Текст книги "Черное сердце (СИ)"

Автор книги: Алексей Тихий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Мусолил я эту мысль еще минуты три и вконец запутался. Вариантов была дюжина, но все в итоге заводили в тупик. В теории межмировых переходов я откровенно плавал, так как информации было крайне мало. Откуда бы ей взяться, если Земля находится в полной изоляции не менее полутора тысяч лет?

Пока я, подобно титану мысли, ломал себе голову над вопросами, на «манок» пришел первый мертвяк. Площадь перед больницей, как и проходящая рядом дорога, были хорошо освещены, так что заметили его еще на подступах, но стрелять не торопились.

Больше никто не курил. Все залезли на броню, а наблюдатель, первый заметивший мертвеца, сразу полез во внутрь БТРа. Башня с КПВТ повернулась в сторону противника. Без шансов. Крупнокалиберный пулемет калибр 14.5 порвет ходячего пополам, вот только грохоту будет мама дорогая. С таким калибром даже не на слона, на тиранозавра надо охотиться! Хотя забыл, забыл, это же спаренная установка, рядом вон ствол ПК калибра 7.62 торчит. С гражданским оружием кое-как разобрался, а у военных свои примочки, но базу более-менее знаю.

В итоге упокоили ходячего одиночным из автомата, и то, когда он подошел метров на двадцать. Все это время бойцы его рассматривали и делились впечатлениями, хотя на парковке уже лежало уже шесть упокоенных тварей. Не насмотрелись еще.

В этот момент у меня был неплохой шанс проскочить освещенную улицу – мужики как раз смотрели в другую сторону, но меня смущал сидящий в машине УАЗа водитель, поэтому я не стал рисковать. Пять автоматов и спаренная установка КПВТ-ПК – это совсем не то что хочется испытать на своей шкуре. Хорошо парни устроились. Если бы сейчас на дорогу выскочила та пара гончих, крупнокалиберный пулемет размотал бы их на раз-два. Демоническим зверям нечего противопоставить БТРу, я уж не говорю про обещанные пожилым майором танки. Мощь отлитая в металле!

Как только шоу закончилось и ребята немного расслабились, я просто отошел от их позиции на сто метров и спокойно пересек улицу, даже если кто-то и заметил, то не обратил внимание. Просто тень от поднятой ветром газеты промелькнула через дорогу. Дальше проще. Больничный забор перемахнул в один миг, тьма, подобно крыльям птицы, перенесла меня над ограждением, и я мягко приземлился уже на территории больницы. Прячась в тенях всего за минуту добрался до нужного мне корпуса. А вот с проникновением внутрь вышла заминка.

Я обошел здание кругом, но увы и ах, все двери были закрыты. Почти на всех окнах решетки, контингент тут, надо понимать, не самый простой. «Психиатрическое отделение для осуществления принудительного лечения» – это почти тюрьма, только тут тебя еще лечат. Конечно, порядки не такие строгие, как в ГУФСИНовских учреждениях того же толка, но отсюда тоже так просто не уйдешь, помахав врачу ручкой.

Мамина палата находилась на третьем этаже, и в отличие от большинства местных постояльцев живет она одна, за что, естественно, наше семейство ежемесячно выплачивает заведующему отделения весьма приличную премию.

Дилемма. С моими новыми способностями забраться по решеткам на третий этаж дело двух-трех секунд, а что дальше? Допустим, с решеткой как-нибудь справлюсь, а вот дальше затык. Я сам настоял, чтобы палата находилась под круглосуточным видеонаблюдением. Хотя это тоже мелочи. Если камера выйдет из строя никто не попрется ночью разбираться что случилось. Одна беда, мама не в состоянии адекватно воспринимать действительность, самостоятельно по веревке не спустится, так еще и сопротивляться будет. Силовой вариант? Ага, щас, тем архаровцам перед больницей через КПП бежать сюда минуты три от силы, а еще в здании кто-то должен быть. Да и нет у меня цели людей калечить, они правильное дело делают. Однозначно, надо действовать хитрее. Я обежал здание с другой стороны и украдкой заглянул в окно ординаторской.

За столом, заваленном бумагами, сидел дежурный врач отделения Илья Иосифович. На вид типичный представитель советско-еврейской интеллигенции, разве что без очков. Может линзы носит или операцию сделал. Водку мы с ним не пили, мацу не преломляли, но знакомы, ясно дело, были. Я огляделся по сторонам. Придется работать с тем что есть. Снял балаклаву и, скинув «плащ тьмы», тихонько постучал в окно. С первого раза он меня не услышал, пришлось повторить, но чуть громче. Когда в окне появилось удивленное лицо врача, я широко и приветливо улыбнулся. По его забегавшим глазам сразу понял, что он меня узнал и думает, как бы позвать полицию, но человек он был культурный и не особо разбирающийся в секретных операциях. Илья Иосифович открыл окно:

– Александр Корбунович, доброй ночи. Неожиданно, – поприветствовал меня медик. Врать совсем не умеет, зато врач хороший.

С отчеством у меня и вправду беда, его мне дала мама, которая больше семи лет прожила во Франции. Я его терпеть не могу и даже хотел поменять одно время, но так и не собрался. В переводе с французского «корбу» значит «ворон». Меня никто так не называл, с моей фамилией Корнач я навсегда остался для дворовых пацанов Корн-ом.

– И вам доброй ночи, Илья Иосифович. – так же вежливо поприветствовал я медика. – Илья Иосифович, вы не поможете мне подняться?

– Прости, что? – не понял вопроса мой собеседник, но я уже ухватился за оконную раму и одним прыжком втащил себя наверх, оттесняя врача в сторону.

– Благодарю, Илья Иосифович. Закрою, пожалуй, окно, а то дует, – под обалдевшим взглядом врача я прикрыл окно и задернул шторку.

– Но… – набрал воздуха в грудь медик, но я перебил его.

– Илья Иосифович, не шумите, пожалуйста, на улице ночь, люди спят, – все так же с вежливой улыбкой произнес я, невзначай положив руку на ножны даги, щелчком большого пальца выдвинул лезвие и с щелчком вогнал его обратно.

Врач сглотнул вдруг ставшую вязкой слюну. Подло пугать такого человека, ну, а что мне делать? Не я эту игру начал. При других обстоятельствах, просто позвонил бы заведующему отделением и забрал маму.

– Илья Иосифович, мы с вами оказались в сложной ситуации, – с притворным вздохом сказал я, – но выход из ситуации найти придется. Времена нынче сложные, сами понимаете.

– Александ-р К-карбунович, там-м полиция и вое-енные, – чуть запинаясь и зачем-то переходя на шепот произнес врач.

– Я знаю, Илья Иосифович, и очень благодарен вам за своевременное предупреждение, но мы с вами поступим следующим образом… – начал я объяснять план действий.

Ничего сложного ему поручать я не собирался, в принципе врач наверняка неплохой человек, но слишком нервный и несобранный. Поэтому вся его задача сводилась к выдаче ключей и информации, ну, и отобрал у него «дежурную дозу», заготовленную специально для буйных пациентов.

– Илья Иосифович, – обратился я к связанному врачу, – вы на меня зла не держите. Так надо. И у меня большая просьба. В ближайшие дни вам возможно придется увидеть много странного, выходящего за рамки обычного, так вот, я вас прошу, не глушить себя препаратами, а отнестись к происходящему, как к самой реальной реальности. Вы меня поняли?

Связанный нервно кивнул, а я накинул «плащ тьмы», снова погружаясь в черно-серый мир, и покинул кабинет. Илью Иосифовича развяжут с утра, ничего с ним не случится, и очень надеюсь, что он вспомнит мои слова, когда столкнется с ожившими мертвецами. Он профессиональный врач-психиатр, моим словам не поверит, пусть сам взглянет.

Выскользнул за дверь, повернул налево и прямо по коридору, до невзрачной двери без таблички. Осторожно повернул ручку и заглянул внутрь. Охранник сидел там, где ему и полагается – на кресле перед пятью мониторами. Работает? Какой там! Ведет переписку в ватсапе с кем-то под ником «Маша-ЖОПА_ВО!» подглядел я из-за его плеча. А как он это делает? Ведь инет отрубили! На экране горела иконка «Wi-Fi», и все стало на свои места. Это людям инет отрубили, а вот госучреждению со спецрежимом то ли не успели, то ли забыли, то ли забили. Прав был старый майор, никакой нахрен секретности.

Первым делом, не отходя от двери, я активировал «Карающую длань Нергала». Перчатка с антрацитово-черными когтями мгновенно появилась на моей левой руке. Встал на носки и дотянулся до провода камеры, что наблюдала за самим охранником. Короткий ударом рассек провод. Вот теперь можно работать.

Достал шприц, стравил воздух и убрал обратно. Я бы и рад обойтись одним укольчиком, но, к сожалению, это работает только в дурацких фильмах. В реальности же, если ввести препарат внутримышечно, то он подействует только минут через пятнадцать-двадцать, а в вену мне никто себя колоть добровольно не даст. Пришлось браться за дагу, предварительно обмотав навершие конфискованным в кабинете Ильи Иосифовича полотенцем. Я ж не душегуб какой! Удар у меня поставленный, так что охранник ушел в нокаут после первого попадания в затылок, а вот теперь можно укольчик.

Как любил шутить мой тренер:

– Чем отличаются самбо от боевого самбо? А ни чем! Только в боевом, сначала пробивают ногой в пах противника!

Я пробежался по камерам, выискивая палату мамы. Ага, вот она! Спит. Затем нашел коридор и пост. Один полицейский ворковал на посту с молоденькой медсестрой, он часто нагибался к ушку и что-то шептал, та в ответ краснела и заливалась беззвучным смехом, а второй боец в это время бессовестно дрых на кушетке, даже не снимая бронежилета. В целом, лейтенант-Сережа не обманул деда-маойра, ребята действительно приехали и караулят. Раздолбаи!

Подойдя к серверному шкафу, который кроме всего прочего управлял камерами и хранением данных с них, я, как Аттила – вождь вандалов, отрихтовал его «Карающей дланью», уделив особое внимание цифровым накопителям информации. Я варвар! С этим покончили.

Следующим пунктом назначения стала процедурная, где с помощью ключа вскрыл сейф и без зазрения совести выгреб наркотики. Затем подготовил еще пять «дежурных доз». Четыре для дела, а одна так, про запас. Снова вернулся к лестнице и начал подъем. Тенью я крался наверх. Каждый этаж перегораживала решетчатая дверь, но ключи у меня есть. Спустя три двери наконец-то поднялся на третий и выглянул из-за угла. Ситуация не изменилась: первый воркует с медсестрой, второй по-прежнему спит. Я бы хотел обойтись без насилия, но автоматы ребят внушали мне нешуточное опасение.

Тенью я скользнул за каталку и замер. Тихо. Перебежал за тумбочку и затаился. Отметил, что силуэты сладкой парочки просвечивали красным сквозь хлипкую деревянную перегородку. Интересно, это что получается, мое зрение как рентген? А на каком расстоянии работает? Пришлось снова одергивать в себе исследователя и включать воина. Наукой буду заниматься, когда вытащу отсюда маму и довезу ее до бабушки.

Выждал момент, когда парочка отвлеклась и сорвался в длинный рывок, нырнув под кушетку со спящим полицейским и ползком вдоль стены скользнул к посту и затаился. Все, финишный рывок. Мысли собраны, тело готово к бою. Раз. Два. Три!

Хлесткий удар обмотанной полотенцем гардой отправил ловеласа в глубокий нокаут, следующий достался миловидной медсестричке (прости, красавица, не со зла), теперь вернуться назад и прямой в челюсть поднимающемуся с кушетки последнему бойцу. Все готово. Мне было немного жалко их, особенно девчонку, которая огребла чисто за компанию, но этот чертов майор с внуком просто не оставили мне выбора, так что уж простите.

– Ну, что будем вакцинироваться, господа и дама? По городу гуляет жуткая эпидемия зомби-вируса! – театрально произнес я, пряча внутренние терзания за маской весельчака. Вкатил каждому по дозе.

Отстегнул рожки у автоматов, на всякий случай проверил нет ли патрона в патроннике и закинул это добро в шкаф – пусть поищут. Стрелок из меня такой себе, да и как показал бой с гончими толку от автоматов не много. Вот КПВТ я бы с удовольствием подрезал, но это совсем другая история.

Уже не таясь, спокойным шагом пошел к маминой палате и открыл запертую дверь ключом доктора. Стоило мне войти, как спящая грациозным движением танцовщицы соскользнула с кровати и замерла. В палате было темно, но я не секунды не сомневался, что мама прекрасно меня видит. Мама такая же как я, просто оказалась слабее.

Несмотря на свое состояние, она оставалась очень красивой женщиной. Невысокого роста, около метра семидесяти, осанка, разворот плеч, длинные шелковистые черные волосы, чуть вздернутый нос, полные губы. Даже широкая больничная рубаха не могла скрыть ее женственную фигуру. В ее пятьдесят четыре, никто не давал ей больше двадцати восьми. Лишь только взгляд огромных, чуть раскосых карих глаз выдавал ее болезнь. В ее глазах поселился страх и где-то на самой глубине пляшущая в безумном танце тьма. Это нас роднило, как ничто больше, я чувствовал ее в ней, а она во мне. Только моя тьма была холодной и спокойной, а ее отдавала первобытной яростью и дикой необузданной пляской у ночного костра.

– Здравствуй, мама, – спокойно произнес я, но она промолчала.

Попятилась назад, уперлась в подоконник, сместилась в угол и там замерла. Не скажу, что мне было больно на нее смотреть, уже привык за столько лет. Да и не видел я ее другой. Сколько себя помню она была именно такая, как сейчас, разве что у глаз появилось несколько новых морщинок.

Бабушка рассказывала, что мама, еще до моего рождения, окончила балетную школу при национальной опере в Париже, и даже несколько раз выступала Гранд-Опере! На вторых ролях, конечно, и все же это очень высокая планка, которую удается достичь далеко немногим. Танец был ее страстью и он стал ее сутью. Даже сейчас, когда ей становится лучше, она танцует в одиночестве.

Бабушка терпела мамины увлечения, пока речь не зашла о браке с каким-то балетмейстером. А потом взорвалась. Уверен, что не обошлось без жертв, иначе откуда это мое странное отчество. Мама вернулась на родину, чтобы стать матерью. Не по любви само собой, я плод евгенической программы моей бабушки, так же, как она своей. Отца в глаза ни разу не видел, да мне и не интересно. Только знаю, что он родом из Венеции и принадлежит к Ложе «Мантикоры».

Когда мама заболела, а это произошло почти сразу после моего рождения, моим воспитанием вплотную занялась бабушка, и, хочу сказать, она отыгралась за маму с лихвой. Я не просто так такой умный, вначале знания в меня вбивали палкой, это только позже я сам полюбил книги. Кстати, никаких комплексов этому поводу не испытываю, у меня было очень счастливое детство. Бабушка была строгим, но любящим наставником и заменила мне маму. А кроме того, за деньги можно купить многое, в том числе и учителей, к примеру моим наставником по рукопашному бою и туризму был бывший капитан-афганец (спасибо тебе, дядя Миша, за твою науку, она очень помогала мне по жизни), а астрономию (не путать с астрологией, хотя они очень связаны) мне преподавал цельный доктор наук. Так что бабушка у меня не самодур, она лидер по натуре и по жизни, знает какой результат хочет получить и как его добиться. Конечно, я получился не идеальный: упрям, чрезмерно любопытен и падок до женского общества (бабник, чего скрывать-то), а уж как чудил в подростковом возрасте, любо– дорого, и потом уже когда мне было за двадцать, но перегулял, улеглось, и вот живу.

