Текст книги "Элитные части РККА в огне Гражданской войны"

Автор книги: Алексей Олейников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Уральское главное командование было поставлено в тяжелые условия. Ему приходилось затыкать прорыв импровизированными войсками, вроде дружины «Иисуса Христа» – стариков-добровольцев. Они дрались упорно, никто из них не отступал, но спасти Уральск не удалось. Быстрой же переброске конницы с Саратовского направления мешали бездорожье и глубокие снега. Бои 1-й бригады 25-й стрелковой дивизии предрешили падение Уральска.

13 января командир 1-й бригады Кутяков послал начальнику дивизии следующее донесение:

«Доношу, что на участке фронта вверенной мне бригады день прошел без перемен. Кавполк 22-й стрелковой дивизии левым флангом занял хут. Сладкое. Следовательно, между ф. Красный и хут. Сладков образовался широкий прорыв, в который врывается противник и гуляет по хут. Астафьев, Погадаев, Пылаев, Савичев и разгоняет наши обозы. Я просил командира 1-й бригады 22-й Николаевской дивизии, чтобы последняя заняла хут. Астафьев, Погадаев. Я выслал на хут. Савельев и Погадаев эскадрон кавалерии бригадной связи для обеспечения обозов второго разряда от нападения казаков. На ф. Красный казаки ежечасно делают попытки наступления с фронта, флангов и тыла. Телеграфируйте в Николаевскую дивизию, чтобы она завтра во что бы то ни стало заняла хут. Астафьев, Яганов, Ясное, иначе я за свой правый фланг не ручаюсь».

14 января казаки повели наступление на Красный и Каменный, которое было отбито. Командир 1-й бригады просил, чтобы Новоозерный занял и охранял 224-й полк Аксенова, так как хут. Астафьев, Яганов и Ясное 22-й Николаевской дивизией не занимаются, и в широкий прорыв между ф. Красный и хут. Сладков проходят казаки, беспокоя правый фланг 1-й бригады. Командир бригады был намерен оттянуть 218-й полк из ф. Новоозерный, занять им хут. Яганов и Ясное и тем обеспечить фланги и тыл своих частей от налетов противника.

К этому командир бригады добавил, что если Аксенов займет ф. Новоозерный, то 1-я бригада займет еще и хут. Лебедев, Усов и Лапилин. В тот же день был получен приказ начдива-25, в котором бригаде ставилась задача «перейти в наступление, занять хут. Лапилин и Лебедев и упорно оборонять».

Комбриг отдал следующее распоряжение на 15 января:

1. Командиру 218-го полка Михайлову (два батальона, кавалерийский взвод, два орудия): в 5 часов выступить из Новоозерный и занять Лебедев.

2. Командиру передового отряда 218-го полка Петровскому (один батальон, команда пеших разведчиков, два кавалерийских взвода, два орудия): в 4 часа выступить из Таловский и занять Большой Усов.

3. Начальнику передового отряда 217-го полка Рязанцеву (состав как у Петровского, с добавлением третьего конного взвода): в 6 часов выступить из Каменный и занять Лапилин.

4. Вр. и. д. командира 217-го полка Паницкому (состав – как у Михайлова): занять п. Каменный и ф. Красный, после чего выслать одну роту при двух пулеметах в хут. Кузьмин для охраны обозов.

5. Командиру 25-го кавалерийского полка Сурову (четыре эскадрона, одно орудие): в 6 часов выступить из ф. Красный на хут. Астафьев для оказания содействия 22-му Гарибальдийскому кавполку 22-й дивизии в занятии хут. Астафьев, после чего вернуться в ф. Красный.

Командир бригады следующим образом сообщал о выполнении данного приказа:

«Доношу, что приказ по бригаде № 03 частями выполнен в точности. 22-й Гарибальдийский кавполк Николаевской дивизии, при поддержке 25 кавполка Сурова, занял хут. Астафьев, откуда противник в панике бежал. 218-м полком без боя заняты хх. Лебедев и Б. Усов. Отряд 217-го полка Рязанцева занял с боем хут. Лапилин, причем казаки численностью 1500 (13, 11 и 16-й Уральские конные полки) в панике бежали, оставив 3 орудия, 2 пулемета, 1400 снарядов и много другого имущества. Орудия были взяты конной разведкой Жукова. Этот удачный маневр был проделан благодаря храбрости и умению всех командиров отряда. Особенно в этом бою выделился командир пеших разведчиков Здоровейшев, подошедший с командой вплотную к хутору, опрокинул врага, принявшего конную атаку. Как раз в этот момент подошли остальные роты и окончательно разбили врага. Причем сообщаю, что в бою 12 января под Красный ранен в руку генерал Мартынов.

Вр. и. д. командира 1 бригады Плясунков. Политком Горбачев».

Это донесение было составлено несколько тенденциозно.

В действительности в то время, когда отряд Рязанцева вступил в бой, командир передового отряда 218-го полка Петровский уже занял Б. Усов. В силу этого казаки оставили орудия и спешно отступили по направлению Рубежный.

16 и 17 января части 1-й бригады стояли на месте, так как 190-й и 191-й полки 22-й стрелковой дивизии не продвигались вперед. Командование бригады все время просило вр. и. д. комбрига-1 22-й дивизии Ильина занять кордон Колпаков, но так и не дождалось этого.

Приказом 25-й дивизии от 15 января № 036 бригаде ставилась задача:

«Продолжать наступление, взять станицу Теплый и урочище Широкая-Лоп.; по мере продвижения левого фланга нашей дивизии, одновременно с 3-й бригадой, занять Рубежный и Требухин, укрепиться и связаться с левым флангом Николаевской дивизии и с 3-й бригадой».

В 3 часа 18 января два батальона 217-го полка и 25-й кавалерийский полк перешли в наступление на Теплый, а передовой отряд 218-го полка Петровского – на м. Усов. Прочие части остались на месте.

Около 9 часов 217-й стрелковый и 25-й кавалерийский полки подошли к Теплый. Противник из одного орудия произвел несколько выстрелов. Вслед за тем начался меткий пулеметный огонь белых, но красная пехота продолжала наступление. Казачья пехота (около 100 штыков) быстро начала отходить на Чувашский. Красные заняли Теплый и в процессе преследования отбили атаку 500 сабель 5-го Уральского полка. Казачья конница отошла по направлению Чувашский. 25-й кавалерийский полк ее не преследовал, так как в это время противник начал обстреливать Теплый артиллерийским огнем. В результате этого боя 217-й полк потерял 1 убитого и 78 раненых. Потери противника неизвестны, но им оставлено в окопах 26 винтовок.

Отряд Петровского с небольшой перестрелкой занял в этот же день м. Усов.

К вечеру 18 января был получен приказ начдива-25 № 037, в котором бригаде ставилась задача: «Перейти в решительное наступление со стороны Красный и урочище Широкая Лоп. на г. Уральск, левым флангом держа направление на Рубежный». Для выполнения этой задачи вр. и. д. командира 1-й бригады отдал приказ, на основании которого 218-й полк с придачей конной разведки 217-го полка в 3 часа 19 января выступил на Б. и М. Усов для занятия Рубежный, два батальона 217-го полка и 25-й кавалерийский полк в 4 часа выступили из Теплый для занятия форпоста Чувашский, а отряд Рязанцева был переведен в резерв бригады в Теплый.

Казачьи войска группировались против 1-й бригады 22-й дивизии следующим образом: в районе Павлычев – конная бригада (10-й и 5-й Уральские полки) полковника Шадрина, в Чувашский – 6-й, 11-й и 13-й конные Уральские полки; в районе Рубежный – 16-й и 8-й Уральские конные полки, Семеновский конный полк, Семеновская и Краснореченская стрелковые дружины.

Около 9 часов цепь 217-го стрелкового полка и 25-й кавалерийский полк подошли к Чувашскому. Противник открыл из четырех орудий и большого количества пулеметов меткий огонь. Красные цепи перебежками начали продвигаться вперед. Открытая местность вокруг Чувашского и наличие канав вокруг форпоста представляли много удобных позиций для обороны. Около 10 часов цепь 217-го Пугачевского полка, не доходя 800 м до окопов противника, бросилась в атаку. Казаки не выдержали и начали поспешно отходить на юг. Пугачевцы и кавалерийский полк их преследовали и заняли М. Сладков, Федулов и Заморенов, где и остановились на ночлег. 6-й, 11-й и 13-й Уральские конные полки отошли на Новенький.

В этом бою Пугачевский полк потерял убитыми 5 и ранеными 45 человек, а 25-й кавалерийский полк – 15 человек. Казаки потеряли 15 человек пленными.

До 23 января 217-й стрелковый и 25-й кавалерийский полки стояли на месте, так как 218-й полк вследствие глубокого снега лишь к вечеру 19 января подошел к хут. Рубежный. Казачьи дружины обороняли Рубежный с севера, а конные полки находились на фланге. Несмотря на меткий огонь артиллерии и пулеметов, цепи Разинского полка продолжали движение. Не доходя 3 км до Рубежного, 16-й и 8-й Уральские конные полки с юго-запада ударили через Рубежный на Овчинников. Батарея разинцев отбила атаку казаков картечным огнем. После большого числа выстрелов, при значительной скорости стрельбы, 3 орудия испортились.

Вследствие этого командир полка Михайлов прекратил атаки у Рубежного и начал отходить на Овчинников (8 км севернее Рубежного). Конные казачьи полки упорно его преследовали.

Около 10 часов полк достиг Овчинников, где занял кольцевую оборонительную позицию и заночевал. Казаки всю ночь наседали со всех сторон. Но когда начало светать, конница противника стала постепенно уходить на Рубежный. Разинцы двинулись за ней и к 8 часам подошли на расстояние 1000 м. Михайлов передал по цепи команду – «в штыки». Разинцы, двое суток не евшие горячей пищи и не спавшие, бодро приняли команду и бегом пошли в атаку. Но под метким огнем противника разницам пришлось залечь и из всех 30 станковых пулемётов открыть огонь. Когда огонь казаков ослабел, пешая разведка по собственной инициативе бросилась в штыки. За ней поднялась вся цепь полка. Крики «ура», стоны раненых, беспорядочная стрельба с обеих сторон не давали возможности командирам рот управлять движением людей. Группы атакующих врывались в окопы казаков. Противник медленно отходил в станицу. Конница не раз бросалась с востока в атаку, но глубокий снег препятствовал конному шагу, и красные пулеметчики спокойно отбивали атаки. Бой в станице продолжался до 12 часов. В результате казаки с большими потерями отошли на Уральск. Потери Разинского полка за эти два дня – около 200 человек убитых, раненых и обмороженных.

21 января Михайлов, выделив один батальон и пешую разведку под командованием своего помощника Петровского, направил этот отряд для занятия поселка Дьяков.

Около 14 часов отряд занял поселок и расположился там на ночлег. 22 января Михайлов, оставив в Рубежном две конных разведки и один батальон, со вторым батальоном перешел в Дьяков, а командир передового отряда Петровский к вечеру с боем занял Дарвинский.

В это время прибыл передовой отряд Рязанцева, высланный 21 января на помощь 218-му Разинскому полку. Он также заночевал в Дарвинском.

На 23 января командир 1-й бригады отдал приказ об овладении Уральском.

Вр. и. д. командира 217-го полка Паницкий с двумя батальонами, командой пеших разведчиков и четырьмя орудиями должен был в 5 часов выступить из Чувашского и занять Новенький.

Командиру 25-го кавалерийского полка Сурову было приказано одновременно с 217-м полком выступить из Чувашский и совместно с ним занять Новенький.

