Текст книги "Приключения смекалистого мага жизни (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Приключения смекалистого мага жизни

Глава 1

Глава 1.

– Не всё так просто, коллега, как на первый взгляд кажется, не всё так просто, – мэтр Сухояров, словно кот на сметану, посматривал на подаренный Петей алмаз-накопитель и заодно поучал молодого мага, так сказать – давал Птахину урок «реал-политИк»...

Обустроившись в Жатске Петя и Клава на пару дней наведались в родной Пест, под крышу отчего дома. С матерью повидаться, младших братьев-сестёр подарками порадовать. Заодно и про возвращение в Пест из Тмутаракани, с военной службы, старшего брата Ивана семейный совет устроить. После удачного завершения алмазной эпопеи и перевода в Жатск, отстоящий от Песта всего лишь в сотне с небольшим вёрст, Петя понял – родственники с молодого мага уже не слезут, а семья у Птахиных большая. Родители умудрились детишек настрогать столько, что книжный Папа Карло из солнечной Италии со своим деревянным Буратино-Пиноккио мог лишь руками развести...

И содержать их всех, «в люди выводить» придётся ему, благо средств на счетах в банке у мага пятого разряда Петра Григорьевича Птахина предостаточно.

После покупки усадьбы в Жатске и хлопот по строительству нового дома, Петя решил хотя бы немного отдохнуть от сопутствующего всякой большой стройке бардака и нервотрёпки. Да и надо прояснить кое-какие нюансы у знающего человека, коим, вне всякого сомнения, являлся мэтр Сухояров, маг четвёртого разряда, что в табели о рангах великого княжества Пронского равняется майору гвардии или же армейскому полковнику.

Сам Петя, хоть и молодой и перспективный (21 год ещё не исполнился!) подполковник, только есть нюанс... У магов оно как – закончил Академию, получил перстень мажеский, и, хорошо, если на две-три ступени в чинах за всю жизнь поднялся. А некоторые как возьмут на выпуске шестой разряд, так и не развиваются далее, губернский маг-целитель третьего разряда Василий Афиногенович Вельяминов, когда Птахин ему представлялся, кучу примеров привёл о «закиснувших» в глубинке магах целителях и «бытовиках». У «боевиков», у тех немного проще с развитием – там сама служба заставляет напрягаться, они же в основном к полкам вдоль границ приписаны, то стычки, то учения...

Также строгий старик Вельяминов, ничуть не похожий на развесёлых магов Архангелогородской губернии, где Пётр отбыл почти два года обязательной отработки, предостерёг коллегу от злоупотребления спиртным и прочими излишествами, рекомендовал немедля семьёй обзавестись и «трудиться над собой», дабы годам эдак к тридцати сдать на четвёртый разряд. Потому как рост силы у магов происходит обычно в первые десять, максимум пятнадцать лет после выпуска. А потом уже тяжело развиваться – редкие фанатики могут десятилетиями держать себя в узде, непрестанно прокачивая каналы и еле-еле-еле, всего по тысячным долям процента увеличивая Хранилище.

Петя старшего губернского мага вежливо выслушал, покивал и обещал не посрамить гордое звание целителя пятого разряда и обязательно достигнуть под чутким руководством Василия Афиногеновича разряда четвёртого, который только лучшие из лучших кадетов на курсе получали после Академии.

И всё бы ничего – уважил Птахин номинального начальника, почтение выказал, так-то понятно, что маг, направленный в Жатск именным указом Государя Великого Князя, может поплёвывать на рекомендации и наставления губернского чиновничества. Но! Лучше не обострять на ровном месте! Вельяминов просветил, что Путивльская губерния в столице на особом счету, на особом учёте, так как именно в ней расположена «альма-матер» сил высших, – Академия Магии. А кадеты Академии нередко «производят» в городке Баян и соседних поселениях симпатичных бастардов, имеющих магический потенциал. Да что далеко ходить – Маша Селиванова из Баяна, что на курс младше Пети училась, матушка прижила её от некоего князя, на тот момент кадета. Правда, Жатск от Баяна далековато, разве что сам губернский маг наезжал сюда к зазнобам из Путивля лет эдак пятнадцать назад...

