Текст книги "Русалка. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Алексей Шалдыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Пока все раздумывали, испанский командир приглядывался ко мне. Мое лицо ему казалось знакомым. Я кого-то ему напоминал, но вот кого?

– Эй, ты, обратился он ко мне, мне знакомо твое лицо. Я кажется, тебя раньше где-то видел.

– Видел. Во дворце Самора. Я Филипп де Лорж, виконт де Монтгомери.

Наш капитан расхохотался.

– Виконт, ха-ха, как же. Ходят слухи, что твой братец давным-давно помер и ты давно не виконт, но тебе не придется насладится своим положением. Ты умрешь!

С этими словами, он направил на меня пистолет и выстрелил. За мгновение до выстрела я упал и пуля пролетела мимо, попав в одного из испанцев. Это послужило сигналом. Солдаты разрядили в пиратов мушкеты. Несколько пиратов было убито. Грянул ответный залп и пираты бросились на испанцев. Закипела рукопашная. Это был отличный момент, чтобы исчезнуть.

Я поднялся и стал выбираться от сюда, но на моем пути показался испанский солдат. Приняв меня за пирата, он пытался меня убить, нанеся рубящий удар саблей. Я поднял руки вверх, пытаясь остановить саблю, но не совсем удачно. Сабля разрубила веревку, связывающую руки, оставив длинную царапину на моей груди.

Противник сделал выпад. Я отпрыгнул в сторону, повернулся, пропуская удар и схватив его за запястье, вывернул руку. Ладонь, державшая саблю, разжалась. Подхватив саблю, я нанес удар рукоятью в лицо. Противник упал. Сняв с него плащ, и вытащив из-за пояса пистолет, я побежал прочь.

В данной ситуации у меня было два выхода. Присоединиться к испанцем или бежать. Я выбрал второй.

В первом случае у меня был отличный шанс быстро вернуться домой, но он полностью лишал возможности выполнить данное мною слово. Мало того, если бы испанцы решили пойти по нашим следам, чтобы уничтожить остатки команды пиратов, то непременно наткнулись бы на русалку, а это означало для нее смерть.

Я бежал как сумасшедший. Солнце поднялось уже довольно высоко и начало припекать. Становилось жарко. Время сейчас играло против меня. Место, где мы оставили русалку хоть и было покрыто густыми зарослями, но пираты, по приказу капитана, вырубили все вокруг ручья и высокое, полуденное солнце будет хорошо освещать ручей.

Мое сердце бешено колотилось от напряжения. Я спотыкался о корни, падал, поднимался и бежал дальше, загоняя себя. Фора, которую я получил, была небольшой. Схватка между пиратами и испанцами не могла долго длиться. Каких-нибуть полчаса, час и все будет кончено. Победитель, кто бы он ни был, пойдет по той же самой дороге, что и я. У меня в запасе будет совсем немного времени, когда я достигну ручья. За это время надо будет привести в чувство русалку, отдохнуть самому и убраться оттуда как можно дальше.

Через час я сделал привал. Раны, полученные мною, нестерпимо горели, в глазах плавали красные круги, дыхание было похоже на работу кузнечных мехов, сердце бешено колотилось. Отдохнув минут десять, я заставил себя встать и побежал дальше. Усталость делала свое дело. Скорость заметно упала. Иногда приходилось переходить на шаг, чтобы немного отдохнуть и восстановить дыхание. Хотелось пить. Язык буквально прилип к небу. Было ощущение, что он стал огромным и уже не помещается во рту.

Через три часа я оказался на месте. Солнце уже стояло высоко, почти в самом зените и нещадно припекало. Подойдя к ручью, я наклонился к воде и стал жадно пить, утоляя жажду.

Повернув на право голову, я посмотрел на русалку и похолодел. Она лежала без движения, глаза ее были закрыты. Потрескавшиеся от жары губы были приоткрыты. Подойдя к ней, я начал тормошить, но она не приходила в себя. Приложив ухо к груди едва услышал биение сердца.

– Жива! – вскрикнул я.

Зачерпнув в ладони воду, стал поливать ее лицо, в надежде, что она очнется. Наконец мои усилия увенчались успехом. Ее ресницы затрепетали.

Приоткрыв глаза, русалка увидела перед собой какой-то силуэт. Ей вдруг стало страшно. Неужели ее мучители вернулись? Она затрепыхалась, пытаясь освободить руки. Достав саблю, я разрезал веревки, связывающие ей руки, но совершенно забыл о тяжелом камне, привязанный к ее ногам. Русалка камнем пошла вниз.

Она не стала пытаться освободиться от тяжелого камня. Зачем? Какая разница как она умрет? Утонет ли она или ее убьют те, кто вернулся. Лучше уж утонуть. Хотя русалки могли долго, дольше, чем обычный человек, обходиться без воздуха, совсем не дышать они не могли.

Быстро сбросив плащ, я взял саблю в зубы и нырнул вслед за русалкой. Сама она намокшую веревку не развяжет. Не развязал бы ее и я, хотя с морскими узлами сталкивался не один год.

Плывя вслед за русалкой, я боялся только одного – если колодец, слишком глубокий, то не догоню, и она там так и останется. Наверх с таким грузом ей не выбраться. На мое счастье колодец был хоть и глубоким, но имел одну особенность, отверстие, через которое утекала из него вода, было слишком узким и даже стройная русалка не могла в него протиснуться.

Я поспел вовремя. От всех переживаний русалка снова потеряла сознание и лежала на дне колодца без движения. Быстро разрезав веревку, засунул саблю за пояс и обхватив за талию, стал подниматься на верх. Это было не просто. Начало не хватать воздуха, в ушах появился гул, красная пелена застилала глаза. Я задыхался. Хотелось все бросить и рвануть одному наверх, но я только крепче обнял русалку и стал чаще перебирать ногами.

Как выбрался наверх и вытащил русалку я так не понял, только вдруг осознал, что лежу на земле, а радом со мной, кто-то стонет или пытается мне что-то сказать. Открыв глаза, я увидел рядом с собой русалку, лежащую на животе.

– Как ты здесь оказался, прошептала она, зачем вернулся?

– Я обещал. Обещал прийти за тобой и свое обещание выполнил. Нам надо отсюда быстро убираться. Скоро здесь появятся люди, хорошего от которых ждать не приходится.

– Я сама не дойду. Мне плохо. Горит спина. Оставь меня тут и иди один.

– Нет, ответил я, мы или уходим вместе или остаемся. Во втором случае нас просто убьют.

Сказав это, я встал, подошел к одному из убитых мною пиратов, отцепил флягу. Вылив из нее ром, наполнил водой из ручья, после чего снял с пирата рубашку, прополоскал ее в ручье и одел на русалку. Холодная вода должна была остудить обожжённую солнцем спину и хоть на время утихомирить боль. Сняв в другого пирата рубашку, так же выполоскал ее в воде и одел на себя. Забрав у убитого оружие и накинув на плечи плащ, взял на руки русалку и направился в чащу.

Высокие деревья и кустарник скрывали нас от прямых солнечных лучей, делая воздух менее жарким. Сориентировавшись по солнцу, повернул в сторону моря. Через несколько часов окончательно выдохнувшись нашел небольшую поляну и решил устроить тут ночлег. Постелив плащ, положил на него русалку, достал из-за пояса пистолет и зарядив его, сказал:

– Держи. Это пистолет, если вдруг кто-то появится на поляне и он покажется тебе опасным, направь на него пистолет и нажми с крючок.

– А если я убью?

– Не убьешь, но выстрелом дашь мне знать, что появились непрошенные гости. Держи флягу. Там вода.

Сказав это, я поцеловал русалку и удалился в чащу. Найти еду было не сложно, фрукты росли повсюду. Сложнее было с водой, но сейчас она нам не требовалась и уж совсем сложно было найти одно растение. Его листья обладали замечательным свойством – если их потереть, то они давали сладковатый сок, обладающий обезболивающим эффектом и ускоряющим заживление ран.

Поплутав почти час, я нашел искомое растение. Нарвав листьев, я по дороге так же нарвал фруктов и вернулся на поляну. Посреди поляны, свернувшись калачиком лежала русалка. Она спала. События этого дня ее сильно утомили и организм требовал отдыха. Мне не хотелось ее будить, но лекарственные листья не очень долго сохраняли свои свойства.

Я осторожно прикоснулся к ее плечу. Как не крепко она спала – проснулась сразу и попыталась сесть. У нее это получилось не с первого раза. Движение вызвало сильную боль в спине, кожа вдруг снова стала гореть огнем, причиняя сильные мучения.

– Потерпи немного, сейчас будет легче, сказал я.

Задрав на ее спине рубашку, растер в своих ладонях листья до состояния кашицы и этой полужидкой субстанцией стал смазывать спину. Эффект ощутился довольно быстро. Спина перестала гореть, появилось ощущение прохлады, боль стала уходить.

Смазав спину русалке, я снял с себя рубашку и тоже обработал свои раны. Приятный холодок дал понять, что лекарство начало действовать. Протянув фрукты, сказал:

– На, ешь и ответь мне на один вопрос.

– Какой?

– У тебя имя есть?

– Нет, нету. Зачем? Когда я к кому-то обращаюсь, то та, с кем я говорю, точно знает, что обращаюсь именно к ней.

– У нас не так. Знаешь, давай я буду тебя звать Изабель, Изабелла.

– Почему Изабель?

– В этих краях полно испанцев, а это имя у них довольно распространенное, как и мое, Филипп. Это не вызовет у них ненужных вопросов.

– Ну хорошо, пусть буду Изабель, сказала русалка улыбнувшись. А что ты собираешься делать дальше?

Я задумался. А правда, что? Можно было снова податься к пиратам, благо пиратских кораблей и капитанов было много, а уход пирата от одного капитана к другому был нормой. Можно было податься домой. Это было не трудно сделать. Кораблей, уходящих в Европу хватало. Надо было только добраться до ближайшего города. Правда ближайшем как раз и был Каракас, но сначала надо добраться до моря.

Посмотрев на сидящую рядом со мной русалку, я вдруг заметил – рыбий хвост снова исчез и из-под подола рубашки виднелись обычные ноги. Такое преображение я уже видел, когда она выпала из носилок. Тогда, через какое-то время хвост исчез. Правда он потом снова появился, когда русалку бросили в воду и вот опять превращение.

– Скажи, а как ты это делаешь? То с хвостом, то без.

Изабелла рассмеялась.

– Мы можем преображаться. Если я захочу, то могу превратиться в обычную девушку, правда если я на суше, то такое превращение происходит само собой со временем. В воде же нужно мое желание. Так же и с обратным превращением.

– Знаешь, я вот сейчас подумал – я сам не знаю, что мне делать. Донесу тебя до моря, а там решу. Может вернусь к пиратам, может уеду домой. Мой старший брат умер и мне тут особо делать нечего.

– Уедешь? – грустно произнесла Изабелла. Далеко?

– Далеко. В Европу, во Францию. Там мой дом. Три месяца пути и я дома.

Изабелла тяжело вздохнула. Ей вдруг стало грустно. Она не понимала, что с ней происходит, только знала одно – если я уеду, то она меня больше не увидит. Никогда.

– Давай спать, день был тяжелый. Надо отдохнуть.

Сказав это, я расстелил плащ и лег на него. Изабелла легла рядом. Я прижал ее к себе, укрыл нас полой плаща и мы уснули.

Глава X

Четыре дня ушло у нас на то чтобы добраться до моря. Я выбирал такие пути, чтобы нам никто не встретился. Для нас любая встреча была опасна. Особенно были опасны пираты, которые могли уцелеть в том бою у источника. Они не получили того, за чем шли, а возможность повторно получить слезы русалки, чтобы изготовить напиток молодости, у них отобрали. Если мы попадем к ним в руки, нас обоих ждет неминуемая и очень жестокая смерть.

Меня мучил всего один вопрос – кто победил. Я надеялся, что победу одержали испанцы, причем полную. Мне не нужны были люди, которые хорошо знали, кем на самом деле была моя спутница. Это было для меня опасно, особенно если я решу возвращаться домой через Каракас.