– Мам, нам надо идти. Пойдем? – я медленно подошел и протянул руку, но она не реагировала, продолжая смотреть как бы сквозь.

Медленно, чтобы не напугать, я попробовал взять ее за руку. Мама резко отдернула ладонь и ее глаза наполнились дикой, необузданной тьмой. Она ударила. Первостихия тараном откинул меня к самой двери. Я поднялся, сплюнул кровь и приложил платок к сломанному носу. Голова кружилась, хотелось ругаться матом, но я сдержался. Ее магия тоже пробудилась – это плохо, ведь она не способна ее контролировать.

– Мам, нам надо идти. Пошли, нас уже ждут, – нашептывал я мягким, убивающим голосом, постепенно приближаясь к ней. Тьма снова начала заполнять ее глаза, но в этот раз я был готов и сработал на опережение. Удар обмотанной полотенцем гардой отправляет маму в беспамятство, и я заботливо подхватил бесчувственное тело. Укол. – Прости мама, но нам действительно нужно уходить.

Глава 9

Ад на земле. Акт 2

Включил «музыку для секса», полчаса лежал, слушал… Секса так и не было… Подозреваю, что все же нужна женщина.

Вытащить маму из больницы оказалось ничуть не легче, чем проникнуть туда. Первой трудностью стало найти подходящую одежду. На улице середина весны, а мы не на югах живем. Я-то упакован по самое не балуй, дорогое компрессионное белье и военное снаряжение помогают не только избежать травм, но и даже продержаться некоторое время на любом морозе, а вот у мамы кроме больничной рубахи ничего нет. Пришлось позаимствовать куртку спящей медсестры. Потом с помощью ключа Ильи Иосифовича открыл заднюю дверь и мы выбрались на улицу. Мое внимание сразу привлекли отдаленные звуки стрельбы, казалось, оружие грохочет по всему городу. Веселье началось.

Кинул взгляд на часы – половина второго. Эпидемия нежити как раз должна войти в новую фазу. Сложно сказать сколько мертвецов бродит сейчас по городу, но думаю, много. Однако пока мы находимся в относительной безопасности. Во-первых, больница находится в стороне от жилых районов города, а во-вторых, я уже видел какую технику пригнали военные и до сих пор нахожусь под впечатлением. На открытом участке они с легкостью раскатают любое количество ходячих, лишь бы боеприпасов хватило. У меня даже мелькнула мысль вернуться и отсидеться в больнице до утра, пока магический фон не ослабнет и большинство мертвецов не самоупокоятся, но после некоторого раздумья решил, что идея не самая удачная. А жаль. Ходячие не представляют для меня серьезной опасности, а вот люди, что меня ищут очень даже да. Мысленно прикинул смогу ли противостоять той команде, что штурмовала мою квартиру и понял, что не смогу. Они профи, а я пусть и талантливый, но любитель. Это значит надо уходить отсюда и как можно дальше.

Печально, что раньше я не обращал внимания, где находятся камеры видеонаблюдения. Теперь, не зная их расположения придется здорово попетлять, чтобы покинуть территорию больницы. Начавшаяся неразбериха, конечно, на моей стороне, но об осторожности все равно забывать не стоит. Шмальнет какой-нибудь дурачок очередью и зацепит меня или маму! Я, блин, колдун, а не супермен, могу и помереть ненароком.

Избегая освещенных участков я направился на выход. Лазать по кустам с бесчувственным телом на плече оказалось еще той морокой. Мама весила, как пушинка, но это только первые пять минут, а через семь мне пришлось сменить плечо. С огромным удовольствием воспользовался бы «плащом тьмы», но опасался, что проявление первостихии поможет маме преодолеть действие препарата.

В общем, с горем пополам добрался до глухого участка забора. Разросшиеся деревья надежно скрывали его от посторонних. Стоило скрыться в этом закутке, как сразу наткнулся на самодельную лавочку в окружении пустых бутылок и горы сигаретных окурков. Похоже, не одному мне понравилось это укромное место.

Прикинул высоту забора и матюгнулся. Чертовы два метра! В одиночку я преодолею это препятствие одним прыжком, а вот перетащить маму так просто не получится. Ну, что ж, делать нечего, придется ломать забор. Конечно, это даст шанс случайному мертвецу проникнуть на территорию больницы, но увы и ах, другого пути не вижу. Я аккуратно положил маму на лавочку и активировал «Карающую длань Нергала».

Антрацитово-черные когти блеснули в полумраке, и я обрушил град ударов на основание ближайшего прута. Двадцать секунд упорной работы оставили кучу зарубок на металле, но на общей прочности конструкции никак не отразились, что заставило меня задуматься. Вывод был неутешительным – я дурак. Безусловно, осознание проблемы есть первый шаг к ее решению и все же было немного обидно. «Карающая длань» представляет из себя материализованную тьму, а не просто когти. По сути, связь между вложенной в удар физической силой и нанесенными повреждениями очень не велика. Урон наносит первостихия, поглощая материю. Думаю, при рубящем ударе в зачет идет не больше пяти процентов физической силы, при колющем – раза в два больше. Фактически, от моих вложенных сил зависит только скорость нанесения удара, иными словами, моя левая рука всего лишь средство доставки «Карающей длани Нергала» к организму противника.

Осознав свою ошибку я просто приложил коготь к пруту и он моментально, без всякого давления, выбрал щепотку металла. Однако я заметил, что через секунду процесс остановился, материализованная тьма как бы растратила свой резерв и потеряла плотность. Теперь все понятно! Больше не заморачиваясь, я стал использовать коготь на манер пилки по металлу, и уже через пятнадцать секунд перепилил нижнюю часть прута. Чтобы полностью вырвать его из забора понадобилась еще минута.

Поднял маму и перетащил через лаз. Свобода!

Нельзя было так активно радоваться, не зря говорят, что чужое счастье, как огонь в ночи, притягивает завистников. Прямо на меня, продираясь сквозь кусты и ветки, топал изрядно пожеванный мертвяк. Ходячему кто-то отгрыз левую руку у локтя и основательно обглодал ноги. Поврежденной твари нужна была сила для восстановления и она упрямо двигалась вперед. Опасений он мне не внушал, но уж очень не вовремя появился. Я уже примерился как половчее грохнуть гада, чтобы не пришлось укладывать маму на холодную землю, когда со стороны КПП больницы заработали автоматы, следом затрещали очереди ПК, а спустя всего секунду мощно загрохотал КПВТ. От неожиданности я резко присел, чуть не стукнув маму головой об низко растущую ветку. Вот же дрянь! КПВТ лупил секунды три и резко затих. Ни грохота, ни криков. Что произошло и кто победил? Да вот хрен знает, но идти проверять не хочется.

Мертвецу все же удалось продраться через кусты и ветки и он резво поковылял ко мне. Я не стал изобретать, активировал «Карающую длань» и встал в обычную боксерскую стойку, с той лишь разницей, что сильнее отвел правое плечо назад, рукой придерживая маму. Длины рук и когтей мне вполне хватит, чтобы получить выигрыш в дистанции. Ходячий с голодным урчанием преодолевал последние метры и когда он кинулся, я ударил когтями, как копьем, прямо ему в морду. Лезвия без сопротивления вошли в голову мертвеца, ходячий замер парализованной куклой, и от него потек тонкий ручеек силы. Однако упокоить гада не получилось. В какой-то момент замерший на месте мертвец просто упал, тем самым освобождаясь от засевших в голове когтей. Оживший труп медленно подрагивал, кое-как разевая пасть, но на большее у него энергии не осталось. Минут через пятнадцать сам упокоится.

– Всем спасибо, все свободны, – попрощался я с больницей, ее персоналом и заодно с военными и полицией.

Дорогу пересекал далеко от КПП, зато безопасно. БТР стоял на месте, но людей видно не было, а вот тел на дороге прибавилось. Похоже, вояки разом накрыли группу ходячих голов этак в двадцать. Интересненько, это они что в стаи начали сбиваться? Магический фон еще немного вырос, но пока я не мог понять есть ли зависимость между его силой и пробуждением разума у нежити. По моим данным, они развиваются, когда поглощают чужую силу… почти, как я.

Вонючее болото обошел по широкой дуге и буквально через пять минут уже подходил к парковке, где оставил машину. Правда, на этот раз тут уже не было так безлюдно: трое ходячих с голодным урчанием грызли чье-то неподвижное тело. На душе заскребли кошки. Что-то многовато их здесь, а ведь район не самый обжитой, здесь на целый квартал вокруг три-четыре общежития, да пара жилых домов.

Чтобы не тратить время на мертвецов, тихонько обошел их за четыре машины и добрался до УАЗика. Открыл, аккуратно усадил маму на переднее сидение и пристегнул ремнем. Еще был вариант с «обезьянником», вполне возможно, что там бы она была в большой безопасности, но я опасался аварии или еще чего подобного. Я себе никогда не прощу, если с ней что-нибудь случится, а так уверен, что смогу дотянуть до твари, что рискнет ее полакомиться.

Затем, наученный горьким опытом, заблокировал все двери, подключил задний мост, тем самым увеличив тягу и только после этих приготовлений сел за руль. Повернул ключ зажигания, мотор рыкнул и затарахтел, тем самым вызвав недовольство нежити. В зеркало заднего вида мне было отлично видно, как ходячие оторвались от трапезы и уставились подернутыми мертвой пеленой глазами на источник звука. Да плевать. Маму я забрал, а теперь надо валить из города.

Быстро выкрутил руль и направил машину в сторону бульвара. На выезд решил пробираться уже проверенной дорогой, но стоило оказаться на бульваре, как я сразу пожалел о своем решении. На проезжей части, упершись в столб освещения, стоял длинный переполненный людьми туристический автобус, стекла были густо измазаны изнутри кровью, но, к сожалению, сквозь них можно было рассмотреть в деталях происходящий праздник каннибализма. Добравшись до добычи нежить не различала кто перед ней, малолетний ребенок или старенькая бабулька, беременная женщина или здоровый мужик. На моих глазах двое мертвецов вцепились в младенца… По моему личному говнометру зрелище заняло почетное второе место после увиденного недавно в болоте.

Потоки свежей крови привлекли и других ходячих, так что возле автобуса бродило не меньше сотни голодных тварей. Я снова удивился такому их количеству. По моим предположениям их должно быть вдвое меньше, но факт есть факт. Такое уже никакими силами не скроешь, и пусть интернет отключен, но не сегодня-завтра в сеть просочатся сотни роликов и мир изменится навсегда. Правительству придется открыть правду!

Собственно, это было единственная светлая черта, в остальном все было просто паршиво. Ориентируясь на звук, мертвецы шустро побежали к моей машине. В первую секунду я сдуру дал газу, но быстро понял свою ошибку. Мертвецы пытались зацепиться за машину, запрыгивали под колеса, отчего вождение превратилось в пытку. И ведь даже разгоняться было нельзя. Сбить одного человека может и не проблема, правда, опять же, смотря на какой скорости, а что будет если зомбаков будет сразу трое, четверо? Пофиг на внешний вид, это сейчас вообще не проблема, но если машина встанет посреди толпы зомби – это будет финиш. Это ж как сбить корову – и водитель, и машина в хлам.

Отталкивая ходячих я стал периодически подгазовывать, что не дай бог не встать. Машина скрипела, рычала, но двигалась. Временами приходилось переезжать тварей и тогда УАЗ прыгал, как на ухабах. Мне пришлось задействовать все свои невеликие «водятловские» таланты, чтобы пробиваться через эту толпу. В процессе машина лишилась обоих зеркал, под ударами скрюченных лап лопнули боковые стекла, а лобовое покрылось трещинами, так что вот-вот должно было провалиться в салон (и это я еще не разгонялся, а скорее толкал тварей), про капот, бампер и фары я вообще молчу. Если бы твари были поумнее и умели действовать согласованно, легко бы перевернули УАЗ. Затея с прорывом чуть не обернулась катастрофой, можно сказать, я прошел по самой грани, зато получил бесценный опыт и больше никогда не стану совершать подобной ошибки. Так родилось правило номер один: чтобы прорваться через толпу мертвецов, надо сидеть за рулем БТРа, а лучше танка.

Вырвавшись на оперативный простор, тут же поддал газу. На дороге по прежнему шатались ходячие, но одиночки уже не представляли такой опасности, как толпа, и я с легкостью их объезжал.

А вот то, что творилось у жилых домов, мне совсем не понравилось. Нежить прекрасно чувствует живых, поэтому и околачивалась прямо под окнами. На моих глазах вооруженный битой мужик решил подсократить количество мертвецов. Некоторое время он лихо проламывал черепа ходячих, но тем самым привлек к себе излишнее внимание. Самостоятельно забраться в квартиры первых этажей твари не могли, но навалившись кучей неосознанно создали трамплин, по которому и взобрались наверх. Увидев что натворил, герой-одиночка тут же ретировался и закрыл окно, но, как оказалось, достаточно всего трех мертвецов, чтобы держащееся на одной монтажной пене пластиковое окно провалилось внутрь квартиры. Трое мертвецов рухнули следом, а за ними последовала еще двое. «Безумству храбрых поем мы песню» – пришли мне на ум строчки стихотворения.

К сожалению, по пути я наблюдал подобную картину несколько раз. Даже если люди сидели тихо и старались не тревожить нежить, в определенный момент мертвецы накапливались в достаточном количестве, чтобы взять квартиру штурмом. До вторых этажей им таким образом не добраться, но тенденция внушала серьезное опасение, так как это резко увеличивало численность мертвого воинства.

Однако все это меркло на фоне того, что открылось мне буквально десятком секунд позже. На моих глазах худой, гибкий силуэт ловко перепрыгнул с одного балкона на другой, уцепился за него когтями, одним движением закинул тело наверх. и тут же принялся взламывать дверь. С первого взгляда этот гимнаст не внушал опасений, если не знать, что это за пакость. Я знал, что такое упыри, они же вурдалаки у поляков, акшары у шемур, цзянши у китайцев, пхуты у индийцев и убуры у чеченцев. У этих тварей сотни имен, но суть всего одна – полуразумная хищная нежить. Конечно, им далеко до высших вампиров, но и одна такая тварь может за ночь выпотрошить целую пятиэтажку! Я вообще не предполагал, что хотя бы один мертвец сможет достигнуть такого прогресса и оказывается зря. И самое паршивое то, что это еще не конец, после каждой следующей жертвы, упырь будет становиться сильнее и опасней, пока не трансформируется в умертвие, попутно наплодив еще чертову гору ходячих. От прыгающей по балконам твари не спасут металлические двери квартир.

Полиция и военные все сделали правильно, когда наказали людям сидеть по домам, а также, когда начали вести отстрел бродячей нежити и, если честно, я уже полагал, что все обойдется малой кровью, но происходящее с лихвой нивелировало первые потери мертвецов и поднимало планку «зомби-эпидемии» на совершенно другой уровень.

С удовольствием бы грохнул упыря прямо сейчас, пока она не набрала силу, но у меня своих дел хватает, да и бегать за ним еще та морока, вон как лихо скачет по балконам. Под эти грустные мысли я почти добрался до кольца, где в первый раз столкнулся с полицией. Еще на подъезде услышал голодное урчание, издаваемое толпой ходячих, и грохот автоматных очередей, а через десяток секунд увидел все своими глазами.

Зажатый толпой зомби УАЗ шатало во все стороны, но тварям не хватало слаженности, что перевернуть машину. Полицейские отчаянно отстреливались прямо из салона автомобиля, но им было далеко до профи уровня Андрея или команды таинственного майора, так что минимум четверть пуль попадала в корпус и руки нежити, не нанося критических повреждений. Не думаю, что у них в машине есть пара цинков патронов, а значит, результат очевиден. Мужиков жалко, но помочь я им ничем не мог, мне бы самому сбежать и спасти маму.