Итак, по рекомендации старшего товарища, уездному целителю Птахину желательно помимо своих прямых служебных обязанностей, заняться и поиском одарённых детей, дабы губерния и впредь поставляла Великому Княжеству Пронскому кадетов для Академии Магии куда как чаще, чем иные губернии. Всего магов в государстве чуть более полутысячи, к тому в недавних стычках их погиб почти десяток... Так что – трудиться, трудиться и трудиться!!!

Петя опытный, Петя ни словом ни жестом не обмолвился, что экспедиция за Золотой бабой, где и погиб от шаманской магии тот десяток (в основном «воздушники» – «посыпались» с неба и разбились), во многом им и была инициирована. Отдал Птахин брату Государя кусок статуи золотой, а князя Владимира Васильевича жадность обуяла, вот и случился злосчастный поход. Но откуда губернскому целителю, пусть и третьего разряда (статский советник или же бригадир) сие знать?

Пётр начал службу в Жатске резво и рьяно, понедельник и среду сделал приёмными днями, а пятницу запланировал для работы «по хирургии лица», откуда и собирался получать основной доход, на порядок превышающий жалованье, немалое, кстати – 530 рублей, как единственному в уезде целителю. Хотя никто Птахина и не контролировал (именной Указ – не шутка!), лишь дружеское пожелание от губернского целителя: не менее пяти часов в неделю посвящать излечению жителей Жатска и его окрестностей, иногда выезжая с инспекцией по деревням. Кстати, Путивль, губернская столица под боком – 36 вёрст всего по хорошей дороге. Интересно, почему Сухояров предпочёл более дальний и заштатный городок Пест, малую Родину Петра Птахина? Не сказать, что воздух в Жатске хуже...

– А всё оттого, Пётр Григорьевич, – мэтр Сухояров подмигнул Пете и залихватски, эдак по гвардейски, выкушал третью рюмку, – что от начальства подальше, к райским кущам поближе – первая заповедь служивого человека, коими мы с вами являемся до гробовой доски – магическая присяга выхода на пенсию не предусматривает! Это первые годы рвение служебное и желание вырасти в разряде. А потом понимание приходит – ну вот какой резон мне жилы рвать за голубой перстень? Мне и зелёного за глаза!

Глазами же Сухояров и указал на Петину рюмку, мол, чего не пьёшь, коллега? И потянулся разливать по четвёртой...

– За вас, Антон Антонович, кабы не поставили мне магическое зрение прямо в Песте, после магической присяги, не успел бы каналы и Хранилище хоть немного прокачать, так бы и выгорел, даже седьмого разряда, даже красного перстня не достигнув!

– Это да, – Сухояров вскинулся, – меня тогда господин опричник наш губернский, Трифонов, крепко разозлил. Видно же было, не считает опричник вас, Пётр Григорьевич, за перспективного, чисто для отчётности и премии везёт в Академию. А ведь понимал, чёрт эдакий, – мальчишка первый в роду с явными магическими способностями, пусть и небольшими. Нет бы, подбодрить, подсказать, а Трифонов спешит дальше инспектировать школы. Мне же обидно – отыскал за столько лет первого кандидата достойного, к присяге привёл, а ему, то есть вам, коллега – выгореть суждено в маготроне. Вообще-то не рекомендуется слабосилкам помогать, если конечно, это не барышни. Но взыграло ретивое – дай, думаю, хоть магическое зрение парню поставлю, глядишь и выкрутится.

– Премного благодарен, – Петя был искренен, действительно, если бы не порыв Сухоярова, выгорел бы Пётр Птахин в первом же семестре, – вот и магический алмаз-накопитель вам в подарок за раскрытие магического зрения. Благодаря ему, собственно и получилось месторождение разглядеть в толще земной...

– Алмаз, конечно, подарок знатный, – Сухояров повернул на свет камень, – но, коллега, давайте я на прочие ваши вопросы отвечу, выскажу свои соображения, почему вы именно в Жатске очутились. Ведь это не только по благорасположению к вам Государя. Есть и ещё некие тонкости...

Петя, что называется «навострил уши» и узнал много для себя нового, ранее-то он исключительно на целительстве был зациклен, прочие дисциплины, особенно факультативы «галопам по европам» проскакивал. А поскольку был одним из немногих «чистых» целителей, магом всего одного направления, так и лекции для боевых магов вообще не посещал, о чём сейчас даже пожалел.

Оказывается, в Путивльской губернии расквартирована Первая Гренадёрская дивизия. Не гвардия, но близко к тому. И в случае большой войны Академия Магии, третий курс уж точно, а также особо сильные кадеты второго курса, вместе с большинством преподавателей вливаются в эту самую Первую Гренадёрскую. Поэтому в каждом уезде губернии и должен наличествовать маг-целитель, чтобы сразу при объявлении мобилизации, влиться в своё подразделение. Например, Сухояров, с его четвёртым разрядом, состоит при штабе дивизии. А вот с Петей немного непонятно – хоть и пятого разряда (жёлтый перстень), но он чистый маг жизни, без «примеси» иных стихий, что в магии жизни очень ценится, оттого его могут «выдернуть» даже в штаб корпуса, для более качественного излечения старших офицеров и генералитета. Потому его и «посадили» на Жатск, чтоб рядышком был от Путивля, где и штаб дивизии и штаб корпуса (в мирное время военного округа) расположены. Предшественник Пети, маг шестого разряда Пустовалов (стихии жизнь и земля) как целитель был слаб, потому горожане предпочитали доехать до губернской столицы, благо рядышком. Отчего Пустовалов ещё больше хандрил и всё чаще выпивал.

Оттого и строгость и нотации старого мага Вельяминова, боится он, что молодой но ранний Птахин, вся грудь в орденах и денег преизрядно, почти миллионщик, начнёт жизнь весёлую и разгульную. А с кого спрос? А с губернского целителя спрос!

– Я же, Пётр Григорьевич, как вы, наверное заметили, приём практически и не веду, но, тем не менее, – Сухояров приосанился, пусть и немного картинно, – живу безбедно и бесхлопотно! Всё почему – да выбрал аптекарское направление, с порошками возиться куда спокойнее чем с народом собачиться. Ведь всяк норовит на жалость надавить, сэкономить на целителе. И ведь понимают, что маг свою энергию на излечение тратит, но не ценят. Увы-с!

– Так я, коллега, подумал, да и нашёл золотую жилу, выделываю снадобья для столичных аптек, те, что мужскую силу дают сановным старикашкам, или видения обеспечивают, всяких там гурий, кущ райских без вреда для здоровья. В магическом департаменте отмечено: маг Сухояров делом полезным занят, даже два труда по фармакологии написал, а к научникам с инспекциями практически и не лезут, и по деньгам всё обстоит распрекрасно...

То, что Сухояров тот ещё жучара, Петя подозревал. Хотя, всё правильно мэтр делает – Академию закончил как и Птахин, – по пятому разряду, рода незнатного, среди предков маги только по одной линии, потому и здраво свои силы оценил, дотянулся к тридцати годам до четвёртого разряда и в Песте решил обосноваться уже окончательно. Каменный дом, ухоженный сад, семья, большие, а по меркам провинции огромные деньги, уважение в обществе, – что ещё нужно для счастья? И, главное, нет смысла напрягаться, подвиги свершать, выше головы прыгая. Всё одно всяк сверчок займёт именно свой шесток, как положено по знатности рода, ну и по толщине кошелька...

Петя прозу жизни понимал, самого не раз несправедливо обходили в премиях и наградах, давая понять – не ровня он ни графу Виктору Палену, ни графу Петру Шувалову, а то что маг – так это в провинции ты фигура, а в столице один из множества.

Впрочем, самую главную задачу Петя выполнил, подарил Сухоярову алмаз-накопитель (а подарить было за что, мэтр открыв юноше пять лет назад магическое зрение, по сути и вывел Петю в люди, то есть в маги) и рассказал про пять своих алмазов (на самом деле два), в которые закачал столько энергии, что хватило на быструю зарядку лечилок – пятидесяти с полным исцелением и полутора сотен – среднего исцеления, армейский заказ получилось исполнить в кратчайший срок! Сухояров оценивающе посмотрел на подаренный алмаз, затем уважительно на Птахина и высказал здравую мысль, что Государь мудро поступил, выкупив алмазное месторождение у Пети, дал достойную цену, всё равно бы не позволили вчерашнему мещанину развернуться, подвели под монастырь, ибо люди скотинка подлая и завистливая, особенно родовитая и денежная. Но перегонять за малый промежуток времени из накопителей в лечилки большие объёмы энергии, чревато магическим истощением, поосторожнее надо Пете, уже смолоду следует беречься, не надрываться там, где можно без суеты, без спешки.

Птахин со старшим товарищем, конечно же, согласился и через полчаса откланялся, – всё что хотел, исполнил. И алмазом отдарился и информацию закинул через Сухоярова, откуда же он так мощно, всего за трое суток, заполнил двести лечилок. И ведь хотел растянуть это дело на пару недель, но поехал в Путивль и решил попутно завезти их к губернскому магу. Вельяминов тогда был прям таки ошарашен, но Петя выкрутился, сходу сочинив про огромный резерв энергии в алмазах-накопителях, каковой он много времени собирал. Василий Афиногенович, точь также как и Сухояров, попенял молодому магу за излишние рвение – перенапрягать энергетические каналы лишний раз не стоит, а деньги можно было бы и малыми частями получить, не жадничать! После отеческой нотации Вельяминов выдал Птахину за заряженные чистой магией жизни артефакты изрядную сумму: 5500 рублей, считай жалованье мага за год. Правда скуповатая казна «полное исцеление» для армии оценила всего в 50 рублей за штуку, а «среднее» – в 20. В свободной продаже стоили бы такие лечилкираза в два, два с половиной дороже. Но! Магам иногда приходится быть патриотами, хорошо, что не совсем задаром. Губернский маг тогда ещё осторожно поинтересовался у Пети, сколько магической энергии осталось в накопителях, ведь Птахин единственный в Путивльской губернии чистый маг жизни, оттого его лечилки выходят идеальными, без примесей иных стихий. А заказов от армии ожидается много – неспокойно на границе с османами, началось накопление вооружений и вот, лечилок. Петины пойдут исключительно к большим начальникам, те о своём здоровье ой как заботятся.

Уфф! Чуть не спалился! Мощь мага определяется размером Хранилища, что выражается в магическом разряде, каковых всего семь. Самое малое Хранилище – седьмой разряд (красный перстень), маг приравнивается к подпоручику гвардии или же капитану армии княжества Пронского. Шестой разряд (оранжевый перстень) – поручик гвардии или армейский майор, пятый (жёлтый перстень), как у Пети сейчас, – гвардии капитан или подполковник в армии. Четвёртый разряд (зелёный перстень) – гвардии майор и армейский полковник. Разряд третий (голубой перстень) гвардии подполковник и бригадир в армии, он же статский советник если считать по гражданской службе. Никита Волохов, гений и Петин сокурсник именно с третьим разрядом Академию закончил. По силе Никита второго разряда достиг, гений же, но нельзя сразу в генералы производить вчерашнего кадета, потому и немного «занизили» Волохова, зато на второй разряд (синий перстень) разрешили сдать не через три года, а через два. Ну и высший, первый разряд мага – фиолетовый перстень как знак отличия, это уже совсем у небожителей, трое или четверо всего таких, рядом с государем находятся. Так вот у Пети – пятый разряд и «полным исцелением» он может зарядить за сутки – пять, от силы шесть лечилок. Или полтора десятка со средним исцелением. На следующие сутки, когда Хранилище снова наполнится, зарядка дастся уже с гораздо большими усилиями, а потом наступит спад, так называемое магическое переутомление, при котором необходимо сделать перерыв. И то, что маг пятого разряда Птахин за трое суток сумел качественно зарядить двести лечилок, пусть даже используя резерв алмазов-накопителей, уже сродни эпическому подвигу, уже подозрительно!

