Текст книги "Приключения смекалистого мага жизни (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

Глава 12.

Рождество чета Птахиных встретила в Баяне. Попервоначалу Петя планировал поездку в Академию всего на пару дней, – доложиться ректору о проделанной работе, взять несколько книжек в «особой» библиотеке и домой, к любимой жене, ёлке, подаркам. Пусть научных прорывов и открытий, целитель высокому начальству представить пока и не мог, но одного только факта, что граф Вронский на полтораста тысяч рублей для оранжереи академической сделал пожертвование редчайшими дальневосточными растениями уже достаточно, чтоб оправдать ставку ассистента-консультанта Птахина на полвека вперёд.

В общем, поездка предстояла рядовая и скорая, – туда – обратно. Но внезапно супруга решила «развлечься» и сопроводить Петю до альма-матер. Аргумент, Екатерина, конечно же, выкатила убийственный.

– Все мужики одинаковые! Приедешь в Академию один, а стерва Ливанова тут как тут! Задницей вертит! Сиськами трясёт!!! Ей чужого мужа совратить двойное удовольствие!

– Так едем вдвоём, – только и мог ответить подкаблучник Птахин, – собирайся, неполных суток на укладку багажа хватит?

– Давно всё собрано, а отдельное купе заказать можно по телеграфу, тебе, поди, не откажут!

Не откажут, это да. Целитель из уездного Жатска, легендарный избавитель от бородавок и растяжек, с января два дня в месяц будет вести приём в Путивле, по многочисленным и настоятельным просьбам, читай требованиям, губернского высшего дамского общества. И ведь не жалко на красоту немалых денег – расценки на косметологические операции маг жизни выставил весьма приличные. А у начальника железнодорожной станции «Путивль-Главный» жена и три дочки, жаждущие «навести шик и блеск»...

Потому до Баяна доехали с комфортом, Екатерину встретила тёзка – княжна Дивеева и дамы тотчас укатили по своим делам, бросив Петра Григорьевича с баулами и коробками на растерзание местных извозчиков, наловчившихся выставлять подгулявших кадетов на изрядные суммы. С трудом, но отбился, справился...

Заселился в лучший гостиничный номер, хотя предлагали и в преподавательском флигеле остановиться. Но деньги есть, почему бы немного и не пошиковать – при гостинице открылся ресторан, работающий до полуночи, повар из самого Пешта, гуляш готовит – пальчики оближешь! Плюс отменное мадьярское вино – «Дунайский брег»!

Удивительное дело, но Екатерина после окончания свадебных торжеств объявила мужу, что средств на повседневные расходы в семейном бюджете Птахиных, коим она безраздельно распоряжается как старшая по мажескому чину – 8577 рублей с полтиной. И это при том, что Петя слышал от довольных гостей, – их свадьба прошла «по наивысшему разряду»: и стол и оркестр и даже салют с иллюминацией, всё наличествовало в программе торжеств!

Что супружница вовсе не транжира, Петя догадывался, но всё-таки закладывался на чрезвычайную ситуацию, бракосочетание «сносит крышу» даже у самых благоразумных невест. Оттого и держал при себе дежурные полторы тысячи, по пятёркам и трёшкам заранее разменянные. Мало ли на какие расходы внезапные пригодится сей резерв, эдакий денежный засадный полк как в знаменитой, в веках прогремевшей битве на Воробьином лугу. Подумать только – полторы тысячи на карманные расходы! Да отчий дом в Песте столько не стоит! Однако куда «четвертьмиллионщику» Птахину до «многомиллионщика» князя Сержа Бельского, встретившегося Пете в ресторане при гостинице. Бельский учился в Академии на год младше, как раз на курсе с Дивеевой, фамилию носил «Белов» и князем не числился. Так, всего лишь один из бастардов любвеобильного Николая Бельского, князя, конезаводчика, владельца почти миллиона десятин лучшей земли в центральных и южных губерниях, покровителя изящных искусств, одного из немногих магов, достигших высшего, первого разряда и личного друга Государя Великого Князя Мстислава.

Наследовать Бельскому должен был старший сын, тоже Николай, к сожалению родителя не маг, но зато там мать – урождённая графиня Шувалова. Куда уж Серёге, пусть и получившему магический дар, тягаться, с матерью то мещанкой. Так и учился в Академии Магии Сергей Белов, ничем не примечательный кадет средних способностей, стихии воздух и огонь, пятый разряд при выпуске.

