Текст книги "Эпоха Магии и Пара (СИ)"

Автор книги: Алексей Самылов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Старший Каниони едва заметно хмыкнул. А человек внимательный заметил бы, что сигарилла между пальцев господина Умберто чуть подрагивает.

– А если бы знал? – негромко спросил мужчина. – Кто за этим стоит?

– Любовь красива взаимностью, как я думаю, – поиграл желваками Альберто. – Честно говоря, сначала я подумал про маму. Про… нет, ты и братья сами способны… А вот мои племянники и племянницы? Федерика? Если бы они лежали связанные на полу пароката, а перед ними убивали случайных свидетелей? И ещё, меня выманивали. Значит, провернуть такое в произвольном месте не могли. То есть, огласки боятся. Боятся тебя, отец.

– И правильно делают, – холодно заметил Умберто, стряхивая столбик пепла в массивную каменную пепельницу.

– А если бы знал, – продолжил Альберто. – Также поступать… Нет.

– А как?

– Хуже сделать, – ответил парень. – Чтобы всегда чётко знали, ответ будет гораздо неприятнее. Убить их близкого… Да, это будет больно. Но это неприятность на время. А, например, вынудить выйти замуж…

– Замуж? – слегка удивился Умберто.

– Не за себя, конечно, – ответил Альберто. – За кого-то из наших. Наверняка же найдётся, кого нужно наказать.

Парень усмехнулся.

– Это, конечно, шутка, – произнёс он. – Но… У всех есть тонкие места. Надо сначала изучить. Я таким не занимался, поэтому мне бы понадобилось и твоё мнение, отец. И братьев. Нужно же при этом и компании не навредить. Но как пример… Внезапно утонет корабль. Плыл, плыл и утонул. Бывает же. Я подумал, что у тебя с конкурентами есть договорённость, не трогать корабли и команды.

– Есть, – кивнул старший Каниони.

– А при таком событии все договорённости отменяются, – произнёс Альберто. – Споить команду перед выходом. Подмешав что-нибудь интересное. Как это мне сделали. Нанять жиголо, чтобы дочь или вообще чью-то жену ославить. А пока метаются, ты, отец, или братья сделаете что-нибудь серьёзное.

Альберто вздохнул.

– Такие мысли мне приходили в голову, пока я сюда плыл, – добавил парень. – Я был очень зол. Очень. И… несмотря на… всё, Меллис я же на самом деле… Мне очень хотелось кому-нибудь предъявить за свои переживания.

Умберто же сидел молча, смотря поверх головы сына.

– Что ты сейчас думаешь делать? – спросил, наконец, старший Каниони.

– Закончить университет, – ответил Альберто. – А потом… Надо заняться тем, что не будет пересекаться с делами компании. Напрямую, то есть в конкуренции.

– Я спросил про ближайшее время, – произнёс Умберто. – Но про твои планы после мы ещё поговорим.

– А-а, – Альберто хмыкнул. – Сначала мне надо отойти от такого… фортеля. Показать Энтони целителю.

– Этот человек приехал с тобой? – сощурился Каниони.

– Да, – кивнул парень. – Я должен ему жизнь. А Энтони из-за меня перенапрягся.

– Он что, маг? – уточнил Умберто.

– Несильный, – ответил Альберто. – Честно говоря, отец, на многие мысли он меня и натолкнул. Я хочу ещё его послушать. В друзья он не набивается, денег не требует. А человек своеобразный…

* * *

Гостиная

Федерика, на правах так-то ребёнка, забежала в гостиную, проигнорировав этикет (а его, поверьте, в АЖА – Арианской Женской Академии, буквально вбивают, так что девушка его знает в совершенстве).

– Здравствуйте! – озарилась улыбкой Рика.

Сидящий в кресле парень поднялся, склонил голову.

– Энтониани Кольер, – церемонно представился он.

«Ух, какой высокий».

– Федерика! – продолжала улыбаться девушка. – Господин Каниони-старший мой дядя!

– Рад знакомству, леди Федерика, – опять склонил голову парень.

– А вы приехали с Альберто? – Рика прошла и села в кресло напротив. – В смысле, вы тоже из столицы, да?

– Всё так, леди, – ответил, присев, парень.

