Текст книги "Элитные части РККА в огне Гражданской войны"

Автор книги: Алексей Олейников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

4-я и 11-я кавалерийские дивизии безуспешно пытались атаковать станицу, но каждый раз отбрасывались сильным винтовочно-пулеметным огнем.

С наступлением темноты дивизии отошли.

Отход 4-й и 11-й кавалерийских дивизий освободил часть сил противника, и он бросил их на поддержку своей группы, ведшей бой с 6-й кавалерийской дивизией. Атаки и контратаки с обеих сторон длились всю ночь и продолжались днем 27 февраля.

К 11 часам 27 февраля группа противника, получив подкрепление силой до 6 тыс. сабель, перешла в наступление в восточном направлении и обрушилась на левый фланг 6-й кавалерийской дивизии. Начдив 6-й кавалерийской, приостановив преследование группы противника, отступавшей на север, стал производить перегруппировку своих сил.

Воспользовавшись этим обстоятельством, северная группа белых, в свою очередь, обрушилась на перегруппировывающуюся 6-ю кавалерийскую дивизию, и последняя, не выдержав концентрического удара почти 10-тысячной массы конницы противника, стала поспешно отходить к реке.

Расположив свою артиллерию за рекой на удобных позициях, начдив решил контратакой остановить наседающего противника.

Под прикрытием сосредоточенного огня 10 орудий, 6-я дивизия перешла в стремительную контратаку. Противник, оставив на поле боя до 600 убитых, 300 пленных (в том числе двух летчиков вместе с подбитым самолетом), начал отходить. Части дивизии к 20 часам вновь заняли пос. Иловайский и хут. Ново-Гуляевский.

В ночь на 28 февраля 6-я кавалерийская дивизия отошла в с. Средне-Егорлыкское.

В то время как в течение 26—27 февраля 6-я кавалерийская дивизия вела бой с противником в районе пос. Иловайский – хут. Щербакове, на правом фланге Конной армии 11-я кавалерийская дивизия, 27 февраля во взаимодействии с кавалерийской дивизией Гая в районе хут. Войновский, выдерживала напряженные бои с группой противника в составе 5 кавалерийских полков (Кубанская дивизия) и 800 штыков (Чернецовский полк), наступавшими от ст. Егорлыкская на хут. Грязнухинский. Несмотря на упорные повторные атаки белых, стремящихся прорваться на с. Средне-Егорлыкское, в то время как другая конная группа пыталась обойти левый фланг Конной армии, общими усилиями 2-й и 3-й бригад 11-й кавалерийской дивизии противник был выбит и отступил на ст. Егорлыкская, оставив в руках 11 -й кавалерийской дивизии хут. Грязнухинский.

Таким образом, в результате упорного 2-дневного боя Конная армия хотя и нанесла противнику ряд серьезных ударов, но выполнить намеченный план уничтожения конной группы противника не смогла.

Потрепанные белые части стали сосредоточиваться в районе ст. Егорлыкская, продолжая нависать над Конной армией: подразделения 1 -го, 2-го и 4-го донского корпусов численностью до 12 тыс. сабель, 1-й Терско-Кубанской кавалерийской дивизии и кавалерийской бригады Барбо-вича численностью 6 тыс. сабель, 40-го Донского казачьего полка – 400 сабель, Чернецовского стрелкового полка – 2 тыс. штыков, а также 2 бронепоезда.

Части Конной армии с приданными силами и средствами сосредоточились в районе Ново-Роговский, Средне-Егорлыкское, Грязнухи.

28 и 29 февраля они отдыхали и приводили себя в порядок, проводили разведку и подготовку к предстоящему наступлению.

