355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Кривошеин » Самоучитель для бога » Текст книги (страница 26)
Самоучитель для бога
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 02:15

Текст книги "Самоучитель для бога"


Автор книги: Алексей Кривошеин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

Бабах! Пистолет Егора выплюнул пулю. Та догнала парня, расцвела в затылке фонтанчиком крови.

– Похоже, у меня появляется новая дурная привычка! – хмыкнул Егор. – Стрелять трусам в спину!

Он повернулся к Семену. Тот все еще пытался снять пистолет с предохранителя. Егор презрительно скривился. И эти люди чувствуют себя хозяевами города? Хозяевами жизни?! Он так легко с ними справил…

Додумать не успел. Над ухом раздался истошный крик, тело словно сдавило стальным обручем, прижав руки к бокам. Егор растерялся, до сего момента Рост предупреждал об опасности.

Егор нажал на курок. Пуля вжикнула по полу, ушла рикошетом в потолок. А ребята уже опомнились, бросались к нему, занося в замахе непригодное для стрельбы оружие.

Сердце испуганно прыгнуло, адреналин насытил кровь. Егор осел в руках парня и двинул его кулаком в пах. Тот всхлипнул, хватка ослабела. Но со всех сторон уже набегали братки. Удары посыпались со всех сторон. Егор закрылся руками, упал на пол и, словно мячик, откатился в сторону. Выметнулся из толпы, вскочил, перед глазами мелькнули оскаленные лица. Он осторожно отступил, озираясь по сторонам.

Семен наконец снял предохранитель. Егор, не раздумывая, метнулся в сторону. Время замедлило бег. Мир вокруг словно залило вязким, прозрачным желе. Егор видел, как вылетают пули из пистолета Семена, замедленно продавливаются сквозь желе прямо к нему. Он почувствовал, как медленно колышется невидимая, вязкая масса. Перед ним вырос молодой парень. Испуганные глаза распахнуты, рот перекошен в крике. Егор схватил парня, нырнул за его широкую спину. Время вновь ускорилось. Тело парня вздрогнуло три раза, надежно защищая от пуль. Егор закричал бешено, схватил тело парня и, словно тряпичную куклу, метнул в Семена. Тот вскрикнул и рухнул на пол. Загремел по полу пистолет.

Егор прыгнул вперед и оказался среди братков. Рост снова исправно работал. Об опасности предупреждал ледяным дыханием. Егор вовремя уходил с линии атак, бил, крушил, ломал руки. Вокруг мелькали оскаленные лица, разлетались в брызгах крови, исчезали. Появлялись новые. Егору тоже доставалось. Один раз бабахнул выстрел, обожгло бок. Но он даже не обратил внимания. Хапнул руку с пистолетом, сломал в двух местах, владельца запустил в толпу набегавших врагов…

Потом бить его и стрелять по нему перестали. Егор осознал себя в центре зала. Вокруг груда тел, застывших в самых необычных позах. Словно мальчик-великан разбросал маленькие фигурки солдатиков. Егор огляделся. Ни единого живого не увидел он вокруг. Лишь Гневин по-прежнему сидел за столом и как-то странно попахивал.

– Ну что? Ты доволен? – шагнул к нему Егор.

– Нет! Не тронь меня! – закричал Гневин. – Я все сделаю! Я отдам тебе девку. Не тронь!

Сердце Егора тревожно замерло. Настя. В пылу боя забыл про нее. Глаза залило красным, сердце яростно бухало в груди.

– Я ее и без тебя возьму… – проговорил он, пристально глядя Гневину в глаза. Он с сожалением смотрел на это дрожащее существо. Просветил его рентгеном: слабенькое сердечко, воспаленная простата, язва желудка. Гнилые зубы во рту, пломба на пломбе. Егор сморщился брезгливо. Целый букет болезней. Такой богач – и не мог вылечиться? Он недостоин жить! Нет!

