Текст книги "Приключения смекалистого мага жизни (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Глава 9.

Удобный Птахину поезд до Путивля отправлялся с вокзала Баяна в четыре часа пополудни. Был, правда, ещё утренний поезд, но тогда Петя не успевал собрать в библиотеке Академии свою персональную «малую магическую библиотечку». Как оказалось, ректор к передаче книг отнёсся необычайно щепетильно – все тома, вплоть до самой тоненькой брошюры, тщательно служителями пролистывались, дабы убедиться, – нет ли вырванных страниц, после чего вписывались в формуляр Петра Григорьевича Птахина «ассистента-консультанта при кафедре «Раскрытие и восстановление магического потенциала и изучение нетрадиционных практик». К тому же, как оказалось, хранить служебные книги необходимо исключительно в запирающемся железном ящике, то есть в сейфе. На Петино счастье, сейфом он обзавёлся, как знал. А то пришлось бы при таких строгостях ехать в Баян ещё раз, закупившись предварительно «железным ящиком, на замок закрываемом». Но всё равно в сопровождение, для охраны секретной литературы в пути, ректор командировал до Жатска и обратно жандармского подпоручика из батальона охраны Полигона. Да что там сопровождающий – в целях обеспечения безопасности даже купе в вагоне первого класса было выкуплено! И всё за счёт Академии! Как узнал Птахин, на бегу пообщавшись с преподавателями – новый ректор появился, что называется «не с пустыми руками» – бюджет учебного заведения вырос при Филатове почти в полтора раза. И главной задачей бравого солдафона (хотя ни черта умнющий Лев Евгеньевич не солдафон, лишь успешно притворяется таковым) является «влить» в учебный процесс денежную добавку, да так влить, чтоб отдача от каждого затраченного рубля шла наивысшая! Притом – никакой преступной скаредности в финансировании важных экспериментов и исследований! Конечно, за результат спросят с ректора и преподавателей. Но когда ещё тот спрос случится...

Семён Семёнович показал бывшему кадету, а ныне, «без пяти минут» коллеге рапортичку за последние 25 лет, по «подвижкам состава», то есть по числу кадетов, принятых и выпущенных Академией Магии.

Прелюбопытнейшая рапортичка (строго секретная!) оказалась. Петя сразу глянул свой курс, так и есть, это он помнил – в тот год 64 кадета были отобраны по всему Великому Княжеству Пронскому, после первого семестра, после «давилки»-магатрона, осталось их всего 38, а из пяти девушек удержались лишь трое, в их числе и Екатерина Павлова, совсем уже скоро Птахина...

Набор этого года – 57 кадетов, маловато, если сравнить с «ранешними временами». Лет 15-25 тому назад и по 87 и по 75 кадетов на первом курсе обучалось...

– Задумались, Пётр Григорьевич, – НовИков отобрал тоненькую, в дюжину страниц книжицу, скорее даже тетрадку, – а ведь эти цифры все знали, никакого секрета. Но только после злосчастной экспедиции брата государя, князя Владимира Васильевича за Золотой бабой, после потери многих магов, словно в большую войну, задумались. Свели данные по годам в единую таблицу, расписали кадетов по губерниям, по сословиям, и ужаснулись – за четверть века выпуск магов из Академии снизился на четверть!!! Пока не катастрофа, но очень тревожно.

– И оттого Щеглова убрали? Или прежнему ректору пришлось отвечать за гибель кадетов и преподавателей от шаманских духов-убийц Магаде, в магатроне пробуждающихся?

– Вряд ли оттого, тем более те злые духи и самого Магаде вскоре выпили досуха. Скорее всего, сказалось, что Филатов близкий друг государя и именно Льву Евгеньевичу высочайше поручено увеличить выпуск магов, пусть даже и с более низкими разрядами. Для замещения выбывающих в армейские части. Да вы сами, Пётр Григорьевич, видите – Волохов уже генерал. Да, безусловно, он достоин второго разряда. Но всё равно – генерал скороспелый, скажем так, военного времени. Вот и ваш любимый Пётр Фомич, долго колебался, но таки ушёл из Академии, решил ордена и чины в бою добыть.

Петя согласно кивнул, не то чтобы он расстроился от отъезда Левашова, случившегося совсем недавно, но встретиться со строгим куратором курса, назвать того «коллегой», хотелось, что уж там говорить...

– Я Никите лечилки заряжаю, на его дивизию много требуется, даже предлагал наш новоиспечённый генерал перебраться в Тмутаракань.

– И зачем вам военные игрища, зачем? Чистому магу жизни! Нет уж, Пётр Григорьевич, от Академии вам, судя по обстановке и в мире, и на границах княжества, не отвертеться. Не хотите в Баян перебираться – живите в Жатске, два-три раза в месяц приедете, оно и ладно. А амулеты для армии заряжать чистейшей, без примесей иных стихий, магией жизни, можно и издалека, вес у них невелик, курьер легко доставит сотню лечилок куда потребуется.

Уже высиживая в вагоне, ожидая отправления, Петя понял – НовИков надеется на возвращение целителю Птахину способностей к шаманской магии. Да и сам он ведь не совсем и врал Вронскому, про сроки шаманских заклятий. Большинство заклятий, если сразу не убивают того, против кого направлены, со временем действительно теряют силу. Во всяком случае, именно об этом писал, в отобранном Петей в личную библиотечку, труде десятилетней давности, покойный шамановед Родзянка, ссылаясь на сведения, полученные от магов, служивших на Дальнем Востоке. Потому то и желают видеть поближе к Баяну целителя Птахина, мага в первом поколении, можно даже и вовсе торжественно сказать, – основателя магической династии!

Подпоручик жандармерии Павел Никодимович Стрепетов, приставленный к «книжному» баулу (всего Петя набрал 72 экземпляра, как тонюсеньких тетрадочек», так и толстенных томов) сурово насупившись, охранял груз.

Мрачное выражение лица жандарма великой тайной для целителя не являлось. Они со Стрепетовым ровесники, но Птахин уже подполковник. За два с лишним года, считая от обретения мажеского перстня, Петя научился безошибочно (ну, он так думает) определять, кто из обычных людей относится к магам с почтением, кто с плохо скрываемой завистью. Были, правда немного, и те, у кого зависть произросла в лютую ненависть к счастливчикам, «магией поцелованным». Вот, чтоб совсем уж равнодушные к магам попадались, Петя таких не припомнит. А зависть, это да, это знакомо – в Жатске Птахин докторам в больнице и лечилки подарил и подзаряжать их обещал без копейки оплаты, а всё одно – злы на целителя уездные медикусы. Как же, – они кто пять, кто семь лет обучались, трупы резали, ночами не спали, к болящим ночью за много вёрст по скверным дорогам и в дождь и в мороз спешили. А тут сопляк, но уже в больших чинах приходит и бац – «полное исцеление» накладывает на больного. И зачем тогда обычные врачи?

Если же на армию и флот посмотреть – и там к магам относятся не очень дружелюбно, но тщательно сие скрывают, ибо дуэль обычного человека и мага-боевика это и не поединок вовсе, а узаконенное убийство. А уклониться от дуэли офицеру невместно...

– Ваше высокоблагородие, – обратился жандарм к Пете, едва поезд тронулся, – разрешите посмотреть книги, до следующей станции визитёров не ожидается.

– Конечно, Павел Никодимович, – постарался убрать официоз целитель, – если вам интересны заклинания, рекомендую вот этот труд, как раз для магов седьмого разряда. Просто и понятно изложено, будучи кадетом первого курса прочёл, как говорят, «от корки до корки»...

То, как Стрепетов ухватился за потрёпанную книжку, словно истинно верующий за Священное Писание, лишь подтвердило Петины догадки. А именно – слухи о возможности обычному человеку стать магом, пусть и невеликих разрядов, ходят по Баяну, тем более в батальоне, поставленном на охрану Академии Магии. И если у подпоручика кто-то в родне, пусть и дальней, имел магические способности, следующий вопрос жандарма понятно какой будет.

Петя не ошибся, Стрепетов с четверть часа попялившись в сложные для стороннего человека рисунки и непонятную абракадабру букв и знаков, осторожно отложил учебное пособие и откашлялся.

– Ваше, высокоблагородие, Пётр Григорьевич, говорят, что начальную мажескую ступень может заиметь и обычный человек, поступив на подготовительный курс Академии.

– Очень может быть, Павел Никодимович, очень может быть. Государь Великий Князь дал поручение его превосходительству господину Филатову озаботиться приумножением числа магов в Пронском княжестве, не разбрасываться кадетами, Хранилище которых не вполне соответствует седьмому, начальному разряду. Таковых кадетов отныне пропускать через магатрон будут осторожнее чем раньше, всячески предотвращая выгорание потенциальных, хотя и слабых магов. Да вы, наверняка это всё знаете, коль служите в таком месте как охранный батальон.

– Я слышал, что вы и его высокородие господин НовИков воскрешаете в выгоревших магах их силу?

Петя мысленно взвыл – неужели придётся в очередной раз проговаривать с подпоручиком то, что обсуждалось и с НовИковым и с ректором и с графом Вронским. Нет, надо отвлечь фанатика магического ремесла.

– Кстати, Павел Никодимович, – Птахин постарался как мог изобразить вычитанную в бытность мальчиком на побегушках в лавке купца Куделина, «неподдельную заинтересованность», – в забытой тетрадке приказчика Леонида каких только советов не было про этикет и умение поддерживать разговор. Правда, там больше про охмурение дам и девиц говорилось, но, глядишь, сработает и на жандармском подпоручике, ведь охмурить и мозг задурить, по сути – одно и то же. – Посмотрел тут на вас магическим зрением, уж не обессудьте, привычка целителя. Энергоканалы ваши заметно выше среднего (тут Петя почти и не врал) в роду, пусть и в дальних родичах, магов не случалось?

Стрепетов вспыхнул цветом маковым и поведал господину целителю, что дедушка троюродный был кадетом Академии Магии, но, увы – курс не закончил, выгорел...

– Что ж, Павел Никодимович. Магом вы вряд ли станете, но ежели супруга будет из мажеского сословия, высока вероятность рождения одарённых детей.

– Да какая из магинь посмотрит на подпоручика!

– Ну, мало ли. Хотя, рядышком, в Путивле, служит в губернском правлении Мария Селиванова – на курс младше меня училась, к сожалению, не доучилась. Уже не магиня, но высок шанс, что детям повезёт больше. Да-с!

– В Путивле? Мне как раз надо заехать на обратном пути в губернское правление!

Господин маг отвернулся, дабы не выдать злорадную ухмылку. Хоть так «отомстить» Машке, которая по сведениям баянских кумушек, каковые дружны были с Клавой Птахиной и Пете всё рассказали «без утайки», прошлась по господину целителю весьма нелицеприятно. Да, приехала выгоревшая магиня недавно в родной городок и представила уважаемого Петра Григорьевича не в лучшем свете. Мол, окрутила ведьма Павлова бестолкового Петю и все денежки его на себя переписала, а сам Птахин теперь сущий нищеброд, что сумеет заработать втихомолку от невесты-командирши, на то и живёт.

Разумеется, Петя делал поправку на додумки и домыслы сплетниц Баяна, но злое недоброжелательство, от Марии исходящее, он ощутить успел, надо, надо осадить зарвавшуюся Селиванову. А уж коли попался такой фанатик магии как Стрепетов, вот и пусть атакует бравый подпоручик скромную служащую, под венец зовёт! Всё на злые сплетни у барышни времени меньше останется – отбиться от настойчивого офицера, это ж какие нервы надо иметь!

– А желаете, Павел Никодимович, на себе ощутить воздействие волевой магии?

– Это как, – напрягся жандарм.

– У вас, смотрю, бородавка усами прикрыта. Наверняка режетесь, когда подбриваете гордость офицерскую, есть такое?

– Да, случается и нередко.

– Хотите – сведу? Всё одно ехать долго, а перерыв в лечебных практиках нежелателен...

С Петиным опытом и мощью ауры можно пол княжества от прыщей и бородавок избавить. Но, ради приличия, господин целитель провозился с «родинкой» минут десять, затем вдохнул-выдохнул, демонстрируя усталость и приложение недюжинных усилий, хотя реально там работы от силы секунд на десять.

Стрепетов, стесняясь, потянулся к карманному зеркальцу, пригладил усы и от души поблагодарил мага. Молодой, думает – внешность мужчины для прекрасных дам важнецкую роль играет. Сам то Петя хоть и одногодка с жандармом – по 21 году им от рождения, но ощущает себя гораздо старше подпоручика. Не зря говорят – на войне год идёт за три, а за последнее время Птахина пытались убить как сильнейшие шаманы Севера и Дальнего Востока, так и легендарные тмутараканские контрабандисты. Да и османы сколько раз стреляли в пару Пален-Птахин, на абордаж берущую их торговые суда...

В Путивле повезло, не пришлось даже пройти до остановки конных экипажей, громко и вычурно поименованной на иностранный манер: «Вокзал дилижансовый». Петя как-то поинтересовался, нашёл в словаре красивое иноземное слово и понял, что здешние пролётки и таратайки до дилижансов не дотягивают. Есть, конечно, несколько экипажей, до Жатска и далее до Песта идущих, каковые вполне себе дилижансы. Но Птахина прямо у вагона, окликнул полицмейстер Жатска. Уездный страж порядка отправлял в столицу супругу, а сам оставался на пару дней в Путивле. И, зная, что господин целитель должен приехать, наведался на вокзал, дабы предложить многоуважаемому Петру Григорьевичу свой экипаж, всё равно впустую гнать до Жатска. Благородство полицмейстера отдавало хитринкой, все в уезде знали, что Петя лошадок частенько подбадривает «полным исцелением», а какой хозяин откажется спрофилактировать у животных болячки?

Однако, чего цепляться к хорошему человеку? И подполковник с подпоручиком, даже не заходя на железнодорожный вокзал губернского града Путивля, направились в Жатск. Три десятка вёрст преодолели быстро, кучер полицмейстера, ранее возивший господина целителя, начал намекать на усталость пары жеребцов уже через пару вёрст пути. Но Петя выдержал характер и взбодрил коников только «средним исцелением» аккурат посередке тракта Путивль-Жатск. Нечего ушлому кучеру потакать – явно в отсутствие хозяев тот вознамерился на свежих лошадях весёлых девиц с ветерком прокатить. Перебьётся.

Екатерина уже вернулась из родного городка Стерно и огорошила суженного – свадьбе быть 5 декабря, здесь, в Жатске! Хорошо, жандарм уже уехал – добросовестно дотащил баул с книгами до сейфа, пронаблюдал как Петя «магическую библиотечку» запер аж на два ключа, затем подпоручик и подполковник расписались на бланке передачи 72 экземпляров из библиотечного фонда Академии Магии магу-консультанту пятого разряда Птахину, и Стрепетов поспешил откланяться.

– Всё-таки уговорили в Баяне приписаться, – укоризненно – осуждающе молвила Екатерина, едва молодые маги «разлепились» из единого тела надвое...

– Не совсем, – Петя резко выдохнул, раз-другой, уже не показушно, восстанавливаясь после жаркой любовной баталии, – взяли ассистентом при кафедре НовИкова, наезжать буду в Академию раз-два в месяц, всего на полставки оформлен.

– С тобой буду ездить, – Катя рассмеялась злорадно, – ещё и в соавторы запишусь, подумай, как мои стихии к работе пристегнуть, пусть побесятся эти стервозины.

Птахин благоразумно промолчал, ничуть не интересуясь, каких стервозин любимая имела в виду, за что и был прежестоко обруган и раскритикован. Дескать, завёл себе в Баяне баб и даже не спрашивает, про кого госпожа полковник намекает. М-да, кругом виноват, может и не так уж и неправа Машка Селиванова...

Екатерина свои дела решила быстро, даже представилась в Путивле губернскому магу, как почти супруга целителя Птахина и легко «выбила» должность уездного мага огня и бытовика. Женитьба у магинь считается весомым поводом закончить отработку. Так что никаких препятствий с этой стороны Петя не видел. Но почему свадьба в Жатске, не поругалась ли Екатерина с родителями?

Нет, не поругалась, но надоело взрослой и самостоятельной девушке, уже и женщине, магине аж четвёртого разряда, выслушивать нотации матушки и отца. Скорей, скорей в независимость, а для девиц это создание семьи, это парням проще – начал на жизнь зарабатывать, вот и здравствуй самостоятельность с независимостью. У барышень дело обстоит несколько сложнее.

По Катиной задумке на свадьбу приедут родные и близкие, со стороны жениха и со стороны невесты. Но их должны весомо разбавить лучшие люди города и уезда, не каждый год и не каждое десятилетие свадьба магов случается в таком захолустье, должны понимать здешние чинуши своё счастье! Екатерина варианты примерно просчитала – от 80 гостей, до 120. Верхняя планка,– если однокурсники смогут приехать, но сложно собрать магов, разлетевшихся по всему необъятному Пронскому княжеству. Вот губернские маги, те все явятся, ещё бы – такое событие!

Петя как был, в «адамовом наряде» прошлёпал к сейфу, весомо-пузато вросшему в угол флигеля. Затащили его на второй этаж через выставленное окно и двумя подпорками снизу укрепили пол. В сейфе пять отделений, три больших, одно почти целиком заняла «магическая библиотека». В малых отделениях лежали бумаги на землю, выписки из банков и деньги, в золоте и бумагах.

– Держи, – маг протянул невесте две пачки купюр, – здесь 11 тысяч с половиной, распределяй как посчитаешь нужным. На жизнь остаётся рублей двести.

– Ничего, – словно большая хищная кошка промурлыкала Екатерина, – жалованье мажеское через неделю после свадьбы, считай на двоих больше тысячи сразу. Не пропадём!

– А хватит?

– Дурак ты Птахин! Такие деньжищи отдал невесте и спрашиваешь! Конечно, мало будет, сколько не давай – расхохоталась госпожа полковник, – да не смурней ты так, хватит и с запасом!

– Точно?

– Да точно, точно! Платье пошито, дворянское уездное собрание особняк предоставит, по кухне решим. К тому же свадьба Клавдии хорошей репетицией послужила, не переживай! Алмазы продавать не придётся!

– Я и не переживаю, – Петя вернулся к сейфу, закрыл железный ящик и выставил «магический сторожок», – круглое зеркальце, стоящее на столе рядом с сейфом, помимо отображения предметов, являлось ещё и амулетом-оберегом. Если кто-то помимо господина целителя прикоснётся к сейфу, раздастся такой жуткий вой, что грабитель или просто любопытствующий гость обязательно, не отходя от сейфа, «сходит по большой и малой нужде». Помимо эффекта неожиданности срабатывало и заклинание «Цапля на болоте», так расслабляющее мышцы таза и мочевого пузыря, что самый храбрый грабитель, предупреждённый о магической ловушке, даже уши заткнувший, непременно обделается. Птахину чудо «сторожки», общим числом аж с полдюжины, презентовал мэтр Сухояров, отдарившись, хоть и немного, за драгоценный алмаз-накопитель, привязав охранные амулеты к магической сущности Птахина. Это уже уровень заклинаний четвёртого разряда и Петя, хотя по силе (с аурой) мог их исполнить, но надо же ещё и освоить, а они сложнейшие, времени не хватает засесть за изучение...

– Подполковник Птахин, – вернула в реалии Петю невеста, – почему из-за вашего разгильдяйства и безответственности полковник Павлова не держит слово!

– Это как? Это почему?

– Потому, – передразнила Петю Катя, – потому что я перевелась в Жатск досрочно из-за чего?

– Из-за чего?

– Заявив, что беременна, дурачок!

– И что?

– И то! Чтобы мне сдержать слово офицера надо срочно беременеть! Вас всё ясно подполковник Птахин?!

– Ясно, госпожа полковник! – Петя сунулся было к невестушке, но куда там – магиня ветра «выдернула» целителя от сейфа и бросила не ожидавшего применения стихийной магии и оттого не создавшего аурный щит Птахина на кровать.

Надо же, как в анекдоте «подполковник под полковником», только и успел подумать Пётр Григорьевич...

Глава 10

Глава 10.

За неделю до таинства бракосочетания, счастливому жениху и целителю пятого разряда Птахину, принесли телеграмму. Вернее сказать – примчали, ибо нёсся Ванька Шершнев, посыльный при жатском почтамте, где и телеграф находится и отделение для доставки писем, газет и журналов, сломя голову. Вообще-то Ванька тот ещё лентяй, но Петра Григорьевича чтит, – свёл маг мальчишке конопатины и косоглазие убрал! Совершенно забесплатно – за рвение скаута Шершнева при уборке улиц города от мусора и высадке на бульваре кустарников, поощрил.

К тому же, господин маг за каждую весточку когда выдаст медный грошик, когда леденцов отсыплет, а Ванька потом важничает, барышню свою любимую, Антонину, угощает. Да-с!

В этот раз конфет у Пети не оказалось, но новость того стоила и счастливый Ванька с места в карьер рванул с премиальным гривенником в бакалейную лавку, покупать для разлюбезной дамы сердца Антонины леденцы в развес...

Маг ещё раз перечитал текст депеши – прибыл-таки дальневосточный туз-миллионщик Карташов Фрол Игнатьевич в Путивль, приглашает завтра-послезавтра господина целителя к нему в контору наведаться для важного и неотложного разговора.

Ага, разбежался. Не был бы первогильдеец-золотопромышленник должен Птахину за аметистовую друзу (тысяч на сорок потянувшую, между прочим) так и катился бы Карташов на все четыре стороны. Но! Глупо поддаваться эмоциям, это Петя ещё будучи в галантерейной лавке мальчиком на побегушках, твёрдо уяснил. Конечно, в Путивль он поедет и постарается как можно больше вытряхнуть рублей из жмота купца. Хотя, не жмоты, они миллионщиками и не становятся, а ежели наследство получают, так всенепременно разбазаривают и проматывают по доброте душевной и слабохарактерности.

Екатерина новость о срочной поездке в губернский центр восприняла благосклонно, сразу же засев за список покупок, каковые Петя должен сделать в тамошних лавках. Деньги на новые траты, естественно, следует с Карташова получить, да поболее, ибо мелочиться в таком деле (тратах на свадьбу) – моветон! Один раз она, свадьба, играется! Или ты, Птахин, думаешь разводиться?

Разумеется, господин целитель разводиться и не помышляет, а любит исключительно Катеньку, милую и ненаглядную!

Мадмуазель (ну, не совсем уже, но считается, приличия ради, именно так) Павлова, без пяти минут мадам Птахина довольно улыбнулась, демонстрируя подруге-сокурснице, Марине Штепановской, мастерство в укрощении супруга. Та, выказывая восхищёние, такую гримасу скорчила, что Петя выскочил из комнаты, дабы не расхохотаться и не испортить дамам миг наиторжественный – доминирования над кавалерами...

В Академии на курсе к моменту выпуска оставались всего три девушки: Катя Павлова, Марина Штепановская и Марта Тон. Марта сразу по получении мажеского перстня пятого разряда выскочила замуж за давнего, ещё с гимназии, воздыхателя и живёт где-то в Сибири, помогая супругу-судовладельцу в делах коммерческих – пароходы по Ионесею проводить, магиня воды, всё-таки. А вот магиня всё того же пятого разряда (считается, достигают на выпуске середняки) Марина Штепановская два года искала достойную партию, но не преуспела в сём благом деле. Причём, рассказы такие же, как и у Екатерины – обычные мужчины магинь побаиваются, а на сокурсников девушки насмотрелись и не прельщает их солдафонская однобокость женихов-магов, – думают те лишь о карьере, орденах и возможности отличиться, семья на втором месте, а то и на третьем. По словам Марины – подруге повезло, захомутала единственного на курсе чистого мага жизни, без наличия иных стихий, которые в Академии развивают в маге-боевике в первую очередь. Заодно Штепановская «просветила» почему к Пете так цеплялся Левашов. Всё оттого, что чистых магов жизни на полигон к боевикам не отправляют, то отдельно прописано. И пока кадеты боевики друг-дружку огнешарами и ледяными копьями (здоровенными сосульками) да молниями долбали, штафирка Птахин, по мнению куратора курса, бессовестно прохлаждался. Потому и придирки, оттого и наряды.

Хм, а Петя даже и не думал, что и такая причина к его третированию Левашовым может быть. Помимо, разумеется, плебейского происхождения. И хоть Птахин и не боевик, но аурный щит был лучшим на курсе! А возможность атаковать у целителя есть, правда без ярких эффектов, как у магов огня, молнии, или ветра. Но ежели наложить «затвердение мышц», по сути паралич организма, приятного мало. Есть много вариантов обездвижить противника, самый радикальный – дыхание останавливать, или закупорку кровеносных сосудов и артерий учинить. Но эти заклинания, действующие на расстоянии, только с четвёртого разряда начинаются и за каждое применение надо отчитываться, а, скроешь, промолчишь – так след магический остаётся...

Разумеется, продуманный Петя «боевые» заклинания в первую очередь, по получении «малой магической библиотеки», освоил и понял – теперь он по ударной мощи превосходит даже его превосходительство Волохова. Энергия ауры позволяет устранить врага более чем за версту в долю секунды, причём, сложится впечатление, что случился внезапный «удар» у молодого и здорового человека, или мага. И щит аурный от Петиной, как раз именно что аурной магии, абсолютно не защищает! И следа магического не остаётся, не видят, аурой выделываемые заклинания, обычные маги, прямо как и шаманскую энергию. Что ж, господин целитель лишний раз убедился, – шаманы куда как ближе стоят к древним магам-аурникам, которых одолели и начисто извели маги, развивавшие Хранилище...

Но от крамольных тех мыслей такие открываются страшные перспективы, такие бездны адские разверзаются, что лучше отдать Екатерине все денежки, до последнего рублика и слыть подкаблучником, чем хоть на полноготочка явить свои настоящие возможности, похвастаться жене сверхмагической одарённостью.

По здравому размышлению Петя решил, что прослыть «каблуком» даже лучше – денег у него не будут клянчить, сразу отправлять можно просителей к «семейному казначею» – Кате! А уж госпожа полковник (не полковница – полковник!) покажет, где раки зимуют, и почём тех раков торгуют.

Марина приехала в Жатск сразу с тремя коробками, из которых были извлечены и развешены три платья, как это на свадьбе подруги наряды не менять? А сейчас, в нагрузку, Птахину надо из Путивля привезти и шляпки Штепановской, которые всё никак не могут отправить с надёжным человеком за 36 вёрст до Жатска – вдруг да помнут, бестолочи. Польщённый, что его посчитали за надёжного умника Пётр Григорьевич, благо получил телеграмму ранним утром, в два часа пополудни выдвинулся в губернскую столицу с внушительным списком чего закупить от Екатерины и адресом шляпной мастерской от Марины. Даже получил «высочайшее дозволение» не спешить обратно, заночевать в Путивле, но все поручения исполнить. Исключительно, чтоб не мешал мужлан барышням вести откровенные разговоры на разные, порой весьма пикантные, темы.

Пара гнедых быстро домчала целителя до гостиницы, что недалече от губернского правления, ещё бы – «полное исцеление» бодрит лошадок необычайно. Одарив кучера сверх оговорённого полтинником, Пётр Григорьевич заселился в «господский» номер и отправился в трактир, отужинать, а заодно и попробовать «выдернуть» Карташова для беседы на нейтральной территории. В представительстве дальневосточной компании маг будет смотреться просителем, а миллионщики такие нюансы, вроде и незначительные, очень даже понимают. Хоть сейчас бери и отправляй первогильдейцев послами в крупнейшие державы – готовые дипломаты!

Птахин совсем уже было собрался за рубль определить бездельничающего официанта в курьеры, доставить записку господину Карташову. Всё одно посетителей в зале немного, и один половой вполне справляется. А второй, помоложе, только косяк подпирает. Но тут, зорким мажеским зрением, заприметил господин целитель вышедшего из присутствия Фрола Игнатьевича собственной персоной. Сопровождал миллионщика длинный и худой, словно жердь, молодой человек в заношенном пальто и с раздувшейся от бумаг чёрной папкой-планшеткой. Такие папки в ходу у магов воздуха, зачастую исполняющих функционал фельдъегерьский. И, само собой, берущих частные письма «с оказией», каковые быстро доставляют из города в город. Денежные купцы очень такой вид связи уважают, нет задержек как у обыкновенной почты и нет нарушений коммерческой тайны, случающихся при пользовании телеграфом. Катя даже расценки приводила, она несколько раз, по случаю, доставляла такую корреспонденцию. Но больших денег маги воздушники на этом не имеют, всего лишь подработка. Зато сами папки, с ремнями, крепящимися к телу летящего мага, вошли в моду. И романтически настроенная молодёжь охотно их раскупает, хоть цена и кусается.

Спутник Карташова магом не был – типичный канцелярист-конторщик, наверняка возглавляет в Путивльской губернии филиал дальневосточного концерна, а поскольку интересов у Карташова здесь особых нет, так и представитель не авантажный, какой-то замызганно-второсортный...

– Фрол Игнатьич, – заорал выскочивший из трактира Птахин, стараясь сымитировать говор немного выпившего, – дорогой, заходи, отужинаем, заодно и о делах наших переговорим.

Карташов дёрнулся, не ожидал, чертяка хитровыделанный, встречи. Думал, Петя к нему завтра заявится. Ага, как же!

Секунду поразмышляв, купец отпустил конторщика и важно, неспешно двинулся к входу в «ТрактирЪ» – вывеска над дверью хоть и безыскусная, зато чертовски лаконичная и информативная.

Маг не стал дожидаться купца на улице, много чести, а разговор пойдёт ох и не дружеский, деловые встречи, когда не про выпивку, когда про деньги, они всегда такие. Но малую бутыль белого хлебного, всего на три стакана полных рассчитанную, Петя тут же заказал, как и «закуску соответствующую»...

– Здравствуйте, здравствуйте Пётр Григорьевич, – забасил золотопромышленник, едва войдя в тепло, – признаться, думал, завтра к обеду вас ждать надлежит.

Купчина, глянув на стол, тут же «выхватил» запотевшую бутылку водки, ещё не начатую, но уже вскрытую шустрым половым, на большую «закусочную» доску с ломтиками сала, солёными помидорами да огурцами и большой миской наполовину с квашеной капустой, наполовину с брусникой...

– Вы же ранее выпивку не особо уважали, а, Пётр Григорьевич?

– С возрастом привычки меняются, – маг улыбнулся как можно более широко и радостно, – а в хорошей компании, да под хорошую закуску. Сейчас ещё горячее принесут, вы как, Фрол Игнатьевич, к баранине на вертеле? Я на практике после второго курса Академии, пристрастился. Прекрасный южный край, вино, фрукты, шашлык. Нам же, севернее проживающим, без водки никуда – для профилактики простуд очень даже рекомендуется!

– Ну, магу жизни, да бояться простудиться! – Карташов натужно, очень наигранно и неестественно, хохотнул...

– И у магов жизни случаются неприятности, например, задержка выплат за труд добросовестный. Вам ли сие не знать, Фрол Игнатьевич?

– Про затянувшийся расчёт за друзу с аметистами намекаете, Пётр Григорьевич? Признаю, признаю – должОн. Только продажи идут плохо, переизбыток на рынке камней с магическими свойствами, именно что аметистов. Вот ежели бы вы согласились проехаться алмазы поискать в Дальний и немного далее, – снова хохотнул над неуклюжим каламбуром миллионщик, – так и денег заработаете изрядно и я вам смогу мигом должок вернуть.