помалу я наконец расслабляюсь.
А зря.
– Ну что, Яночка... поговорим? – вкрадчиво вползает в мои уши негромкий голос Дибира Давидовича с легким кавказским акцентом.
Неприятно усмехаясь, он садится рядом и поворачивает ко мне свое кривовато-горбоносое смуглое лицо.
Я вздрагиваю от неожиданности, чуть не уронив с колен свой рюкзачок. В самый последний момент ухватываю его за язычок молнии и возвращаю на место.
– З... драсте. О чем?
– О нашем взаимовыгодном сотрудничестве, конечно же. Предварительно. Пока никого нет. Я дал тебе время поразмыслить, Яночка, и ты должна понимать, что тебе невыгодно артачиться. Тем более, что... – он быстро вращает глазами по сторонам и на порядок тише продолжает: – Герман Юрьевич лично велел тебе передать, чтобы ты вела себя благоразумно. И во всем мне содействовала. Ответ мне нужен немедленно. Ну так что?
Пока я с тихой паникой осмысливаю эту завуалированную угрозу, Агаев вдруг перестает сверлить меня неприятным взглядом и вообще теряет интерес ко всему... кроме моего рюкзачка. А потом и вовсе отшатывается, вскочив на ноги. Физиономия его при этом слегка сереет, словно ему резко поплохело.
– Убери это! Брось сейчас же! – шипит он, тыча пальцем в мой рюкзак, и оглядывается в сторону зоны отдыха, где сотрудники корпорации мирно цедят свой утренний кофе в длинной очереди к кофемашине. – Какого х...рена?!
Я недоуменно прижимаю к себе рюкзак.
– С какой стати? Не буду я его бросать. Он у меня нормальный! Если хотите знать, то он настолько чистый, что я даже спать с ним в обнимку могу...
Теперь Агаев таращится не на рюкзак, а на меня саму. И взгляд у него просто дикий. Неужели его настолько ужаснуло мое заявление? Не думала, что мужчина его возраста может оказаться настолько чувствительным.
Так ничего толком не объяснив, он брезгливо кривит губы и стремительно уходит, бросив напоследок странное:
– Надо вызвать дезинсекторов...
Несколько секунд я просто озадаченно хлопаю глазами, пока легкая щекотка на запястье не заставляет меня взглянуть вниз.
Там сидит обычный таракан. Крупный, рыжий и усатый.
Ойкнув, я встряхиваю рукой, но вместо того, чтобы испугаться и сбежать, таракан без особой спешки перепрыгивает на передний карман. Там он притормаживает, изучая обалдевшее выражение моего лица, и немного поразмыслив о чем-то своем тараканьем, неспешно скрывается в недрах рюкзака.
Такой спокойный, надо же...
Так, стоп-стоп-стоп. А не домашний ли это таракан Лизы? Как его там зовут... То ли Таркан Иванович, то ли Тарканыч. Забежал в рюкзак утром, когда я его возле тумбочки бросила?..
Если это он, то надо вернуть его Лизе в целости и сохранности. Иначе совесть меня живьем сьест.
Я осторожно застегиваю молнию до упора и только после этого понимаю, что благодаря таракану получила новую отсрочку от разговора с навязчивым шантажистом.
– Ну, спасибо тебе, Тарканыч, удружил, – хмыкаю я под нос. – Жаль, что ты его только на время отвадил, а не насовсем...
Передо мной возникает темная фигура вернувшегося Короленко с мобильником в руке.
– Ты что-то сказала? Я только что видел Дибира. Из-за чего он так спешил?
– Э... из-за таракана, – правдиво отвечаю я. – У него фобия, что ли?
– Да, мой дядя ненавидит насекомых. Но тараканов здесь быть не может. У нас с этим строго.
– Значит, ему померещилось, – охотно соглашаюсь я. – Фобия и не такое с людьми вытворяет. Страшное дело, Артур Георгиевич. Вы бы вашего дядю лучше в отпуск отправили, нервы подлечить.
Глава 11. Чудовище со шрамом
На общую планерку управленцев корпорации явились не только начальники разнообразных отделов, но и сами главные акционеры.
Все семеро боссов, включая и моего.
Пока нижестоящие управленцы рассаживаются на стульях чуть пониже, Короленко присоединяется к своим партнерам, которые сидят лицом к залу, по одну сторону длинного стола. Меня он оставляет внизу на первом ряду, и я этому только рада. И так перенервничала уже.
Сама планерка проходит примерно так, как я ее и представляла.
Мелкие управленцы по очереди отчитываются перед боссами «Сэвэн» о стратегии и нуждах своих отделов. А затем либо отвечают на уточняющие вопросы, либо получают новые указания.
Вникать во всё это без специального распоряжения я не вижу смысла, поэтому принимаюсь внимательно рассматривать всех, кто находится на возвышении за длинным столом.
Перед каждым из боссов стоит именная табличка, как на званом фуршете. И надписи там вполне читабельные.
В самом центре сидит Батянин Андрей Борисович, харизматичный черноглазый мужчина с жутковатым шрамом на поллица, лет сорока на вид.
По правую сторону от него я вижу Короленко, который время от времени перекидывается замечаниями со своим соседом – медовым шатеном Царевичевым Артёмом Александровичем.
Чуть дальше неподвижно-скучающей статуей восседает меланхоличный красавчик в неформальном трикотажном лонгсливе и с сединой в темных волосах – Морозов Матвей Эдуардович.
Последнего я сразу узнаю.
Это первый вокалист рок-группы «Морозный клан», по которому сохло немало девчонок из нашей школы. И многие до сих пор остаются его преданными фанатками. Что касается меня, то я всегда предпочитала кантри и авторское соло, но всё равно не отказываю себе в удовольствии полюбоваться живой рок-легендой... которая, кажется, вот-вот начнет зевать от скуки прямо на планерке. Творческая натура как-никак.
Я сдерживаю смешок и перевожу взгляд на левую сторону стола. Там зрелище куда веселей.
С дальнего края устроился очень недовольный хищный брюнет – Волчарин Максим Романович, – и недоволен он однозначно двумя другими партнерами, которые сидят между ним и Батяниным. И посмеиваются над чем-то, как хулиганистые двоечники. Кстати, и выглядят эти двое весельчаков – Бояров Василий Андреевич и Лебеда Тимур Аркадьевич, – значительно моложе остальных. Хотя это может быть и следствием несерьезного поведения...
Во всяком случае, когда их веселье привлекает внимание Батянина, тот быстро их одергивает, и планерка снова возвращается в скучное рабочее русло.
Крутой мужик. И страшный такой.
Неудивительно, что все его слушаются, как шелковые, при одном только взгляде на пугающее лицо...
Смутная тревога возникает словно из ниоткуда. Я хмурюсь, соображая, что ее вызвало, и быстро прихожу к выводу, что это – имя главного босса корпорации «Сэвэн».
Батянин Андрей Борисович...
Так, стоп.
Батянин?!
От потрясения я даже забываю дышать.
Сижу на месте, как парализованная, и широко раскрытыми глазами таращусь на изуродованное шрамом лицо человека, который является моим биологическим отцом. Если верить наспех брошенным словам Глеба Мрачко, конечно.
В жестком освещении зала для конференций Батянин выглядит настоящим франкенштейном. Очень уж гротескно на его щеке подчеркивает страшный шрам игра света и тени. Придает ему объемность и притягивает внимание.
Мой отец...
Господи, это мой отец. Настоящее чудовище. Холодное, равнодушное и жестокосердное.
Не могу перестать смотреть на него.
Да, он жуткий... и в то же время в нем чувствуется такой высококонцентрированный магнетизм сильной личности, что Герману до него расти и расти!
При этом сравнении меня охватывает ужасная тоска по несбывшемуся отцу, который мог бы у меня быть. Если бы не отказался от собственного ребенка, как от ненужной вещи. Только какой смысл сейчас об этом переживать? Глупое занятие и бестолковое...
– ...на этом закруглимся, – произносит очень низкий мощный голос Батянина, по-настоящему красивый бас, и вырывает меня из оцепенения. – Продуктивного вам дня, коллеги. Все свободны.
Оживленно переговариваясь, все начинают расходиться – и начальники отделов, и акционеры корпорации. За исключением самого Батянина и Короленко.
– Яна, подойди, – окликает меня босс и манит к себе пальцем.
С бешено заколотившимся сердцем я медленно поднимаюсь на возвышение и останавливаюсь перед их столом. От напряжения лицо кажется онемевшим и деревянным, как у Буратино.
– Взял себе помощником-референтом девушку? – приподнимает брови Батянин, мельком глянув на меня. – Я думал, ты выберешь кого-нибудь с серьезным опытом. И постарше.
– У Яны есть мозги, а эмоции она умеет отделять от логики, – поясняет мой босс. – Это сочетание я ценю больше, чем морщины жизненного опыта на лбу.
Его поддержка неожиданно расслабляет меня и придает сил перед шокирующим зрелищем давно потерянного отца.
А еще я изрядно возмущена.
Неужели эти двое так и будут обсуждать меня в моем же присутствии, словно речь идет о качествах бессловесной породистой кобылы?
– Здравствуйте! – решительно киваю я Батянину, удерживая на лице выражение холодной строгой вежливости. – Рада познакомиться.
Он отвечает мне молчаливым кивком и, глянув на часы, встает.
– У меня через полчаса самолет. Проследи, чтобы строительство клиники по благотворительной программе началось в срок, Артур. И охрану на участке удвой, а то мало ли, что Мрачко взбредет в голову. Деньги нам уже перечислили и ждут результатов, а он как с цепи сорвался из-за упущенного заказа.
– Нервничает, что мы уцепились одним коготком за медицинскую отрасль и можем его там подвинуть, – Короленко тоже поднимается из-за стола. – Если проект клиники в деле окажется так же хорош, как на бумаге, то можно будет обдумать наши перспективы и в этом направлении. И предложить партнерство тому, кто достаточно в этом деле разбирается. Плюс хочет получить личный контроль над делом своей жизни, а не подстраиваться под чужого дядю. Какому-нибудь достаточно безумному и креативному гению-профессионалу, вроде...
– Доктора Зло? – усмехается Батянин.
– Да, но при нем его лучше так не называй, Андрей. Злодич терпеть не может эту кличку. Пошлет нас с предложением и слушать ничего не станет. Он же псих, и чувство юмора у него так себе.
– Вася с тобой не согласится. И Злодич с ним неплохо ладит.
– Боярка тоже псих. И клоун.
– У тебя все, кто слишком эмоционален, психи, – замечает Батянин и примирительно хлопает Короленко по плечу. – Расслабься, Артур. Оставайся собой, но позволь другим людям быть другими. Ладно, я пошел. Не забудь про охрану на стройке, иначе заказчики при срыве сроков нас загрызут. Даже несмотря на то, что они из белой и пушистой благотворительной организации.
– Не забуду. Удачи.
Я смотрю, как мой отец уходит прочь, отстраненно кивнув нам обоим напоследок, а в груди тянет и покалывает от гнетущего ощущения тоскливой пустоты.
Он меня практически не заметил. Проигнорировал. Впрочем, как и когда-то давно, еще при рождении. И от этого ощущение собственной незначительности только сильнее.
Давай, соберись, Яна... не вздумай раскисать! Человек, которому ты никогда не была нужна, однозначно не стоит твоих слёз!
Я на секунду прикрываю глаза, чтобы не смотреть на удаляющуюся высокую фигуру в дорогом черном костюме. А потом слышу рядом голос своего босса:
– Всё нормально, Яна. Если наш Андрей Борисович тебя напугал, и ты беспокоишься насчет его реакции на это, то просто забудь. Его не волнует мнение окружающих.
Я поднимаю на Короленко недоуменный взгляд.
О чем это он..?
Ах да. Большой уродливый шрам, который абсолютно перестал меня волновать после того, как отец взглянул на меня, как на пустое место.
– Ваш Андрей Борисович меня не напугал, – качаю я головой. – Он просто немного... э-э... разочаровал.
Кажется, мне удалось удивить своего босса. Причем довольно сильно.
– И чем же он тебя разочаровал?
– Игнорирированием... деловой этики, – хмуро поясняю я.
Глава 12. Проблема влечения
Несмотря на мою глубокую внутреннюю тревогу, следующий месяц проходит спокойно.
С самим Батяниным я пока больше так ни разу и не встретилась, потому что он так и продолжает пропадать в командировках. Как и проклятый шантажист Агаев.
На мое счастье последний сразу же после планёрки был отправлен моим боссом заниматься охраной строящейся клиники, и я не перестаю этому факту тихо радоваться.
Но на этом моя удача не закончилась.
Уж не знаю почему, но Герман не стал предпринимать никаких активных действий по возвращению домой блудной приемной дочери. Плюс к этому он словно забыл о недавнем возмутительно-патриархальном намерении свести меня со своим жирным извращенцем-братцем...
Более того!
Однажды Герман позвонил, чтобы вкрадчиво поинтересоваться моими собственными планами. А когда услышал очень сдержанные объяснения о желании обрести финансовую независимость, то как-то нейтрально хмыкнул и просто велел вести себя осмотрительно. Ну и всегда держать телефон включенным, чтобы он мог связаться со мной в любой момент дня и ночи.
Рабочие отношения с моим боссом складываются тоже неплохо. Думаю, в основном благодаря моему спокойному безэмоциональному поведению и неизменной серьёзности.
Что бы ни происходило и какие бы поручения он мне не давал, я всегда держусь за свою маску Несмеяны до последнего. И это уже дало свои плоды.
Короленко начал доверять мне куда более серьёзные дела, чем сортировка общей корреспонденции от спама в электронной почте и мелкие поручения типа принеси-подай. Теперь он позволяет время от времени присутствовать на важных переговорах и еженедельных начальственных планëрках, а также лично составлять его рабочий график.
Я не могу точно определить, когда именно и почему стала ощущать его доверие и лояльность более отчетливо. Просто в какой-то момент обнаружила, что босса вдруг стало интересовать моё мнение почти по-любому вопросу.
Например, он может спокойно выйти ко мне в приемную из своего кабинета и нависать над моей головой молчаливо-задумчивой скалой несколько долгих секунд, наблюдая, как я что-нибудь печатаю. А затем неожиданно огорошивает вопросом, что я думаю о новой спортивной программе его фитнес-клубов. Или какое впечатление у меня сложилось о том или ином участнике очередных переговоров.
Я понятия не имею, как реагировать на его повышенный интерес, чтобы ничем себя не выдать и не потерять работу. Поэтому избрала старую добрую тактику – усердно делаю вид, что ничего особенного не происходит.
Вот только с каждым днём я все острее чувствую, что его тяжелый непреклонный характер и каменно-жесткая харизма завораживают меня. Притягивают к себе по настоящему сильно. И это становится опасным. Потому что очень сложно сохранять спокойствие и невозмутимость, когда от любого взгляда и малейшего проявления внимания такого ходячего тестостерона, как Короленко, тебя бросает в жар.
Безвыходная какая-то ситуация получается.
Я бы многое отдала за то, чтобы он был не моим суровым боссом, а просто очень привлекательным мужчиной, от которого моё благополучие никаким боком не зависит.
Думаю об этом сегодня всё утро и не могу перестать это делать.
В последнее время Короленко заимел привычку дожидаться меня в фойе фитнес-клуба и вместе подниматься в кабинет на служебном лифте. И это просто невыносимо!
В его присутствии стандартное замкнутое пространство всегда становится совсем уж тесным. Вплоть до того, что у меня появляется своего рода клаустрофобия.
Только задыхаться я начинаю вовсе не от страха, а от мощной мужской энергетики, которая безумно будоражит все мои чувства.
Я уже пыталась как-то минимизировать свою реакцию, выискивала не раз возможность стоять в лифте позади Короленко, а не впереди него. Но он неизменно умудряется опередить меня. И все то время пока лифт с черепашьей скоростью ползет наверх, я вынуждена стоять на подгибающихся ногах и остро чувствовать за спиной подавляющее присутствие босса.
Вот и сегодня.
Обычно мы в лифте поднимаемся одни, но этим утром к нам присоединился главный бухгалтер. Женщина весьма впечатляющих объемов, из-за которых пришлось стоять к Короленко гораздо ближе обычного. Почти касаясь затылком его твердокаменного плеча. И как результат – мое огромное внутреннее смятение, которое никак не получается унять...
Короткий легкий стук, и дверь приемной приоткрывается.
– Яна, ты на обед идешь? – немного заискивающе спрашивает фитнес-инструкторша Надя.
– Да, сейчас...
Я со вздохом сворачиваю окошко электронного документа на широком экране компьютера и хватаю свой телефон со стола.
За месяц мы с Надей успели неплохо поладить. Но активное дружелюбие она начала проявлять только в последнее время, когда на ее осторожные наводящие вопросы о молниеносном трудоустройстве у Короленко я прямо ответила, что без понятия, чем он руководствовался. Главное, что это случилось. И что меня интересует только достойная оплата моей работы, а не сам босс и его мотивы.
– Как у нас сегодня погода?.. – Надя многозначительно скашивает глаза в сторону директорского кабинета. – Без изменений к худшему, надеюсь?
Это у нее традиция такая уже, каждый раз задавать один и тот же метафорический вопрос о настроении Короленко.
– Как обычно, – пожимаю плечами. – Ровная и прохладная.
– Супер! – расплывается она в улыбке, и мы вместе направляемся в комнату отдыха с кухней для сотрудников. – Слушай... ты так хорошо влияешь на нашего босса, я прям диву даюсь! Чтоб целый месяц, и без увольнений и выволочек народа за малейший косяк – это что-то нереальное. Никогда не видела, чтобы Артур Георгиевич был... ну, типа добрым... и так долго! У него когда-то была секретарша, но дольше месяца она не продержалась. Ее та-а-акое цунами железобетонное раскатало и выплюнуло, что мы все ходили тише воды, ниже травы целых полгода.
– А за что он ее уволил?
Девушка бросает на меня странноватый насмешливый взгляд, как бы говоря: не тупи, ну это же очевидно, за что!
– Она слишком легко поддалась на его провокации.
– Какие еще провокации? – хмурюсь я.
– Обыкновенные. Он устроил ей проверку на моральную выдержку, потому что сам же и запретил крутить романы на рабочем месте. И потому что терпеть не может слабых на передок девиц, которые за пару комплиментов способны подставить его конкурентам. Ну и как итог, она эту проверку провалила.
У меня внутри как-то неприятно всё сжимается. А что, если Короленко и мне устраивает провокации? С дурацким лифтом, например.
– Значит, он ее уволил из-за того, что она закрутила с кем-то из конкурентов роман? – уточняю я.
– Да нет, я же тебе говорю – она не прошла его проверки. Провокации. Пока шел испытательный срок, он изображал с ней доброго босса, был внимательным и всё такое. Не давал спуску всем, кроме нее. А когда она уже размечталась на его счет и начала лыбиться, как дура, на любое его неформальное замечание... сказочке пришел конец. Артур Георгиевич уволил бедняжку в день всех влюбленных, когда получил от нее очень откровенную валентинку.
– Ну, вообще-то с ее стороны и правда глупо было вручать валентинку начальнику.
– Это точно! – фыркает инструкторша с некоторым злорадством, и у меня невольно мелькает мысль, а не была ли и она сама очарована боссом, раз так довольна чужой неприятностью. – Так что будь начеку, Яна. Как бы внимательно Артур Георгиевич себя с тобой ни вёл, не вздумай размякнуть! Никаких хиханек-хаханек при нем, как бы тебя ни провоцировали... – чувствую, как она с пытливой настойчивостью изучает выражение моего лица. – Повезло, что он тебя не интересует как мужчина. Ведь не интересует же?
– Абсолютно, – решительно киваю я, содрогнувшись про себя при мысли, что из-за своего катастрофического влечения могла бы не пройти испытательный срок.
Хорошо, что мне лишний раз напомнили об особенностях боссовских тараканов.
Кто предупрежден – тот вооружен.