Но! Затем случилось невероятное! Петя про всё это узнал из газет, по распределению отрабатывая в Архангелогородской губернии. Плюс тамошние маги от друзей из столицы кое-какую информацию, точнее сказать, – великосветские сплетни, получали. Старик Бельский содержал главный театр княжества – «Пронский Большой театрЪ драмы и балета», большой оттого, что здание было раза в полтора больше, чем у конкурентов, театр которых именовался «Малым». И надо же такому случиться, застукал князь наследника в гримёрке в «интересном положении», да не с балериной, а, прости Господи, с балеруном!!! Бельского старшего хватил удар, еле откачали. Оклемавшись, князь добился аудиенции у Государя, после чего переписал почти всё состояние на бастарда, личного дворянина Сергея Белова, вмиг ставшего блистательным князем Сержем Бельским. Прочие отпрыски получили кто треть, кто четверть миллиона, а кто и вовсе смешную подачку. Слово Государя нерушимо, и потому, когда старый князь Бельский, не выдержав позора гнёта, таки скончался, хотя вовсе был не стар, его последнюю волю никто не посмел оспорить!

– Птахин! – Бельский явно обрадовался целителю, – тебя какими ветрами занесло, в сей городишко?

– Здравствуй, Серж, – целитель пожал руку новоиспечённому аристократу, – консультант при Академии на половинном окладе, приехал вот, отчитаться. А ты здесь чего забыл? Почему не в столице жизнь прожигаешь?

– Поговорим! Как раз и поговорим об этом. Слушай, есть предложение, как раз по профилю мага жизни. Но! О делах позже, ты же недавно женился? Катя Павлова, помню, строгая барышня, крепись, целитель, пролечивай загодя нервную систему!

Расхохотавшись, Бельский подозвал официанта. Протест Птахина, дескать только перекусить зашёл, да и жена, правда, – строга, скандала бы не вышло, во внимание принят не был.

– Обойдётся, я же не полный дурак, понимаю – твоя Екатерина сейчас наверняка с Дивеевой сплетничает. Им есть, кому косточки в Баяне перемыть, так что, дружище, до вечера ты совершенно свободен! А чтоб целитель да выпивки боялся?!

Как тут откажешься? Впрочем, вино и впрямь неплохое, собеседник интересный, много чего может порассказать о делах столичных, в сферах высших случившихся. Петя только кивал и поддакивал князю, прикладываясь к «Дунайскому брегу», а Серж спешил выговориться, всё-таки в Академии он, хоть и княжеский бастард, но числился мещанином и орденоносец Птахин был ему, говоря учёным языком, – социально близок.

– Я ведь почему в Баяне Рождество отмечаю, – спрятался от великосветской шушеры. Не поверишь – толпы из ниоткуда появившихся родственников, друзей отца и прочих прихлебателей осаждают с утра и до полуночи. А ночью бляди как артистические, так и аристократические в постель норовят залезть, сколько лакеев не шпыняешь – бесполезно. И ещё оправдание собственной нерасторопности придумывают верные слуги: мол, барин, ежели вы мамзель Анжелику не оприходуете, свет решит, что вы как старший братец – содомит! А Анжелика им золотой червонец каждому авансом выдала!

– Находчивые у тебя лакеи. И предприимчивые!

– Не у меня, от папаши остались. Я как раз дармоедов рассчитываю, кого пинком за воровство, кого со всем почтением на почётный пенсион, но всех разом не разогнать, – 24 дома и дворца только в Пронске! И везде штат обслуги. Примерно подсчитал, – полторы тысячи захребетников, одна труппа театральная более трёхсот человек!

– Ого, – только и вымолвил Птахин, – это ж какие деньжищи нужны содержать такую ораву!

– Да брат, изрядно средств уходит на мишуру и показуху. Но я дважды беседовал с Государем и получил полный карт-бланш на реорганизацию дел семейных. Опекунский Совет присматривает, конечно, до 21 года ещё полтора года с ними предстоит согласовывать сделки крупнее пятисот рублей. Но я как раз экономией занимаюсь, а не тратами на балерин и певичек, поэтому господам ревизорам мой подход нравится, числюсь у них деловым и надёжным юношей. Сейчас, например, продаю Академии участок в пять тысяч десятин, Филатов, гад, торгуется, словно сын Израилев, хочет за копейки расширить Полигон. Только фиг ему, а не дармовщинка!

– Тебе, наилучших земель много сот тысяч десятин, как слышал и в газетах читал, отошло?

– Да, изрядно. Но везде пригляд нужен, иначе всё растаскивают мужички окрестные, или управляющие вороватые. Не успеешь оглянуться – и лес вырублен и почва истощена.

– Однако, тяжело тебе, – посочувствовал для порядка Птахин князю-миллионщику.

– А кому легко? – Бельский не принял шуточный тон. – Я последний год только и занимаюсь, что вопросами наследства, с самыми лучшими стряпчими страны дела веду. И понял – впереди у Пронского княжества большие потрясения, возможно, даже куда большие, чем при эмансипации крестьян. Думаешь, про созыв Предстатного Собора просто так заговорили? Нет, брат Птахин, тут иное – миллионы вчерашних землепашцев надо куда то пристроить, чем-то занять, дать и работу и пропитание и крышу над головой. А кто этим будет заниматься? Княжьи министры? Чёрта с два, тем дела нет до простолюдинов, уверены – смогут любое недовольство усмирить армией или магами-боевиками. Только усмирить не значит накормить, следовательно – жди бунта, или революции, неважно название, суть важна.

– Неужто всё так плохо? Народ вроде при работе, те, кто не ленится. И голода нет.

– В том и дело, Пётр, в том и дело! Голода, считай и нет, грамотой почти все овладели, кто хотел учиться, те уж точно. И вопросы у сытых и грамотных людей появляются – а для чего мы живём, почему мы так живём. И главное – почему общество разделено на перегородки-сословия?

– Хм, так тебе, Серж, надо самому в Предстатный Собор выдвигаться, с твоими капиталами пройдёшь хоть по мажеской квоте, хоть от потомственного дворянства.

– Э, нет. Пусть Катька Дивеева в политику играется. Пронское княжество это не французские провинции, здесь князь всему голова был и останется, а без толку штаны протирать, подражая парламентам иных держав, только время терять.

– Вижу, задумал хитрую комбинацию, – Петя немного подыграл князю, видно же – хочется вчерашнему мещанину, а сегодняшнему сиятельству выговориться, планов то у Сержа, в одночасье вошедшего в десятку, да пожалуй, что даже и в пятёрку богатейших людей страны (если не считать правящую фамилию) – громадьё!

– В точку! – Бельский понизил голос, не шёпотом заговорил, но чтоб точно не слышали офицеры Охранного батальона, занявшие два соседних столика. – Ты же, помню с Дальнего Востока с практики с двумя орденами приехал?

– Было дело, солдатский «Георгий» и «Анна» четвёртой степени.

– И ехал, конечно, по железке, а ту нитку десять лет без малого строили и только однопутку возвели.

– Хочешь вложиться высвободившимся капиталом в железных дорог строительство?

– Были такие планы, но передумал. Очень уж кучно родственники Государя на магистрали угнездились. Решил я, Пётр, строить пароходы в Британии. Большие, океанские пароходы и на них перевозить грузы и переселенцев на Дальний Восток. Пусть дольше чем на поезде, зато условия не такие скотские как в вагонах третьего класса. А грузы сейчас по однопутной дороге перегонять плохо получается – пассажирские поезда и те тормозятся и стоят часами на разъездах, сам поди помнишь? То-то же! Только ты, брат, первым классом ехал, не прочувствовал всю прелесть и аромат путешествия. Лет десять, самое малое, коммерческая линия от южных портов Пронского княжества на Дальний Восток будет пусть и не золотой жилой, но серебряной – уж точно!

– Так по океану – ветра и шторма. Опасно!

– Это если на чухонской лайбе, тогда да – опасно. Читал про «Британик», что от Острова до Ново-Йорка переселенцев возит?

– И читал и рассуждения морских офицеров слышал – гигантский корабль, даже магам воды и воздуха первого разряда не по силам его «ворочать», ты такой же хочешь?

– Нет, что ты, поскромнее. «Британик» в тридцать пять тысяч европейских тонн водоизмещения, а мой «Прончанин» будет вполовину от сего Левиафана, зато предназначен и к грузоперевозкам и к пассажирским. И мореходность хороша!

– Так половина времени в простой уйдёт, – поделился опытом плавания в северных широтах Петя, – зимой даже опытные архангелогородские маги воды не рискуют караваны водить.

– Зачем через Северный путь? – Серж величавым руки мановением, откуда что взялось в скромном кадете, не иначе зов крови, отогнал официанта, мол, сам разолью, поди прочь, не подслушивай разговор господ магов, – по южному маршруту пойдём, от Тмутаракани, через Проливы. Заодно и чай и кофе закупать по дороге можно в треть цены. Говорю же – всё просчитано – пассажиры на двух палубах. Первый и второй класс в каютах, со своим столом в уровень ресторанный, роялем в кают-компании и ванными комнатами. Третий класс, тот примерно как в вагонах поезда, но есть душевые кабины для мужчин и женщин и буфет да возможность прогулок по своей палубе. Ну а в трюмах грузы. Тяжелые и габаритные, которые краном выгружать, для дальневосточных заводов и гарнизонов – их поглубже, для остойчивости, а который груз полегче, коммерческий, что по дороге реализовать можно – ближе к выходу. Военный флот для таких океанских рейсов даёт офицеров и платит им жалованье, опыт наработанный важен, наши то морячки в океанских просторах – новички! Ну а кочегаров можно из переселенцев набрать, зачесть труд как плату за проезд.

Птахину стало любопытно, с чего вдруг Белов-Бельский, решив вложиться в морские перевозки, заинтересовался целителем. Рейс пусть и дальний, в полтора месяца, но на «нахоженном» морском пути, где много портов промежуточных, вполне можно обойтись обычными докторами, без привлечения мага жизни.

– И сколько стоит такой пароход?

– «Прончанин» обошёлся недёшево – миллион семьсот тысяч золотых рублей, – Бельский расправил плечи, – дескать, оцени масштаб, брат Птахин, – но он уже готовый был, покупатель впал в банкротство, отказался, я случайно узнал и перехватил. Очень удачный проект. А второй, который сейчас на стапеле закладывается, точная копия, говоря по морскому «систер-шип», тот дешевле, потянет только на полтора миллиона, а третий вообще – миллион четыреста пятьдесят тысяч!

– И потому ты распродаёшь дворцы и имения?

– А зачем столько земли и зданий, которые надо обслуживать и обихаживать? – Бельский, похоже, «присел на любимого конька», – имущество должно приносить прибыль владельцу, а не вгонять в расходы, тем более – в убытки! К тому же, повторюсь, – вижу впереди либо изъятие в казну «излишков» у крупных землевладельцев, с копеечным возмещением, либо повышение налогов на недвижимость. А океанские пароходы для державы сейчас наиважнейшее дело, потому и вкладываюсь.

Касаемо тебя, Пётр, – хочу привлечь зажиточных дальневосточников, чтоб ехали семьями не по кратчайшему пути в пределах Пронского княжества, а кружным морским, посещая зарубежные порты. Сразу и романтика и экзотика и прочие радости. Многие предпочтут быстро, первым классом по железной дороге добраться до столицы и западных губерний, но если на пароходе будет знаменитый маг Птахин, который женщинам молодость возвращает и волевой магией уделяет морщины и прыщи и прочие бородавки, представляешь, сколько богатых семейств билеты именно на «Прончанин» возьмут?! А тебе каюта первого класса, каюта для работы, полный пансион и хоть двойной тариф можешь выставлять, хоть тройной – пассажиры заранее будут на всё согласны, только бы жёны мозг не выносили.

– Да ты, Серж, прям гений коммерческий!

– У отчима научился, – Бельский помрачнел, – хороший дядька, Семён Васильевич, я его за отца считал лет до двенадцати. Подряды берёт на ремонт шоссейных дорог, мать любит, меня за сына...

В уголках глаз его сиятельства выступили предательские слезинки. Однакож Бельский справился, лишь на пару мгновений отвернувшись заказать ещё бутылку.

– Давай, Пётр, за успех моих начинаний и чтоб ты на линии Тмутаракань – Владей-Восток, отметился. С молодой женой можно запросто – как раз через год обкатаем маршрут, пару рейсов сделает «Прончанин», экипаж опыта наберётся.

– Так магам за границу сложно выбраться, – Петю, по правде говоря, предложение Бельского заинтересовало. Не век же куковать в Жатске, нужны иногда и развлечения. А что может быть лучше морского путешествия на большом комфортабельном пароходе по тёплым морям? – Попробуй, выправь разрешение в мажеском Департаменте с этим строго, как я слышал.

– Тут да, сложно, но есть и второй вариант – не сходить с «Прончанина», который является территорией княжества Пронского. Хотя да, ежели с женой поедешь, она на пароходе не высидит – и слонов посмотреть захочет и кофейные да чайные плантации, и в Цинских портах много интересного и в Ниппонских, а Екатерина тоже маг. Но, полагаю, можно решить, можно...

Насилу отбившись от желавшего «продолжения банкета» Бельского, целитель быстрым шагом, временами почти и бегом, добрался до квартиры княжны Дивеевой, куда был зван, как только обустроится в гостинице.

– И где ваше высокоблагородие черти носили, – сурово встретила загулявшего мужа полковник Екатерина Птахина, – пил?

Полковник Екатерина Дивеева, с широко открытыми глазами, словно на театральной премьере наблюдала-впитывала разворачивающуюся перед ней настоящую, ну, так она полагала, «взрослую» семейную ссору, практически драму! Одно дело, когда бранятся родители, или бабушка выговаривает дедушке, а когда, считай сокурсники, становятся мужем и женой и ругаются уже в новом качестве, – это же совершенно другое! Это же так интересно и романтично!!!

– Увы, – Петя лишь руками развёл, – был совращён на распитие вина его сиятельством князем Бельским. Отказаться никак невозможно – кровная обида!

– Это ты про Серёжу Белова? – Катя Птахина рассмеялась, – Бельский, надо же, а я могу и по привычке Беловым назвать, вот конфуз приключится!

– Сиятельство, а торгуется так, что первогильдеец позавидует, – Екатерина Дивеева не смеялась, голос княжны даже не лёд – чистейший яд источал, – не хочет Серж уступить альма-матер жалкие семнадцать тысяч. Дорожится, не даёт Академии к Полигону ещё участок присоединить. И ведь знает, что до января надо сделку оформить, что никуда Академия не денется, оттого и торчит в Баяне, скопидом!

– Так у князя расходы большие, – подал реплику и Петя, – пароходы на Острове новейшие заказывает, кстати, нас приглашал прокатиться в следующем году на судах дальневосточной линии. Обещал и экзотику и романтику!

Катя Дивеева фыркнула пренебрежительно и поведала Кате Птахиной, ну и Петя заодно послушал историю, как Серёжа Белов, мещанин и кадет-первокурсник Академии Магии после обзорной лекции куратора курса Сорокина с месяц носился с идеей создания собственного государства на архипелаге Полинезийская Микронезия. Сорокин рассказал кадетам, что несколько французских магов, воспользовавшись отречением короля и не желая давать присягу Республике, уехали в дальние края, тёплые моря. И, опираясь на древнее законодательство, для всех магов действующее и по сей день, только им никто не пользовался ранее, всё случая не было, выкупили кто остров, кто несколько, а их там много – почти восемь тысяч островов и островков на удалённом от торговых морских путей архипелаге. И каждый маг, опять-таки согласно древнему уложению, стал главой собственного небольшого государства! Есть, оказывается, такая привилегия у магов! То, что сложно, практически невозможно сохранить сие политическое образование, Сорокин кадетам сразу разъяснил. После гибели, или смерти от старости мага-основателя, преемник должен быть только магом, а не у всех дети получают ДАР в наследство. Потому и не было желающих в глухомань отправляться и среди дикарей или просто черепах и попугаев, изображать то ли бога, то ли книжного Робинзона. А те четверо французских магов убеждённые монархисты и своим демаршем лишь выразили протест отречению Государя. Хотя, формально они, да, являются сейчас главами небольших государств, согласно международному праву. Незыблемому во веки веков!

– Интересная история, – осторожно заметил Петя, – но Бельскому то, что с неё? Княжество Пронское в Республику перекраиваться не собирается, следовательно, от мажеской присяги Сержа никто не освободит.

– Как знать, как знать, – княжна подпустила туману и загадочности, – не зря Серёжа с Государем дважды, или даже трижды тет-а-тет разговаривал. А потом сразу из Пронска телеграфировал в Ньюкасл, – заявку сделал на покупку парохода. И откуда он про тот пароход узнал?

– Полагаешь, то совместное решение Государя и Бельского? – полковник Птахина подалась к подруге, недавней сопернице, но теперь – явно подруге.

– Думаю да. Интерес государства к южным морям велик, но экспансия в том направлении вызовет протест всех более-менее солидных держав континента, да и в Азии будут противники. А так – частная инициатива, освобождение мага от присяги иногда случается. Найдётся ещё один бастард, желательно с магическим даром у покойного Николая Бельского – подадут иск против Сержа, Государь тот иск поддержит.

– И что тогда? – Не понял дальнейшего развития аристократический интриги бывший мещанин Птахин.

– А тогда, – Дивеева снисходительно улыбнулась, ну, что с Пети, мальчика на побегушках в лавке купца третьей гильдии взять, – тогда Серж Бельский имеет полное право оскорбиться. Ведь он гарантии от Великого Князя получил по делам наследства. И всяк в Пронске это знает. Тогда возможно отречение от магической присяги и отъезд мага, в ту же Полинезийскую Микронезию. Средств у Сержа хватит, выкупит по полной марке землю.

– Что за марка? – Пете не хотелось снова выглядеть дурачком, но интересно же!

– Территория, или государство, образуемое магом, если не имеет границ с иными государствами, а остров как раз тот случай, площадью не может превышать 99 квадратных морских миль.

– Это...

– Примерно 350 квадратных вёрст, чуть меньше. Можно и гавань удобную подобрать и остров выбрать побольше, или в более значимом месте. Пароход у Бельского уже есть, да он и сам маг воздуха, может между своими островами перелетать.

– А если ему ещё жену магиню, так можно и династию создать, – Петю понесло, хотелось доказать девушкам, что и он кое-что знает, не только в целительских практиках силён, – ведь согласно тому же Уложению о магах «жена да последует за мужем своим, невзирая на недовольство сильных мира сего». И клятва брачная сильнее присяги магической! Поженись, скажем, Екатерина Львовна с Бельским и королевой станет, зачинательницей династии и матерью новой державы!

То, что брякнул нечто несусветное и неприличное, Петя и сам тотчас понял. По реакции княжны и по реакции жены. Магини словно остолбенели. Или остекленели, «переваривая» глупый ляп выскочки из мещан городка Пест.

Скомкано попрощавшись с хозяйкой и договорившись встретиться уже на рождественском балу, Птахины пошагали до гостиницы, брать извозчика какой смысл – шесть сотен шагов всего, Баян городок маленький.

– Сильно напортачил? Совсем уже невместное хамство? – Спросил жену Петя, едва зашли в номер.

– Если бы только напортачил, если б только бестактность проявил. Ты Катьке идею подкинул! Стать королевой или великой княгиней, это то, о чём Дивеева всегда мечтала.

– Не поверю, что Екатерина Львовна всё бросит и побежит к Бельскому сама себя засватывать. У неё же планы в делегаты Собора избраться, есть чем заняться.

– Ты же не знаешь, – родня отказала княжне в поддержке, у них дядя Катин, генерал, идёт от клана Дивеевых в Собор, но он не маг, идёт по квоте потомственных дворян. Следовательно, Дивеевым договариваться о поддержке и второго кандидата, уже от магов, невозможно, не дадут одному роду, пусть и древнему, пусть богатому, так возвысится. А ещё твоя любимая Ливанова...

– Не тяни паузу, актриса, – Петя на провокационную паузу жены нарочито поддался, пусть супружница пар выпустит, небольшой скандал только разжигает любовный жар, способствуя пылкому примирению, – что там с Натальей Юрьевной?

– Ага, она тебе уже и Наталья Юрьевна?!

– Она давно Наталья Юрьевна, Не тяни, рассказывай!

– Предала твоя Ливанова Катю!

– Как предала, Дивеева же не Родина-Мать? Или они это самое, друг с дружкой?

– Дурак! Ливанова осталась в Пронске, помогает Щеглову, бывшему ректору Академии, а тот тоже собрался стать делегатом Собора, по мажеской линии. Екатерина возмущена таким предательством. Она то Ливановой все свои замыслы открыла, как побеждать собирается, на чём сторонников привлекать.

– Сдурели аристократы с этим Собором.

– Не следишь, Птахин, за общественной жизнью, всё книжки магические изучаешь, заклинания зазубриваешь. А среди купечества тоже страсти кипят нешуточные, всякому лестно в делегаты пройти. Голос купца третьей гильдии равен голосу первогильдейца, миллионщики возмущаются, жалобы Великому Князю пишут. Родители рассказывали, что и служилое дворянство оживилось, и чиновники в уездах, все ждут перемен к лучшему.

– Для всех жизнь к лучшему не поменяется, нам для начала надо дом достроить.

– Я бумажные деньги начала постепенно менять на червонцы. Мало ли что случится, а золото всегда в цене.

Петя только плечами пожал да головы киванием поддержал почин супруги по созданию золотого запаса в одной отдельно взятой семье служилых магов. Не рассказывать же любимой женщине, что с его способностями, как ранее проявившимися, так и новообретёнными, золото можно прямо из соседского подвала, в кубышке там запрятанное, обнаружить магическим зрением и перетащить с помощью древней аурной магии в закрома целителя Птахина. Хотя, пусть Екатерина ассигнации на червонцы меняет, всё занятие. Тут главное не переборщить, немного в Баяне, немного в Путивле, немного в Жатске...

Рождественский же бал, ради которого Катя и поехала в Баян, показаться в городе в новом статусе, немного отличался от ранешних. И причина тому – расквартирование Охранного батальона при Полигоне. А там два с лишним десятка офицеров! Барышни, устав от коварства кадетов Академии Магии, матросящих, а после безжалостно бросающих аборигенок, демонстративно переключились на бравых офицеров, пусть и чины их, в сравнении с выпускниками Академии – весьма невелики. Если уж шестого разряда маг в армейской иерархии – майор, самый слабенький, седьмого разряда – армейский капитан, казалось бы, нет шансов у юнкеров, прапорщиков, подпоручиков, да даже у бравых поручиков – маловато...

Ан нет! Девушки, очевидно сговорившись между собой, действовали строго по плану. Каждого офицера осаждали по 5-7 красоток разом, отчего вояки краснели, бледнели и платками носовыми ежеминутно пот утирали. Ещё бы – расскажи кому, про нахождение в таком цветнике, ведь не поверят! Из Петиных знакомых лет кадетских обнаружились Натали и Катрин, на пару охмуряющие капитана Василия Жерёхина, тучного, уже немолодого человека. Барышни поздоровались с Птахиными, поздравили Екатерину с вступлением в законный брак и продолжили терзать Василия Ивановича, закидывая воина уж совсем неприличными комплиментами. Приступа ревности у жены ни Катрин, ни Натали, к удивлению Пети не вызвали.

Целитель прошёл до знакомого буфета, заказал как во времена иные, кофе и пирожных. Супругу практически сразу похитила Дивеева и две магини, обе в чине полковника, немедля начали блистать и очаровывать здешнее общество, помнившее их ещё кадетами Академии. К Пете за стол подсел Бельский...

– Представляешь – баянские дамы негодуют – граф Вронский укатил в столицу, там отмечает праздники!

– Да, анекдот. Бросил коварный граф своих обожательниц, к артисткам сбежал. Но его подчинённые, смотри, отважно замещают командира.

– Что мне эти прапора да юнкера, мне Вронский нужен. Совсем было сторговались по дому в Пронске, думал сегодня под шампанское закрыть сделку. И тут такой афронт!

Далее словоохотливый, из-за чрезмерного употребления шипучего напитка, князь предложил Пете пройти на пару сеанс в магатроне, Птахину через полгода на повышение разряда можно идти, Бельскому через полтора, а где лучше всего Хранилище подрастянуть да увеличить возможно?

Целитель поёжился и отговорился тем, что после выпивки сеанс эффекта нужного не даст. НовИкову, подошедшему с тем же предложением четвертью часа ранее, Петя рассказал, что кошмары мучают, – снится сон, когда Левашов закрывает его в магатроне, включает на полную мощь агрегат и убегает, злодейски хохоча. Возражение Семёна Семёновича, что у бывшего Петиного куратора нет стихии земли и оттого управлять магатроном достопочтенный Пётр Фомич никак не может, Птахин парировал, дескать ночным кошмарам такие тонкости не объяснить. И потому он предпочитает развивать Хранилище, перегоняя через него большие объёмы энергии из накопителей. НовИков признал, что и такой вариант развития мажеского потенциала вполне работает, равно как и то, что редкие сеансы на маготроне, да ещё у сформировавшегося мага, малопродуктивны. Петин же уровень его высокородие господин статский советник оценил как 80-85 процентов от порога четвёртого разряда. Птахин считал примерно также и лишний раз порадовался, что качественные изменения в его ауре даже умище НовИков не определяет. Так что, может ещё и обойдётся, не будет нужды бежать нечаянному магу-аурнику из Пронского княжества на острова Полинезийской Микронезии...