Текст книги "Карачун 98 (СИ)"

Автор книги: Алексей Малиновский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6
Гроб, гроб, кладбище, пидор

Когда ты решаешь загадки, мир имеет смысл, и всё вокруг правильно.

Доктор Хаус

Через полчаса неспешной езды по загадочным лесным ебеням к нам явился Игорь – выглядел он не ахти, будто кто-то откусил от него половину туловища. Впрочем, почему будто? Да так и было! Оставалось непонятным, как он до сих пор остается живым? Я спрыгнул с коня, чтобы повнимательнее изучить это чудо природы и тут оно заговорило!

– Впереди засада милорд! – грубым голосом прожжённого пехотного сержанта отрапортовал Игорь и незамедлительно помер, обрызгав меня зеленой гадостью, заменявшей ему кровь. Ну или мозгами, я в анатомии шебуршунов как-то не очень разбираюсь…

– И кто ж нас там ждет? – произнес я в пустоту.

– Может обойдем их с тыла? – предложил Зевс.

– Кого их? Ты что знаешь, где засада? – удивился я.

– А чего там знать? Семь немытых лесных разбойников. У троих понос от зараженного сибирской язвой крыжовника, у одного родинка на правой ягодице, остальные просто обленились и гадят прямо в штаны. Да от них на пол-леса разит, ты не чуешь что ли? – фыркнул конь.

Я шумно втянул носом воздух: пахло елью, сырой землёй, новыми кроссовками адидас, фальсифицированными работящими китайцами и кислыми щами.

– Ну, вообще да, что-то есть. Но я думал это кто-то супчик варит. – я пожал плечами.

– Кто может в лесу супчик варить? Белочки что ли? – снова фыркнул копытный.

– Ладно, че пристал. Давай показывай, где эти злодеи засели – устроим им сюрприз. – сказал я, доставая меч.

Аккуратно, как слоны в посудной лавке, проломившись через кусты и заросли деревьев, мы вышли в тыл к подлым преступникам и негодяям, замыслившим недоброе.

Искомые разбойники сидели за большим кустом сирени с луками наизготовку и неотрывно пялились в одну точку, будто точно знали, что в этом месте должно произойти повторное явление христа народу. Выглядел этот засадный отряд крайне странно – все голые, в желто-красной грязи и с луками в руках. Да, про луки я уже говорил, но тут нужно уточнение: лук из которого стреляют был только у одного и тот без стрел, второй валял в ладошках пучок зеленого лука, у третьего, четвертого и пятого были шары репчатого, а у двух последних вообще тюльпановые.

– Кто крайний? – спросил я, подойдя сзади к их засаде.

– Плоть у тебя крайняя! А последний в очереди я! – недовольно гаркнул заросший щетиной негодяй.

– А зачем стоим? – я продолжил расспросы.

– Прошла малява, что лохопед какой-то через лес чешет. А с ним – конь! Ну ты представляешь! Они ж вымерли все, а тут конь! Да ему цены нет! Можно возродить породу и аки царь озолотиться! Вот нас босс и послал за этим делом караулить!

– Конь? Это вот такой что ли? – спросил я, ткнув в Зевсовский хрюндель.

Разбойник повернулся, посмотрел на коня тупым похмельным взглядом, кивнул и снова отвернулся.

– Погоди-ка! – неожиданно воскликнул он.

– Но если мы ждем коня, а он один единственный в этом мире. То значит, что вот этот конь и есть… – негодяй принялся задумчиво чесать волосатую грудь.

– Что есть? – спросил я, невольно приготовившись к драке.

– Не знаю…у меня с детства с логикой беда. – он развел руками.

– Че-то тупой диалог какой-то. Ты не находишь? – сказал я, повернувшись к Зевсу.

– Да не, всё норм. Не тупее чем обычно. Вот если бы этот разбойник сейчас обосрался – тогда совсем хрень была бы. – флегматично ответил он.

В этот момент разбойник обосрался, но как-то тихо будто бы и сам не заметил, что натворил. Зловонная куча глядела на нас пленками непереваренных томатных плёнок и, казалось, зловредно ухмылялась.

– Ну… может он от страха? Че делать-то будем? – сказал я указывая на продолжающих сидеть в засаде разбойников.

Неизвестно что с ними происходило, но внимания на нас они не обращали, продолжая тупо пялиться в пустоту и ловя флэшбеки с пьянок за драмтеатром.

– Да они вроде не агрессивные – пусть сидят! – помиловал злодеев добряк Зевс.

– Ага, походу мы здесь лишние…

Едва мы отвернулись и направились к тропе, как разбойник, с которым мы разговаривали, снова очнулся:

– Эй постойте-ка! – взвизгнул он.

– Чего? – опасливо спросил я.

Ну, а как их отпустит и они кинутся в драку? Ладно бы это были нормальные злодеи в доспехах там и бронях, а тут голые грязные мужики. Как-то брезгливо с ними драться, да и просто стыдно честно говоря!

– Вы это, раз к боссу нашему идёте, передайте – что никого подозрительного на дороге не было. А то он опять будет ругаться, что мы на посту упоролись и всё испортили!

– Да без проблем! – ответил я.

Мы скрылись за деревьями и вновь оказались на заросшей тропе, усеянной клочками кошачьей шерсти и трупами вывернутых наизнанку воробьев.

– Я вот одно не пойму…

– Чего? – Зевс повернул ко мне свою кудлатую голову.

– Нахрена они Игоря покусали?

* * *

Долго ли коротко ли, но тропа кончилась и вышли мы на брег здоровенного и красного, как морда похмельного укупника, озера, остро пахнувшего уксусом. Я опустился на колени перед водой и зачерпнул ладошкой мерзкую жижу – она оказалась густой и плотной. Принюхавшись я поднес жижу ко рту и, скривившись, лизнул.

– Это ж кетчуп! Ну точно, хайнц шашлычный! Один в один! Я однажды таким на майских траванулся. Главное водку с пивом и шампунем мешал, шашлыка кило три-четыре сожрал, потом коньячком полирнул и селёдкой майонезной закусил – и хоть бы хны. А потом кетчупа на хлебушек капнул и ох….Бррр, вспоминать противно! Дня три потом в себя приходил. – воскликнул я.

– Мож у тебя аллергия, не пробовал провериться? А я вот кетчуп люблю! – Зевс подошел к самой «воде» и погрузил морду в красное помидорное месиво. Раздались неприятные чавкающие звуки.

– Да какая аллергия? Говорю ж траванулся… Ладно, тайну Красного Озера мы выяснили. Осталось понять, что за мудак за этим стоит и наказать!

– За что наказать? Кетчуп-то отличный! Наоборот медаль давать надо! – сказал конь, выхлебавший уже пару ведер.

– А контракт как завершать? В условиях написано – решить проблему! – я развел руками.

– Решить можно разными способами, допустим: помочь этом промышленнику наладить линию по розливу продукта. Чтобы он не в озеро всё спускал, а по бутылькам и банкам фасовал. – пояснил конь.

– А что? Идея хорошая, и долю в бизнесе заимеем. Назовём кетчуп «Карачун» – съел и порядок.

– Че то не очень звучит. Всех потенциальных покупателей распугаем. – возразил конь.

– Ниче – распробуют. Сначала будут брать чтобы тёщ травить, а потом и сами привыкнут. Вообще для начала нужно этого «промышленника» найти. Может он по-хорошему не захочет договариваться. – сказал я и направился по берегу озера к виднеющимся вдали домикам.

Домики неожиданно оказались теплицами – десятками стеклянных и поликарбонатных парников. Их зеркальные поверхности яростно отражали солнечные лучи, заставляя нас болезненно щуриться. Заглянув в одну из теплиц, мы ожидаемо обнаружили помидорные заросли и, неожиданно, карликов, которые собирали урожай в большие плетеные корзины. Карлики были вполне обычными – полуметровыми, с зелеными волосами растущими на спине и хоботами вместо носов.

– Приветствую вас чудный народец! Вы кто такие будете? – поздоровался я.

– И тебе привет, дылда необразованная! Мы – хоббиты, верные слуги нашего господина Константина. Да святится имя его в пламени геенны, да приидет царствие его, да будет воля его во веки веков и вот.

– Что вот? – недоуменно спросил я.

– Вот и всё.

– Да он просто дальше не помнит – у него от постоянной долбёжки мозг ссохся. – захихикал второй хоббит.

– Ага, наркоман хренов! Только этим и занимается! – тонким голоском поддержала хоббитша в вырвиглазном цветастом платьице.

Тут в разговор решил вступить Зевс – А вы хоббиты потому что у вас хоботы? Или есть другая причина? Прост по Толкиену вы немного по-другому выглядеть должны.

Карлики синхронно пожали плечами:

– Так нарёк нас господин. Этимология слова нам неведома. На всё воля и мудрость его! – неожиданно они уперлись лбами в землю и подняли вверх грязные руки с волосатыми ладошками.

– А где, кстати, ваш господин обитает? У нас дело к нему. – сказал я, рассматривая их ракопреклоненные фигуры.

– Дык, вон – гору видишь? Там пещера трехкомнатная благоустроенная – в ней и живет. – хоббит показал на ровную и пустую полянку, расположенную в паре километров от нас.

– Честно говоря не вижу. – ответил я.

– А она есть! – хихикнул хоббит.

– Зато я вижу. И, кажется, знаю в чем дело! – уверенно сказал Зевс.

– Ну и?

– Скушай помидорку – тоже поймешь.

Не став спорить, я сорвал с ветки красную сочную ягоду и, с аппетитом, вгрызся в ее плоть. Через несколько секунд диэтиламид лизергиновой кислоты (вы тоже видите эти цветные буковки? Если нет, то попробуйте лизнуть монитор или экран смартфона), содержавшийся в ягодном соке, всосался в мою кровь и реальность поплыла. Хоббиты превратились в сутулых енотов, теплицы в хрустальные вазы, заполненные глазными яблоками, а на ранее пустой полянке нарисовалась здоровенная черная гора с дымящейся верхушкой. К горе вела дорожка из желтого кирпича по которой бежала мертвенно бледная Элли вместе с полуразложившимся Тотошкой. День сменился ночью, на небе появилась надкусанная болезненно-желтая луна. Запахло сырым, проссанным кошками подвалом.

– Интересно и как это вообще работает? Если помидорки галлюциногенные, то и всё остальное должно быть ненастоящим! – сказал я и потыкал пальцем в ближайшего енота. Тот вполне натурально отскочил в сторону и показал мне маленький волосатый кулак.

– Сам ты ненастоящий! – дружно захихикали еноты-наркоманы. Хоботы у них, кстати говоря, остались. Так что называть их енотами можно было чисто условно. Один из них достал из кармана комбинезона трубку вишневого дерева, затрамбовал в нее сочащийся кровью глаз и принялся раскуривать. Запахло топлёным молоком и клопами.

– Пошли к горе – очевидно ответы на все вопросы ждут нас именно там. – ответил Зевс.

– Логично, – ответил я и ступил на желтую дорожку.

Брусчатка решила нам помочь и самостоятельно поехала вперёд, прям как на траволаторе. Через десять минут неспешной езды мы подкатили к темному зеву глубокой и страшной пещеры. Изнутри доносились звуки дырявого аккордеона и слова подозрительно знакомой песни:

На бетонной на плите я был зачат нечистой силой, Когда полная луна светила ярко над могилой, Старый склеп предохранял меня от солнечного света, Я рожден в гробу, а это значит: ваша песня спета! Я был вскормлен огурцами, я давился шаурмой, Колыбельной песней для меня был злой узбекский вой, И потому от воя вытянулись уши, Стал ужасным распиздяем я, и ебнутым к тому же. Мой папаша – некрофил, моя мама – упыриха, Не по дням, а по часам я рос, взрослея очень лихо, Я питался мертвецами, ел мозги, кишки и груди, Но особый деликатес – это…помидоры!

– Че это он текст перевирает? Так нельзя, это ж классика! Бессмертный хит! – возмутился я, и зашагал внутрь.

– Точно, надо этому каверисту рыло начистить! – поддержал меня Зевс и ударил копытом о копыто. (ну вроде как кулаком в ладошку, только копытом в копыто)

– Это кто там такой умный? – из темноты раздался грозный бас.

– Щас я вам так рыло начищу, что от собственной задницы отличить не сможете! И вообще, как хочу так и пою! Это моё видение песни, кавер не должен на 100 % соответствовать оригиналу!

– И обувь снимите! У меня тут ковры вообще-то! – крикнул он в догонку.

Мы прошли по каменной кишке-коридорчику, стены которого были увешаны плакатами голых баб из журналов плейбой 92−95года и попали в прихожую. На пороге лежала мокрая тряпка, раньше бывшая чьей-то футболкой. Зевс тут же принялся вытирать об нее копыта, а я, последовав просьбе неведомого косплеера, разулся. Прошуршав в следующую комнату мы оказались в обширной пещерной зале, заставленной книжными полками и столами с помидорной нарезкой. В дальнем углу, на троне из черепов сидел натуральный упырь – черные волосы до задницы, острые эльфячьи уши, изъеденные кариесом треугольные зубы, злобные красные глаза и бледное тело, всё в синих зоновских наколках. В руках он держал простреленный в трех местах аккордеон «Восток».

– Ну и че приперлись? – вежливо поздоровался упырь.

– Это ты что ли Константин будешь? – спросил я.

– Ну да. Проблемы какие-то? – злобно сощурившись произнёс он.

– У нас послание для тебя – те бандиты, что в засаде сидят, просили передать, что никто посторонний мимо них не проходил. Видимо те лохи, что с конем шли, свернули в другую сторону.

– Да? Жаль, жаль. А так хотелось коня в хозяйство раздобыть! – он расстроено покачал головой.

– Для чего? – подозрительно спросил Зевс.

– Ну как для чего, вот помидоры у меня сами по себе прут, а огурцы не растут, хоть в лепешку расшибись! Им видите ли навоз нужен! Да не человечий или свинячий, а конский! Привередливые такие овощи, спасу нет! – шмыгнув дымящимся носом сказал упырь.

– Да-а, беда! – протянул Зевс. – Ну раз коня никак не найти, придется что-то другое придумать!

– Угу, компост попробуй. Говорят тоже помогает. – вспомнил я. У нас на даче была компостная куча, я там в детстве лягушек топил.

– Да пробовал я – мелкие получаются и горькие. Вот тебе когда нить попадались горькие попки? А тут весь огурец – одна сплошная горечь! Хоть спереди кусай, хоть сбоку! Наебалово одним словом. Я категорически этим расстроен. – обиженно произнес Константин.

– Ну, ничего. Щас мы тебя еще большим расстроим. – начал Зевс.

– Ага. – продолжил я.

– Твоим озером из кетчупа недовольны. Оно вроде как отравляет экологию и в целом вредит репутации региона. Нужно убрать. Или уберут тебя. – угрожающе выдал я.

– Это ж кто меня уберет? Вы что ли? – глупо захихикал упырь.

Зевс опасно глянул на Константина и провел копытом по горлу. Упырь захихикал еще сильнее. Неадекватный он какой-то. Я б год назад от такого зрелища в обморок упал, это сейчас привычным ко всему стал.

– Да на самом деле я не виноват тут. – отсмеявшись продолжил упырь.

– Кризис перепроизводства. Раньше кетчупом дракон Владлен накачивался, большой любитель этого дела был, а сейчас вот некому. А помидоры прут и прут, как их остановишь? Вот в озеро и сливаем. – Константин развел руками.

– Дракон? И куда он девался? – озадаченно произнес я.

Всё новые и новые сюжетные повороты! Когда же это кончится!

– Сдох. – прослезился упырь.

– Совсем? – спросил Зевс.

– Нет блять частями! Голова мертвая, а лапы еще шевелятся! Че не верите? Пошли покажу! – упырь вскочил со своего трона и уверенно зашагал в следующую пещерную комнату. Мы с Зевсом переглянулись и последовали за ним. А что еще остается?

Дракон оказался большим и голубым, ну в смысле цвета. Ориентацию так сходу не определишь. Хотя, для всемогущего ящера, такой выбор расцветки выглядит крайне подозрительно. Упырь подошёл к нему и пнул по здоровенной зубастой морде. Дракон к такому святотатству остался индифферентен. Видимо и правда сдох. Но доверять зрению я не стал: сначала потыкал в него мечом, а после запустил пингом. Появилась краткая справка:

Дракон Владлен Шредингерович,

Состояние: суперпозиция.

– Это еще что за херня? – удивился я.

– Это не херня, а дохлый дракон! – поправил меня упырь.

– Сам ты дохлый, написано, что он в суперпозиции.

– И че это значит? – спросил упырь.

– Думаю, это что-то вроде спячки или стазиса. – в разговор вступил мудрый Зевс.

– И как его вывести из этого стазиса?

– Попробуй облучить радиацией, но есть вероятность, что он совсем сдохнет. – ответил Зевс.

– Совсем нас не устраивает. Иначе, чую, кетчуп из озера в ручную убирать придется. А этот за пару дней всё самостоятельно выхлебывает. Попробуем аккуратно.

Я призвал урановый лом и, приоткрыв драконью пасть, запихнул его внутрь. Владлен и глазом не моргнул, радиация его не брала. Вероятно, отверстие было выбрано не верно, но тут уж ничего не поделаешь! Статус дракона не менялся, и я решил опробовать на нем умение калибровка. А вдруг сработает?

– Репаро! – воскликнул я, взмахнув мечом.

Из левой ноздри ящера выкатился заплесневевший помидор, но других эффектов не последовало.

– Ну ладно, тогда опробуем самое страшное средство! – злорадно ухмыляясь, я вновь подошел к драконьей морде и достал маркер. Едва я начинал выводить на его лбу первую букву «П», как ящер мелко затрясся и открыл левый глаз.

– Ты че это сука задумал? – злобно прошипел Владлен.

Глава 7
Дегенеремонтные работы

– Проверку на пидора прошел, можешь расслабиться! – ответил я, отпрыгивая в сторону и уклоняясь от струи белого пламени.

Это ж какая-там температура! Эта ящерица совсем оборзела!

– Ты кого пидором назвал, сучья перхоть? Я тебе покажу кто тут пидор! Загинайся раком – так дупло раскочегарю, что неделю закрываться не будет! – проревел дракон.

Упырь застенчиво покраснел и начал смещаться в сторону выхода:

– А может не надо? – видимо он уже проходил подобную процедуру и ему не понравилось.

Я запрыгнул на хребет Зевсу и мы устроили веселые скачки в стиле Бенни Хилла. Конь бегал по всей пещере, включая потолок и стены, дракон пытался поджарить ему задницу, а я пытался удержать на лошадиной спине. Следом за драконом бегал упырь, размахивая красным флагом, а за ним прыгали семеро хоббитов в обтягивающих плавательных трусиках.

Праздник идиотизма прервала открывшаяся в стене дверь – оттуда вышла Клёпа со здоровенным гаечным ключом в руке. Выглядела она как обычная голая кошкодевка, с головы до ног измазанная в солидоле, грязи и кетчупе. Никогда не думал, что соски в солидоле могут выглядеть сексуально… Обычно солидол ассоциируется с горбатой спиной слесаря Петровича, ну на крайняк с волосатыми копытцами механика Василича, а тут такое…(Если в вашей голове четко оформился образ сосков Петровича в солидоле – у меня для вас плохая новость…) Боевая форма кошкодевки под воздействием агрессивных веществ, очевидно, отключилась. Несколько смущала Клепина абсолютная нагота, но увеличение объёма тела при трансформации – штука такая, никакой одежды не напасешься! Зеленоочковый профессор Брюс Беннер доказывал это неоднократно.

– А ну цы-ы-ы-ц! – гаркнула она высоким контральто, переходящим в злобный демонический гроул.

Мы с Зевсом опустились на пятые точки, упырь обгадился и упал в обморок, хоббиты чудесным образом испарились, будто их и не было, а дракон… Дракон удивленно замер на месте и агрессивно повернул зубастый еблет в ее сторону. Это стало его фатальной ошибкой! Агриться на девушку " в не настроении' – что может быть глупее? Гаечный ключ немедленно врезался в его чешуйчатый лоб и отключил двигательные функции. Глаза Владлена закатились, многотонная туша с шумом опустилась на пол пещеры.

– Ты че творишь? Мы его полчаса разбудить пытались! – я выразил своё возмущение.

– Не беси!

– Толку с этой ящерицы? Нужно просто кетчупо-провод починить! Там был засор в трубе – я прочистила, осталось только вентили повернуть и прошивку на контроллере обновить.

– Идём! У меня сил не хватает! – сказала она и, виляя задницей, покрытой масляно-кетчуповыми разводами, скрылась в стене. Почему-то снова вспомнился Петрович…

Мы с Зевсом озадаченно переглянулись, пожали плечами и последовали за ней.

* * *

Мы шли по длинному кирпичному тоннелю: шумел металлический пол, под потолком мерцали красные аварийные лампы, летали здоровенные голубые мухи, гудящие как трансформаторные будки. Примерившись, я разрубил одну из них пополам – на пол потекло что-то белесое, по консистенции похожее на 2.5 % кефир. Запахло паленой изоляцией, мертвыми кротами и предвыборными обещаниями педросов. Зевс элегантно взобрался на потолок и резкими ударами копыт геноцидировал весь оставшийся рой.

– Ну и зря, они тараканов жрут – полезные твари, – посмотрев на побоище, произнесла Клёпа.

– Ты когда успела во всем разобраться? Мы тебя всего часа два не видели! – удивился я.

– А чего тут разбираться, сейчас дойдем до места – сам всё увидишь, – хмыкнула она.

Вскоре мы свернули в какой-то неприметный коридорчик в котором пряталась дверь со знаком биологической опасности и табличкой: «Аппаратная». Внутри нас ждало чудесное помещение полное ржавых труб, рычагов, развешанных на бельевых веревках женских трусов, здоровенных часовых механизмов и аккуратно встроенных в стены ЭВМ времен 70х годов. В дальнем углу усердно работали два потерявшихся шебуршуна Биба и Боба. С ожесточенными лицами они натягивали длинные латексные кондомы на непонятные трубки, подозрительно напоминающие стержни для ядерных реакторов.

– О, и эти при деле! Одни мы с тобой какой-то херней страдаем, – сказал я, повернувшись к Зевсу.

– Ну а кто виноват? Нужно было сразу в технический отсек спускаться, а не экскурсии по этому дурдому устраивать! – сказала Клёпа.

– Куда?

– В 17й теплице слева от озера был вход, там же здоровенный транспарант висел! Не видел что ли?

– Неа, – честно ответил я.

– К окулисту сходи! – сказала она и для проверки зрения помахала у меня перед глазами своими голыми грудями.

– Две, – тут же произнес я.

Кошка закатила глаза и поспешила к неприметной дверце в конце комнаты. Вселение в тело принцессы явно не в лучшую сторону отразилось на ее характере. Раньше она вела себя куда лучше. Хотя…так даже интереснее, должна быть в девушке изюминка! С другой стороны, в ней итак этого сухофрукта была навалом: кошка, диверсант, нимфоманка, да и просто ебнутая на голову извращенка.

– Ну, ты идешь? К земле прирос что ли?

За дверкой оказался шкаф с теми самыми вентилями – полутораметровыми наглухо ржавыми барашками. Ржавчина залегала на них глубоким слоями, точно солевые отложения на дне моря.

– А ты уверена, что они не развалятся? По-моему они насквозь прогнили! – сказал я, разглядывая чудесные агрегаты.

– Это защитный оксидный слой, внутри цельный крепкий металл! – ответила Клёпа, постучав разводным ключем по железякам.

– Ну, не буду спорить с профессионалом! – ухмыльнулся я.

– То-то же! Приступай к работе! – скомандовала она. В ее голосе мне послышался щелчок кожаного хлыста.

Взявшись за вентиль, я попытался его провернуть. На лбу выступил пот, волосы под мышками стали дыбом, трофейные панталоны от натуги лопнули в самом интересном месте. Стало свежо. Вентиль не поддался.

– Не идёт, – промучавшись пять минут, констатировал я.

– Это потому что ты дрищ! – фыркнула она.

– Мужик должен качать бицепсы!

– Ага, а баба ягодицепсы, – скаламбурил я.

– У меня-то с этим всё в порядке, – смачно похлопав себя по бедру, похвалилась кошкодевка.

– Мышцы – тлен, настоящий мужик качает мозги! – сказал я пуская слюни и раздумывая, как решить задачу с вентилями.

– У нас же лошадиная сила есть! – я хлопнул себя по лбу.

– Я в этом мире вымирающий вид! Меня нельзя использовать на тяжелых работах! – возразила морда Зевса, показавшаяся в дверном проёме.

– Лень парнокопытного фраера сгубила! Слышал такую поговорку?

– Там про жадность было, – взоржнул Зевс.

– Так и ты не фраер, а настоящий боевой конь! Стыдись! Твои товарищи просят о помощи, а ты ссыкливо прячешь свой хвост в чан с перебродившими помидорами! – выспренно произнес я. Клёпа впечатлилась и захлопала в ладоши.

– Да я…я говорю, что ресурсы нужно использовать рационально, а не рисковать ими ради всякой ерунды! Вдруг война, а я уставший? – пристыженно пробормотал конь, но всё же позволил обмотать вокруг своей шеи веревку, второй конец которой мы прицепили к вентилю.

– Если подумать, для этих целей лучше бы подошел дракон – в нем мощи больше! – обиженно сказал конь.

– Драконы – твари хладнокровные, и потому у них с мозгами беда. Хрен растолкуешь такому, что нужно делать! К тому же после нокаута от Клёпы его еще разбудить нужно… – резонно возразил я.

– И… – я зашептал ему на ухо.

– На твоем месте, я бы лучше с ней не шутил! Вдруг опять моча в голову ударит и она тебе черепушку проломит?

Конь понуро мотнул лобастой башкой и рванул веревку. Вентиль дернулся, но не повернулся. Ржавая труха осенними листьями осыпалась на пол.

– Попробуй с разгона, должно получиться. Только веревку заменим, – предложил я.

Добыв более длинный трос, мы повторили процедуру. С третьей попытки дело двинулось с места – вентиль заскрипел, как пенопласт по стеклу и провернулся на полоборота. Зевс повторил рывок и заслонка в трубе наконец открылась. Внутри агрегата что-то зашумело.

– Молодцы мальчики! – обрадовалось Клёпа.

– Осталось всего семнадцать!

– Чего семнадцать? – ужаснулся я.

– Чего-чего, вентилей! А ты думал всё так просто⁈ Я между прочим две штуки своими силами смогла открыть!

Зевс немедленно попытался сбежать, но не рассчитал, что до сих привязан веревкой и совершив хитрый кульбит в воздухе распластался на грязном полу.

Я хотел расписать поворачивание каждого вентиля по 5к знаков на каждый, но передумал. Можете расслабиться.

Потратив пару часов, нам удалось открыть все заслонки – теперь ничто не мешало бурой помидорной массе путешествовать по трубам.

– Осталось поменять прошивку и квест будет выполнен! – радостно сообщила Клёпа.

– Какую еще прошивку? На чем? – спросил я.

– Вон, на той хреновине! – кошка показала на раздолбанную ЭВМ, занимавшуюся половину комнаты.

– Ты че издеваешься? – сказал я.

Древний компуктер мало того что представлял из себя нагромождение переломанного и перекрученного металлолома, так еще и был залит вездесущим злоебучим кепчуком, пополам с чьими-то засохшими кишками.

– А что? У тебя же репаро есть! – ничуть не смутившись сказал кошка.

– Это калибровка, она так не работает! – сказал я.

– Ну хоть попробуй! Жалко что ли? – взмахнув пушистыми ресницами, сказала Клёпа.

– Ок, репаро! – выкрикнул я, направив на ЭВМ подобранную с пола швабру.

Махина заискрила, зашипела и выплюнула наружу облачко черного дыма вместе с чьими-то испуганными воплями. Озадаченно почесав в затылке, я подошел к электронной дуре и заглянул внутрь самой крупной дыры. В недрах устройства было весело: два мелких волосатых уродца бессовестно тыкали своими детородными органами друг в друга и окрестную электронную начинку.

– А вы еще кто? – удивленно произнес я.

– Мы – фиксики, – гордо буркнул лохматый рыжий гомосек.

– Какие нахуй фиксики? Вы же хоббиты! Я ваших собратьев в теплицах видел! – разозлившись выкрикнул я.

– Одно другому не мешает! – ответил чернявый, шаловливо помахивая хоботом.

– Допустим, – вздохнул я.

– Так какого хрена вы тут друг-друга содомируете, вместо того чтобы чинить поломку?

– Как это не чиним? Именно этим мы и занимаемся! Вот смотри! – Рыжий сунул пенисообразную тентаклю в месиво сломанных плат и начал совершать характерные фрикции. Брызнула смазка, запахло оловянным припоем и канифолью. Удивительно, но разбитая в хлам плата начала выпрямляться и срастаться, заблестели контактные дорожки, заискрились конденсаторы, резисторы, тиристоры и прочая антинаучная гейская хуета.

– Ну, – шмыгнув носом, начал я.

– Тогда ебитесь быстрее! – снова выкрикнул я.

– Я че до нового года ждать должен?

– Есть! Будет сделано, тов-щ начальник! – отдали честь фиксики и принялись сношать сломанную ЭВМ с утроенной скоростью.

Да уж, кто бы мог подумать, что наука до такого дойдет…

– Мне кажется вдвоём они не справятся, – резонно предположил подошедший Зевс.

– И че ты предлагаешь?

– Нужно вернуться в зал к упырю – хоббиты вроде ему подчиняются, пусть отправит все имеющиеся силы сюда, взмахнув гривой сказал Зевс.

– Разумно, идём. – согласился я.

* * *

К моменту когда мы поднялись наверх, упырь уже успел очнуться и даже переодеться в чистую одежку, взамен обсосанной. Дракон Владлен всё так же лежал без сознания – будто и не просыпался. И стоило тратить на этого ублюдка призыва уранового лома? Семеро хоббитов сидели у стены и увлеченно облизывали друг-другу волосы. Ничего необычного

– Нам требуются все доступные хоббиты, для проведения ремонтных работ, – начал я без прелюдий.

– А что мне за это будет? – подлый кровосос явно на что-то намекал.

– Как это что? Починка кетчупопровода будет! Ты ж сам говорил, что тебя эта ситуация напрягает, – возмутился я.

– Да я как-то уже обвыкся, к тому же отдавать рабочую силу за бесплатно? Это пойдет во вред моему авторитету! – важно заявил кровосос.

– Авторитет? Предлагаю такой вариант – тебе за это ничего не будет! – сказал я.

– Это как? – озадаченно замер упырь.

– А вот так, если поможешь нам – останешься целым и здоровым, а если нет – Клёпа проломит тебе череп в семидесяти четырех местах, – я показал на кошку, стоящую у стены с гаечным ключом на плече. Она эротично облизнула пухлые губы, подмигнула упырю и уточнила:

– В семидесяти пяти!

– Эээ, ладно. Так уж и быть, не могу отказать женскому обаянию, – трусливо залепетал он.

– Эй, вы! тунеядцы, а ну зовите сюда остальных – перейдете в подчинение вот этой благородный дамы, – подобострастно произнес он.

Однако Клёпу это нисколько не тронуло, она погрозила ему кулаком, а хоббитам велела поторапливаться.

Через полчаса в пещерном зале толпилось около пятидесяти мохноногих, охобощенных существ. Они постоянно перешептывались, чесались и в целом вели себя максимально недисциплинированно.

Дождавшись пока подтянутся последние индивиды, кошка вышла вперёд и прочитала напутственную речь:

– Приветствую вас доблестные ксеносы Толхайта и поздравляю: вам предстоит честно потрудиться на благо межгалактического империума!

– Ты когда успела от Жиллимана этой ересью заразиться? – прошептал я ей на ухо, заодно проверив упругость насолидоленных ягодичных мышц.

– Не порть речь, если убедить их в масштабности цели – они будут работать гораздо лучше! – ответила Клёпа.

– Таким образом, – продолжила она.

– Перед вами великая цель и большая задача, но я верю в вас – вы справитесь. Всё человечество в вас верит! Так ступайте же вниз и, не щадя ни живота ни жизни своей, почините древнюю божественную машину! – торжественно продекламировала кошка. Выждав несколько секунд, она продолжила:

– А кто будет отлынивать – получит пизды!

– Ур-ра! – заголосила мужская часть хоботоносцев.

– Не-е-ет, не той, что волосами, а той, что бьют руками и ногами! – пояснила Клёпа, процитировав Юру Хоя и погрозив уродцам пальцем с длинным острым когтем.

Хоббитцы приуныли и строевым шагом потопали вниз на ремонтные работы.

* * *

Починка шла полным ходом – коротышки имели бедную ЭВМ во всех позах и во все доступные отверстия. Но та не жаловалась – ей эта процедура шла только на пользу. Я было подумывал призвать своего ремонтного дроида им на помощь, но решил, что это не безопасно. Мало ли чего удумают механические мозги при виде такого непотребства – вдруг решат, что это нападение на железного собрата и загеноцидят бедных хоббитов.

По прошествии долгих семнадцати часов ЭВМ была восстановлена в техническом плане. Осталось решить проблему с программной частью – калибровкой системы – ну уж это-то я умел! На самом деле нет, но не зря ж мне «репаро» выдали! Я что ссаный дегенерат-кодер, в каких-то буковках-циферках ковыряться? Оставим это индусам и белорусам.