Текст книги "Приключения смекалистого мага жизни (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

Глава 6.

Свадьба это всегда хлопотно и затратно, особенно для пары, где невеста пытается «произвести впечатление». Неудивительно, что Клава Птахина, желая влиться в «высшее общество» Жатска, огромные деньги вбухала в наряды, аж три платья приготовила, каковые менять будет по ходу торжеств. Прям таки наиблагороднейшая дама! Пыталась сеструха с Пети стрясти ещё две тысячи, под приданое, но маг был непробиваем – всем братьям и сёстрам одинаково, по 3000 рублей выделяет и Клавдии столько же, ни копейкой более! Сестра затаила обиду, но цеплять его высокоблагородие Петра Григорьевича поостереглась. Всего-то намёка и хватило – ежели брачующиеся недовольны, так господин маг может и вовсе не явиться на церемонию, его в Баян вызывают, в Академию Магии...

А как без в люди выбившегося брата, как без его невесты – мало того что магини, так ещё и полковника, свадьбу гулять? Обещали «быть всенепременно» и городничий, и полицмейстер, и уездный предводитель дворянства, все лучшие люди города, все с супругами, какова честь! И появятся они на банкете в зале Дворянского собрания не ради Клавы и её муженька, затрапезного купца третьей гильдии, а исключительно, чтоб Петру Григорьевичу уважение выказать.

Как Екатерина и предсказывала, никто более из многочисленного семейства Птахиных не был посчитан невестой достойными участия в торжестве. Мать Петина после беседы с Клавой сказалась больной, и это при сыне маге жизни! А прочих, «малявок неразумных» за один стол с почтенными людьми нечего сажать. Как в числе малявок оказался вполне взрослый и самостоятельный старший брат Иван, можно было, конечно, списать на женскую логику. Но в случае со старшим братом Клавдия перестраховывалась – вдруг да перепьёт, вдруг да выскажется по поводу приключений новобрачной в южном горячем городе Тьмутаракани.

В общем и целом мероприятие удалось – и церковный обряд и застолье прошли чинно и благолепно, а после как городничий с супругой откланялись, а полицмейстер перепив уснул на диванчике в отдельной комнатёнке Дворянского собрания, даже драка случилось между родственниками жениха и его же друзьями. Так, ничего страшного, Пете не пришлось даже «малое исцеление» накладывать на бойцов. Зато Клава Птахина, ставшая Клавдией Григорьевной Сидоркиной искренне обрадовалась – свадебная драка сулит молодым многие лета, многодетность и зажиточность.

Петя и Катя подарили молодожёнам (помимо приданого) три «холодилки» – большую и две маленьких, как раз чтобы и холодок в просторном погребе длительное время выдерживать и морозить в шкафу холодильном мясо ли, рыбу ли, а может даже и, собственно, мороженое. Пётр Григорьевич лично презентовал подарок, расхвалил очень нужные в хозяйстве предметы и тот факт подчеркнул, что его невеста, Екатерина Сергеевна Павлова запросто, по родственному, как маг огня, сии амулеты подзарядит, как в гости придёт, что ещё больше укрепит дружбу между золовкой и невесткой! Расхваливая Катины изделия, господин маг цель преследовал вполне практическую – Жатск хоть и небольшой город, но недалеко Путивль, следовательно, продажа и зарядка бытовых амулетов дело перспективное. Да и в кабинете целителя Птахина ассортимент продаваемых артефактов пора расширить – пока там одни лечилки.

Кстати, городничий на свадьбе очень хвалил мага, огромный вклад внесшего в благоустройство Жатска.

Вышло смешно – Петя заказал зятю тридцать подвод песка, чтобы «освежить» подъезд к дому, улицу облагородить. А ребятне окрестной предложил по двугривенному за час работы – весь мусор, что пейзаж портит надлежало собрать в мешки, возчики обратно на пустых телегах тот груз на свалку и вывезут, всё одно маг лошадок взбадривает, что им лёгкие мешки с травой и кустами да окурками после песка то.

И подошла к Пете девчушка лет десяти, вся в конопушках, даже руки. Попросила у господина целителя вместо двугривенного свести веснушки хотя бы с носа, а она отработает столько времени, сколько нужно – ещё и другие улицы уберёт.

На удаление веснушек магической энергии расходуется сущий мизер, но Птахин решил поступить как можно более «по закону», справился у девочки где живёт, кто родители, только с их позволения можно магичить с детьми. Родители не возражали, а через пару дней при городской гимназии был создан скаутский отряд. Директор гимназии лично придумал название «Любимый город Жатск», а попечительский совет, куда единодушно включили и Птахина, благословил юношество на трудовые подвиги.

Кроме уборки мусора скауты начали высаживать деревья и кустарники, благо осень, прижиться должны хорошо, тем более маг-целитель держит под контролем процесс озеленения и, главное, «поощряет магически» самых прилежных и старательных. О почине жатских скаутов написали в губернской газете и Петя ругал себя последними словами – решил же не высовываться, а тут снова портрет на первой полосе: «Самое деятельное участие в обустройстве Жатска и подращивании растений принимал уездный маг жизни пятого разряда его высокоблагородие Птахин Пётр Григорьевич»...

Одно в этой кутерьме случилось к пользе – веснушчатая Настасья оказалась дочкой мастера Ивана Проклова, на местном кирпичном заводике «выпекающего» лучшие в губернии кирпичи – ровные, прочные, стойкие к влаге.

Такой кирпич ценится, хоть и стоит рубль за две дюжины, против рубля за три дюжины от конкурентов. Петя твёрдо знал – на доме и на печке экономить нельзя ни в коем случае, потому, поговорив с мастером и уяснив особенности производства кирпича, передал хозяину завода две тысячи рублей вперёд, чтобы в запас на усадьбе складировать, подготавливаясь к возведению первого этажа дома. Но приятные хозяйственные хлопоты, увы, пришлось прервать, – вызвали срочно в Путивль, в понедельник в час пополудни совещание магов губернии. Быть всем непременно.

Гадая, что случилось чрезвычайного, Петя заказал на утро понедельника экипаж, как раз после свадьбы сестры вызов выпал. Благо магу жизни похмелье не страшно, да и не пил почти что...

Маг жизни третьего разряда Василий Афиногенович Вельяминов являлся ещё и старшим губернским магом, хотя стихия молнии у него была слабее целительских способностей, что удивительно. Обычно боевое направление развить стараются сильнее, ещё в Академии на это упор делая, но добряк Вельяминов в боевики, видимо и в молодости не рвался.

Всего магов собралось восемь, все прибыли, никто вызов не проигнорировал, даже «лентяй» Сухояров. Трое пятого разряда, четверо – четвёртого и один – третьего. Губерния населённая, и магов числом поболее чем в Архангелогородской.

– Пожалуй, начну, господа, – Вельяминов шлёпнул на стол увесистую пачку газет с латинским шрифтом. Петя иностранные языки почти и не знал, всё равно магам за рубеж ездить не рекомендуется – столько разрешений от вышестоящего начальства и опричников собрать требуется, что плюнешь и махнёшь рукой на заграницу...

– Возьмите по экземпляру, прочитаете потом спокойно и вдумчиво. В газете говорится о том, что инженер Николя Тесля, сбежавший из Балканского княжества к французам, придумал аппарат, уничтожающий силу магов.

– Что?

– Бред какой-то!

– Да быть такого не может!

И Петины коллеги вмиг порасхватали типографской краской пахнущие номера, кто вчитываясь, кто, как Петя, лишь вид делая что читает. Впрочем, Василий Афиногенович не подвёл – продолжил после секундной заминки.

– Этот самый Тесля смолоду был бунтовщиком, не доучился, сбегал от балканских жандармов за границу, курс заканчивал в Мюнхенском университете. Потом вернулся в родные края, казалось бы – живи и радуйся, господин инженер. Ан нет – понаделал долгов, разругался с хозяином фабрики, где работал и сбежал в Париж.

– Не место в Париже инженерам, – заметил маг земли пятого разряда Игнатий Павлович Кошелев, именно он Петиному зятю друзы кремниевые доставал и он же их выкупил. Всего за три друзы Сидоркин получил 3650 рублей, что неплохо, ибо маги земли берут от трети до половины цены за извлечение.

– Не место, – согласился Вельяминов, – но это к делу не относится. Итак, господин Тесля предложил армии Французской республики искровой передатчик, дабы держать связь между батальонами без проводов и посыльных.

– Это давняя тема, – включился Сухояров, – такие аппараты весьма громоздки и требуют частой подзарядки. Что нового Тесля сумел открыть в старом изобретении?

– Сумел, случайно, но сумел. На манёврах, стремясь увеличить силу сигнала у передатчика, сделал клятый инженер трубу, наподобие телескопа и направил её в сторону приёмного аппарата, на другую сторону полигона.

– И что?

– А случилось следующее, пролетал маг воздушник и та труба телескопическая как раз электроны передавала и маг в её прицел случайно попал. И рухнул на землю. Разбился. Спасти не удалось.

– Однако.

– Французы не дураки, быстро сопоставили всё, следующий воздушник под тем телескопом летел низко, упал с саженной высоты. Ну, его спасли, жив здоров. Но несколько часов полностью был лишён магических способностей.

– Не восстановился?

– Нет, как раз восстановился. Но некоторое время маг под потоком электронов остаётся беспомощным. И это прискорбный факт, господа!

– Проклятые французы, – вынудили своего государя к отречению, теперь решили магов извести.

– Господа, отставьте лирику. Нам необходимо выработать предложения к комиссии, которая занимается изучением данной проблемы. Очевидно, что электронная труба каким-то образом отсекает магов от мирового эфира. И как этому воспрепятствовать? У кого есть какие мнения?

– Разрешите, Василий Афиногенович.

– Пожалуйста, Пётр Григорьевич, как говорится, молодым да зорким взглядом...

– Я так понимаю, у нас в княжестве такие аппараты тоже возможно построить и комиссия сейчас проводит опыты?

– Гм, вероятно так дело и обстоит.

– Интересно выяснить, если под удар этих электро, электро...

– Электронов.

– Да, электронов. Так вот, если под их удар попадают амулеты. Лишаются ли они своих свойств. И на амулеты каких стихий электроны действуют сильнее.

– Великолепно! Очень дельная мысль. Благодарю вас, Пётр Григорьевич. Господа – возьмите по карандашу, бумагу берите и набрасывайте ваши идеи, какими бы они фантастическими и смешными на первый взгляд не казались. Дело архиважнейшее!

Господа маги, включая Вельяминова, заскрипели остро отточенными карандашами, кто-то даже прорывал плотную бумагу, спеша выказать соображения по защите мажеских сил от подлого изобретения негодяя Тесли.

Петя как в физике, так и в химии был откровенно слаб, если не сказать – невежественен. И природу этих чёртовых электронов, как они возникают, долго ли существуют и как позволяют держать связь между армейскими частями, не понимал абсолютно. Хорошо бы посмотреть на сам аппарат, может тогда станет хоть чуть, да яснее. Если же подходить практически к конфузу французских магов воздушников, оказавшихся под ударом электронной трубы, так это произошло на полигоне. Укрытия в воздухе нет никакого. Это не окоп и не блиндаж. Так! Проверить пробивают ли электроны кирпичную кладку, земельный бруствер или дерево. А если дерево, – есть ли разница в живом растущем дереве и в такой же толщины брусе? Да, вопросы, вопросы...

И как маги разных стихий реагируют на удар электронов, не только амулеты?

Но тут Петя понял – не надо рвение являть и засыпать начальство идеями, будь они хоть все гениальными. Тебя же и выставят, как самого умного, на полигон под электроны. Подопытным кроликом категорически не хочется становиться. Надо брать пример с Сухоярова, сидит мэтр, карандаш вертит, а на листе – Петя скосил глаза, только три знака вопроса. Вот такие незамысловатые предложения от опытного коллеги. Он то точно дома отсидится, или в саду, в беседке...

Любое совещание рано или поздно заканчивается и Петя вышел из присутствия мечтая о хорошем обеде, скорее уже и ужине. Ночевать в Путивле он не собирался – экипаж ждёт у Княжьего дома, кучер Михаил быструю езду обожает, домчит за полтора часа, благо господин целитель лошадкам сил и бодрости добавить может запросто. Петя раздумывал – к экипажу идти или в трактир, перекусить перед поездкой.

– Здравствуй, Птахин. – Селиванова Маша собственной персоной, на сей раз одна, без опричника Патрикеева в роли кавалера.

– Здравствуй, а ты, значит, в Путивле?

– Ой, а то ты не знаешь!

– Где уж мне, это вы, барышни, существа любопытные.

– Любопытство не порок. Когда решили с твоей тигрой венчаться?

– С кем?

– С Катей Павловой. Она уже всем растрезвонила, что окрутила Петеньку несмышлёныша.

Спорить с женщиной, свято уверенной, что в её несчастьях повинны люди её окружающие, дело мало того что неблагодарное, так и бесполезное. У Селивановой, выгоревшей в магатроне Академии магини-недоучки (очень, очень слабой, и зачем полезла дура под повышенную нагрузку?) Катя виновата, что не выгорела, не решилась в тот магатрон с чемпионом курса Волоховым заходить. Птахин виноват, что спас, восстановил Хранилище у выгоревшей Маши. Но бестолку, она потом снова выгорела. А кто виноват? Птахин виноват!

– Окрутила и окрутила, тебе то что?

– Пётр Григорьевич, – Селиванова резко сменила тон, теперь она не дерзкая базарная баба, а прям милая и уважительная к его высокоблагородию гимназистка-скромница, – вы в Академию не собираетесь? Слышала, вами новый ректор интересовался.

– Пока не было бумаги из Баяна. А самому туда переться, не вижу резона.

– Пётр Григорьевич, на следующий год в Академии собираются открыть отделение для подготовки слабосильных кадетов, которые высоких результатов не достигнут, седьмой, в лучшем случае – шестой разряд при выпуске их предел.

– Что-то слышал, вроде щадящий режим тем кадетам в давилке обеспечат, княжеству нужно больше магов, указано отставить прежнюю жестокость при отсеве.

– Да. Именно так. Поможете в ту группу попасть, слышала и выгоревших берут.

– Так это к ректору надо, как его – Филатов, кажется? Или к Новикову.

– Новый ректор, маг второго разряда, молния, ветер и земля, Лев Евгеньевич Филатов. И он с тобой хочет встретиться, – снова перешла на ты Селиванова, – уникальный случай моего восстановление его очень интересует.

Да-а-а-а, выходит, разболтали. Или старик Щеглов не удержался, рассказал сменщику, или та же Маша всё вывалила опричнику.

– Если случится такой разговор, скажу о тебе.

– Спасибо, Пётр Григорьевич, я в Княжьем доме в 27 кабинете работаю, а проживаю улица Лиственная дом семь, квартира четыре. Киньте весточку, что и как.

– Непременно, – ответствовал выгоревшей магине, превращающейся, если верить кадетских байкам-страшилкам, в ведьму, Птахин и решительно зашагал к экипажу. К чёрту трактир, скорее домой. Благо в саквояже есть пара бутербродов, а водой запьёт из родника по дороге, ему ли, магу жизни, да простуды бояться?!

Глава 7

Глава 7.

На сей раз Петя не брал отдельное купе, от Путивля до Баяна меньше суток, самое время размышлять и медитировать, завалившись на верхнюю полку.

Нет, молодой маг не обеднел, но, поразмыслив, решил не выделяться, проехать во втором классе с купцами второй-третьей гильдии и губернскими чиновниками. Заодно и сплетни путивльские послушать, мало ли, вдруг да и удастся узнать нечто новое и интересное. Главное – мажеский перстень не выпячивать, а одет Птахин без изысков, точь в точь молодой и перспективный служивый в средних чинах одного из департаментов.

Увы, какой-то значимой, по его магическому профилю, информации, Петя за почти сутки вагонного сидения и лежания не услышал. Но даже разговоры о планах строительства под Путивлем механического завода с литейкой и приличных размеров, да ещё и с перспективой расширения, оружейным цехом, как бы намекали – страна начинает подготовку к большой войне. Вон, купчины до хрипоты спорят, удвоит или утроит производство Анисим Витальевич Храпенков, владелец самого большого кирпичного завода в губернии, которому жирный подряд перепал на выделку кирпича для зданий и цехов будущего «Путивльского механического». Наверняка и Жатский кирпичный заводик постарается урвать свой кусок от государственного заказа, впрочем, на постройку дома Птахина это никак не повлияет – ссориться на ровном месте с магом жизни кто ж из купцов и промышленников решится?

В полусотне шагов от вокзала Баяна рядом с пролёткой прохаживался Семён Семёнович НовИков, с ударением на «И» в фамилии, Петин преподаватель в Академии и просто хороший человек, что нечасто встречается в элитном учебном заведении, куда дети мещан попадают крайне редко и ещё реже умудряются не вылететь, доучиться, получить перстень мажеский...

Кстати, судя по перстню – НовИков из магов четвёртого разряда, коим его Птахин и знал, дослужился до третьего, а это уже не полковник, а бригадир – до генеральства всего один шаг остался!

Конечно, у магов своя, особая иерархия, по силе, по размеру Хранилища определяется. Но, как Петя выяснил из разговоров с Сухояровым, многие преподаватели Академии Магии намеренно «застревают» на четвёртом разряде, пока в учебном заведении не откроется вакансия, где необходим уже третий разряд. Как правило, таких магов в Академии по одному на каждую стихию: один «третьеразрядный» маг воздуха, один огня, один земли, один жизни...

И в его подчинении (не прямом, скорее неформальном, вроде «старшего мага» по направлению) несколько магов четвёртого разряда, приравненных к армейским полковникам или майорам гвардии. Сухояров объяснил, что преподавателям выгоднее оставаться в четвёртом разряде при Академии, чем ехать с достигнутым третьим разрядом в глухомань, возглавлять мажеское сообщество в отдалённых губерниях или нести службу на границе или при штабах дивизий. Также остаться в Баяне преподавателем в чине бригадира (он же статский советник) можно, если ведёшь значимую научную тему. И вот тут Петя насторожился – НовИков очень интересовался аспектами шаманской магии и высоко оценил дипломную работу кадета Птахина. А вдруг и сейчас мещанин, не пойми как выбившийся в маги пятого разряда, потребовался в роли подопытного кролика.

– Здравствуйте, Семён Семёнович, не меня ли столь напряжённо высматриваете? Вам бы пенсне не помешало. – Шутка, конечно, – зрение у мага жизни по определению превосходное, из выгрузившихся на перрон пассажиров углядеть нужного, раз плюнуть. Но если стоит, рукой не машет приветственно, отчего бы и самому не подойти.

– Угадали, Пётр Григорьевич, угадали. А отчего не в первом классе изволите путешествовать?

– Экономлю, ваше высокородие, экономлю. Скоро женюсь, вот приучаюсь к скромности, ведь все деньги отныне супруге отдавать придётся, а она дама серьёзная.

– Да, слышал про вас с Екатериной, поздравляю. – НовИков крепко пожал Пете руку и несвойственным ему светским манерным жестом, вычурно «изломав» кисть, указал на место в пролётке. Дескать, хватит болтать, садись и поехали.

На поздравление Птахина с возвышением по магической вертикали Семён Семёнович отреагировал неожиданно.

– А это благодаря вам, Пётр Григорьевич, случилось. Открыли вот только что новую кафедру, коей я и поставлен заведовать.

– Если не секрет, на что нацелена ваша кафедра?

– О! Оцените само название, многое говорящее для людей понимающих: «Раскрытие и восстановление магического потенциала и изучение нетрадиционных практик».

– Гм, – Птахин едва не язык не прикусил, списав, впрочем, волнение на дорожные выбоины и колдобины, – первая часть, как я понимаю, связана с выгоранием Марии Селивановой? Точнее, с двумя её выгораниями.

– Совершенно верно, – НовИков постарался придержать рванувшего с места молодого жеребца, в чём не очень то и преуспел, – если бы чудом и вашей магией восстановленное Хранилище у Селивановой не изничтожили вторично в маготроне, то наблюдение за новым развитием выгоревшего мага, тем более, девушки, дало бы уникальный материал. Это же новое направление в целительских практиках. Но, хоть и с опозданием, таки поправили ошибку, с самого верха поступило указание о создании при Академии соответствующей кафедры.

– И вы её возглавили. Кому ж как не вам, Семён Семёнович. Ещё раз поздравляю и с высоким назначением и с повышением в магическом ранге.

– А вы, Пётр Григорьевич, не хотите к нам? Четвёртый разряд достаточно быстро достигнете, я, уж извините, глянул на вас магическим зрением. Хранилище почти соответствует, а аура просто фантастическая, – с ней вы уже разряд закрываете, ведь так?

Пете оставалось лишь кивнуть, восхищаясь проницательностью НовИкова, а заодно и порадоваться – если уж Семён Семёнович не понял, что аура молодого целителя мощью не то что в четвёртый, а как три Хранилища первого разряда, то другие маги точно не углядят птахинского феномена.

– Так и дерзайте, Пётр Григорьевич, что вам в годы молодые уездным магом жизни прозябать – при Академии весной совершенно законно сдадите на разряд. Если понадобятся сеансы в маготроне – запросто организуем! Наша кафедра сей артефакт может использовать без ограничений, высочайшее указание о том поступило, очень уж княжеству Пронскому нужен успех в деле восстановления выгоревших магов!

Пете оставалось лишь энергично кивать, подстраиваясь под энтузиазм старшего товарища. Не скажешь ведь милейшему Семёну Семёновичу, что приехал в Баян исключительно «провериться», не раскроется ли его новая сущность перед лучшими магами княжества. А НовИков, как раз лучший из лучших. И ежели он, маг жизни, ставивший кадету Птахину на первом курсе аурный щит, ничего не заподозрил, так и можно прямо сейчас выпрыгивать из коляски, и на вокзал, как раз скоро поезд на Путивль должен подойти...

Правда, есть ещё и вторая причина визита в альма-матер – книги. Если Академия в маге Птахине заинтересована, то выдадут без проволочек те тома, которые Пете нужны, как то сборник заклинаний целителя четвёртого разряда, плюс пособие по созданию аурного щита различных форм и размеров, плюс три тома по химерологии, плюс «История развития магии в Великом Княжестве Пронском». Ну и ещё наберёт с десяток-другой учебников, чтоб не понять проверяющему (а случись, кто что да и заподозрит?), какие книги «вдруг» потребовались чистому целителю, не относящиеся к магии жизни...

Как выяснилось, с окончательным взрослением тела, Петя через гиперразвитую ауру может управлять множеством стихий. Не прямо вот чтобы сейчас, в перспективе, но тут надо крайне осторожно действовать, не приведи господь, вылетит у чистого целителя огненный смерч или молния, тогда точно арест, дознание и казнь, чтоб не учудил чего маг-аурник с непонятными характеристиками. А скорее всего и дознания не будет – изничтожат и пепел развеют...

Потому книги с заклинаниями по иным стихиям даже и в руки брать опасно. Да и не получается пока у Пети, если честно, ими осознанно управлять. Тут надо как на первом курсе, с азов начинать. Хотя, магия земли, в отличие от ветра, огня и молнии, удивительно хорошо пошла. Похоже, она как-то совместилась и наложилась на магическое зрение, коим Птахин ранее алмазы выглядывал. Сейчас бы посмотреть заклинания соответствующие, хотя бы шестого разряда для магов земли и можно самому алмазы и все прочие драгоценные камни, равно как и золотые самородки из недр вытягивать!

Страшно представить, какая охота пойдёт на мага с такими возможностями – это же Петя способен не только алмазы из глубины руд земных «тянуть», он единственный (прочие маги земли по золоту не могут работать, очень тяжело даётся, по расходу магии – «овчинка выделки не стоит») прииск золотой до последней крупинки вычерпать, оставив старателей в досаде и недоумении – куда пропали богатые россыпи, какой ужасный Золотой Полоз их показал, а потом высосал. Такой вот феномен!

Кучер из НовИкова оказался так себе, излишне бригадир (статский советник) усердствовал с вожжами, отчего конь ретивый очень уж быстро доставил господ магов к Академии. А Семён Семёнович явно жаждал продолжить разговор, успеть до беседы Птахина с ректором.

Оставив пролётку на попечение дежурного, два целителя неспешно пошли к дальней аллее, что в парке Академии, там и беседка есть, самим названием предназначенная для обстоятельной беседы, подальше от любопытных глаз...

– Я про второе направление хотел поговорить, – НовИков испытующе посмотрел на Петю, но тот был готов к вопросу-допросу, хоть и не картёжник, но удержал «покерфейс», – про изучение нетрадиционных магических практик. Скажите, Пётр Григорьевич, вы шаманской энергией более не владеете? Быть может, начался процесс восстановления способностей?

– Увы, увы, Семён Семёнович. Да и, честно говоря, не хотелось бы и вспоминать как меня шаман опоил какой-то гадостью, тех клятых способностей лишая. Не думал, что в живых останусь, право слово. А потом ещё брат государя в Архангелогородской губернии поход учинил за Золотой бабой, когда Родзянка погиб и более десятка магов. Не понимаю, как я в той передряге выжил, просто повезло. Теперь чем дальше от шаманов и их магии, тем легче дышится.

– Жаль, – непритворно огорчился НовИков, – жаль. А к нам через полгода Екатерина Львовна пожалует, она на Дальнем Востоке какие-то древние, допотопных времён, даже не книги, – грамотки шаманские отыскала. И жаждет продолжить исследования на нашей кафедре.

– Княжна Дивеева? – Петя искренне удивился, – ей-то это зачем? Я думал она в Пронске, при дворе, там самое место для интриг и прочих приключений и хитросплетений, до коих она так охоча. Хотя, очень даже представляю Екатерину в роли строгого ментора первокурсников, ей командовать, как иным дышать.

– Это вы точно подметили. Но помимо командирской жилки княжна выказала и задатки серьёзного исследователя, даже черновой план её научной работы впечатляет.

– Хм, не удивлюсь, если вслед за Дивеевой у вас на кафедре и Наталья Юрьевна Ливанова окажется. Они же подруги с Екатериной Львовной, насколько мне известно.

– Всё-то вы знаете, Пётр Григорьевич, всё-то предугадываете!

– Семён Семёнович! Элементарно же! Если новый ректор, то и секретарь у него новый. А коль Дивеева решилась в Баян перебраться, то чтоб не иссушить себя в трудах научных, непременно пригласит подругу в сподвижники. Чтоб сподручнее было и открытия свершать и кавалеров обсуждать и косточки перемывать здешнему обществу, а заодно и начальству.

– Так я могу надеяться, Пётр Григорьевич, что вы подумаете над моим предложением? – Видно было, НовИков очень ждёт Петиного согласия, но Птахин уже не тот птенец наивный, чтоб вмиг обрубить надежды старшего коллеги, лучше потом отказать, дипломатично. Дескать, я бы и рад вырваться из мещанского болота в уездном городишке, погрузиться в науку и далее в столь же высоком стиле. Но! Супруга-ревнивица на дыбы встала, дражайший Семён Семёнович. Какая кафедра, какой Баян? Ведь там эти две стервы, Дивеева и Ливанова, с которыми у Катеньки Павловой во время учёбы случались знатные «контры»...

– Я подумаю, Семён Семёнович, я очень серьёзно подумаю. Но ещё с ректором разговор предстоит, он то с вашим предложением наверняка согласуется?

Петя вопрос задал просто так, чтоб отвлечь НовИкова, дабы не понял господин целитель третьего разряда, что Птахин просто время тянет, играя свою, донельзя эгоистичную игру, вовсе не думая про интересы Отечества, науку и прорыв в деле восстановления выгоревших магов Пронского княжества.

Ясно же, ректор продублирует НовИкова, возможно от себя добавит пару громких фраз, чтоб знал будущий подчинённый, кому обязан, кто в Академии Хозяин.

Но господин бригадир неожиданно смутился и ухватив Петю за рукав пальто, начал сбивчиво объяснять суть академических интриг. Оказывается, ректору Птахина порекомендовали как везунчика и проныру, дважды (или даже трижды) спасшемуся от козней шаманов. А ещё захватившего хитростью в плен самого Фертина-бея и на алмазные россыпи наткнувшегося. И место такому удачливому и не имеющему родственных связей с сильными мира сего, магу из мещан, на опытном полигоне при Академии Магии. А полигон тот в пяти верстах от Баяна, выкупили вроде как для Академии в казну участок в пятнадцать квадратных вёрст, по весне забором обнесут, караулы выставят. Но на самом деле полигон предназначен для испытания воздействия на магов «лучей Николя Тесли», то есть радиоволн, пронизывающих эфир. Уже дали согласие два мага воздушника шестого разряда, надолго в том разряде застрявшие, им обещана Программа развития Хранилища в магатроне Академии и бесперспективные маги решили поучаствовать в испытаниях. А Птахину ректор предложит службу на полигоне за возможность «прокачаться» до четвёртого разряда. Почему то Лев Евгеньевич Филатов, маг молнии, ветра и земли второго разряда, назначенный руководить Академией, уверен в том, что Петя за повышение в магическом разряде готов рисковать здоровьем. Тут, видимо, рассказы Волохова Никиты, (они с ректором дальние родственники) о фанатике развития магической силы кадете Птахине роль сыграли. И ведь даже не берёт ректор Филатов в расчёт тот факт, что целитель Птахин на сей момент не нищий кадет, а если и не миллионщик, то на десяток жизней себе безбедное существование обеспечил. И к чему, спрашивается, при таких раскладах рисковать жизнью и здоровьем, пусть даже ты и целитель?

На резонный Петин вопрос НовИков лишь руками развёл, но просил с ректором не ссориться, взять время на обдумывание, всё одно до весны полигон будет только обустраиваться. А там, глядишь и иные обстоятельства, более благоприятные, нарисуются.

Какие благоприятные обстоятельства Петя и сам понял, чай не дурак – Катя Дивеева приедет и такого полкана на ректора спустит, что тот самолично Птахина на кафедру «Раскрытие и восстановление магического потенциала и изучение нетрадиционных практик» приведёт, как некий античный цезарь коня в сенат. Сравнение себя с конём, пусть даже и конём-сенатором развеселило молодого мага и Петя, широко улыбаясь, пообещал Семёну Семёновичу в разговоре с высоким начальством придерживаться его рекомендаций.

НовИков пояснил и про жандармские патрули, которые Петя заметил как на вокзале Баяна, так и в самом городе и у Академии. Оказывается, для охраны Полигона в Баян передислоцирован Отдельный сапёрный батальон, в котором помимо, собственно сапёров, есть и усиленная жандармская рота, – три конных взвода и три пеших. Ну а пока Полигон обустраивается, господа жандармы, дабы избежать трудов праведных, расчищать местность с ломом и лопатой и строить потребные здания и прочие объекты, рьяно охраняют порядок, показывая тем свою нужность и значимость. А командует батальоном полковник граф Вронский Михаил Петрович, легендарная личность! Петя, про графа Вронского ничегошеньки не слыхал, кто бы несостоявшемуся приказчику и бывшему мещанину высшего света новости рассказывал? Однако изобразил внимание, а разговорившийся Семён Семёнович, посчитав вежливое похмыкивание Птахина за жгучий интерес, продолжил. Оказывается, здешний Вронский, внук Алексея Алексеевича Вронского, женившегося на баронессе Строгановой, единственной наследницы Матвея Строганова, «хозяина» Урала и Сибири. Конечно, это его негласно так называли, само собой – Государь Великий Князь всему голова! Но именно Строгановы пару веков контролировали почти все торговые пути «за Камень» и нажили несметные богатства. Однако отец нынешнего Государя задвинул забравших большую силу купцов, дав в утешение потомственное дворянство, баронский титул и великодушно позволил вывести из дела капиталы. Так вот у Алексея Алексеевича Вронского и Анны Матвеевны Строгановой семеро детей получили в наследство по полтора миллиона рублей! Каждый!!!