Текст книги "Карачун 98 (СИ)"

Автор книги: Алексей Малиновский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Вот это завернул, – я уважительно покачал головой и пнул его ногой в лицо. – Одно не понятно: если это еж, то где иголки? Да и вообще он больше мне напоминает тех бомже-эльфов из Гарри Поттера.

– Верно-верно, некоторое сходство прослеживается, – согласился Зевс.

– Дай-ка я попробую с ним пообщаться! – Клёпа вышла вперед.

Ты из великой расы?

Больше похоже на опущенного пидораса!

Если ты еж, где иголки?

Почему на твоем ебле петушиные наколки?

Еж впечатленно закивал головой, признав кошкин талант, после чего неожиданно перешел на высокий слог:

О, вижу я, что вы ценитель!

Тогда мою историю узрите!

Мы были видной гордой расой!

Нет-нет, совсем не пидорасы!

В лесу мы жили в шалашах,

Кормились жабами, ужами и мышами!

Но вот однажды, что случилось:

Большое зло к нам в лес явилось!

Заставило нас тексты рифмовать,

А так же в рот и зад давать!

Вступили в смертный бой мы с мерзкой тварью,

В тот день отечество пропахло крови гарью…

Погибли тысячи из нас!

Великие умы и гордость расы!

А те что выжили – лишились всех иголок,

Тела покрылись язвами наколок!

Враг заклеймил нас, что рабов!

Чернилами, что крепче металлических оков!

– Какая трогательная история, а врага этого не Уёжище случаем зовут? – внимательно дослушав до конца, спросил я.

– Верно, он самый! – подтвердил подневольный рэпер, капая кровью из разбитого носа.

– Вот и отлично, осталось выяснить: зачем этим ежам кетчуп, и можем идти выполнять контракт, – я обратился к своим соратникам.

– О, это просто. Последним бардом нашей расы было создано пророчество:

'Вместе с кровью подземных томатов придет к расе ежей свобода! "

– А еще в кетчупе содержатся целебные вещества, способствующие росту иголок!

– Ага, похоже мы и есть эта самая свобода, – догадался Зевс.

– Честно говоря, не имею ни малейшего желания их освобождать, но похоже придется… – устало произнес я.

Глава 10
УЕЖИЩЕ

Пока мы проводили допрос одного ежа, все остальные успели упороться до полной невменяемости и принялись распевать расово-патриотическую песню, угрожающе посматривая в нашу сторону:

Можно трахнуть медведя суровой зимой, Когда мишка в берлоге храпит под сосной. Hе советую этого делать весной, Hу, а ежика вовсе не пробуй, друг мой. Можно трахнуть коня, можно трахнуть осла, (Пони жалко: уж больно лошадка мала), Жеребца ломового (тут сила нужна), Только с ежика, брат, не возьмешь ни рожна!

С ног до головы облитые плотной красной субстанцией ежи встали на карачки и угрожающе поползли в нашу сторону. Зевс неодобрительно заржал, выразив крайнее осуждение действиям, происходящим во втором куплете. Ежи проигнорировали его возражение и принялись громко цыкать зубами.

Можно трахнуть быка (с высоты сундука), И лису, если верить словам знатока, Кое-кто говорит, можно трахнуть жука, Только ежика, братцы, не трахнешь никак! Можно трахнуть кота (это просто мечта!), Можно кролика трахнуть, из шляпы достав, Можно трахнуть дельфина и даже кита – Только с ежиком выйдет одна маета.

– Вам не светит, убогие! – фыркнула Клёпа, помахивая пушистым хвостом и эротично виляя бедрами.

И в конце трудового тяжелого дня, Трахнув тигра, летучую мышь и слепня, Ты воскликнешь устало: «Hу, что за фигня! Этот долбанный ежик затрахал меня…» ©Терри Пратчетт (Автор перевода – Киссур Белый Кречет)

– Чего это твои приятели задумали? – спросил я у пленного, озадачено поглядывая на приближающееся воинство лысых ущербов.

– Священный кетчуп дал нам сил побороть свою трусость и уничтожить Зло! Мы начнём свой джихад и снесем все преграды на пути! К сожалению, кетчуп начисто отключает логику – поэтому вам тоже пизда! – ёж развел лапками.

