355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Кривошеин » Самоучитель для бога » Текст книги (страница 15)
Самоучитель для бога
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 02:15

Текст книги "Самоучитель для бога"


Автор книги: Алексей Кривошеин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

ЭТАП 3

Как отвратительно в России по утрам. Ужасно, когда просыпаешься утром и даже от слабого движения в голове трещит, словно там работает камнедробилка.

Глаза кое-как открыл, окружающий мир хлынул на него потоками света. Все вокруг плыло и колыхалось. К горлу подступила тошнота. Егор зажмурился. Какое-то время полежал, боясь пошевелиться. Когда лежишь, волна дурноты исчезает, молоточки в голове смолкают, прячутся. Но точно знаешь – стоит только дернуться, хоть пальцем шевельнуть, как они выскочат и начнут долбить черепную коробку.

В голове мелькнули образы вчерашнего. Полутьма дискотеки… пачка долларов в руке… выпивка… девушки… поцелуй взасос… охрана… Егор открыл глаза и огляделся. Знакомые обои в цветочек, шкаф с ровными рядами книг. Он дома! Егор закрыл глаза и расслабился.

Во рту помойка. Хоть и отключил обонятельные рецепторы, все равно чувствуется неприятный запах перегара. Только сейчас понял, что не зря проснулся. Организм требует исторгнуть из себя излишки… В вашем спирте мочи не обнаружено…

Это значит, что придется вставать, брести, распугивая соседей, до туалета, стоять, качаясь, рядом с унитазом.

Только начал привставать, как отбойные молотки в голове заработали во всю мощь. Почувствовали свободу, сволочи! Сжав зубы, пошатываясь и цепляя плечами за мебель, добрел до двери.

Скрипнула открывающаяся дверь, и Егор шагнул в прихожую. Тут же на него накинулось что-то большое и серое. Егор ощутил мягкие, прохладные объятия. Он дернулся, но враги обступили со всех сторон. Сил сопротивляться нет. «Ну и ладно, – подумал Егор. – Я сдаюсь!»

Он перестал сопротивляться, но враг тоже успокоился Что-то прохладное коснулось щеки. «Какая она холодненькая», – поразился Егор. Он схватил прохладу, приложил ко лбу. Какое-то время стоял, наслаждаясь. Враги вокруг тоже стояли. И совсем не спешили набрасываться на него. Может, это и не враги вовсе?

Егор отстранился от холодного, глаза напряглись, пытаясь различить, что же это такое. Мир сделался четче, и Егор разглядел у себя в руках… женские сырые панталоны. А-а! Егор вскрикнул и отскочил! Затылка коснулось что-то мягкое и опять же сырое. Он резко обернулся. Прямо перед глазами висели огромные женские трусы. Посередине – здоровенная заплата. Неужели «белочка» началась?!

Егор в панике выдрался из леса панталон и трусов и пугливо отбежал в сторону. Даже настырные шахтеры в голове примолкли и затаились. Егор перевел дыхание, опасливо оглянулся: а ну как панталоны кинутся в погоню. Но панталоны не выказывали агрессивности, мирно висели на веревочке… И тут все стало ясно. Егор выдохнул с облегчением: это бабка постиралась и вывесила свое богатство на просушку.

Уф! Так можно и заикой стать! Егор повернулся и побрел в туалет. Встреча с бабкиными панталонами немножко взбодрила, в туалете долго стоял с закрытыми глазами, покачиваясь, словно Останкинская башня на ветру.

По пути назад заскочил в ванную. Так присосался к крану, что наверняка уменьшил напор воды во всем городе. Организм не приемлет пустоты. И очень хорошо, что вместо винного суррогата, только что низвергнутого из организма, в желудок льется чистая, прохладная вода. Егор отчетливо услышал шипение: это вода остужает вулкан внутри.

Бабкино белье обошел по широкой дуге, в комнату вернулся почти бодрым. Даже молоточки в голове поутихли. Лег, полежал какое-то время. Сон не шел. Голова побаливала, по-настоящему разойдется ближе к обеду – сейчас еще не закончилось действие винных паров. Но спать совершенно не хочется! Это все бабкины панталоны виноваты, взбудоражили мозг… Что же делать?

