Текст книги "Эпоха Магии и Пара (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

На КПП Энтони пришлось обождать, пока дежурный офицер выяснял подробности. И Энтони его понимал. Прибыл какой-то явно насквозь гражданский персонаж и хочет пройти на территорию части.

«Если вы всё же переоценили свои силы, – это сказал Альберто в качестве напутствия. – То отправьте телеграмму. Я пришлю за вами парокат».

Переоценил силы? Энтони усмехнулся. Да он сейчас возвращается в дом родной. Армия – это такое место, где всё предельно понятно и ясно. Круглое – тащи, квадратное – кати. У кого больше звёзд на плечах – тот и прав. Вот если в столицу пришлось бы вернуться, вот там да, может и не смог бы. А тут…

Стоя на улице перед КПП, Энтони курил папиросу. И… Только не смейтесь, предавался ностальгии. Сколько он частей видел, во скольких приходилось жить. Особенно, это касается в/ч 31612. Посёлок Порошино. Елань. Там собирали всех, кто показал необычные способности. Тех, кого потом назовут Первые.

«А сколько нас выжило? Трое? Из почти двенадцати сотен».

– Господин, – из КПП выглянул боец. – За вами пришли.

Энтони выкинул папиросу в урну и прошёл на КПП. В коридоре, возле окна дежурного, стоял крепкий молодой мужчина. Разумеется, в форме, не новой, цвета хаки. На погонах по три жёлтых полоски посередине и две у корня погон – чёрные и узкие. Капитан и отслужил больше пяти лет. На правом плече нашивка – круглая, чёрная с белым кантом. Внутри буквы «AD» (символично). Такие же буквы по краю погон. На груди справа красный квадратик – кажется, это обозначение тяжёлого ранения.

– Господин Кольер? – сухим, казённым тоном поинтересовался капитан.

– Да, – ответил Энтони.

Едва не брякнув: «так точно». Он тут не военный, смотрелось бы это комично. Офицер, с протокольным лицом вояки, кивнул в сторону выхода.

Энтони вышел из здания КПП… И не удержался от ухмылки. Какое всё родное… Побеленные поребрики, тщательно выметенная дорожка, на газоне, можно покляться, траву хоть линейкой замеряй, все травинки одной высоты.

– Коротко поясню… хм, правила поведения на территории лагеря, – заговорил офицер, когда Энтони поравнялся с ним, и они пошли дальше. – Вам выдадут форму. Здесь нельзя ходить в гражданском. С десяти вечера до шести утра запрещено выходить из казармы. Как понятно, тем более запрещено употребление алкоголя. Курить разрешается только в местах для курения. Со званиями знакомы?

– С нижними чинами, остальные сегодня выучу, – ответил Энтони.

Офицер покосился на него, кивнул.

– Обращение к равному, в вашем случае это будет энсин – по имени, – продолжил капитан. – К остальным господин и далее звание. При обращении требуется приложить ладонь к виску. Вот так.

И капитан показал вполне знакомый Энтони жест. Тоже правой рукой исполняется.

– Что заканчивали? – спросил капитан.

– Директорию, – ответил Энтони.

– Ясно. Давно? – уточнил офицер.

– М-м, пять лет назад, – ответил Кольер.

– Немало, – деловито произнёс капитан. – Далее куда? В войска?

– Как судьба подскажет, – ответил Энтони. – Пока подсказывает именно это.

Офицер кивнул.

– Уровень какой? – спросил он.

– Ну, с пятью противниками без способностей сейчас справлюсь, – ответил Энтони.

– Негусто, – спокойно произнёс капитан. – Что с физухой?

– С ней и хочу разобраться, – ответил Энтони.

– У меня сейчас группа из пяти человек, – произнёс капитан. – Будете шестым. Придётся нагонять.

– Нагоним, – ровно ответил Энтони. – Не привыкать.

– Что же, тогда хорошо, – кивнул капитан. – Сюда.

Они повернули к двухэтажном зданию. Назначение которого было очевидно. Казарма. Место расположения личного состава.

– Господин капитан! – в курилке около входа сидели трое парней. – К нам?

– К вам, – коротко ответил офицер и открыл дверь.

