Текст книги "Карачун 98 (СИ)"

Автор книги: Алексей Малиновский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Репаро! – гордо выкрикнул я.

В этот раз ЭВМ многообещающе загудела и принялась грузить операционную систему, выдавая информацию на единственном ЭЛТ-мониторе.

«ОС Витраж-2700 успешно загружена. Для использования введите лицензионный ключ.» – сообщили мне веселые зеленые буковки.

– Какой еще ключ? – возмутился я.

– Может быть этот? – Клёпа немедленно предложила своей гаечный.

– Да что ты за ерунду несешь? Не ну если сможешь найти подходящее место – суй, – решил пошутить я.

Однако кошкодевка и не думал шутить! Обойдя по периметру электронную махину, она остановилась возле отсека с дисководами. Почесав набухший левый сосок, она уверенно нажала на кнопку INSERT. Из чрева ЭВМ немедленно выехала пластиковая подставка для кружки с кофе. Внимательно рассмотрев получившееся отверстие, кошка резко поместила в него гаечный ключ.

Монитор немедленно запестрил красными надписями:

«Еррор! Еррор! Волк унёс зайчат! Высунь его, высунь! Больно же! Да блять, высунь говорю! А-а-а»

Я было собрался остановить Клёпу, но тут система сменила гнев на милость:

«Лицензионный ключ принят. Система готова к работе. Только высунь его…»

– Ну вот, а ты боялся! – усмехнулась Клёпа, извлекая своё устрашающее орудие из недр ЭВМ. Ключ был весь в склизкой смазке, каких-то коричневых вкраплениях и выглядел слегка погнутым. Будто не в дисковод совала, а в чью-то задницу! Дичь…

Войдя в открывшееся меню, я в пару кликов запустил работу кетчупопровода. К слову, носившего странное название " Северный Поток-2'.

Глава 8
Хуевая

Глухие торчки – больные люди, не умеющие поступать по-другому. Бешеная собака не выбирает – она кусает.

Уильям Берроуз

[Поздравляем! Контракт «Очистка Нежного Озера» успешно завершен. Вам начислено =300 очков]

[Продолжайте в том же духе и сможете рассчитывать на ДМС и премию по итогам года!]

Найдя в системе насосы, я запустил программу откачки и красно-бурая жижа из озера начала быстро засасываться в трубы, утекая в неизвестном направлении.

– Я вот одного не пойму, – размышлял я, копаясь в меню ЭВМ.

– Если эту махину сделали древние, то почему не было стандартного способа идентификации? Ерунда какая-то! Хотя и в задании по очистке озера ничего не говорилось про кетчупопровод…

– Может схалтурили? – выдвинул свою версию Зевс.

– Или эту ЭВМ собрал кто-то другой! – сказала Клёпа, обтираясь влажными салфетками.

Солидол не желал отступать и только больше размазывался по коже, придавая ей смуглый оттенок и подло апроприируя хитрую негритянскую культуру.

– И кто интересно узнать? Питекантропы что ли? Это ж магический мир! Здесь только колдовать, да в задницу долбиться умеют!

– М-м-м, в за-а-адницу… Нужно будет попробовать как-нибудь на досуге… – задумчиво произнесла она.

– Не отвлекайся от темы, к заднице вернемся в более благоприятной обстановке, – сказал я, стараясь не смотреть на ее пятую точку, влажно блестящую солидолом. Задница – это конечно хорошо, и даже очень! Но мне же надо мир спасать! Или…че я там по сюжету должен сделать?

– А я и не отвлекаюсь! Может эти твои питенкантропы были из какого-нибудь другого мира! Более продвинутого! – возразила она, взмахнув пушистым хвостом.

– Хм, звучит логично! Но нафига вообще строить всё это? ЭВМ я еще понимаю – может им в доту захотелось поиграть или, прости сотона, в танчики! А то и просто хентая с понями глянуть… Но кетчупопровод-то зачем? Это же полная чушь!

– Поищи в системе карту трубопровода – там наверняка есть технические тоннели – сходим и посмотрим куда они ведут, – предложила Клёпа. – Мы всё равно постоянно какой-то херней страдаем! Почему бы не раскрыть эту тайну!

Поскребя в древних компьютерных сусеках, я нашел папку с порно «87 года и завис на полчаса, ужасаясь вещам которые творили те древние извращенцы. Помимо порно еще более извращенские вещи: пасьянсы косынка и паук, голые фото Ильи Мэддисона и подборка музыки с названием 'русская эстрада 96–98». От такого набора меня едва не замутило, пришлось прогуляться на свежий воздух и немного проветриться. Вернувшись, я сделал второй подход и в этот раз смог найти папку с документами и вожделенной схемой кетчупопровода. Размах неведомых строителей обескураживал…Судя по обозначениям, река мерзотной красной жижи текла едва ли не до самого Назарбаева, заканчиваясь в непонятном сооружении на территории Сонного Леса.

– О, – сказал Зевс, заглядывая в монитор через мое плечо.

– У тебя ж второй контракт как раз в это место!

– И правда, там какое-то уёжище нужно откалибровать. Ох, чую эти помидорки и та наркоманская тварь точно связаны! – пророчески воскликнул я.

– Угу, осталось только выяснить как. – сказала Клёпа. Она как раз закончила процедуру самоочистки и теперь облачалась в синий рабочий комбинезон, найденный в шкафчике. Хвост внутри не помешался и ей пришлось проделать в плотной ткани небольшое отверстие. Оно вышло чуть больше нужного и теперь, под хвостом образовалась манящая затенённая пустота. Честное слово – когда Клёпа было голой, это место привлекало даже меньше внимания! Тайна, тайна всегда манит.

* * *

Спуск в технические тоннели был тщательно замаскирован и нам пришлось изрядно помучиться, чтобы его найти: люк, четко указанный на схеме – в реальности просто отсутствовал.

– Может заварили? – предположил Зевс, шаркая копытом по грязному металлическому полу.

– Так следы бы остались! Нет, что-то тут не чисто… – сказал я, задумчиво ковыряя в ухе.

Жаль у меня больше нет навыка поиска скрытого – сейчас бы эта штука очень пригодилась! С другой стороны – у меня есть бесхозные шебуршуны. Твари, способные залезть в любую похабную щель и обычное отверстие без всякой смазки – идеальные детекторы сокрытого. Отправив животин на обследование самых подозрительных мест, остальной компанией мы продолжили осмотр стен и пола. Дело затянулось на добрых пару часов, но в конце нас ждал успех! И какой! Мы нашли потайной отсек, в котором скрывался целый ящик свежего пива с датой производства около 500лет назад. Я тут же откупорил одну из бутылок и блаженно приложился к горлышку.

– И как на вкус? – скептически смотря на меня, спросила Клёпа.

– Как газированная моча! Настоящий пилснер! – ответил я, осушив бутылку до дна.

– Ты что пил мочу? – на ее лице отразился ужас и отвращение.

– Все пили и пьют мочу! Это ж старая истина. Ты испражняешься – вода уходит в в реки, испаряется, выпадает дождем и снова попадает на твой стол в составе различных напитков и еды. Вот и выходит, что ты постоянно пьешь и ешь чужие мочу и дерьмо! Но вообще я жигулевское имел в виду… – разъяснил я, откупоривая вторую бутылку.

– Выходит Малахов был прав – моча и правда полезна для здоровья! – озадаченно произнес Зевс.

– Ты-то откуда про Малахова знаешь, ты ж первый раз в Толхайте! – удивился я.

– Я про другого… – многозначительно ответил конь.

Опростав ящик пенной жижи, большая часть которого ушла в коня, наши мозги, наконец, заработали в нужном направлении и мы смогли отыскать таинственный проход в подзхемные тоннели.

Хитрый люк обнаружился в самом очевидном месте – на потолке, мало того – он был подло замаскирован картонкой из-под холодильника бирюса, приклеенной на вязкую темно-зеленую субстанцию. Найти его удалось при помощи вездесущего Зевса, удачно решившего прогуляться по стенам.

Отколупав бумагу, мы подняли круглую крышку люка и проникли внутрь сырого прохладного тоннеля, пахнувшего моч…опять моча? мочой и приключениями!

Мы шли уже третий час, а обстановка была всё та же: кирпичный стены, тусклые лампы на потолке и трубы с кетчупом идущие параллельно нашему коридору.

– Это ж надо было так заморочиться! И ведь кто-то сюда таскал эти кирпичи и стенки строил!

– Рабов наверно использовали, или зеков, – размышляла Клёпа, аппетитно ковыряясь в носу.

Чем дальше мы шли – тем сильнее становился запах крепко-настоянной мочи, на стенах чаще встречались темные влажные пятна, а на каменном полу – темно-желтые лужи.

– И что это за скотина гадит в неположенном месте? Поймать бы ее – да все руки пообломать! – обозлился я.

– А я вот не уверен, что эта скотина вообще существует… – задумчиво произнес Зевс.

– Это почему?

– Повсюду грязи и влажный камень, а следов нет! – ответил конь.

– И кто же по-твоему тут ссыт? Полтергейст что ли? – ухмыльнулся я.

– Погоди, кажется я слышу какое-то журчание… – подняв копыто, зашептал конь.

– Точно, это где впереди! Бежим! – крикнула кошка.

Преодолев километр с рекордными результатами мы таки смогли застать врасплох подлого вандала: им оказалось непонятное существо, выглядящее, как сильно искаженная человеческая фигура…как будто на короткие ножки приладили здоровенную елду с волосатыми шарами, из которых торчат кривые человечьи руки. Вся эта конструкция мелко дрожала, будто ее бьет током и орошала стену перед нами из своего верхнего «головного» отверстия.

– Ты кто? – спросил я, подойдя к существу.

– Хуетень какая-то! – взоржнул Зевс из-за моей спины.

– Сам такой! Я не хуетень, я – Тень Хуя! – ответило оно.

– И какая нахуй разница? – удивился я.

– Разница в том, что Хуй – это вовсе не тот хуй, о котором ты подумал, мерзкий грязный извращенец! Хуй – это имя величайшего героя древности. У него было множество прозвищ: Хуй Гроза Семи Морей, Хуй Собачья Погибель, Хуй Победитель Раком и даже Хуй Уничтожитель Божественной Девственности!

Тень перешла на шепот:

– Однажды он смог засадить самой Сотоне!

– Ого, да этот парень заслуживает уважения! – честно восхитился я.

Зевс и Клёпа закивали головами и зааплодировали руками и копытами.

– А то! – гордо воскликнула тень.

– Ну хорошо, немного разобрались, но я так и не понял: ты-то кто такой?

– Я – Тень Хуя! – гордо воскликнуло существо.

Зевс ударил себя копытом по лбу, изображая фейспалм. Я оказался покрепче и просто глубоко вздохнул: при разговоре с идиотами нужно иметь терпение.

– Это мы уже слышали, откуда ты взялся? Что вообще за тень?

– Великие герои никогда не умирают полностью – от них остаются тени. Осколок души, лишенный самой сути личности, но сохранивший воспоминания. Тени созданы, чтобы потомки могли чтить память героев! – выспренно произнесло существо.

– Хитро придумано, а скажи-ка мне, – продолжил я, подозревая недоброе. – Каким образом твой герой совершал свои подвиги?

– Он побеждал злодеев и злодеек, а после совершал ритуал общественного поругания! Он находил ключик к самым неприступным крепостям и вонзал в них своё карательное орудие!

– Погоди, погоди…что и в собак вонзал? А с морями как так вышло? – заинтересовался я.

– То были демонические собаки и герой использовал их единственное слабое место! Когда дело идет о защите простого народа – все средства хороши! А на морях он боролся с пиратами и контрабандистами – после рейдов Героя, они годами боялись высунуться из своих нор! Это позволило приморским странам совершить экономический скачок и построить своим правителям невероятные по красоте дворцы! Правда на работах погибло от 2 до 7 миллионов простого люда, но кого это волнует?

– Так, то есть его прозвали хуем из-за того, что он совал во всех подряд свою одиннадцати сантиметровую колыбаху разрушения? Ну так и какого хуя ты морочишь мне голову? – разозлился я. – Членотень ты балабольная!

– А вам не кажется, что в диалоге слишком много хуев? Это же просто глупо – на худой конец заменяли бы хуи членами или как там еще это дело назыают⁈ И между прочим с нами дама! – неожиданно заговорил Зевс.

Мы затихли и удивленно уставились на него. Клёпа заливисто заржала, прям как конь. Похоже дамой она себя не считала.

– Настоящий Хуй – только один, остальное – тлен! – возразило существо.

– Ладно, ладно, вернемся к нашей беседе, о чем мы там разговаривали? – спросил я.

– О Хуе! – подбоченившись, воскликнула тень.

– Да, точно, как я мог забыть? Невероятно серьезная тема! Так вот, у меня к тебе два вопроса: с какой целью ты ссышь на стены сего благостного места своей геройской жижой и собственно: что тень такого великого героя делает в этом богом забытом подземелье?

– Я не ссу! Я оставляю память о героя на этих стенах! Чтобы все знали, что дело его живо! В жидкости содержится его генетический код и зашифрованы данные о всех его приключениях! Улитки примерно таким же занимаются, только у них данные в слизи содержатся, слышал о таком? А нахожусь я здесь – потому что привязан к месту смерти героя. – тень развела руками.

– И где он сдох? – заинтересовавшись, спросил я.

– О, вон там, – он махнул рукой куда-то вглубь тоннеля. – А, хотите покажу?

– Веди, – устало ответил я.

– Один хрен, выход в той же стороне.

* * *

Проблуждав по зассанной каменной кишке еще несколько часов, мы наконец уперлись в тупик. Трубы с поганой красной жижей уходили куда-то вверх, тут же была старая ржавая лестница, для прочности обвязанная гнилыми тряпками.

– Он погиб наверху, – гордо произнесла членотень, воздев к потолку свою нематериальную конечность.

Поднявшись наверх, мы оказались в заброшенном заводском помещении. У стен располагались огромные цистерны, куда и поступала кетчупная жижа из починенного нами трубопровода. По центру зала шли несколько раскуроченных конвейерных лент и разбитые вдребезги штамповальные агрегаты. За ними виднелась ЭВМ, подобная той, что мы нашли в упыриной пещере. Вся ее поверхность была истыкана мечами и копьями, а единственный монитор разбит палицей, так и оставшейся на месте преступления.

– Сюда орда варваров что ли нагрянула? – пробормотал я, осматривая погром.

– Возможно имел место рейдерский захват! – предположил Зевс, с аппетитом кусая угол раскуроченной ЭВМ.

– Угу, бешенные цунарефы напали на мирный завод, но немного переусердствовали…

– Надеюсь нас не заставят это чинить? – ужаснувшись мяукнула Клёпа.

– В контракте такого точно нет, нужно просто найти Уёжище и отрепарить его по самые небалуйся. Простое дело! – ответил я, продолжая исследовать окружающее пространство.

Повсюду валялись смятые пластиковые шприцы, с торчащими из них ржавыми иглами, пустые блистеры из-под неизвестных таблеток и кучи старых плесневелых костей.

– Фармацевтический завод что ли? – произнес я вслух.

– Если они фасовали наш кетчуп, то это натуральный наркозавод! Судя по объему этих цистерн – так и есть! – высказалась Клёпа, аккуратно передвигаясь между кучами битого стекла.

– Ну…мало ли! – возразил я. – Вдруг у этого кетчупа и полезные свойства есть? От геморроя помогает или нежелательной беременности…

– Как говорил Парацельс: «Всё есть яд, и всё – лекарство; то и другое определяет доза» – тут же поспешил выебнуться Зевс.

– Может и так…

Обследовав здание завода и не найдя ничего интересного, мы двинулись дальше вслед за тенью. Промышленная территория была расположена прямо посреди густого смешанного леса и, к настоящему моменту, сильно заросла. Прям как те города древних любителей вырезать кишки своим товарищам во имя Кецалькоатля. Только здешний лес был более цивилизованным – никаких ссаных джунглей, родные дубы, клены и ели. Повсюду шебуршились мелкие зверюги, вроде кротов и белок, на ветвях деревьев сидели здоровенные мясистые глухари и дятлы. Следуя по заросшей мхом асфальтной дорожке, мы добрались до весьма странного строения из старых посеревших от времени сосновых досок. Табличка на входной двери гласила: «Будка Упорения». Внутри лежала целая куча гнилых костей, некогда принадлежащих всевозможным людям, животным и прочей неизвестным науке тварям. У стен находились стеллажи с пыльными шприцами, в которых угадывались остатки красной кетчупной отравы. Тень подлетела к самой мерзопакостной куче, лежащей в углу и печально продекламировала:

– Вот, здесь и нашел свой последний приют мой герой!

– Погоди-ка, твой герой, что пустил кетчуп по вене и от этого скопытился? Да-а-а, такой метод самовыпила еще придумать нужно! Твой герой точно был необычным парнем. – озадаченно произнес я.

– Он решил защитить своим телом народ этого края и принял весь удар отравы на себя! Он сломал адскую машину, штампующую шприцы с томатной гадостью своим пылающим орудием возмездия, а весь оставшийся запас вколол в себя.

Молодец какой, прям олицетворение старой шутки: чем больше выпьет комсомолец – тем меньше выпьет хулиган!

– Гм, судя по горе шприцов – он явно не один день потратил на эту процедуру. – сказал я, продолжая разглядывать внутреннее убранство «Будки Упорения». Название-то какое поэтичное…Будка упорения – вкуси кетчупа забвения!

– Он уничтожал запасы зелья три месяца и три дня, а как оно кончилось – решил отметить это дело в компании бывших наркоманов, по чистой случайности оказавшихся поблизости. Предложенный ими самогон оказался паленым и герой ослеп. Наркоманы воспользовались беспомощностью и бессовестно надругались над его тылом сто сорок четыре раза подряд. На сто седьмом сердце героя не выдержало и он умер от позора, – продекламировала членотень, трагически склонив свою голову.

– Да уж, суровая история. И чему она нас учит? – сказал я.

– Наркоманам нельзя доверять, они все – пидорасы и некрофилы! – авторитетно заявил Зевс.

– Наркоманы конечно мудаки, но настоящие гондоны – это кладмэны, – внезапно разозлилась Клёпа.

– Они в моей новостройке, на черной лестнице все стены своими нычками с говном попортили! Как ни спускаешься – всё блять в дырах, всё расколупано, пидоры, сука! Еще и насрали на седьмом этаже! Поймала бы этих ублюдков и заставила живьем сожрать это дерьмо! Мрази ебаные!

– Тихо, тихо! Какая еще новостройка? У тебя опять крыша ехать начала? – озабоченно спросил я, подойдя к девушке и погладив ее по голове.

– Да это из прошлого. На Кошачьем Еблище суровая жизнь была… – печально вздохнула Клёпа и опустила свою голову мне на плечо.

Глава 9
Аборигены Сонного Леса

Сарай с останками героического Хуя, по предложению Тени, мы решили предать огню – дескать таким макаром его сверхъестественная сущность сможет безболезненно рассосаться, душа уйти на покой, а место великого позора очистится. Ну, мне не жалко – всегда любил запалить костёр помощнее. Тут сама собой напрашивается [ОИ] но у меня прямо разбегаются глаза: слишком много костров было в моей жизни! Труп кота друга детства, отправленный в Вальгаллу путём сожжения в кастрюле с бензином… Горящий забор у соседей по даче, потом эту самую дачу спаливший… Костёр из мебели, дверных косяков и паркета, устроенный в здании заброшенной психушки… Хотя, вы знаете, есть один, выделяющийся больше всего:

[ОИ]

Однажды, когда моим самым преданным соратникам было не более 9 лет отроду, мы обнаружили собачий труп. Огромная шерстяная туша сенбернара лежала в небольшой, не более полуметра в глубину ямке, выкопанной в лесопарке, неподалеку от моего дома. Рядом, в обнимку с пустой поллитровкой водки, уютно дремал алкаш из второго подъезда – дед Семён. Пса звали, как и полагается Джек, и помер он дня три назад, то ли от старости, то ли отравился ногой загрызенного накануне наркомана. Он это дело очень любил – все окрестные наркоманы боялись его как огня. Пытались устраивать подлянки, подкидывали мясо с бромом, сосиски с мышьяком и даже ставили волчьи капканы. Но наш Джек умело избегал ловушек и сурово наказывал недоброжелателей, ампутируя им конечности, мягкие и твердые места. Но все мы не вечны, вот и его время пришло.

Обнаружив Джека, мы решили, что предавать великого воителя земле недостойно. Только огонь! Благородный Огонь, что вознесёт его прямо к пиршественному столу Одина! Только таким и должно быть пристанище боевого пса!

После короткого мозгового штурма было принято максимально разумное и логичное решение: труп нужно жечь, и жечь на высоте! Во всём нашем районе были одни пятиэтажки, выделялось разве что одно здание с надстройкой для художников. Ну знаете, такая ебола на крыше с большими окнами, где мастера холста и масла интеллигентно упарывались боярой, изредка отвлекаясь на размазывание несвежего говна по рваным простыням. (это я так хитро искусство рисования оскорбил, если кто не догадался). Сейчас все подобные апартаменты раскупили разнообразные пидорасы и прочие страшные враги народа, а раньше-то ими простой творческий народец владел!

Так вот, дохлый труп безвременно почившей мертвой собаки мы положили на импровизированные носилки, сделанные из алюминиевой стремянки. Сверху прикрыли белой праздничной скатертью и потащили к тому самому дому. Прохожие удивленно смотрели нам вслед: некоторые даже пытались остановить и разузнать, чего это мы тащим. Но мы ловко уходили от их каверзных вопросов при помощи старого проверенного аргумента: «Пошел нахуй!». Прохожие, не ожидавшие таких слов от малолетней шпаны, замирали на несколько секунд в ступоре, что и позволяло нам сбежать.

Добравшись до пятиэтажки с художничьим прыщем наверху, мы проникли внутрь крайнего подъезда и принялись красться наверх. Было тяжело. Мои друзья безобразно потели и кряхтели, сгибаясь под тяжестью ноши, но упрямо перли вверх по лестнице. Я же взял на себя самую ответственную функцию – занялся разведкой. То есть безостановочно бегал вверх-вниз, мониторя обстановку и отвлекая случайно высунувшихся из своих квартир бабок. В этом мне отлично помогал перцовый баллончик, найденный пару дней назад на помойке возле военной части. Срок годности у него значился до 67 года, но, в ходе экспериментов, выяснилось, что эта жидкость с годами стала только ядренее. Так, газ, выпущенный в замочную скважину двери нашей управдомши Тамары Палны, заставил ту вместе со всей семьей на две недели перебраться жить на дачу. Ибо дышать в квартире было соврешенно нечем. За время ее отсутствия в квартиру через форточку проникли наркоманы и украли ковёр, но этом совсем другая история…

С грехом пополам затащив труп пса-героя на крышу, перед нами стала проблема: на верх надстройки вела единственная хлипкая ржавая лестница. Тащить по ней центнер начинающего тухнуть мяса было решительно невозможно! Однако нам повезло. Мы забрались наверх и обнаружили старую конструкцию, оставшуюся еще от строителей: дряхлую металлическую бочку с надписью на боку «Юкос-OIL», выносную железную стрелу мини-крана и полугнилую просолидоленную веревку. Соединив конструктор в единое целое и поместив труп в бочку, мы принялись тянуть груз наверх. Наших детских сил не хватало и бочка постоянно падала вниз. Пришлось сбегать во двор и набрать добровольцев на подмогу. В итоге мы выстроились на крыше надстройки в длинную очередь, взяли в руки канат-веревку и принялись тянуть, всем своим видом изображая «бурлаков на волге». Без курьезов не обошлось – один из добровольцев, кажется его звали Виталий, упал с крыши и немного ударился головой об асфальт. К счастью, он итак отставал в развитии, поэтому на нем это нисколько не отразилось.

Через пару часов нам удалось затащить труп наверх и мы приступили к подготовке ритуала. Сделали для пса ложе из досок, выломанных из новых приподъездных скамеек, для мягкости добавили газет и писем, одолженных в почтовых ящиках, а сверху полили бензином, слитым из волги дяди Валеры. Наконец, всё было готово.

Честь запалить погребальный костер выпала Пете. Он был рыжим и в Диабло II играл за амазонку. (Понятия не имею зачем вам эта информация)

Петя вышел вперед, перекрестился, постучал по скамеечной доске три раза, сплюнул семь раз через левое плечо, получил подсрачник и, наконец, чиркнул спичкой. Обильно политый бензином Джек вспыхнул, точно сухая хвоя. Отдавая последнюю честь воителю, мы принялись кидать в огонь разные специи, принесенные восьмилетним Василием. Горсть петрушки, базилика, сухого укропа, кинзы и полную ладонь жгучего черного перца. Технику ритуала тоже где-то вычитал Василий – дескать для древних викингов специи были богатством. И разбазаривая таким образом ценные полимеры, они выражали крайнюю степень уважения усопшему.

Вместе с Джеком неожиданно загорелся рубероид, коим была застелена крыша надстройки. Да так красиво и быстро, что нам пришлось спешно ретироваться на ярус вниз. Спустившись, мы отошли на дальний конец крыши и продолжили наблюдение за таинством огненного ритуала.

Художники не сразу смекнули, что происходит нечто экстраординарное, а когда выбрались из своей халупы, огонь уже начал поедать оконные рамы, смачно хрустя замазкой и фыркая во все стороны яркими желтыми искрами. Рисователи мигом вытащили два красных огнетушителя и принялись поливать крышу жиденькой пеной. Помогало плохо. Огонь не сдавался, отвоевывая всё новые и новые позиции. Вскоре одно из окон с треском лопнуло, и, острый как лезвие бритвы, шмат закопченного стекла, упал вниз. Прямо на седоусого художника Владлена Игнатьича, сотворив из него двух половинчатых близнецов. Петя весело пошутил про Бибу и Бобу. Искренний детский разлетелся по воздуху, спугнув заглянувших на огонек голубей. Крышу мигом залило скользкой кровищей и второй зодчий, неаккуратно поскользнувшись на ней, улетел вниз, прямо в объятия асфальта и нашего участкового милиционера Владимира Пихайло. Как ни странно оба выжили и даже потом тайно встречались, пока их не вычислили и не расстреляли КГБшники.

Мы продолжили вести наблюдения. Минут через десять подъехали пожарные, но вместо тушения огня, зачем-то кинулись выламывать дверь в надстройку. Видимо не знали, что спасать там уже некого. Внутри помещения бравые мчсники обнаружили много странных вещей, как то: 284 резиновые куклы для секса(мужские), канат из лобковых волос, семнадцать кабачков, ведро патиссонов(что это вообще за хуйня?), пьяного евгения петросяна и ванну с собачьими фекалиями, в которой отдыхал молодой алексей панин.

Короче, пожарные не выдержали такого зрелища и «случайно» забили их баграми на смерть. Особенного поглумились над патиссонами (криминалисты потом насчитал 712 колотых ран). Пожар это потушить не помогло – огонь пошел вниз, а так как на пятом этаже жили самогонщики – произошел взрыв, в результате которого было разрушено два подъезда. Погибли семнадцать человек, четыре собаки, двадцать один кот, десять хомячков, порядка двух тысяч тараканов и двенадцать цыган.

А вот с Джеком вышла оказия – взрывной волной его отбросило на газон возле дома, где его подобрали приехавшие на вызов к хомячку ветеринары. Не знавшие, что пёс мертв уже третий день, они принялись его спасать. После десятичасовой операции они извлекли из его желудка 20 килограмм полупереваренной отравленной димедролом наркоманятины. На следующий день Джек пришел в себя и прожил еще долгих десять лет. Правда стал опасаться нашей компании – стоило кому-нибудь из нас приблизится к нему хотя бы на километр – тут же убегал в лес и прятался там неделю.

P. S Потом на развалины дома еще мэр приезжал, но ему дали пизды за хуевый ремонт дорог и он быстро засобирался обратно.

[/ОИ]

Наблюдая за гигантским трещащим костром, пожравшим «будку упорения», мы не сразу просекли, что на «заводе» произошла беда: одна из цистерн не выдержала давления кетчупа и лопнула по швам, как треники, натянутые на жирную задницу согнувшейся раком школьной технички. Мерзкая жижа хлынула наружу из развороченного металлического дупла, заставляя невинную травку краснеть от стыда.

На запах вырвавшегося на свободу кетчупа, прямо из лесной чащи, явилась странная процессия: 26 полуметровых уродов, напоминающих хлебные мякиши на ножках истыканные шилом. Из внутренней части мякишей торчали длинные морды, увенчанные черными шарами носов. Под носами располагались мелкие пасти, полные желтых кариозных зубов. В общем всё бы ничего, но их белесые тела покрывали синие татуировки с крестами и куполами, а из пастей лилась ритмичная песня:

Нас ждут города и страны! Но боль в очке способна сорвать планы! Что может оказать ей должное сопротивление, Чтобы снизить боль, уменьшить воспаленье,

Мы хлопаем бургеры за здоровье собянина,

После них все дыры, точно воском запаяны! Сильное средство, даже сильнее цунамиЭто тот случай, когда можно доверять ебланам!

(я других реперских текстов не знаю, поэтому повторимся)

– Ага, – догадался я. – Вот и зараженные вирусом русского рэпа пожаловали!

– Как ж их покорежило-то, страшная вещь этот реп! – Зевс в ужасе замотал лобастой головой.

– Чего я только не применяла против врагов: зарин, иприт, новичок, но таких страшных последствий не оставляло ни одно средство! – глаза Клёпы расширились, хвост нервно дергался. – Может лучше их убить? Оставлять их живыми просто не гуманно! К тому же мне экспа нужна! – кошка захлопала длинными ресницами и покраснела от смущения.

– Нужно их допросить, они наверняка знают, где обитает Уёжище. – ответил я и двинулся к страшным существам.

Тем временем, уродливые твари добрели до кетчупной лужи и принялся в ней валяться. Прям как собаки в грязи, или свиньи в своём обеде. Они визжали от удовольствия, громко чавкая, пили отраву прямо с земли и размазывали ее по своим телам, точно крем от загара.

При помощи длинной палки я смог выковырять одного уродца из томатного месива, но тот пребывал в полном неадеквате и вместо ответов на наши вопросы пытался битбоксить и сочинять панчи с рифмой «мамаша-параша».

– Думаю с него нужно смыть субстанцию, иначе в себя он не придет, – предложил Зевс.

– Чем? Ты где-то видишь воду? – усомнился я.

– А зачем нам вода? Есть и более действенные жидкости! Отойди-ка, – скомандовал конь и грозной статуей возвысился прямо над бедным инвалидом.

– Валера, настало твоё время! – грозно взоржнул он и началось…

Мощная горячая струя ударила в лицо больного рэпом, заскользила по туловищу, ногам и рукам. Зевс управлялся своим керхером с филигранной точностью! Горячий душ мигом смыл багровый томатный налёт и существо начало приходить в себя. Оно село на задницу и принялось невнятно бормотать себе под нос:

Что-что, что со мной?

Почему я пахну мочой?

Что-кто, кто вы есть?

Кстати, я хочу есть!

– Ну… инстинкты вроде заработали! – озадаченно произнес я, после чего обратился к инвалиду:

– Мы ищем Уёжище, знаешь такого?

Инвалид уставился на меня удивленными бусинами глаз и выдал новую тираду:

Что-что? Что за звуки?

Я не перенесу этой муки!

Говори нормально,

А не испражняйся орально!

Я уже было собрался поучить его вежливости пнув ногой по лицу, но Клёпа остановила меня:

– Похоже вирус проник слишком глубоко и он может воспринимать только тупые оскорбительные рифмованные строчки!

– Думаешь? Ну ладно, давай попробуем! – согласился я.

Мы пришли с миром,

Не хотим сделать вас гарниром,

Расскажи: кто ты есть,

Иначе конь лишит тебя чести!

Существо помотало уродливой лысой головой и ответило:

Мы из великой расы éжей,

Тупая ты уродливая невежа!

Твои мозги давно стухли,

Если ты до сих пор не целуешь мои туфли!