Петя, изрядно перепугался, выделяться ему совершенно не хотелось, только-только от опричников отбоярился, дескать, не осталось у него зачатков шаманской магии – было и сплыло. А тут вдруг невероятная выработка энергии жизни у мага средних способностей – откуда? А ну-ка на изучение, в закрытый пансионат-лабораторию! И никакие заслуги и ордена не помогут – быть Птахину подопытной птахой, науки ради...

Ещё на первом курсе Академии Петя со своим махоньким Хранилищем выжил в «давилке» – маготроне из-за умения скидывать избыток энергии в ауру, необычайно её развив. Это и ректор отметил и старший преподаватель целительства НовИков (ударение на второй слог). Аурный щит кадета Птахина не только на курсе – в Академии лучшим считался, как и магическое зрение и способности Пети к волевой магии. Но это не сочли чем-то необыкновенным, так – отклонения у первого мага в роду, слабосилка, хоть и старательного. Только исключительное магическое зрение и развитая аура никак не перекрывают минус небольшого Хранилища. Так решили в Академии и отстали от Птахина – подумаешь, стал слабосилок середняком, благодаря упёртости и усердию, ин ладно, видывали таких.

Только недавно случилась с Петей, говоря заковыристым языком из книжки про античных героев, прелюбопытная метаморфоза. Приближаясь к двадцать первому дню рождения, Птахин заметил, что одновременно с превращением пушка на щеках в прежесточайшую щетину, волоски ауры также стали на порядок толще и прочнее. Попробовал собрать аурный щит и понял – броня! Такую даже Никита Волохов вряд ли прошибёт, кидаясь огнешарами и молниями. Правда проводить эксперименты и показывать возросшие возможности глупо, а Петя уж точно не дурак. Вдобавок к мощи аурного щита невероятно возросла и ёмкость ауры, на порядок превысившая мощь Петиного Хранилища, так и остающегося на уровне между пятым и четвёртым разрядом (уже, кстати, гораздо ближе к четвёртому!).

Аура же сейчас у мага пятого разряда Петра Птахина по его скромным прикидкам соответствует потенциалу Хранилищу мага первого разряда! И очень, очень быстро восполняется – скинул энергию из ауры в накопители, а через пару-тройку часов она снова полнёхонька. Невероятно!

Петя в Академии в неучах не числился и труды про магов-аурников прочитал дополнительно к лекциям ещё на втором курсе. Ранее, когда маготронов не было, верховодили именно маги-аурники, а Хранилище без маготрона развивалось долго и тяжело. И нашлись же умельцы, как Петя между строк прочитал, предки нынешнего Государя Великого Князя, которые уступая аурникам в мощи, сумели выстроить предтечу маготрона, развить Хранилище и начать преследование аурников, объявленных волхвами-еретиками. И проходило такое перераспределение в магической иерархии (далеко, кстати, не бескровное) повсеместно, не только в Пронском Княжестве.

Петя ещё и потому мэтру Сухоярову визит нанёс – важно было, увидит ли тот изменение в ауре Птахина, или же, как и Вельяминов, ничего не заметит. Вроде пронесло, маги одной с Петей специализации – жизни, ничего особенного и нового в его облике магическом не обнаружили. Но ехать в Баян, отпраздновать с Волоховым генеральский чин однокурсника, всё-таки страшновато, преподаватели Академии лучшие из лучших в своей специализации, а у ректора, так вообще, глаз даже не алмаз – бриллиант!!!

Так что – не высовываться! И думать, думать, думать, как можно не привлекая внимания использовать такой невероятный объём энергии жизни, жалко же не разрабатывать эту воистину золотую жилу...

Глава 2

Глава 2.

В Жатск с малой родины Петя вернулся один, оставил на неделю Клавдию с матерью и младшими. Пусть старшая сестра «ненавязчиво» окоротит и просветит родственников, нечего им в гости к брату-магу шастать. Получили по сотне рубликов каждый на карманные расходы (матери тысяча) и живи, жизни радуйся! Раньше всем семейством на пенсию отца в 35 рублей выживали, сейчас же в городе наверное ни у кого нет в семьях у детей столько денег в «копилке» как у Птахиных, надолго хватит и на развлечения и на лакомства и даже на немудрящие украшения сестрёнкам. С деньгами она и в Песте распрекрасна, жизнь. Ну а Клавдию из Жатска теперь с жандармами не выгнать, как же – сестра мага, это в уездном городе величина и ох какая завидная невеста! Вот и нечего младшеньким под ногами путаться, показывая высшему обществу Жатска, из какого семейства их удачливый братец в люди вышел. То, что Клава именно так выстроит малявок, Петя не сомневался. А мать будет Ивана ждать со службы и по хозяйству хлопотать, благо, когда в доме полный достаток, так те хлопоты очень даже и приятные...

Да, ещё на дальнейшее обустройство в Песте выделил Пётр Григорьевич родне аж три тысячи рублей, хватит с запасом выкупить у соседей такой же неказистый домишко, что и у Птахиных, плюс получится вдвое увеличить усадьбу. Эту сумму Петя особо оговорил, «на обустройство родового гнезда семейства Птахиных», в дальнейшем выделит ещё. Как брат Иван со службы уволится, так и пусть начинает новый дом строить, побольше прежнего, посолиднее.

С выкупом соседского дома поможет прежний хозяин Пети, купец Алексей Иванович Куделин, почитай из его лавки пять лет назад Петя в Академию Магии и уехал, даже домой не забежал попрощаться. Очень уж торопился господин опричник Трифонов, выявлявший в школах губернии выпускников с магическим даром...

Куделин при виде бывшего мальчика на побегушках растрогался, пустил слезу, а потом уже прямо так и ходил с носовым платком в руке, не стесняясь утирать слёзы умиления.

Маг Птахин даже став высокоблагородием Куделина уважал, тот в городскую купеческую школу мальчонку определил (всё равно ж налог на школу собирают) и учёбе как мог способствовал, так что есть и его доля в открытии мажеских способностей у пятнадцатилетнего на тот момент Пети.

Два часа Птахин провёл в доме бывшего хозяина-благодетеля, излечил всё купеческое семейство и приказчиков от болячек, показав чудеса целительства, с лёгкостью необыкновенной свёл с полдюжины бородавок у супруги купца, у самого Алексея Ивановича и у стеснительной дочки, ровно там же где и у отца – под левым глазом.

Заодно и открыл в галантерейной лавке Куделина счета на братьев и сестёр – по полсотне рублей на каждого, мало ли чего захочется им прикупить, так пусть тут деньги тратят, а для матери на триста рублей тот счёт заявил, сразу же расплатившись.

То, как Петя легко расстаётся с огромадными деньжищами, по сути вкладывая их в виде беспроцентного кредита в дело Куделина, окончательно сломило купеческое семейство – жена и дочка рыдая убежали в кухню, кочегарить самовар, сам же хозяин, вытирал предательские слезинки уже мокрым носовым платком.

– Я бы, Алексей Иванович, предложил вам лечебные амулеты к продаже по низкой цене, но с мэтром Сухояровым уговор – в Песте ему дорогу не перехожу. Однакож, ежели пожелаете расширить дело галантерейное, в Жатске ли, в Путивле – помогу чем смогу, может и в долю войду, кого из родни определю под ваше начало.

– Эх, Петя, кхм, Григорьевич, – купчина от избытка чувств, хотел уже по давней привычке влепить его высокоблагородию господину целителю подзатыльник (да, сильны рефлексы прежних лет) но в последний момент удержался, застеснялся и неклюже, но искренне облобызал Птахина...

Вернувшись домой в Жатск, в шесть часов вечера, Петя отпустил сторожа и заодно работника по усадьбе Степана Петровича, жил тот через три улицы, всего с полверсты от усадьбы мага и по августовскому вечернему теплу прошёл в сад, преобразившийся благодаря магии жизни за один сезон так, как обычный сад в десять лет не расцветает, при любом садовнике самом искусном, но не маге жизни. Последние месяцы Петя не знал куда сливать энергию из ауры, все накопители полны, народ в городе и уезде подлечен. Жаль, что окончательно излечить всех нельзя – как тогда обычным медикам жить – непорядок и нарушение жизненного уклада. И опять же подозрения – отчего это маг пятого разряда такую силу показывает? Потому Петя и не жалел энергии на растения, а то что строители расскажут о невиданных урожаях, – так верить этим трепачам, себя не уважать – поработали немного у мага и травят байки, понятно же.

Собственно говоря, пока на участке у Птахина из жилого только махонький флигелёк-времянка и стоит, перенесённый к забору, дабы не мешать стройке.

Но на лесном складе купца Херувимова Ивана Степановича уже почти срублен второй этаж Петиного дома – пять саженей (2,16 метра) в ширину и одиннадцать в длину, это если считать между стенами внутри, по жилой площади дома. Лес хороший, сухой, брёвно к бревну – ровнёхонькие! Иван Степанович, также излечённый магом, отбросив палку, скакал словно юноша резвый, демонстрируя господину целителю уважение и преданность. А всего то и надо было вперёд заплатить за материал и за работу (тут купец ещё немного с деньгами прокрутится, строителям то платит раз в две недели). Ну и грыжи с позвоночника негоцианта убрал, чего прежние целители, к которым Херувимов дважды обращался, не делали. Так, снимали боли, облегчение приходило на пару недель, а потом всё сызнова начиналось. И это за большие деньжищи!

В принципе, Петя понимал в чём тут дело, – маги нескольких направлений, как правило, делали ставку на «боевые» стихии – огонь, молния, ветер, изучая в Академии целительство по остаточному принципу. К тому же, несколько стихий у слабого целителя могут так «перекрутить» магию жизни, что даже вред болящему может выйти изрядный. Особенно если без должной концентрации врачевать, или в спешке. Это при лечении знатных особ стараются привлекать именно целителей, у кого магия жизни в приоритете, а в идеале вообще только она и наличествует, как у Птахина. Прочих же пользуют как Бог на душу положит, да ещё денежку вперёд берут немалую...

Так что на сей момент на участке был вырыт котлован под полностью подземный этаж, который будет в полторы сажени высотой и с тремя поперечными стенами, меж которыми проёмы дверные предусмотрены. Захотелось бывшему мещанину, а ныне личному дворянину его высокоблагородию Петру Григорьевичу Птахину собственный замок выстроить. Только отговорили знатоки – пусть подвальный и первый этаж будут в камне, но второй, где жилые комнаты, лучше из леса, благо на складе купца Херувимова отменная сосна, которую нанятая бригада плотников тут же, сообразуясь с чертежами, начала выводить в сруб. К осени закроют крышей времянкой, тут же на складе сруб отстоит зиму, осядет и на следующий год уже можно выставлять, усаживая на мох или на паклю, Петя сделал выбор в пользу мха, тем более с местного болота он немножко, самую малость но отдаёт магией жизни, что полезно как магам, там и просто людям. Но то дело будущего года, пока же каменщики почти выложили подвальный этаж и готовились к перекрытию, благо сегодня воскресенье, отдыхают, а так на участке до позднего вечера шум, гам и весёлый матерок, без которого у русского человека работа не спорится.

Благостные хозяйственные размышления Пети прервал колокольчик, что у входа, у ворот приспособили. Забор то Петя, памятуя собственное детское любопытство и попытки набегов юных шкодников на сад мэтра Сухоярова, выставил сплошной и высоченный, – в сажень, а то и выше. Закончится стройка, тогда и можно показать новый дом соседям и лучшим людям Жатска во всей его красе, а покамест неприглядные этапы строительства, когда грязь и обрезки-обломки всякие на участке, корыта для замеса раствора, лучше прикрыть.

Петя выскочил из большой бочки, где отмокал, отдыхая от дорожной тряски и медитируя, и пошёл к воротам, благо халат висит рядышком, успеет облачиться, а через забор разве что на ходулях можно рассмотреть его причиндалы.

То, что за воротами маг, Птахин понял едва невидимый гость начал кастовать заклинание, – через долю секунды над забором появилась и тут же перескочила внутрь Катя Павлова, сокурсница и магиня огня и ветра аж четвёртого разряда. Она летать может до сотни вёрст без отдыха, а тут какой-то забор.

Привет, – растерянно произнёс Петя, даже не прикрывшись, от всё той же непреходящей растерянности...

– Птахин, – расхохоталась Екатерина, – опять свой срам демонстрируешь? Ты хоть иногда к дамам в одежде выходишь?

Было дело, на практике на третьем курсе искали кадеты Академии пропавшего кадета и шамана Магаде Ульратачи, тогда Катя, как магиня ветра на себе таскала Птахина, видевшего шаманскую магию и высматривавшего Ульратачи по следу той самой магии. Когда же Петя нашёл шамана в болоте (сам убил, сам утопил, сам нашёл) пришлось раздеваться и по приказу куратора курса нырять за утопшим Ульратачи, а потом преподаватели-воздушники перетащили Петю, как был – голышом, на островок, где он и обсыхал. Да, а пока его транспортировали, сверху, за кисти рук, прихватив, Катя рассмотрела болтающегося сокурсника, как говорится, во всей красе. И вот теперь опять...

– Пардон, пардон, – засуетился галантный подполковник Птахин, – вы так внезапно, мадам, не ожидал!

– Мадмуазель, – поправила Катя, как показалось Петру, со вздохом, – ты один?

– Один, – подтвердил запахнувшийся в халат целитель, – сестра в Пест уехала, у матери погостит ещё несколько дней.

– Помню её по Баяну, кажется, Клава?

– Она самая.

– Не женила ещё тебя? Девчонки в Академии говорили, ищет Клава брату богатую невесту, но теперь то, после алмазных дел, на кого замахнулась? На миллионщицу или сразу на княжну?

– Какую княжну, – не понял Петя, – не было никакой княжны.

– Разве, – продолжала веселиться нежданная гостья, – а к кому в Мезень Дивеева приезжала, на прииск алмазный лапки свои наложить хотела?

Про давнюю, ещё с кадетских времён, неприязнь двух Екатерин, Павловой и Дивеевой, сильных магинь, закончивших Академию по четвёртому разряду, только Павлова годом раньше, Птахин, конечно же помнил. Но почему Катя так на свою тёзку сейчас нападает? А может быть не в Дивеевой вовсе и дело?

– Ты сама то как, – попытался перехватить инициативу Петя, – как служится, кого из наших видела? Сейчас чай сделаю, или, может быть, кофе?

– Давай кофе, – легко согласилась Екатерина, – я никуда не спешу...

– А...

– А-а-а-а-а-а... – передразнила Катя, – а недавно в Баяне была, на защите Волохова и последовавшем засим банкете. Шутка ли – в двадцать лет генерал, боевой маг сразу трёх стихий! Он и рассказал кое-что.

– И куда его теперь, генерала такого молодого?

– В Тмутаракань-Одиссеус, там новую дивизию формируют, десантную, Никита ей командует, Виктор Пален – начальник штаба, собирают сейчас воздушников, с нашего курса Николашу Фёдорова зазывают, но тот на Дальнем Востоке, год ещё точно там пробудет.

– Хм, никогда бы не подумал, что Пален пойдёт под начало на курс младшего, пусть даже гения и генерала.

– Его превосходительство генерал Волохов пояснил, что его высокородие граф Пален при вероятном начале войны с османами получит под начало свою дивизию, ведь после мобилизации полки и дивизии часто «раздваиваются», или забыл?