Короткий коридор. Т-образный перекрёсток. Слева возле входа сидит боец. При виде капитана он немедленно встал.

– Господин капитан! – пролаял боец. – За время моего дежурства…

– Вольно, – махнул рукой офицер.

И прошёл дальше.

– Комнаты на втором этаже, – пояснил капитан, проходя через перекрёсток прямо, на лестницу. – После отбоя на первый этаж спускаться только при острой необходимости.

– Ясно.

* * *

Похоже, его определили в казарму-общежитие. Для офицерского состава. Никаких общих располаг, отдельные комнаты. Небольшие, но так военному человеку хоромы и ни к чему. Он в комнате лишь спит.

Опять же офицеру не полагается самому бегать за вещевым довольствием. Вскоре после ухода капитана Хаунда, прибыл каптенармус. Он принёс скатку с постельным бельём и снял мерки. А пока Энтони располагался и форма приехала.

На погонах этой формы было по одной полоске. Энсин – первое офицерское звание. Также каптенармус принёс, вы не поверите, белые тканевые полоски. Подворотнички. Надо же, как сходно идёт военная мысль в таких вещах. На предложение обучить пришивать подворотничок Энтони заверил, что уже в курсе, как это делается.

Поместив «гражданку» в небольшой шкаф, парень принялся облачаться в форму. Штаны тут прямого покроя, достаточно широкие. Это же полевая форма. Обувь, кстати, сапоги с короткими голенищами.

Штаны имели внизу лямки. Штрипки. Как тут принято, штаны не имели шлёвок для ремня, для поддержания штанов полагались подтяжки. Которые имели по-армейски большие, солидные клипсы. Подтяжки с такими прищепками можно, наверное, как систему подвеса использовать.

Нательное бельё белое, тут никаких новшеств. Носки чёрные, плотные. Китель формы имел стоячий воротник, именно стоячий, а не просто высокий. Застёгивался под горло. Пуговицы металлические, со знакомым уже гербом-венком королевства.

– Чёрт меня возьми, – криво усмехнулся Энтони, глядя на себя в зеркало.

Которое было закреплено на дверце шкафа.

Лицо другое. Тело другое. Вот только ощущения те же.

«You’re in the army now».

Парень на автомате поправил гимнастёрку под поясным ремнём. Все же это больше именно гимнастёрку напоминает. И длиной, и фасоном. Клапаны нагрудных карманов, надевать нужно через голову, ибо разрез лишь до живота.

«Петлиц только не хватает» – усмехнулся Энтони.

И пилотки. С красной звездой! Впрочем, эта шапочка на неё смахивает. Но кокарда, точнее вышивка на шапочке – это опять королевский венок Аустверга. Две ветви, оплетённые лентой, напомним.

Кстати, и плечевой ремень тоже в наличии. Прямо-таки командир РККА, а не какой-то презренный аристократ. Кобуры справа не хватает и планшетки слева.

«Солдафон!» – оскалился Энтони.

Чего скрывать, душа прям медом полита. Даже удивительно, что форма настолько, оказывается, въелась в суть.

«Это не форма, – насмешливо подумал парень. – Это уже содержание».

– Что же, – Энтони закрыл дверцу. – Где-то обед уже. А это святое.

* * *

Столовая учебной базы колониальных войск

Пятёрка выпускников директории и будущих офицеров, сидели за столом. Естественно, не в общей зоне, а в офицерской. Впрочем, общая зона была практически пустой. Буквально неделю назад убыл предыдущий состав, а новые прибудут в конце июня начале июля.

– Постарше нас, – говорил Карвер Хьюз, описывая нового члена их небольшого коллектива. – Лени, скажи.

Невысокий парень, сидящий рядом с Карвером, кивнул.

– Ну, и там, – криво усмехнулся Карвер. – Явно какой-то припорошенный.

– Это в каком смысле? – не поняла Алиса Холтрейн.

Кроме трёх парней тут сидели и две девушки. Уже упомянутая Алиса, довольно высокая мадам с широким лицом и тяжёлым подбородком. И Дебра Вудрин – совершенно среднестатическая девушка.

– Ну, он такой… – Карвер сделал жест, будто что-то на стол выкладывал. – Прям сверху вниз, «я аристо» и всё такое. Даже трость имеется. И вообще он какой-то сладкий.

– А это-то как? – нахмурила брови Алиса.

Баз Стрентон, третий парень, здоровяк с лицом убийцы (и нравом кролика), обрисовал жестом своё лицо.

– Прямо-таки красавчик, – ухмыльнулся Карвер. – Тебе же такие нравятся?

– Это с х… чего ты это взял? – нехорошим тоном осведомилась Алиса.

– А это не вон тот? – произнесла в этот момент Дебра, смотревшая в сторону входа.

Остальные тоже повернули головы. Некоторое время курсанты наблюдали.

– Слышь, – произнесла, наконец, Алиса. – Чё ты там нёс? Сладкий аристо? Вот этот?

В офицерскую столовую зашёл человек, который явно не первый день форму носит. Это видно хотя бы по тому, что форма его никак не стесняет. Словно в обычной одежде идёт. Между тем, человека гражданского видно сразу, именно по тому, как он себя в форме ощущает.

– Так это… – Карвер тоже выглядел удивлённым. – Ну, типа, да. Лени, это же тот?

– Не уверен, – откликнулся парень.

Между тем, вошедший молодой офицер прошёл к окну раздачи.

– Нихрена себе, – пробормотал Карвер. – Это как так? Я вам зуб даю, он реально будто только из дворцов был. Весь такой из себя.

– Видимо, бывал не только во дворцах, – заметила Алиса.

– Да уж, – покивал Карвер. – Эй!

Парень поднял руку, привлекая внимание. Только что отошедший от окна с подносом в руках новенький, поднял брови. И пошёл к ним.

Место ему освободили девушки. Парень сел с краю.

– Приятного всем аппетита, – спокойно произнёс он. – Энтони Кольер.

– Слышь, Энтони, – тут же взял барана за рога Карвер. – А ты где до этого служил?

Кольер хмыкнул.

– М-м, нигде, – ответил он, беря ложку.

– Да ладно, чё ты гонишь? – естественно, не поверил Карвер. – Что я Рокки от аннуала не отличу?

(Рокки – от rookie, новобранец. Аннуал – в армии Аустверга – это отслуживший больше двух лет).

– Карвер, тебе какое дело? – вступилась Алиса. – Энтони. А ты же тоже маг?

Кольер на это кивнул.

– Где учился? – тут же спросил Карвер.

– В Бурсе, – ответил Энтони.

Никто на это не среагировал. То есть товарищей по директории у него не случилось.

– Это что, в Бурсе такая дисциплина что ли? – недоверчиво произнёс Карвер.

* * *

Следующий день. Раннее утро

Младший офицерский состав в колониальные войска в обязательном порядке набирается из магов-эссов. И тут есть два варианта. Либо прибывают «покупатели» из частей на Анджаби, либо присылают вчерашних учеников из директорий, которые заключили контакт с армией. Первые приезжают перед самым набором будущих подчинённых, вторых присылают за полгода, потому что требуется их предварительно подготовить.

Капитан Джеймс Хаунд служит инструктором уже пятый год. А до того пятёрку отбегал по Анджаби. Сначала он восстанавливался после тяжёлого ранения (а это значит, что Хаунда чуть не по кускам собирали), а затем как-то втянулся, привык. Опять же недавно женился, поэтому бегать по лесам Анджаби уже как-то несерьёзно. Скоро следующее звание, стаж инструкторский уже вполне солидный. И третья полоска тоже вот-вот (три чёрных узких полоски у корня погон – обозначение эмплоя, того, кто отслужил более десяти лет).

В общем, опыт у капитана Хаунда имелся. Поэтому, в отличие от своих подопечных, он не разделял веселья молодёжи насчёт того, что шестой курсант «сдох» на утренней пробежке.

Во-первых, этот парень добежал до тошноты. Весело и забавно? Нет. Этот человек может заставить своё тело дойти до такого состояния. То есть преодолеть естественный физический предел.

Второе. Энтони Кольер вообще не нуждался во внимании инструктора, в части того, чтобы не задействовать магические способности. Кольер сам, вполне уверенно, «выключил» магию. В этом и есть смысл физических тренировок. Тренировать нужно тело, а не использование усиления. Чем Кольер, собственно, и занимался.

Тренировка должна заходить за физический предел, только тогда она имеет смысл. Чтобы уметь сдерживать свои способности, когда подходишь к этому самому пределу, нужно обладать опытом. Немалым опытом целенаправленного развития физических кондиций, ибо подключить усиление – это практически рефлекс, крайне сложно этого избежать, не имея практических навыков.

И Джеймс Хаунд мог привести пример, как парень такого возраста заимел такой опыт. Сам Джеймс в возрасте двадцати шести лет вот также восстанавливался после ранения. Тоже была слабость, низкие кондиции. Но ничего, за полгода восстановился. Ну, а то, что Кольер скрывает свою прежнюю жизнь… Мало ли. Кто знает, где он служит? Опять же, не просто так, наверное, он прибыл восстанавливаться именно сюда, где его никто не знает.

«А по званию, он может и повыше быть».

Но как хорошо выдавал себя за гражданского шпака. Ничем не показал, что погоны уже имеются. Собственно, это намекало на некоторые подробности о месте службы Энтони Кольера… Которые капитан Хаунд оставил при себе. А то потом придётся подписки всякие давать… Или вовсе сменить место службы, что было бы сильно некстати.

Подтверждая версию инструктора Хаунда, после завтрака Кольер направился к целителю. Совершенно правильная методика. Сначала загнать себя, выявить проблемы. А сейчас проконсультироваться с целителем, имея на руках факты.

Ну, и очевидно, что занятия по тактике, на которых остальные подопечные Хаунда будут находиться до обеда, для Энтони Кольера, скажем мягко, вряд ли станут каким-то откровением…

* * *

Целитель – мужчина средних лет, небольшого роста, медленно вёл руками вдоль спины пришедшего к нему пациента, который сейчас сидел обнажённым. Обследование длилось уже почти два часа, потому что господин Инграм Ламьен подошёл к делу очень тщательно.

Под руками целителя было зелёное свечение. Лицо серьёзно, взгляд характерно расфокусирован.

– Что же, – заговорил, наконец, господин Ламьен.

Убрав руки, он встряхнул ими, как пианист. И потом принялся разминать пальцы, одновременно обходя стол.

Парень, которого целитель обследовал, внимательно смотрел на мужчину.

– Соглашусь с вашим утверждением, господин Кольер, – произнёс Инграм Ламьен. – Я наблюдал отчётливую картину рассинхронизации археума и физического тела. Не везде, но она имеется. Так что ваше предположение о происхождении слабости получило фактические подтверждения.

Целитель выдвинул ящик стола. Достал оттуда коробку с папиросами. Этому не надо удивляться. Мода на курение пошла именно от магов. Для них сбор трав, который применяется в курительных смесях, это способ восстановления. А сейчас господин Ламьен изрядно потратился.

Целитель поднялся, подошёл к окну, открыл его.

– Любопытный случай, – произнёс Инграм Ламьен. – По всей видимости, господин Кольер, вы действительно сильно перенапряглись. Настолько, что произошло отслоение устоявшегося археума. Такой случай я наблюдаю в своей практике впервые.

– Ещё ранение, – напомнил Энтони Кольер.

Целитель покивал, показывая, что он это помнит.

– Истощение и принудительная перенагрузка, – произнёс мужчина, прикурив.

Он помахал в воздухе спичкой, гася её. Бросил спичку в пепельницу, стоящую на подоконнике.

– Я прошу вас приходить ко мне раз в день, – произнёс целитель. – Чтобы я мог составить полную картину. Но вот что интересно… В директории вам определяли потенциал на первый год градуаты?

– Да, – ответил Кольер.

– Скорее всего, ваш случай уникален, – произнёс Ламьен. – Тем интереснее будет его описать. Я наблюдаю вполне чёткое увеличение потенциала. Но вряд ли ваш… скажем так, метод, возможно будет применить на других людях. Я бы даже сказал, что вам необыкновенно повезло, что вы… простите, остались в живых. Отслоение археума, вообще-то, должно вести, как минимум, к долгому нахождению в госпитале. А в той ситуации, которую вы описали…

Целитель подвесил многозначительную паузу.

– Не скажу, что я расстроен по поводу своего выживания, – усмехнулся парень.

– Разумеется, – слегка улыбнулся и целитель. – Что же по дальнейшим действиям… Полагаю, вы избрали хороший способ. Давайте пока ему и следовать.

– Просто я вспомнил, как это делали в директории, – произнёс Кольер. – Там же тоже добивались связки археума и тела через физическую нагрузку.

– Всё так, – кивнул Ламьен. – Но учтите, что в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет, как тело, так и археум пребывают в весьма пластичном состоянии. И при этом, вспомните, что с вами происходило в этот момент.

– Возможна ли такая реакция сейчас? – спросил парень. – Или сенсорная дезориентация – это моя единственная серьёзная проблема?

Целитель несколько мгновений размышлял, пыхая папиросой.

– Отвечу вам откровенно, – заговорил, наконец, Ламьен. – Я вообще удивлён, что вы ходить-то можете. Так что будем наблюдать за вашей ситуацией и реагировать по мере…

… Энтони вышел из здания лазарета.

«Не мог же я сказать, что, возможно, это не отслоение археума. А прирастание другого».

Такое у Энтони было подозрение. Что в теле мага из этого мира, оказалось не только сознание другого человека, но и его… душа? Которая, похоже, и есть источник магии. А как ещё объяснить тот факт, что Энтони Кольер смог применить конструкт «Лазерный меч»? Здесь это называется формулой «Огненный Клинок».

Те, кто выпускаются из директорий – это маги, которые умеют максимум простейший щит поставить и себя усиливать. Так называемые эссы – маги, которые просто сильнее обычных людей. И они попросту не способны применять формулы, магической энергии для этого не хватит. Но Энтони Кольеру каким-то образом хватило.

«Получается, – Энтони спустился с крыльца и пошёл по дорожке в сторону казармы. – Наши с Энтони археумы сложились?».

И середняк Максим Векшин теперь стал сильнее. Любопытно. А сейчас тело проходит, получается, подстройку под новые возможности?

«Тогда тем более нужно физуху прокачивать».

А по пути, методом отклика, и археум «прорастёт». Отзываясь на нагрузки, тело будет непременно использовать магию для восстановления. И, тем самым, достаточным образом укрепит связки, нужное количество мышц нарастит. Координацию скорректирует.

А вот свои возможности, есть мнение, лучше не светить. Магов-эссов много, настолько много, что они не вызывают никакого пристального внимания (каждый год выпускается двадцать-двадцать пять человек на директорию). А вот маги, которые умеют и могут применять формулы – это уже гарантировано привлечёт внимание. Потому что их, относительно, немного.

«Ладно. Сможем ли в формулы, можно проверить самостоятельно. Главное задача здесь – прокачка тела».

Сейчас Ламьен не только исследовал, но и поправил некоторые моменты в плане здоровья. И уже имеются явные признаки улучшения состояния. А то каждые десять-пятнадцать минут пролетало лёгкое головокружение. И пока сильно не активничаешь, то это можно терпеть. Но вот сегодня, на пробежке, один раз прям унесло. В смысле, потемнело в глазах, то есть, кратковременная потеря сознания. И в конце дошло до тошноты, словно на карусели накатался до истерики.

«Кстати, сейчас бы неплохо в центрифуге покрутиться. Вот где вестибулярка-то прокачивается!».

Но, используем то, что имеем. А имеем, честно говоря, немало. Увеличение потенциала. Так-то это на уровне чуда. Что на Земле, что исходя из памяти Энтони – увеличение изначального потенциала считается невозможным. В принципе. Поэтому целитель, собственно, и удивляется. Но он-то считает, похоже, что в директории ошиблись с оценкой.

«Вот этой легенды и будем придерживаться. Ошибка наставников, проблемы со способностями, небольшое увеличение потенциала, точнее его правильная переоценка».

Что же… Бойцом были. Разведчиком тоже. Героем тоже бывало, как и наоборот, пришлось отдохнуть под небом в клеточку.

«А теперь… Надо сделать так, чтобы не могли мотать, как тряпку по мокрому полу».

А это, прежде всего, сокрытие реальных способностей. И никаких больше: «Максим, под моё слово». Бегали уже, знаем цену этих слов. Твёрже берилла, ага.

– Эй, Энтони!

Оказывается, за раздумиями, он дошёл уже до казармы.

– Ну, как? Что говорят жрецы Эскулапа?

– Жить буду, – ответил Энтони. – Но если так продолжу, то недолго.

– Это прямо про нас! – оскалился Карвер Хьюз.

Энтони постоял у входа в казарму… А потом свернул, зашёл в курилку. Достал свой понтовый портсигар.

– Ого! – оценил Карвер. – А неплохо живут столичные маги!

– Фуфло это, – ответил Энтони, доставая сигарету. – Поверьте, вот здесь всё по-настоящему.

Он достал папиросу, захлопнул портсигар. Достал спичечный коробок.

– Сейчас будет боевая подготовка, да? – спросил Кольер, прикурив.

– Ага, – ответил Карвер. – Тебе-то можно?

– Не слишком активно, – ответил Энтони. – И крайне желательно не подставлять голову.

– Ты это Алисе сказать не забудь! – сверкнул улыбкой Хьюз.

Глава 5

Примерно неделю спустя. 27 мая 1034 года, вторник

Учебный лагерь колониальных войск

Лазарет

Инграм Ламьен отошёл от своего постоянного в эти дни пациента, раздетого по пояс. Разминая пальцы (это у мастера что-то вроде привычки), он прошёл за свой стол.

– Вполне предсказуемое течение, Энтони, – произнёс целитель, сев на стул. – Можно сказать, как по учебнику. И это подтверждение, что наставники в Бурсе ошиблись на твой счёт.

– И мне бы свалить всё на них, – откликнулся Кольер, вставая и подходя к одежде, сложенной на стуле у двери. – Но я сам не пошёл в градуату. А там, полагаю, тоже пришли бы к похожему выводу, мастер Инграм.

– Ну, это оставим прошлому, – произнёс Ламьен. – Что произошло, уже не исправить.

– Полностью согласен, – Энтони натянул через голову нательную рубаху. —

– Энтони, ты не против, если я использую твой случай в своей работе? – спросил целитель.

– Нет, мастер, – Кольер заправил рубаху в штаны. – Если это поможет другим – я всячески такое приветствую.

– Идеальный пациент, – усмехнулся Ламьен, доставая папиросы. – Но не буду слишком пользоваться твоим хорошим отношением. Далее можешь приходить ко мне раз в три дня. Не думаю, что динамика будет иметь значимые изменения.

– Хорошо, – кивнул Энтони, беря гимнастёрку. – Я искренне рад вашему прогнозу, мастер…

… Стоя у окна, Инграм Ламьен смотрел на уходящего парня.

– Думаю, этим можно заинтересовать Хильду, – произнёс целитель, туша папиросу в пепельнице. – Да, случай интересный…

… Прошла неделя, как Энтони оказался в учебном лагере. И пока особенных прорывов в физических кондициях не было. Но и не должно быть. Даже для мага прошло слишком мало времени.

Но теперь, хотя бы Энтони не помирал на пробежке. Утренней. Нагрузки, выдаваемые остальной пятёрке после обеда, Кольер пока не тянул. Чисто физически, хотя и пытался.

На тактику он всё же сходил. И… Дело в том, что курсантам капитана Хаунда выдавали не тактические схемы боя или что-то подобное. А, по факту, учили управлять подразделением. Десятком. Так-то грамотно. Этакий курс молодого офицера. Например, зачем в обязательном порядке нужно проверять бойцов не только перед боем, а вообще всегда. После подъёма, перед обедом, перед отбоем и даже после оного не лишне одним глазом присматривать. Всё крайне логично и практично. А именно, всегда полагай, что боец – дебил. Если он своим поведением убеждает в обратном – отлично. Значит, будет твоим замом. А большинство же нужно натурально водить за руку, постоянно нянчиться и всё в таком духе. Можно этого и не делать, но тогда офицер вместе со всем своим подразделением может не пережить боя. Вот после боёв люди начинают взрослеть. Да и то, как включится малолетний идиот во вроде бы взрослом мужике, у которого вся рожа в шрамах…

Вместо тактики Энтони занялся самообразованием. А именно, начал с географии. Кстати, характерный маркер. Слабые знания были у выпускника директории. На удивление несистемные.

С другой стороны, по факту, директории – это что-то вроде учебки младшего начсостава. И дисциплину прививают, и физически готовят. Это вам не школьный земной курс, тут подходят к образованию гораздо практичнее. Схема крайне простая. Хочешь быть образованным – готовь деньги.

Но самому прочесть учебники труда особого не составляет. Вот Энтони и занялся, пока однокурсники готовились на роли младших офицеров. В другое время заниматься было… Никак. Потому что после ужина, которые проходил в семь вечера, сил оставалось только застирать форму, которая за день пачкалась. Не руками стирать, для этого имелась машинерия. Большой бак, в котором, при помощи воздушного насоса бурлит вода. Плюс, какой-то голубой порошок сыпешь – и отстирывает отлично. Потом сушишь на «кресте», под которым имеется устройство для обдува сырой одежды горячим воздухом. Затем пришиваешь подворотничок и уже десятый час. Глаза слипаются. Благо, за тем, что раньше отбоя ложишься, никто не следит.

Знаете, что больше всего удивило Энтони, при изучении соседних стран? Империя Ируан. И эта страна удивила бы любого землянина. Начать с того, как у них солдаты называются. Легионеры. Ничего так? И это не случайное попадание. Полки называются легионами, а командиры полков – легатами. И Энтони начал искать Рим на карте. Но столицей Империи значилась Аетерна.

А язык? Империя говорит на латыни. Римские цифры также в наличии. Кстати, арабские цифры тут тоже есть, в смысле, и в Аустверге. Да, и письменность Аустверга, на минуточку, на латинских буквах основана.

Всё-таки, имел место быть шок. Иначе, как он всего этого сразу не отразил? Язык, на котором общаются в Аустверге… Это же английский. Да, сильно искажённый, но это именно он. Имена, названия… Может это всё проскочило мимо внимания, потому что и для Максима было знакомо?

Странно вот что. Историю он сейчас почитывает. И… Очень странный переход в наличии. Идут описания, например, быта. Как крестьяне чуть не вручную поля возделывали, что козы и бараны вообще не годятся в качестве тягловых животных… По логике, надо искать животину побольше. Тут, например, есть лоси. Судя по описаниям, зверюги большие. Но как-то раз и в мире возникла технология. Паровые машины. Примерно двести лет назад. И в полях сейчас работают араторы – трактора. Поезда появились, огнестрел. Любопытно, что авторы учебника прям прокатились по магам, которых подвинуло новое оружие. Особенно злорадствовали насчёт Империи, которая в боевых действиях опиралась именно на одарённых…

… Пятёрка будущих энсинов уже освободились и сидели в курилке. Опять, кстати, проскочило удивление, что, во-первых, женщины в воинской части, во-вторых, что курят наравне с мужиками.

«Не табак тут, не табак» – напомнил сам себе Энтони.

Он тоже зашёл в курилку. А там как раз шло обсуждение.

– Я, всех богинь раком, уже это всё запомнил! – горячился Карвер Хьюз. – Зачем это мне повторять по десять раз⁈

Энтони сел, достал свой понтовый портсигар. Кстати, надо бы поменять на что-то менее претенциозное. А чувствуешь себя каким-то богатеньким придурком, которому жизни нет, если не сверкнул.

– И что ты можешь сделать? – ехидно спросила Алиса Холтрейн.

– Да меня бесит, что время впустую тратится, – Карвер яростно пыхнул папиросой.

Кстати, девушки тут тоже папиросы употребляют.

– Спасибо, – это Энтони подали зажжённую папиросу, дабы он спички не доставал.

Прикурив, парень отдал папиросу обратно Лени.

– Энтони, вот скажи, – Карвер сощурился. – Ты не ходишь… Потому что надоело?

– Нет, потому что могу не ходить, – ответил Кольер. – Если бы с вами собирался, ходил бы.

– Ну, вот ты запомнил порядок проверки личного оружия? – спросил Карвер. – Вот что в этом сложного? Зачем это каждый раз напоминать?

«Ох, парень. Вбивают не столько знания, сколько порядок. Ты точно также потом будешь с личным составом работать».

– Это система, – ответил Энтони. – Я так считаю. Она рассчитывается на самого тупого, а не на среднего. Но никто не будет её менять, потому что работает.

Карвер на это вздохнул. Кивнул, соглашаясь.

– Остался месяц, – заметила Алиса.

– А потом ещё три вместе с остальными, – фыркнул Карвер.

И хотелось Энтони заметить, что это всего лишь желание смены места… Но он тут и так уже на подозрении. Если начнёт армейскими мудростями сыпать, вообще можно спалиться. И так капитан Хаунд к нему не особо подходит. Да вообще, практически, не подходит. Что, разумеется, остальные заметили. Инструктор, задача которого заниматься с курсантами, одного из них не считает нужным контролировать…

– Чего тебе, боец? – спросила Алиса у подошедшего к курилке парня.

В форме, разумеется.

– Мне нужен Кольер, – ответил тот.

– Ты его нашёл, – произнёс Энтони.

– На КПП вызывают, – произнёс парень.

* * *

Никто другой к нему и не мог приехать. Разумеется, прибыл Альберто. Он стоял возле пароката, в пижонском белом костюме и в белой же шляпе. И усмехнулся, при виде Энтони Кольера в форме.

– А вам идёт, господин Кольер! – усмехнулся парень. – Лично у меня ощущение, что вы на самом деле, поступили на службу!

Когда Энтони подошёл, Каниони протянул руку (ещё один штришок, кстати).

– Что вас привело? – спросил Энтони, пожав ладонь и, усмехнувшись, добавил. – В это тревожное время года?

Альберто улыбнулся в ответ.

– Можно сказать из-за скуки, – ответил он. – Последние два месяца, независимо от причин, я же был постоянно занят. Тратил всё свободное время без остатка. А теперь меня постоянно преследует ощущение, словно я что-то забыл сделать.

– Даже морская прогулка не развеяла вашу скуку? – поинтересовался Энтони.

По лицу Каниони промелькнуло удивление. Потом парень хмыкнул.

– Речная, – произнёс он.

И принял выжидательную позу, готовясь получить объяснения.

– Это простительно, – усмехнулся Энтони. – Я ещё слабо знаком с местными реалиями. А белая одежда хороша на вид, но неудобна тем, что на ней видно малейшие следы.

Кольер показал на рукав пиджака Каниони. Тот посмотрел сам, потом на другую руку и покивал. Там рукавах имелись серые следы. Как если бы обо что-то облокачивались.

– Как обычно, мелочь, – хмыкнул он. – Но я же мог… К примеру, где-то на перила облокотиться.Необязательно на яхте.

– Белый костюм, обычно, не надевают, чтобы просто где-то постоять, – заметил с лёгкой иронией Энтони. – Я могу, конечно, допустить, что вы большой оригинал. Но следы, плюс…

Альберто обернулся, видя взгляд Кольера мимо. И хмыкнул. В салоне между сидением и бортом стоял белый зонтик. Точнее, торчала белая костяная рукоять над бортом. А раз она торчала, то зонтик был большим. Не для пешей прогулки.

Альберто усмехнулся.

– Действительно, догадаться не сложно, – заметил он.

Каниони повернулся обратно.

– На самом деле, Энтони, – произнёс Альберто. – Я воспользовался оказией. Чтобы… хе, объяснить себе, зачем мне нужно к вам приехать. Меня отправили девушки. Чтобы я… м-м, оповестил вас, что в это воскресенье в их академии проходит выпускной бал.

И тут Энтони ощутил… Лёгкую досаду. Вот это точно реакция Максима Векшина. Он был радикальный противник участия в массовых увеселениях. И если бы речь шла только про Максима, то сейчас бы последовал твёрдый отказ.

– Позвольте поинтересоваться… – произнёс Энтони.

– Федерика, – ответил Альберто, естественно, поняв, что хотел уточнить собеседник. – Вашей парой будет она. И вам лучше согласиться, поверьте. Я могу вам подробно описать резоны, мне их сообщили в развёрнутом виде, с наглядными примерами. Я уже начал посматривать на берег, с мыслями добраться вплавь и вернуться в город самостоятельно.