218-й полк должен был занять Трекинский, оставив 2 роты при 6 пулеметах в Рубежном, впредь до занятия этого пункта. Около 9 часов 217-й стрелковый полк и 25-й кавполк подошли к поселку Новенький. Противник открыл артиллерийский огонь. Цепь 217-го полка бодро шла вперед, так как слышала сильный артиллерийский огонь слева в районе Трекинский. Это упорно с боем продвигался 218-й полк – из Дарьинский через Гниловский на Трекинский. Цепь пугачевцев, избалованная победами в декабре—январе, не обращала внимания на сильный пулеметный огонь казаков и почти без всяких перебежек шла вперед. При подходе на дистанцию 300—500 шагов казачья пехота группами начала отходить на юг, на Уральск. Около 11 часов пугачевцы заняли Новенький. 25-й кавалерийский полк пытался преследовать, но огнем казаков его движение было остановлено, и он вернулся обратно. После упорного боя у хут. Гниловский был занят около 13 часов хут. Трекинский. Крупные силы казаков быстро отошли в направлении на Уральск. Потери в полках 1-й бригады – около 70 человек, противника—неизвестны. После занятия этих хуторов перед командованием 1-й бригады встал вопрос: брать ли Уральск, согласно приказу начдива, 25 января или же взять его 24-го? В это время был получен приказ от командира 1-й бригады 22-й дивизии, где говорилось, что бригада заняла кордон Колпаков и 24 января должна занять кордон Деркульский и Женский скит. Это заставило командование 1-й бригады принять решение – атаковать Уральск не 25-го, а с утра 24 января. В это время прибыл в штаб 1-й бригады начдив-25 Восканов, который согласился со взятием Уральска 24 января. Принять это решение заставило еще и то обстоятельство, что уральское командование ожидало атаку Уральска на 25 января, перехватив приказ 4-й армии.

В силу этого уральское командование сняло с участка красной 22-й стрелковой дивизии из состава войск генерала Акутина 1-й, 2-й, 3-й и 4-й учебные конные полки, которые должны были к вечеру 24 января соединиться с 5-м и 6-м учебными конными полками в районе мясного завода «Холодильник», что 7 км северо-восточнее Уральска, составив ударную группу. Вся пехота, т.е. Семеновская и Краснореченская дружины, добровольческие казачьи стрелковые дружины, состоявшие из стариков-казаков, должны были занять две линии окопов, что в 2—3 км севернее железнодорожной станции, и оборонять Уральск с севера, а 10-й, 11-й конные полки – со стороны женского монастыря. 13-й, 16-й и 8-й конные полки должны были прикрывать правый фланг пехоты, а также сосредоточивающуюся конную группу (1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й Уральские казачьи полки). На эту конную группу уральское командование возлагало задачу: ударить в левый фланг 1-й бригады в тот момент, когда полки, заняв окопы, втянутся в город, прижать их к р. Чаган и уничтожить.

План обороны можно признать хорошим, в особенности создание из лучших боевых полков, из уральской казачьей «гвардии», ударной конной группы. Но уральское командование не учло, во-первых, глубокого снега, вследствие чего 1-й, 2-й, 3-й и 4-й учебные полки не прибыли в Уральск 24 января, а во-вторых, 1-я бригада 25-й дивизии атаковала Уральск не 25 января, а рано утром 24 января.

Таким образом, стройный план казаков был разрушен. В штабе 1-й бригады 25-й дивизии весь вечер прошел в совещаниях и спорах в связи с разработкой плана атаки Уральска. К 23 часам план был выработан и разослан в части. Он сводился к следующему:

1) Все части выступают из Новенький и Трекинский ровно в 6 часов 24 января на Уральск;

2) 217-й полк наступает на Уральск двумя батальонами с севера, а одним батальоном, расположенным в Трекинский, по тракту, с северо-востока;

3) 25-й кавалерийский полк двигается совместно с 217-м полком и прикрывает его правый фланг;

4) 218-й полк с приданной конной разведкой 217-го полка выступает из Трекинский, двигается вдоль реки Урал и атакует Уральск с востока;

5) 1-я бригада 22-й дивизии, в составе 190-го и 191-го стрелковых полков и 22-го Гарибальдийского кавалерийского полка, выступает из кордона Колпаков и хут. Ветелки и наступает на кордон Деркульский и Женский скит.

Таким образом, планом командования 1-й бригады 25-й стрелковой дивизии предусматривалась атака конной ударной группы казаков в районе «Холодильник» 218-м полком, который действует с востока своим правым флангом.

В 6 часов 30 минут 24 января все части бригады выступили.

В пространстве между реками Урал и Чаган было много казачьих разъездов, которые, заметив движение Пугачевского полка, открыли винтовочный и пулеметный огонь. Поэтому 217-му полку пришлось прямо из колонны рассыпаться в цепь и по глубокому снегу продвигаться с боем на юг, к Уральску.

218-й Разинский полк выступил также в 6 часов 30 минут из Трекинский на юг, по реке Урал направил пешую разведку и один батальон под командованием Петровского с востока на завод «Холодильник». Сам командир полка Михайлов с остальными двумя батальонами и двумя конными разведками продвигался еще южнее отряда Петровского прямо с востока на Уральск. Разинскому полку по тем же причинам, что и Пугачевскому, пришлось развернуться в цепь и двигаться на юг по р. Урал и потом уже завернуть свой левый фланг на запад, ведя свои две конные разведки (около 200 сабель) уступом позади левого фланга.

Несмотря на глубокий снег, Пугачевский полк продвигался весьма быстро. В цепи в качестве рядовых бойцов шли с винтовками в руках начальник 25-й стрелковой дивизии Восканов, комиссар бригады Горбачев и вр. и. д. комбрига-1 Плясунков. Их примеру последовал весь начсостав Пугачевского полка. В час цепь Пугачевского полка находилась в 800 м от первой линии окопов казаков, которые вели сильный винтовочно-пулеметный и артиллерийский огонь по цепи. Почти ежеминутно падали раненые и убитые.

Начдив-25 Восканов, видя, что перед окопами противника не оказалось проволоки (которой он сильно опасался), подал команду по цепи: «За мной, в атаку на окопы». В это время командир 1 -го артиллерийского дивизиона Сорокин перенес меткий огонь с казачьих бронепоездов по окопам. В некоторых местах пугачевцам было видно, как снарядами разрывало в клочья бойцов противника. Это еще более подбадривало пугачевцев. Когда же бойцы увидели самого начдива Восканова, бегущего вперед с винтовкой наперевес и кричащего «ура», как электрическим током бросило их вперед.

Плясунков с комиссаром бригады Горбачевым, находясь на левом фланге этих двух батальонов, с кучкой ординарцев, в конном строю, бросились в атаку. На глазах полка они проскочили через первую линию окопов, рубя пехоту казаков, главным образом старых бородачей. Налетели на батарею противника, находившуюся между двумя линиями окопов, причем часть орудий уже снялась и отходила галопом за вторую линию. Плясункову и Горбачеву удалось захватить одно орудие и открыть из него по окопам огонь с тыла. Кое-где казаки приняли штыковой бой, но большинство в панике побежало ко второй линии окопов. Восканов на глазах всего полка был ранен в руку и выбыл из строя.

Вр. и. д. командира полка Паницкий, находясь вблизи начдива, подал командиру: «Вперед, в атаку на вторую линию окопов», – и сам с винтовкой в руках бросился вперед. За ним двинулась пешая разведка, в которой во всех боях и в любой обстановке всегда было больше порядка. Это, вероятно, объясняется тем, что в ней были почти все добровольцы, из которых каждый имел не одно ранение. За пешей разведкой, не останавливаясь, продолжала движение и вся пехота, хотя и в «неописуемом» строю. Раздавались крики раненых казаков, которых задние красные бойцы докалывали, в особенности стариков-бородачей, так как последние не сдавались в плен и даже раненые продолжали вести огонь в тыл пугачевцам.

При захвате второй линии окопов был смертельно ранен пулей в живот вр. и. д. командира полка Паницкий. Около 10 часов пугачевцы на плечах бегущего врага заняли станцию Уральск. В это же время 25-й кавалерийский полк Сурова, воспользовавшись паникой казаков, пошел по долине реки Чаган и ворвался в город. Цепь Пугачевского полка продолжала быстрое движение вперед.