Мелькнула мысль об опохмелке. Организм тут же отреагировал: недовольно заворчал желудок. Егор быстро отмел эту мысль как недостойную. Бутылка пива с утра – шаг в неизвестность.

Еще чуть-чуть полежал, потом рискнул встать. Рассвет только-только пробивался сквозь заросли за окном. Солнце еще не появилось из-за девятиэтажек напротив.

Чем заняться? Егор задумался, но, как оказалось, этого не стоило делать. Молоточки предостерегающе застучали. Егор примирительно поднял руки – хорошо, больше не будет думать.

Не зная, чем себя занять, походил по комнате. Взгляд остановился на сумке, небрежно брошенной у входа. Егор поежился. Как он мог забыть про деньги. Изо всех сил попытался вспомнить, как сумка оказалась здесь.

– Давай… поделим и разбежимся! – так, кажется, предлагал Фекла. Перед затуманенным винными парами взором мелькнули пачки денег, чьи-то руки, застегивающие сумку. Потом была ночная улица, пьяные вопли, его собственные вопли, борьба с дверью, которая никак не желала открываться, причитания бабушки Милли. Егор сокрушенно покачал головой: на автопилоте прошагать через весь город с сумкой, полной денег, и не нарваться ни на милицию, ни на хулиганов! Воистину удача в него влюблена! Осторожно поднял сумку, поставил на стол. Дрожащие руки взялись за «молнию». Закралось ужасное подозрение, что внутри пусто. Егор замер, не в силах пошевелиться. Если окажется, что так оно и есть, даже не сможет вспомнить, кто взял деньги! Но к чему гадать, нужно открыть и посмотреть. Резко выдохнув, Егор дернул замок. В сумке горка аккуратных пачек. Одна распечатана, из нее торчат сотенные купюры.

Фу-у, слава богу! Егор облегченно вздохнул. Перевернул сумку, пачки с тихим шелестом упали на стол. На стол упало еще что-то твердое и тяжелое. Камера! Совсем про нее забыл. Он посмотрел на кучу денег, на лицо вползла счастливая улыбка! Он богат! Теперь он может купить хоть тысячу таких видеокамер. И с Настей уже не будет проблем!..

Через полчаса спохватился. Он сидел за столом и пристально разглядывал гору денег на столе. Их нужно спрятать. Егор вскочил. От резкого движения вновь проснулись молоточки в голове. Даже зрелище больших денег не спасает от похмелья. Он осмотрелся, взгляд остановился на книжном шкафу. Точно, где ж еще прятать ценности.

Егор подошел к шкафу, уже привычно вынул первый ряд книг. У стенки темнел сверток. Вынул и его. Денег много, влезут ли. Подхватив со стола пачки, принялся запихивать их во второй ряд. Пачки легли аккуратной поленницей, сверху придавил видеокамерой. Отступил на шаг и полюбовался на труды. Отлично! Как раз осталось место для главной книги. Руки подхватили темный сверток, но, вместо того чтобы положить на место, задержались.

А ведь он давно не листал книгу! Все равно сейчас нечем заняться! Он сел за стол, положил перед собой сверток. Сразу вспомнилось, как боялся развернуть его в первый раз. Даже собирался выкинуть… Человек всегда страшится перемен. Чем глобальнее перемены, тем труднее на них решиться. Этим и отличаются сильные люди от слабых. Тем, что, хоть и страшатся, но меняют!

Теперь страха нет! Самое хорошее лекарство от страха – сделать его обыденностью. Столько раз открывал книгу, что стала родной. Хотя по-прежнему неизвестно, что еще она может выкинуть. Он еще не забыл, как едва не остался в мире грез.

Егор открыл книгу, зашелестели страницы. Наконец перед глазами возник Знак Роста. Он висел над книгой, К ак всегда, необычайно четкий, объемный. Егор залюбовался яркими цветами. Теперь он знал, как отличить тех, кто читал книгу Рост, от остальных. Знал и пристально вглядывался в людей: вдруг увидит этот Знак? Ждал этого и одновременно жутко боялся. Неужели есть люди, знакомые с этой системой? Неужели есть люди, уже прошедшие ее до конца? Не хотелось бы встретиться с ними раньше времени…

А еще он боялся встретить Олега и увидеть Знак над ним. Он всячески убеждал себя, что над Олегом Знака быть не может, но мозг упрямо не желал слушать доводы разума.

«Следующий этап сам тебя найдет!..» – вспомнил он слова второго этапа. Только вот не спешит что-то следующий этап. Когда же он наконец начнется? Даже Знак я уже освоил, что еще?

Егор перевел взгляд на Знак! Четкий, выпуклый, он все еще окружен туманом со всех сторон. Мерцает, словно островок среди океана.

«Похоже, и сегодня не пустят, – грустно подумал Егор. – Сколько можно ждать? Столько времени прошло. Я вижу людей насквозь! Умею прокручивать события назад, умею менять цвета вокруг. Даже глядеть на себя со стороны научился. Что еще может измениться?..»

Туман замерцал, серебристые волны медленно поплыли вниз, и вот уже верхняя часть Знака полностью свободна. Егор замер, сердце радостно заколотилось в груди. Неужели… Туман медленно перетекал на следующую страницу. Вскоре перед Егором белел чистый лист второго этапа, над которым висел Знак.

Егор едва не закричал от счастья! Ему позволено читать дальше! Дрожащей рукой перевернул страницу. Туман! Опять туман! Чем большее количество страниц прочитывал, тем гуще и плотнее он становился. Интересно, куда он исчезнет в конце книги? Если раньше туман поднимался над книгой не больше чем на сантиметр, то теперь в нем можно было спрятать руку. Егор поднес ладонь к. странице. Она исчезала в тумане, а потом снова появлялась. Это было захватывающе и немного жутковато.

Что ж! Будем продолжать! Егор вгляделся в туман, сосредоточился. Туман послушно расступился…

«Приветствую тебя, о Достойный! Сегодня ты допущен до третьего этапа системы божественного самопознания Рост! Ты успешно прошел первые два этапа и надежно стал на путь активизации чуда!..»

Егор остановился и перечитал последние слова: «…надежно стал на путь активизации чуда…» Отлично! Значит, все идет как надо!

«Тебе уже явлен Знак, отмечающий чело каждого, кто читал сию книгу! Этот знак помещен в нужное место твоей ауры! Теперь ты избранный! Теперь дороги назад нет!»

Егор вздрогнул! «Дороги назад нет!» Неприятные слова. Тут же вспомнились совсем недавние колебания. Вспомнил, как вполне серьезно обдумывал возможность выбросить книгу. Но не выбросил, хватило смелости пойти дальше! Смелости ли? Уже не раз отмечал, что книга, как наркотик, тянет к себе с непреодолимой силой. Может, поэтому принял твердое решение пройти этот путь до конца? Но одно дело, когда сам принял решение, когда в любой момент волен отказаться от него, и совсем другое, когда тебе заявляют, что пути назад нет!

«Если раньше ты, Достойный, мог оставить сию книгу, то нынче ты обязан идти, дальше, до завершающего этапа божественного самопознания! Иначе!..

Далее несколько слов написано на незнакомом языке. Как ни вглядывался Егор в эти странные буквы, так и не смог понять, что они значат. Но размышлять было некогда, из тумана уже выплывали новые слова:

«Следующий урок поможет тебе исправлять то, что ты никогда не созидал, менять то, что ты никогда не видел, привносить СВОЙ порядок в ЧУЖОЙ хаос!..»

Книга опять говорит загадками. Наверняка готовит новую каверзу. По спине пробежал холодок. Все еще помнил, как едва не умер в мире грез. Так и не решил для себя, что лучше: медленная смерть в мире грез или тьма и тишина первого этапа! Неужели его ожидает еще что-то более изощренное?

– Опять готовишь мне неприятности? – произнес Егор вслух. Книга бесстрастно молчала, потом из тумана поплыли слова:

«Для этого нужно…»

Далее перечислялись различные ингредиенты, которые следовало смешать в определенных пропорциях и приготовить специальные лекарства. Перечислялось что, как и когда нужно делать. Чем натираться, что принимать внутрь, что закапывать. Рекомендаций было так много, что Егор испугался упустить какую-нибудь важную мелочь. Но слова, как и прежде, крепко отпечатывались в памяти. Егор понял, что даже при желании не забудет прочитанное в книге Рост.

Наконец книга умолкла, оставив Егора в задумчивом состоянии. На сей раз никаких указаний по поводу того, когда закончится очередной этап. Опять придется нервничать и замирать при каждом свидании с книгой.

Руки послушно заворачивали книгу в ткань. Они всегда так делали, когда заканчивался очередной урок. Егор вздохнул и нехотя пошел прятать книгу на место. Надо так надо! Постараемся утешиться практикой…

И только теперь заметил, что похмелье как рукой сняло. Пока читал книгу, остатки алкоголя в организме испарились. Егор чувствовал себя здоровым и бодрым, словно всю ночь проспал крепким сном. Рост в очередной раз доказал, что он действует! В очередной раз доказал!..

Егор вернул книги первого ряда на место и подумал: если уж встал и излечился от похмелья, то нужно делать Упражнения. Зачем откладывать? Тем более что сейчас совершенно нечем заняться. Когда готовился к краже, взял отпуск на две недели. С Борисом управились гораздо быстрее, так что есть время, чтобы отдыхать и совершенствоваться.

Вспомнил про работу, и в голове тут же вспыхнул образ Насти. Настюха! Теперь у него есть деньги, и они поедут куда захотят. И никакой Игорь им не указ. Оц сам возьмет путевку! Сегодня же сходит в турагентство и возьмет билеты в… да хоть куда! Хоть на Канары!

Егор почувствовал, что потихоньку уходит в мир мечтаний. С трудом заставил себя вернуться. От пустых мечтаний до мира грез пара шагов. Не хотелось бы снова оказаться там пленником.

Егор поспешно собрался, подхватил сумку побольше и выскочил на улицу. Список необходимого представлял четко. В магазинах недостатка не было, благо жил в центре. Когда напротив всех пунктов списка стояли галочки, Егор потащил купленное домой.

Дома прокрался на кухню и загремел посудой. Нужно поторопиться, пока нет соседей. Лекарство… или не лекарство, словом, зелье, которое должен был приготовить, не требовало объемной тары. Выбрал самую маленькую кастрюльку. Рецепт отпечатался в мозгу так, что мог повторить до буковки. Поставив перед собой кастрюлю и разложив ингредиенты, задумался.

С чего начать? Егор сверился с рецептом у себя в голове. Сначала надо положить в кастрюлю пару яиц. Осторожненько, чтобы не разбить. Яйца звонко стукнулись о дно и покатились к краю. Теперь залить их подсолнечным маслом. Добавить молока, соли, уксуса, воды, перца и извести. Затем разбить яйца… Что? Прямо в кастрюле и разбить? Егор недоуменно замер с поднятой рукой. В книге было написано: разбить яйца прямо в кастрюле, скорлупа должна остаться в лекарстве. Егор подхватил ложку и ударил по яйцам. Скорлупа распалась, по мутной поверхности покатился яичный желток. Теперь нужно высыпать в кастрюлю двести граммов кварцевого песка, тщательно перемешать.

Егор пять минут добросовестно мешал получившееся месиво ложкой. Потом зажег газ и поставил кастрюлю на маленький огонь. Пока зелье нагревалось, следовало вылить в него содержимое парочки пузырьков, которые приобрел в аптеке. Названия такие, что язык сломаешь. Егор вылил содержимое пузырьков в кастрюлю, закрыл крышкой. Теперь можно заняться медной пластинкой. В книге сказано: ее следует прилепить на грудь в районе сердца. Егор расстегнул рубашку и примерился. Пластинка прямоугольная пятьдесят на двадцать миллиметров, все как сказано в книге. Но как ее прилепить? В книге предлагалось просто приложить к груди в нужном месте. Но ведь отпадет. Может, скотчем? Егор припомнил, как его мама начиталась где-то о полезных свойствах меди и лепила в разные места медные монетки. Она пользовалась пластырем.

Сбегал в комнату, нашел в дальнем углу ящика пластырь. Отрезал пару кусочков и надежно прилепил пластинку слева под соском. Отлично! Теперь поспешим на кухню! Наверняка зелье уже готово!

Выходя из комнаты, уловил неприятный запах. Егор поспешил на кухню. Кастрюля булькала на огне, Егор подхватил тряпку и поднял крышку. Страшная вонь ударила словно дубиной. Пахло смесью тухлых яиц, горелым маслом, жидким навозом и черт знает чем еще. Егор отпрянул, заметался по кухне. Соседи придут – убьют! Жидкость внутри кастрюльки бурлит. На поверхности бугрятся огромные пузыри, лопаются с противным хлюпаньем. Егора передернуло. Зелье превратилось в мутную зеленоватую жижу, очень похожую на загустевшие сопли. Егора едва не вывернуло.

Он поспешно отвернулся. Не глядя, выключил газ и кинулся открывать форточку. Какое-то время стоял у форточки и дышал, не в силах вернуться к кастрюле. Из форточки ощутимо тянуло свежестью, в то время как в комнате стоял тяжелый запах вони. Наконец заставил себя отлепиться от окна, шагнул к кастрюле.

Егор заглянул в нее и скривился.

Что там рекомендует книга? Егор сверился с текстом в голове. Что?! Это принимается внутрь?!! Едва не пропустил желудок к горлу. Пришлось отвернуться и уговаривать его улечься на место. Спокойно, Егор, спокойно. Все будет хорошо!

И вдруг он осознал, что сам не знает, ради чего он будет пить эту гадость. Он покосился на булькающее зелье, вспомнил о том, что книга уже дала ему. Может, все-таки стоит выпить?

Пока не передумал, схватил кастрюлю, поднес к губам. От вони заслезились глаза. Егор зажмурился. Нельзя нюхать. Иначе желудок окончательно взбунтуется и не примет лекарство. Не давая себе опомниться, Егор притронулся губами к краю кастрюли и начал пить. Горячая противная жидкость хлынула в рот, просочилась в горло. Он почувствовал, как тягучая, склизкая жидкость стекает по пищеводу. Протестующе зашевелился желудок. Егора едва не вывернуло. Вкус ужасный. Запоздало спохватился, отключил вкусовые рецепторы, а за ними и запах. Но легче не стало. В сознании уже отложилось, какую гадость пьет, и теперь воспроизводил вкус и запах по памяти.

За один присест выпить не удалось: слишком много. На зубах хрустел песок. Осколки яичной скорлупы царапали язык. Егор раздраженно заглянул в кастрюлю. Осталось больше половины.

Егор отставил кастрюлю, забрался на подоконник и высунулся в форточку. На кухне все провоняло противным пойлом. Немного отдышавшись, принялся уговаривать себя вернуться к кастрюле. Желудок извивался и норовил завязаться узлом, руки крепко схватились за край форточки.

Надо, Егор! Надо! Если хочешь быть хозяином мира… Ну вот! Уже хозяином мира стал! Ладно, пускай – мира! Главное – выполнить все, что рекомендовал Рост.

Для надежности еще раз убавил чувствительность до минимума, выключил даже зрение. Перед внутренним взором тут же нарисовалась картина окружающей обстановки, словно и не закрывал глаза. Кастрюля с ужасным пойлом словно в насмешку выглядела еще реальнее, чем на самом деле. Не давая себе опомниться, Егор схватил кастрюлю и принялся пить. Жидкость текла по подбородку, капала на грудь, но он не обращал внимания. Главное – выпить до дна.

Наконец увидел свое мутное отражение на влажном дне, сглотнул последние капли. Откинул кастрюлю в сторону. Та жалобно звякнула, покатилась по столу. Егор схватился за горло, высунув язык. Бе-е! Вкусовые рецепторы во рту сами собой начали пробуждаться. Песок хрустел на зубах. Егор подскочил к крану и принялся полоскать рот.

Все позади! Успокойся! Егор заставил себя оторваться от крана и прошел в комнату. Тело дрожит от недавней экзекуции, желудок то и дело пытается вытолкнуть зелье наружу. Приходится усиленно сопротивляться. Нужно срочно чем-то отвлечься.

Лучше всего уйти из дома. Здесь все пропахло зельем, здесь желудок не успокоится. Прогулка по улице – вот что сейчас поможет! Егор открыл все форточки в квартире и поспешно выбежал из дома.

На улице, не задумываясь, направился в сторону парка. Где, как не в парке, можно найти покой и отвлечься от лишних мыслей. По пути радостно вдыхал свежий воздух городских улиц. Это ничего, что в нем полно выхлопов и пыли. Зато нет страшного запаха зелья. Егора передернуло.