– У тебя, кажется, сердечко слабовато? – спросил он участливо. Гневин схватился за грудь. Егор улыбнулся. – Шалит моторчик?

Гневин раскрыл рот, но лишь хрип протиснулся сквозь сведенное судорогой страха горло. Он держался одной рукой за грудь, вторую протянул к Егору. Он беззвучно разевал рот, словно рыба, выкинутая на сушу.

– Что-то хочешь сказать? – шагнул к нему Егор. – Я тебя совсем не слышу!..

– А-а-а-а… —прошипел Гневин, ноги подогнулись, и он рухнул на пол.

– Поделом… – пробормотал Егор.

– Стой где стоишь!

Егор вздрогнул. Знакомый спокойный голос. Батутов! Выпустил его из поля зрения! Ох уж этот Рост! Работает одновременно на нескольких фронтах, но постоянно упускает самое главное. Что за недоработки?! Может, ему попалась демоверсия книги?!

Или это все запланировано чьим-то холодным разумом?! Разумом, следящим за всем этим со стороны…

Но размышлять некогда. Егор поднял глаза и замер. Из-за двери выступил Батутов. Перед собой в качестве живого щита держит Настю. Черное дуло пистолета приложено прямо к ее виску. На Егора глянули огромные синие глаза. Настя! Настюха!

– Как ты смеешь причинять ей боль?! – зло вскинулся Егор. – Ты знаешь, что тебе за это будет?! Смерть! Страшная смерть!

– Егорка! – закричала Настя.

– Настюха! – рванулся к ней Егор. – Ничего не бойся! Я с тобой! Я пришел за тобой…

– А вот теперь поговорим! – сказал Батутов. То, что Егор завалил весь холл трупами, ни капли не устрашило этого странного человека. Лицо его кривилось, глаза горели безумным огнем. – Сейчас придет охрана!

Егор оглядел зал. Всюду лежали мертвые тела. Охрана? А это тогда кто? В груди зарождалась новая мощная волна. Перед глазами появилось изображение дома, красные силуэты из комнаты охраны спешно перемещались к холлу. Вот они уже в прихожей, сейчас двери распахнутся…

Егор услышал грохот, двери разлетелись в стороны, и в комнату вбежало несколько человек. Лица сосредоточенные, пистолеты на изготовку. У входа замерли, не ожидали такого зрелища! Тут же вскинули пистолеты, навели на Егора.

– Что ж! – проговорил Егор. – Поговорим…

Егор повернулся ко вновь прибывшим. Черт! Как же он выпустил их из поля зрения. Десяток ледяных игл вонзились в тело. Егор напрягся, прикидывая, куда прыгнет, кого схватит первым.

Батутов отвел пистолет от виска Насти, медленно поворачивая руку в сторону Егора. Егор еше раз шагнул к охране. Шесть человек. Все вооружены. Он закрыл глаза, сосредоточился. Трудновато будет держать всех. Но вполне достаточно сделать так, чтобы просто дрогнула рука…

Батутов прицелился Егору в затылок. Настя закричала. Батутов оттолкнул ее.

– Егор!

В уши Егора вонзился Настин крик. Он резко обернулся, но Батутов уже нажимал на курок. Настя навалилась на него, пуля вжикнула по потолку.

– Не тронь его, скотина!

Сердце Егора ухнуло в пятки. Словно в замедленной съемке видел, как Батутов изо всех сил бьет по милому лицу Насти. Всхлип! Настя летит на пол! Помощник Гневина в ярости наводит пистолет…

– Не-е-е-ет! – Егор понял, что это его легкие ошметками вылетают из горла в бешеном крике. Ноги сорвали его с места, но до Батутова слишком далеко. Полыхнуло пламя, от оглушительного выстрела заложило уши. Егор видел, как медленно, словно сквозь прозрачную резину, продавливается через воздух маленький кусочек свинца. А потом он достиг цели. У Насти на груди расцвел красный цветок. Отчаянная боль в синих глазах. Настя глядит на него. На лице улыбка, губы шевелятся.