– Вы учитесь вместе? – сразу же выпулила следующий вопрос Рика.

– Нет, я не учусь вместе с Альберто, – ответил с лёгкой улыбкой Кольер. – Мы и познакомились относительно недавно. Скажем так, по дороге.

Ни на правой руке, ни на левой, у Кольера не было никаких колец. Не маг, не женат. Не заметно ничего военного. Зато заметны повадки человека светского. И да… Что-то этот парень слишком красив. Даже немного не по себе. Глаза эти синие… Какой-то прям картинный красавчик. Как бы не оказался, на самом деле, каким-нибудь проходимцем.

– А вы приехали надолго? – спросила Федерика.

– Полагаю, что на лето точно, – ответил Кольер. – Дальше посмотрим.

– А! Так вы у нас будете жить, да? – продолжала играть непосредственность Рика.

– Это было бы не совсем… вежливо, леди Федерика, – мягко ответил парень. – Я планирую остановиться в гостинице. Или снять квартиру.

– Мне кажется, господин Кольер, – произнесла девушка. – Что вы приехали не по делам. Я права?

– Иногда можно себе позволить просто попутешествовать, – выдал улыбку парень.

«Ну, и улыбочка», – это Рика оценила, что…

Боги, действует же! Прям хочется улыбнуться в ответ…

«Выпить бокал другой вина».

– Если не секрет, господин Кольер, – произнесла девушка, выкидывая из головы эти мысли. – А чем вы занимаетесь?

Да, это было очень… Грубое спрямление. Но подросткам такое прощают.

– Делами, леди Федерика, – опять улыбнулся Кольер. – Не буду вдаваться в подробности, ибо они скучны и серы. А вы, полагаю, учитесь?

– Да, – это было нетрудно угадать, Рика же в форменном платье АЖА.

– На последнем или предпоследнем курсе? – уточнил парень.

А вот это уже интересно.

– А как вы это поняли? – с лёгким удивлением спросила девушка.

– В основном по возрасту, – ответил Кольер, продолжая держать вежливый приветливый тон. – Вам же лет восемнадцать-девятнадцать.

– А вы внимательный человек, господин Кольер! – весело заметила Федерика.

– Что вы, – ответил парень. – Я сделал этот вывод по вашему виду.

– В смысле? – не поняла девушка.

– Если быть точнее, по одежде, – Кольер показал на запястье левой руки девушки. – В каждом учебном заведении предпоследний и последние курсы имеют какое-то отличие. В вашем, я так понимаю, это браслет?

Федерика невольно двинула рукой, на которой и находилась упомянутая вещь. Браслет был составлен из чёрных плоских камней. Недорогих, но обработанных весьма тщательно. Так же к браслету был прицеплен значок академии – открытая стилизованная книга, вписанная в круг (этот значок, так-то, нужно носить на платье).

– Хм, – девушка сощурилась. – Да, это так. На четвёртом курсе каждая воспитанница лично делает себе браслет. И носит на левой руке.

– Позвольте догадаться, – улыбнулся снова Кольер. – А на последнем – на правой?

– На обеих, – тоже выдала очаровательную улыбку Рика. – И главная сложность, сделать точно такой же браслет.

– Ясно, благодарю вас за информацию, леди Федерика, – склонил голову Кольер.

– А там, где вы учились, господин Кольер? – спросила девушка. – Там какая традиция?

– Цвет шейной ленты, – ответил парень. – Третий курс – синяя. Четвёртый – зелёная.

– Четвёртый? – слегка удивилась девушка. – А где вы учились?

(Учебные заведения здесь имеют либо трёхгодичный, либо пятилетний срок обучения).

– В Директории, – ответил Кольер.

– А-а, понятно, – Рика покивала. – Выходит, вы маг, господин Кольер?

– Хотел им быть, – ответил парень. – Но не совсем получилось.

– А такое бывает? – удивилась девушка.

– Как видите, – усмехнулся Кольер.

– Никогда не слышала, – задумчиво произнесла Рика. – Чтобы… окончив Директорию, кто-то не смог стать магом.

– Это будет трудно объяснить, – произнёс парень. – Но иногда такое случается. И я, к сожалению, попал в эту грустную статистику.

В этот момент в гостиную вошёл дворецкий. Разумеется, в классическом строгом чёрном костюме, с чёрной шейной лентой, которая охватывала стоячий воротник рубашки. В руках у дворецкого был небольшой металлический поднос, на котором стоял квадратный стакан заполненный на треть жидкостью светло-коричневого цвета. Полтрейн, напиток с севера Рутланда. И ещё на подносе была чёрная массивная каменная пепельница.

– Господин Кольер, – дворецкий, составив принесённое на столик между креслами, поклонился.

– Благодарю вас, – ответил Кольер.

– Госпожа Федерика.

И Айбл Краун неторопливо удалился.

– Господин Кольер, – заговорила девушка. – А можно задать вам несколько вопросов по… Ну, вашему обучению в Директории?

– Да, конечно, – кивнул парень.

– А это правда, что там учатся все вместе? – чуть подалась вперёд Рика.

– Учатся – да, – ответил Кольер. – А вот живут раздельно. И даже местные жили на пансионе в Директории. Первый год нам вообще нельзя было никуда выходить.

– Почему? – удивилась Федерика.

– Потому что обучение маги начинают именно в пятнадцать лет не просто так, – ответил Кольер. – Именно в этом возрасте начинается магический шторм.

– Что это?

– Вы знакомы с термином кризис подросткового возраста? – спросил Кольер.

– М-м, это когда… происходит переход от ребёнка к взрослому? – ответила девушка.

– Да, – кивнул парень. – У магов наблюдается что-то типа того же. Они проходят этап привыкания к своему новому состоянию. В этот момент будущие маги себя не совсем контролируют. А бывает, что совсем не контролируют. Резкие смены настроения, длительные периоды депрессий, эмоциональные пики. Очень трудно, почти невозможно преодолеть это самому. Поэтому, магов и содержат отдельно. Хотя бы для того, чтобы они себе что-нибудь не сделали.

– Содержат? В смысле…

– Закрывают одних в отдельном помещении, – спокойно пояснил Кольер. – Так что все маги, госпожа Федерика, знакомы с камерами-одиночками.

– Хм, честно говоря… не знаю, смогла бы я через такое пройти, – задумчиво заметила Рика.

– Это был не вопрос выбора, леди Федерика, – усмехнулся Кольер. – И мы все воспринимали это, как вынужденную меру, а не наказание.

– Получается и девушки тоже… в камере? – неверяще спросила Рика.

– Лучше в камере, нежели набрасываться на встречных мужчин, – иронично заметил парень.

– Набрасываться? В смысле?

– Магический шторм кратно усиливает все чувства, ощущения, – ответил Кольер. – В том числе, это касается влечения. Очень сложно себя контролировать. Практически невозможно.

Федерика покачала головой.

– Какие… честно говоря, жутковатые… – Рика вздохнула. – А потом? Когда всё проходит… А это, кстати, проходит?

– На третьем курсе учеников уже спокойно отпускают в увольнения, – ответил Кольер. – А на четвёртом можно даже не жить на кампусе. У нас многие, кто имели обеспеченность, снимали себе квартиры в городе. И ходили в директорию, как обычные ученики.

– Но всё равно, это довольно суровые… необычные условия, – заметила девушка.

– Разве? – улыбнулся парень. – Уверен, что вы тоже можете рассказать что-нибудь… специфическое, что непосвящённым покажется, как минимум, странным.

– У нас в камеры не садят, – слегка улыбнулась Федерика.

– Но наверняка есть традиция… – парень сощурился с лукавым выражением лица. – Связанная с лёгкой аморальностью. Или даже не с лёгкой.

– Хм, есть, – хитро улыбнулась девушка. – Но посторонним, а тем более мужчинам, про это рассказывать запрещено.

– Я и не настаиваю, леди, – заверил Кольер. – Я человек любопытный, иногда даже, возможно, слишком, но побуждать к нарушению правил не хочу. Но намёк… Это связано с неглиже?

Федерика хмыкнула. И кивнула.

– Добрый день, – раздался в гостиной строгий женский голос.

В комнату вошла статная и при этом стройная, как девушка, дама в строгом тёмно-синем длинном платье и с высокой причёской. Кольер тут же поднялся.

– Тётушка, – Федерика тоже последовала требованиям этикета.

Кольер поклонился, а Рика вместе с поклоном ещё и слегка присела.

– Леди Каниони, – произнёс парень. – Энтониани Кольер. Состою в приятельских отношениях…

– Федерика, – строго произнесла Амедея Каниони. – Я, признаться, удивлена. Приглашать молодого человека без предварительного знакомства…

– Прошу прощения, леди Каниони, – вновь заговорил Кольер. – Но возникло недоразумение. Я познакомился с леди Федерикой не далее получаса назад. Приятельствую же я с вашим сыном, Альберто.

Женщина слегка приподняла брови. И её лицо стало менее строгим.

– Вот как, – произнесла она. – Тогда и я прошу прощения. И у вас, господин Кольер, и у тебя, Федерика. А где же сам Альберто? Оставил гостя.

– Он ушёл к дяде, тётушка, – с кротким видом ответила Федерика.

– Рискну показаться слишком прямолинейным, леди Каниони, – заметил Кольер. – Но Альберто имел причину так поступить.

Амедея Каниони кивнула.

– Федерика, – произнесла она. – Могу я попросить тебя, ещё некоторое время оказывать гостеприимство нашему гостю?

– Конечно, тётушка, – ответила Рика.

Амедея Каниони величественно удалилась из гостиной.

– А что такого Альберто должен был так срочно рассказать? – спросила Федерика.

– Боюсь, – Кольер сел обратно. – Я не могу вам этого сообщить, леди Федерика.

– Альберто что, тайно женился? – нахмурила бровки девушка.

Тоже вернувшись на своё место.

– Прошу вас, не пытайте меня, – улыбнулся парень. – Мне доставляет огорчение держать неутолённым женское любопытство.

Федерика некоторое время смотрела на парня. Потом её губы тронула хитрая улыбка.

– Но насчёт себя, господин… Энтони, – произнесла девушка. – Вы можете… утолить моё любопытство?

– По мере сил, леди Федерика, – ответил Кольер.

Глава 4

Особняк семьи Каниони. Гостиная

Честно говоря, иногда это удивляет объединённую сущность Максима-Энтони. Что девушка, совсем юная, может взять и закурить. И память же в наличии, что в этом не видят здесь ничего предосудительного. Это же не табак, а своего рода лёгкий энергетик или, наоборот, успокоитель. Смотря какой сбор используется. Но слегка все же…

Дамы предпочитают курить не папиросы. Это мужские аксессуары. Женщины носят длинные портсигары, в которых лежат тонкие сигаретки. А длинный портсигар из-за того, что он ещё является и футляром для мундштука. Память Энтони подсказывала, что дамы в высшем свете часто предпочитают носить мундштук отдельно, в вычурном футляре, ибо такой предмет может быть очень длинным. Не с ладонь, как у Федерики, а с локоть длиной. Кстати, на приёмах курительные комнаты отдельные для мужчин и женщин. В директории, где учился Энтони такая же ситуация. А в других учебных заведениях такого разделения нет. Ибо только маги учатся совместно. Тот же Тарквенонский университет, где обучается Альберто, это учебное заведение только для мужчин.

И Федерику сейчас очень интересовало, каково это – совместное обучение. Как вообще это происходит, что парни и девушки находятся в одном учебном классе. По пути эта хитрая особа вставляла вопросы про самого собеседника. Откуда он родом, из какой семьи. И, конечно, в каком статусе Энтони Кольер сейчас.

А Энтони… Он же тут не собирался жениться. Не надо давать сей девушке поводов для серьёзного интереса. Что-то слишком бойкая особа.

– Ничего нового, Федерика, – рассказывал парень. – Так обычно и пропадают из высшего света столицы. Слухи и сплетни – они же собираются и распространяются не только ради забавы. Но и как оружие. Вот и мне пришлось уехать из-за этого. А до того я видел немало точно таких же примеров. Год или два придётся отсутствовать. Многие, кстати, после этого уже не возвращались.

– Почему? – с интересом спросила девушку, держа руку с мундштуком в изящном изгибе, поставив локоть на подлокотник кресла.

– Достаточно молодые попросту женятся или замуж выходят, – улыбнулся Кольер. – Если говорить в общем, находятся такие дела, которые людям более интересны, чем все эти игрища на раутах, приёмах.

Парень затушил почти догоревшую папиросу в пепельнице.

– Это же довольно утомительное занятие, на самом деле, – добавил Энтони. – Одно следование моде уже весьма хлопотное и очень недешёвое мероприятие. Многие люди попросту финансово не тянут. Или не хотят выкидывать такое количество денег на столь эфемерную цель. Мужчинам, конечно, чуть проще. Мужская мода менее изменчива.

– Это даже мы, в нашей провинции, очень хорошо понимаем, – улыбнулась девушка.

– Но только чуть, – усмехнулся Кольер. – В прошлом году пошла мода на вот такие портсигары.

Он показал на свой, который лежал на столе.

– А в этом году портсигары должны быть обтянуты кожей, – добавил парень. – И должно быть золотое тиснение. Боюсь представить, сколько стоит такая поделка. Я сейчас испытываю облегчение, что мне уже не надо это приобретать.

– А для женщин? – заинтересовано спросила Федерика. – Какая мода в этом году?

– Федерика, пожалейте, – откликнулся парень. – Прошу вас. Я за своим видом кое-как успевал следить. Я не настолько в себе уверен, чтобы рассказывать нюансы женского образа.

– Хотя бы некоторые моменты, Энтони, – улыбнулась девушка. – Крупными мазками.

Кольер задумался.

– Платья укорачиваются, – ответил, наконец, парень. – Я имею в виду наряды для мероприятий.

– Конечно, – с лёгкой нетерпеливостью заметила Федерика.

– У меня сложилось впечатление, – продолжал Энтони. – Что вскоре подолы дойдут не только до колена, но и выше поднимутся. Точно проходит мода на… Как это называется, когда делают пышность юбки от талии?

– Я поняла, – деловито откликнулась Федерика.

– Вот это юные особы уже не применяют, – произнёс парень. – Уходят от прямоугольного декольте к клиновидному. Но при этом я видел платья, которые открывают плечи, и, честно говоря, я иногда не понимал, как они, такие платья, держатся на даме. Да, приобретают большую популярность, видимо в связи с длиной подолов, чулки.

– Это вы про те, которые полупрозрачные?

– Да, – усмехнулся Энтони. – Именно. Но не просто чулки. Они носятся без пояса.

– Оу, что настолько длинные? – удивилась девушка.

– Они соединены между собой, – парень усмехнулся. – Простите, мне несколько неловко рассказывать о женском нижнем белье…

– Энтони, – сощурилась Федерика и затянулась.

Кстати, дама не может, как мужик, сунуть папиросу в рот и дымить. Положено лишь иногда прикладываться.

– Если вы не расскажете всего мне, – посулила девушка с видом расследователя секуратории. – Вы будете рассказывать это, как минимум, ещё двоим. Моим подругам. А если будете запираться, то вам придётся прийти с лекцией в академию.

– Леди Федерика, а вы… умеете убеждать, – хмыкнул Энтони. – В общем, как это называется, я честно не помню. Но суть. Чулки соединены между собой. Получились этакие штанишки. Судя по реакции дам, это куда удобнее, чем чулки.

– М-м, – девушка задумалась. – Интересно, интересно.

Она снова затянулась.

– Энтони, – в гостиную вошёл Альберто. – Федерика.

Парень улыбнулся, когда девушка повернулась к нему. Её улыбка показалась Энтони искренней.

– Альберто! – с теплом произнесла Федерика, поднимаясь и подходя к брату.

– Добрый день, сестрёнка, – с не меньшим теплом ответил Альберто.

А вот такие объятия, когда их лишь обозначают, это свидетельство очень приятственных, но не слишком близких отношений. Близких, в смысле будуарных.

– Уже вечер, – слегка укорила девушка брата. – Впрочем, я не в претензии. Ты предоставил мне отличный источник по столичной моде.

– Альберто, я уже, признаться, почти в отчаянии, – заметил Энтони. – Столь суровый экзамен я не сдавал даже в директории.

– Энтони, не преувеличивайте, – погрозила пальчиком девушка. – Заметьте, я даже не поднимала тему, откуда вы в курсе про женское нижнее бельё.

– Видел в магазине, – тут же отбил Кольер.

– То есть, вы специально заходили в отдел женского белья? – насмешливо поинтересовалась Федерика.

– И опять я припёрт к стене, – вздохнул Энтони.

* * *

Особняк семьи Каниони

Малая трапезная

Застольный этикет, на взгляд Максима, был удивительно прост. Конечно, он в своём мире не ужинал в высоких домах, но представление, естественно, имел. О количестве вилок, какой рукой нож держать.

Так вот, и за этим столом, и память подсказывала, что тут настолько не заморачивались. Одна вилка, одна ложка. Нож именно в процессе поглощения еды вообще не использовался. Только если нужно масло намазать. Но салфетку на колени класть было нужно.

И опять несколько забавное действие происходило с Энтони. Руки сами знали, что нужно делать. Главное, было им не мешать. Поэтому парень сосредоточился на наблюдениях.

Во главе стола сидел, естественно, хозяин сего особняка. Его образ напоминал вид американских капиталистов, конца девятнадцатого, начала двадцатого века. Борода без усов, хороший строгий костюм с чёрной шейной лентой, которая скреплялась массивной золотой брошью. Черты лица старшего Каниони резкие, рубленные. Ну, мужчине и не нужно потрясать внешней красотой. Глубоко сидящие глаза, кустистые брови.

Госпожа Каниони. Высокая дама, даже немного выше мужа. Как минимум одного роста. Пальцы женщины унизаны дорогими кольцами, но явно по какому-то продуманному образу, а не просто что подороже выбрано. Потому что имелись и серебряные кольца. Амедея Каниони – женщина красивая, в юности наверняка имевшая серьёзный успех у противоположного пола. Её легко представить в ультра-модном платье на светском мероприятии.

Правила «когда я ем – глух и нем», Каниони не придерживались. Сначала леди Амедея спрашивала сына про учёбу в столице (но ни слова про инцидент с невестой), а потом старшие Каниони приступили к главному блюду ужина. Приятель сына.

– Леди Амедея, – спокойно произнёс Энтони, когда его спросили про род занятий.

И это не Федерика. В сторону не уйдёшь.

– Посмотрите на меня, – продолжил парень. – Чем с такой внешностью я мог зарабатывать на весьма недешёвое существование в столице?

Госпожа Каниони на столь откровенный ответ приподняла брови. На лице Федерики отразилось любопытство.

– К моему счастью, – добавил Энтони. – Это закончилось.

– К счастью? – спросила женщина с лёгким холодком в тоне.

– Да, – кивнул Энтони. – Крайне сложно изменить привычное течение дел. Но мне пришлось это сделать под давлением обстоятельств.

– А каких? – тут же спросила Федерика, наклонившись вперёд.

– Федерика, – негромко укорила госпожа Каниони за любопытство племянницу.

– Ничего, леди Амедея, – усмехнулся Энтони. – Я этого не скрываю. Закономерный итог. Я, в конце концов, нарвался на человека, с которым лично мне не стоило общаться. И пришлось уехать, чтобы не попасть в пагубную зависимость к очень серьёзным людям.

Энтони взял бокал со светлым вином.

– И после суток в дороге я понял, – продолжил парень. – Что это, своего рода, знак судьбы. Что нужно заканчивать с такой… не побоюсь этого слова, растительной жизнью.

Парень отпил из бокала, поставил его на стол.

– И что вы намереваетесь делать дальше? – спросил уже хозяин особняка.

– Для начала я хочу заняться своим физическим состоянием, – ответил Энтони. – Я всего один раз воспользовался магическими способностями, но меня это едва не отправило на больничную кровать. Хорошая физическая форма – это фундамент для мага. Полагаю, этим летом я буду активно восстанавливать кондиции.

Господин Умберто на это хмыкнул.

– А потом? – это опять Федерика.

– Далее возможностей хватает, леди Федерика, – улыбнулся Энтони. – Самое очевидное – армия. Даже мага с такими крайне посредственными способностями, как у меня, примут в ряды со всем удовольствием. Благо, я ещё серьёзно занимался целительским направлением, поэтому необязательно идти именно в боевые порядки. Кстати, господин Каниони. Я хотел поинтересоваться, как происходит набор в колониальные части. Люди, прибывшие с Анджаби, бывают неплохо обеспечены.

– Но и смертность там куда выше, чем в армии на континенте, – заметил хозяин.

– Признаться, меня это пугает куда меньше, чем прозябание в бедности, – усмехнулся Энтони.

– А если не армия? – спросила леди Амедея.

– Секуратория, фрисес, – ответил Энтони. – Маги в этих организациях тоже востребованы. Но мне бы этого… Скажем так, доход в них – вещь фиксированная. Что не совсем меня устраивает. С другой стороны – это уверенность в будущем.

(Фрисес – сленг. Буквально «Три S», от State Special Services – то есть, спец.службы).

– Выгодная партия? – спокойным тоном задал вопрос Умберто Каниони.

– Соглашусь, ход… м-м, ловкий, – кивнул Энтони. – Более того, в столице я всерьёз о таком думал, ибо имелось понимание, что моя линия поведения бесконечно длиться не может. Но в таком случае необходимо чётко понимать последствия. А именно, что…

Энтони прервался, подыскивая менее резкие определения. Не про яйца же за столом, в присутствии дам говорить.

– Скажем так, вопрос выбора находится в чужих руках, – нашёл слова парень. – Так входишь в роль ведомого навсегда.

– Иногда так бывает лучше, – с лёгким ехидством заметил господин Каниони.

– Соглашусь, но мне это не подходит, – с вежливой улыбкой ответил Энтони.

* * *

Курительная комната

Курительная комната – это синоним помещения только для мужчин. И раз Энтони туда пригласили, значит, господин Каниони имеет, что сказать вот этому неоднозначному приятелю сына. И это произошло буквально сразу, едва они расселись в удобных креслах и закурили.

– Я могу организовать вам, как вы сказали, восстановление кондиций, – произнёс Умберто Каниони. – Вопрос в том, что это будет происходить в учебном лагере за городом.

– Главное, что это будет происходить, – произнёс Энтони. – Я буду очень благодарен.

– Вы уже были… скажем так, благодарны, господин Кольер, – ответил Каниони.

То есть, ему, Энтони, вот так заплатят за услуги младшему сыну.

– Тогда это вообще отлично, – кивнул Кольер. – Не люблю, ни быть должным, ни держать чей-то долг.

– Но я всё же ещё раз подчеркну, – произнёс старший Каниони. – Это армейский лагерь. Что предполагает дисциплину. Лагерь находится в двадцати километрах от города и каждый день ездить туда… Будет, как минимум, неудобно.

– То есть, там можно и жить? – уточнил Энтони, снимая сопутствующие вопросы.

– Разумеется, – слегка сощурился господин Умберто. – Но в довольно… простых условиях.

– Вопрос целеполагания, – произнёс Энтони. – Я же собираюсь заняться собой, а не просто жить. Условия жизни в таком случае, даже самые суровые – это лишь временные помехи. Возможно, достаточно неприятные, но временные.

– Что же, тогда я выдам вам сопроводительные документы, – ответил старший Каниони. – Завтра.

Проверочка.

– Это замечательно, господин Каниони, – заметил Энтони. – Честно говоря, я приготовился к тому, что придётся какое-то время ждать. Если возможно приступить немедленно, я только рад этому.

Старший Каниони, курящий чёрную сигариллу, кивнул в ответ…

* * *

Следующий день. По пути в учебный лагерь

Окраина Арианы напоминала окраину любого города, в этом не было особого отличия. Ну, или любой маленький городок. Одноэтажные дома, грязноватая улица. Сначала домики были каменные, потом пошли и деревянные. С огородиками.

– Федерика спрашивала, – говорил Альберто. – Про серьёзность вашего намерения. По-моему, её это изрядно удивило.

– А ещё моя персона рядом с племянницей, – иронично заметил Энтони. – Напрягает вашу матушку. Да и отца, полагаю.

– Ну, Энтони, даже я удивился вашему откровению, – заметил Альберто. – Хотя уже знал.

– Ваш отец наверняка наведёт обо мне справки, – откликнулся Энтони. – Так что скрывать было глупо.

С утра небо хмурилось и время от времени накрапывал дождик. Поэтому, над пассажирским салоном пароката был развернут полог, который в более погожее время находился сложенным сзади сидения.

– Энтони, а вы, значит… м-м, сделали выбор? – спросил Альберто.

– О чём речь? – не понял Кольер.

– Это про наши… мои планы, – пояснил Каниони.

– Наоборот, – ответил Энтони. – Всё идёт как раз строго в рамках этих планов. Согласитесь, мне лучше иметь хорошую форму.

Альберто хмыкнул.

– То есть мне продолжать думать и смотреть по сторонам? – уточнил он.

– Разумеется, – кивнул Энтони. – Это вообще всегда делать полезно. А если что-то потребуется от меня, достаточно прислать нарочного. Где меня искать вы точно будете знать.

Парокат объезжал ухабы. В какой-то момент на них едва не наехал другой парокат, грузовой. Который тоже обруливал ямы на дороге. Возницы обменялись при этом пожеланиями друг другу хорошего дня и успели даже обсудить вопрос генетических проблем при близкородственных связях.

– В лагере есть и целитель, – заметил Альберто. – Так что вы, Энтони, удивительно ловко решили свои вопросы.

– Делай, что должен, – заметил Энтони. – И будет то, что нужно.

Альберто хмыкнул.

– Мне кажется, – произнёс парень. – Что вам уже можно идти работать преподавателем. Вы всё время выдаёте какие-то философские утверждения.

– Я ещё не настолько отчаялся в жизни, – усмехнулся Энтони.

– А это в каком смысле? – слегка удивился Альберто.

– Это, как с писателями, – произнёс Энтони. – Если не можешь писать так, что тебя читают, нужно идти в критики. И учить писать других. Чтобы быть преподавателем, нужно или ощущать к этому призвание, или уже не видеть собственного дальнейшего пути по жизни.

– Интересный взгляд.

Парокат катил уже по полям за городом. Слева виднелась насыпь железной дороги. Справа вдалеке дымили трубы. Всё-таки, это не мир меча и магии. Это мир пара и магии. А также фабрик, мануфактур, железных дорог и больших кораблей. И огнестрела, кстати.

– Но вы же не собираетесь всерьёз поехать на Анджаби? – спросил Альберто.

– Может и поеду, – откликнулся Энтони. – Но не в составе колониальных войск – это уже будет лишнее. Но вообще интерес имею.

– И в чём же этот интерес заключается?

– Големы, – ответил Энтони. – Хочу взглянуть поближе, что это такое.

– Можно же просто почитать, – заметил Альберто.

– Я почитал, поэтому и стало интересно, – откликнулся Энтони. – Человекообразные големы, большие големы, летающие. Это любопытно. К тому же, можно весьма неплохо заработать.

– А ещё это чрезвычайно опасно, – заметил Альберто.

– Если бояться опасностей, то не надо выходить из дома. Вот вас, Альберто, теперь остановит то, что знакомство с девушкой может привести в местечко Бейл?

– Но теперь я буду куда осторожнее, – произнёс Каниони.

– Так и я не собираюсь завтра отправиться на Анджаби, – усмехнулся Кольер. – И даже отправившись, не намереваюсь в одиночку пробежаться по тамошним опасным местам. Совсем необязательно лично убивать големов. Можно помочь это делать. И потом снять основные преференции.

– Хм, – Альберто задумался. – А вот это уже похоже на план.

– Можете и в эту сторону размышлять, – произнёс Энтони. – Я же пока займусь обеспечением собственной дееспособности. Чтобы потом я был готов к любому развитию событий…

…Учебный лагерь представлял собой совершенно типичную воинскую часть. Более того, у Энтони даже возникло ощущение дежавю. Настолько классический вид имело это место. Видимо, воинская часть – это везде воинская часть. Даже в другом мире.

Железные ворота с «венком» (символом Аустверга), рядом с ними КПП с деревянной дверью, обшитой досочками. Возле КПП стоит молодой паренёк в тёмно-зелёной форме. На голове такого же цвета шапочка. Что-то вроде тюбетейки. Кажется чем-то необычным? Так приделайте к ней козырёк и вот оно, форменное кепи.