Думать о приятном! Нужно думать о приятном! Какое небо голубое! Травка зеленая! Вон у девушки ножки какие славные! Дай-ка приблизим. Что? Не хочешь? А раньше, помнится… Воробушек прыгает по парапету! Прыг-скок, прыг-скок…

– Отрок! – окликнул Егора знакомый голос. Егор остановился: показалось? – Отрок! – басовито прогудело совсем рядом.

Егор недоуменно огляделся, сердце в груди замерло. Перед ним стоял дед. Коричневый потертый пиджак, пышная окладистая борода лопатой. И хитрые глаза из-под кустистых бровей. Тот самый дед, который вручил книгу.

– Здравствуйте! – пролепетал Егор. Губы не желали слушаться. Ноги сделались ватными.

– Я должон увещевание произнесть! Вот что! – важно заявил дед и поднял палец. – Идем, отрок, за мной!

Дед повернулся и пошел в сторону парка. Егор стоял столбом. В голове метались мысли: стоит ли идти за дедом, ведь он сумасшедший. Может, заставить его говорить здесь? Нет! Здесь много посторонних! Сегодня дед выглядит совершенно здоровым. Даже не пытался делать свое «пруть» и не думал пускать пузыри.

– Что вы хотите мне сказать? – крикнул он деду. Тот остановился. На Егора смотрели внимательные глаза.

– Не должно здесь глаголать! Нужон покой и неприступность! – Дед подошел к нему и потянул за руку. Видя, что Егор колеблется, добавил важно: – Слушай Мефодия! Мефодий научит!

Да уж, научит! Из-за тебя мне кирпичом прилетело. Хотя, с другой стороны, и книгу получил от тебя. Только вспомнил книгу, как сознание обожгла мысль. Знак!

Он пристально вгляделся в деда. Тот остановился и успокоился. Больше не тянул за собой, стал перед Егором, словно позволяя рассматривать себя. В глазах светилось понимание.

Егор окинул взглядом деда с ног до головы, уже разочарованно выдохнул, как вдруг над головой того замерцало. Прямо из воздуха выступил и повис Знак! Яркий, искрящийся. Словно нимб у христианских святых. Только вот странный какой-то! Словно вытерся и истрепался от долгих лет. И светится не так ярко, как в книге. Будто жалкое напоминание о былой славе. Тут пришло осознание: наверняка Знак – напоминание о том, что дед шел по лестнице Роста. И, скорей всего, не дошел, споткнулся на полпути. А может, как раз остановился вовремя…

– Зришь, отрок! – важно поднял палец дед, потом вновь потянул его за собой.

– Ладно! – решился Егор. Все-таки дед подарил ему книгу. И нет никакого повода ему не доверять. – Идем!

– Хороший отрок! – одобрил дед, и они пошли.

Дед вел его в сторону парка. Наверно, именно там Мефодий и собирался найти покой и недоступность. Молча проследовав пару кварталов, они оказались у входа в парк.

– Здесь! – объявил дед. – Посторонний слух не коснется! Вот что!

– Ага! Не коснется! – Егор вспомнил, что умалишенным нужно поддакивать. Тогда от них можно добиться большего толка.

В парке дед завел его в самые густые кусты, какие только можно было найти. Здесь, в самом глухом уголке парка, стояла одинокая скамеечка.

– Покойся, отрок, – указал на скамью Мефодий. – Я буду глаголать слово важное!

– Ну давай! – согласился Егор. Наконец-то! Может, он расскажет ему о том, откуда появилась система Рост.

– Ажно передать отроку знание! – вещал тем временем Мефодий, морщинистая рука важно поглаживала бороду. – Мыслию растечься и помочь в постижении важной премудрости!

Ого! Услышав про «важную премудрость», Егор встрепенулся. Неужели сейчас раскроется тайна книги? Воистину великая удача вывела его на улицу именно в этот час. Егор навострил уши и приготовился слушать.

– Великое знание должон я передать перед смертию моей! – продолжал гудеть Мефодий, по старой привычке тыча Егора в грудь. – Ибо неверно уйти в мир иной, не оставив после себя главного!

Давай же, рассказывай! Егор дрожал в нетерпении.

– Отроку много ажно постигнуть! Вот что! – заявил дед.