– Серьезно что ли? А силёнок-то хватит? – недоверчиво улыбнулся я.

– А ты посмотри! – пленник начал подозрительно раздуваться, увеличиваясь в размерах. Из отверстий на его спине, всё туже и туже обтягиваемых пухнущей плотью, показались непонятные стержни коричневого цвета. Покрытые маслянистой жидкостью, они блестели на солнце и напоминали причудливых гусениц.

– Фу, блять, фу! ты…ты чё творишь⁈ – выкрикнул я, отпрыгивая в сторону. Страшно же – измажет ещё в этой гадости!

– Познай ужас, ибо перед тобой высшее существо! Прямо сейчас моё оружие регенерирует и скоро Иглы Смерти проткнут твою жалкую плоть! – заверещал он как полоумный.

– Какие иглы? У тебя говно из спины лезет! – зажав нос, ответил я. На солнце «иглы» взопрели и появился неприятный специфический запах.

Лицо ежа накрыла тень недоумения. Он быстро мазнул лапой по своей спине, поднёс субстанцию к носу, осторожно понюхал, пожал плечами, и наконец лизнул. Лапа снова заскользила по спине, пока не набралась полная ладошка бурого месива. Сжав субстанцию в плотный комок, он отправил её в рот и принялся с аппетитом пережёвывать.

– М-м-да-а, – через минут он снова заговорил. – И правда говно! – его глаза погрустнели. – Это странно, что-то пошло не так!

Вот уж действительно – если у тебя из спины лезет говно, что-то явно не так!

Тем временем остальные ежи, на спинах которых тоже пророс лес из жирно блестящих фекалий, подбирались к нам всё ближе и ближе. Кетчуп полностью захватил их мозги! Они и не думали останавливаться!

– А раньше там точно были иголки? Ты хорошо помнишь? – спросил я.

– А что ж еще там могло быть, если я ёж! – разозлилось существо.

– Вот в это я и начинаю сомневаться! – воскликнул я.

– Кажется я знаю, что не так! Всё дело в рэпе – он нарушил днк их иголок, вот они и мутировали! – авторитетно заявил Зевс.

– Если дело в днк – странно, что у них вообще мозги в говно не превратились! – возразил я.

– А ты проверял? – принюхиваясь к воздуху, спросила Клёпа.

– Ты хочешь сказать, что в их черепушках говно? – удивился я.

– И не только в черепушках, во всём теле! Иначе откуда его столько лезет? – недовольно буркнула кошка, тыча пальцем в облепленного густой коркой фекалий «ежа».

– Но как тогда они думают, разговаривают… – задумчиво почесывая подбородок, сказал я.

– Загадка природы! – Клёпа развела лапками.

– Так часто бывает – человек постепенно превращается в говно, но со стороны это не заметно. Сначала он слушает рэп и ворует колпачки с авто, потом начинает включать треки моргештерна на портативной колонке и курить свой ебучий вейп прямо в толпе людей. Следом – ворует с работы канцелярку, бумагу из туалета, не платит за проезд в автобусе и хамит продавцам в магазине. Ссыт в лифтах и гадит под дверь соседям. Курит в подъезде, а потом тушит бычки в озерце из собственных харчков. А 19го сентября он приходит на выборы и голосует за едрасов. Вот тут-то и выясняется, что мозгов в нём не осталось – одно говно! – подняв указательное копыто вверх, воскликнул конь.

– Про депутатов и политику у нас в [ОИ] рассказывается, ты не туда завернул! – я осадил Зевса.

– Ну да, ну да, – печально вздохнул конь.

– Ну, причину мы выяснили…наверное. Осталось придумать, что делать с этими! – я указал рукой на злобное стадо копро-ежей.

Они подобрались совсем близко: встали на карачки и принялись сворачиваться в шары. Ну типа как Соник, готовящийся к атаке. Только с этими тварями всё было куда печальнее – в таких позах бурое месиво стало выходить из них еще быстрее, образовывая под ними густые мутные лужи.

– Я с ними драться не буду! Меня итак уже тошнит! – тут же заявила Клёпа, спрятавшись у меня за спиной.

– Честно говоря, мне бы тоже не хотелось! Предлагаю экстренно покинуть данную местность! – кивнул гривой конь.

Я помог кошке забраться на лошадиную спину, следом запрыгнул сам и мы уже приготовились к бегству, как вдруг…проблема с армией говнарей решилась сама собой. Ежи ринулись в атаку, но забуксовали в собственном дерьме. Жижа полилась из них с удвоенной силой, неаппетитно расплескиваясь по всей округе. В траве захлебнулись муравьи, сверчки и кузнечики. С ближайших деревьев взлетели птицы, спасая свои пернатые задницы от позора. Белки, недовольно вереща, убежали по веткам. Через несколько минут пробуксовки ежи истощились – из них вышла большая часть субстанции и те, словно выжатые тюбики из-под зубной пасты, обессилено упали на смердящую землю.

– Не вышло джихада, – констатировал я.

– Вся мотивация воевать наружу вышла, – взоржнул конь.

– Так ладно, мне надоела эта копротема. Пойдёмте уже Уёжище убивать, – сказала Клёпа.

– Го, – сказал я.

– Иго-го, – передразнил меня Зевс и бодро поскакал по тропинке.

* * *

Уёжище нашлось само собой. Оно и не думало прятаться – сидело прямо посреди леса на троне, сложенном из белых кроссовок «new balance» и потягивало мутную брагу из грязной полторашки. Вокруг него копошились слуги-ежи, еще не успевшие нахлебаться наркотического кетчупа. Они подносили ему новые бутылки, миски с изюмом и пачками какой-то гадости, напоминавшей просроченный китекат. Пара ежей, одетых в мини-юбки и сетчатые колготки сидели перед тварью на коленях и облизывали ему пятки.

Сама тварь на обычного ежа нисколько не походила. Да чего уж там – она была человеком…ну почти. Сами посудите: разве можно такоё уёбище назвать хомо сапиенсом? На голове копна дредов, по всей видимости уложенных при помощи ежиного «секрета». Бледное грязное тело покрыто мерзкими черными волосами и бессмысленными уродливыми татуировками. Такое чувство, что этот дегенерат уснул пьяным посреди детской площадки и малолетние имбецилы не упустили своего шанса…

Посредине его лба красовалась синяя надпись «ХУЙ», под правым глазом была начерчена звезда давида, а на левой стороне лба красовался значок ноты. Под носом колосились мелкие девственные усики, а квадратная челюсть выдавалась вперёд, точно у альфа-бабуина.

– Вот это уёжище! – восторженно воскликнула Клёпа.

Тварь тут же проснулась и польщенно заговорила:

– Охо-хо, какая красотка! Хочешь присоединиться к моему гарему? – его голос напоминал звук воздуха, стравливаемого из ануса мёртвого любителя фастфуда.

Лицо Клёпы исказила гримаса отвращения:

– Мечтай! Мы вообще-то тебя убивать пришли! Можешь сам суициднишься? Не хочется об тебя пачкаться!

– Меня? Убивать⁈ Ах-хаха-аха! – из его рта излились звуки стада блюющих свиней.

Кошка снова поморщилась и запустила ему в лоб обрезком водопроводной трубы. И где только нашла? Труба со звоном врезалась в голову уёжища и тут же отрикошетила в сторону. На лбу ни осталось ни царапины!

– А вот это уже некультурно! – выкрикнул он. – Слуги, а ну-ка покажите им, кто здесь хозяин! – скомандовало уёжище.

Ежи медленно оторвались от своих занятий и неохотно устремились в нашу сторону. По их лицам было понятно, что они не испытывают ни малейшего желания с нами драться, но ослушаться своего повелителя не могли.

– Ну…эти вроде чистенькие! – сказал Зевс, проломив одной из тварей голову и тщательно осмотрев своё копыто. Оно было покрыто кровью и остатками ежиных мозгов.

– Хм, выходит всё таки виноват кетчуп! В этих-то дерьма нет! – сказал я, изображая из себя великого воителя и рубя головы безобидных тварей направо и налево.

– Я думаю, кетчуп просто просто вывел из них всё говно наружу, освободил их от рэп-заразы, а в этих она сидит глубоко внутри! – заявила Клёпа, пронзая еще одним обрезком трубы сразу двух тварей.

Драка вышла скучная – ежи драться не хотели, да и не могли. Что может противопоставить орда лысых татуированных тварей нормальным людям коню, кошке и…мне? Обессиленные на службе уёжища – они стали смазкой для наших мечей, труб и копыт! Разве что немного отличились личные наложницы Уёжища – превращая их тела в кроваый фарш, Зевс запутался ногами в их колготках и оказался стреножен. Еще живые еже-шлюхи мигом накинулись на него и смогли покусать за… хвост. Зевс пришел в ярость и совершенно не стесняясь, отгрыз им головы, а тела раскатал в тонкий кровавый блин по всей поляне. Вышло довольно уютно.

После уничтожения ежей, я наконец вспомнил, что Уёжище-то нужно не убить, а просто откалибровать! Направив на него меч, я выкрикнул:

– Репаро!

Тварь ухмыльнулась и показала мне язык:

– Хуй тебе!

– Репаро! – снова воскликнул я. Ну мало ли, вдруг первый раз команду ветром сдуло…

– Меня защищает аура толерантности! Я белый ниггер, а значит срал я на вашу физику и законы! – вальяжно махнув рукой, пояснил он.

– Аура толерантности? Что это ещё за дерьмо? – удивился я.

Зевс и Клёпа синхронно пожали плечами. К счастью, Уёжище само прояснило ситуацию.

– Вы можете победить меня только в рэп-баттле!

– Мы в прошлой главе твоих ежей-наркоманов в этом самом баттле победили! Мне лень снова эти дебильные стишки придумывать! – недовольно сморщившись, сказал я.

– Ну, тогда валите отсюда! Ибо я неуязвим и бессмертен! – вновь расхохоталось существо.

– Не может такого быть…промежуток должен быть… – задумчиво пробормотал я, а вслух спросил у своих соратников:

– Должна быть какая-то лазейка! Что может победить толерантность?

– Похуизм? Вера? Духовные скрепы? – тут же выдал Зевс.

– Звучит хорошо, но как это обратить против него? Молитву что ли прочитать?

– Эй, Уёжище! Иже еси на небеси, да святится имя…хм…чье имя должно святиться? Короче силой господа нашего ИИ-Суса, – тут меня пробрало на смех – я вспомнил про того парня из Серых Пределов. Интересно, что с ним произошло…

– Низвергаю тебя в ад! – закончил я.

– Бесполезно! – Уёжище отхлебнуло из своей бутылки и смачно отрыгнуло.

– Я думаю дело всё-таки в рэпе! – неожиданно вставила Клёпа.

– В смысле? Я же сказал, что не хочу устраивать с ним дибильный баттл! Нужно… – сказал я.

– А если баттл будет не дебильный? У нас во всех школьных туалетах было написано: рэп – это кал, слушай металл! Так пусть он читает свой рэп, а ты будешь отвечать ему строчками из нормальных песен! – выдала Клёпа.

– Звучит…разумно, – немного подумав, сказал я.

– Ладно, я согласен на баттл! Начинай! – я крикнул уёжищу и принялся делать дыхательные упражнения. Нужно ж размяться перед настоящим сражением! Жаль только ни гитары, ни лютни нет…

Тварь поднялась на ноги, раскланялась и зачитала следующие строчки:

Что застыл как лох? Трясутся поджилки?

О, да! Я такой пылкий!

Боишься сделать шаг?

Да! Я твой самый страшный враг!

Я же пошарил по сусекам своей памяти и пропел куплет из арийской песни, аккомпанируя себе ударами трубы по мечу:

Слушай! Ты вольным считал сам себя,

Только во всём походил на раба.

Ты боялся подумать не так,

Ты боялся ответить не так.

Ты раб страха!

– Я, я и раб? Да еще и страха? Ну ты попал! – возмутилось уёжище.

Своим бездарным пассажем ты глупо наврал!

Я бог в этом месте,

Ты же – никто!

Слуги приносят мне сосиски в тесте,

А ты – говно!

– Чет так себе у него панчи, даже я бы лучше придумал! – заметил Зевс.

Я пожал плечами и шепнул Клёпе на ухо:

– Подкрадись к нему со спины, и готовься бить! Будешь проверять – спала с него эта уязвимость или нет.

Та уверенно кивнула и достала из-за пазухи здоровенный гаечный ключ. И как он только там умещался⁈

Следя за перемещениями кошки по кустам, я пропел следующий куплет:

А смерть всё ближе.

Рабов у смерти нет.

Смерть даст покой и вечный свет.

Небо, слабых не милуй,

Всем не под силу время свобод.

Время, время рассудит,

Хуже не будет.

Рвись, раб, вперёд.

В этом момент за спиной Уёжища мелькнул пушистый кошачий хвост, а в следующую секунду ржавый гаечный ключ с хрустом врезался в его голову. Брызнула кровь, в траву упали осколки черепных костей.

– Нет, н-е-ет! Что это? Почему? Почему не работает защита? – обиженно заверещал он.

– Это – сила настоящего искусства! – ответил я и запустил в него калибровку.

– Репаро!

Уёжище затряслось и принялось трансформироваться – на землю упали дреды, с лица и тела пропали дибильные татухи, а кожа начала покрываться зеленым камуфляжем. Через несколько минут он полностью превратился в типичного рядового советской армии. Разве что на погонах вместо «СА», красовалась руническая надпись «ЛОХ».

Щелкнув каблуками блестящих кирзовых сапог, он приложил ладонь к лысой голове и отрапортовал:

– Вирусофаг уе-114 к службе готов!

– Молодец, служи! – кивнул я.

Уёжище развернулось на месте и медленно побрело в лес.

Глава 11
Назарбаев

«Я бы хотел сделать демократию как в Америке, но где взять столько американцев в Казахстане»

– Нурсултан Абишевич Назарбаев

[Поздравляем! Контракт «Калибровка уёжища» успешно завершен. Вам начислено =500 очков (800/2000)]

[Продолжайте в том же духе и новое повышение на за горами!]

Завершив контракт, мы взяли провожатым одного из ежей-наркоманов и заставили вывести нас на тракт, ведущий к столице. Еж конечно упирался и долго не соглашался, но после профилактического поглаживания гаечным ключом по голове – сразу исправился.

К Назарабаеву, гордой столице сказочной Нур-Султании, мы вышли всего через три дня пути по тракту. После обилия лесов, мы неожиданно оказались посреди пустыни – пространство вокруг города, на многие мили, состояло из красного-желтого, блестящего на солнце, песка. Редкими островками зелени являлись оазисы, заросшие травами и кустами. Величественные деревья, точно маяки, поднимались на десятки метров вверх и позволяли обнаружить источники жизни за многие километры.

Воздух был сухим и горячим, пахло чем-то до боли знакомым и приятным – то ли сыром пармезан, то ли разлагающимися трупами наркоманов. На моём лице невольно появилась довольная улыбка.

Мы подошли к одному из оазисов – он выглядел крайне странно – вместо пальм и кактусов здесь росли огромные тополя. Пух с адских деревьев разлетался по всей пустыне, накрывая песок подобно снегу. А еще он лез в глаза, забивался в рот и нос, вызывая приступы злобы у всей нашей команды. Я даже начал опасаться: как бы у Клёпы-Говинды снова не снесло крышу. Порванные люди – то хрен с ними, а вот саму кошкодуру здесь точно смогут остановить. В столицах ведь всегда ошивается куча магов, вояк, тайных служб и прочей сволоты.

Мы шли по широкой дороге, мощеной крапчатым камнем, и наблюдали за происходящим вокруг. Мимо нас двигалось множество повозок с различными товарами, ехали курьеры на скоростных скотах, ковыляли пешком крестьяне, чернорабочие, инженеры-электронщики, учителя русского и литературы и прочие ущербные неудачники.

– И какой идиот придумал эту гадость сажать⁈ – недовольно рычала кошка, отплевываясь от настойчивого пуха.

– Наверняка это козни врагов, биологическое оружие! – кивнул гривастой головой Зевс.

– А эт ани сами вырасли значеться, – проходивший мимо крестьянин, наряженный в костюм обсосанного бомжа, решил поделиться с нами сакральным знанием. – Деманячьи сарняки ета! Вырастатают билиать на два метра за сезон – вытесняют всю другую растительность и кранты! Вы вот думаити чего здеся песок адин? А эта вот эти вот мразоты билиать злаебливые древесносучьи и виноваты! Размнуживаются своим пухом и ни растёт ни хуй ни залупа!

– ПИ-ДА-РЫ ЗЕЛЕНЫЕ! – неожиданно крестьянин повернулся к тополям задницей, снял штаны и начал кричать. Тополям открылся незабываемый вид на гроздья замшелых баребухов и грязных волос, скрученных в полуметровые косички. Пахнуло потомственной питерской интеллигенцией.

– Всю брюкву маю пагубили уёбки лесные! Картофан на карню изнечтожили свиньи пухные! Что и меня паимметь хотите теперь⁈ А вот хрена вам лысого! – он развернулся к оазисам передом и неожиданно начал дрочить.

– Наверное местные культурные особенности, – флегматично заметил Зевс. – У одних народов принято отгонять нечистую силу заговорами и жертвоприношениями, у других поеданием коровьего кала, ну, а эти похоже рукоблуды.

– Чужую культуру надо уважать! – сказал я и со всей силы пнул пейзанина в спину. Тот колобком закувыркался по пыльной дороге и остановился лишь врезавшись головой в одну из повозок. Из нее тут же выскочил какой-то мужик в красных шароварах и принялся стегать нагайкой неудачливого экскурсовода.

– Весело-то у них, – одобрительно хмыкнула Клёпа.

– Надеюсь в городе поспокойнее будет, что-то я утомился, – заявил Зевс и протяжно зевнул.

В этот момент мы как раз подошли к массивным городским воротам и остановились возле поста стражи. Те проводили личный досмотр, изучали предъявляемые бумаги и лениво ковырялись в носах(преимущественно своих, но изредка залезали и в чужие – в поисках контрабанды). Из подслушанных разговоров я выяснил, что таким образом местные бандосы проносят в город запрещенный к употреблению изюм.

– Это у него о’пух’оль, похоже начальная стадия, – начал объяснять один из стражей, указывая на побитого крестьянина. – Пух же не простой, это сперма растений! Если не предохраняться, то оно проникает в мозг и оплодотворяет его. В нём начинает расти тополь-мутант. В итоге вырастают вот такие существа – полулюди-полудеревья. Или по научному – о’пух’шие.

Клёпа тут же схватила фляжку с самогоном и начала усиленно промывать рот.

– И как предохраняться от этой гадости? – спросил я.

Опухать мне совсем не хотелось.

– Способов несколько, – услужливо ответил страж. – Первый – это молитва Сотоне. Правда не всегда помогает, каждого третьего недельный понос прохватывает. Боги – они такие, что ж поделать…Второй способ – это засунуть себя в задницу надкусанный огурец, причем огурец должен расти на грядке! Иначе защитная магия земли не сработает! И третий – купить особый магический значок, он блокирует воздействие пуха. Правда есть и побочки – иногда он вызывает недельный понос, – сказал страж и показал пальцем на свою грудь, где красовался круглый пластиковый значок с изображением группы «Ранетки».

– Странные у вас способы контрацепции…Создается впечатление, что это понос защищает от «пуховой» беременности! – задумчиво произнес я.

– Вполне возможно, что так и есть, организм очищается путем усиленной дефекации, – авторитетно заявил Зевс.

Со стороны «опухшего» крестьянина вновь послышались ругательства, направленные на подлую растительность.

– А чего он на своих так матерится? – произнес я, подойдя ближе к посту стражи.

– Мутанты считают себя высшей расой, новой ступенькой в этой…как её мать…эволюции! Во! А простые дрова ни во что не ставят! Чурками их кличат! – важно заявил он.

– И что, много тут таких? Существ высшей расы? – спросил я.

– Да треть города уже. Поначалу-то их в тюрьму кидали и там в шутку насиловали швабрами, а после в газовых камерах морили, а теперь вот – толерантность. Будь ты собака блохастая, древо гнилое или, прости сотона, депутат, у нас всех привечают! Тьфу…

– Дела… и чего ж случилось? – озадаченно спросил я.

– А, – страж махнул рукой. – Верховный визирь у нас извращенец знатный, всех подряд приходует! Вот и до деревяшек руки у него дошли. Пришлось легализовать. Вообще, бабы у них красивые получаются – кожа гладкая, зеленая. Глазища на пол-лица изумрудные, и грудь ого-го отрастает! Они там вроде как воду сохраняют. А еще говорят, – он перешел на шепот. – И сам султан в своём гареме таких древо-девок держит!

– Ну это уж брехня! – неожиданно надменным голосом заговорила Клёпа, или вернее сказать проснувшаяся принцесса Говинда.

– Да ты-то откуда знать можешь! Иль что, доводилось в гаремах бывать? – ухмыльнулся усатый страж.

– Да как ты смеешь! Да ты зна… – вспыхнула принцесса, но Зевс успел вовремя зажать ей рот своим копытом.

Решив на этом закончить разговор я сунул стражу положенную плату и еще пару монет сверху, после чего мы вошли в город и тут же стали свидетелями странной картины. Прямо у стены возвышалась громадная куча свежего скотского навоза. Возле нее, взявшись за руки, водили хороводы десятки зеленокожих людей. Вместо волос на их головах росли листья и цветы, а из одежды были только набедренные повязки, сплетенные из травы. Среди зеленых сильно выделялись женщины – их выставленные на всеобщее обозрение груди были как на подбор от 5го размера.

Клёпа ревниво нахмурилась и закрыла мне глаза своей ладошкой.

– Да они ж страшные! Ты чего? К тому же нормальная грудь должна помещаться в ладошку, а с этими что делать? Только доить как коров, или использовать в качестве наживки для разжиревших японских хентайщиков…

– А мне нравятся, – заявил Зевс, изобразив копытом жамкающие движения.

В этот момент опухшие опустились на колени перед кучей дерьма и дружно поместили в нее свои руки, а затем и лица. Куча завибрировала, над ней поднялся пар, в нос ударил тошнотворный аромат.

– Опять что ли адепты церкви копрофилии? Нигде от них не скроешься! – поморщился я.

– Не, это у них ритуал плодородия, – к нам подошел патруль, состоящий из семи мужиков в блестящих черных доспехах. Как эти бедняги до сих пор не двинули коней от теплового удара – оставалось загадкой. Я принюхался: даже запаха пота не было!

– Выглядит не очень, зато из этой кучи в течении пары дней вырастает сразу несколько взрослых плодовых деревьев. Опухшие – первые поставщики фруктов в нашем городе! – сказал главный, с кокардой на шлеме, в виде белой надгрызанной со спины собаки.

– А опухоль от таких фруктов не появляется? – спросил я.

Не хотелось бы случайно подхватить заразу.

– Не, они безопасны. Опухоль только от пуха, слава пресвятой Сотоне, и появляется.

– Кстати, пройдемте в отделение, нужно проверить ваши документы, – неожиданно перешел к делу усатый начальник патруля. Дубинка в его руках угрожающе завертелась в воздухе.

– Какие документы? Мы в средневековье вообще-то, у вас скотское дерьмо метровым слоем на дорогах лежит! Вон, смотри, мужик на стену трактира мочится, в переулке какой-то бомж собаку насилует, а вы документы! Да у вас еще ни паспорта ни визы не изобрели! – резонно возразил я.

– Зато подорожные грамоты придумали! У всех иностранных граждан, въезжающих в столицу должна быть особая бумага с печатью! – подняв кривой грязный палец вверх, сказал он.

– Так мы можем на месте приобрести, – заговорщически прошептал я.

Усатый понятливо кивнул, но всё-таки продолжил настаивать на прогулке.

– Так и сделаем, но в отделение всё равно придется пройти. У меня с собой нужных бумаг нет. Заодно пробьём вас по базам педофилов, а то развелось последнее время…Куда ни плюнь – педофил! Уже и детей на улицу страшно отпускать! Ебут прямо в песочницах! Прям спасу нет! – взмахнув руками, сказал страж.

– Какие базы? Какие педофилы? ЧТО? Прям в песочницах? – удивился я, представив эту ужасную картину.

– Ну да, нам теперь приходится все детские площадки 3 раза в сутки обходить! И всё равно не помогает! А то ж бывает – если патрульные прибухнут не по уставу, то педофилы и их…того…не стесняются! – утерев скупую слезу, произнес он.

– Н-да, суровая у вас тут жизнь! А с базами-то что? – спросил я.

– Базы – это вот, он достал из-за пазухи пухлую пачку листков с портретами уголовников. – У нас все зарисованы!

А, ну да, – вспомнил я. В Мокрушино такие же бумажки были. Прогресс в Нур-Султании явно не стоит на месте! Еще чуть-чуть и задницы подтирать научатся!

– Так и проверяй на месте! Нас там точно нет! Я вообще детей уже год не видел! Разве что мёртвых, но это совсем другая история… – сказал я, вспомнив приключения в Серых Пределах.

– Да это база любителей изюма, просто к-о-о-онченые извращенцы! Это знаешь, такие мрази, что на них клейма негде ставить! Они родную мать за жменю изюма продадут! У-у-у! Твари! – патрульный так разбушевался, что его лицо стало напоминать спелый помидор.

– Но по вам-то сразу видно, что вы не из таких…а вот с педофилией, – он задумчиво осмотрел Клёпу. – Не всё понятно.

– Ей 18, – уверенно сообщил я.

– Да я вижу, просто лицо больное знакомое! Была тут одна маньячка – целый детский сад сначильничала! Вместе со сторожами, поварихами, собаками, будками и ясельной группой!

– Э-это не я! – ошарашенно произнесла Говинда.

Если бы я не знал, что она находится здесь в первый раз – тоже бы усомнился. Судя по записям в её профиле – она еще и не такое может учудить!

– Вот и проверим! – сурово выпалил страж.

– Нужно соглашаться, – шепнул мне на ухо Зевс. – Не драться же с ними посреди улицы! Власть как никак, да и подмога к ним быстро придёт – столица же! Тут и магов куча и полки ФБР расквартированы.

– Что еще за ФБР? – озадаченно спросил я. Откуда иномирный конь знает о таких мелочах, я даже не стал интересоваться.

– Фашисты Быстрого Реагирования! Элитные гварды! С пяти лет тренируются махать ятаганами и управлять энергией полового воздержания! Звери короче.

– Энергия полового воздержания? Ну, да…с такими лучше не связываться, – прошептал я.

Целибат – страшная вещь, они наверное совсем без тормозов – возмещают недостаток траха в организме массовыми убийствами и пытками заключенных.

– Ладно, уговорил чёрт языкастый, – веди в своё отделение, – сказал я усатому стражу.

Тот высунул длинный мерзко-розовый язык изо рта, облизал губы, смачно харкнул себе на сапог, обиженно сматерился, вытер сапог о бродячую собаку, получил укус в лодыжку, пнул собаку под зад, та увернулась и укусила его самого в зад. Начальник патруля взревел и забрав у одного из стражников бердыш кинулся в погоню за тварью. Опухшие и нормальные люди, вставшие на его пути разлетались в стороны, точно кегли.

Проржавшись мы задали резонный вопрос остальным стражам:

– Так мы свободны?

– К сожалению нет, но он в нужном направлении бежит. Следуйте за ним, а мы сзади пойдем, – сообщил один из них, давясь от смеха.

* * *

Двигаясь по городу, мы с интересом изучали местную обстановку. Дороги были вымощены округлым речным камнем, что позволяло грузовым повозкам создавать просто неимоверный грохот. Правильно – резиновые покрышки-то до сих не придумали, колеса деревянные, в лучшем случае обитые полосой металла. Спрашивается – и нахрена им эта брусчатка? Сделали бы мостовую из оазисных тополей и не мучались…

Архитектура города была изящна и своеобразна: кучи скотского навоза перемежались храмами в честь Сотоны, зарешеченными пивными ларьками, необычными жилыми зданиями в виде пагод и многочисленными песочницами. В каждой ковырялось не менее десятка детей разного пола – все в миниюбках и колготках в сеточку, некоторые выглядели подозрительно крупными и коренастыми.

– Это наши агенты под прикрытием, ловим педофилов, тык-сказать на живца! – шепнул один из патрульных.

– И как? Работает? – спросил я.

– Так себе, эти ж твари подставных за версту чуют и сразу требуют подписать согласие на половой акт! – патрульный недовольно стукнул оконечником бердыша по брусчатке.

– И что агенты? – заинтересованно спросил Зевс.

– Подписывают…А как иначе? Можно сказать встают на защиту детей собственной за….ну вы поняли, – печально хмыкнул патрульный.

– Страшное место! – вздохнул Зевс.

Под разговоры о вреде педофилии и внутривенного употребления изюма, мы дошли до массивного каменного здания с табличкой «ОПОХ № 12» (Отделение Патрульной Охраны № 12).