Противник в эти дни проявлял активность, особенно на правом фланге Конной армии на участке 11-й кавалерийской дивизии и на стыке между 11 -й кавалерийской дивизией и дивизией Гая. Так, к 16 часам 28 февраля, сгруппировав до 3 тыс. сабель, при поддержке бронепоездов, он потеснил правый фланг дивизии Гая. Но совместными усилиями этих частей и 2-й и 3-й кавалерийских бригад 11 -й кавалерийской дивизии отошел к ст. Егорлыкская. 29 февраля велись бои в районе хут. Грязнухинский.

На 1 марта Буденный запланировал сосредоточенным ударом частей армии уничтожить живую силу противника в районе ст. Егорлыкская, пос. Иловайский.

И с утра 1 марта части Конной армии уже к 10 часам на 8-километровом фронте завязали ожесточенный бой.

Авангардная 2-я бригада 4-й кавалерийской дивизии во главе с комбригом Тюленевым при подходе к станице развернулась и перешла в атаку, стремясь охватить станицу с южной и юго-западной стороны, но была встречена сильным винтовочным и пулеметным огнем и остановилась, перейдя к огневому бою. Подошедшие остальные бригады 4-й и 6-й дивизий остановились в 3—4 км южнее станицы до выяснения обстановки.

Дивизии ожидали и подхода 20-й стрелковой дивизии, которая должна была атаковать станицу с юго-востока и отвлечь на себя пехоту и артиллерию противника. Дивизия подошла к месту боя с некоторым запозданием, к 12 часам. Стоял серый, пасмурный день, начиналась оттепель – станица была закрыта пеленой тумана, скрывавшей пехотные и артиллерийские позиции противника.

Белые, заметив части 4-й и 6-й дивизий, открыли по ним усиленный артиллерийский огонь. Но из-за тумана этот огонь был малоэффективным. Артиллерия 4-й и 6-й кавалерийских дивизий не могла выбрать удобных позиций и пока молчала.

Противник, видя нерешительность подошедшей конницы красных, перешел сам в наступление. Оставив в станице пехоту, артиллерию и часть конницы, главную массу своих сил он стал выводить на западную окраину станицы и группировать ее в вершине балки Верх. Егорлык.

Опираясь левым флангом на станицу, белые планировали бросить крупную группу в обход левого фланга Конной армии через реку на хут. Грязнухинский и одновременным ударом с фронта отбросить конницу красных к северу, к полотну железной дороги.

4-я и 6-я кавалерийские дивизии, не имея определенного плана действий, выжидали выяснения обстановки. Неожиданно были обнаружены обходящие колонны противника. На коротком совещании начдивов было решено, что парирование этого удара примет на себя 6-я кавалерийская дивизия.

Ее первая бригада стала круто заворачивать влево. Вследствие превосходства сил обходящей колонны противника вслед за 1-й бригадой была двинута и 2-я бригада 6-й дивизии. В это время обнаружилось и намерение противника ударить во фланг 20-й дивизии, подходившей к станице с юго-востока. Для ликвидации этой угрозы 2-я бригада 4-й кавалерийской дивизии и 20-й кавалерийский полк 1 -й бригады начали принимать вправо.

В итоге перед фронтом осталась жидкая цепочка 19-го кавалерийского полка, а на правом фланге стояли третьи бригады 6-й и 4-й дивизий.

Противник, заметив происходившую перегруппировку, перешел с фронта в конную атаку. Передовой Кубанский партизанский полк в 500 сабель густой взводной колонной ударил по жидкой цепочке 19-го кавалерийского полка и ворвался в расположение дивизий, где стояли штабы и батареи. Не растерявшись, начдив-4 выскочил к резервным бригадам и контратаковал противника во фланг. Белые быстро отпрянули назад, но вырвавшийся вперед авангардный полк не видел, что следовавшие за ним полки отброшены назад, – и через полчаса этот полк был истреблен почти целиком.

В это же время обходящая колонна белых наседала на левый фланг, развивая бой вдоль балки Кугой-Ея в направлении Грязнухинский.

Собрав силы, противник вновь перешел в атаку с фронта – наступил самый решительный момент боя.