– Я и так уже много постиг! – не сдержался Егор. – Первичное пробуждение чувств, вторичное пробуждение. Теперь даже со стороны могу глядеть на себя и на людей…

– Баловство то было, отрок! – заявил дед. – Главное же сокрыто от тебя! Вот что!

Баловство?! В груди Егора приятно защемило. Если до этого баловство, то что же будет дальше? Скорей же, скорей!

– Ибо Мефодий обучит истине, пригодной для жизни в бозе. Вот что! – Лицо деда было необычайно серьезно. Егор придвинулся к нему. Он уже готов был схватить Мефодия за грудки и трясти, трясти его, чтобы скорее открыл тайну. – Ибо открою отроку великую тайну! Вот что!.. – Внезапно дед замолчал. Егор замер, страшась спугнуть мысль деда. Но терпение его уже кончалось. Почему он молчит? Ну же! Говори!

– Ну же! Говорите! – Егор понял, что почти кричит. Мефодий очнулся, заморгал недоуменно. Увидев Егора, расплылся в счастливой улыбке.

– Так вот, отрок! Внемли великой тайне! – Он сделал паузу, потом начал важно вещать своим гулким голосом попа: – Пузыри ртом пускать – это дело непростое! Вот что! Тут ажио умение и сноровистость особая. Можно, конечно, хитрость удумать. Мыльного раствору в рот набрать! Но то соромная слабость и неприглядность выходит! Вот что! Истинное умение без сего должно быть!..

Он еще что-то говорил, но Егор не слышал. Он сидел и еле сдерживался, чтобы не разорвать деда на части. Неизвестные доселе силы бурлили в нем, клокотали, словно кипящая смола на медленном огне. Он готов был взорваться.

– Тут важен контроль! Полный контроль души и дум! – провозгласил дед. Егор посмотрел на Мефодия. Хитрый взгляд прищуренных глаз. Что-то мелькнуло в этих глазах – осмысленное, хитрое. Егор стал слушать внимательнее. А дед все говорил: – Думы посещают разные! Особливо отроков молодых! Но с думами нужно совладать! Держать в узде должно думы. Особливо соромные и нечестивые!

Улыбка оставалась прежней, но в глазах что-то изменилось. Как и тогда, когда видел деда б первый раз. И тут дед подмигнул. Да что же это такое? Издевается он надо мной, что ли?! Егор яростно запыхтел.

– Если же думы плохие овладеют отроком, то, почитай, отдал душу свою и дело не сдюжил. Тогда остается отроку только «пруть»!

Мефодий провел пальцем по губам, извлекая свой любимый звук, а потом добавил, подумав:

– Вот что!

– Какие думы плохие? Как их сдержать, эти думы? Думы плохие… – Егор захлебнулся словами. О многом хотел спросить деда, но тот уже потерял осмысленность взгляда. Глаза затянуло пеленой отчужденности.

– Если желает отрок плохие думы познать, то пущай очи прикроет! – заявил дед и снова подмигнул.

– Что? – не понял Егор.

– Ажно очи закрыть! Вот что! – С лица Мефодия не сходила широкая улыбка. Добрые глаза глядели весело и хитро. – Не можно иначе! Ажно очи долой!

– Ну долой так долой! – огрызнулся Егор. По привычке уже просто отключил зрение, спохватился, опустил веки. Тут же добавил градуса всем остальным чувствам. Подключил интуицию. Перед внутренним взором предстала картина. Словно и не закрывал глаза. По звукам, по памяти, по ощущениям нарисовал почти все, что можно было увидеть глазами. Даже дед стоял на том же месте и по-прежнему улыбался. Если дед задумал какую-нибудь пакость, пусть пеняет на себя. Узнает, на что способен идущий по пути Роста. Егор подождал еще, не утерпел и спросил: – Ну! Что дальше?

В ответ тишина! Дед, рисуемый воображением Егора, продолжал молча стоять и улыбаться. Да сколько же можно ждать?

– Ну же! Скорее! А то открываю глаза!

Но Мефодий так и не ответил, все улыбался хитрой улыбкой. Потом поднял руку и сделал «пруть».

Такого издевательства Егор не смог перенести. Сейчас он ему покажет «пруть»! Внутри закипало раздражение. Егор сдерживал себя, но ничего не мог поделать. «Пруть»! Ишь, сволочь, издевается!