Около 12 часов два батальона Пугачевского полка были в городе, где шла беспорядочная стрельба. Красная артиллерия меняла позиции.

Батальон Рязанцева задержался для овладения двумя бронепоездами казаков. В это время 5-й Уральский учебный полк, вместо того чтобы драться с 218-м Разинским полком, бросился с завода «Холодильник» в атаку на левый фланг Пугачевского полка, по направлению поселка Новенький. Но фланг пугачевцев был на ст. Уральск, и удар пришелся по разным повозкам и шести орудиям Сорокина, которые в это время двигались к железнодорожной станции.

Сорокин снялся с передков и открыл огонь «на картечь».

Командир батальона Рязанцев, вступив в командование Пугачевским полком, торопил свою цепь повернуть фронт на север. Сделав это, он немедленно бросился бегом с батальоном на выручку своей артиллерии. Но обоз 1-го разряда, видевший атаку, в панике влетел в г. Уральск и передал об атаке казаков пугачевцам, находившимся в городе. Создалась некоторая растерянность, но вр. и. д. командира бригады Плясунков, находившийся при этих двух батальонах, подал команду: «Назад, к станции».

К этому времени Сорокину и вр. и. д. командира полка Рязанцеву удалось отбить атаку белых. Собственно говоря, нечего было уже и отбивать, так как 5-й учебный полк шел в атаку не на живую силу, а на обозы, и когда он вышел из сферы артиллерийского огня, то не преследовал обоза 2-го разряда на Новенький, а прошел галопом, в беспорядке, южнее поселка Новенький, на правый берег р. Чаган и там рассеялся.

В это время 218-й полк вел упорный бой на восточной окраине Уральска, в особенности в районе завода «Холодильник» с 5-м, 6-м и 13-м конными полками. Несколько раз отряд 218-го полка Петровского бросался в атаку на завод «Холодильник», но контратакой казаков, превосходивших его в силах, всякий раз был отбиваем. Около 11 часов, видя свою беспомощность, он перешел к обороне и просил своего командира полка Михайлова оказать ему помощь.

В то же время Михайлов с двумя батальонами успешно, но также с упорным боем продвигался вперед, тесня 16-й, 8-й и Семеновский казачьи полки. Некоторые его роты уже достигли восточной окраины Уральска, однако в связи с критическим положением своего отряда у завода «Холодильник» один батальон был повернут и направлен для удара с юга в тыл казакам, которые упорно держались на заводе «Холодильник».

Тут-то командир 5-го учебного полка, увидев это движение, снял свой полк и пошел в атаку якобы во фланг и тыл пугачевцам. Фактически же он просто отходил, так как его участок был левофланговым, 6-й и 13-й полки с боем начали отходить в город.

Около 14 часов весь город перешел в руки 1-й бригады 25-й стрелковой дивизии. С восточной и южной сторон были выставлены заставы. К 16 часам стали входить в город полки 1-й бригады 22-й стрелковой дивизии – со стороны Женского скита. Казаки частью своих сил отступили на Крутлоозерный, а частью на аул Барбастау. Потери в частях бригады 25-й дивизии в официальном донесении упоминаются общей фразой – фактически это стоило не менее 200 человек убитыми и ранеными. Со стороны противника потери были огромны; взято до 100 пленных и много пулеметов.

Подводя итог операции, необходимо отметить, что конные казачьи полки, измученные двенадцатидневными боями, не могли, несмотря на свое численное превосходство, удержать Уральск, так как глубокий снег не давал им возможности маневрировать на поле боя, и в особенности вести атаки в конном строю, а к пешему бою они были недостаточно подготовлены.

Снег и тяжелые зимние дороги воспрепятствовали уральскому командованию своевременно перебросить свои лучшие учебные полки к моменту решительного боя под Уральск. Еще важнее было то, что оно запоздало с переброской этих четырех учебных полков, доверившись приказу 4-й армии, согласно которому взятие Уральска намечалось на 25 января. Но командование 25-й стрелковой дивизии проявило инициативу и этим спутало карты белогвардейского казачьего командования.