Текст книги "Карачун 98 (СИ)"
Автор книги: Алексей Малиновский
Жанры:
ЛитРПГ
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12
Курятник
Эти бабочки похожи на нас. Мы все знаем, что наше страдающее тело – тело всего лишь промежуточное. Мы – гусеницы, и однажды наши души улетят прочь от этой грязи и боли. Рисуя бабочек, мы напоминаем об этом друг другу. Мы – бабочки. И мы скоро улетим.
Бернар Вербер
ОПОХ встретил нас дружелюбно – стенами покрашенными в грязно-голубой цвет, ржавыми решетками, мертвым бомжом, лежащим прямо посреди коридора и смердящим, точно слова фашистского диктатора, гордящегося победой над нацистами. Сразу за трупом стоял мужик в белой меховой шапке с кокардой, представившийся следователем. Он был одет в посеревшую от грязи майку алкоголичку, заправленную в трусы, штаны с голубой полоской на боку, и красные кожаные сапоги с острыми носами. В помещение неприятно пахло подтухшим бигусом. Я этот факт проигнорировал и зря! Запомните раз и навсегда: воняет тушеной капустой – бегите или деритесь на смерть! Бигус – это опасность!
– Проходите гости дорогие, склонившись в глубоком поклоне, – произнес он. – Только прошу по одному, у нас кабинеты маленькие, – он виновато развёл пухлыми целлюлитными руками.
Мне сразу захотелось дать этому типу в лицо, уж больно оно было подозрительное – хитрые мелкие глазки, лоснящиеся жиром щеки и жидкая щетка усов, едва прикрывающая верхнюю губу, – такую волосню носят только девственники, долбоебы и профессиональные теле-радио пиздаболы.
Рядом с ним тусовался давешний начальник патруля – выглядел он не очень. Магические черные доспехи были прокушены в семи местах, шлем отсутствовал, а на ебле краснели следы от собачьих зубов. Видимо пёс оказался не так прост и смог навалять доблестному стражу правопорядка.
Аккуратно переступив через подгнивающий труп, на котором виднелись следы многочисленных изнасилований, я прошёл в кабинет. Клёпу и Зевса попросили обождать своей очереди снаружи. Наверное в этот момент мне стоило заподозрить неладное, но я отчего-то был полностью уверен, что местная полиция – хорошие, добрые и честные ребята. Это ж великая Нур-Султания, а не какая-нибудь прогнившая насквозь Ебларусь!
– Итак, меня зовут обер-майор Феолип Евстереничка, а вас? – улыбнувшись во все свои 22 желто-коричневых зуба, произнес следователь, сидящий за столом. Вообще допрос должен вести дознаватель, но это ж средневековье – всё у них через жопу.
– А меня – нет, – ответил я.
От такого ответа Феолип залип на целых две минуты. Похоже такой вариант в заученной наизусть методичке отсутствовал и его шаблон намертво сбился.
– Э-э-э, – наконец продолжил он. – Цель визита в Назарбаев?
– Туризм, друзья давно нам советовали посетить ваш замечательный город. На шпиль посмотреть хотели! – уверенно ответил я.
– Какой еще шпиль? – озадаченно произнес он.
– Который на соборе, древний и большой, – сказал я, изобразив руками что-то длинное, толстое и фаллосообразное.
– А-а, – он задумчиво кивнул и снова завис.
– Нас вроде по базам педофилов хотели проверить, к чему все эти вопросы? – возмутился я.
– А, ну да, – проснулся майор и не впопад спросил:
– А где вы взяли коня?
– В царстве мертвых, – совершенно честно ответил я.
– Где? – икнул Евстереничка. Что сука за фамилия такая? Даже мысленно выговорить сложно!
– В пи… в Серых Пределах! Там произошел конфликт между многоликими, багованными душами и местными стражами. Всем этим делом командовали комиссары, они же проводники смерти. Возле Весовой началась большая битва, потом у кошкодевки сорвало крышу и мне пришлось её догонять. Вот для этой цели и пришлось отобрать у одного из комиссаров коня. Но он уже дохлый был, так что это не кража. – протараторил я.
– Э-э-э, – ответил следователь. Его зрачки расширились, как у изюмового наркомана.
– Конь дохлый или комиссар? – разродился он.
– Комиссар, но есть подозрения, что это вовсе не конь! Уж слишком он странный!
– А кто? – недоуменно спросил он.
– Понятия не имею, – я развел руками и случайно сшиб со стола графин с янтарной жидкостью внутри. Хрусталь с грохотом разбился о каменный пол, запахло сивухой.
Следователь болезненно всхлипнул, из его левого свинячьего глаза выкатилась скупая слеза.
– Я нечаянно, – нагло соврал я.
– Ладно, – горько вздохнул Евстереничка.
Сука, ну что за фамилия! Хотя после нескольких повторений читается уже легко!
– Сейчас пробьём вас по базам и если всё в порядке – можете быть свободны, – неожиданно сдался следователь. – Я только принесу нужные бумаги, подождите пару минут, – сказал он и вышел за дверь.
В следующий момент раздался громкий щелчок, из стен и потолка выехали металлические трубки и кабинет начал быстро заполнять мутно-желтым газом. Запах тухлого бигуса ударил по моим обонятельным рецепторам и сознание отключилось.
* * *
Очнулся я разумеется на полу тюремной камеры. Спасибо хоть без кандалов и наручников! Интерфейс перед глазами настойчиво мигал кислотно-зеленым цветом, желая донести какую-то очень важную информацию.
[Поздравляем! Вы начали сюжетную линию – «Преступный путь к Печати Назарбаева»]
[Задание первое: «Тюремный Бунд». Найдите агента гильдии воров по имени Ламор и помогите ему сбежать из тюрьмы]
Ага, вот оно что! Ну, всё что ни случается – всё к лучшему! – улыбнулся я и, в этот момент, интерфейс выдал новое сообщение.
[Внимание: по условиям сюжета ваши полномочия технического специалиста временно приостановлены.]
– Чё-чё-чё? – выматерился я, наблюдая как умения пинга, каллибровки и прочие окрашиваются в красный неактивный цвет.
– Хуй в очо не горячо⁈ – из соседней камеры тут же послышался грубый мужской ржач.
– Слышь, шутник! Когда я отсюда выйду твоё очо не только горячее почувствует, но и холодное и кислое и сладкое и даже слегка остренькое! – злобно выкрикнул я.
– Да если ты сможешь выбраться из камеры – я сам тебе задницу подставлю! – вновь расхохотался неизвестный еблан.
Надо ж понимать – если ты живешь в фэнтезийном мире, то в любой момент может появиться попаданец с камазом роялей и сотворить всё, что угодно, вплоть до аннигиляции этого самого мира! А он думает – я из камеры выбраться не смогу! Тьфу…
– Ну смотри, за язык тебя никто не тянул! – ответил я.
Тарабанить в задницу я его конечно не буду, слишком мало успел отсидеть. Говорят пидорасами только после пяти лет строгача становятся, ну или после вступления в партию, обладающую парламентским большинством. Я же, к счастью, человек честный, а значит просто порву ему очко первым попавшимся урановым ломом.
Н-да…что-то злой я стал. Видимо сонно-паралитический бигус на психику плохо повлиял!
Отвлекшись от мыслей о чужих порванных задницах, я вернулся к изучению своего профиля. И здесь меня ждал полный облом: ведь после смерти произошло полное обнуление прогресса и все мои ачивки, скиллы от развития и даже гимны пропали! Единственное, что радовало – остались умения, полученные в жабьем мире. Жаль сам контракт аннулировался. Эх, жабы мои жабы. Может наведаться еще раз на болото возле села «Петухи» и заключить новый контракт…Если конечно та бабка не утонула в болоте. Зря я так с ней, может она просто хотела чуточку любви?
☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️
Профайл:
Имя: Карачун
Возраст: 26
Класс: БОМЖ
Уровень: 0
Бонусы класса:
1. стоимость сдачи бутылок +5 %
2. удача +1
3. сопротивляемость алкогольному опьянению увеличена на 50 %
Характеристики:
Сила: 13 (12+1)
Ловкость: 12
Телосложение: 12
Интеллект: 18(17+1)
Удача: 1
Очки Здоровья(ОЗ) 120 (10 за единицу телосложения)
Очки Маны (ОМ) 180 (10 за единицу интеллекта)
Навыки:
Воровство 20 (0+20 от «Грузчик»)
Умения:
1. [Иллюзорное клонирование] – Техника позволяющая создавать автономную иллюзорную копию призывателя, выполняющую простые команды. Стоимость 50 чакры (маны), откат: нет.
2. [Ночное зрение] – Удивительно, но вы способны видеть даже в кромешной тьме!
Особенности происхождения:
1. Инженер-проектировщик реакторного отделения АЭС: вы долгих 5 лет мучились в университете, чудом закрывая сессии и сдавая экзамены, но все таки смогли его закончить и получить диплом.
Бонусы: ИНТ +1
Резист: сопротивление радиации 100 % на час
Умение – раз в сутки вы можете призвать урановый лом в произвольное место.
2. Грузчик: Однажды вы решили поработать грузчиком в продуктовом возле дома, работа была тяжелая и низкооплачиваемая, пришлось приспосабливаться.
Сила +1
Воровство +20
3. Отбитый бард:
Вы посещали музыкальную школу и немного научились бренчать на гитаре и петь ртом. Однажды возвращаясь с занятий со своей гитарой на вас напали хулиганы и слегка побив, разбили гитару о вашу голову. С тех пор у вас появилась привычка петь невпопад.
Особенность – исполнение песен в вашем репертуаре вызывает случайные эффекты, чем ближе текст песни к текущей ситуации – тем очевиднее и полезнее эффект.
☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️☢️
Отлично, возвращаемся к тому, с чего начинали – теперь я обнулился и снова стал бомжом! Правда теперь я не один и у меня есть компания клонов! Ради интереса я тут же активировал призыв копий. Бомжи явились втроём, мигом заполнив всё пространство тюремной камеры вонью сивушного перегара, скатола и застарелой мочи.
– Э-э-э, ты че еба?
– Пшел нах!
– Хуле надо? – три сиплых голоса были не особо рады своему призыву.
Хотя, какого хрена? Это ж клоны, им права голоса никто не давал! Почему у меня все скилы через одно место работают?
– Чет я не понял, – возмутился. – Вы же в прошлой раз обещали добровольно сотрудничать! Или забыли как бомженожкой по дворцу бегали?
– Не звезди! Ты ж обнулился, теперичи нихрена нам сделать не сможешь! – заржал левый бомжеклон. – Уговор отменяется!
Хм, а ведь и правда! Умение создания химер пропало…Я решил подумать над этой проблемой позже и отозвал бомжей. Тем более из соседних камер начали жаловаться:
– Кто обосрался? Ну что за мразь? Есть же параша в углу, там и освежитель рядом!
Чужие крики навели меня на дельную мысль – нужно осмотреться и найти способ выбраться из-за решетки. Поднявшись с голого каменного пола, я принялся исследовать своё новое пристанище. Выглядело оно как типичный номер-люкс в пятизвёздочном отеле саратова. Голые стены, изрисованные нецензурными словами, химическими формулами, интегралами и детальным доказательством теоремы Ферма. В углу – обещанная дырка для справления естественных нужд, прикрытая зассанной картонкой от холодильника бирюса. Рядом – глиняный сосуд с водой, очевидно для подмывания очка. Дикари! До туалетки еще не додумались!
– А где освежитель-то? – крикнул я в коридор, не найдя искомого предмета. Вонь от бомжей-то никуда не делась!
– Ты совсем из леса что ли? Коробок там на полочке лежит, бери да поджигай! Сероводороды сгорят и дурной запах пропадёт. – мне ответил грубый прокуренный голос.
Спички? Сероводороды? – я озадаченно почесал в затылке. Странный у них тут прогресс! Найдя коробок, я зажег спичку о черкаш. Вонь действительно пропала… Век живи – век учись!
Избавившись от недружелюбных ароматов, я продолжил инспекцию – ни кровати, ни даже охапкисена на полу не было. На чем здесь спят – непонятно! Зато из стен торчали странные деревянные жерди, будто…насесты для кур. Для очень больших кур. Подойдя к решетке, я посмотрел на происходящее в соседних камерах – так и есть, арестанты, все как один, уютно сидели на этих жердях.
– Что за пиздец… – пробормотал я себе под нос. – Куда я попал?
– Что, в первый раз? – раздался голос из соседней камеры. – Ну ничего, привыкнешь! Ночью пол биться током лектрическим начинает, – вот все и сидят на жердях. Такая тут пенитенциарная система!
– А если резист или иммунитет имеется? – заинтересовался я.
– У-у, плохо тому придется! Охрана будет шваброй насиловать до полного обнуления резиста! – ответил тот же голос.
– Ага, а добровольно штаны снимать не будешь, еще и пару лет добавят – за неподчинение сотрудникам при исполнении, – подсказал его сосед.
Н-да, в какое чудное место я попал! Желание поскорее покинуть его многократно усилилось. Я пошарил по полу каморки и наткнулся на маленький гвоздик. Сунув его в замок я принялся шурудить им туда-сюда, однако эффекта было ровно ноль. Как блять эти замки вообще взламываются? Херли дополнительное окошко как в скайриме там, или обливионе не открывается? Беспредел!
За этим занятием меня и застали двое неожиданно подошедших стражей.
– Что не открывается? – сочувственно спросил первый.
– Неа, – печально вздохнул я.
– Ну дак – замок-то магический. Ты хоть залупу туда сунь, а толку не будет! – заржал второй, видимо посчитал, что это удачная шутка. Дегенерат средневековый!
– И что делать? Как отсюда выбраться-то? – спросил я.
– Как-как, отсидишь сколько дали и выйдешь, а пока на вот – пожри, – первый открыл специальное окошко в решетке и просунул ко мне поднос с едой.
На подносе красовались три блюда: миска с какой-то субстанцией, по цвету и запаху напоминающей свежую дрисню, на второе два куска хлеба, измазанных в бурой грязи и на десерт – чай с жирным желто-зеленым харчком, креативно украшенный чьими-то лобковыми волосами. Аппетит пропал на чисто.
– Слышь, ребята, а за что я вообще задержан? – поинтересовался я.
– Как за что? – удивился страж. – Экстремизм!
– Какой еще нахуй экстремизм? Вы вообще такого слова знать не должны! – разозлился я.
– Дык это, утаивание ценного ресурса! Коня тобишь! Оно ж тварь уникальная, размножения требует! А ты единолично заграбастал! Нельзя так! Теперича пять лет тут сидеть, – ответил первый.
– И на твитторе ты султана пидором обозвал! – поддакнул второй.
– Твитторе? – еще больше удивился я.
– Ну это у нас доски с объявлениями так называются. На твитторской площади стоят, в честь героя войны против конфедератов названа. – объяснил один из стражей.
– Да я до вашего твиттора даже дойти не успел! – возмутился я. – Ну да хрен с ним, что ваш султан – пидор итак понятно. Лучше скажите, где мои спутники?
– Дык это, коня-то в салтанские конюшни увезли ужо. А девку придурошную в карцер – она майору рот порвала и фингалы под оба глаза поставила, – расплылся в улыбке страж.
– Это она умеет, – хмыкнул я. – И где говорите ваш карцер?
– Да прямо под нами, на нижнем подвальном, там самые страшные твари сидят: маньяки-убийцы, каннибалы, насильники, иноагенты и несогласные с фальсификациями выборов, – ответил первый страж.
– И даже один мужик, имя которого нельзя называть! У-у-у, страшный человек! – шепнул второй.
Когда стражи ушли я, аккуратно вылил принесенный ужин в парашу и принялся обдумывать план побега. Замок говорите магический? Открыть не возможно? А хер вам – на каждую хитрую жопу найдётся свой хер с болтом отбитый бард!
Глава 13
Побег из курятника
Господь явил нам чудо! Человек исчез, как пердёж на ветру!
Побег из Шоушенка
Прождав пару часов и убедившись, что нового обхода стражи не будет до самого утра, я подкрался к решетке и начал тихо напевать прямо в замок:
Ты устала быть покорной, Ты устала быть рабой, Жить надеждой иллюзорной, Отвечать на жест любой.
Дверь начала мелко дрожать, из ее шарниров потекла густая чёрная смазка. Я продолжил:
Барабанит по стеклам Дождь, как-будто живой, Ты опять одинока, Открой, открой, открой.
С металлической решетки осыпалась ржавчина, что-то заскрипело напоминая горький женский плач.
Жизнь идет где-то за стеною, А ты в плену пустоты. О, как жаль, но всему виною Мечты, мечты, мечты.
Ты пыталась стать жестокой, Стать прозрачной словно лед, Недоступной и далекой И живущей без забот.
Двери начали скрипеть по всему тюремному коридору, жердочные уркаганы забеспокоились.
Барабанит по стеклам Дождь, как-будто живой, Ты опять одинока, Открой, открой, открой.
В этот момент что-то громко щелкнуло, но открылась разумеется не моя камера, а соседняя. Идрисов «отбитый бард»! (а блять, это не та книжка) Из нее тут же высунулся хмурый уголовник со шрамом через всю неаапетитную рожу.
– Слышь мужик, один не сбежишь, тут стражи дохрена, давай всех выпустим, – шепотом проговорил я, надеясь на сознательность уркагана.
Уголовник на мгновение задумался, почесал в грязной немытой репе, вытащил из волос то ли блоху, то ли клопа и с аппетитом сожрал. Видимо ужин оказался не достаточно калорийным – выживают бедняги, как могут!
– Ключи должны быть у выхода с этажа, – наконец разродился он и отправился на поиски.
Спустя долгих полчаса он вернулся с думая связками ключей и подобрав нужный отпер мою дверь.
– Спасибо, – я принял вторую связку и пошел открывать камеры по левой стороне. Уголовник же взялся за правую.
– Слышь мужик, обратился я к шрамированному, а ты не знаешь такого – Ламор зовут? Дельце у меня к нему… – многозначительно произнес я.
– Как не знать? Знаю! На нижнем этаже она, больно буйная! – хмыкнул он.
Она? Опять что ли баба? Надеюсь эта хоть страшная, а то Клёпа к ней приревнует и порвет раньше времени…А мне еще эту сюжетку дегенеративную выполнять нужно! Всё эти Идрисовы ученые!(блять, опять этот урод в текст лезет. Кто это вообще такой?)Нет бы выдать мне портативный планетарный уничтожитель, а они какой-то херней маяться заставляют!
Через пять минут все уркаганы, кроме одного покинули свои камеры. Последний забрался на самую верхнюю жердочку и прижал свою объемную задницу к стене. И как только отрастил такую⁈ Стоящие рядом мужики весело обсуждали будущее анальное изнасилование и сыпали мудреными проктологическими терминами. Пришлось их обломать.
– Некогда херней страдать, у нас тут побег вообще-то! Пусть живет, – выкрикнул я.
– Н-е-е-т! Так дела не делаются, это не по понятиям! – заявил авторитетный урка с наколотыми на голых плечах синими восьмиконечными пенисами.
Видимо местные аналоги «воровских звезд» – подумал я.
– Он проспорил очко! А спор – святое дело! Так что пусть спускается с жерди и сымает портки! – ехидно ухмыляясь, продолжил авторитет.
– А ты! – он указал на меня кривым пальцем с обгрызанным ногтем. – Должен исполнить своё обещание и наказать его!
– А иначо, мы вас обоих спетушим! – в его глазах появился нездоровый азарт.
Я спорить не стал – просто призвал урановый лом и проломил авторитету череп. Будет он мне еще указывать! Наберут дегенератов с улицы, а я отдуваться вынужден!
– Ещё вопросы будут? – я обратился к аудитории, рассматривая как из пробитой головы вытекают сизые, водянистые мозги.
– Нет, – урки тут же принялись расходиться.
– Не больно-то и хотелось!
– Да вообще похуй…
Окончив с препирательствами, мы дружной толпой двинулись на нижний этаж – освобождать особо опасных сидельцев. Надо сказать местная тюрьма охранялась на редкость хуево. На весь минус первый этаж, на котором располагались наши номера, приходилось всего 2 стражника, да и те спали, распространяя вокруг себя алкогольные пары и лужи мочи под стульями. Отобрав у них мечи и слегка зарезав, наша команда из 19 матерых ауешников двинулась вниз. Здесь охраны вообще не было, только говном воняло. Да и то несвежим.
Карцеров в подвальном помещении оказалось ровно четыре штуки – посмотрев в глазки чугунных, больше напоминавших сейфовые дверей, я выяснил где находится кошкодевка и принялся открывать замок. Благо ключи от «Номеров» висели на гвоздике прямо в начале коридора. Всё для удобства беглых арестантов! Вот это я понимаю – сервис!
– Че так долго⁈ – недовольно заявила Клёпа и тут же ударила меня хвостом по лицу.
– Скилы техподдержки отрубили, сюжетка такая, – попытался оправдаться я, отплевываясь от попавшей в рот шерсти.
– Все вы мужики такие! Чуть что – лепите какие-то нелепые отмазки! – судя по истеричности, в Клёпе вновь проснулась частичка Говинды.
Кошкодевка обиженно фыркнула и отойдя в сторону принялась отчитывать освобожденных бандосов за неопрятный внешний вид и торчащие из ширинок короткие пенисы. Те поглядывали на нее с опаской, но возражать не решались – кого попало на нижнем этаже не держат!
Открыв дверь следующего карцера, я выпустил на свободу невысокую зеленокожую девку. На лицо она оказалась весьма симпатичной, на фигуру – стройной, на голову – скорее всего больной. Ну, если у тебя из черепушки растут пучки свежей зеленой травы – это явно должно отразиться на интеллекте и прочих умственных способностях. Что если у нее вместо мозгов одни корешки и остались? Нормальным с такими данными уж точно не будешь!
– Ты Ламор? – спросил я, сходу перейдя к делу.
– Откуда ты меня знаешь? – насторожилась она и почему-то покраснела. Видели когда-нибудь зеленый помидор, начавший созревать и краснеть? Вот ее лицо выглядело примерно также. Мне даже захотелось ее укусить…впиться в нежную помидорную плоть и почувствовать, как в рот брызжет кислый сок…
– Воровской бог прислал мне вещий сон и дал задание вытащить тебя из тюрьмы. – бессовестно соврал я. Ну не объяснять же ей про древних, сюжетную линию и прочую херню. Мне и самому-то всё происходящее кажется лютым бредом, а уж что она подумает…
– Сам Гаррет? Пиздишь же, так и скажи случайный квест словил! – сощурив глаза, выпалила она.
– Да какая разница, собирай манатки, нужно валить отсюда, пока тревогу не подняли!
В этот момент к нам подошла Клёпа и пристально уставилась на объемный бюст о’пух’шей девки.(а это была именно опухшая, если кто не догадался)
– Ого! Они настоящие? – спросила кошка и тут же внаглую принялась щупать чужую грудь.
Я не удержался и решил ей помочь. Грудь, к слову была не менее 5го размера, но при этом не висела, как коровье вымя, а гордо торчала вперёд. На ощупь же напоминала упругий воздушный шарик.
– Она пахнет мятой! – Клёпа прижалась носом к щеке зеленой девки и принялась жадно облизывать. В её глазах засверкали искорки безумия.
– Да вы охренели! – ненатурально возмутилась Ламор. И добавила возбужденным шёпотом: – Не здесь же!
– Действительно, – сказал я, оттаскиваю кошку за хвост. – Нужно сначала из тюряги сбежать, а то мы итак задержались!
– Что будем делать с этими? Выпускаем? – к нам подошел шрамированный бандос, тыча пальцами в двери двух оставшихся карцеров.
– Тот что в третьей камере – серийный изюмофил, – брезгливо сморщившись, сказала Ламор.
Нескольких бандитов вырвало. Шрамированный зашелся в сопливом кашле.
– Ну, эту мразь точно трогать не стоит! Пусть сидит, – согласился я. – А кто в четвертой?
Ламор побледнела, уголовники мелко задрожали, один позорно обмочился.
Я подошел к двери и осторожно заглянул в глазок. Там сидел худощавый мужик в деловом костюме и читал книжку на обложке которой были цифры 1984.
– И че вы его боитесь? – с недоумением спросил я.
– Т-ты не понимаешь! – арестанты затряслись еще сильнее.
– Он же, он же…
Наконец один из них набрался смелости и громко выкрикнул:
– Он говорит правду!
– Разве это плохо? – спросил я.
– Но, но также нельзя!
– Когда всё вокруг построено на лжи, воровстве и обмане, – правда и честность работают не хуже магии массового поражения! Они рушат системы, скрепы расшатываются и начинается хаос!
– Мы за стабильность, – дружно заявили бандосы, поправляя дырявые штаны, едва держащиеся на тощих талиях.
Осмотрев их придирчивым взглядом, я вставил ключ в замок и повернул три раза.
– Выходи, ты свободен, – сказал я в открытую дверь.
Суровый сиделец положил книгу на стоящую рядом табуретку и подошел к выходу.
– Спасибо, но это не моя дверь, не мой мир, да и время еще не пришло! – ответил мужик и закрыл дверь изнутри.
Пожав плечами, мы двинулись к лестнице, ведущей наверх. Уже на последней ступеньке до нас долетели слова странного сидельца —
– Помните друзья, сила в правде. У кого правда – тот и сильнее!
* * *
– Слышьте, А где они хранят отобранные у арестантов вещи? Нам бы не помешало вооружиться! – сказал я, когда мы приблизились к первому этажу.
– В оружейке знамо дело. Ща поднимемся и в правом крыле будет, – отозвался чернявый высокий мужик, успевший где-то надыбать копьё.
На первом этаже было темно и пусто, как в голове типичного народного избранника. В свете редких тусклых ламп блестели свежей краской стены и лезвия двух бердышей, облокотившись на которые, спали очередные стражники. Дисциплина у них тут никакая! Да и на кой хрен им в замкнутом пространстве древковое оружие, они ж с ним развернуться не смогут! Прирезав так и не успевших проснуться бедняг, мы двинулись к хранилищу.
Оружейный склад, на удивление, оказался под охраной. Мало того – охрана не только не спала, но и была трезва! Я первым подошел к светящемуся дверному проему и осторожно заглянул внутрь. Передо мной открылось обширное помещение с кучей стеллажей, заваленных всяким хламом: мечи, топоры, ржавые шлемы, чайники tefal, старые винты на 20гб, стопки постеров аврил лавин, чугунные утюги, стринги Леонтьева, алюминиевые фаллоимитаторы и прочая средневековая рухлядь. В глубине виднелась комнатка местного интенданта. Кладовщик одной рукой листал журнал детской моды, второй же нервно орудовал под столом. Вход в его каморку охраняли два стажа, стоящие по обе стороны от двери.
– От же тварь! Эти педофилы уже и сюда проникли! – прорычала мне на ухо Ламор. Её объемная грудь уперлась мне в спину, вызвав приятное потепление в штанах.
– То-то я думаю, чего нас насиловать перестали! А оказывается они на детей перешли… – прошептал один из уркаганов.
Подкрасться незаметно на этот раз не удалось. Обозленные преступной эксплуатацией детских изображений урки совсем потеряли страх и осторожность.
– Смерть педофилам! – заверещал шрамированный и ринулся в атаку на стражей. Все остальные сознательные граждане в едином порыве устремились следом за ним. Ну, а как иначе – воровство, грабежи, изнасилования и убийства – это ерунда! Главное, чтоб войны не было и детей никто не трогал!
Вооруженные бердышами стражи не смогли ничего противопоставить простым кулачным пиздюлям и быстро вышли из строя, а затем и наши мечники подоспели. Тем временем извращенный интендант вскочил на ноги и, резво спрятав орудие преступления в штаны, попытался что-то достать из ящика стола. Моя интуиция завопила пожарной сиреной: опасность! Я тут же подхватил какую-то железную хреновину, подпиравшую дверь и метко запустил в лобешник кладовщика. Удар вышел на славу – черепушка онаниста взорвалась, точно банка с томатным соком, забрызгав всё окружающее пространство.
– Так его! – радостно зааплодировали поборники морали и нравственности.
Раскланявшись перед всеми присутствующими, я подошел к трупу, надеясь разжиться парой трофеев. Однако здесь меня ждал большой сюрприз – та самая хреновина, что уничтожила детоёбную ересь. Подняв с пола окровавленный продолговатый предмет, я с удивлением вчитался в символы, выгравированные на его боку:
OLOV PQR 1872RS
– Да не может быть! Какого хрена ты тут делаешь? – изумленно произнес я, осматривая до боли знакомый инструмент.
Может это другая? – я задумчиво почесал в затылке. Мало ли тут попаданцев с инвентарем из икеи бегает! Внезапно вспомнилось, что на моей ножке были отличительные черты – царапины от зубов одного наркомана, решившего, что он может упороться говном и спать прямо на лестнице моей парадки!
Выдвинув «лезвие» на максимальную длину я нашел искомое – три параллельных царапины и следы укуса. Крепкие у того обмудка были зубы!
Но раз здесь каким-то чудом оказался Олаф, то…может быть и другие мои шмотки найдутся? Я принялся обшаривать комнату, вытаскивать ящики из стола и опрокидывать их содержимое на пол. Бумаги, кинжалы, деньги, использованные презервативы, отрезанные пальцы, дохлый крот, две бутылки путинки и горсть плесневелого изюма. Ни черта полезного!
– Стоп! Что-то больное знакомое у тебя рыло! – сказал я, подняв за облезлый хвост мертвого крота.
В комнату заглянули беглые арестанты, посмотрели чем я занимаюсь, покрутили пальцами у висков и продолжили шмон оружейки. Кошка и опухшая обнаружили шкаф с женской одеждой от известного Нур-Султанского модельера Хабиба де Монпасье и принялись хоботить и примеривать обновки.
– Признавайся, это ты сюда Олафа притащил? – прищурив глаза, спросил я.
– Нет, – немного подумав, ответил крот.
– Пиздишь!
– Зуб даю! Век воли не видать! – побожился дохлый грызун и перекрестился перевернутой пентаграммой.
Я скептически осмотрел мертвое рыло и продолжил допрос:
– А где остальные мои шмотки, где брелок от 412го?
– В душе не ебу, я не брал! – он продолжил оправдываться.
– Врешь, падла! – размахнувшись, я ударил его кулаком по гниющему рылу.
Из мертвой пасти что-то вылетело и, зазвенев на каменном полу, укатилось в угол. Я опустился на корточки и, немного пошарив рукой в комках пыли, поднял монетку на аверсе которой красовался шутовской колпак!
– Ах ты сука! Наебать меня вздумал! – закричал я.
В этот момент дохлый крот понял, что его вранье вскрылось и ударился в бегство. Укусив меня за палец, он вырвался из руки и рванул к выходу.
Увидев крото-нежить, арестанты заверещали, как престарелые учительницы русского языка и литературы. Два десятка мужиков синхронно взлетели в воздух, позволив подлому грызуну скрыться в коридоре. Клёпа и Ламор проводили тварь недоуменными взглядами и продолжили примеривать элитное шмотьё.
– Ладно, похер. Рано или поздно и эта тайна откроется, – резонно предположил я и вышел из кабинета, решив тоже прибарахлиться.
Обшарив местную оружейку и примыкающий к ней склад, отряд уголовников экипировался по полной программе. Кожаная броня, жестяные шлемы, мечи, топоры и укрепленные карбоном гульфики! Готовая банда – хоть сейчас грабь, воруй или лишай девственности гусей! Денег или чего-то ценного правда найти не удалось – всё уже украли до нас.
Я опять разжился парой кинжалов, курткой с нашитыми металлическими полосами и обтягивающими кожаными штанами. Пушистая и растительная девки сказали, что в них моя задница смотрится сексуально. Какого хрена бабам вообще нравятся мужские задницы? Никогда этого не понимал. Такое чувство, что в их извращенных мозгах прячется тайное желание отыметь своего возлюбленного в сраку…Радует лишь то, что сама природа противится этому действию…
Основным оружием я решил оставить свою вновь обретенную дубинку, она вроде еще умела превращаться в гитару или чето другое. Разбор этого момента я решил оставить на будущее, как никак тюряга – не место для сентиментальных воспоминаний. Да и просто лень искать – чего там мой больной мозг напридумывал год назад…
Пока я занимался экипировкой, один из самый ущербных уркаганов решил исследовать кучу ништяков, вытащенных мною из интендантского стола. В ней и обнаружилась круглая металлическая блямба, похожая на шкатулку или морской компас. Обделенный мозгом мародёр принялся ковырять её ножом в надежде добраться до содержимого и тут случилось страшное – клинок замкнул магические контакты, брызнули искры и отовсюду послышался писк, звон колоколов, крики беременных женщин и мяуканье голодных котиков. Хреновина оказалась тревожной кнопкой и ущербный бандос её случайно активировал!
