Текст книги "Боярская стража. Книга II (СИ)"

Автор книги: Алексей Котов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Маргарет настолько впечатлилась услышанным, что выдала заметно экспрессивную тираду на родном языке.

– Что, прости?

– Нет-нет, ничего. Я все поняла, это такой хитрый план твоей подруги Варвары Белоглазовой. Значит, мы пойдем с ними в Империал?

– Сходи, если хочешь.

– А ты?

– Я буду занят, – кивнул я на стопку учебных материалов. – Надо понять, что вообще от меня хотят.

– Карашо, – легко согласилась Маргарет. – Ах да, Вилли! Там еще с утра во дворе стоят двое солдат в мундирах Троицы, причем у них смутно знакомые лица. Говорят, что прибыли к тебе.

– С утра стоят?

– Да.

– Почему ты раньше не сказала?

– И ты бы сорвался с мероприятия и пошел их встречать?

Ну да, логика железная. Выглянув с балкона во двор, я увидел мнущихся у стены великана Тоше и рябого Боку. Надо же, как один неосторожный разговор месяц назад в темнице Волчьей цитадели телепортировал этих двух солдат сюда, на Южный защитный пояс Российской Империи. В прошлый раз, кстати, они тоже долго у стены стояли в ожидании – только тогда дождик моросил. Хотя сейчас тоже не сахар – печет так, что хоть яйца жарить можно на капоте машины, если ее надолго на солнце оставить.

Мое появление на балконе два путешественника встретили с заметной радостью, явно устали ждать. Разобрался с ними быстро – прежде чем засесть за ознакомление с выданным материалом, вызвал боярина Федора, наказав ему взять себе в ординарцы рябого Боку. Себе в подручные решил взять великана Тоше – он большой, много на себе носить может. Пространственный карман для хранения инвентаря мне не грозит, а пулемет иметь хочется, так что прибыли эти двое как раз кстати. Кроме того, Федору к завтрашнему утру я поручил найти пять бревен и оставить их на полигоне.

– Длиной в пару саженей плюс-минус, и вот таким диаметром, – показал я небольшую окружность, примерно равную диаметру гандбольного мяча.

– Зачем тебе пять бревен? – поинтересовалась присутствующая при разговоре Маргарет.

– Действительно, зачем мне пять, – задумался я. – Федор, давай лучше шесть.

Кивнув, не задающий лишних вопросов Федор пошел выполнять поручение, я же засел за изучение переданных материалов. Как сел, так даже на ужин не вставал – на обеде наелся, надолго хватит. Ближе к одиннадцати вечера вернулась Маргарет, доложила, что ужин в Империале прошел спокойно, говорили сразу обо всем и одновременно ни о чем, а бревна нашли еще днем и отнесли на полигон.

После Маргарет посидела рядом несколько минут, глядя как я вновь зарылся в книги, потом сходила принесла мне кофе. Через час еще раз принесла. В перерывах она похоже спала, потому что перемешалась как приведение, в длинном белом халате в пол. Решил, что на сегодня хватит новых знаний, я около половины второго ночи. Едва заснул, как снова мне приснился яркий и удивительный сон с участием заглянувшей на огонек Маргарет.

Ну а утром – в прекрасном настроении, пусть и поспав всего пару часов, отбегав свои пять кругов вокруг форта Первой ступени, я стоял перед строем заметно удивленных происходящим курсантов. Столь ранний подъем был им непривычен, и мало кто понимал, что вообще происходит.

Собрались мы на учебном полигоне факультета между двух холмов – на футбольном поле, было здесь и такое. Короткое приветствие, после которого я распределил всех по бревнам. На потоке две трети – девушки, поэтому и наказывал Федору найти бревна тонкие, не очень тяжелые.

Полминуты и все шесть групп – четыре по пять, а две по шесть человек, стояли с бревнами на плечах в готовности к действиям. Во взглядах подопечных преобладала растерянность и непонимание. Больше всех, конечно, удивлялась поставленная рулевым одного из бревен Мария.

– А теперь поймайте меня, если сможете, – не скрывая веселья, сообщил я курсантам.

Подготовка к военно-тактическим играм началась.

Глава 9

Вот уже почти минуту мы бегали в границах футбольного поля. Взявшие бревна подопечные вели себя довольно бестолково, мешая друг другу. Две группы даже столкнулись, хорошо без травм обошлось. Мне было откровенно весело, и я даже не думал сдерживать смех, легко уходя от преследователей. Они носились за мной пока бодро, но хорошо представляю, как бревна на плечах с каждой секундой становятся все тяжелее и тяжелее.

На кромке поля стояли одинаковые по росту великаны Федор и мой новый ординарец Тоше с мешком за плечами, в котором лежали оба маузера – без них я на улицу так и не выходил. Что Федор, что Тоше наблюдали за происходящим с каменными лицами. Или им в отличие от меня не весело, или хорошо себя контролируют.

Прозрение к курсантам пришло, когда я уже начал терять надежду – Мария опомнилась, принялась координировать действия и все шесть команд выстроились в линию, перекрывая мне пути. Можно было еще побарахтаться, но я видел, что им тяжело, да и сам устал смеяться – так что поддался и совсем скоро без шансов был зажат в углу поля. Выдержал драматическую паузу, давая преследователям насладиться чувством победы перед тем как полностью меня заблокировать, потом сделал ручкой и – снова не сдерживая смеха, побежал в сторону виднеющейся вдали скальной гряды бронтозавра.

– Давайте, догоняйте, догоняйте! – крикнул я обескураженным такой несправедливостью курсантам.

Расстояние от полигона до скальной гряды около полукилометра, которые я пробежал быстро, а вот подопечные не очень. Зато после моего разрешения, побросав бревна у скалы, обратно в форт они как на крыльях полетели.

Федор по моему жесту побежал первым, ведя курсантов за собой, а я задержался и скальной гряды, наслаждаясь утренней красотой. Задержалась и Мария – она пыталась отдышаться, уперев руки в колени. Запыхавшаяся, возмущенная до крайности. Проблемы с дыханием пока заставляли ее молчать, давая время сформулировать вопрос без лишних эмоций.

– Мария, вы, наверное, желаете спросить, почему…

– Да, желаю! – даже не дала она мне договорить.

– Для того, чтобы это понять, вспомните свои действия при попытке меня поймать. Сколько времени было вами потеряно перед тем, как вы взяли происходящее в свои руки? Этот факт просто возмутителен для меня как куратора и для вас, как для столь умной девушки. Вот поэтому Федор сегодня наблюдал за происходящим, а вы бегали по полю, командуя аж целым бревном.

Оставив сживающую кулачки Марию возмущенно раздумывать над моими словами, пытаясь найти достойный ответ, я легко побежал следом за остальной группой. По прибытии в форт сразу пошел по комнатам курсантов, осмотрелся. Собрались на третьем потоке люди разные, каждый в разное время инициировался во владении силой, да и разные учебные заведения заканчивали, готовясь к поступлению в Академию. Поэтому отличия хорошо заметны – у кого-то в комнатах откровенный беспорядок, не у всех даже кровати заправлены, а вот у нескольких они даже отбиты идеально ровно – о кантик порезаться можно.

Одной из таких идеальных комнат, кстати, оказалась комната Марии. Выбрав ее для примера, я показал всем, что хочу завтра видеть в личных помещениях. Ответственной назначил саму Марию, явно озадаченную происходящим. Остальной день прошел спокойно, в рабочем режиме. После окончания занятий и обеда, пока Мария проводила курсы «чистота – залог здоровья, а порядок – прежде всего», я вместе с Федором съездил на Тургайский военно-конный завод. Серьезная организация, снабжающая лошадьми армейские и дозорные части Южного пояса, а еще боярские подразделения, для чего в симбиозе с заводом работала Биофабрика. Именно на ней был выведен, вернее создан, мой огненный пегас. Пока шли в большое здание конторы-управления, отметил чистые и светлые постройки конюшен, два больших манежа, коттеджный поселок для рабочих завода и приличную школу при нем.

Боярская Биофабрика серьезно охранялась, пропуск оформлять долго – внутри секретов на кучу допусков, так что по итогу визита я на своего огненного скакуна даже не посмотрел. Свободное перемещение пегасов вне сумеречных зон и специальных полигонов запрещено, так что приехал я – по основной задаче, договориться о его транспортировке в наш Новый форт, в оборудованные конюшни. Но были и еще идеи: зайдя в гости к заместителю директору завода, я попросил его не отказать в небольшой просьбе. После того как он меня выслушал, договорились мы быстро и расстались весьма довольными друг другом.

Следующим ранним утром, еще до рассвета, третий поток вновь стоял на футбольном поле полигона. В этот раз обошлись без бревен, зато я принес кожаный мяч. Совершенно непривычный, реально кожаный. Исторический артефакт самый настоящий, тяжелый, со шнуровкой. Не идеально круглый, но функции выполняющий: пинаешь – катится, бьешь – летит, пусть и не всегда туда, куда целился.

Футбол в России был уже довольно популярным видом спорта, хотя среди боярского сословия совершенно не распространен. После разминки побегали немного, попинали мяч до того момента, как правила футбола – в местной его редакции, уяснили все. Мое сегодняшнее утреннее начинание вызвало некоторое удивление среди курсантов, но о нем забыли довольно быстро, когда после возвращения в форт я проверил порядок в комнатах.

У некоторых даже с наставничеством Марии не получилось сделать как надо. Поэтому от метода по-хорошему пришлось переходить к демонстрации того, как можно учиться по-плохому. При этом заметил, что в глазах подопечных уже читается заметное расстройство моим поведением.

За исключением странной для многих активности по типу гонок с бревнами и футбола, второй день тоже проходил спокойно, в рабочем режиме. По учебе нас пока не сильно нагружали – переезд, да и третий поток, у нас в отличие от красно-синих по программе осваивает еще самые элементарные вещи.

Барятинский сегодня прибыл в Новый форт, уже активно знакомился с деятельностью Маргарет. С ним я пока плотно не общался, лишь парой слов перекинулся. Выглядели они с Марго во время этого общения довольные друг другом. Отрицательно довольные, конечно же – даже при мне активно, но завуалированно язвили, в общем время проводили интересно.

К вечеру я снова привел курсантов на футбольное поле, где нас ждала футбольная команда военно-конного завода. Играли они в любительской лиге Оренбургской губернии, но играли гораздо лучше моих курсантов, так что хоть и не возили совсем как детей, но обыграли с весьма неприличным счетом. Для участия в игре я отобрал только парней – чтобы заводчане не смущались, а так как курсантов мужского пола на полную команду не хватило, пришлось загонять на поле Федора вместе с Тоше и рябым Бокой. Который, кстати, по итогу оказался самым лучшим игроком, заметно что умеет-может.

С заместителем директора мы договорились проводить матчи раз в неделю. Заводу престиж, а мне возможность подопечных погонять и с небес на землю спустить. Так что распрощались с довольной командой победителей до следующей встречи. Вернувшись в форт, дал подопечным время привести себя в порядок, а ближе к ночи собрал всех в аудитории для лекции по итогам прошедших двух дней. Такая лекция была явно необходима, потому что на меня все активнее смотрели как на дурака, поражаясь устроенному самодурству и явно инновационным методам подготовки к военно-тактическим играм.

– У вас у всех, полагаю, накопилось немалое количество вопросов по способу подготовки.

Закивали согласно. Все, кстати, пришли на объявленную лекцию с планшетами, готовы конспектировать. Уже не надо каждый раз напоминать, усвоили.

– Начнем с главного, для чего я вообще все это устроил. Дело в том, что у подавляющего большинства людей в мире есть общая особенность: им просто бесполезно рассказывать, как нужно делать правильно для достижения лучшего результата. Это особенность человеческой природы – плохо воспринимать информацию на слух и делать по-своему. Практически каждому необходим личный практический опыт, чтобы научиться усваивать уроки.

Все курсанты дисциплинированно конспектировали мои простые, но мудрые слова. Для меня в плюс – якобы даю время на запись, а на самом деле выкраиваю себе передышку короткими паузами, чтобы шрам сильно огнем не жег.

– Если бы я был самодуром, как некоторые из вас меня уже окрестили мысленно по итогам прошедших двух дней, я бы сейчас развел на час действо в стиле «угадай, что я хотел вам показать утренними мероприятиями». Но заставлять гадать не буду, расскажу сразу. Вчера в веселой пробежке с бревнами вы увидели, что есть игры, правила в которых могут поменяться в любой момент – и победителем всегда будет тот, кто эти правила устанавливает. Даже если бы из вас кто-то поинтересовался деталями – например, уточнил зону, в которой вы должны меня поймать, я бы подтвердил, что она ограничена размерами футбольного поля. Но когда вы бы зажали меня в угол, я бы объявил, что правила изменились. В общем, учтите и запомните навсегда – есть игры, в которые вы выиграть просто не можете. Для кого-то их будет очень много, для кого-то мало, – выразительно посмотрел я на Марию. – Но этот факт обязательно нужно иметь ввиду, чтобы не обнаружить себя в роли атакующего ветряные мельницы.

Ручки скрипели о бумагу, все дисциплинированно записывают. Вряд ли сейчас поймут, но дорогу к понимаю я им показал, пусть думают.

– Сегодня же вы играли в футбол, в игру с четко установленными правилами. Причем играли против простых людей, обычных рабочих с завода. Каждый из вас физически как минимум не уступает любому из игроков победившей команды, большинство – за счет усиления энергетическим контуром, значительно превосходит. Если устроить индивидуальные соревнования, каждый из вас прыгнет выше, пробежит быстрее и дальше, ударит сильнее и так далее. Но за счет тренировок и главное – командной сыгранности, любительская команда разделала нас сегодня под орех. Я, кстати, довольно неплохо играю в футбол – скорее всего, гораздо лучше каждого из команды соперников. Но даже если бы я играл вместе с вами, мы проиграли бы. Потому что исполнительское мастерство в большинстве случаев пасует перед командной игрой. Это тоже надо понимать, и лучше столкнуться с этим в безболезненной как сейчас ситуации. Учтите и запомните раз и навсегда – есть игры, в которых вы победить не можете, а есть игры, которые только кажутся такими. И являясь частью сыгранной команды, вам все по плечу.

Впереди у нас с вами военно-тактические игры. Обычно они проводятся во втором семестре, под конец первого года обучения. В этом году, из-за переезда Академии, их решили перенести на начало первого семестра, несколько упростив формат. Не знаю, насколько, но проверка наших с вами способностей уже скоро. И поэтому с завтрашнего дня мы переходим в режим постоянных тренировок. Нет-нет, вполне обычных, необычных сюрпризов больше не будет. Впереди ежедневные утренние пробежки, марш-броски, стрельбище, дуэльный класс, вольтижировка, в общем все довольно стандартно и щадяще.

Несколько курсантов усмехнулось на слове «щадяще».

– И да, военно-тактические игры скорее всего мы уверенно проиграем. Не потому, что правила устанавливают другие люди, в этот раз у нас с вами есть защищающий фактор, – я еще раз выразительно посмотрел на Марию. – А потому, что соперники намного лучше нас. Вряд ли даже в футболе мы сумеем стать хорошей командой за отведенное время, не говоря уже в военном деле, поэтому готовимся к худшему. Но шанс есть, так что ни в коем случае не теряем надежду и упорно работаем, нацеливаясь на победу. Которой от нас никто не ждет и тем она будет ценнее, если случится.

На этой позитивной ноте я хотел уже было заканчивать, но поднялась одинокая рука.

– Скажите, а как к методам подготовки относится столь строгий контроль заправки кроватей?

Спросила скромная миниатюрная девушка, обычно незаметная в общей группе. Одна из тех, у кого сегодня в комнатах случилась неприятность во время знакомства с методами обучения по-плохому.

– Елизавета, – вспомнил я, как зовут обычно незаметную, но сейчас поверившую в себя девушку. – Специально для вас завтра я проведу мастер класс, и вы узнаете, что такое настоящий строгий контроль. Роль дисциплины и воспитываемой ею аккуратности несомненно важна, я об этом уже говорил, но завтрашняя демонстрация стремления к недостижимому идеалу будет единственной, если никто больше меня об этом не попросит, – я мило улыбнулся скромной девушке, еще не подозревающей, что перестилать ей завтра кровать предстоит минимум раз пятьдесят. – У кого-нибудь есть идеи, почему?

Идей не было. Похоже почувствовав опасность, боялись опозориться или залететь, как бесстрашная Елизавета.

– Может быть у Федора есть идеи? – неожиданно произнесла Мария. Хм, похоже я сильно недооценил ее возмущение тем, что она бегала с бревном, а Федор стоял на кромке поля.

– Федор? – обернулся я к нему, надеясь, что он выдаст что-то связное, что я смогу объяснить.

– Может быть потому, что стремление к недостижимому идеалу убивает инициативу?

– Неплохо, Федор, очень неплохо, – покивал я, мысленно удивленный как он четко вычленил основную мою мысль. – В тумане войны, да и не только войны, у вас никогда не будет полной информации. Нерешительный командир, обученный раз за разом проверять свою кровать на предмет идеальной отбивки, часто упускает возможности. Если обучение простых бойцов в таком ключе вполне допустимо, то с офицерами подобный подход опасен. И рано или поздно вы поймете, если успеете конечно, что лучше один раз вовремя, чем два раза правильно. Это ведь несгораемая классика – пока противник рисует карты наступления, мы меняем ландшафты, причем вручную.

Фильм «ДМБ» здесь никто конечно не смотрел, но менее несгораемой от этого классика не становится, конечно же.

– Считаю, что для меня, как для мастера военного дела, необходимо показать вам ту самую неявную грань, чтобы в рамках полученного приказа вы научились действовать, не теряя инициативы. Потому и др… драконить вас несуществующими зазорами толщиной меньше чем человеческий волос в поисках недостижимого идеала я не собираюсь. Еще вопросы? Вопросов, нет, отлично, – даже без паузы произнес я, давая понять, что лекция закончена.

Расходились курсанты весьма задумчивые. Особенно Мария, а также скромная до недавнего времени девушка, которой завтра был обещан личный мастер-класс.

После этого собрания один за другим потянулись однообразные дни. Маргарет проводила немало времени с Барятинским, который несмотря на выбранный ими стиль общения помогал ей весьма грамотно и активно. При этом на людях они вели себя как кошка с собакой, превратив общение в соревнование кто кого сильнее уязвит. Профессор Селиверстова была занята просмотром кандидатов в команду, а начало наших тренировок было отложено до окончания военно-тактических игр. Третий поток в полном составе теперь бегал по утрам, каждый день мы захаживали на стрельбище и в фехтовальный зал, по вечерам занимались теорией – в форте был отличный класс военного дела с макетами, на которых отрабатывали управление подразделениями уровня взвод-команда-рота.

Военно-тактические игры, кроме полевых выходов, предполагали финалом штабную игру в виде столкновения двух «условных» стрелковых бригад. В которых, правда, легко угадывались 5-я и 6-я стрелковые бригады 2-го Туркестанского армейского корпуса. Именно эти две бригады, в отличие от пехотных дивизий и других бригад военного округа состояли каждая из трех полков, а не четырех как в остальных. Кроме того, полки в них были трехбатальонного состава – реформа уменьшения подразделений для достижения лучшей управляемости войсками здесь проводилась и без Первой мировой.

В ходе военно-тактических игр в обычном порядке в Академии Скобелева соревновались первый курс со вторым, второй с третьим, третий с четвертым. Соперничество подразумевало как индивидуальные, так и командные соревнования – стрельба, фехтование, испытания в виде полевых выходов. В финале же – в штабной игре, отличившиеся по итогу курсанты принимали командование вверенным подразделением уровня команда-рота.

У Первой ступени три мастера военного дела командовали каждый полком, а начальник факультета бригадой; второй курс – уже разделенный на стихийные факультеты, распределялся по-иному. На втором-третьем-четвертом курсе было только по одному вармастеру, он и командовал бригадой, а начальники факультетов принимали командование полками. К такому развитию событий и готовились, не зная пока как именно будут изменены условия проведения военно-тактических игр.

Переданные мне методические пособия оказались на удивление толковыми – только читай и вникай. На теоретических занятиях учился я вместе с остальными, делая вид что сам их учу. Для взводно-ротного уровня особого труда это не составляло – в методичках и учебниках все доступно расписано прямо по шагам. И если на бумаге, вообще все казалось предельно просто. Рекогносцировка на местности, планирование и формулировка задачи с учетом условий предполагаемого противника, ландшафта, погодных условий и наличие огневой поддержки. Потом оформление приказа в письменном виде – диспозиция с описанием задачи и указания по ее выполнению, учитывая доступное материально-техническое обеспечение и организацию связи, на все не менее пяти абзацев.

Писали мы много и после недели занятий на первый взгляд выглядело все красиво, другое дело я прекрасно понимал – мы облажаемся. И дело даже не в том, что все просто на бумаге, а любой план летит к чёрту «после первого удара по лицу». Против нас ведь будет не искусственный интеллект компьютерной игры на средней сложности, а гораздо более подготовленные люди.

Насчет своей компетенции я никаких иллюзий не питал – где я и где командование полком. Другое дело, опять же, что финальная штабная игра обычно затягивалась на несколько дней, поэтому утешало меня, что быстрого и резкого – как детский понос, позора не предвидится. На такой дистанции можно попробовать как-то вырулить, сгладить углы или получить консультацию у знающих людей, все же и не из таких передряг выбирался. Но как оказалось, я сильно ошибался: план Остермана, если он был, заключался в том, чтобы опозорился я один, причем именно быстро и резко, еще и на глазах у всех.

Узнал я об этом как-то вечером, когда мы сидели в гостинице Империал, куда я все же пришел наконец вместе с остальными «мушкетерами» – Барятинским, Чередниковым и Федором. Сегодня была пятница и ресторан полнился курсантами обеих Академий. Гостиница Империал, неофициально, была выбрана местом неформальных сборов юного боярского сословия. Изначально пришли мы вчетвером, но за нашим немаленьким столом постепенно собралась большая компания. Были в ней и знакомые лица – те самые курсанты синего потока, присутствующие при нашей с Барятинским размолвке. Вели они себя прилично, косых взглядов на меня почти никто не кидал. Тем более шебутной Густав Чередников, привычно жестикулируя, травил анекдоты одни за другим.

– … и вот господа, вторым выстрелом я стреляю медведю в сердце, а третьим добиваю в голову! А первым, поручик, первым⁈ А первым я разогнал цыганский ансамбль! – рассказывал он историю в лицах. И все было хорошо, пока не грянула неожиданная, как гром среди ясного неба, новость.

– Военно-тактические игры начнутся со штабной игры, в этот раз проводимой в урезанном формате, – услышал я, как сообщил один из синих, воспользовавшись паузой в бенефисе Чередникова. – Имейте ввиду, информация не для свободного распространения.

– И в чем будет урезан формат? – с интересом поинтересовался Барятинский.

– Курсанты не будут принимать участие, только в качестве зрителей – оценка управления подразделениями уровня обер-офицеров в этом году исключено. Полками будут командовать вармастера и начальники факультетов, а вот бригадой второго курса – сам Остерман. Курсантов не будет потому, что на мероприятие отведен всего один день и оценка действий будет проходить только на уровне штаб-офицеров. После уже начнутся обычные соревнования и заявлено, что некоторые задачи в ходе полевых выходов будут формироваться исходя из результатов штабной игры, по ее следам, так сказать. Да, еще по слухам, – говоривший курсант многозначительно покивал, показывая, что «слухи» эти на самом деле откуда надо слухи. – Так вот по слухам, на штабной игре будет присутствовать командование округа и важные персоны из военного министерства.

После этих слов началось заинтересованное обсуждение новости. В общем гомоне говорил что-то Барятинский, вставлял реплики Чередников, даже Федор комментариями отметился. Я молчал – понимал, что мне просто конец. Ну Остерман, ну молодец какой – сомнений в том, что это его план, у меня уже не оставалось. Нет, понятно, что чуда из-за возраста и анамнеза от меня не ожидают, но все равно неприятно на глазах у стольких зрителей выглядеть некомпетентным. Учитывая еще, что начальник Академии наверняка не упустит возможностей выставить меня полным дураком. Если он так серьезно подошел к делу, уверен, что кто-то из курсантов сливает ему информацию о ходе моих занятий и слабые места. Так что где и в чем я совсем плаваю, Остерман наверняка уже знает.

Пока я рефлексировал по поводу предстоящего события, остальные за столом сменили тему и не менее обсуждали прекрасный пол. С ним, кстати, учитывая значительный перекос девушек в магических заведениях в большую сторону, проблем не было, поэтому и обсуждение это в курсантской среде вечное. Я настолько задумался, что не обратил внимание, что мне задают вопрос. Очнулся только, когда меня пару окликнули.

– Владимир, ты же будешь участвовать в… соревновании? – повторил Барятинский вопрос, сопровождаемый сразу несколькими многозначительными взглядами остальных.

– Да, я же вармастер, один из полков мой без вариантов. Или кто-то хочет вместо меня попробовать? – спросил я осторожно, почувствовав проблеск надежды. Неужто получится соскочить?

– Нет-нет, мы же уже о другом… соревновании.

– Это же под него ты демонстративно сразу две кобуры напоказ выставляешь? – жизнерадостно спросил Чередников.

– Не о очень понимаю, о чем речь.

Судя по увиденным взглядам, не понимал о чем речь не только я, было еще несколько таких же. Впрочем, путем расспросов и аккуратных на них ответов – часто иносказательных, все выяснилось. Перекос полов, когда на каждого курсанта мужского пола приходится сразу несколько благородных девиц, способствовал неформальному соревнованию внутри узкого круга избранных, проводимому традиционно во время обучения на Первой ступени. Причем имена рекордсменов и победителей передавались потом из уст в уста, становясь поводом для гордости даже после окончания учебы.

В общем, провести ночь с сокурсницей стоило одно очко, одна зарубка на кобуре. Девица годом старше – два очка, соответственно третий и четвертый курс оцениваются в три и четыре очка. Отдельной строкой в зачет шли ведьмы. С первокурсницей – два очка, курс выше – четыре, соответственно для героя-первокурсника ведьма с четвертого оценивалась в восемь очков. Но если ведьма принадлежала к нечеловеческой расе, очков начислялось еще больше. За ведьму-вейлу с четвертого курса в зачет вообще шло сразу двенадцать.

– Дается посмертно, – вставил Чередников, когда была озвучена вслух самая высшая оценка. Судя по тому, что практически все за столом синхронно, но без огонька усмехнулись, шутка дежурная. Забавно, мы примерно так же шутили во времена спортивной молодости – правда ведя речь про литрбол, в котором оценка производится от количества выпитой водки, а звание ЗМС, заслуженного мастера спорта, дается посмертно.

Обсуждение неформального соревнования «зарубок на кобуре» между тем продолжалось, и я наконец понял, почему такой ажиотаж: в Скобелеве ведь нет ведьминского факультета. И сейчас у прибывших в Орск курсантов Первой ступени, учитывая соседство, есть шанс навсегда вписать себя в лидеры Академии, поставив рекорд, который сложно будет превзойти. И это, как оказалось, одна из ведущих тем обсуждения вне стен Нового форта – даже пережитый прорыв темной скверны отошел на второй план, уже почти забывшись.

При упоминании вторжения нечисти я едва скрыл раздражение. Были бы жертвы среди курсантов, по-другому бы пели. А так – детский сад, реально.

– Нет-нет, господа, я в эти игры не играю. Мне хватает забот, знаете ли, – произнес я как можно более нейтрально, стараясь не показать пренебрежение и уже выкидывая услышанное из головы.

– Ясно, – кивнул Барятинский со странным выражением лица, которое мне не понравилось. Большинство за столом тоже смотрели странно.

Так, это ж-ж-ж неспроста, определенно.

– Господа. Объясняйтесь, в чем дело.

В этот раз объяснение пустился один Барятинский, и от постепенного осознания масштаба новой проблемы у меня аж глаз задергался. Похоже, сложился сразу целый ряд факторов, превратившись в большой снежный ком, уже летящий в мою сторону – а я даже и не в курсе был.

Остерман – или кто-то еще, с ним вместе или по отдельности, время в распространении слухов не терял. К тому же мое мракобесенье с бревнами и футболом даром не прошло, тем более что и недоброжелателей у меня было немало. Я ведь еще в первый день со своей речью о рожденных с золотой ложкой во рту хорошо на чужих мозолях оттоптался, да еще и в олимпийскую команду без отбора залетел.

В общем, не только по нашему факультету, но и в Академии Орска начали распространяться про меня самые разные неприятные слухи. Среди них были, например, такие, что я якобы обещал всем показать класс соблазнения, показательно приехав с двумя маузерами. Сейчас же мои «два девственно-чистых ствола» стали уже предметом раздающихся за спиной насмешек. Причем вполне возможно, что скоро я нечто подобное могу и в лицо услышать – отложенная с Барятинским дуэль в народное обсуждение и вовсе пошла молвой о моей трусости. И если этот слух еще можно опровергнуть, тем более что сам Барятинский уже сообщил нескольким собеседникам, что не только меня может на дуэль вызвать, то вот историю с обещанными зарубками так просто не приглушишь. Было и еще с дюжину самых разных, менее оскорбительных слухов, но вот эти два прямо уже разошлись за пределы курсантского общества, став предметом анекдотов в салонах высшего городского света.

Пока все это выслушивал, в груди медленно закипала злость. Черт, ну вот почему так? Почему везде и всегда работает принцип Парето «20/80», почему на решение серьезных проблем можно уделить всего лишь двадцать процентов времени, потому что все остальное приходится тратить на откровенную ерунду?

Вместе со злостью с новой силой накатило раздражение. Выдохнув, я огляделся по сторонам. В зале собралось немало компаний, в основном чужие бояре из Орской Академии. За одним из столов сидели наши новые соседки по Новому форту. Ведьмы, не меньше десятка. Некоторые заметили мое внимание, я увидел направленные на себя зеленым сиянием взгляды.