Конной армии грозила опасность быть сметенной и отброшенной могучим ударом белых сил. Поражение ее, по своему результату, могло бы иметь колоссальное значение. В самый критический момент, когда конница белых огромной волной неслась на перемешавшиеся красные полки, когда уже группы бойцов стали инстинктивно осаживать назад, а артиллерия подавала передки, начдив Городовиков, подскакав к своему артдивизиону, приказал немедленно открыть по противнику «ураганный огонь» из всех батарей. Приказание это было выполнено через 5 минут. Батареи, имея на орудие лишь по 60 снарядов, открыли огонь по несущейся лавине противника. Огонь был так меток и подавляющ, что атака противника мгновенно захлебнулась, а через минуту его нестройные массы, поливаемые свинцом, безудержно неслись назад.

В то время, когда на открытой снежной равнине велась схватка огромных кавалерийских масс, три полка 20-й стрелковой дивизии вели атаку на ст. Егорлыкскую, окраины которой были укреплены и защищались добровольцами чернецовского отряда. Под непрерывным пулеметным и ружейным огнем по открытой местности, пехота наступала, как на учениях. Потеряв 30 % убитыми (один полк – до 50 %), стрелковые полки дошли до окраины станицы и неудержимой штыковой атакой сбили упорствовавших добровольцев.

Действия 20-й дивизии у ст. Егорлыкской были самым надежным обеспечением правого фланга кавалерийских дивизий – ударной группы Конной армии. Этого обеспечения не могли создать слабые силы 1-й дивизии Гая и 2-й дивизии Блинова. Если бы в буденновской группировке отсутствовала пехота, ударная группа Конной армии могла быть охвачена с обоих флангов и оказаться в чрезвычайно тяжелом положении. Исход боя мог быть совершенно другим. Полки 20-й стрелковой дивизии сослужили огромную службу кавалерийским дивизиям Конной армии.

К исходу дня белые еще раз попытались атаковать левый фланг 20-й стрелковой дивизии, которая уже заняла юго-восточную окраину станицы, но контратакой бригад 6-й кавдивизии эта попытка была ликвидирована.

В это же время и обходящая левый фланг колонна противника, несмотря на свое превосходство, была сбита двумя бригадами 6-й дивизии и стала отходить на пос. Иловайский. К наступлению темноты противник был сбит на всем участке и стал отходить за станицу, которая уже занималась 20-й стрелковой дивизией.

В этом столкновении огромных конных масс белые понесли сравнительно незначительные потери в живой силе и технике, но дух их был подорван, и с этого момента утрачена вера в свои силы и в успех дальнейшего сопротивления.

Когда к 18 часам положение на левом фланге Конной армии было восстановлено, ст. Егорлыкская была уже в руках 4-й и 6-й кавалерийских и 20-й стрелковой дивизий.

К тому же времени на правом фланге армии кавалерийские дивизии Гая и Блинова без видимых причин отошли к востоку, чем воспользовался противник и стремительным ударом занял хут. Грязнухинский, но 11-я кавалерийская дивизия, введя в бой все свои три бригады, энергичной контратакой отбросила белых из хутора и, развив успех, к вечеру ворвалась в ст. Егорлыкская с северо-восточной стороны.

Бой Конной армии 1 марта по своим результатам, темпу и по количеству конницы, столкнувшейся с обеих сторон, во многом напоминал бой 25 февраля. Деникин пытался использовать свой последний резерв – сосредоточенную массу казачьей конницы – и... проиграл.

Насколько яростен был темп боя конных масс 1 марта, свидетельствуют боевые действия 4-й и 6-й кавалерийских дивизий. К вечеру, когда стало темнеть, в тот момент, когда начдив-6 бросил свою дивизию для парирования обходного движения белой конницы, перемешавшиеся в общей суматохе боя всадники нередко узнавали своих только окликом, опрашивая друг друга, и когда выяснялось, что налицо противники, – начинали рубиться. Были и такие моменты, когда противники съезжались, но на оклики не отвечали друг другу, после чего в недоумении разъезжались.

Ставка командования Вооруженных сил Юга России на разгром Конной армии на Маныче и в степях Ставрополья была бита, и это обстоятельство предрешило отход всего фронта белых на юг.

Белая конница дралась основательно, но Егорлык-ский бой был последней страницей в истории кавалерии ВСЮР.

И эти бои – одна из блестящих страниц в истории 1-й Конной армии.

Оперативное положение ВСЮР к февралю 1920 г. было более благоприятным – красные армии Кавказского фронта пополнений не получали, силы их в безуспешных боях под Батайском и на Маныче (январь 1920 г.) таяли. Деникин же путем лихорадочных формирований и перетряски тылов значительно увеличил численность своих боевых частей, особенно конницы. Отборные добровольческие пехотные полки и конные массы донских корпусов составляли его главные козыри и настраивали его оптимистически.

Красное командование на Кавказском фронте располагало истощенными и малочисленными стрелковыми дивизиями, недостаточно вооруженными и снаряженными. Не лучше выглядели и кавалерийские дивизии, входившие в состав армий фронта. Но фронт располагал такой могучей конной массой, как Конная армия. В последнем туре борьбы с Деникиным этот козырь имел решающее значение – конечно, при искусном оперативном использовании имевшихся сил.

Конная армия получила необходимый ей простор и явилась тем оперативным молотом, который сыграл решающую роль в этих боях.

Решающий удар Конной армии направляется не по кратчайшему географическому направлению в лоб Деникину, а в наиболее уязвимое его место – на стык Донской и Кубанской армий. Кроме того, действия в районе с крупными населенными пунктами обеспечивали необходимые жизненные потребности конницы и лишали этого главного оппонента Конной армии – группы генерала Павлова.

Налицо правильный выбор направления и маршрутов движения (вдоль р. Сал), умелая организация и проведение марша в тяжелых зимних условиях. Огромная конная масса вышла в исходный район, не ослабив своих сил. Была полностью соблюдена оперативная маскировка.

Правильными явились учет и анализ обстановки и продуманное принятие оперативных решений – кого в первую очередь бить: Павлова или Крыжановского? – Крыжа-новского. Куда дальше направить удары: на Тихорецкую, как следовало по директиве фронта, или против Павлова? Решение – бить Павлова.

Каждое решение приносило блестящие оперативные и тактические результаты.

Необходимо отметить большое значение проявленной командованием Конной армии инициативы – в зависимости от обстановки. Одним из таких моментов является подчинение Буденным себе стрелковых дивизий, потерявших связь со своим командованием.

Обращает внимание стремление командарма Конной иметь всегда под руками значительный резерв. В этих боях такую роль играла 11-я кавалерийская дивизия. В бою 1 марта под ст. Егорлыкской этот резерв сыграл большую роль, ликвидировав попытку Павлова выйти в тыл частям Конной армии.

Интересно умелое тактическое планирование каждой операции и правильное использование родов войск. В бою с Кубанским корпусом пехотные дивизии наступают с фронта, сковывают противника, конница совершает глубокий и гибкий маневр в тыл и фланг противника.

Смелые, инициативные действия начальников дивизий, высокая боеспособность кавалерийских частей и подразделений обеспечивали полное и успешное выполнение решений и планов командарма.

Боевая тренировка войск, твердость и находчивость всех начальников обеспечивали устойчивость и боеспособность частей в любых условиях. Так, при внезапном налете частей Павлова на ст. Торговая в ночь на 19 февраля части Конной армии не растерялись. Руководство старших начальников не выпало из рук – и попытка Павлова потерпела крах.

Причем основные успехи пришли к Конной армии в период зимних кампаний.

В ноябрьские холода 1919 г. конница С.М. Буденного выполнила одну из труднейших задач против конницы Мамонтова, Шкуро и двух пехотных дивизий белых. В этот период шел мокрый снег, заморозки делали из дорог скользкие ленты, была гололедица, и конница с трудом двигалась вперед.

В дни подготовки атаки ст. Касторная бушевал страшный снежный буран (13—15 ноября). Только 15-го ноября он прекратился, и Буденный концентрическим наступлением разбил белых и занял ст. Касторная. Было захвачено до 3000 пленных, 4 бронепоезда, 4 танка, 4 бронемашины, 22 орудия, более 100 пулеметов, большое количество снарядов, патронов, винтовок и более 1000 лошадей.

8 января 1920 г. 1-я Конная армия захватила Ростов-на-Дону – вновь в тяжелых зимних условиях, концентрическим наступлением севернее города. Было захвачено до 12 000 пленных, около 100 орудий. 200 пулеметов и все танки.

В феврале 1920 г. 1-я Конная армия окончательно разгромила белую конницу генералов Крыжановского, Павлова и Юзефовича.

Особую стратегическую роль сыграла 1 -я Конная армия в событиях советско-польской войны 1920 г.

Поводом для борьбы между Советской Республикой и Польшей послужила судьба Украины, с занятием территории которой Польша значительно усиливалась. Так как экономическая сила Российской Республики в значительной мере зависела от обладания Украиной и Черноморским побережьем, было очевидно, что удар в этом направлении польских войск был наиболее результативен.

Польское командование решило одним ударом убить нескольких зайцев и сразу выйти на свои границы 1772 г. (объекты действий – Смоленск, Киев, Одесса). Но, сделав скачок в Киевском направлении, где поляки прошли 180 верст в 12 дней, на всем остальном фронте польские войска встретили упорное сопротивление и были вынуждены остановиться. В результате инициатива действий переходит в руки красного командования. Переброска 1-й Конной армии с кавказского на польский театр военных действий как нельзя больше соответствовала общей стратегической обстановке Западного и Юго-Западного фронтов Советской Республики.

Польские войска, хорошо обученные французскими инструкторами, были отлично вооружены. Польская пехота состояла из 3-батальонных пехотных полков 12-ротного состава, кроме того, в каждом батальоне имелась пулеметная рота, техническая рота, телеграфная секция, телефонный взвод и команда конных ординарцев. Полки в среднем имели по 1,5 тыс. штыков и 36 пулеметов.

Высшим соединением была пехотная дивизия в составе двух пехотных бригад (по 2 полка в каждой), дивизионной конницы в составе не более полка кавалерии, полка тяжелой артиллерии (2 дивизиона по 3 трехорудийные батареи), полка легкой артиллерии (такого же состава, но батареи четырехорудийные), 2 авиаотрядов (разведывательного и истребительного), саперного батальона, телеграфной роты и др. подразделений. Дивизия имела в своем составе 12 батальонов пехоты (6 тыс. штыков), 144 пулемета, 24 легких и 18 тяжелых орудий.

Кроме того, каждая дивизия в тылу имела 4 запасных батальона (2,4 тыс. штыков) и запасные артполки (12 легких и 9 тяжелых орудий).

В польской пехоте встречались винтовки разных систем – германской системы Маузера, французской системы Лебель и австрийской системы Манлихера. На вооружении польской кавалерии также находились французские и немецкие карабины.

Пулеметы у поляков были также различных систем – Максима, Кольта, Гочкиса. Артиллерия у них в большинстве была русская – 3-дюймовые пушки, но попадались и французские 75-мм пушки, а также английские скорострельные пушки. В тяжелой польской артиллерии были французские и немецкие 42-линейные пушки. Гаубицы – систем Шнейдера, Крезо и Круппа.

Польская авиация была представлена самолетами французских и английских моделей.

Снабжены польские войска были очень хорошо. Боеприпасов у поляков было достаточно, обмундирование хорошее, настроение солдат – воинственное.

Польская армия была хорошо организована и представляла собой крепкую боевую единицу. Таковыми были 7-я и 13-я польские пехотные дивизии, 1-я кавалерийская дивизия генерала Карницкого и отдельная кавалерийская бригада генерала Савицкого.

Но в кавалерийской сфере польская армия была слаба и неправильно организована. Постоянных высших кавалерийских соединений польская армия не имела, и кавалерийские полки в зависимости от условий боевой обстановки или придавались пехотным дивизиям как дивизионная конница, или образовывали кавалерийские группы, кавалерийские бригады и кавалерийские дивизии с переменным составом полков.

Первые части польской кавалерии создались во время разоружения немецких войск в Варшаве и на всей территории царства Польского. Как и все польские войска, кавалерия сформировалась исключительно по инициативе отдельных начальников, которые прежде всего взялись за обновление и расширение уже существовавших кавалерийских частей и отрядов в польских легионах и восточных корпусах. В начале декабря 1918 г. насчитывалось девять формирующихся кавалерийских полков.

В январе 1919 г. была создана должность главного инспектора кавалерии, которому была предоставлена вся полнота власти для дальнейшего формирования конницы. Инспекция, работавшая вплоть до начала 1920 г., когда она, вследствие общей реорганизации военного министерства, была заменена кавалерийской секцией 1-го департамента главных родов войск, выполнила важнейшие работы в деле создания кавалерии.

Цифры таковы, что к 15 декабря 1918 г. формировалось девять кавалерийских полков численностью в 3500 сабель, спустя 4 месяца, 15 марта 1919 г., польская конница насчитывала 15 полков, имевших 9000 сабель, а к 15 июля 1919 г. существовало уже 20 конно-легких и уланских полков и 4 конно-стрелковых полка общей численностью в 16 500 сабель. Это число полков существовало в польской армии вплоть до упразднения кавалерийской инспекции.

Операции на Восточном фронте против Красной армии начались, когда польская армия находилась еще в стадии первоначального формирования. Кавалерия должна была, не дожидаясь завершения организационной работы, отправить на театр военных действий все существовавшие части. В результате почти в течение всего 1919 г. отдельные эскадроны одного и того же полка действовали на разных участках армии, а иногда даже и на разных фронтах. Так, например, один эскадрон 2-го уланского полка весной 1919 г. находился в Силезии, другой – внутри страны (в Седлеце), третий – на Волыни и четвертый – в Полесье. Лишь в конце декабря 1919 г. разрозненные кавалерийские части впервые были сведены в сравнительно большое кавалерийское соединение – бригаду. В состав ее вошли: 3 эскадрона 1-го легко-конного полка, 2 эскадрона 11-го уланского полка, 2 эскадрона 4-го уланского полка и 2 эскадрона дивизионной конницы—таким образом, для создания этой бригады пришлось свести ближайшие отдельно действовавшие эскадроны 4 разных частей. Лишь во второй половине 1919 г., по мере развития боевых успехов польской армии и создания благоприятных условий, появилась возможность начать на некоторых участках фронта объединение разрозненных кавалерийских частей. К концу того же года были собраны почти все кавалерийские полки и начали создаваться высшие кавалерийские единицы – трехполковые бригады. В это время формирование отдельных полков почти закончилось.

Весной 1920 г., перед наступлением на Киев, польская конница состояла из 21 конно-легкого и уланского полка и 5 конно-стрелковых полков, что составляло 20 500 сабель.

Во время наступления на Украину в апреле 1920 г. польская кавалерия впервые приняла участие в боях в составе такой крупной оперативной единицы, как отдельная кавалерийская дивизия в составе двух трехполковых бригад. Дивизия совершила набег на Казатин, а затем вынесла на своих плечах всю тяжесть боев с Конной армией Буденного.

В период этих боев состав кавалерии быстро таял. Большой процент новобранцев, недостаточно обученных и не умевших ездить, набивавших лошадям спины, продолжительные и безостановочные марши приносили больше потерь, чем бои. Во второй половине июня 1920 г. боевой состав польской конницы упал до 12 000 сабель. Необходимо было принять решительные меры.

В это время боевая обстановка позволила снять кавалерию с некоторых участков фронта и приступить к спешной ее реорганизации. В целях укомплектования кавалерийских частей надлежаще обученным личным составом польский сейм постановил призвать 10 возрастов запасных солдат, ранее служивших в кавалерии. Это были преимущественно унтер-офицеры прежних русских, германских и австрийских войск, имевшие боевой опыт. По данным призывных органов, таких лиц насчитывалось до 10 000. Для пополнения офицерского состава кавалерии было приказано изъять из штабов и центральных управлений возможно большее число кавалеристов – эта мера была проведена в жизнь энергично и уже в первые недели дала более 150 офицеров. Хуже всего обстояло дело с пополнением конского состава, так как в стране в результате германской оккупации оставалось мало годных строевых лошадей. Была объявлена реквизиция лошадей за определенное вознаграждение и, кроме этого, организована их закупка – эти меры также дали хорошие результаты: в течение полутора месяцев было получено несколько десятков тысяч лошадей, из которых почти 20 000 были переданы в кавалерию. Для вооружения пополнений и приведения их в надлежащий вид были использованы последние имевшиеся на складах запасы, причем их приходилось иногда перебрасывать с одного конца страны на другой. Недостаток сабель был так велик, что была объявлена принудительная сдача их населением – причем они отбирались даже у офицеров, не находившихся в боевых линиях.

В результате таких усилий в течение первой половины июля из призванных в ряды армии запасных было сформировано 30 маршевых эскадронов, отправленных на пополнение кавалерийских полков. С 10 по 15 июля на фронт было послано 162 офицера, 10 346 всадников и 9279 коней. Численность личного состава эскадрона была доведена до 200 человек. Из 2 дивизий, в составе 2 трехполковых бригад каждая, была создана группа стратегической конницы, которая немедленно после сформирования была двинута на фронт. Почти одновременно был отдан приказ о формировании во всей стране отдельных конных частей из добровольцев, что было вызвано стремительным наступлением Красной армии в глубь Польши. На защиту национальной независимости явилось много добровольцев, из числа которых были быстро сформированы разнообразные конно-охотничьи части. Это добровольческое движение также было использовано для усиления кавалерии. Передав запасных на укомплектование уже действовавших кавалерийских полков, Верховное командование решило увеличить число последних путем формирования ряда полков из добровольцев. Менее чем в 5 недель было создано 8 новых кавалерийских полков. По мере формирования, не всегда даже дожидаясь его окончания, эти полки отсылались на фронт и принимали участие в боях. Общая численность новых кавалерийских формирований из добровольцев в течение месяца, с 15 июля по 15 августа 1920 г., выразилась цифрой – 306 офицеров, 10 187 всадников и 9522 коней.

Конно-добровольческие полки принимали участие в целом ряде боев, проявив высокие боевые качества. После окончания осенней кампании почти все конно-добровольческие полки получили очередные номера и были переименованы в полки линейной конницы.

В течение 6 недель, в период решительных напряженных боев, для усиления кавалерии на фронт было выслано 468 офицеров, 20 583 всадника и 18 800 коней.

В августе 1920 г. численность кавалерии достигла небывалой до этого времени цифры 34 000 сабель. Когда сражение на Висле кончилось общим отступлением советских армий, польская конница повсюду организовала энергичное преследование, напирая на отступавшие части противника и не давая им возможности задержаться и организовать оборону.

Последним самым значительным действием является рейд польского кавалерийского корпуса под начальством полковника Роммля, совершенный почти накануне перемирия в направлении Ровно – Коростень (в 140 верстах от Киева).

Но в первый период войны польская конница не рисковала вступать в кавалерийские столкновения с красной конницей, и только в августе 1920 г. она научилась необходимым приемам борьбы, заимствовав их у красной конницы, делая дерзкие налеты на советские фланги и тылы в период операций в районе Броды-Львов.

Именно поэтому красная конница оказалась мощнейшим фактором захвата стратегической инициативы на наиболее ответственном этапе польской кампании, и была серьезным мобильным ресурсом в руках советского командования.

Достигнув серьезных успехов лишь в Киевском направлении, контрударом армий советского Западного фронта в Белоруссии поляки были введены в оперативное заблуждение и выпустили из своих рук инициативу действий, перейдя почти на всем фронте к активной обороне. К середине мая 1920 г. только на Одесском направлении ценой больших потерь польское командование еще удерживало инициативу в своих руках.

Не имея достаточных резервов, польское командование тем не менее не оставляло мысль о захвате Правобережной Украины и, пополняя свои войска, совершало перегруппировки для нового удара против красных войск в направлении железной дороги Фастов – Екатеринослав, для чего две украинские дивизии с Одесского направления были переброшены на Киевское, а смененные ими польские части были двинуты на юг вдоль р. Днепр в районе Белая Церковь – Тараща, куда спешно сосредоточивалась и кавалерийская дивизия генерала Корницкого – с целью противодействия подходившей к польскому фронту коннице Буденного. Поляки спешили закончить свое сосредоточение до ее подхода.

К 25 мая 1920 г. польские войска действовали на территории Украины двумя неравными группами – Киевской и Одесской (3-я, 2-я и 6-я армии), причем Киевская группа имела в своем составе 7 пехотных и 1 кавалерийскую дивизии и 1 отдельную кавалерийскую бригаду, и Одесская группа—3 пехотных и 1 кавалерийскую дивизии (в обеих группах – до 50 тысяч пехоты и 8 тысяч конницы).

Главные силы Киевской группы противника действовали в районе Белая Церковь, Ракитно, Тараща, Володарка на фронте красной 12-й армии (имевшей в своем составе всего до 9 тысяч штыков и 2 тысяч сабель).

Главные силы Одесской группы противника действовали вдоль железной дороги Проскуров – Одесса и имели против себя части красной 14-й армии (всего до 7 тысяч штыков и 2 тысяч сабель).

Между этими группами в районе железной дороги Бердичев—Казатин—Липовец действовали познанские части противника (1 пехотная и 1,5 кавалерийской дивизии).

План действий советского командования сводился к разгрому наиболее сильной Киевской группы противника. Эта задача возлагалась на части 12-й и подходившей к польскому фронту 1-й Конной армий.

Совершив 1000-верстный марш и только закончив сосредоточение в районе г. Умань, 1-я Конная армия уже 25 мая получила оперативный приказ Юго-Западного фронта, по которому на армию возлагалась главная ударная задача: 27 мая перейти в решительное наступление в общем направлении на Казатин, действуя между Киевской и Одесской группами противника, стремительным натиском сметая на своем пути встретившиеся польские части и не позднее 1 июня захватить район Казатин – Бердичев, уничтожив живую силу противника, и захватив его материальную часть. К началу операции Конная армия имела в своем составе около 18 тысяч сабель, до 350 пулеметов, 48 орудий, бронеотряды, авиацию и бронепоезда.

Поляки, тщательно укрепившие важнейшие пункты на фронте и в тылу, деятельно готовились к встрече удара красной конницы Буденного (советского Макензена, как они его называли в своих сводках), причем противник на всем фронте был чрезвычайно бдителен, охраняясь сильной конной завесой. Зная о походе 1 -й Конной армии на польский фронт, они готовили новый удар в направлении на Днепропетровск (Екатеринослав).