Текст книги "Элитные части РККА в огне Гражданской войны"

Автор книги: Алексей Олейников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Таким образом, коннице ставилось выполнение одной из сложных и трудных для нее задач – прорыв собственными силами фронта противника, причем фактически не имея твердой опоры на флангах, так как направление удара 3-й стрелковой дивизии резко расходилось с направлением Конной армии, а 1-я стрелковая дивизия по времени не смогла бы обеспечить прорыв Конной армии.

Конная армия, прорывая фронт противника собственными силами, преждевременно истратила много сил. В решительный момент прорыва левый фланг ее обеспечен не был, и это не могло не сказаться на ходе всей операции.

Начавшееся с рассвета 11 августа наступление Конной армии вначале протекало успешно. Сбив противника в районе Н. Мунталь – Розенталь, части армии устремились к юго-востоку в общем направлении на Молочное.

Однако находившиеся на фланге движения Конной армии части Корниловской дивизии, отбросив наступающие части 1-й стрелковой дивизии обратно к Тифенбрун, из района хут. Ниж. Куркулак – Вальдорф наносят энергичный удар в левый фланг Конной армии и, развивая его на Н. Мунталь – Андребург, стремятся, сомкнув фронт с Марковской дивизией, закрыть выход частям 2-й Конной к северу. Удар противника приходится по 20-й кавалерийской дивизии, и последняя отрывается от общей массы армии и отходит к северо-востоку от Гейдельберг, в то время как остальные дивизии, развивая прорыв, опускаются с боем к югу в район Розенталь (21 -я кавалерийская дивизия), Нов. и Стар. Нассау – Молочная (2-я кавалерийская дивизия) и Фридрихсфельд – Вассерау (16-я кавалерийская дивизия). Командарм, следуя со 2-й кавалерийской дивизией и видя вынужденный отход 20-й кавалерийской дивизии к северу и попытки противника продвижением к западу замкнуть позади частей армии линию фронта, оставляет с прорвавшейся армией своего заместителя – начальника штаба армии, а сам с ординарцем, уже под огнем передовых частей противника, галопом догоняет 20-ю кавалерийскую дивизию. Около 20 часов командарм лично организует прорыв уже замкнувшегося фронта противника на линии Андребург – Н. Мунталь.

Энергичный удар 20-й кавалерийской дивизии увенчался успехом, и в прорыв прошли части армии, понесшие в течение дня значительные потери от атак противника, загнавшего армию в мешок. Около полуночи на 12 августа армия расположилась в районе Розенталь – Н. Мунталь. К этому же времени сосед справа – 3-я стрелковая дивизия – вышла в район северо-восточнее Андребург, и сосед влево – 1-я стрелковая дивизия – в район Тифенбрун.

Анализируя характер боевых действий 2-й Конной армии в течение 11 августа, приходится сделать следующий вывод: Конной армии на 11 августа была поставлена слишком тяжелая задача без достаточного и реального учета командармом 13-й создавшейся к тому времени обстановки. Так, командарм 13-й, под впечатлением факта отхода противника в течение предшествующих дней (4—8 августа), в основном ставил своей коннице задачу на преследование отходящего противника. В действительности же, как мы видели выше, обстановка была несравненно сложнее, чем это казалось командарму 13-й. Перед частями левобережной группы 13-й армии от Васильевки до Б. Токмака был укрепленный фронт остановившегося противника. На фронте в 35 км противник имел 3 стрелковых дивизии и 1 кавалерийскую бригаду. При этом резервы его были расположены таким образом, что могли как питать части своего фронта, так и угрожать наступающему с севера ударом во фланг. Прорывающийся с севера неизбежно попадал в мешок, образованный расположением резервов противника. Прорыв мог быть обеспеченным лишь в том случае, если бы фланги его были надежно прикрыты соседом прорывающей части; кроме того, помимо этого варианта, на успех наступающему можно было бы рассчитывать в том случае, если бы фронт противника был прорван не в одном пункте, а в нескольких, что заставило бы противника дробить свои резервы для прикрытия всех пунктов прорыва, а не обрушиваться всей массой своих войск на одну точку прорыва. В рассматриваемом нами случае не было ни того ни другого. Конная армия, помимо того, что вынуждена была сама прорвать фронт противника для дальнейшего удара на Молочную, попадала в мешок, и в течение всего 11 августа испытывала на себе сосредоточенный удар во фланг войск противника (Корниловская и Марковская дивизии) и его резервов. Соответствующей же помощи и поддержки со стороны соседей – стрелковых частей – Конная армия фактически в течение всего дня 11 августа не чувствовала.

Так, части 3-й стрелковой дивизии, скованные Марковской дивизией противника, только глубокой ночью на 12 августа вышли в район севернее Андребург, а части 1-й стрелковой дивизии к тому же времени – в район Тифенбрун. Что оставалось делать 2-й Конной в создавшейся таким образом обстановке? Разумеется, армии надо было как можно скорее выйти из мешка, который уже начал завязываться энергичным противником.

Соседи помощи объединению не оказали, что же касается выполнения приказа командарма 2-й Конной, то таковой был выполнен: армия прорвала фронт противника и вышла ему в тылы. Развитие же удара зависело от действий остальных соединений левобережной группы; но эти действия соответствующей благоприятной обстановки для 2-й Конной армии не создали.

После оперативной паузы, сложившейся для 2-й Конной армии к исходу дня 27 августа, части левобережной группы 13-й армии занимали следующее положение: 3-я стрелковая дивизия – на фронте Скелька – Бурчатск, ведя бой с частями Марковской дивизии противника, занимавшей район Андребург – Бурчатск; левее, на высотах к югу от Эристовка, располагалась отдельная стрелковая бригада курсантов и части 1-й стрелковой дивизии, имея непосредственное соприкосновение с правым флангом Марковской дивизии. Район Тифенбрун – Н. Куркулак занимала 46-я стрелковая дивизия, имея перед своим фронтом части Корниловской дивизии. 2-я Конная армия, составляя резерв командарма 13-й, была сосредоточена в районе Карачекрак – Васильевка.

После полудня 27 августа командарм Конной получил директиву командарма 13-й с постановкой 2-й Конной армии следующих задач: с рассветом 28 августа, содействуя наступлению 3-й стрелковой дивизии к югу от Васильевки, прорвать фронт противника и выйти в район Орлянск – М. Белозерка. Основной задачей при этом ставилось – после прорыва фронта, не ввязываясь в бой с противником, стремиться скорее пройти в его тылы, 29 августа—занять район Менчекур – Веселое – ст. Менчекур, откуда через Гавриловку установить связь с отдельной кавалерийской бригадой правобережной группы 13-й армии, которая, по сведениям командарма 13-й, к этому времени должна была находиться в районе Демьяновки.

С рассветом 28 августа части 2-й Конной армии приступили к выполнению поставленных задач. Однако в течение 28 августа армии не удалось прорвать фронт противника, хотя дивизии и имели ряд тактических успехов в районе Андребург – Бурчатск. Противник, действуя во фланг частям армии из района Гейдельберг – Н. Мунталь (части Марковской дивизии) и подведя сильный конный резерв из Михайловки, упорно сдерживал продвижение Конной армии на Орлянск. Однако к утру 29 августа сосредоточенным ударом головных дивизий (2-й и 21-й кавалерийских) фронт противника в районе Орлянск был прорван. К вечеру части армии после упорного боя с пехотой и конницей противника, действовавшими со стороны Михайловки, заняли М. Белозерку. Продолжая движение в ночь на 30 августа, части армии уже без боя к утру вышли в район Нескошено– Менчекур – Гавриловка, где и расположились на привал. Однако не успели дивизии расположиться, как были атакованы конницей противника со стороны М. Белозерка и Веселое. Атака М. Белозерской группы противника прежде всего пришлась по обозам 2-й Конной, подтягивавшимся вслед за армией. В немалой панике обозы отскочили к северу в район Б. Белозерка—Гюневка. Отбросив обозы, противник силой до 3000 шашек, при активной поддержке своей авиации, с востока и юга двумя группами энергично атаковал начавшие располагаться на привал дивизии 2-й Конной армии. После дневного весьма упорного кавалеийского боя армии удалось оторваться от противника, и командарм Конной приказал армии на ночь 31 августа сосредоточиться в районе Б. Белозерка—Гюневка, имея в виду на следующий день продолжать движение на Н. Екатериновку – Константиновку. Прикрываясь арьергардом (21-я кавалерийская дивизия), части армии сосредоточились в ночь на 31 августа в указанном командармом районе, а к вечеру того же дня, продолжая движение, достигли Н. Екатериновки.

Не связанная ничем, имея больший маневренный простор, Конная армия, несмотря на настойчивое преследование противника, продолжала уверенно выполнять поставленную задачу – продвигаясь к юго-западу, искать связь с правобережной группой 13-й армии. Правда, армии пришлось уклониться от указанного командармом 13-й маршрута М. Белозерка—Гавриловка—Демьяновка к северу. Однако это решение в обстановке рейда, который выполняла армия, было наиболее целесообразным. Продолжение движения на Гавриловку – Демьяновку вело к необходимости идти с боем; последнее же не входило в расчеты командарма Конной, ставившего себе основной задачей как можно скорее выйти на соединение с Каховской группой 13-й армии. Между тем командарм 13-й, имея сведения от авиации о нахождении Конной армии в районе Гавриловки, 30 августа отдал приказание командарму Конной из района Гавриловки продолжать движение на Покровку – Новоалександровку. И хотя этот приказ и не был выполнен командармом Конной вследствие того, что не был получен, возникает вопрос о целесообразности его выполнения.

К вечеру 1 -го сентября, продолжая движение от Н. Екатериновки на Константиновку, части 2-й Конной армии, прорвав фронт противника, действующего против Каховской группы 13-й армии в районе хут. Горностаевского – Куликовского – Читанча, соединились с кавалерийской бригадой. К исходу дня 1-го сентября задача 2-й Конной была выполнена.

Можно сделать следующие краткие выводы из этой показательной операции 2-й Конной армии:

1. Несмотря на то что 2-й Конной армии пришлось работать в весьма тяжелых для крупных сил конницы условиях, как-то: отсутствие достаточного маневренного простора, почти постоянное нахождение в узком коридоре между стрелковыми частями, при значительной плотности фронта противника, наличие у последнего подавляющего превосходства в технике (количественно и качественно), весьма неблагоприятные местные условия (открытая степь, характерная для юга Таврии) и т.д. – использование крупных сил конницы в качестве оперативного фактора принесло свои плоды.

2. На примере организации 2-й Конной армии наглядно можно наблюдать все отрицательные стороны скоропалительной импровизации (штабы, тылы, сколоченность частей и т.д.).

3. Заслуживает внимания нецелесообразность образования конницей своими силами прорыва для выхода в тыл противника, так как это преждевременно изматывает конницу, что неоднократно испытывала на себе 2-я Конная армия.

4. Очевидно, что при обороне на фронте значительной плотности или при наступлении на суживающийся в глубину фронт противника нецелесообразно использовать крупные силы конницы в общей линии фронта наряду со стрелковыми частями, но лучше иметь ее в качестве стратегического резерва за линией фронта, на направлении, наиболее благоприятном для ее использования. В этом отношении является образцовым использование белым командованием своей конницы (удачные действия конного корпуса генерала Барбовича по внутренним операционным линиям – как против левобережной, так и правобережной группы 13-й армии).

5. Постановка непосильных задач коннице, что неоднократно имело место в период боевой работы 2-й Конной армии, а также суживание инициативы начальника конницы, особенно при действиях в тылу противника, часто ведут к тому, что даже неплохо задуманный маневр приводит к неудаче, подрывая боеспособность соединения. В частности, 2-я Конная армия, несмотря на все отрицательные стороны в ее организации и относительную слабость по сравнению с противником, могла бы действовать гораздо успешнее в том случае, если бы она зачастую не получала чисто пехотных ударных задач (прорыв фронта противника), а направление ее удара не изменялось бы так часто распоряжениями высшего командования, и наконец если бы соседи армии – стрелковые части – оказывали коннице необходимую и своевременную помощь. В действительности же 2-й Конной нередко приходилось быть «буксиром»» при движении вперед для своих соседей, в частности для 3-й стрелковой дивизии.

6. Не меньшее значение для начальника конницы имеет правильная, конкретная, отвечающая действительной обстановке постановка задач высшим командованием. «Преследовать противника» в то время, когда его фронт еще не поколеблен и он и не думает отходить, является одной из типовых неправильно поставленных задач 2-й Конной армии. Частое требование переменить направление для Конной армии, уже втянувшейся в упорный бой с противником, также является трудно выполнимой задачей, таящей в себе опасность действовать не всей массой, а разрозненными дивизиями.

7. Наконец, все недочеты в боевой работе частей армии и в частности в области управления, имевшие место во 2-й Конной, в значительной степени зависели от целого ряда объективных причин, как-то: недостаточное знакомство командарма с частями армии, отсутствие подготовленного штаба, отсутствие хорошо налаженного тыла, осознание частями армии того, что перед ними действует противник, значительно более сильный техникой (авиация, танки, чем фактически Конная армия совершенно не располагала), и т.д.

25-я стрелковая дивизия в боях за Уральск

Элитное стрелковое соединение РККА – 25-я стрелковая дивизия—было сформировано в городе Николаевск (Пугачёв) из добровольцев под наименованием дивизии Николаевских полков (с 21.09.1918 г. – 1-я Николаевская советская пехотная дивизия, с 25.09.1918 г. – 1-я Самарская пехотная дивизия, с 19.11.1918 г. – 25-я стрелковая дивизия).

Дивизия была сформирована 30 июля 1918 г. из добровольцев и сразу включилась в боевые действия с частями Чехословацкого корпуса и уральскими белоказаками в Заволжье. 7 октября 1918 г. овладела Самарой. Дивизия являлась ударным соединением Восточного фронта РККА.

В январе 1919 г. участвовала в ключевой операции – взятии Уральска, столице Уральского казачьего войска.

9 января 1919 г. 1-я бригада 25-й стрелковой дивизии получила приказ начдива от 8/1 № 033, в котором бригаде ставилась следующая задача:

«Передовым отрядом 218-го стрелкового полка, расположенным на хут. Конный, сменить 219-й стрелковый полк и быть готовым перейти в решительное наступление для занятия пунктов – Новоозерный, Каменный, М. Зайкин, Кузьмин, Отряд-Таловский, Красный. Пункты занимать по личному усмотрению, согласуясь с действиями 22-й Николаевской дивизии».

Для выполнения этой задачи командование 1-й бригады отдало приказ № 01 от 9 января 1919 г.:

«§ 1. Во исполнение приказа по 25 стрелковой дивизии от 8/1 за № 033 и для обеспечения левого фланга 22 стрелковой дивизии приказываю:

А. Правый боевой участок Сурова. 10 января в 6 ч. выступить с места настоящей стоянки, занять хх. Савчев, Погадаев и оказать содействие командиру передового отряда 217-го стрелкового полка Рязанцеву, который будет занимать хут. Зайкин.

Эскадронов – 4

Пулеметов – 12

Орудий – 1

Командиру передового отряда 217-го стрелкового полка полка Рязанцеву. 10 января в 4 часа выступить с места настоящей стоянки, двигаясь через хх. Зайкин, Бакаушин, занять х. Кузьмин.

Батальонов – 1

Команда пеших разведчиков – 1

Кавалерийских взводов – 3

Пулеметов – 13

Орудий – 1

Командиру 217-го стрелкового полка Плясункову. 10 января в 6 часов выступить с места стоянки, 1-м батальоном занять хут. М. Зайкин и 2-м батальоном х. Бакаушин и оказать содействие т. Рязанцеву в занятии с. Кузьмин.

Батальонов – 2

Кав. взводов – 1

Пулеметов – 8

Орудий – 2

Командиру 218-го стрелкового полка Михайлову. 10 января в 4 часа выступить с места стоянки, 1-м батальоном занять хут. Б. Зайкин, а 2-м батальоном хут. Самаркин и оказать своевременную поддержку Плясункову.

Батальонов – 2

Кавалерийских взводов – 1

Пулеметов – 8

Орудий – 2

Б. Левый боевой участок. Командиру передового отряда 218-го стрелкового полка Петровскому. 10 января в 4 ч. выступить с места настоящей стоянки и сменить 219-й стрелковый полк, который находится в Умет Грязный, и быть готовыми к решительному наступлению на Новоозерный.

Батальонов – 1

Команда пеш. разведчиков – 1

Пулеметов—10

Орудий – 1

§ 2. Командиру 1-го артиллерийского дивизиона Сорокину 11 января в 9 часов выступить с парком из с. Б. Черниговка и занять хут. Таловринский.

На следующий день командир 1 -й бригады из хут. Б. Зайкин донес, телефонограммой, что приказ выполнен.

С красной стороны потери – 2 убитых и 4 раненых. Противник отступил в Таловский, Каменный, Красный и Останкино.

Потери были в 25-м кавалерийском полку. Командир полка, двигаясь на Погадаев и Савчев, полагал, что хут. Пылаев занят Гарибальдийским полком 22-й дивизии, как это значилось в приказе 25-й стрелковой дивизии. Но оказалось, что в хут. Пылаев были казаки, и по взводу, высланному туда для связи, был открыт пулеметный огонь.

Связь с 22-м кавалерийским полком была восстановлена позже на хут. Лягошин.

В 21 час 10 января командир 1-й бригады отдал приказ:

«§ 1. Во исполнение приказа 25-й дивизии от 8/1 № 033, для обеспечения левого фланга 22-й Николаевской дивизии и для нанесения полного поражения противнику, приказываю:

А. Командиру передового отряда 218-го полка Петровскому (состав прежний) 12 января в 5 часов выступить с места настоящей стоянки и, двигаясь по большой дороге через хут. Чеганский, занять форпост Новоозерный. В случае сильного напора противника – требовать поддержку из хут. Чаганского от 224-го стрелкового полка.

Б. Командиру 218-го стрелкового полка Михайлову (состав прежний) 12 января в 5 часов с одним батальоном, при двух орудиях, один взвод кавалерии, выступить из хут. Самаркин и, двигаясь по большой дороге, занять пос. Новоозерный. А второму батальону под командой командира батальона Киндюхина, двинуться через хут. М. Зайкин, Бакаушин, занять хут. Кузьмин и быть резервом бригады.

В. Командиру передового отряда 217-го стрелкового полка Рязанцеву (состав прежний) 12 января в 6 часов выступить с места настоящей стоянки и занять поселок Каменный. С занятием названного пункта оказать содействие Сурову в занятии им поселка Красный.

Г. Командиру 217-го полка Плясункову (состав прежний) 12 января в 5 часов выступить с места настоящей стоянки, двигаясь через хут. Кузьмин, занять поселок Таловский.

Д. Командиру 25-го кавалерийского полка в 5 час. 12 января выступить с места стоянки. Две сотни под командой своего помощника Сосорова пустить к хут. Богадаев через хут. Астафьев на Красный, а самому с остальными эскадронами двинуться через поселок Каменный, занять ф. Красный.

§ 2. Командиру 1-го артдивизиона Сорокину 13 января в 7 часов передвинуть парк из хут. Таловринский на хут. Б. Зайкии...».

Дислокация противостоящих красным левофланговых частей генерала Мартынова была следующей: на хут. Ча-ганский 16-й, 3-й и 8-й Уральские конные полки и 400 человек пехоты из жителей взятых красными станиц, при

4-х орудиях; в Новоозерном – 11-й и 6-й конные полки; в Таловский – Краснореченская дружина; в поселке Каменный – Семеновская пехотная дружина и Семеновский казачий полк; на хх. Павлычев и Яганов – 10-й и 5-й конные полки полковника Шадрина.

12 января все части 1-й бригады 25-й стрелковой дивизии выступили для выполнения поставленных задач.

Командир бригады придавал серьезное значение своему правому флангу и считал, что если он выиграет бой под Красным, то и левофланговые его части также выполнят свои задачи. Поэтому он следовал с передовым отрядом 217-го стрелкового полка, чтобы лично руководить боем и, если обстановка осложнится, ввести в бой свой резерв (один батальон Разинского полка), который из хут. Самаркин на подводах выступил на Кузьмин и к моменту боя должен был находиться на месте.

Около 8 часов Пугачевский отряд Рязанцева попал под обстрел четырех орудий противника из хут. Каменный. Отряд развернулся для боя.

Два эскадрона охраняли правый фланг отряда. Вследствие глубокого снега и пересеченной оврагами местности цепи продвигались медленно. От Талового также был слышен шум боя: это повел атаку Плясунков.

Около 9 часов командир 1-й бригады увидел, как из хут. Астафьев показались два эскадрона, в беспорядке отходившие на север. Этого командир бригады как раз и опасался. За ними на горизонте появились около 1500 казаков полковника Шадрина, двигавшиеся рысью. Из хут. Яганов казаки ударили во фланг эскадронам Сасорова, последние не выдержали и начали отходить.

Командир 1 -й бригады приказал Сурову остановить отступление эскадронов Сасорова, для чего перейти в атаку против белой конницы. Артиллерии – перенести на последнюю весь свой огонь. Рязанцеву – приостановить движение на п. Каменный, а бригадному резерву (1 батальону Разинского полка), подходившему в это время на подводах к хут. Кузьмин, на рысях двигаться по направлению 25-го кавалерийского полка.

Сам командир бригады со своими ординарцами присоединился к 25-му кавалерийскому полку. Пошли полевым галопом, но глубокий снег заставил перейти на рысь; двигались под фланговым артиллерийским огнем из района Красный. До 70 человек было убито и ранено. Несмотря на это, суровцы продолжали движение и, чтобы выйти из-под флангового артиллерийского огня противника, вновь перешли на полевой галоп. Конница полковника Шадрина недоумевала, почему красные, будучи слабее, так упорно и таким темпом идут в атаку, и, не приняв боя, казаки начали отходить на хут. Яснов. Около 10 часов 25-й кавалерийский полк занял хут. Астафьев.

В это время из штаба бригады (хут. Кузьмин) комбриг получил копию донесения, посланного заведующим оперативной частью начдиву-25:

«В 9 часов 217-й стрелковый полк занял поселок Таловский и повернул на ф. Новоозерный. Наши потеряли – 2 убитых и 5 раненых. От остальных полковых отрядов сведений не поступало. Кутяков на фронте. Там идет сильный бой под Новоозерный...».

Получив это донесение, командир бригады передал по цепи, что казаки разбиты. В ответ раздалось «ура».

Батальон 218-го Разинского полка из хут. Кузьмин уже подходил к отряду Рязанцева.

Комбриг приказал батальону разинцев занять хут. Астафьев с целью прикрытия фланга, а Рязанцеву атаковать Каменный. Сам, с 25-м кавалерийским полком пошел на Красный. Около 12 часов два эскадрона вышли на дорогу Теплый – Красный и повели с юга конную атаку на казачью пехоту (400 штыков), а другие два эскадрона, в пешем строю, атаковали с запада через р. Чаган.

После полуторачасового боя Красный был взят. Потери красных – до 30 человек и 50 лошадей убито и ранен.

Тяжело ранен комиссар 25-го кавалерийского полка Каломенский.

Противник оставил убитых, было взято 11 пленных, 3 пулемета и весь обоз Семеновской дружины. Около четырех сотен Семеновского казачьего полка отошло на восток.

Командир бригады оставил 25-й кавалерийский полк для обороны Красного, взял один эскадрон и ординарцев и двинулся на Каменный, где шел беспорядочный бой. Казачья пехота (Семеновская дружина) упорно обороняла поселок Каменный, рассыпавшись по высокому левому берегу р. Чаган, и метким огнем не давала продвинуться цепям отряда Рязанцева. При появлении конного отряда комбрига-1 она начала загибать левый фланг на юг. Рязанцев заметил это передвижение, отдал команду по цепи: «в штыки, вперед» и с винтовкой в руках пошел впереди. Белые дружинники не приняли атаки и, прикрывшись пулеметами, начали бегом отходить на восток, на Лапилин. С красной стороны потери – до 50 человек убитых и раненых. Казаками оставлено 40 убитых.

Цепи отряда Рязанцева преследовали противника до 2 км. Усталость заставила их прекратить дальнейшее преследование.

Командир бригады приказал Рязанцеву закрепить за собой п. Каменный и, в случае атаки казаков на 25-й кавалерийский полк, находившийся в Красном, оказать ему содействие. Сам командир бригады с ординарцами двинулся в Таловский к командиру 217-го полка Плясункову, куда и прибыл к 16 часам. Здесь оказалась лишь одна рота 217-го полка, – с остальными силами Плясунков двинулся на Новоозерный.

Бой под Таловской протекал следующим образом: энергичный Плясунков совершил марш на подводах из м. Зайкин и Бакаушин на Таловский настолько быстро, что его цепи подошли к Таловскому уже около 7 часов. Сторожевое охранение Краснореченской дружины было в домах и, вероятно, не ожидало наступления красных. Пугачевцы без выстрела вошли в Таловский, но когда начали входить в дома, дружинники открыли огонь. Пугачевцы начали бросать в дома гранаты и поджигать их. В панике казаки начали группами выскакивать на улицу, где пугачевцы в упор их расстреливали. Только тем частям Краснореченской дружины, которые находились на северной и восточной окраине, удалось отступить в Новоозерный, остальные погибли. Плясунков – инициативный командир – услышав шум разгорающегося боя в Новоозерном, преследовал по пятам остатки Краснореченской дружины на Новоозерный.

Командир же 218-го Разинского полка с одним батальоном и двумя орудиями не выступил, как это было ему приказано, по большой дороге, чтобы совместно со своим передовым отрядом взять в первую очередь Чаганский, а затем уже и Новоозерный. Он переоценил силы своего отряда и пошел из хут. Самаркин прямо на Новоозерный. Около 9 часов он вступил в бой с превосходящими силами противника (11-м и 6-м Уральскими конными полками). Не раз бросался он с запада в атаку через р. Чаган, но метким огнем спешенной конницы отбрасывался в исходное положение. Трудно сказать, чем кончился бы этот бой, если бы около 12 часов со стороны Таловского не подоспел с пятью ротами и двумя орудиями Плясунков. Казаки, видя стремительное движение цепи 217-го полка, начали в конном строю отступать на хут. Лебедев. Около 13 часов против правого фланга Плясункова сгруппировалось около 1500 сабель противника, которые пошли в атаку на пугачевцев. Приостановив движение на ф. Новоозерный, Плясунков начал перестраивать фронт на восток. Казаки уже врубились в правый фланг цепи, но в это время батальон Разинского полка, руководимый командиром полка Михайловым, ворвался в Новоозерный, спеша на помощь пугачевцам, окруженным в районе озера Фокино (3 км южнее Новоозерный).

Пулеметы разинцев на санях галопом выскочили вперед и открыли огонь во фланг казакам. Последние, попав в огневой мешок, начали в беспорядке отходить на хут. Лебедев. Разницы их преследовали и вернулись в ф. Новоозерный, так как под хут. Чаганский бой, начавшийся с утра, все еще продолжался. Командир Разинского полка решил двинуться на хут. Чаганский на помощь отряду Петровского. Командир 217-го Пугачевского полка, сделав свое дело, направил свои силы обратно в Таловский.

В результате этого боя в обоих отрядах убито и ранено до 100 человек. Противник оставил на поле боя до 150 убитых лошадей и 50 человек.

Командир Разинского отряда Петровский знал, что хут. Чаганский он должен брать совместно с командиром 218-го полка Михайловым, с которым он должен встретиться у хут. Чаганский. Кроме того он знал, что на этот же пункт из хут. Пономарев должен прибыть 224-й Крас-нокутский полк Аксенова. В силу этого он выступил точно в 5 часов 12 января из Умет-Грязный и двинулся на подводах на хут. Чаганский. По пути противника нигде не было. Около 8 часов он подошел к хут. Чаганский, но ни справа, ни слева соседей не было видно. Казаки открыли артиллерийский огонь из четырех орудий. Командир отряда Петровский, обладавший сильным и решительным характером, приказал атаковать хут. Чаганский, зная, что там сосредоточены крупные силы противника. Хотя осторожнее было бы занять оборонительное положение и вести бой до подхода одного из соседей – хотя бы 224-го Краснокутского полка.

Цепи Разинского отряда смело пошли в атаку. Пехота казаков с, западной окраины открыла огонь, севернее и южнее хут. Чаганский появилась конница. Два орудия красных не могли вести огня, так как были подавлены превосходной артиллерией казаков. Командир 7-й роты Отраднов ворвался в хутор, но был ранен в руку с раздроблением кости. Рота отхлынула. Конница казаков, воспользовавшись этим, бросилась в атаку с обоих флангов. Цепь Петровского, образовав подкову, залегла и начала отстреливаться. В это время казачья пехота, отошедшая за Чаган, перешла в наступление и вновь заняла хут. Чаганский. Петровский, тоже раненый, но остававшийся в строю, приказал отойти на 3 км назад, до подхода соседей. Казаки, во время отхода отряда, атаковали его конницей, пехота же оставалась в хут. Чаганский; Разинскому отряду легко удалось отбить атаку. Образовав каре, отряд вел бой в 4 км от хут. Чаганский до 14 часов. Около 15 часов с севера, из хут. Пономарев, появилась цепь двух батальонов 224-го Краснокутского полка. Пехота казаков оставила хут. Чаганский, перешла на левый берег р. Чаган и двинулась навстречу краснокутцам. Командир отряда 218-го полка Петровский, видя такое положение, перешел в наступление на х. Чаганский. Когда конница казаков в третий раз с боем заняла хут. Чаганский, Петровский с пешей разведкой двинулся в тыл казачьей пехоте, которая вела упорный бой с Крас-нокутским полком.

В пехоте казаков, обстреливаемой с тыла, началась паника. Цепь Краснокутского полка, видя это, без приказа двинулась в штыки. Под прикрытием своей конницы казачья пехота в беспорядке отступила на север.

Отряд Петровского, не останавливаясь в Чаганском, с перестрелкой продолжал движение на Новоозерный. По пути он соединился с одним батальоном Разинского полка.

Около 16 часов казаки повели наступление на Красный, т.е. на 25-й кавалерийский полк, с трех сторон: с запада, юга и востока. Но, в связи со своевременно оказанной Рязанцевым поддержкой из пос. Каменный и прибытием батальона Разинского полка Киндюхина из хут. Астафьев, 25-му полку удалось отбить атаку и удержать Красный за собой.

Около 22 часов 12 января штаб 1-й бригады донес начальнику дивизии, что приказ выполнен.

Ночь на 13 января на всем участке 1 -й бригады прошла спокойно. Маневр бригады был неожиданен для генерала Мартынова – и именно поэтому в ф. Красный не было войск, а лишь одни обозы.

Этим маневром впервые с начала Гражданской войны на Уральском фронте красным удалось нанести удар по тылу казаков и отбросить правый фланг казачьих главных сил, предназначенных для защиты Уральска, в гористый, снежный, бездорожный район.