Через четыре дня пути мы были почти у цели. Уже хорошо слышался шум прибоя, крики чаек. В воздухе витал приятный, соленый запах моря. Хотелось выбежать на берег и не останавливаясь рвануть в воду, рассекая грудью набегавшие волны, а потом плыть и плыть, но я задавил в себе это желание.

Подойдя почти к самой опушке джунглей, я нашел довольно укромное место. Оставив там Изабеллу, отправился на разведку, предварительно сказав:

– Изабелла, сиди тут, тихо. Чтобы ты не услышала, не выходи. Если тебя увидят испанцы, будут проблемы, если пираты – ты погибла. Так что прячься. Если я вдруг не приду, то ночью, ты тихо выйдешь на берег. Море совсем рядом. Ты справишься, а сейчас пойду посмотрю в округе, что и как.

Поцеловав Изабеллу, я исчез. Минут через десять вышел на берег и посмотрел вокруг. Берег был пустынный. Правда, слева от меня, вдалеке, виднелись дымы, но это не представляло опасности. От меня до лагеря было мили три.

Вернувшись назад, я обнял Изабеллу и сказал:

– Ну вот, ты почти дома. Мы вышли к бухте Потерянных душ, только много севернее. Еще немного и ты будешь дома.

Взяв Изабеллу на руки, я направился в сторону моря. Всю дорогу она грустно смотрела на меня и подолгу молчала. Она понимала – расставание неизбежно и она вряд ли меня еще раз хоть когда-то увидит. Я ей нравился и с этим, она ничего не могла поделать.

Когда я вошел по пояс в воду, она вдруг обняла меня, поцеловала и разжав руки ушла в воду. Я вздохнул, повернулся и не оглядываясь направился к берегу.

Выйдя на песок, я не выдержал, оглянулся. Море было чистым. На его ровной глади не было не видно ничего.

Взяв курс на дымы, я шел, размышляя над событиями последних дней. Приключения, к которым так стремился, чуть не закончились трагически для меня. На последнем этапе я был уже не членом команды, а пленником, которого должны были принести в жертву или точнее, я должен был пожертвовать свой жизнью для того, чтобы капитан достиг своей цели и только счастливая случайность не дала мне погибнуть. Но главное было не это.

На моем пути встретилось существо, которое было сложно было назвать человеком, но в нем было больше человеческого, чем мне встречалось до этого времени в людях. Мало того, я влюбился. Влюбился серьезно и будь другие обстоятельства, ни за чтобы не расстался со своей русалкой, со своей Изабеллой.

Раздумывая над событиями, я не заметил, как подошел близко к лагерю. Заслышав голоса, спрятался за большой камень, один из тех, что щедро покрывали прибрежный песок. На мое счастье, говоривший был испанцем. Услышав испанскую речь, я встал и не таясь направился в сторону голосов.

– Стой, кто идет, раздался окрик.

– Филипп де Лорж, граф де Монтгомери идет. Проводите меня к своему командиру, ответил я на чистом испанском языке.

Рядом со мной появились два испанца. Достав из-за пояса пистолеты, они взвели курок и направив дуло на меня предложили пройти. Через пять минут мы очутились у палатки из которой вышел их командир. Это был Хуан де Энрикес. Узнав меня, он отпустил солдат и предложил пройти с ним в палатку.

– Дорогой кузен, начал он, вы исчезли так неожиданно, что я подумал – вас убили эти мерзавцы.

– Нет, не убили. Выстрел был неожиданным для меня, да еще практически в упор, что я подумал – в меня попали и упал. Когда я понял, что это не так, кругом уже кипел бой. Я был довольно серьезно ранен до этого и решил не вмешиваться в схватку.

– Ранены?!

– Да, ранен. Смотри сам, сказал я, задирая рубашку.

Увидев едва начавшие заживать сабельные удары, мой кузен витиевато выругался.

– Да, удары скверные, сказал он. Хорошо, что начали заживать. Если вам нужна помощь, у меня с собой есть врач.

– Нет, пока вроде не требуется. А что стало с пиратами? – поинтересовался я.

– Что стало? Тех, что были у источника мы всех перебили, потеряв при этом шестерых убитыми и восемь ранеными, к счастью не серьезно. Источник разрушили и завалили камнями, после чего отправились по следам пиратов. Место, где мы сейчас находимся – их бывший лагерь. Эти олухи не ожидали нашего появления. Даже часовых не выставили. Ну мы их и накрыли первым же залпом, а оставшихся в живых потом добили. Жаль, конечно, что никого не удалось пленить, а то какое бы аутодафе можно было устроить в Каракасе!

Слова моего кузена были для меня приятнее музыки. Испанцы сделали то, о чем можно было только мечтать. Все, кто знал мою историю, были мертвы.

– Да кузен, жаль. Я бы с удовольствием посмотрел бы на то, как их поджаривают на костре, но ничего страшного. Надеюсь, в следующий раз повезет и ты пленишь пиратов. А кто убил их капитана?

– Я. Я убил, ну и скажу тебе, это было не просто. Он дрался как бешенный. От смерти меня спасла только моя кираса. Его выпад попал в самое сердце и если бы не прочность Толедской стали, я бы сейчас тут не сидел. Мой ответный выпад для него стал последним. А какие у тебя планы?

– Планы? Попасть сначала в Каракас, отслужить молебен по случаю чудесного избавления от смерти, а потом домой. Мой старший брат умер и теперь я стал наследником своего отца.

– Да, к сожалению, это так. Умер. Полгода назад. Во время королевской охоты упал с лошади, ударился головой и тут же умер.

Я тяжело вздохнул. Хоть мы и не особо ладили, это был мой брат и его потеря подействовала на меня удручающе.

Переночевав в бывшем лагере пиратов, мы взяли трофеи и направились в Каракас. Дорога от лагеря пиратов до города заняла у нас полторы недели. Когда мы вошли в город, то узнали печальную весть – губернатор Каракаса умер. Город остался без главы. Хотя нет, с нашим прибытием мой кузен временно стал исполнять обязанности губернатора Каракаса, что в итоге оказалось мне на руку.

Глава XI

Отслужив торжественную мессу по случаю возвращения из похода и моего чудесного спасения, я со своим испанским кузеном направился во дворец губернатора.

Во дворце нас уже был накрыт по такому случаю стол. За столом нас ждал настоятель монастыря святого Франциска и инквизитор Каракаса. Поздоровавшись, мы сели за трапезу. Кузен рассказал о своих подвигах, о том, как выполнил приказ покойного губернатора. Я рассказал, как попал в плен к пиратам, как спасся и что собираюсь делать. Выслушав нас инквизитор Каракаса улыбнулся и сказал:

– Дети мои, не печальтесь, то что вы не захватили пиратов это не так страшно. У нас есть кое-что получше и я обещаю вам не забываемое зрелище, которое вы долго не забудете и будете потом рассказывать детям и внукам.

– Что же это может быть? – поинтересовался кузен. Святой отец, вам удалось разоблачить ведьму?

– Нет, сын мой, не ведьму. Кое-что получше, с улыбкой произнес инквизитор.

– Неужели вам удалось захватить настоящего индейского колдуна? – удивленно воскликнул кузен.

– Нет, гораздо лучше!

От этих слов инквизитора я задрожал. Мурашки побежали по моей коже. Мне стало страшно. Я не боялся обвинении в колдовстве и связи с нечистой силой. Все, кто знал о моей связи с русалкой были мертвы, а мертвецы, как известно умеют молчать. Мне ничего не угрожало, но почему тогда мне так страшно?

– Так что же тогда попало в руки святой инквизиции? Скажите. Не томите ни меня ни моего кузена.

– В руки святой инквизиции, торжественно начал инквизитор, осеняя себя крестным знаменем, попало настоящее исчадие ада, которое я собираюсь придать во славу Божью, очистительному огню. К нам попала русалка!

От этих слов инквизитора мне поплохело. Я не думал, что в руки попала та самая русалка, которую я отпустил в море, но когда до Каракаса оставалось всего два дня пути я вдруг услышал голос Изабеллы. Это казалось безумием. Она звала меня. Этого не могло быть. Между мной и тем местом, где мы расстались, было десятки миль, но я ее отчетливо слышал.

Хотя русалок на свете было много, я почему-то подумал о ней.

– Вот как?! – удивленно воскликнул кузен, русалка. Никогда бы не подумал, что они есть на самом деле. Я всегда думал – это моряцкие байки. Кузен, обратился ко мне Энрикес, а вы встречали в море русалок?

– Нет, не встречал, хотя много где побывал, многое видел и слышал. Я, как и вы, считаю это все байками.

Видя наши сомнения, инквизитор расплылся в улыбке, он был горд собой. В его руки попало существо, в реальность которого эти два благородных дона не хотят верить. Его распирала гордость и очень хотелось похвастаться перед ними своими успехами на поприще борьбы с дьяволом, тем более эти знатные сеньоры были весьма влиятельные или обладали влиятельными родственниками.

– Нет, это не байки. Хотите на нее взглянуть?

– Святой отец, а это не опасно? – спросил я.

– Ничуть. Она находится в стенах Святой инквизиции и более надежной темницы для этого отродия нет.

– Тогда, святой отец, проводите нас скорее, воскликнул мой кузен, мне не терпится увидеть.

– Прошу, сказал инквизитор.

Мы встали из-за стола, вышли из дворца губернатора. Перейдя площадь, мы оказались около небольшого, двухэтажного здания, обнесенного высоким забором. Это была святая инквизиция.

Любой, здравомыслящий человек боялся оказаться здесь. Любой, оказавшийся здесь по обвинению в колдовстве, не имел ни малейшего шанса выбраться от сюда. А уж если обвинение в колдовстве находило подтверждение, то был только один путь – на костер. Если обвиняемый успевал раскаяться, то его сначала душили, а потом бездыханное тело отправляли на костер. Тут же ситуация была намного хуже. Рассчитывать на такую "милость" не приходилось по причине нечеловеческой сущности пленницы.

Открылась дверь. Мы вошли во внутрь. Пересекли небольшой дворик и оказались в стенах инквизиции. Спустившись по небольшой лестнице вниз, попали в полуподвальное помещение. Пройдя по длинному, мрачному, темному коридору, мы оказались около неприметной двери. Инквизитор сказал монаху, сопровождающему нас:

– Открой, высокие гостьи хотят посмотреть на ту тварь, что попалась нам в руки.

Лязгнул замок, заскрипели дверные петли, дверь открылась и мы оказались в святая святых инквизиции – камере, где содержатся особо опасные еретики, колдуны и ведьмы. Мы вошли. На цепях, по среди камеры висела русалка. Нижняя часть ее тела находилась в большой бочке с затхлой водой, верхняя была на поверхности. Следы кнута оставили багровые следы на ее коже.

– Поднимете ей голову, пусть дорогие гости посмотрят на нее.

Монах взял палку, упер ее в подбородок пленницы и поднял ей голову. Я вздрогнул. Предчувствия меня не обманули. Это была Изабелла.

– Ну как? – спросил инквизитор.

– Внешне похожа на женщину, сказал я.

Услышав мой голос, пленница вздрогнула и открыла глаза. Увидев меня ее глаза расширились от удивления. Она не ожидала меня здесь увидеть. Слегка качнув головой, я дал ей знать, что нахожусь здесь не случайно, но узнавать меня ей не надо.

– И где же ее хвост? – спросил мой кузен. Я его не вижу.

– Поднимите, сказал инквизитор.

Заскрипели блоки, цепи пошли вверх. Через несколько секунд показался хвост русалки. Когда ее полностью вытащили, мои спутники с любопытством стали ее рассматривать. Точнее любопытство проявил мой кузен. Монаха русалка не интересовала, впрочем как и женщины. Он был фанатик и истово, с огромным рвением служил Святой церкви. Я же сделал вид, что тоже удивлён, сам же лихорадочно думал, что же делать.

– Ну как? – спросил инквизитор.

– Это не вероятно! Я вами восхищен, сказал я. Вам действительно удалось поймать настоящее исчадие ада....

– ... И которое торжественно будет предано огню в день святого Франциска, покровителя нашего монастыря.

– Черт, подумал я. Это же через три дня!

– Ну что, пойдемте? – спросил нас инквизитор.

– Пойдем, сказал я, хотя, вы не против, если я на минутку задержусь? Я хочу ее получше разглядеть.

– Дон Филиппе, а вы не боитесь?

– Нет, не боюсь. Святой крест защитит меня, сказал я, осеняя себя крестным знаменем.

– Хорошо, оставайтесь, сказал инквизитор. Мы подождем вас за дверью. Постучите, если что.

Все вышли, остался с русалкой наедине. Подойдя к стене, я опустил цепь. Изабелла снова очутилась в своей вонючей бочке. Подойдя к ней, я прошептал:

– Как же ты сюда попала?! Это же инквизиция! Отсюда и обычные люди не выходят! Как же ты попала?

– Запуталась в рыбачьей сети. Меня вытащили, связали и вот я оказалась здесь.

Я выругался.

– Я звала тебя, хотела проститься, но это было все бесполезно. Я скоро умру. Этот монах сказал, что меня торжественно сожгут на площади. Через три дня. Уходи.

Я несколько раз прошелся от стены к стене, после чего сказал:

– Ничему не удивляйся. Не делай вид, что ты меня знаешь. Я тебя вытащу. Еще не знаю как, но сделаю это. Если же они узнают, что мы знакомы – на площади будет два костра. Твой и мой.

– От сюда не выходят, особенно, такие как я, грустно сказала русалка. Святой отец мне это объяснил.

– Ничего не бойся, сказал я, подходя к Изабелле и целуя ее. Ты выйдешь, я обещаю.

Я подошел к двери и постучал. Дверь открыли. Осеняя себя крестом и шепча молитвы, вышел.

– Ну как она вам, спросил инквизитор.

– Во истину дьявольское отродие, но сила креста и молитвы оказались сильнее ее чар. Пойдемте скорее отсюда, сказал я, мне что-то не по себе.

Всю дорогу пока мы шли, я обдумывал, как мне ее вытащить. Ничего не придумав, я попросил у кузена разрешение прогуляться и посмотреть город. Он хотел дать мне провожатого, но я отказался, сказав, что дорогу во дворец губернатора я найду сам. Выйдя на улицу, я спросил, как пройти в порт. Для того, чтобы устроить побег нужен был корабль или хотя бы лодка, а порт был единственным местом, где это можно раздобыть.

Найдя портовой кабак, я зашел, взял стакан рома, рыбу, сел в углу и стал слушать. Сидел я довольно долго, слушал все, о чем говорят пока не набрёл на действительно стоящую мысль.

Что может заставить инквизицию вывести пленницу из своих застенков и на какое-то время сохранить ей жизнь? Вывести – только в одном случае, отправить на костер, а сохранить жизнь – только в том случае, если ее сожгут на костре в более торжественной обстановке.

Я заметил одну весьма важную вещь. Местный инквизитор, отец Игнасио, очень честолюбив и с нескрываемой гордостью рассказывал нам, как и с каким рвением он борется с нечистой силой. Когда он рассказывал о своих заслугах в поимке русалки, борьбе с кознями дьявола, колдунами и ведьмами, то его буквально распирало от гордости и чувства своей значимости. Да и мой кузен тоже скромностью не страдал. Младший отпрыск весьма знатного рода, простой командующий гарнизоном Каракаса, волею случая ставший на время его губернатором, наверное, очень хочет сохранить этот статус.

На всем этом можно сыграть, тем более, что через четыре месяца Испанскому королю исполнится десять лет. Король молод и всем заправляет регентский совет, но в состав совета входит наш с Хуаном дядя, Фердинанд Энрикес, герцог Аркосский. Торжественное аутодафе в день рождения короля, да еще с участием русалки не может остаться неотмеченным. План полностью сложился.

Допив свой ром, я встал, расплатился за ужин и направился во дворец губернатора. Разыскав своего кузена, я с ним уединился и начал приводить свой план в действие.

– Скажи-ка мне, мой дорогой кузен, каким ветром тебя занесло в эту дыру. Ты, потомок Энрикесов и такой дыре, да еще простой начальник гарнизона, а не губернатор.

– Ты меня удивляешь, кузен. Я младший отпрыск знатного рода, чего мне светило дома? Карьеру не сделать. Уйти в монастырь? Из меня монах, как из еретика римский папа, а тут, тут можно и золото добыть и карьеру сделать.

– Карьеру? Не смеши меня. Это ты сейчас тут самый главный, а пройдет всего каких-то полгода, год и на твое место из Испании прибудет новый губернатор. Думаешь он тебе снова доверит командовать гарнизоном? Тебе, тому, кто еще совсем недавно был на его месте. Он будет видеть в тебе своего соперника и чтобы обезопасить себя сошлет в такую дыру, в которой ты будешь гнить до конца своих дней.

Мой кузен на долго задумался. Я сказал ему правду и он прекрасно понимал, что новый губернатор с ним так и поступит, если только не обвинит его в ереси и не отправит на костер.

– Он прав. Надо что-то делать, но что! Ничего в голову не приходит, хотя.... Мой кузен не стал бы затевать весь этот разговор если бы не имел плана. Ну что же, послушаем, что он скажет, подумал про себя Хуан.

– Что ты мне предлагаешь? – спросил он меня. У тебя есть план?

– Есть. Королю скоро исполнится десять лет и было бы грех этим не воспользоваться. Надо послать ему подарок, которой он оценит по достоинству и может щедро вознаградить.

– Согласен. Было бы не плохо, но что ему подарить! У нас ничего такого нет. Золото? Так мы месяц назад послали галеон с золотом, а для нового у нас золота нет в таком количестве.

Я громко рассмеялся.

– Золото? Короля этим не удивить. У него этого золота – девать некуда, но у тебя есть то, что ему очень понравится и может послужить делу веры.

Сказав это, я замолчал. Пауза затянулась. Наконец до моего кузена стало доходить, что я имею ввиду.

– Ты хочешь сказать, что если послать нашему королю русалку, он это оценит?

– Дорогой кузен, если это дьявольское отродие отправить нашему королю для того, что во имя веры предать очистительному огню в день его рождения, на центральной площади Мадрида – это будет обязательно оценено по достоинству. Твое рвение в деле защиты веры и борьбы с дьявольскими невозможно будет не заметить. А если я еще расскажу нашему дяде о том, сколько ты приложил к этому рвения и сил, то он, как я думаю, сможет убедить Его Величество назначить тебя губернатором Каракаса, чтобы ты смог проявить себя в большем масштабе.

– В этом что-то есть. Я подумаю. Ты, когда собираешься отплыть?

– После завтра, днем. Найму корабль и возьму курс на Зеленый остров. Там меня будет ждать каравелла. Сегодня в порту я узнал, что она скоро там будет. Это один из тех двух кораблей, на которых я вышел в море. Одну каравеллу потопили пираты, а вторая ушла. Проведя ремонт она должна вернуться и ждать меня у Зелёного острова. Если прибуду раньше, то буду дожидаться ее прихода.

– Я подумаю, ответил мой кузен и завтра дам ответ.

Я встал, поклонился и отправился к себе. Не знаю на сколько мне это удалось, но я посеял семена честолюбия в благодатную почву. Младшему отпрыску древнего рода сделать карьеру в Испании не на церковном поприще было сложно. Тут же есть шанс. Не прикладывая особых усилий можно было неплохо отличиться и получить внимание короля или членов регентского совета. Это будет приятно и Примасу Испании, архиепископу Толедскому. В деле защиты веры и борьбы с ересью и колдовством он не знал себе равных.

Устроившись на кровати, я пытался уснуть, но сон долго не шел ко мне. Я все думал. Еще месяц назад я и представить себе не мог, что какая-то русалка будет занимать все мои мысли. Для меня все они были просто сказками, мифами, о которых так часто любят говорить моряки в тавернах. Наконец я уснул.

Глава XII

Проснулся я довольно поздно. Сходив в домашнюю церковь и прочтя все положенные молитвы, направился в главную залу. Стол был накрыт, но моего кузена еще не было. Он появился через полчаса, но не один, а с отцом Игнасио. Они шли рядом, о чем-то беседуя. Я им поклонился. Мой кузен сделал знак рукой, приглашая нас к столу. Мы сели.

– Я рассказал святому отцу о твоем предложении, начал он без предисловия.