– Успела! Я успела…

Егор замер, словно прозрачная стена отделяла его от Батутова и Насти. Время разом ускорило бег. Батутов все жал и жал на курок. Выстрел! Второй! Третий! Тело Насти дергалось на полу! Под ней растеклась темная лужа. Последняя пуля ударила прямо в переносицу, изуродовав красивое лицо. Егор вскрикнул жутко и сорвался с места.

Он оттолкнул Батутова, упал на колени перед Настей, обхватил бережно.

– Настя! Настенька! Настька! – Он тряс безжизненное тело, кровь стекала по его рукам. Он схватил ее пальчики, попытался согреть своим дыханием. Твердил упрямо: – Я здесь! С тобой! Все будет хорошо! Ведь правда? Не умирай!..

Но Настя не отвечала.

– Она уже умерла, дурень! – услышал он голос. Егор замер, разом перестав кричать. Потом медленно повернулся к Батутову. Тот навел на него пистолет и сказал:

– Похоже, ты проиграл, парень!

– Зря ты это сделал! – бросил Егор и вновь повернулся к Насте.

Батутов усмехнулся, попытался нажать на курок. Но выстрела не последовало. Он вдруг понял, что не может пошевелиться. Почувствовал внутри себя токи крови. Они постепенно замедлялись, потом сердце застучало быстрее, еще быстрее. Батутов задрожал, пытаясь скинуть это наваждение. Но тело больше не слушалось его.

А кровь текла все быстрее и быстрее. В жилы словно влили расплавленное олово. Батутов закричал, его словно окунули в ванну с кислотой. Он вытянул вперед дрожащую руку, рукава рубашки разорвались в мелкие клочья, жилы безобразно вздулись.

Из горла вырвался хрип. Жилы вздувались бугорками. Лопнул, разбрызгивая вокруг кровь, один, потом второй. Батутов ощущал, как кожа по всему телу рвется, жилы вспучивает и разрывает, словно по ним пропустили мелкие проволочки, и теперь они прорываются наружу. Он стоял и кричал, сначала громко, потом хрипло, затем, когда связки надорвались, беззвучно.

Потрясенные охранники наблюдали это страшное зрелище.

А Батутов все еще жил. И чувствовал каждой клеточкой саморазрушающегося организма. Он страдал. У него вытекли оба глаза, погасив для него навсегда этот мир. Осталась лишь темнота и бездна боли! Ноги подогнулись, и он упал. А рот все кривился в немом крике. Батутов все еще чувствовал… Все еще страдал.

Потом все кончилось. Батутов, вернее, то, что от него осталось, распластался на полу.

Охранники заледенели от ужаса. Пистолеты в их руках были направлены на этого странного человека, умеющего ТАК мстить!

А Егор уже ничего не видел. Он сидел спиной ко всем в этом зале. На коленях его лежало тело Насти. Он сидел и гладил ее волосы. Гладил и шептал:

– Настя! Я не смогу без тебя! Как я без тебя! Я один! Теперь я один! Я не смогу быть один! Ты единственная, кто держал меня здесь! Я хочу с тобой…

Его губы шевелились, голос затихал, переходя в неразборчивое бормотание. Тише и тише. А потом он увидел перед собой Знак. Знак Роста предстал перед ним во всей красе! Егор прокричал ему:

– Ты убил меня! Растоптал! Я ничто без Насти! Ты забрал ее у меня! Ты! Рост!..

А Знак все висел перед ним невозмутимо, словно чего-то ждал. Из Знака в Егора влилась сила. Звенящая сила. Она переполнила его. Сами собой пришли слова:

– Я хозяин жизни! Я прошел систему Рост! Я поднялся на уровень Творца! Я хозяин жизни! Я прошел систему Рост! Я поднялся на уровень Творца!..

Он повторял эти слова, словно они могли спасти. Егор сидел перед Настей и повторял эти бессмысленные слова. Просто повторял слова.

