355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Кривошеин » Самоучитель для бога » Текст книги (страница 23)
Самоучитель для бога
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 02:15

Текст книги "Самоучитель для бога"


Автор книги: Алексей Кривошеин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

В горле стоял комок. Сердце превратилось в стальную заготовку, только что вынутую из жаркой печи. Он оторвал глаза от туфли. Толпа отпрянула, вокруг него зеваки. Он поглядел на них дикими глазами.

Егор зажмурился, впитывая информацию. Вокруг закрутился вихрь, вытягивая из людей сведения о недавнем происшествии. Зеваки охали, один за другим оседали на асфальт, а Егор все стоял и потрошил их мозги. Он видел одновременно десятками глаз, слышал десятками ушей, думал их мозгами. И он увидел все, словно сам присутствовал на месте трагедии.

Фекла с Галюхой идут по улице, как всегда, о чем-то спорят. Фекла оживленно машет руками, Галюха презрительно фыркает. Егор улыбнулся: сладкая парочка, ничего не скажешь! Сзади вырос серебристый «БМВ». Визг колес, машина набирает скорость, Фекла оглядывается, прыгает в тщетной попытке заслонить Галю. Страшный удар, Фекла летит на асфальт. Резкий удар виском о бордюр. Галюха кричит от боли, ее подхватывает неведомая сила, кидает наземь, хруст костей, безжизненное тело на тротуаре. Отлетевшая в сторону туфелька – и «БМВ», исчезающий вдалеке. Крики, толпа зевак – и два тела на асфальте…

Егор вздрогнул. Вокруг по-прежнему шумит толпа. Женщине с бледным лицом стало плохо. Егор безразлично повернулся и. зашагал сам не зная куда. Почему-то подумалось: «Рост! Это Рост убил их! Это все он!.. Я не смог отказаться от книги! Это я виноват! Я!»

На плечо легла тяжелая рука, сжала, словно клещами. Егор очнулся, перед ним стояли два шкафа – парни с бритыми черепами. Один зыркнул угрюмо и кинул сквозь зубы:

– Пойдешь с нами! Понял?!

Егор напрягся, внутри зашевелилась ярость. Но тут в голове словно что-то взорвалось – и сознание покинуло Егора.

Мишка быстро бежал по улице. Он сильно запыхался, пот ел глаза. В голове крутилась одна мысль: выполнить просьбу Милы и бежать обратно. Ведь ей плохо! Он должен быть с ней! Он должен ей помочь!

Только вот как? Что он может?.. Ничего! Даже успокоить ее не смог! Неумеха!

Он бичевал себя, а ноги несли его прямо к дому Егора. Заскочил в подъезд, ступеньки проскрипели приветственную симфонию. Мишка остановился напротив двери с номером семь, сверился с бумажкой. Так и есть. Он перевел дух, сердце бухало в груди, отдаваясь каждым ударом в ушах. Слабак! Совсем чуть-чуть пробежал, а уже язык на плечо и в глазах темно.

Кое-как отдышался, нерешительно замер у двери. Откроет ему Егор, и что он ему скажет? Ведь Егор захочет знать, что случилось, откуда он взял книгу? Но Мила категорически запретила рассказывать о случившемся!

Кстати! Отчего это Мила в первую очередь думает о Егоре? Кто он такой? Неужели она его любит? Сердце пронзила острая боль! Этого просто не может быть! Мишка рванулся обратно! Нужно срочно бежать к Миле, упасть перед ней на колени и прокричать со всей страстью:

– Я у твоих ног, Мила! Я готов отдать тебе свою любовь!

Я твой!

Нет, он не может к ней вернуться, пока не выполнит поручение. Даже если она любит Егора, он должен выполнить ее поручение! Ведь для него ее улыбка – это все! А нахмуренные брови – катастрофа.

Мишка твердо сжал губы и повернулся к двери. Уверенно шагнул, протянул руку к звонку и… замер! А если Егора нет дома? Что он будет делать тогда? Где искать? А если откроет не Егор? Ведь у него наверняка есть соседи. Что делать в этом случае?

Сомнения одолели его, Мишка опустил руку. Надо обдумать все очень тщательно. Что делать, если Егор дома, и что, если его нет.

Пока раздумывал, дверь сама собой открылась, прямо на него шагнула маленькая, сморщенная старушка. Мишка вздрогнул от неожиданности, бабушка вскрикнула тоненьким голоском:

– Ой!

Ее словно ветром сдуло. Откуда-то из глубины квартиры донеслись причитания:

– Ой, боже ж мой! Рази можно так бабушек пугать? Я чуть не обосралась от страха! Сердечко чуть не выскочило! Я же не железная бабушка! Разве можно так, мил-человек?

Мишка испугался едва ли не больше Милли, его сердце медленно поднималось из пяток на законное место в груди. Он стоял, не в силах пошевелиться.

– Вы к кому? – уже более спокойно спросила бабушка, высунувшись из квартиры. – Кого вам нужно? Может, Ваню? Так он на работе! А если Егора, так он черт знает где бродит! Что-то в последнее время испортился весь! Раньше золото был, а не человек! А теперь! Все бормочет что-то за стенкой у себя! Цепочку вот с корнем вырвал! Вот эту самую цепочку! Представляете? С корнем! Вот вы попробуйте выдрать цепочку!

Бабка настойчиво совала цепочку в руку Мише. Тот взял, послушно подергал.

– Вот видите? – обрадовалась бабка. – А он ее с корнем! Представляете! Что и творится с парнем! А седня прихожу, глядь, двери у него нет! На полу лежит! Злые силы, не иначе! Я думаю, это Сатана его науськивает! Вот посмотрите, не приведет это к добру…

Мишка стоял и ждал, когда же наконец ее словесный поток иссякнет. Но бабка все тараторила и тараторила. Он переминался с ноги на ногу, теребил книгу под мышкой, даже ругался про себя, а бабушка вовсю разглагольствовала на свою любимую тему:

– А вот мой первый муж такой проказник был… Я с ним никогда не высыпалась! Вот со вторым высыпалась, а с первым. Ой, хи-хи-хи!

– А… гм… это… извините! – все же решил вмешаться Мишка.

– Да? – остановилась бабка. Потом вдохнула, собираясь вновь разразиться потоком слов. Мишка зачастил:

– Мне Егора бы! Он дома? Кое-что передать нужно!

– Нет! Егора нету! И когда будет, не знаю! Говорю же, злые силы им овладели! Ходит сам не свой! Даже девочка его не заглядывает больше! Хорошая у него девочка. Красивая! Умная! Хорошо одевается! Я внучке своей говорила: вот как нужно одеваться…

Мишка стоял и, растерянный, думал. Егора нет дома. Может, оставить книгу бабке? Но нет! Нельзя! Я обещал Миле передать лично в руки! А обещание нужно выполнять… да!

– Извините! Я попозже зайду! – пробормотал он, осторожно отступая к лестнице.

– Да! Заходите еще! Может быть, и Настю встретите! Она такая славная девочка! А Егор не знаю когда будет! Но точно говорю – зло им овладело…

Мишка все еще слышал ее болтовню, когда спускался, потом хлопнула дверь подъезда, но и тогда ему казалось, что болтовня бабки продолжает преследовать его.

Мила долго бродила по городу. Тихие вечерние улочки, деревья шелестят листвой, редкие прохожие спешат по домам. Все такие милые! Как же она любит свой город!

Улыбка, словно лучик солнца, озаряла лицо Милы. Никогда еще мир вокруг не казался ей таким прекрасным!

А потом ее прогулка завершилась. Она увидела высокий, странно знакомый дом. С удивлением узнала в нем свою родную обитель. Вздохнула тяжело.

– Ты прав! Уже пора! – прошептали ее губы.

Она медленно поднималась по лестнице. Лифт сегодня ни к чему. Сегодня нужно насладиться каждой минутой. Каждой секундой.

Но увы! Ее этаж всего лишь пятый. Она подошла к двери квартиры, медленно открыла сумку. Ключик на брелке в виде черепашки. Если черепашке нажать на животик, она потешно выпучит глаза. Мила вспомнила, как веселились ее друзья, увидев такое чудо в первый раз. Губы тронула грустная улыбка. Как это было давно! Замок щелкнул, дверь распахнулась, впуская ее домой.

– Мам! – крикнула она.

В ответ тишина. Стало быть, родители уехали на дачу. Дача для них святое! Полоть грядки, по десять раз перерывать землю, собирать жуков, что-то подправлять, что-то переделывать. Это занятие им по нраву. А вот ей! Даже этого она не научилась делать. Пустоцвет…

На негнущихся ногах прошла в свою комнату. Кровать, заваленная плюшевыми игрушками, стол с письменными принадлежностями, шкаф с одеждой. Мила оглядела комнату, нахмурилась. Что за безобразие! Сколько раз мама ругала, толку ни на грош. Она подошла к кровати, поправила одеяло, аккуратно разложила игрушки по своим местам. Потом долго переставляла и перекладывала вещи на столе, пока они не заняли каждая свое место.

– Теперь хорошо! – похвалила себя. – Теперь можно и делом заняться.

Она вышла из комнаты, вскоре вернулась с толстым мотком бечевки. Положила его на край стола. Затем взяла табуретку, ножки ее глухо стукнулись об пол в центре комнаты. Мила осторожно встала на табуретку, поднявшись на цыпочки, достала до потолка. Рядом с ее головой качнулась люстра. Мила пригляделась: когда отец снимал люстру, она висела на одном проводе.

Мила протянула руку и дернула вниз плафон, прикрывающий провод. Под ним обнаружился крючок. Она сдернула люстру с крючка и осторожно отпустила. Люстра повисла на одном проводе, некрасиво скособочившись и жалко звякнув висюльками.

– Ничего! – успокоила ее Мила. – Это ненадолго! Вернется мама и поправит тебя! Обязательно поправит!

Мила спустилась вниз, взяла бечевку, задумчиво отмотала кусок, попробовала на прочность. Крепкая! Хорошо! Она села на табуретку и задумалась. Руки ее жили своей жизнью. Отматывали бечевку и складывали пополам, отматывали и складывали…

Перед глазами пролетела вся жизнь. Детский садик, ласковые руки мамы, строгий голос отца. Школьные друзья. Мальчики, что дергали за косички. Мишка Бубенчиков за соседней партой. То и дело косит на нее глазами. Такой потешный… Егор…

Сердце кольнуло. Егор! Какая она все-таки дурочка! Не убереглась! Но теперь поздно думать! Теперь лишь один путь…

Мила поглядела на то, что сделали ее руки. Они соорудили большую петлю. С одной стороны веревки большая петля. Мила с ужасом глядела на нее, потом встала на табуретку. Глаза защипало, словно соринка попала. Мила моргнула, но соринка осталась на месте.

Слезы закапали с ресниц, Мила встала на цыпочки и дотянулась до крюка. Дрожащие пальчики завязали тройной узел. Петля повисла свободно прямо перед лицом. Слезы, не останавливаясь, катились по щекам, губы шептали:

– Егор! Егорушка! Не уберегла! Не уберегла я себя… Волосы мешали, не желали касаться этой противной, грубой веревки. Мила зло закрутила их в хвост и рывком продернула сквозь петлю, которая серой змейкой обвила шею. Слезы застилали глаза. А в мыслях один лишь образ Егора…

– Егорка, прости меня, дуру… – прошептала Мила последние слова и сделала роковой шаг вперед.

Рост! Это Рост виноват!..

Очнулся Егор внезапно, тело зажато, его трясет, как на ухабах. Под ребра упирается что-то твердое. Не открывая глаз, усилил чувства – и мир сразу высветился из тьмы. Егор увидел себя в центре этого мира.

Он в салоне машины. Впереди сидят два квадратных типа, один невозмутимо держит руль, второй глядит на дорогу. Егор попытался пошевелиться – затылок пронзило острой болью. Сквозь сжатые зубы вырвался стон.

– Гля, пацаны, парень очухался! – раздался над самым ухом грубый голос. Рядом с ним на заднем сиденье расположились еще двое. Они зажали его здоровенными телами – не пошевелишься, а тот, что справа, совал под ребра пистолет. – Парень, даже не думай рыпаться! Тут же дырку сделаю!

Егор открыл глаза. Зрение полностью подтвердило картинку, нарисованную остальными чувствами. Он вылетел из тела, посмотрел на машину со стороны. Серебристый «БМВ».

– Ребята, вы знаете, что крупно попали?! – проговорил Егор хрипло. – Вы убили моего друга!

В голове плыл туман, подташнивало. Егор прикрыл глаза и попытался вызвать в памяти Знак. Знак всегда помогал. Стоило только увидеть его перед собой, как по телу проносилась свежесть, раны заживали, голова становилась легкой, мысли четкими. Но отчего-то сейчас Знак не спешил появляться…

Рост! Это Рост виноват!

Вместо Знака перед глазами появились два лежащих на асфальте тела, сиротливая туфелька и поцарапанная, обнаженная ножка Галки.

Рост! Это Рост виноват!

– Твой друг залез не по рангу! – повернулся к нему человек с переднего сиденья. – Понял?! Груз посчитал, что ты важнее и ты ответишь нам за бабки. Поэтому мы везем тебя к Грузу, а твой легкомысленный дружок с бабой лежит там! Понял?

– Понял! – пробормотал Егор. Обдало холодом. Что можно сделать с этими четверыми бугаями? Чувства обострены до предела. Обновленное тело сильное и быстрое. Но когда против тебя четверо, а в бок упирается дуло пистолета…

Рост! Это все Рост виноват!

Егор еще раз попытался представить Знак. Но тот никак не желал появляться.

– Значит, к главному везете? – спросил Егор, – Хорошо!

Пытался говорить уверенно и жестко, но получилось жалкое блеянье. Словно овца, которую везут на заклание. Голова болит после удара, слабость ощущается во всем теле…

Егор поглядел в окно. Сзади выкатилась милицейская машина, начала медленно обгонять их. Егор встрепенулся, но тут же получил здоровенным кулаком в солнечное сплетение. Он задохнулся.

Это только в дешевых фильмах похищаемым завязывают глаза. В жизни все гораздо проще. И страшнее! «БМВ»

свернул с главной улицы, Егор отметил знакомый переулочек. Кажется, везут в «Восточную сказку».

Машина остановилась, его, словно щенка, вытащили из салона. Только сейчас осознал, какие здоровяки ехали с ним в машине. Каждый выше его минимум на голову. С такими один на один попробуй сладить, а этих четверо, да еще с пистолетами. Егор ясно ощущал запах вороненой стали. Мог бы точно рассказать, кто где прячет оружие. На виду пистолет держит только один, да и то больше для устрашения. Егор заметил, что пистолет на предохранителе. В машинах палят только в штатовских фильмах.

Его затащили через черный ход, повели извилистыми, темными коридорами. Вскоре стены расступились, и они вышли в обширный зал. Егор огляделся удивленно, не узнал «Сказку» при свете дня. Привык видеть ее в полумраке цветомузыки, полную людей.

Сейчас здесь светло, за столиком, вальяжно развалившись, сидит Груз. Кроме него в зале еще с десяток братков. Они слонялись по залу словно без дела, но Егор ощущал их пристальные взгляды.

– Ну что, парень? – без предисловий начал Груз – Осознал свой проступок?

– Какой проступок? – Если не знаешь, как себя вести, остается лишь переспрашивать.

– Деньги у нас увел! Друга моего в психушку засадил!..

– Не уводил я… – А еще можно отрицать все.

– За друга, положим, ты расплатился… – с ледяным спокойствием проговорил Груз. Егор вздрогнул. Для этого человека жизни людские – монета разменная. – И с деньгами можно пока погодить…

Егор молчал.

– Для начала, в качестве акта доброй воли, ты нам вернешь камеру, которую взял вместе с деньгами.

– Там не было камеры! – вырвалось у Егора.

– Ага! Значит, признаёшь, что был там! – осклабился Груз. Братки с готовностью заржали. – Но камера там была! Твой друг признал это…

– Я принесу! Я обязательно принесу… – проговорил Егор. Голос его дрожал, лицо побледнело.

– Молодец! – ухмыльнулся Груз. – Прямо сейчас поедешь и привезешь!

– Босс! А если сбежит? – подал голос здоровяк, который конвоировал его. – Вон он что с Борисом сотворил!

– Не сбежит! – Груз строго поглядел на здоровяка. – А если ты такая баба, что боишься…

Парень вспыхнул, но остальные поддержали его одобрительным бормотанием.

– Ну хорошо! Подстрахуемся! – Груз повернулся к Егору: – Я слышал, у тебя девушка есть? Молодая, красивая!

Егор вздрогнул. Груз ухмыльнулся и продолжал:

– Если не вернешь камеру и если попортишь еще кого из наших, девушки у тебя не будет. – Он так обыденно это проговорил, что Егор сразу поверил.

– Хотя, – задумчиво проговорил Груз, – убивать мы ее не станем. Просто попользуем чуток… А потом продадим за границу, в бордель!..

Он пристально глядел на Егора. Тот похолодел.

– Ты ведь не хочешь, чтобы твоя девушка стала шлюхой?

Егор вновь увидел безжизненное тело Галки. Потом лицо ее изменилось, и вот уже на асфальте лежит совсем другое тело. Там лежит… Настя!

Сердце яростно встрепенулось, в грудь хлынула горячая волна. Как они смеют впутывать в это дело Настю! Мелкие людишки! Он не позволит! Перед глазами полыхнул Знак! Яркий, четкий! Сам умрет, но Настю в обиду не даст!

В его взгляде что-то изменилось. Груз насторожился, рот у него приоткрылся. Но было поздно. Егор почувствовал, что куда-то летит, им вновь овладела некая странная сила. Тело больше не слушалось его, кто-то другой, более умелый и быстрый, взял управление на себя.

Чувства обострились до предела. Егор вылетел из тела и увидел зал со стороны. За столом сидит испуганный Груз с разинутым ртом, вокруг стоят беспечные братки.

Парень сзади чуть опустил пистолет. Егор отметил, как его двойник в центре зала обернулся. Незаметное движение рукой – и кадык парня хрустнул, словно сырое яйцо. Другая рука подхватила пистолет, падающий из ослабевших рук.

Вспышка – и Егор вновь вернулся в себя. Пистолет в вытянутой руке, черное око дула смотрит Грузу в лицо. Все в зале замерло! Лишь слышно, как хрипит с перебитым кадыком прежний владелец пистолета.

Груз испуганно поднимает руки, Егор нажимает на курок. Щелчок!

– Пистолетик на предохранителе! – ухмыльнулся Груз.

Егор удивленно посмотрел на пистолет. Как же так?! Рост должен был предупредить. Тело пронзило несколько ледяных игл. Не раздумывая, Егор прыгнул в сторону, подальше от всепроникающих взглядов, бешеным колобком закатился за барную стойку. Грохнуло несколько выстрелов, то место, где только что стоял, пропороло несколько пуль.

– Не стрелять! Дурни! Нам открываться сегодня! – закричал Груз. – За что вам плачу?! Без стрельбы обойтись не можете!..

Егор лежал за стойкой. Ничего не успел сообразить, как его вынесло из тела прямо под потолок, поближе к нарисованным звездам. Оттуда увидел, как люди Груза неуверенно опускают пистолеты. Боятся, сволочи! Ведь рядом лежит доказательство его силы – слабо дергающееся тело с перебитым кадыком.

Едва успел разглядеть противников, как его втянуло обратно, и вот он снова сидит за барной стойкой, дрожащие руки сжимают пистолет. Егор поспешно дернул предохранитель. Неведомая сила вновь овладела телом. Повернув пистолет к барной стойке, Егор неожиданно для себя нажал на курок. Бабах! Он вздрогнул и непроизвольно нажал на курок еще раз.

Это только в кино барные стойки из пуленепробиваемой брони. Егор глядел в дырку от пули и видел, как оседает на пол парень с испуганными глазами. Безвольные руки выпустили пистолет, тот звонко стукнулся об пол. Тело пронзила холодная игла, Егор уже привычно кувыркнулся в сторону. Грохнуло несколько выстрелов. Полетели щепки, вверху звякнуло, и Егора обдало фонтаном стеклянных брызг. Он закрыл лицо.

– Не стрелять, дурни! Кому говорю! – орал Груз. Егор отполз дальше, к краю барной стойки, благо она тянется почти через весь зал, прислонился к стене. Рука сама собой подняла пистолет, Егор прицелился прямо в деревянную стенку. Не раздумывая, нажал на курок.

Четыре выстрела – четыре трупа! Взглядом со стороны отметил, как оседают четыре тела. Самые резвые, те, что стреляли или просто держали его на прицеле. Теперь можно встать.

Егор встал. Чувства обострены до предела. В зале осталось не так много братков. Шестерых, самых опасных, уже уложил.

– Ну что? – рявкнул он Грузу. Разум захлестнула волна холодной ярости. – Поговорим теперь, кто кому и сколько должен?

Груз замер, губы испуганно задрожали – вот-вот расплачется. Егор брезгливо сморщился. И этот такой же, как все! Когда дыхание смерти поднимает волосы на затылке, все людишки становятся одинаковыми.

– Парень! Т-ты не балуй!

– А я и не балую! Ты вроде сказал, что Борис у тебя окупился? Что мы в расчете?

– Как скажешь! – Груз выставил вперед руки. – Как скажешь, только не стреляй! – Глаза его расширились, он в страхе закричал: – Нет!

В затылок Егора вонзилась ледяная игла. Мгновенно развернулся, уходя из-под прицела невидимого стрелка. Два выстрела слились в один. Ухо обожгло, горячая струйка стекла вниз. Что это? Кровь?!

Егор поднял глаза и обвел взглядом зал. Кроме Груза живых осталось всего двое. Они прочитали в его глазах приговор. Один всхлипнул и кинулся к двери. Пуля догнала его прямо у входа и вонзилась в основание шеи, перебив позвоночник. Парня кинуло вперед, он ударился о дверь. Безвольное тело сползло на пол. Второй не успел даже шелохнуться – пуля разнесла ему переносицу.

– Нам свидетели ни к чему! – проговорил Егор, опуская пистолет.

В зале повисла тишина. У Груза зуб на зуб не попадал. Егор брезгливо приглушил обоняние. От Груза идет такая волна страха, что стыдно становится. Еще чуть-чуть – и обгадится.

– Ну что? Не ожидал? – проговорил Егор. – Надеюсь, на этом инцидент исчерпан?

Груз часто-часто закивал головой:

– Д-да! С-согласен!

– Хотя нет! – Егор огляделся. – Что бы еще взять?..

Он моргнул, просторный зал «Восточной сказки» раскрасился цветами. Синими, голубыми, зелеными, а кое-где ярко-красными. Егор вспомнил компьютерную программу, с помощью которой на работе рассчитывал конструкции на прочность. Благодаря ей механизмы окрашивались в разные цвета. В синие цвета – где все нормально, и в красные – участки с критической прочностью.

– Слушай, а тебе кто помещение строил? Молдаване какие-нибудь? – спросил Егор, задумчиво разглядывая ярко-красное пятно в центре ближайшей колонны.

– Н-нет! Н-наши! – проблеял Груз.

– Да? – удивился Егор. – По-моему, они нормы безопасности не выдержали…

Егор разбежался и ударил плечом прямо в красное пятно. Плечо хрустнуло, в голове потемнело от боли. Он отскочил от колонны, как мячик от стенки, выпрямился, потирая плечо.

Черт! Неужели Рост обманул?!

Красный цвет медленно пополз по колонне вверх. Егор услышал треск, краску прорезали темные трещины. Колонна медленно разваливалась на части, с потолка рухнул пласт кирпичей. Грохнуло, поднялось облако пыли.

– Ты что творишь?! – закричал Груз, позабыв о страхе. Он кинулся вперед, раскинув руки, словно собирался удержать осыпающиеся с потолка звезды.

– Хлипенькое у вас здание! – ухмыльнулся Егор. Он подошел к обрушившейся колонне, подхватил кусок бетона с конскую голову. Мышцы вздулись, Егор замахнулся и запустил им в стену. Кусок лег точнехонько в красное пятно. Хрустнуло, заскрежетало. Егор восторженно глядел, как стена вываливается наружу.

Неужели у нас так строят? Нужно будет проверить дома, а то, чего доброго, в один прекрасный момент проснешься в подвале. А руки машинально подхватили еще несколько слепленных раствором кирпичей и метнули в ближайшее красное пятно. Вот веселье так веселье! Такого не увидишь ни в одном тире! Не зря учил сопромат…

– Перестань! – запричитал Груз. – Что ты делаешь?! Он кинулся прямо под падающие камни, принялся растаскивать завал. При этом бормотал что-то. Сразу вспомнился дед с его пузырями. Егор брезгливо поглядел на Груза. В душу заползала пустота.

Опять не удержался и дал волю всепожирающей ярости. И хотя возмездие было заслуженным, все равно противно. Ведь не он это сделал! Это сделал кто-то вселяющийся в него! Кто-то чужой!

Егор повернулся и медленно пошел к выходу. За его спиной Груз разгребал окровавленными пальцами груду камней, еще недавно бывшую ночным клубом «Восточная сказка».

Виктор Петрович Гневин вышел из своего кабинета и зашагал к главной лестнице. До блеска начищенные туфли мягко ступали по красному ковру. Проходя рядом с зеркалом, вделанным в стену, посмотрел на себя. Высокий, полнеющий человек в черном костюме. Узел галстука слегка ослаблен, но не настолько, чтобы можно было заподозрить небрежность. Все как и положено депутату областной Думы. Глаза стальные, подбородок волевой, на лице,

Несмотря на напряженный день, ни тени усталости. Виктор Петрович улыбнулся своему отражению.

– Виктор Петрович!

Его спешно догонял помощник, Вениамин Иванович Батутов. Он только-только вернулся из командировки в Москву. Батутов был правой рукой Гневина и незаменимым человеком в делах. Виктор Петрович насторожился. Всегда спокойный и выдержанный. Батутов выглядит встревоженным. Что-то определенно случилось.

– Виктор Петрович! – Батутов подошел, огляделся по сторонам. В Доме правительства тихо – Гневин любил засиживаться допоздна.

– Что случилось? – спросил Виктор Петрович уверенным голосом.

– ЧП! – взволнованно доложил Батутов. – У Грузова беда!

– Тихо! – поднял руку Гневин. – В машине доскажешь.

Он развернулся и неспешно зашагал к лестнице. Батутов шел рядом, Гневин чувствовал, как он нервничает. Гневно глянул на помощника, тот стушевался. Виктор Петрович удовлетворенно хмыкнул. По крайней мере, сейчас Батутов выглядит как наказанный за провинность сотрудник. Ни к чему конкурентам и завистникам знать, что что-то тревожит правую руку Гневина. Совсем ни к чему!

Они миновали фойе с унылым охранником за стойкой, высокие, массивные двери беззвучно раскрылись, в лицо дохнула прохлада улицы. Виктор Петрович шагнул широким шагом к дороге. Там уже фырчал мотор огромного черного джипа. Сзади сопел Батутов.

– Садись! – кивнул Виктор Петрович.

Они погрузились в уютный полумрак просторного салона. Шофер, угрюмый, молчаливый тип, замер в ожидании распоряжений хозяина. На переднем сиденье расположился еще один здоровяк. Цепким взглядом окидывает улицу вокруг. Сзади к джипу подрулил «БМВ».

– Домой! – тронул плечо водителя Гневин. Тот кивнул, машина поехала. Виктор Петрович повернулся к Батутову: – Рассказывай!

– Уничтожена бригада Груза! – Голос Батутова дрогнул.

Виктор Петрович вскинул брови:

– Кавказцы?

В душу вкралась догадка, но Гневин отогнал ее. Такого не может быть.

– Нет. Не они. Работал одиночка.

– Один?! Кто? – нахмурился Виктор Петрович. Что-то подсказывало ему, что он уже знает ответ.

– Тут странная вещь… – замялся Батутов.

– Что? – впился в него глазами Гневин.

– Грузов… Он… сошел с ума!

– Что?! – воскликнул Виктор Петрович и тут же понизил голос. Не следует перед подчиненными выказывать излишние эмоции.

– Несет какую-то фигню про разрушителя с горящими глазами. «Восточная сказка» полностью разрушена.

– Разрушена?!

– Да! Словно тараном снесли пару колонн, и крыша рухнула. Вся бригада Груза уничтожена! Груз несет ахинею, с ним врачи разбираются!

– Кто это сделал?! – Желваки заиграли на скулах Виктора Петровича.

– Некий Егор Алексеевич Светлов. Инженер-конструктор Хлыновского авиационного завода.

– Понятно! – внезапно успокоился Гневин. Батутов удивленно взглянул на него.

– Я что-то пропустил?

– Да… – задумчиво проговорил Гневин. – Странный человек этот Егор. Борис, прежде чем сойти с ума, тоже говорил именно с ним…

– Я отдал приказ ликвидировать! – проговорил Батутов. – Стила нацелил.

– Что?! – воскликнул Виктор Петрович. Впервые за десять лет работы вместе Батутов видел, как Гневин потерял самообладание. – Стила?!

– Он уничтожил целую группу! – торопливо заговорил Батутов. – Я решил, что лучше…

– Черт! – в сердцах бросил Виктор Петрович. – Сколько раз тебе говорил: согласовывай такие вещи со мной!

– Расследование однозначно показало, что он одиночка! Ни на кого не работает, – оправдывался Батутов.

– Звони и отменяй! Срочно! – рявкнул Гневин.

– Хорошо! Хорошо! – Батутов поспешно вытащил телефон. – Сейчас позвоню.

К подъезду девятиэтажного дома подъехала серая, побитая жизнью «копейка». Хлопнула дверь, из машины вышел неприметный, маленький человек. Потертые джинсы, старая ветровка, блеклые, выцветшие на солнце волосы. Человек открыл заднюю дверцу и вытащил на свет божий большой, свернутый в рулон ковер. Рулон мягко прислонился к «жигулям», человек неспешно закурил и огляделся.

Двор шумел обыденными звуками. Шелестел листвой ветер, истошно кричала детвора, с улицы доносилось урчание моторов. Мимо человека прошествовала парочка мамаш с колясками. Даже не взглянули, поглощенные разговором. Человек увидел в коляске маленькое розовое личико. Малыш улыбнулся, гукнул что-то радостно. Губы человека тронула легкая улыбка, он выкинул окурок.

Рядом с «копейкой» медленно проехал милицейский «уазик». Человек посторонился. «Уазик» доехал до конца девятиэтажки, развернулся, подпрыгивая на ухабах. Из машины вышел милиционер, исчез в подъезде. Второй, сидевший на месте пассажира, глазел на мамаш.

Человек подхватил ковер и зашагал к дому. Подъезд встретил его жужжанием мух и гудением счетчиков электроэнергии. Человек заглянул в почтовый ящик, прошествовал к лифту. Оплавленная кнопка утонула в щитке, где-то вверху пробудился лифт, начал спускаться, жалуясь на старость и болячки. Человек ждал, прислонив ковер к стене. Двери лифта распахнулись, навстречу человеку шагнула молодая парочка.

– Здравствуйте! – улыбнулся он. Юноша с девушкой ничего не ответили, занятые друг другом.

Пожав плечами, человек затащил в лифт ковер. Его палец пробежал по затертым кнопкам. Дверцы с лязгом закрылись, лифт двинулся вверх.

На седьмом этаже человек вышел. Прислонив ковер к стене, зазвенел ключами. Щелкнул замок, скрипнула дверь, человек подхватил ковер и вошел в квартиру.

Егор лежал на кровати и глядел в потолок. Потолок в комнате высокий, но, если включить обостренное зрение, видно каждую черточку. Егор изучил его до мельчайших подробностей. Можно закрыть глаза, и все равно увидишь его словно наяву.

По потолку ползет муха. Черная точка на белом фоне. Егор приблизил ее, увеличил до невообразимых размеров. Словно не муха ползет, а огромное, черное чудовище. Даже жутковато становится, а ну как не удержится и свалится прямо на него?! Звуки внешнего мира приглушены. Сверху слышится тихое царапанье и стук. Егор глядел на прозрачные, переливающиеся крылья и старался выкинуть из головы все мысли, кроме этой. Прозрачные крылышки мухи! Во всем мире существуют лишь они!

Муха остановилась, принялась тереть передними лапками одна о другую. Раздался скрежет, словно терлись друг о друга две суковатые палки. Егор поморщился. В конце концов, что она себе позволяет?! Нахмурился. Хлоп! Мухи нет! Зато есть темная клякса на потолке и пара прозрачных переливающихся крылышек перед глазами!..

Вдруг мир исчез. Словно кто-то сменил слайд. Кто-то злой и неугомонный. Вновь перед ним изуродованное тело Феклы, туфелька и обнаженная нога.

«Это я виноват! Я!»

Егор изо всех сил ударил в стену кулаком. Боль! Ему нужно почувствовать боль! Он поглядел на руку, впился в нее зубами. Обожгла острая боль.

«Счастливый! Ты можешь чувствовать боль! – проговорил ехидный внутренний голос– А вот Фекла…»

Нет! Нет! Нет! Лежать больше невмочь. Он вскочил и побежал по комнате. А как Фекла радовался этим деньгам! Он хотел потратить их только на Галюху! Боже! Что мы творим во имя женщин?! Не для себя, для них! Настя!..

Настя как живая предстала пред глазами. Улыбающаяся, игривая! «Настя! Я обманул тебя! Ты не улыбалась бы так, если бы знала!.. Из-за меня страдают люди! Я плохой! Я ужасный человек! Я убийца!»

– Я убийца! – произнес Егор вслух. Голос раздался в тишине комнаты.

Убийца! Это слово давно окружено романтическим ореолом благодаря фильмам про благородных наемных киллеров, асасинов, стирателей! Сколько слов, а смысл один! Убийца!.Отчего сейчас это слово не звучит для него привлекательно?! В нем лишь грязь и отвращение! Убийца! Он убийца! Клеймо на всю жизнь! И не отмыться от него, не убежать! Ведь он убивал людей!..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю