Текст книги "Элитные части РККА в огне Гражданской войны"

Автор книги: Алексей Олейников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

11-й кавалерийской дивизии, оставив одну бригаду в районе г. Дубно, остальными силами предписывалось выдвинуться в район м. Обгов с целью разбить противника, отходящего от Острога на Дубно;

14-й кавалерийской дивизии, оставив одну бригаду заслоном в сторону г. Острога, войти в связь с частями 45-й стрелковой дивизии; остальными силами обрушиться на противника, отходящего из Острога на Дубно, действуя в связи с 11-й кавалерийской дивизией.

Выполнение этого приказа начдивами 11-й и 14-й было осуществлено неудовлетворительно: 14-я кавалерийская дивизия весь день 8 июля потеряла на бесцельное передвижение в район г. Острог и полностью потеряла соприкосновение с противником, а 11-я кавалерийская дивизия выступила из своего района слишком поздно и 8 июля в соприкосновение с противником не вошла.

Только 9 июля в 18 часов 14-я кавалерийская дивизия вступила в бой с арьергардом противника в районе д. Певче (южнее м. Мизочь), который после упорного боя отошел в общем направлении на г. Кременец. Из-за сильного переутомления дивизия противника не преследовала.

Одна бригада 11 -й кавалерийской дивизии (не имея соприкосновения с противником) к вечеру 9 июля расположилась в районе Княгинин (южнее м. Варковичи).

Таким образом, в результате медленных и бессвязных действий 11-й и 14-й кавалерийских дивизий южная группа противника вышла из под удара 1 -й Конной армии и отошла в район города Кременец, где и закрепилась, производя частые короткие удары по фронту красных.

В то время, когда происходили указанные события на фронте 11 -й и 14-й кавалерийских дивизий, в районе г. Ровно (к северу и востоку от него) противник значительными силами с рассветом 8 июля обрушился на 4-ю и 6-ю кавалерийские дивизии. Весь день 8 июля шел упорный бой к северу от г. Ровно.

Невзирая на отчаянное сопротивление советских дивизий, противник при поддержке ураганного артиллерийского огня к ночи с 8-го на 9 июля сбил части 4-й и 6-й кавалерийских дивизий с левого берега р. Горынь и оттеснил их к самому г. Ровно. С наступлением темноты, под страшным ливнем с грозой и градом, 4-я кавалерийская дивизия по личному приказу командарма отошла на восток от г. Ровно в район Горыньграда.

С рассветом 9 июля 4-я кавалерийская дивизия вступила в ожесточенный бой с противником, стремившимся захватить переправу через р. Горынь у Тучина. Противник значительными силами пехоты и кавалерии, при поддержке ураганного артиллерийского огня, всю ночь на 9 июля вел наступление со стороны Александрия на части 6-й кавалерийской дивизии, занимавшей г. Ровно. Невзирая на ожесточенное сопротивление 6-й кавалерийской дивизии, последняя в городе удержаться не смогла, и в 7 часов утра 9 июля противник занял г. Ровно.

В 8 часов 6-я кавалерийская дивизия перешла в контрнаступление и выбила противника с западной окраины города. Поляки значительными силами вновь перешли в наступление и заставили 6-ю кавалерийскую дивизию отойти на юг и юго-запад к реке Стубель. При отходе 6-я кавалерийская дивизия сохранила в своих руках ст. Клевань.

После полудня 9 июля 4-я кавалерийская дивизия перешла в решительное наступление с востока на г. Ровно. Противник, отбивая атаки ураганным артогнем, к 18 часам своими главными силами переправился на западный берег р. Устье, удерживая за собой г. Ровно.

К ночи с 9-го на 10 июля дивизии Конной армии расположились: 6-я—к западу от Ровно по р. Стубель и 4-я– к северо-востоку от Ровно, занимая район Житин—Александрия.

Из опроса пленных выяснилось, что со стороны противника в боях за Ровно участвовали 1-я дивизия легионеров (1-й, 5-й и 6-й полки), 3-я пехотная дивизия (7-й, 8-й, 9-й и 27-й полки), 6-я пехотная дивизия (12-й, 65-й и 20-й полки) и 11-й и 17-й кавалерийские полки. Эта группа овладела г. Ровно с целью соединения с южной группой генерала Шиманского и разгрома частей Конной армии.

В боях 8-го и 9 июля 4-я и 6-я кавалерийские дивизии понесли значительные потери как в командном и красноармейском составе, так и в материальной части. Учитывая создавшуюся обстановку, командарм 1-й Конной решил уничтожить группу противника, занявшую г. Ровно.

Приказом № 084/оп командарм приказал 10 июля разбить группу противника, занявшую г. Ровно, и восстановить положение. Для атаки г. Ровно дивизии направлялись следующим образом:

4-я кавалерийская дивизия должна наступать с севера и с северо-востока, отрезая противнику пути отхода на Александрию; 6-я кавалерийская дивизия должна была наступать с юго-запада и запада, отрезая противнику пути отхода на г. Луцк (через реку Стубель); 14-я кавалерийская дивизия должна была форсированным, маршем подойти к г. Ровно с юга и в 12 часов, совместно с 4-й и 6-й кавалерийскими дивизиями, ударить на противника с юга, не допуская его отходить на р. Горынь; 11-й кавалерийской дивизии было приказано, оставив заслон силой в один полк на переправах у Дубно, остальными силами ликвидировать противника в районе М. и Б. Мощаница (к юго-западу от м. Мизочь); 45-й стрелковой дивизии было приказано в кратчайший срок выйти на линию Дубно – Кременец.

С рассветом 10 июля армия приступила к выполнению задачи по овладению г. Ровно. С целью закупорить противнику шоссе Ровно – Луцк 6-я кавалерийская дивизия направила одну бригаду прямо по шоссе на город, одну бригаду в обход на Клевань и одну бригаду еще глубже на запад – на Пальча.

Мощным ударом 3-й бригады 6-й кавалерийской дивизии с запада и 4-й кавалерийской дивизии с севера и северо-востока противнику был нанесен сокрушительный удар, и после ряда ожесточенных атак в 7 часов утра 10 июля Ровно вновь был в руках Конной армии.

Благодаря своевременной переброске 2-й бригады 6-й кавалерийской дивизии к р. Стубель переправа противника через эту реку у ст. Клевань и ниже превратилась в настоящую катастрофу.

Восточнее Клевани поляки пытались было оказать упорное сопротивление в заблаговременно укрепленных окопах, но быстро были выбиты и отброшены на р. Стырь. Польские части бросали оружие, сдавались в плен и, давя друг друга, бросались к переправе. Противник в панике прорывался к р. Стырь.

В связи с новым разгромом противника у Ровно 14-я кавалерийская дивизия с похода на г. Ровно была повернута на Обгов для окончательной ликвидации противника в этом районе совместно с 11-й кавалерийской дивизией.

С разгромом частей польской 2-й армии у г. Ровно операция Конной армии в этом районе была закончена; противник вынужден был очистить от своих войск весь район между р. Горынь и Стырь, чем значительно облегчилось выполнение задачи красной 12-й армии. Крупные операции в этом районе прекратились. Конная армия получила свободу для дальнейших действий в соответствии с директивами Юго-Западного фронта.

Упорные непрерывные бои в лесисто-болотистой местности и полное отсутствие отдыха при недостаточном снабжении утомили до крайности людской и конский состав армии (непрерывные бои продолжались с 27 мая по 10 июля – 43 дня). Бригады, имевшие в мае 1920 г. до 1500 сабель, к началу июля сократились до 500 сабель.

В боях в районе г. Ровно ожесточенные атаки поредевших буденовских бригад не давали в некоторых случаях желаемых результатов, т.к. переутомленным бойцам приходилось бороться со свежими регулярными частями польской пехоты, которая хорошо применялась к местности и была технически отлично снабжена.

Но все же бой 10 июля за вторичное обладание г. Ровно показал, что в немногочисленных и не богатых технически красных кавалерийских частях боевой дух компенсировал иные факторы.

Ровенская операция, блестяще проведенная 1 -й Конной армией, заставила разбитого противника отходить на всем фронте за р. Стырь.

Своим движением на 6—7 переходов вперед 1 -я Конная армия дала возможность 12-й (особенно) и 14-й армиям без особых затруднений продвигаться вперед для выполнения своих задач.

В этом и заключалось стратегическое значение этого скачка.

При выполнении операции обращают на себя внимание рациональное распределение сил и точное выполнение операционного замысла; внезапность и быстрота движения (а также скрытность) были соблюдены в полной мере, вследствие чего был достигнут полный успех – причем с небольшими потерями живой силы.

Временная неудача у г. Ровно 9 июля объясняется исключительно обширностью задач, выпавших на Конную армию (вследствие чего армия вынуждена была рассредоточиться на широком фронте), а также пассивной ролью соседних 12-й и 14-й армий, слишком медленно выполнявших свои оперативные задачи.

Вышеизложенная операция подчеркнула необходимость самого широкого использования стратегической конницы в крупных общевойсковых операциях фронтов (особенно в условиях пограничных театров военных действий), не боясь глубокого проникновения в расположение противника (в виде рейдов), при этом действия стратегической конницы должны закрепляться выдвижением на ее наружные фланги стойких стрелковых дивизий из состава ближайших армий фронта или соответствующей группировкой армий фронта. При этом крупные конные массы (не менее корпуса) не должны бояться оторваться от линии общего фронта на 5—6 переходов вперед.

Ровенская операция в этом отношении является положительным образцом применения стратегической конницы – как в смысле определения цели, так в смысле распределения сил и выполнения самой операции.

С точки зрения работы армейских тылов необходимо сказать, что работа громоздких армейских тылов сказалась только к концу Ровенской операции, и то благодаря счастливому сочетанию железнодорожных путей в ближайшем тылу армии. Работа по восстановлению железнодорожных путей была совершена достаточно быстро – был организован автогужевой транспорт от Житомира до Новоград-Волынска и далее на Ровно, восстановлены постоянные телеграфные линии.

С тактической стороны обращает на себя внимание необходимость тщательной, непрерывной, глубокой разведки противника (дальняя разведка), умение согласовать свои действия с соседними частями и проявление самодеятельности командирами в выполнении локальных боевых задач. Невыполнение этих условий ведет к таким случайностям, как временная неудача Конной армии 9 июля у Ровно или действия 11 -й и особенно 14-й кавалерийских дивизий против группы противника, отходившей от Острога на Дубно. Вместо полного разгрома этой группы эти дивизии дали ей возможность благополучно уйти на г. Кременец.

Операция показала, что стратегическая конница должна одинаково вести бой как в конном, так и в пешем строю, широко используя свои огневые средства (артиллерию, броневики, пулеметы), – что красная конница блестяще доказала своими успешными действиями.

Большой интерес представляет и взгляд противника на действия Конной армии в 1920 г. на польском фронте Гражданской войны. Историческое бюро польского Генерального штаба выпустило 2-й том «Тактических уроков из истории польских войн 1918—1921 гг.». Рассматриваемая книга написана подполковником Генерального штаба Ф.А. Артишевским и дает описание боев польской 18-й пехотной дивизии с Конной армией Буденного в районе Острог—Дубно—Броды в период с 1 июля по 6 августа 1920 г., то есть в наиболее интересный, с точки зрения автора, период боевых действий, происходивших на полях Волыни и Подолии с июня по ноябрь 1920 г.

По свидетельству польского специалиста, никто не ожидал столь крупных успехов конницы в борьбе с пехотой, имевшей современное вооружение. В то же время никто не мог понять, почему польское командование, узнав о прорыве нескольких советских конных дивизий в тыл боевого расположения своей пехоты, приказало своим войскам отступать на широком фронте.

Как отмечает Артишевский, прорвав польский фронт в районе Сквира – Самгородок на стыке 6-й и 2-й армий, Буденный отбросил польскую 13-ю дивизию к Казатину и всей массой своей конницы двинулся на Бердичев и Житомир. Наскоро подтянутые и бросаемые против Буденного части 1-й, 3-й, 6-й пехотных дивизий и конной бригады генерала Савицкого ничего не могли сделать. Видя грозное положение, создавшееся для Украинского фронта польской армии, командующий 6-й армией генерал Роммер решил снять со своего фронта 18-ю пехотную дивизию, несмотря на то, что на него напирала красная 14-я армия, и бросил ее через Староконстантинов в направлении на Ровно, «чтобы на Горыни у Заслава вступить в решительный бой с Буденным».

2 июля головные части 18-й пехотной дивизии, переброшенные по железной дороге в Староконстантинов, были двинуты в сторону Заслава.

С этого дня начинается исключительная по своей трудности боевая служба дивизии.

Весь 5-недельный период беспрерывных боев сложился для 18-й пехотной дивизии из трех главных этапов: 1-й – движение за Конной армией Буденного, которая после 12 дней форсированного марша и боев была наконец настигнута. Но, войдя в близкое соприкосновение с неприятелем, 18-я пехотная дивизия оказалась слишком слабой, чтобы дать решительный бой четырем конным и двум пехотным дивизиям противника, что вынудило ее перейти ко 2-му этапу – боям, лишь тормозившим движение красных до подхода свежих сил такой численности, которая создала бы условия, достаточно благоприятные для принятия решительного боя. Этот период выжидания продолжался 14 дней – ив течение этого времени польское командование стянуло необходимое количество войск.

Начался решительный бой под Бродами, продолжавшийся 7 дней. Это был 3-й этап.

Первый период боев с 3 по 12 июля, как было выше сказано, являлся движением 18-й пехотной дивизии за Конной армией Буденного с целью дать ей решительный бой.

В момент принятия генералом Роммером решения снять 18-ю пехотную дивизию с Летичевского участка, т.е. 29 июня, главные силы Конной армии находились в районе Кожеца (Шепетовка – Кожец – р. Случь). Генерал Роммер полагал, что он сможет настолько быстро осуществить перегруппировку своей армии, что уже «над Горынью, начиная от Заславля», 18-я пехотная дивизия будет в состоянии принять участие «в генеральном сражении против Буденного». Но только 3 июля генерал Крайовский, начальник 18-й дивизии, был сменен на своем Летичевском участке частями соседней 12-й пехотной дивизии.

Это опоздание, в связи с другими обстоятельствами, имело следствием то, «что генеральное сражение с участием 18-й пехотной дивизии не могло быть произведено над Горынью».

Буденновцы 3 июля перешли Горынь под Гошей и Острогом, так что к моменту подхода польской 18-й дивизии к За-славлю красная конница была уже в Ровно и выдвинула свои разъезды в сторону Дубно и Клевани.

Решение генерала Роммера снять 18-ю пехотную дивизию и направить ее на Горынь было весьма смелым. Ослабление своей армии, по личной инициативе, без приказа главного командования, в момент, когда на участок армии под Копай-городом, Баром и Синявой сильно напирал противник, указывает на глубокое понимание генералом Роммером стратегической обстановки, сложившейся для польских войск на южном фронте.

Польская 18-я пехотная дивизия состояла из 4 пехотных полков трехбатальонного состава; каждый батальон – из 3 стрелковых и 1 пулеметной рот, кроме того, в каждом полку было еще по одной полковой пулеметной роте; во всех четырех полках числилось 105 офицеров и 4000 солдат. Дивизию сопровождал ее штатный 18-й полевой артиллерийский полк в составе 10 четырехорудийных легких батарей (75-мм французские орудия). Дивизионная конница состояла из одного эскадрона конных стрелков в 70 сабель. Кроме того, дивизии были приданы два батальона 44-го полка из состава 13-й пехотной дивизии, по 600 штыков в батальоне, один батальон Подхолянского стрелкового полка из состава 12-й пехотной дивизии в составе 300 человек, украинская полубатарея при 2 русских полевых орудиях, 6-й уланский полк в составе 4 эскадронов по 40—60 коней каждый и пулеметный эскадрон с 4 тяжельми пулеметами.

Конная армия, состоявшая из 4 кавалерийских дивизий, общей численностью до 20 000 сабель и 2 пехотных дивизий (44-я и 45-я стрелковые), являлась главным тараном красных на Украинском фронте.

Энергичный удар 18-й пехотной дивизии по неприятелю, группировавшему свои силы для атаки левого фланга 6-й армии в районе Медведовка, Сульжин, Коськов, временно отбросил эти силы в северном направлении. 18-я пехотная дивизия, следуя за своим противником, перешла Горынь и заняла район Бельчин – Борисов – Плужное – Гнойница, западнее гор. Заславль.

Столь глубоким отрывом от левого фланга 13-й пехотной дивизии, продолжавшей занимать свои прежние позиции у Староконстантинова, воспользовалась советская 45-я дивизия и ударила в южном направлении по открытому флангу 13-й пехотной дивизии в критический момент начатого ею, в силу полученного приказа, отхода. Благодаря тому, что 6-я армия, ослабленная и вытянутая в кордонную линию, продолжала во время удачного наступления 18-й пехотной дивизии оставаться на занятых ею позициях, прорыв между 2-й и 6-й армиями еще более увеличился и левый фланг 13-й пехотной дивизии подвергся еще большим поражениям 5 и 6 июля, а тылы оказались открытыми для набегов советской конницы, уничтожившей много ценного имущества в Черном Острове и Проскурове.

С момента занятия Заславля, когда определилось, что главные силы Буденного уже прошли Ровно и двигаются в западном направлении, генерал Крайовский немедленно приступил к поиску этих сил. Он догнал их в Остроге и атаковал—с целью беспокоить Буденного и угрожать его тылам. Движение дивизии вслед за частями Конной армии продолжается затем в направлении на Дубно. Пользуясь тем, что под Ровно значительная часть армии Буденного была связана боями с перешедшей в наступление 2-й армией, 18-я пехотная дивизия спешит занять Дубно, чтобы закрыть грозный Дубненский прорыв, позволяющий Буденному оторваться от польской 2-й армии и беспрепятственно двинуться на Львов.

12 июля 18-я пехотная дивизия заняла район Вербы. Будучи 1 июля на расстоянии 80 километров позади Конной армии Буденного, она 12 июля уже опередила ее и, встав перед ней, получила возможность сдерживать ее движение на Львов до тех пор, пока не наступит благоприятный момент для вступления с Буденным в решительный бой.

В результате походов и боев 18-я пехотная дивизия в период с 3 по 13 июля нагнала армию Буденного и нанесла ей довольно значительные потери в то время, как потери 18-й пехотной дивизии были весьма невелики—но важнее всего было то, что польские солдаты воочию убедились в возможности бороться с якобы непобедимыми частями армии Буденного и это сильно подняло дух войск.

Второй период с 12 по 26 июля был назван периодом торможения действий армии Буденного. Хотя к этому времени 2-й армией и была осуществлена переброска войск в направлении к Луцку, все-таки между этой армией и левым флангом 6-й армии оставался еще прорыв в 60 километров.

Стремление Буденного ринуться на Львов уже ясно определилось. Дорога на Львов через Млынов – Бере-стечко – Каменка была для него совершенно открыта.

Никаких резервов, которые можно было бы противопоставить Конной армии противника, не было не только у командования 2-й и 6-й армий, но даже у командования Южного фронта, как не было их и в распоряжении главного командования.

Первый удар 18-й пехотной дивизии произошел в направлении от Вербы на Дубно 13 июля; в результате этого боя одна из конных дивизий, находившаяся на южном берегу Иквы, была отброшена на северный берег, что, несомненно, отразилось на выполнении намеченного Буденным плана движения. Временно инициатива действий перешла в руки генерала Крайовского. В этом бою значительную роль сыграл находившийся немного южнее гор. Дубно форт Загорце, благодаря сопротивлению которого было затруднено продвижение красных в южном направлении. 14, 15 и 16 июля этот опорный пункт вновь великолепно выполнил свою роль.

Уже 14 июля инициатива действий перешла вновь к Буденному, который к вечеру этого дня занял Дубно и выдвинул свои части в направлении на Броды.

Предпринятые им действия указывали на то, что он продолжал считать прорыв все таким же широким. Его 4-я дивизия переправилась через Икву, восточнее Дубно, и уже 14 июля заняла Демидовку, взяв направление на Берестечко. Несмотря на столь выгодное положение, Буденный его не использовал. Если бы он быстро сконцентрировал всю свою армию в районе Дубно и Млынов, то мог бы энергичным ударом опрокинуть части 18-й дивизии и навалиться на 13-ю дивизию, находившуюся на фланге 6-й армии, т.е. мог бы с успехом сделать то, что он сделал в дни с 26 июня по 6 июля.

После занятия Ровно, 14 июля, Буденному представлялись две возможности:

1) не беспокоясь о польских 2-й и 6-й армиях, броситься своими главными силами прямо на Львов, с целью вызвать панику в тылах этих армий;

2) ударить всеми силами своей армии совместно с красной 14-й армией по флангу польской 6-й армии, разбить и опрокинуть ее с целью открыть себе дорогу в Галицию.

Буденный, однако, не избрал себе ни одного из этих возможных с польской точки зрения решений. В период времени, начиная с 10 июля, он разбросал свои силы от Рожич до Кременца и Брод на пространстве в 100 километров, нигде не предпринимая шагов к решительным действиям.

В этот период советские пехотные и конные дивизии преследовали то части 18-й дивизии, то части 2-й армии, однако всегда относительно слабыми силами, почему и не достигали решительного успеха.

В период с 14 по 26 июля Буденный всячески стремился продвинуться в направлении на Львов. Для этого он через образовавшийся прорыв между 2-й и 6-й армиями пропускал поочередно одну свою дивизию за другой. В то же время Буденный принимает меры к недопущению соединения флангов польских 2-й и 6-й армий. 16 июля он атакует 6-ю пехотную дивизию под Дорогостаем, затем 19 июля атакует 18-ю дивизию под Хорупанью, отражает наступление 3-й пехотной дивизии в районе Торговица—Перекале и переходит на этом участке к обороне; потом следуют атаки против 18-й дивизии под Иващуками и Бродами. Но успех всех этих атак выражался лишь в захвате некоторого пространства; живой же силе противника они не причинили сколько-нибудь значительного урона. Прорыв остается незакрытым. Буденный имеет успех, продвигается вперед, но неразбитые силы польских 6-й и 2-й армий постоянно задерживают его марш, выжидая момента, чтобы при помощи подошедших свежих сил самим перейти в наступление.

Время, потерянное тогда Буденным, не соответствует достигнутым им результатам.

Упорная оборона генералом Крайовским своих позиций у Хорупани, несмотря на то что части Конной армии уже зашли ему в тыл и находились под Радзивилловом и Бродами, затем быстрый отход его из-под Хорупани, неожиданный переход в наступление из Радзивиллова на Козин и оборона Брод, наконец, недопущение перехода частей Конной армии через Стырь на участке от Луцка до Берестечка частями 2-й армии, спустившимися на юг вдоль Сгыри, – вот главный успех, достигнутый польским командованием.

18-я пехотная дивизия в 24 часа 19 июля отступила из Хорупани в Радзивиллов, а 22 числа перешла в наступление на Козин и Добровудку. На этот раз наступление совершалось уже по указанию штаба Южного фронта, но силы для этой операции все же были еще слабы.

Буденный прочно обосновался в районе Волковыск – Хотин и, подобно своим действиям под Млыновым, поочередно разбив 13-ю и 18-ю польские дивизии, не допустил их объединения для совместного наступления.

По примеру отступления из-под Хорупани, 18-я дивизия, окруженная со всех сторон, в ночь на 23 июля прорвалась и отошла к Бродам и далее на Олеско – Подгорце, где осуществляла активную оборону и переходила в контратаки.

26 июля начали подходить первые части новых формирований для пополнения польской конной бригады. Командующий фронтом приказал передвинуть 6-ю пехотную дивизию из Луцка в Берестечко и перебросить на автомобилях части 1-й пехотной дивизии (27 июля) из района севернее Луцка в Радомль, а после этого перейти в решительное наступление.

26 же июля передовые части Буденного подошли к Подгорце; следовательно, в течение 14 дней на пути ко Львову они продвинулись лишь на 60 километров. По сравнению с той пользой, которую извлекла для себя польская армия в этот же 14-дневный срок, продвижение Конной армии противника нельзя считать сколько-нибудь значительным успехом советских войск.

В тот же период польская армия создала в тылу целый ряд крупных кавалерийских соединений, часть которых к началу боев под Бродами приняла в них участие.

Выигрыш времени являлся главнейшей задачей командования, ведущего бой лишь для торможения продвижения противника. Эта цель была достигнута генералом Крайовским, и потери, понесенные 18-й пехотной дивизией, не были напрасными.

Началом сражения под Бродами следует считать маневр, предпринятый противником 27 июля с целью провести конную массу через все еще остающийся прорыв в направлении на Львов.

Шедшая впереди Конной армии ее 11-я кавалерийская дивизия, подойдя к Подгорцам, натолкнулась на сильное сопротивление польской 18-й пехотной дивизии и стала метаться в поисках свободного прохода. После первых неудачных попыток в околицах Майдана части 11-й кавалерийской дивизии закружились вокруг левого крыла 18-й пехотной дивизии, но и тут им не удалось прорваться. Первой причиной этой неудачи было то, что 11-я кавалерийская дивизия пыталась проникнуть через район, занятый частями польской 18-й дивизии, среди ясного дня, по местности хорошо наблюдаемой; второй причиной было то, что польское командование быстро среагировало на попытку прорыва и не замедлило бросить свои резервы через Буек и Топоров на Станиславчик и Турче.

30 июля Буденному удалось прорваться под Шуровинами и отбросить правое крыло польской 2-й армии за речку Безымянную (Липа). Эти бои вылились в какой-то маневренный круговорот, явившийся следствием одновременного наступления обеих сторон на двух противоположных флангах.

По наблюдениям автора, конница Буденного в начале этого сражения прекрасно управлялась и поставленной ей цели добивалась точно. Обороняясь на своем правом фланге против наступающей на нее польской 1-й кавалерийской дивизии, одновременно на левом фланге она вела энергичное наступление против польской 4-й кавалерийской бригады. Однако этот первоначальный успех красными не был использован. Совершенно непонятно, почему армия Буденного 31 июля не воспользовалась очень выгодно сложившейся для нее обстановкой и не ринулась всеми своими дивизиями на польскую 2-ю армию, или прямо на Львов.

Автор считает, что штаб Конной армии не уяснил себе создавшегося 31 июля положения сторон. Эта неосведомленность дала польской 2-й армии целый день для перегруппировки ее войск, следствием чего 1 августа явилась возможность одновременного перехода в наступление всех польских сил.

2-я армия 1 августа с берегов р. Безымянной двинулась в южном направлении. Одновременно два батальона 36-й бригады начали наступление из Топорова на Лопатин, но атака их была буденновцами отбита и они отошли обратно в Топоров. Следом за ними двинулись части 4-й кавалерийской дивизии. В то же время на правом фланге армии Буденного командир 1-й польской дивизии, уяснив необходимость наступления и не считаясь с тем, что советская 14-я дивизия грозила ему выходом в тыл, перешел в энергичное наступление, что вынудило противника двинуть в помощь своей 14-й кавалерийской дивизии 1-ю бригаду 45-й стрелковой дивизии.

Наступление 2-й армии и прочно занятая 36-й бригадой позиция у Топорова окончательно позволили захватить инициативу полякам, и 2 августа все польские части, оперирующие в районе Брод, перешли к концентрическому и решительному наступлению, которое могло иметь решающее значение для всего южного фронта. Но преждевременный приказ об отходе частей 2-й армии лишил ее плодов этого якобы выигранного сражения. Польский офицер отмечает, что противник был отброшен, но не был разбит, и даже в последний момент он успел нанести польской 2-й кавалерийской дивизии тяжелый угон.

Последовавший затем 5 августа удар 18-й пехотной дивизии принудил неприятеля отступить из-под Брод к Кременцу.

Оставление Конной армией Буденного поля битвы закончило длинный ряд тяжелых боев в районе Брод, но результаты их для польской армии были неудовлетворительными.

3 августа локальный успех Буденного под Клекотувом вызвал отход частей польской 2-й армии за болотистую долину р. Балдурки, и инициатива действий 4 августа вновь перешла в руки красных. Они заняли лес, расположенный на север и северо-восток от гор. Броды, и весь день поддерживали сильный артиллерийский и пулеметный огонь по городу.

Генерал Крайовский дал 4 августа своим частям отдых – с тем, чтобы ночью приготовить сюрприз советской коннице. В 1 ч. 45 м., когда стало уже совершенно точно известно, что по обе стороны Радзивилловского шоссе и между шоссе и железнодорожным путем Броды – Радзивиллов группируются значительные силы неприятеля и при них имеется бронепоезд, артиллерия 18-й дивизии по данному сигналу для подготовки атаки открыла ураганный огонь – девятью своими батареями. Спустя четверть часа полки 18-й дивизии двинулись в атаку и заняли северную и северо-восточную окраину леса и гору Макутру.

Неприятель, ошарашенный огнем и быстро последовавшей за ним атакой, отступил, понеся большие потери. В лесу было найдено более 300 убитых людей и масса лошадей. Раненые показывали, что сконцентрированные для атаки неприятельские войска состояли из 4-й и 11-й кавалерийских дивизий и частей 45-й стрелковой дивизии.

Расстроенные и деморализованные главные силы 1-й Конной армии отошли в направлении на Кременец. Польские кавалерийские разъезды доходили до Копани и Михайловки.

Это был последний бой 18-й дивизии против конницы Буденного.

6 августа 18-я пехотная дивизия была сменена частями 6-й дивизии для переброски ее на северный фронт.

По требованию польского главнокомандующего командующий Юго-Восточным фронтом выделил 18-ю и 1-ю пехотные дивизии, 2-ю кавалерийскую дивизию, штаб командующего 2-й армии и штаб конной оперативной группы в распоряжение Северо-Восточного фронта для участия в больших боях, намечавшихся под Варшавой. Юго-Восточный фронт с этого момента становился только «прикрывающим». Задачей этого фронта являлось «связывание сил противника с целью облегчения Северного фронта», где должна была решиться участь войны.

Из Кременца 1-я Конная армия 7 августа вновь перешла в наступление на Львов. На линии Броды – Станиславчик – Берестечко она встретила весьма слабые польские силы, лишь прикрывавшие этот рубеж. Уже 8 августа, во время посадки 18-й пехотной дивизии в эшелоны на ст. Заблотце, пришли первые вести, что неприятельская конница вновь заняла Станиславчик и движется на Топоров.