– Все! Я открываю глаза! – пообещал Егор и открыл.

Вокруг ничего не изменилось. Интуиция нарисовала идеально правильную картину. Вот только одна деталь! Деда перед ним уже не было! Он попросту исчез!

Прямо на главной улице стоит заброшенный деревянный дом. Старый, покосившийся. Жильцы давно съехали, оставив после себя кричащие надписи: «Требуем сноса». Скоро на месте этого урода вырастет красивый особняк индивидуальной планировки. А пока старый, покосившийся дом стоит, словной нищий на паперти, среди рослых, блестящих соседей.

В заборе есть дыра. Кто-то регулярно ее заколачивает, но ценящие время граждане постоянно ее реставрируют. Здесь уже протоптана тропка. Если идти по улице, получается крюк, а здесь напрямик. Хотя вечерами тут лучше не ходить! Кто знает, кого может привлечь старый, заброшенный дом.

Егор свернул в дыру, размышляя о странностях деда. Тот опять появился из ниоткуда, загадал загадок и так же загадочно исчез. Прямо фокусник какой-то. Старый дом глядел на него подбитыми глазницами заколоченных окон. Подъезд зиял темным провалом. Наверно, бомжи постарались…

– Стой! – рявкнул над самым ухом грубый голос. Егор замер. Сзади обдало ледяным ветром, на затылке шевельнулись волосы. Егор ругнулся сквозь зубы, с обострившимися чувствами должен чуять любую опасность за километр. А тут позабыл про все на свете.

– Повернись! – скомандовал голос. Егор нахмурился, где-то он его уже слышал.

Егор медленно повернулся. Перед ним стоял Турок:

– Ну че, пацан! Не ждал?

Звериный оскал Турка и стремительно приближающийся брус – все, что успел увидеть Егор. Руки его дернулись в жалкой попытке защититься, голова взорвалась фонтаном боли. Егор соскользнул во тьму.

Возвращалось сознание гораздо медленнее, нежели покидало его. Егор застонал, голову будто засунули в огромный колокол и долго били по нему кувалдами. Какое-то время сидел, боясь даже пошевелиться, потом чувства стали возвращаться. В спину упиралось что-то твердое и ребристое. Попытался двинуться, над ухом звякнула сталь. Егор открыл глаза и огляделся.

Пустая, заброшенная комната. Егор сидит прямо на грязном полу. Сзади древняя чугунная батарея. Голова раскалывается. Егор хотел сжать ее руками, но что-то мешает. Вновь зазвенел металл. Правая рука прикована к трубе наручниками. Комната пустая и пыльная, на полу темнеют пятна, подернутые пылью, в углу навалена груда хлама. Сквозь грязную муть окон пробивается солнечный свет, оставляя на полу перекрестье рамы.

– Ага, очухался! – В комнату из темного прохода шагнул Турок. Егор дернулся, но наручники держали крепко. Турок ухмыльнулся, глядя на его старания. – Ну что, герой, побазарим?

– Неужели в прошлый раз не хватило? – хрипло выдавил Егор. Голова по-прежнему раскалывалась, он поморщился и убавил чувствительность. Сразу стало легче.

– Кто прошлое помянет… – ухмыльнулся Турок и достал из-за спины нож. Длинное широкое лезвие ярко блеснуло в свете солнца. Турок поиграл лезвием, полюбовался им. Потом повернулся к Егору. – Тому глаз вон. С какого предпочитаешь начать? С левого?..

Он шагнул к Егору. Тот подался назад, силясь отползти, но ползти некуда. Мешает прикованная рука.

– Да ты не дергайся! Не бойся! – почти ласково сказал Турок. – Здесь можешь кричать сколько влезет! Никто не придет: проверено!

Егор похолодел. Словно наяву увидел кричащие жертвы, раскрытые рты, умоляющие о пощаде. На пол упала измученная жертва, кровь растеклась из-под тела. Егор моргнул – на полу ничего, кроме темных, засохших пятен.

– Очкуешь?! – Турок наслаждался его страхом. – Мы здесь бандой собирались! Пьянствовали, гуляли, баб тискали!.. И криков было немало…

Он глядел задумчиво, словно выбирая, с какого места начать резать. Егора заморозило страхом. В голове хаотично метались мысли. Что делать? Что же делать?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю