Текст книги "Пропавшие в Бермудии"

Автор книги: Алексей Слаповский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

26. Олег-1 встречает сборную команду СССР по футболу 1970-го года

Олег-1, поссорившийся с Олегом-2 и расставшийся с ним, брел по городу, высматривая других Олегов.

На перекрестке притормозил автобус, и Олег-1 не поверил своим глазам – на боку автобуса крупно было написано: «СССР».

«Не попал ли я в прошлое?» – с ужасом подумал Олег-1, вспоминая сюжеты фантастических книг о путешествиях во времени, которые он читал в детстве (потом он разлюбил фантастику, предпочтя реальную жизнь). Ужас его объяснялся тем, что в прошлом, при социализме, ему было бы нечего делать. Он ведь финансист – крупный, талантливый, а кем он мог стать в советских условиях? В лучшем случае директором банка – за одну зарплату. Потому что, как знают взрослые, а детям и подросткам напомним, при социализме не существовало частной собственности на имущество и на деньги, никто не мог иметь ничего много. Все имели одинаково мало, за исключением жуликов. Жулики, конечно, и сейчас имеют много, но иногда много имеют и честные люди. Реже, конечно, но все-таки бывает. Вот вам хотя бы одно преимущество капитализма. Есть ли другие, не знаю. Сложный вообще вопрос, не сейчас.

Тут окно автобуса приоткрылось, выглянул крепкий молодой человек и весело спросил:

– Эй, ты чего такой странный? Ты живой, что ли?

Олег-1 не понял, почему быть живым означает быть странным, но он так обрадовался голосу этого парня – первому настоящему голосу, который он услышал на этой улице, что радостно ответил:

– Живой, живой!

– И русский вроде?

– Да!

– Откуда?

– Из Москвы.

– И как она там?

– А вы не знаете? Ну да, вы же из прошлого!

В автобусе дружно рассмеялась дюжина молодых здоровых голосов.

– Лезь к нам, расскажем! – предложил парень.

Олег-1 вошел в автобус и увидел футболистов. Лицо одного из них показалось ему очень знакомым – кажется, это тренер Бышовец. То есть он потом стал тренером, а теперь, в прошлом, еще футболист.

– Извините, вы…

– Точно! – подтвердил человек, похожий на Бышовца. – Вот об этом и расскажем!

И Олег-1 услышал следующую историю: в 1970 году футбольная команда СССР полетела на чемпионат мира в Мексику. Партия и правительство поставили перед ними задачу: выйти в финал. Как минимум. В идеале – занять первое место. Потому что пора: в 60-м году мы стали чемпионами Европы, в 64-м тоже были близки к победе и проиграли в заключительном мачте хозяевам еврочемпионата, испанцам, в 66-м, в Англии, в первый раз (и, как потом выяснилось, в последний) дошли до полуфинала чемпионата мира.

Настроение было боевое. В тяжелых условиях мексиканского климата сыграли вничью с мексиканцами, которым на климат было по понятным причинам наплевать, обыграли Сальвадор и Бельгию, в четвертьфинальной игре предстояла встреча с Уругваем, который едва выполз из своей группы, сыграв вничью с Италией, продув шведам и выиграв у Израиля со счетом 2:0. То есть – несчастных два гола, а у наших было шесть!

Но – не получилось. Игра не пошла. Уругвайцы забили один гол, наши ни одного. Все кончилось.

Не дожидаясь конца чемпионата, сборная отправилась домой. В пути они узнали, что бразильцы наказали в полуфинале уругвайцев – 3:1, но от этого им не стало легче.

Футболисты молча летели в самолете и думали только об одном: эх, если бы вернуться, если бы повторить этот матч! А уж потом с Бразилией как-нибудь разобрались бы. И в финале с ФРГ тоже.

Все в самолете думали о том же. Даже пилоты, потому что были страстные болельщики. Даже стюардессы. И всем захотелось провалиться от стыда…

И провалились, то есть оказались в Бермудии – на футбольном поле, лицом к лицу с ненавистной уругвайской командой. Прозвучал свисток, наши футболисты бросились вперед – гол! Гол!!! Гол!!!!!!!!!!!!!!!!! На первой же минуте! А на второй минуте – второй. На третьей – третий… И лишь когда на восьмой минуте восьмой мяч пролетел сквозь вратаря, игроки почуяли неладное…

На родине же, узнав о бесследном исчезновении самолета, партия и правительство пришли в замешательство. Партия предположила, что самолет предательски улетел в заграничную страну. Правительство выдвинуло версию о тайном выстреле американской ракеты, так как самолет летел вблизи от острова свободы Кубы. Как бы то ни было, назревал страшный международный скандал. Недоброжелатели с Запада могли решить, что футболистов наказали за проигрыш – уничтожили или сослали на Колыму, то есть поступили так, как поступали в сталинские времена. Но теперь другое время, нельзя давать повод для слухов и сплетен. «Надо что-то придумать», – распорядился товарищ Брежнев.

И придумали: срочно отыскали двойников для всех, кто находился в самолете, родственников строго предупредили о сохранении государственной тайны. А болельщики, которые придут встречать, издали ничего не заметят (кстати, болельщики отнеслись к выходу в четвертьфинал вполне благодушно и даже радостно, в отличие от партии и правительства). Объявили, что самолет задерживается по метеоусловиям, двойников меж тем усадили на другой, точно такой же, подняли в воздух, а потом самолет развернулся и пошел на посадку.

Встреча, цветы, поцелуи, радость…

Но надо было и дальше как-то выходить из положения: вернувшиеся игроки должны играть! Двойников обучили в срочном порядке, и они уже через два месяца участвовали в чемпионате СССР. Некоторые очень старались и даже достигли уровня тех, кого заместили, тот же двойник Бышовца, но большинство стали играть из рук вон плохо, а, глядя на них, опустили руки (или, можно сказать, ноги) и другие.

– И с тех пор футбол у нас упал! – грустно заключил Бышовец.

Олег-1 не мог не согласиться.

Футболисты рассказали ему и все остальное: что такое Бермудия, как тут живут, что такое День равноденствия и выборы. В общем, очень облегчили Олегу-1 понимание всех обстоятельств, хотя и огорчили его, конечно. (Правда, перспектива вечной молодости порадовала, но он подозревал, что и в этом есть какой-то подвох.)

– А вы-то чем занимаетесь? – спросил он.

– Играем! Мы теперь лучшая команда всех времен и народов. Воспитали спарринг-партнеров, каждый день тренируемся!

– Ведь и надоест, пожалуй? Перспектива-то поучаствовать в чемпионате мира сомнительная, – посочувствовал Олег-1.

– А куда деваться? – грустно ответил Бышовец. – Мы попали сюда с желанием победить. И от этого желания никогда не отделаемся. Мы обречены вечно играть и вечно тренироваться.

– А пробовали не играть?

– Пробовали! – хмуро отозвался кто-то с заднего сиденья. – Держались сутки и еще полночи, а ночью выскочили на поле и играли до самого утра, пока не попадали…

– Да… – задумчиво оценил Олег-1. – Не позавидуешь.

– А ты-то сам чем занимался? – спросил Олега-1 человек в форме летчика (он теперь был вынужден вечно болеть за команду и находиться при ней, поэтому уже ненавидел игроков, но не мог без них жить). Спросил, надо заметить, с некоторым ехидством.

Олег-1 сделал вид, что не почувствовал этого подтекста, и ответил, ничуть не гордясь:

– Я финансист.

Весь автобус захохотал.

Смеялись долго, с аппетитом, со словами «ой, не могу!», некоторые даже до икоты.

– В чем дело? – сухо поинтересовался Олег-1.

– А в том! – ответил летчик. – Как ты будешь заниматься финансами, если их тут нет? Если тут все даром?

– Ну… Мало ли… Я в детстве рисовать умел. Стану художником.

– Нет, брат. Ты будешь хотеть заниматься финансами! Без вариантов! – сказал летчик. Но после этого смягчился, вспомнив, что и ему не лучше, хлопнул Олега-1 по плечу: – Не кручинься! Бывает и хуже! Есть тут один старик, он всю жизнь собирал драгоценные камни. Пятьдесят лет на это ухлопал. Жульничал, воровал, убивал даже, гад. Его хотели судить, а он сбежал со всей коллекцией. Попал сюда. И в страшном горе.

– Почему?

– Да потому что при небольшой тренировке здесь можно соорудить любой бриллиант! – сказал летчик и выставил ладонь, на которой тут же возник сверкающий драгоценный алмаз.

– Настоящий? – спросил Олег-1.

– А то! – ответил летчик и выкинул бриллиант в окошко. – Или ты говоришь: художником стать. Художники тоже есть. Ну и что? Он рисует двадцать лет, сто, потом достигает своего потолка. И все на этом. Хоть расшибись, лучше самого себя не нарисуешь.

– Не скажи, – вмешался Бышовец. – Говорят – нет предела совершенству.

– Да есть! – отмахнулся летчик. – Вы вот тоже – хорошо играете, слов нет, а предел уже наступил. Уже не лучше самих себя. Всему есть предел!

Бышовец ничего на это не сказал, понурился.

А Олегу-1 стало страшновато.

– Печальная тут у вас страна, – сказал он.

– И не говори! – вздохнули футболисты.

Но тут с заднего сиденья веселый голос ободрил:

– Ничего! Есть чем заняться…

И он перечислил всякие веселые занятия, достойные, на его взгляд, настоящего мужчины, о которых взрослые и так знают, а детям знать не обязательно. То есть они тоже знают, но зачем об этом говорить? Если все и так знают?

– А хотите заняться серьезным делом? На досуге. Есть же у вас досуг?

– Каким это делом? – подозрительно спросили футболисты.

– Понимаете, я не один. Нас несколько.

И Олег объяснил футболистам, что произошло: их тут, возможно, не меньше десяти. Некоторые порядочные, а другие очень даже не очень. Вот бы хорошо всех найти и собрать в одном месте.

– Поездите по городу немного, если увидите, пригласите в автобус, и так мы все соберемся – потому что как-то надо решать вопрос. У нас, то есть у меня, тут жена, дети, им нужен один отец, а не целая компания.

Команда, услышав эту удивительную историю, была поражена.

– А мы еще жалуемся! – укорил кто-то. – Видите, что с людьми происходит?

И Олегу-1 обещали оказать посильную помощь.

Он вышел из автобуса, успокоенный.

27. Заговор нехороших Олегов

Рано он успокоился: Олег-4, который катался с девицами (для ясности назовем его Олег-Гуляка, а то с этими номерами можно запутаться), почуяв опасность, грозящую его беззаботной жизни, в это самое время мотался по искривленному пространству Бермудии, проезжая какой-нибудь Бруклинский мост и тут же оказываясь на Елисейских полях, а сразу после этого на Тверской улице в Москве, и везде высматривал Олегов, похожих своими развлекательными увлечениями на него самого.

Суть ведь в том, господа дети, подростки и взрослые, что каждый из нас – как матрешка, в каждом сидит по несколько человек. На работе ты работник, дома семьянин, в транспорте пассажир… Кстати, о транспорте, тут как раз можно привести яркий пример, как может раздвоиться человек. У меня есть знакомый. Когда мы гуляем с ним по улицам, он страшно ругается на водителей, которые, как ему кажется, постоянно стремятся задавить его, едут не так, не туда, слишком быстро, неправильно и т. п. Но случилось мне с ним однажды ехать на его машине. Как он ругал пешеходов! Они лезли ему под колеса, шли не там, не туда, слишком медленно и т. п. То есть – совсем другой человек сидел рядом со мной. Хотя, если подумать, тот же самый. Нет, неудачный пример.

Возьмем другой пример…

Нет, не будем брать никаких примеров, воспользуемся все-таки образом матрешки. Итак, в каждом из нас – не просто работник, семьянин, пассажир или, если говорить о детях, школьник, скейтбордист, примерный сын – в зависимости от обстоятельств, но еще в нас сидят одновременно умный человек и дурак, злой и добрый, вежливый и грубоватый… – да вы сами все это знаете.

Поэтому часть Олегов получилась, увы, людьми нехорошими. То есть в целом Олег был замечательный финансист, отец и муж, но как раздесятерился, так отпочковались, к сожалению, те люди, которые таились в нем и которым он в обычной жизни, надо признать, не давал поблажки.

Зло легко находит зло, поездка Олега-Гуляки была успешной – вскоре в каком-то жутком притоне из тех, что показывают в фильмах, которые нельзя смотреть детям до 16-ти, а они их все-таки смотрят, собрались целых пять нехороших Олегов: Олег-Гуляка, Олег-Выпивоха, Олег-Бездельник (да, был и такой в Олеге), Олег-Грубиян и Олег-Финансист.

(Забегая вперед, скажу, что впоследствии хорошие Олеги тоже объединились, Олег-1 стал Олегом-Отцом, Олег-2 – Олегом-Мужем, Олег-3 – Олегом-Спортсменом, а к ним добавились Олег-Ребенок, которого нашли в парке аттракционов, где он завис на двое суток, и Олег-Финансист. Но не такой Финансист, как в нехорошей группе, – тот был со склонностью к авантюрам и спекуляциям, а этот – к строгому соблюдению финансовых порядков. Так и будем его называть: Олег-Финансист-Хороший. А тот будет Олег-Финансист-Нехороший. Олег-Финансист-Нехороший при этом, хоть и был внешне, естественно, похож на хорошего, но выглядел гораздо хуже: глазки бегают, пальцы трясутся, цвет лица нездоровый…)

И вот, ведя себя безобразно, ругаясь, распивая спиртные напитки и куря сигареты (целый Олег когда-то курил, но бросил), они начали строить всяческие козни против хороших Олегов, о которых им рассказал Олег-Гуляка.

– Они нам жизни не дадут! – шумел Олег-Грубиян. – В кои-то веки можем вести себя не стесняясь, какая странишка замечательная, скажу я вам, чего хочешь, то и получаешь! А они будут нам палки в колеса вставлять!

– Если бы палки в колеса! – подначивал Олег-Гуляка. – Они, как я понял, хотят нас выловить и…

– Что? – спросил Олег-Выпивоха, осушая шестой стакан пива.

– А то! Либо попытаются нас собрать в одно – либо уничтожат!

– Мы их сами уничтожим! – взревел Олег-Грубиян.

– А может, как-то договоримся на финансовой основе? Не в том смысле, чтобы откупиться, а – лишить их средств! – сказал Олег-Финансист-Нехороший.

– Нет тут никаких средств, ты еще не понял? – спросил его Олег-Выпивоха, выпивая седьмой стакан. – Чему я лично очень рад!

– А может, плюнуть на это все? – предложил Олег-Бездельник. – Как я понял, тут легко скрыться.

– Но я-то вас нашел! – напомнил Олег-Гуляка. – Нет, надо что-то придумать!

– Забрать детей! – заявил Олег-Грубиян. – Во-первых, если дети будут у нас, эти гады нас не тронут. Во-вторых, давно пора! Растят из них овощей каких-то, ботаников! Вик даже ругаться стесняется, как девчонка какая-то!

– Зато Ник не безнадежен, – меланхолично сказал Олег-Бездельник, зная, что младший сын не прочь полениться.

– А какой шум был, когда детишки для интереса хотели вина попробовать! – возмутился Олег-Выпивоха, осушая восьмой стакан.

– И журнал отобрали! – вспомнил Олег-Гуляка. – Обычный журнал, женщины почти одетые! А Вик уже взрослый!

– И денег выдают копейки! – добавил Олег-Финансист. – Да еще и отругали, когда Ник свои кроссовки соседскому пацану продал! Они ему малы были, это бизнес!

(О том, что кроссовки были куплены на родительские деньги, а Ник выручку потратил на себя, Олег-Финансист-Нехороший умолчал.)

– Найти детей! – рубанул кулаком по столу Олег-Грубиян. – Отцы мы или нет?

– А то кто же! – ответил Олег-Выпивоха, приканчивая девятый стакан.

Тут к ним подошел официант:

– Господа, вы не могли бы вести себя потише? Посетители в претензии.

– Что?! – поднялся Олег-Грубиян, хватаясь за стул.

– Наглец! – вскочил Олег-Гуляка, берясь за вилку.

– Хам! – с достоинством встал Олег-Финансист-Нехороший, доставая кошелек, чтобы приготовить деньги (он забыл, что они тут виртуальные) и заплатить за причиненный ущерб – что он сейчас будет причинен, в этом Олег не сомневался.

– Мешаешь отдыхать! – еле выполз из-за стола Олег-Выпивоха, выливая в себя последние капли из десятого стакана.

– Да ну его, дурака! – остался сидеть Олег-Бездельник.

Но Олег-Грубиян взмахнул стулом…

И началась драка.

Это была странная драка. Живые, настоящие бермудяне, имевшиеся среди посетителей, стеснились в угол, а официанты, которые все были виртуальными, действовали привычно: будучи бесплотными, они не могли защищаться, зато вставали в такие позиции, что, например, кулак Олега-Выпивохи, пролетев сквозь голову официанта, попадал в плечо Олега-Бездельника, а стул Олега-Грубияна вместо того, чтобы смести на пол служителя, ударял по Олегу-Финансисту.

Таким образом получилось, что Олеги, мутузя и колотя друг друга, вытесняли сами себя из заведения.

На улице они опомнились, хотели ворваться обратно и отомстить, но тут вдруг остановился большой автобус, из него выскочили дюжие парни в спортивной форме и начали окружать двойников.

– Попались! – закричал Бышовец.

– Атас, ребята! – выкрикнул Олег-Гуляка и помчался к кабриолету, а за ним и остальные. Невежливо удалив оттуда девиц, то есть просто выкинув их на тротуар, они гурьбой уселись – и машина помчалась прочь.

Футболисты бросились в автобус, чтобы догнать хулиганов.

28. Дракон Хорхе исчезает, зато появляется самолет

Мануэль дремал возле хвоста дракона.

Проснувшись, потянулся и спросил:

– Ну, и что будем делать?

– Он меня еще спрашивает! – ответил гулкий голос из пещеры. – Я из-за тебя тут торчу!

– Ты сам застрял!

– Я застрял, чтобы мешать тебе. Потому что ты попал сюда с желанием убить Лауру, но убивать ее не хочешь. Вот и делаешь так, что я тебе мешаю!

– Я?!

– А кто же? Думаешь, я откуда вообще? Ты разве мало видел снов про то, как ищешь Лауру? Как хочешь ее настичь и убить, но тебе мешают! То какой-то Хорхе, то какой-то вообще дракон. Вот я тебе и Хорхе, и дракон – по совместительству! Такой взрослый человек, а такие детские сны! – басом захихикал дракон.

– То есть… То есть ты не Хорхе? Не настоящий Хорхе? Ты мой сон?

– Не совсем. Я реализация твоего сна.

– То есть на самом деле ты не существуешь?

– Вообще-то, если объективно, нет. Но если субъективно, для тебя, существую. И для себя тоже.

– То есть по-настоящему ты не можешь ее защитить?

– Почему? Могу. Сны, знаешь ли, неплохая защита.

– Скажи, где она? Ты мой сон, я тебе приказываю!

– Сну не очень-то прикажешь, он как хочет, так и снится. Ты сам не хочешь, чтобы я сказал. И вообще, стыдись: бывший командир, воин, опытный летчик – угробил целую семью!

– Я не угробил. Они, наверно, тоже захотели оказаться здесь.

– Тогда ищи их! Это тебя отвлечет, а то так и будешь хотеть убить Лауру.

– Где я их найду? Что здесь вообще такое?

– Здесь? Бермудия – страна исполняющихся желаний, искривляющихся пространств, возможности встретиться с кем угодно при невозможности сделать это когда хочешь.

Мануэль не понял. То есть он понял только одно:

– То есть, если я попал сюда с желанием убить Лауру, это желание во мне не исчезнет?

– Дошло наконец. Всего-то с третьего раза, – хмыкнул дракон.

– Нет, но это же ужасно, – сказал Мануэль.

– Еще ужасней то, что даже если ты ее убьешь, все равно будешь хотеть убить ее. Желания тут не пропадают, даже если они исполнены.

– Нет, но как? Нельзя же убить человека два раза?

– Ты будешь выдумывать себе новых Лаур и опять их приканчивать.

– Ерунда. Ты не просто сон, ты дурной и глупый сон!

– С кем поведешься, от того и наберешься! – обиженно проворчал дракон.

– Я хочу ее видеть! Я… я, может, и не так хочу ее убить! В прошлый раз я увидел ее – и не хотел убить.

– Потому что рядом был я, – объяснил Хорхе. – И твоя злость перенеслась на меня. Для этого я вообще и существую. А увидишь ты ее тогда, когда она захочет тебя увидеть. Тут встречи возможны только при взаимном желании.

– Ты-то откуда все знаешь? – подозрительно спросил Мануэль. – Тебе местные сны об этом рассказали?

– Если кто-то считает, что сны не могут общаться… – неопределенно ответил Хорхе.

– И все-таки я не понимаю, – сказал Мануэль. – Как это может быть? Я что, не вправе изменить своего желания?

– Где-то в другом месте – да. А здесь – нет. Можешь его подавлять, конечно. Какое-то время. Знал я там, в другом мире, одну парочку: муж до того ненавидел жену, что купил пистолет, продумал план убийства, но все откладывал, откладывал… Жена состарилась, стала некрасивой – и он вовсе раздумал ее убивать. Какой интерес убивать старую и некрасивую женщину? Да и прожили вместе уже лет тридцать. Он ее даже полюбил под конец.

– Постой! – вскричал Мануэль. – Ты мне морочишь голову! Ты ведь не кто-то посторонний, ты мой сон! Ты можешь знать только то, что знаю я! А я этой истории не знаю! Или тебе опять другие сны рассказали?

– Зачем? На вечеринке у Рауля ты крепко принял и заснул, а Рауль как раз рассказывал эту историю. Ты ее слышал – и запомнил.

– Но я спал!

– Мозги никогда не спят, чтобы ты знал! Ты помнишь все, что слышал и видел во сне и наяву. Просто тебе это не вспоминается.

Вконец замороченный Мануэль унизился до того, что спросил у Хорхе – то есть фактически у собственной фантазии:

– Так что мне делать?

– Я уже сказал. Отвлекись, попробуй найти людей, которые вместе с тобой сюда попали. Ты же пилот их самолета. Тебя не мучает совесть?

Мануэль прислушался к себе и сказал:

– Мучает.

Потом еще прислушался:

– А это что?

– Это шум самолета. Тебе уже хочется полететь на поиски.

– В самом деле!

Мануэль выбежал из пещеры.

И не поверил своим глазам: со стороны моря снижался его самолет. Мануэль узнал бы его из тысячи других, в том числе похожих!

Мануэль побежал навстречу самолету.

А Хорхе стал уменьшаться, уменьшаться – и превратился из дракона в человека. Он с наслаждением расправил руки и ноги, потянулся, а потом лег и заснул – потому что снам тоже надо отдыхать, они тоже спят. Иначе где они бывают, когда нам не снятся?