Текст книги "Окопная правда чеченской войны"

Автор книги: Алексей Волынец

Соавторы: Анатолий Тишин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Будни работорговли

«Лимонка» № 231 октябрь 2003

Человек, сильно хромая, подошел к столу и сел. Я давно ждал момента. Наконец-то он представился и я решил этим воспользоваться.

«Омар, расскажи, как ты был рабом?» – задал я естественным голосом страшный вопрос.

Сутулый, высокий и тощий, он посмотрел на меня безучастно и заговорил спокойным отрешенным голосом, как будто речь шла о самых обыденных вещах.

«Ты знаешь, прошлым летом к нам приехали эти полячки. Черт же их в Дагестан принес. Да еще в такое время. И ведь предупреждали же. Ну а мне, значит, и Магомеду (ну ты его знаешь) директор института поручил культпрограмму организовать. Ну, в Дербент их свозили. А им в горы захотелось. Мол, говорят, быть здесь и в горах не побывать нельзя. Мы и решили в Гуниб поехать. Места там отличные…»

Омар замолк и поджал губы. По-моему, он до сих пор проигрывал в мозгу ту ситуацию и проклинал себя за роковое решение.

«А дальше все просто», – продолжал он, – «На горной дороге, не доезжая до Гуниба километров восемь, нашей «шестерке» дорогу перегородили УАЗиком. Вытащили нас, под дулами автоматов связали и в багажник запихали. Их человек десять было, вряд ли больше. По речи их понял – аварцы. Полячки визжать было начали, но им быстро рты заткнули. Я не сопротивлялся. Что толку. Оружия нет, а так по-любому пристрелят.

Привезли в аул какой-то, в подвале заперли и не кормили два дня. Потом повезли в город. Уже другие люди. Я понял, что продали. Эти – новые – лакцы были. Держали в Буйнакске, в подвале жилого дома. Нас не разделили, всех четверых в одном подвале так и держали. Ведро дали, чтоб на пол не срали. Кормили бурдой, но есть можно было. Одна полячка психовала, орала, что она видный ученый, что ее их президент награждал. Ну бандиты прикладами ее успокаивали. Ну, а вторая ничего – держалась.

В Буйнакске мы не долго пробыли. Лакцы боялись в городе людей держать и продали даргинцам – ваххабитам в Карамахи. Опять через весь Дагестан в машинах повезли. В одной из них полковник милиции сидел (настоящий – отвечаю). Это чтобы на блокпостах не проверяли.

Из Карамахи я уж и выбраться не надеялся. Но ты же знаешь, война началась. Уже под Ботлихом бои шли. Вахи поняли, что их аулы на днях обложат и, чтобы за нас хоть что-то получить, чеченцам поскорее продали. В Урус-Мартан. Вот так мы в Чечню попали. Чеченцы за всех четверых выкуп получить хотели. Они знали, что мать Магомеда – известный человек в республике, и назначили за него цену – 150 тысяч долларов. Ну, у меня таких денег нет, поэтому в Махачкалу сообщили, что отпустят за 50 тысяч долларов. Полячки тут же с нами в яме сидели. Чечены за них много хотели, думали польское правительство выкупать их будет.

С нами в яме много людей сидело. Русские солдаты, которых в Дагестане воровали и в Чечню продавали. Солдатские матери, которые из России приезжали искать пропавших сыновей и сами попадали в подвалы. Ну и просто богатые были, с которых выкуп получить надеялись.

Тех, кого для выкупа держали, не били. А русских (ну, знаешь, с них взять нечего) работать заставляли как ишаков. Они ведь в 98 году Масхадову дорогу через горы проложили в Грузию. Тысячи рабов ее строили.

Магомеда родня быстро выкупила. А я сидел и ждал. А тут нога еще. Это когда везли нас, в грязи машина застряла. Меня наружу вытащили и по ступне колесом проехали. Да еще издевались, говорили, мол притворяешься что ступня раздавлена и ходить не можешь».

Омар остановился, переводя дух.

«Ну, 10 тысяч за тебя из бюджета института выплатили. А остальные?»

«А остальные родственники собрали. Тухум у меня большой. Каждый, даже самый дальний родственник, хоть сколько-нибудь дал.

Я знал, что меня не бросят, вытащат отсюда. Боялся только, что чеченцы терпение потеряют и убьют всех. Война уже вовсю шла. Из Дагестана их выгнали, российские войска на территорию Чечни вошли, Урус-Мартан почти каждый день бомбили. Но они днем прятались, знали ведь, когда налеты авиации бывают.

Приехал какой-то полевой командир. Сказал, что в Грозный меня повезет. Знали, что я химик по специальности, и хотели, чтобы я им химическое оружие делал – газы отравляющие. Я кое-как отбрехался, мол не по моей это части. Повезло – поверили. А то ведь у них три класса образования; не поверили бы – убили. Думают, что раз химик, то газы делать умеет.

Опять сидел в подвале. Кормили нас плохо. Давали в день на всех буханку хлеба, пачку сухих макарон (мы их грызли) и кастрюлю воды. Мне повезло, из-за раздавленной ступни меня в цепи не заковали, и колодку одевать тоже не стали. А кандалы у них с царских времен сохранились. Все советское время чеченцы их прятали, ждали, когда можно будет вновь людей в рабство захватывать.

Всего я значит, в рабстве, четыре месяца провел. В ноябре меня выкупили. Войска тогда до Урус-Мартана не добрались. Я когда домой ехал, даже не верил, что все кончилось, казалось, что все это не со мной».

Омар замолчал. Он уже около месяца был дома, в Дагестане. Вскоре собирался ложиться на операцию, потому что раздавленная ступня мешала ходить.

«А полячки?» – не удержался я.

«За них платить никто не хотел. Но чеченцы все же надеялись деньги получить. Когда они из Урус-Мартана отступили, то почти всех рабов перебили. Подвалы с людьми гранатами закидывали. А этих с собой потащили. Ну а где они сейчас – я не знаю».

Омар закончил рассказ. Просто и без истерик он поведал мне об одном из эпизодов кавказской работорговли. Это происходило веками, лишь при советской власти было затишье.

Я закрыл глаза и вспомнил, как в середине апреля 97 года меня самого едва не запихали в «Джип» два амбала. Даже в центре Махачкалы они мало чего боялись. Я вырвался и убежал, а они не стали среди белого дня стрелять. Мне повезло больше чем Омару.

P. S. Позже, я узнал, что полячки тоже спаслись. Ночью в лесу чеченский отряд попал под обстрел, и их в суматохе потеряли. В темноте и тумане две немолодые дамы, приехавшие на Кавказ для научных изысканий, спаслись, спрятавшись в кустах. Утром их нашли русские солдаты.

Игорь Бойков

Разговор в СИЗО «Лефортово»

«Лимонка» № 183 ноябрь 2001 г.

«Лимонка»: Когда и как ты здесь оказался?

Аслан А.: Привезли в апреле, до этого полгода держали в Пятигорском СИЗО. А взяли меня дома, в Веденском районе, в Чечне.

«Л»: В чём тебя обвиняют?

А.А.: Несколько статей. Но вообще-то за Кизляр и Первомайское.

«Л.»: То есть ты подельник Радуева?

А.А.: Да, Радуева и Атгиреева, министра безопасности Ичкерии, он тоже здесь. Нас трое.

«Л.»: Говорят, Радуев пишет книгу под названием «Я – чеченец». А ты не думаешь писать мемуары?

А.А.: Нет, у меня другая головная боль.

«Л.»: А именно?

А.А.: Я ведь потерял семью, жену, двух дочерей, поэтому в голове чёрт знает что, думаю о матери, оставшихся братьях, сестре.

«Л.»: Скажи, зачем нужно было идти в Первомайское?

А.А.: Была война. Мы воевали. А зачем? Война была и всё. Рядовым никто ничего не объяснял. Мы воевали, приказ.

«Л.»: Но цель похода была достигнута?

А.А.: Мы прорвались, задачу выполнили. ОМОНовцев этих вывели, хотя говорили, что расстреляли. Потом родственники их приезжали, отдавали им.

«Л.»: А что теперь?

А.А.: Теперь? Теперь срок. Если дадут лет 8, считай амнистия. Но мне по х…

«Л.»: А в Чечне что будет?

А.А.: Война будет. Там деньги делают. Первая война народной была, вторая коммерческая. Шамиль признал, что, да, деньги дали за Дагестан… 25 млн. долларов. Им была нужна маленькая победоносная война. Перед выборами. Путину и генералам. Они заплатили, Березовский заплатил. А потом понравилось. В первую войну Лебедь приехал, мир подписал, а сейчас кто бы ни приехал, хоть два Лебедя, чеченцы не поверят.

«Л.»: Ну а если всё же выведут войска?

А.А.: Тогда мы останемся один на один со своими проблемами. Ваххабизм, бандитизм…

спрашивал Сергей Аксёнов

Уроки тоталитарного прошлого

«Лимонка» № 112 март 1999 г.

23 февраля 1999 года исполнилось 55 лет со дня окончания Второй чеченской войны. Эти события полувековой давности почти не известны никому, кроме специалистов, но так как история той войны является прямым руководством к действию в современных условиях, каждый нацбол должен ее знать.

Первая кавказская война продолжалась 30 лет и кончилась взятием крепости Ведено и пленением имама Шамиля. Более миллиона чеченцев выселилось в Турцию, а оставшиеся подчинились России. В 1918 году турки оккупировали Грузию и Армению, а на Кавказе создали Горскую республику. Через год Чечню, Ингушетию и Дагестан заняли Деникины, но подавить партизанское движение не смогли. Квасная Армия с этой задачей справилась, и к 1921 году последние очаги сопротивления были ликвидированы. Через семь лет, в сентябре 1928 года в Чечне вспыхнуло новое восстание. Так началась Вторая чеченская война, продолжавшаяся с перерывами до 1944 года. Время для восстания было выбрано удачно. Квасная Амия, в период гражданской войны насчитывавшая пять миллионов человек, была сокращена до полумиллиона, причем на Кавказе боеспособных частей почти не было, Дело в том, что за несколько месяцев до восстания Великобритания разорвала дипломатические отношения с СССР, в Кремле не могли не учитывать вероятность военных столкновений на границах. Там все лучшие войска и находились.

Поэтому только к 1930 году удалось создать воинскую группировку из 4 тысяч бойцов и этими силами занять все главные чеченские села. Операция с военной точки зрения была поведена без ошибок, о чем свидетельствует хотя был тот факт, что четырeм тысячам солдат удалось разгромить все крупные чеченские банды. А ведь чеченцев тогда было больше полумиллиона. Тем не менее после занятия сел в Чечне развернулась мелкая партизанская война, подавить которую исключительно военными методами оказалось невозможно. Советское руководство осознало этот факт и изменило свою политику. В 1933 году уполномоченным ОГПУ в Чечне был назначен Готхольд Бранденбургер. Кратко расскажу биографию этого выдающегося человека. Бранденбургер был чистокровным немцем. Он родился в Лейпциге, стал полицейским и после начала Первой мировой войны ушел в армию. На восточном фронте русские взяли в плен молодого немецкого солдата. После Октябрьской революции Бранденбургер, имевший по условиям Брестского мига возможность вернуться на годину, вступил в партию большевиков и принял участие в Гражданской войне. В 1933 году ему дали приказ за пол года покончить с чеченскими бандитами. Восстание было подавлено за пять месяцев. Вот методы, которыми пользовался наш арийский бат.

Во-первых, система заложничества: от каждого аула брали несколько человек и расстреливали их, если на территории села появлялись бандиты. Заложничество было эффективной мерой, но партизаны могли и без ведома жителей аула совершать диверсионные акты. Разобраться, где была поддержка местных, а где ее не было, оказалось невозможно. Поэтому заложники казнились всегда, что приводило к восстаниям. Восставшие аулы уничтожались огнем артиллерии (и никаких «точечных ударов»!). Уцелевшие жители переселялись во внутренние области России. Раньше при депортациях чеченцы просто разбегались по дороге. Бранденбургер приказал простреливать каждому левую ногу, благодаря чему побег стал невозможен.

Во-вторых, Бранденбургер использовал некоторые нетрадиционные способы ведения войны:

– расстрел над пропастями из пулеметов (не нужно рыть могилы плюс отсутствие уцелевших);

– пленным чеченкам не давали ссать, а так как у детей гор очень развито чувство стыдливости, то для них было проще расколоться, чем поссать при мужиках.

Пока Бранденбургер работал, группа подчиненных отправила на него донос в Москву. О доносе известили их начальника. Бранденбургер вызвал стукачей и лично расстрелял. К сожалению, через некоторое время после триумфального возвращения из Чечни его самого репрессировали.

После 1933 года на Кавказе семь лет было тихо. Чечня снова зашевелилась в январе 1940 года. Сначала развернулась вялотекущая партизанская война, но весной-летом 1942 год, а немцы захватили Кавказ, и дошли до Моздока. Мобилизация в Чечне была сорвана, так как чеченцы дезертировали или не являлись на призывные пункты. Массовое предательство затронуло и партийных функционеров. Очень многие из них ушли к повстанцам. В феврале 1942 года при поддержке коммунистов-предателей восстал Шатой. Мятежники заключили союз с немцами. В результате этого наши войска оказались зажаты между немецкой 1-ой танковой армией и мятежной Чечней. Серьезность положения усугублялась тем, что единственная железная дорога, по которой снабжался Закавказский фронт, проходила как раз через Чечню. Поэтому командование фронтом отнеслось к карательной операции очень серьезно. В горы были направлены войска НКВД и армейские части вплоть до авиации. Но в связи с тяжелой обстановкой на советско-германском фронте, восстание окончательно подавить тогда не смогли. Одной из причин был недостаток войск. У Ставки Главного Командования появились необходимые резервы для окончательной ликвидации чеченских партизан только после победы на Курской дуге. Чтобы исключить вероятность мятежей в будущем, И. В. Сталин в декабре 1943 года утвердил план поголовной депортации чеченцев в Казахские и Киргизские степи. Руководителем операции был назначен Л.П. Берия. Под его командование перешли 12 тысяч бойцов частей НКВД, НКГБ и СМЕРШа. Несмотря на сосредоточение этих сил, около границ с Чечней была обеспечена полная секретность. Полмиллиона людей за один день (23 февраля 1944 года) были найдены, доставлены на железнодорожные станции, погружены в вагоны и отправлены в Среднюю Азию. При этом зафиксировано лишь 6 случаев организованного сопротивления.

Чеченский вопрос разрешился на 47 лет.

Михаил Панченко

Профессия Бабицкий

«Лимонка» № 139 март 2000 г.

Совсем недавно в российских СМИ была очень популярна фигура американского журналиста Андрея Бабицкого. Каждый час его показывали по телевизору. Про него каждый день писали газеты. Что же он такого сделал? А просто журналист радио «Свобода» Бабицкий воевал на стороне чеченских бандитов. Вначале года его поймали наши менты и где-то спрятали. Все его стали искать. Тогда Бабицкого взяли и обменяли у бандитов на двух пленных солдат. Бандиты тоже спрятали его. А все опять стали искать Бабицкого. В конце концов его опять поймали наши менты. Чтобы он снова не потерялся, его перегнали в Москву, где он рассказал всем о зверствах русских на Кавказе. О концлагерях, пытках, издевательствах и т. д. Напоследок он попросил западные страны оказать «давление на Россию в связи с массовыми нарушениями прав человека в Чечне». Вот так вкратце выглядит история журналиста Бабицкого с фабрики «Свобода».

Вообще люди с фамилией Бабицкий встречались в нашей истории неоднократно. В семнадцатом веке, во время смуты, московский боярин Андрей Бабицкий одним из первых присягнул на верность Лжедмитрию. Своих соратников, несогласных с ним, он казнил. После свержения самозванца, Бабицкого поймали, четвертовали и бросили на съедение собакам.

Идём дальше. Ещё один Бабицкий появляется вначале двадцатого века. 9 января 1905 года произошёл массовый расстрел мирных граждан на Дворцовой площади Санкт-Петербурга, вошедший в историю, как «кровавое воскресенье». Одним из организаторов побоища был агент тайной полиции Григорий Гапон (поп Гапон). Так вот правой рукой у него был журналист Дмитрий Бабицкий. Как известно, через несколько лет после случившегося Гапона задушили. Журналиста Бабицкого отравили на год раньше.

А вот свежий пример. Цитирую по книге Роя Медведева «Личность и эпоха. (Политпортрет Л.И. Брежнева)»: «25 августа 1968 года в 12 часов дня небольшая группа в составе П. Литвинова, Н. Горбаневской, В. Дремлюги, К. Бабицкого, В. Файнберга, В. Делоне, Л. Богораз пришла на Красную Площадь и сев на парапет у Лобного места, развернула лозунги – «Руки прочь от Чехословакии!», «За нашу и вашу свободу», «Позор оккупантам!». Эта манифестация продолжалась всего несколько минут, затем к её участникам подбежали сотрудники КГБ, вырвали лозунги и арестовали всех её участников /…/ Литвинов, Богораз и Бабицкий приговаривались к пяти, четырём и трём годам ссылки». Что было дальше и кем был пылкий диссидент К. Бабицкий, Рой Медведев не написал, но это не так уж важно. Хочу лишь отметить непроходящую любовь различных Бабицких к различным чехам. И соответственно праведную ненависть к оккупантам.

Учитывая все вышеизложенные истории о Бабицких, я для себя сделал вывод, что Бабицкий это не фамилия, это – настоящая профессия. Такого неподражаемого провокатора и предателя. Жирная чёрная метка, проникающая во все времена и эпохи. Мягкий вариант голливудского Омена со своими слугами. Отсюда вытекает последний вывод. Нашего человека Бабицким не назовут.

Майкл Эйр

В Грозном русские бомбят русских

«Лимонка» № 128 октябрь 1999 г.

С 28-го сентября на территорию Ставропольского края начали поступать русские беженцы из подвергаемой бомбардировкам Чечни. По их свидетельствам, федеральная авиация ежедневно наносит бомбовые удары по г. Грозному (в частности Старопромысловскому району). От ударов страдают не только «стратегические» объекты нефтеперерабатывающей промышленности, но и жилые дома. В то же время, в Грозном до сих пор находится большое количество русских, не имеющих какой-либо возможности выехать из города. Также значительное количество русских находится в Наурском районе (только в ст. Мекенской до начала бомбардировок проживало около сотни русских семей).

В Ингушетию русским беженцам пробраться практически невозможно: чтобы попасть в Ингушетию из Наурского района надо пересечь всю Чечню, а перемещению русских в Ингушетию из Грозного, по некоторым утверждениям, препятствуют чеченские боевики. Горные дороги в Грузию и Дагестан для русских старух и женщин не проходимы. Следовательно остается собственно Россия, а именно уже принявший в 1995–96 гг. более 200 тысяч беженцев Ставропольский край. Но в там нет никаких условий для их приема и размещения. Нет ни подготовленного жилья, ни столовых, ни хотя бы палаточных городков. По утверждениям некоторых из беженцев, сотрудники расположенной в г. Ессентуки Миграционной службы отказываются проводить их регистрацию, ссылаясь на то, что «не получили указаний сверху». А начальник минводского поста миграционного контроля якобы вообще заявил, что «Минводы беженцев не принимают. Возвращайтесь туда откуда вас сюда направили».

В результате сложившегося положения несколько десятков русских беженцев не имеющих ни жилья, ни медицинской помощи, ни денег на питание вынуждены с 28 сентября 1999 года жить на железнодорожном вокзале г. Минеральные Воды. Большинство живущих на вокзале русских беженцев пожилые женщины и дети.

Практически каждому из них пришлось пережить угрозы чеченских бандитов, потерю близких, быть свидетелями издевательств и убийств.

Так у жительницы Грозного Марии Александровны Демора в 1996–1997 гг. были убиты сын, мать и двое племянников. У жительницы Наурской Татьяны Семеновой, летом этого года исчез (возможно был похищен) сын Сергей Викторович Гуляев 1980 года рождения. В июне Сергей выехал из Наурской в Подмосковье на заработки и должен был вернуться домой в конце августа, чтобы к 1-му сентября выехать в Моздок, где он учится на 3-м курсе техникума, но до настоящего времени его родственники не имеют никаких сведений о его местонахождения.

Беженцы утверждают, что после начала бомбардировок в пос. Чернокозово Наурского района чеченцы выпустили на свободу преступников из тюрьмы особого режима.

1 октября в этом поселке было совершено нападение на семью Алиновых – Анна Алинова зарезана, а ее муж Владимир тяжело ранен и помещен в больницу. Жив ли он в настоящее время неизвестно. Трое детей Анны и Владимира находятся на территории Ставропольского края (старшая дочь 19 лет предположительно учится в колледже в Георгиевске, двое других детей живут у родственников в Ипатовском районе). Беженцы из Наурского района, рассказавшие о нападении на Алиновых, утверждают, что Анну Алинову похоронили прямо во дворе ее дома.

С другой стороны в Грозном осталось крайне мало «мирных» чеченцев: все они благополучно перебрались в Ингушетию. Причем чеченские боевики вывезли в Ингушетию не только свои семьи, но и ценное имущество, а также перегнали большую часть скота.

Таким образом, в настоящее время на территории Чеченской республики, федеральная авиация наносит удары не только по «базам боевиков», но и по русским людям, которым просто некуда бежать. А на территории соседней Ингушетии семьи бандитов, воюющих против Российской армии, содержат на средства из российского бюджета.

В Чечне сейчас идет конкретное молотилово – федералы бомбят все подряд. Через Минводы уже прошло несколько тысяч русских беженцев. Они (беженцы) утверждают, что в Грозном и сейчас остается не меньше 15 тысяч русских. Но, обратите внимание, ни одна сука про это не вспоминает. Ни ОРТ, ни НТВ, никто… Зато постоянно показывают «беженцев» в Ингушетии. (Никакие они не беженцы, в Ингушетию ваххабиты и прочие чеченские бандиты вывозят свои семьи, шмотки, гонят скот. У них там родственники, и друзья. Русским в Ингушетию дороги нет: во-первых, дороги забиты чеченцами – идут целые караваны машин; во-вторых, чеченские боевики просто не пускают русских к ингушской границе; в-третьих, ингуши на блокпостах не очень-то пропускают русских – запросто могут продержать сутки-двое-трое; (такая же х…ня, кстати, творится на Братском блокпосту по дороге из Чечни на Моздок – русских беженцев сутками держат на границе Чечни, а потом возят на автобусах по всему Кавказу. Был случай (28 сентября) из Моздока людей повезли в Карачаево-Черкессию привезли туда, потом вернули (не выпуская из автобуса) обратно в Моздок, выгрузили и сказали: «Езжайте своим ходом в Минводы!» В России русских из Чечни никто не ждет – в Минводах на ЖД вокзале висит объявление, смысл которого можно свести к следующему: «Езжайте за свой счетв Саратов (!?)» В Наурском районе идут безумные бои: чечены херачат по федералам из чего только можно, а федералы в ответ долбят их штурмовой авиацией…

Короче говоря, кремлевские суки явно ведут «маленькую победоносную войну». Поэтому все молчат и, скорее всего, будут молчать о русских, оставшихся в Чечне, и беженцах, бегущих на Ставрополье. А количество погибших военных могут вообще засекретить.

В ночь с 5 на 6 октября, из Минеральных Вод в Саратов, отправилась первая группа русских беженцев из Чеченской республики в количестве около 40 человек.

Отправка группы стала возможной благодаря содействию председателя Минераловодской городской Думы Степана Липирова и минераловодского казачества.

Подавляющее большинство беженцев отправляющихся в Саратов женщины и дети. До отправки в Саратов все они прожили неделю (с 28 сентября по 5 октября) на железнодорожном вокзале города Минеральные Воды, не имеют возможности как-то устроиться на территории Ставропольского края и надежды вернуться к покинутым домам.

В Минеральные Воды продолжают прибывать беженцы из Чеченской республики. По их утверждениям, российская авиация наносит бомбовые удары не только по Грозному, но и по ряду других населенных пунктов. Особенно интенсивным бомбардировкам подвергается Наурский район. Так массированным бомбовым ударам подвергались станица Наурская, станица Мекенская, пос. Чернокозово. По утверждениям некоторых беженцев, к настоящему времени (6 октября) Мекенская и Чернокозово практически полностью разрушены.

4 октября в ст. Наурской состоялся митинг чеченского населения. Выступая на митинге, префект станицы заявил, что он не намерен сдавать Наурскую федеральным войскам. Чеченцы будут защищать станицу до последнего патрона, а русские смогут войти в нее только по трупам защитников станицы.

По утверждениям беженцев в конце прошлой недели чеченскими «властями» были выпущены на свободу заключенные из тюрьмы особого режима, расположенной неподалеку от пос. Чернокозово Наурского района. Выпущенные на свободу заключенные немедленно принялись грабить и убивать русских проживающих в Наурском районе.

Беженцы так же утверждают, что за последние 10 дней в Чечню прибыло большое количество иностранных боевиков. Дословно рассказы беженцев звучат так: «Появились какие-то в формах, которых мы никогда не видели. Не мосхадовские, не басаевские и не радуевские. Мы в Чечне всю войну провели и после войны никуда не уезжали – своих отличим. А тут и в платьицах, и в юбочках, и негры…» Вполне возможно что под «платьицами» и «юбочками» надо воспринимать арабов и афганцев, а под неграми суданских мусульман.

Справка. Наурский район Чечни до прихода к власти Джохара Дудаева был населен преимущественно русскими (прежде всего казаками). В течение последних 8 лет русское население Наурского района подверглось «выдавливанию» путем постоянных угроз и насилия со стороны чеченцев. Все 8 лет в районе практически ежедневно происходили и происходят нападения на русских жителей, грабежи, изнасилования и убийства. Название районного центра станица Наурская происходит от понятия «взятая на ура» – во время одного из многочисленных сражений между казаками и чеченцами в период покорения Кавказа русскими войсками (XIX век) только русское «ура!» дало казакам возможность взять станицу.

Александр Титков