А охранники потихоньку выходили из столбняка. Одна рука дрогнула и опустилась. Вторая. Тут же поднялись, уже сознательно сжимая пистолеты. Направляя их на этого странного типа, бормочущего бессмысленные слова.

Потом кто-то не выдержал. Под сводами холла хлопнул выстрел, следующие слились в один. Пули вырвались из пистолетов и понеслись прямо в незащищенный затылок Егора.

А потом в зале полыхнуло яркое зарево. Люди с пистолетами закричали, попадали на пол. Обжигающая игла света пронзила их глаза. Они схватились за лица, словно старались выцарапать глаза скрюченными пальцами. Их посетила тьма и острая боль. Световой взрыв поглотил весь дом. И даже в городе видели небывалую вспышку огня, словно сверхновая звезда родилась прямо на Земле.

Егор очнулся через какое-то время. Помнил лишь Знак, страшные выстрелы в Настю. Он поглядел на нее. Она лежала как живая. Он наклонился, поправил волосы.

– Настенька! Ты такая прекрасная, – прошептали губы. Рука осторожно коснулась ее лица.

Вдруг ресницы Насти дрогнули. Егор замер. Неужели показалось? Или, может, он на том свете? Он наклонился к Насте, его глаза блуждали по ее лицу, стараясь запомнить ее образ навечно. Но брови больше не дрожали. Он осторожно дотронулся до лица. Холодное! Настя навсегда ушла от него!

Нахлынули воспоминания. Улыбающаяся Настя, хмурящаяся Настя. А ведь она любила хмуриться. Почти всегда была им недовольна. Но глубоко внутри всегда любила его! Всегда! Они столько времени потратили на глупости! На ругань, на пустые обиды! Столько времени! Но ведь было много и хорошего!

Тут же перед внутренним взором замелькали кадры их счастья. Прогулки по городу, первый танец, первый поцелуй. Прикосновение рук, первое признание… Все это закружило Егора в щемящем душу хороводе. Он словно со стороны увидел, как наклоняется к Насте. Последний поцелуй! Он должен последний раз поцеловать ее! Иначе не сможет ее отпустить…

Он наклонился, помедлил и накрыл ее губы своими. Поцеловал, вздохнул тяжело. Перед глазами полыхнул Знак. Егор ощутил, как частица его души покидает тело, рвется пополам. Настя вздрогнула. Еще не веря, он открыл глаза.

– Настя?

Она глядела на него огромными синими глазами.

– Егор! – Губы ее шевелились, но слов почти не было слышно. Он скорее угадывал, чем слышал. – Там было так холодно! Ты согрел меня! Ты протянул руку! Мне…

Егор глядел на нее ошеломленно. На ней нет крови! Нет ран! Исчезли смертельные раны! Нет ран! Рост! Это Рост! Он подействовал! Уровень Творца! Неужели…

Егор всхлипнул, почувствовал, как слезинка торит дорожку по щеке. Обнял Настю, обхватил ее крепко-крепко.

– Никому тебя теперь не отдам! Никуда не отпущу!

Настя прижалась к нему. Ее мягкое тело содрогалось у него в руках. Из груди рвались рыдания.

– Егор!.. Не отпускай меня… Не отдавай меня им…

– Не отдам! Клянусь! Теперь мы всегда будем вместе! И Егор встал, легко, словно пушинку, подхватил ее на руки. Настя крепко обняла его за шею. Егор переступил чье-то разлагающееся, еще живое тело и зашагал к выходу. Двери сами собой распахнулись перед ними. В лицо подул свободный, прохладный воздух, напоенный запахами леса. За спиной не смолкали стоны, по полу ползали, сталкиваясь друг с другом, слепые люди. Рядом бесполезными железками темнели пистолеты. Бесполезные куски металла…

Егор видел все это, не оглядываясь. Сила Роста навсегда пребудет с ним! Не раздумывая, поставил фильтр. Стоны как бритвой обрезало. Зато спереди раздались шумы леса. Ветер обнял их с Настей, увлек за собой. Егор шагнул ему навстречу, оставляя за спиной старую жизнь. Настя теснее прижалась к нему, он почувствовал, как ее рука осторожно гладит его волосы. Он улыбнулся ей, потом они вместе поглядели вперед. А впереди катилось по небу огромное красное солнце!..

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Монастырь стоял в низине. Вокруг раскинулся светлый сосновый лес, совсем рядом виднелись пологие склоны гор. По ним шустрой змейкой петляла тропка.

Брат Василий поднимался по тропке. Сосны остались далеко внизу, отсюда можно взглянуть на их гордые кроны. Василий любил забираться сюда. Хоть и приходилось здорово попотеть, прежде чем поднимешься на такую высоту. Но это стоило того!

Отсюда, с горы, открывался потрясающий вид на монастырь. Небольшое аккуратное здание с блестящими куполами, с маленькой колоколенкой. Родная обитель! Василий вознес молитву Богу, с любовью глядя на место, ставшее ему домом.

Здесь он прятался от мира, здесь он нашел успокоение. Именно такое место он искал. Василий с гордостью отметил, что уже не жалеет о прошлой жизни. Даже тени сожаления нет, что надел рясу монаха.

Настоятель монастыря отец Петр и четверо братьев – вот и все, с кем он общается. Сюда даже паломники забредают нечасто. Монастырь находится далеко от города и проторенных дорог. Это раньше вокруг было множество деревень. Сейчас до ближайшего города километров двадцать по плохим лесным дорогам.

Монастырь был заброшен при советской власти и отреставрирован совсем недавно стараниями отца Петра. Только благодаря ему он получил вторую жизнь! Василий почувствовал, как почтение и уважение к этому человеку переполняют его. Если бы не отец Петр, его жизнь сложилась бы иначе…

Но долго нельзя стоять. Нужно идти. Василий еще раз взглянул на родной монастырь и зашагал по тропке вверх. Здесь, на склоне горы, тоже растут деревья, но уже не такие большие, как внизу. Корням негде схватиться: кругом острые камни.

Василий забирался все выше и выше. Туда, где поселился этот странный пещерник.

Несколько месяцев назад появился этот человек. Молодой еще парень, но с такой тоской в глазах, что жутко делалось, когда в них заглянешь. Он сказал отцу Петру, что ищет покоя. Но даже их уединенная обитель не смогла его удовлетворить. Через несколько дней он ушел в горы.

На следующий день после ухода его хватились, отец Петр поднял послушников на поиски. Нашли странного парня в горах. Он облюбовал себе просторную пещеру, каких в горах было множество, и уже обустроился там, словно всерьез собирался прожить здесь долгие годы. Отец Петр сам уговаривал его вернуться, но странный незнакомец не согласился. Только просил, чтобы Петр благословил его на уединение и познание себя и мира. Отец Петр благословил и обещал каждый день посылать наставника с едой. Так и повелось.

Среди братьев пошли слухи, одни называли странного человека дурнем, выскочкой, другие восхищались. Сам Василий не знал, что и думать. Он слышал от отца Петра, что раньше пещерников вовсе замуровывали в пещерах, оставляя лишь небольшое окно для еды. Когда же пещерник несколько дней подряд не забирал оставляемой еды, оставшиеся на воле просто закладывали последний камень и благоговейно молились за ушедшего.

Но таких святых уже нет под нашими небесами. Подвиги души человеческой над телом бренным остались в прошлом…

Василий преодолел наконец трудный подъем. Здесь уже должна быть пещера. Он выпрямился и замер. Пещеры не было. Там, где раньше темнел вход, громоздилась груда

камней. Пещеру накрыл обвал. Василий подошел осторожно, огляделся. Странно. Вроде бы и обвал, но уж слишком ровно лежат камни. И тут он увидел отверстие…

Среди стены камней, прямо на высоте человеческого роста, виднелось отверстие. Небольшое, через него не пролезть человеку. Но зато можно просунуть хлеб и чашку с кашей. Василий вздрогнул. Неужели незнакомец решил повторить подвиги святых? Такой молодой! Что же случилось с ним в большом мире, что он так возненавидел его? Ведь даже здешняя монастырская жизнь показалась ему недостаточно тяжкой и уединенной.

Василий постоял в раздумье, потом подошел и робко прокричал в шель:

– Извините! Вы живы?

Ответом ему была тишина. Неужели незнакомец умер? Василий не на шутку испугался. Может быть, ему нужна помощь. Он повернулся и собрался бежать в монастырь.

– Стой! – услышал он тихий голос. Бежать тут же расхотелось. Тело сковала странная слабость. Василий развернулся и шагнул к отверстию в стене. Из него блеснули глаза. Он услышал голос: – Не шуми там! Отец Петр знает! Просто приноси мне еду, и все! Хорошо?

– Хорошо! – кивнул Василий. Ему хотелось кое о чем спросить этого странного человека, но язык не слушался. Он просунул в отверстие хлеб и чашку с кашей.

– Спасибо! Ступай! Возвращайся завтра! – услышал он голос. Повернулся и зашагал обратно в монастырь. – Стой! – остановил его голос. Василий остановился и робко обернулся.

– Я могу вам помочь? – пролепетал он.

– Нет! – ответил голос. Потом добавил: – На всякий случай… Меня зовут Егор. Егор Светлов. Я из города Хлынова.

– Вы хотите что-то передать туда?

– Нет! – словно отрезал голос– Просто!.. Просто я хочу, чтобы вы знали! А теперь уходи! Я накладываю на себя обет молчания! Мне нужно побыть одному…

Василий со всех ног побежал вниз. Солнце медленно ползло по небу, чтобы вечером заглянуть в единственную щелочку, которая теперь связывала Егора с внешним миром.

Прошло два месяца. Василий каждый день исправно носил еду, оставлял чашку и хлеб, на другой день забирал пустую чашку и менял ее на новую. И так каждый день. До тех пор пока однажды не нашел еду нетронутой. Василий так испугался, что едва не кинулся разбирать стену. Но стена стояла на удивление прочно, словно сцеплена раствором. Василий покричал какое-то время. Звал Егора. Но из-за стены никто не отвечал. И тогда Василий бросился вниз.

– Стало быть, решил уйти, – задумчиво проговорил Петр. Василий понял, что отцу Петру известно больше. Не зря ведь они с Егором сидели наедине не один час. Отец Петр молвил: – Что ж! Это было его желание! Его последнее желание! Нужно заложить дыру камнем и принести молитвы Господу за раба Божьего Егора!

В этот же день они с настоятелем были у пещеры. Отец Петр сам заложил отверстие камнями, потом долго стоял, губы беззвучно шевелились. Василий переминался в сторонке, потом присоединил свою молитву к молитве настоятеля.

Затем отец Петр ушел. Василий, сам не зная почему, остался. Происшедшее потрясло его до глубины души. Неужели еще есть чистые души, не желающие мириться с грязью и злом? Неужели есть люди, беспокоящиеся о своей душе, а не о бренной оболочке?

Василий почувствовал, как в душе что-то меняется. Жизнь в уединенном монастыре была трудна. Но стоило только Василию представить себя в сырой, холодной пещере, замурованным, на одном хлебе и воде, как жизнь в монастыре тут же показалась ему сытой и привольной.

Он сорвал поблизости несколько лесных цветков, подошел к камням.

– Покойся с миром, странник! – прошептал он, – Пусть Господь примет твою душу! Да найдешь ты покой на небе в рае Господнем!

Василий осторожно положил цветы перед каменной стеной, вздохнул. Потом развернулся и пошел. Душа в груди полнилась печалью, но в то же время Василий чувствовал такое просветление, какого не чувствовал еще никогда…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю