Текст книги "Индийский лекарь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Аржанов

Соавторы: Михаил Майоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Мы встретились взглядами и я едва заметно улыбнулся, завуалированно намекнув, чтобы она расслабилась. Всё нормально.

– Вот, держите! – протянул мне папку с документами отец Амиты.

Мне потребовалось время, что найти нужные мне исследования и осмотры специалистов. Словно в эту папку собиралось все, что происходило со здоровьем отца Амиты за жизнь. На глаза даже попался ветхий послеоперационный эпикриз по поводу паховой грыжи. А ведь сколько лет уже прошло.

Осмотры специалистов были предельно неинформативны. Хоть гастроэнтеролог и принимал в частной клинике, но всю информацию оформил по шаблону.

Больше всего меня заинтересовал результат магнитно-резонансной томографии брюшной полости.

– А вас боли в животе когда беспокоят? – поинтересовался я, прикинув в голове предварительный диагноз.

– В смысле «когда»? – не понял отец Амиты сути вопроса.

– После или до приема пищи? Есть ли какая-нибудь взаимосвязь? Беспокоят ли боли в покое? И какого характера боль?

– Не знаю, – развел руками мужчина.

– Ну как не знаешь⁈ – насупилась Амита. – Ты же вон как похудел! От пищи отказываешься, потому что после этого тебя боли беспокоят.

– А, ну да, – кивнул головой отец девушки. – Поем и через минут тридцать боли появляются.

Среди документов я обнаружил диск с результатами МРТ брюшной полости.

– А у вас есть дома компьютер? – поинтересовался я. – Хотелось бы с другого ракурса посмотреть.

– Да, есть, – поспешно ответила Амита. – Пошли ко мне в комнату.

Я последовал за девушкой. Отец пошел вслед за нами.

Конкретно на этом снимке плохо было визуализирована патология. Чтобы поставить верный диагноз, мне нужно посмотреть с другого ракурса. Ведь МРТ – это не статичное изображение, изложенное на бумаге.

Вот ведь чёрт…

Нашёл. Вижу, где проблема!

У отца Амиты было куда более серьезное заболевание. Гастритом здесь и не пахнет!

Глава 3

Компьютер находился в спящем режиме. Я хотел сесть на стул, но Амита это сделала быстрее меня. Включив компьютер, она поспешно закрыла открытую вкладку с браузером.

Краем глаза я всё таки успел заметить, что там была статья в духе «Как понравиться парню?». Неудивительно, что она так инициативно пошла в свою комнату вперед меня. Ведь эта статья натолкнула бы меня на определенные мысли. Или она думает, что я до сих пор не догадался о её чувствах ко мне?

Ладно. Сначала нужно разобраться с заболеванием отца Амиты.

Девушка освободила мне место за компьютером. Я вставил диск и открыл новую вкладку, предлагающую мне ознакомиться с результатом исследования.

У меня были подозрение, что у отца Амиты компрессионный стеноз чревного ствола. Просто происходит пережатие сосуда, которое приводит к ишемии близлежащих органов. Зачастую протекает бессимптомно.

Ещё это заболевание называют синдромом Данбара. Патология врожденная и связана с аномальным расположением дугообразной связки. Чревный ствол пережимается в месте его отхождения от аорты.

В итоге возникает ишемия, так как из-за сжатия сосуд не может обеспечивать нормальное кровоснабжение внутренних органов.

Мысль об этом диагнозе у меня появилась сразу. Как только я узнал, что лечение у гастроэнтеролога оказалось неэффективным и по симптомам, которые я услышал от отца Амиты.

Самый важный симптом – это боль в животе после приема пищи. В зависимости от степени ишемии она может проявляться незначительно или вообще имитировать болезненные ощущения как при острой хирургической патологии.

Второй важный симптом – это снижение веса. Пациент из-за болезненных ощущений бессознательно начинает отказывать себе в приеме пищи. Или значительно сокращает свой рацион до мелких перекусов.

Из-за нарушенного кровоснабжение в желудке и других органах желудочно-кишечного тракта пища очень плохо усваивается. Для этого даже есть свой термин – мальабсорбция.

Питательные вещества плохо всасываются в тонком кишечнике, что приводит к расстройствам стула, например, диарее, болям в животе, похудению и гиповитаминозу.

– Ну что, доктор? – с веселым тоном обратился ко мне отец девушки. – Что-нибудь нашли у меня?

Он был искренне уверен, что я ничего не смогу обнаружить как и остальные врачи, у которых он уже был. Но, увы, я уже близок к разгадке.

– Снимок ещё до конца не прогрузился. Компьютер старенький, медленно загружает, – ответил я.

– Я его купила год назад, – с обидой в голосе ответила Амита.

– Ну, значит железо слабое. Еле вытягивает нагрузку от данной программы. Но он постепенно загружает, просто нужно немного подождать.

Так, наконец загрузилось. Сейчас посмотрим аорту со всех ракурсов. Жаль, что делали МРТ без контрастного усиления. Но это вполне логично. Ведь они даже не заподозрили, судя по всему, сосудистую патологию.

А ведь часто заболевание, которое я предполагал у отца Амиты, сопровождается ГЭРБ – гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью. Что существенно осложняет диагностику основой патологии, которая беспокоит пациента.

Мне потребовалось не так много времени, чтобы обнаружить стеноз чревного ствола. Жаль, что исследование не проводили с контрастированием. В общем, теперь мне всё понятно, догадки подтвердились. Теперь нужно подумать о плане лечения.

– Что скажешь по поводу этого снимка, Аджай? – поинтересовалась Амита.

– Странно, что патологию не обнаружил врач-рентгенолог, но она здесь есть.

– Какая ещё патология? – удивился отец девушки.

– Стеноз чревного ствола аорты. У вас из-за пережатия сосудов произошла ишемия органов пищеварения, поэтому возникает боль после приема пищи.

– Это, видимо, только оперативным вмешательством лечится? – обеспокоенным голосом спросила Амита.

– Операция? Никаких операций! – развел руками отец девушки. – Я не буду никуда ложиться.

– А вам ещё никто и не кладёт, – вмешался я в разговор. – Нужно ещё провести ряд обследований и пройти консультацию у сосудистого хирурга.

– Может, вы мне назначите какие-нибудь таблетки? – спросил отец девушки.

– Так сколько ты их уже пьешь, папа! – отметила Амита. – Мама придет, запишем тебя на консультацию к сосудистому хирургу.

– Ага, а он меня сразу же на операционный стол! – возмутился отец. – Им же только дай возможность поковыряться в человеческом теле. Даже если в этом нет необходимости. Ещё и деньги ему явно нужно будет на лапу дать.

Невольно я стал свидетелем семейных разбирательств. Видимо, Амита из-за этого и боялась меня вести к себе домой. Ведь уже зашла речь про взятки и плохое отношение со стороны медицинского персонала. Была ли в этом доля правды?

Увы, была. Но так же не только в медицинской сфере. Везде есть коррупция, где-то больше, где-то меньше. Просто, когда дело доходит до человеческого здоровья, то человек ожидает искренней помощи и внимания к себе.

Одно дело купить водительские права, другое дело лечь на операционный стол, так ещё и деньги дать хирургу, чтобы операция успешно прошла. Совсем другой эмоциональный фон.

– Подождите, – вмешался я в разговор. – Я назначу вам консервативную терапию. Там ничего сложного, просто проблема в том, что вам уже эти препараты назначил гастроэнтеролог. Видимо, консультация сосудистого хирурга действительно нужна.

– Да он их и не пил, – махнула рукой Амита.

– Как же не пил? – отец гневно посмотрел на свою дочь. – Только и делал, что в себя пихал эти таблетки.

– Неделю? – Амита тоже завелась не на шутку. – От силы дней семь попил, а потом бросил.

– Я просто забываю, – почесал затылок отец девушки. – Но пить я не бросал. Просто они закончились, а толку не было. Поэтому и перестал пить.

Ой, как всё сложно. А ведь каждый хороший врач дает пациенту четкие назначение. Что, когда, зачем и в какой дозировке ему пить. Ведь не просто так что-то нужно принимать из лекарственных препаратов с утра, а что-то вечером. Делают ведь акцент – пить таблетку после или до еды.

Из этого и строится лечение с учетом наших физиологических особенностей. А системное применение способствует накопление лекарственных средств в организме.

– Всё, хватит! – строгим тоном я остановил спор отца с дочерью. – Я сейчас вам всё детально и подробно объясню. Неважно как происходило лечения до моего прихода. Сразу задам один вопрос. У вас боль возникает после приема пищи или даже в покое?

– Только после еды, – ответил отец девушки. – Я поэтому и стараюсь понемногу кушать. Вот у нас недавно корпоратив был на работе. Ой, я думал умру от боли. Даже пришлось обезболивающее пить.

– А ведь гастроэнтеролог тебе сказала, что нельзя тебе пить препараты эти, – строгим тоном отметила Амита.

– Стоп! – я пристально посмотрел на девушку. – Я уже сказал, что это всё – неважно. Зачем вмешиваться в наш разговор? Гастроэнтеролог сделала такое назначение, потому что основным диагнозом по осмотру была гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, проще говоря, ГЭРБ. Учитывая, что твоего отца беспокоит боли в животе только после приема пищи, можно сделать один замечательный вывод. У него болезнь находится в стадии субкомпенсации.

– А что это значит? – неуверенно спросил девушка.

– Болезнь можно вести на консервативном лечении.

– Вот, хороший врач! Видишь! – ухмыльнулся отец девушки. – А тебе лишь бы отца на хирургический стол положить.

– Я не закончил. Консервативное лечение сдерживает прогрессирование заболевания. Проще говоря, если вы не будете придерживаться диеты и назначенной терапии, то вас начнут боли беспокоить даже в покое. Поэтому вопрос о хирургическом вмешательстве остается открытым. Рано или поздно это придется сделать, чтобы окончательно решить вопрос с данным заболеванием.

– Мда, – отец девушки серьезно нахмурился. – Я думал, что можно месяц другой таблетки поглотать и вылечиться.

– Увы, нет, ваше заболевание – это врожденная патология, связанная с особенностями анатомического строения. Только операция окончательно решает вопрос. Ну, я вас к этому не принуждаю. Просто значительно облегчили себе жизнь. Ведь сдерживать себя в питании, принимать таблетки систематично – это тяжело для вас. Нужно быть предельно ответственным по отношению к собственному здоровью.

– Но мне же необязательно прямо сейчас бежать сломя голову к сосудистому хирургу? – спросил отец девушки. – Пока болезнь не перешла в ту стадию, где меня и в покое боль беспокоит.

– Нет, можно вести на консервативном лечении. Но я всё равно рекомендовал бы обратиться на консультацию к сосудистому хирургу и пройти по его назначениям обследования.

– Я подумаю, доктор, – ответил отец Амиты. – Пока назначьте мне все необходимые препараты, а я попрошу, чтобы жена мне напоминала. Что, когда и как принимать.

– А это заболевание опасно? – обеспокоенным голосом поинтересовалась девушка. – Это сосуд может лопнуть от сжатия?

Я не пользовался силой лекарского зрения, но даже так видел по мимике отца девушки, что он серьезно обеспокоен. Ведь раньше у него просто фигурировал диагноз гастрит и ГЭРБ, а сейчас какой-то непонятный стеноз сосуда, о котором, скорее всего, он впервые слышит.

Поэтому лучше не буду рассказывать о всех возможных последствиях, для которых развития которых нужно много времени. На лечение он был настроен – это уже хорошее начало.

– Это заболевание чревато ухудшением качества жизни для пациента, – пояснил я. – Проще говоря, дискомфорт мешает жить человеку. Ты уже не можешь поесть то, что тебе внезапно захотелось. Нужно таблетки пить. Да и боль возникающая после приема пищи влияет на нашу нервную систему. Человек становится раздражительным, ведь он не может полноценно наслаждаться жизнью из-за своей болезни.

Мой ответ более чем убедил моих слушателей, которые не разбирались в медицине от слова совсем. Это к лучшему. Зачем накручивать раньше времени?

– А какие таблетки мне пить? – поинтересовался отец девушки.

– Амита, дай мне лист бумаги, я всё подробно распишу, – обратился я к девушке.

– Только пиши разборчивым почерком, – улыбнулся отец Амиты. – А то вы доктора как нарисуете, а потом сиди и расшифровывай.

– Ой, не переживайте по этому поводу, – я махнул рукой. – У меня нет подобных проблем. Я всегда пишу максимально понятно и доступно для человека, который ничего не смыслит в медицине.

– Очень на это надеюсь, – кивнул головой мужчина в знак благодарности.

Амита передала мне лист бумаги и я принялся расписывать схему консервативного лечения заболевания.

Важный пункт – щадящая диета. Нужно исключить из рациона жирную, острую и жареную пищу. Питаться дробно, чтобы избежать нагрузки на желудок. Почему этот пункт важен? Потому что это – самый главный камень преткновения для пациента.

Очень тяжело изменить привычный для себя рацион питания. Не говоря уже о срывах. Это тоже самое, что сесть на диету для полного человека.

Таблетки пить намного проще. К этому можно привыкнуть, а вот изменить кардинально свой рацион питания требует от человека выдержки и волевых усилий.

Схема лечения достаточно простая. Назначу гастропротекторы и обволакивающие вещества перед приемом пищи, чтобы обеспечить желудок защитой. Прокинетики для ГЭРБ и спазмолитики при возникновении болевого синдрома.

Закончив с написанием схемы лечения, я подробно объяснил когда и как принимать препараты дочери и её отцу. Вряд ли он сам это запомнит с первого раза, но думаю, что у Амиты в голове примерная схема останется.

– Если будет что-то непонятно, то можешь мне написать, – обратился я к девушки. – Даже если я нахожусь на работе, просто скинешь сообщение текстом. Я как освобожусь – обязательно отзвонюсь и всё объясню.

– Да я примерно запомнил, – кивнула головой Амита.

– Ну, это на всякий случай, – отметил я. – Время от времени, возможно, лечение нужно будет подкорректировать.

– Я тогда позвоню жене, скажу, чтобы она взяла мне сразу в аптеке все необходимые препараты, – сказал отец Амиты, взяв листок бумаги с моими назначениями.

Чуть позже я поужинал в кругу семьи Амиты. Её отец подробно меня спрашивал про работу, сложность учебы в медицинском университете, про мои дальнейшие планы на жизнь. Он очень сильно удивился, что в таком молодом возрасте я уже стал заведующим отделения. В общем, обычные бытовые разговоры.

На часах уже было восемь часов вечера. В гостях хорошо, но всё таки дома лучше. Поэтому я сообщил, что мне уже пора уходить. Семья Амиты не хотела меня отпускать.

– Ну, посиди ещё с нами немного, Аджай, – попросил отец девушки.

– Я бы с удовольствием, но у меня завтра утренняя смена. Очень рано вставать.

– Жаль, конечно, – с досадой отметил отец девушки. – Спасибо, что пришел. Не знаю как тебя моя дочь уговорила, но я ни о чем не жалею. Надеюсь, что назначенное тобой лечение мне поможет. Потому что оперироваться я не хочу. По крайней мере – сейчас.

Мне удалось настроить отца девушки на позитивный лад. Надеюсь, что он будет соблюдать назначенную мной схему консервативного лечения. Может, пройдет год, другой и он созреет на оперативное вмешательство. Всё таки я в личную жизнь их семьи не лезу, может, есть какие-то проблемы, из-за которых отец Амиты не хочет ложиться в ближайшее время.

Главное не давить на пациента. Он сам всё взвесит и рано или поздно решит, что ему надоело мучаться от этого заболевания. Ведь можно жить без этой болячки и радоваться жизни.

– Да, приятно было с вами познакомиться. Спасибо, что накормили и тепло приняли! – ответил я.

– Заходи к нам, если у тебе будет свободное время и желание, Аджай, – сказал отец девушки и серьезно задумался. – А ты случайно не женат?

– Нет, пока что на это нет времени, – едва заметно улыбнувшись, ответил я.

– Правильно! – отметил отец девушки. – Торопиться с этим делом не надо. Тем более у тебя вон какой карьерный рост идет. Заведующим отделения уже стал. Там гляди, год-другой, и главным врачом станешь!

– Будет видно, – улыбнулся я. – До свидания!

Амита решила меня немного проводить. Мы шли и говорили о всяких пустяках: про кино, музыку и прочие далекие от медицины темы.

– Извини, Аджай, что так получилось! – внезапно сказала девушка, когда мы почти дошли до автобусной остановки.

– Ты о чем? – я немного нахмурился.

– Да мы уже просто столько времени с тобой не общались, а я тебе позвонила лишь когда появилась острая необходимость в твоей помощи.

– Ничего страшного, я рад помочь, мы же уже обсудили эту тему.

– Просто мне искренне стыдно перед тобой, Аджай, – заявила девушка. – Может, сходим на днях куда-нибудь погулять?

– Я не против, если каких-то завалов на работе не будет, – я серьезно задумался, вспомнив о поездке в министерство здравоохранения с главным врачом.

– Всё понимаю, – кивнула головой девушка. – У тебя сейчас много обязанностей.

– Это очень приятно слышать! – отметил я. – Не каждый человек это понимает.

Автобус приехал. Пора прощаться.

– Пока, Амита. Я тебе сам позвоню, когда у меня появится свободное время. У меня на носу поездка в министерство здравоохранения, поэтому пока точную дата назвать не смогу.

– Я всё понимаю, Аджай, – призналась девушка. – Я буду ждать твоего звонка.

Мы попрощались и я сел в автобус. Что-то я утомился за день. Столько проблем успел решить, что уже глаза слипаются от усталости.

Внезапно раздался телефонный звонок. Эх, кто на этот раз? Странно. Номер неизвестный. Может, пациент?

– Алло, – я взял трубку.

– Привет, Аджай, – раздался мужской голос из трубки. – Это тебя Бахман беспокоит. Мы с тобой работали вместе.

Бахман? Неужели это тот самый Бахман Верма, с которым мы работали в прошлой больнице? Его ещё обманули с зарплатой точно так же, как и меня.

– Да, припоминаю, – ответил я. – Тебе зарплату вернули всё таки?

– Да, никаких проблем с этим не было. Но если бы ты не вмешался, то скорее всего на тормозах это дело спустили. Целый месяц без зарплаты сидел бы.

– Ну, я рад, что так получилось.

– Аджай, а ты уже устроился куда-нибудь? Работаешь?

– Да, уже три недели примерно.

– Неудобно, конечно, тебя об этом просить, но мне нужна твоя помощь. Надеюсь, что ты мне не откажешь.

Помощь? Интересно, у Бахмана тоже какие-то проблемы со здоровьем? Или что-то случилось на рабочем месте?

Хотя… Кажется, я догадываюсь, о чём сейчас зайдёт речь.

Глава 4

– Хотелось бы для начала узнать, что у тебя произошло, Бахман? – поинтересовался я.

– Я серьёзно задумался о том, чтобы сменить место работы, – ответил он. – Вот и позвонил тебе узнать, может у вас там свободное место в больнице есть.

– Да, у нас есть свободное место… – я задумался.

А ведь действительно есть. Шьяма уволили и теперь его участок свободный. Терапевт нам нужен. Правда в нашу больницу не так уж и просто попасть. Бахман – хороший терапевт, правда осилит ли он проверку заместителя главного врача Чатурведи?

Недостаточно быть просто хорошим терапевтом. Чатурведи требовал от потенциального кандидата не только идеальных знаний по всем отраслям медицины, но и умения быстро думать и принимать решения относительно предварительного диагноза и лечения.

Да, бывают в практике случаи, где время идет на минуты, а врач не имеет право на долгие раздумья. Ведь на кону стоит жизнь человека. Но такие случаи в практике терапевта происходят не так уж и часто. Да и зачастую в такие моменты ни один врач без лекарских способностей не может оказать помощь.

Вот произошло у пациента расслоение аорты. Вызвали скорую помощь. Какая вероятность, что они приедут быстрее, чем человек умрет от кровопотери?

Или даже терапевт зашел на адрес к пациенту, а у него там такое неотложное состояние. Чем терапевт может помочь? Без лекарских способностей человека не спасти, к сожалению.

Требования к трудоустройству были предельно суровы. Но они никак не связаны с реальной практикой, просто Чатурведи так пытается насолить нашему заведующему отделения.

– Алло? Аджай? Связь пропала? – прервал мои размышления Бахман.

– Просто думал как бы нам обыграть твоё трудоустройство, – ответил я.

– А ты где сейчас работаешь? – поинтересовался он.

– В третьей центральной больнице, – задумчиво ответил я.

Терапевт сразу же замолчал. Это была одна из лучших больниц нашего города. Многие были наслышаны о сложностях при трудоустройстве. И Бахману это было известно.

А я ничего не знал об этом, когда шёл сдавать вступительные экзамены. Причины были очевидны: с момента моего попадания в новое тело прошло чуть больше недели. Я только начинал осваиваться в неизвестном для меня мире.

– Как у тебя получилось туда устроиться? – предельно серьёзным тоном спросил Бахман.

– Сдал вступительные испытания, – усмехнулся я.

– Многие мои знакомые пытались туда попасть, но никому не удавалось. Честно говоря, не ожидал, Аджай, что ты там работаешь.

Это ещё Бахман не знает, что я временно исполняю обязанности заведующего отделения. А ведь с момента моего трудоустройства не так уж и много времени прошло.

– Ты уже передумал? – решил я взять своего бывшего коллегу на слабо.

Бахман был хорошим терапевтом. Мне доводилось читать его осмотры пациентов. Он тщательно собирал анамнез, назначал все необходимые исследования, схемы лечения тоже были полностью обоснованными. Не думаю, что он чем-то хуже Шьяма. Единственное что, может, опыта ещё не хватает.

– Нет, – поспешно ответил Бахман. – Но я тебе хочу задать парочку вопросов относительно работы в этой больницы.

– Внимательно слушаю, – ответил я.

– Заведующий у вас нормальный? – тут же спросил он. – Какой микроклимат в коллективе?

Хорошие вопросы. От заведующего и коллектива очень многое зависит на работе. Конечно, были свои нюансы, но каких-либо серьёзных претензий у меня не было. Мне неоднократно пытался насолить Шьям, но это мелочи. Бывает значительно хуже.

– Он чем-то похож на Мангала, только более мягкий по характеру, – подобрал подходящее описание я. – Радует, что за коллектив горой. В общем, хороший заведующий у нас. К слову, а как там Мангал поживает?

– Это одна из причин, по которой я собираюсь увольняться, – пояснил Бахман. – Мангал переезжает в другой город по семейным обстоятельствам. Больше ничего меня в этой больнице не держит. А работать за копейки у меня желания нет.

– А что там опять какие-то проблемы с зарплатой? – поинтересовался я.

– Ну, просто критерии срезают на ровном месте, – вздохнул он. – Работаем на голом окладе.

Зарплата врача зависит от выполненных специалистом планов на месяц или год. Диспансерный учет, количество принятых пациентов, отсутствие жалоб, общее количество пациентов, числящихся на враче, смертность на участке и многое другое. Но зачастую всю эту схему упрощают и ведут по определенному стандарту для всех, даже если специалист свой план не выполнил.

Но чаще всего выходит так, что всех критерии убирают. Твои коллеги не справляются с обязанностями? А будете отвечать все вместе. Срежут критерии и будете получать зарплату без дополнительных выплат. Ну, или они пойдут на карман к главному врачу и его сообщникам.

– Ну, у нас с зарплатой подобных проблем нет, – ответил я. – Всё хорошо рассчитывают. С коллективом тоже сложностей не должно возникнуть.

– Я это всё так дотошно спрашиваю, потому что не хочу наступить на старые грабли, – пояснил Бахман. – А как мне попасть на вступительные испытания?

– Давай поступим так, – предложил я. – Я созвонюсь с заведующим отделения и поговорю с ним по этому поводу.

– Хорошо, спасибо, что не отказался помочь, Аджай, – искренне поблагодарил он. – Буду ждать твоего звонка!

Мы закончили говорить с Бахманом. Через пять минут я вышел на автобусной остановке недалеко от моего дома.

Посмотрел в телефон, чтобы уточнить время. Без двадцати минут девять. Не так уж и поздно, думаю, можно позвонить заведующему отделения прямо сегодня. Только для начала вернуться домой.

Я поспешно поднялся на свой этаж и зашел внутрь квартиры. Набрав номер заведующего, стал ждать ответа.

– Алло, добрый вечер, слушаю вас, доктор, – поприветствовал меня Шарма.

– Да, здравствуйте, извините за беспокойство в столь поздний час, просто хотел один момент с вами обсудить.

– Да ничего страшного, я хоть и в отпуске, но до сих пор головой на работе, – усмехнулся он.

– Я хотел бы с вами поговорить по поводу трудоустройства одного терапевта, – пояснил я. – У нас же сейчас одно место свободно. Вас же сейчас нет на работе. А я временно исполняю ваши обязанности. Могу ли его попытаться трудоустроить?

– А почему нет? – спросил Шарма. – Можете, вы же во всяком случае не одни будете его принимать. Ему нужно будет побеседовать с главным врачом. Там уже по ходу дела решите всё.

– С главным? – удивился я. – Я думал, что Чатурведи принимает потенциальных кандидатов на трудоустройство.

– Так он сейчас на больничном! – усмехнулся Шарма. – Так бы он с радостью устроил небольшой экзамен. Мне иногда кажется, что Чатурведи только для этого на работу ходит. Поэтому сейчас самое подходящее время, чтобы трудоустроиться.

Учитывая, что не так давно мои отношения с главным врачом стали натянутыми, думаю, что Бахману не так уж и просто будет пробиться на должность терапевта. Но у меня было стойкое предчувствие, что у него должно получиться.

– А специалист хороший? Ручаетесь за него? – поинтересовался Шарма.

– Да, мы с ним вместе работали в той больнице, – ответил я.

– Молодой тоже? – уточнил Шарма.

– Да, опыта тоже не так уж и много, – признал я.

– У меня в этом плане никаких предрассудков по отношению к молодым специалистам нет, – пояснил заведующий. – Иногда они лучше справляются с работой, чем мы. Больше открыты к получению новой информации. Поэтому пусть приходит, а там уже проверят его. Соответствует требованиям нашим или нет.

– Хорошо, я тогда этим займусь, – подытожил я.

– Спасибо, что поставили меня в известность, доктор. У меня ещё есть один вопрос к вам.

– Да, слушаю, – отозвался я.

– Вы же в ближайшие дни собираетесь ехать в министерство здравоохранения?

Неудивительно, что Шарма об этом знает. Он любил свою работу, поэтому даже находясь в отпуске решал определенного рода проблемы, возникающие в больнице. О полноценном отдыхе заведующим стоит только мечтать.

– Да, – спокойно ответил я. – Распоряжение главного. А что такое?

– Ну, я просто подумал, что могу сам съездить,– предложил заведующий. – Все мозги вам вынесут, а вы только день на моем посту отработали. Всё-таки ответственность большая.

Он серьёзно собирается поехать в министерство здравоохранения вместо меня? Уникальный человек. Так зачем нужно было в отпуск уходить? Раз всё равно продолжает свои обязанности выполнять.

– Спасибо, конечно, но нет. Отдыхайте. Я сам съезжу и разберусь. Ничего страшного, – уверенно ответил я.

– Ну, пока время есть – подумайте, доктор Сингх. Если всё-таки поедете вы, то не стесняйтесь в случае чего мне позвонить. В любое время.

Мы договорились с заведующим отделения, что если у меня возникнут какие-либо вопросы в плане подготовки отчета для министерства, то я смогу спокойно с ним связаться и дотошно всё обсудить. Но думаю, что в этом необходимости не возникнет.

Всё-таки у меня был опыт работы на руководящей должности в прошлой жизни, о которой Шарма не знал.

Раз уж Чатурведи в отпуске, то нужно действовать. Шансы сдать у заместителя главного врача минимальные. Может, Бахман справился бы с его вступительными испытанием, но зачем так рисковать и усложнять себе жизнь?

Я набрал номер Бахмана, чтобы предложить ему решить вопрос с трудоустройством завтра.

– Алло, ещё раз привет, Аджай, – тут же ответил он.

– В общем, я звонил нашему заведующему отделения. Дали добро! Завтра сможешь прийти? – спросил я.

– Уже завтра? – искренне удивился Бахман. – Не думал, что ты так быстро всё узнаешь. Ну, я работаю во вторую смену, поэтому думаю, что должен вполне успеть к вам попасть.

О, хорошо. Уже чувствуется, что настрой у моего бывшего коллеги был решительный.

– Да, завтра, – тянуть смысла не было. – Тогда приезжай в девять часов утра. Где больница находится, думаю, знаешь. Терапевтическое отделение находится на шестом этаже. Меня найдешь в кабинете заведующего отделения. Только не стационара, а поликлинического отделения.

– А почему ты сидишь в кабинете заведующего? – недоверчиво поинтересовался Бахман.

– Потому что временно исполняю его обязанности. Наш заведующий сейчас находится в отпуске.

Бахман замолчал. Это было вторым потрясением для него за вечер. Сначала я сказал ему, что работаю в больнице, в которую очень проблематично устроиться. А потом ещё и заявил, что временно исполняю обязанности заведующего отделения.

– Хорошо, я подойду, – сдержанно ответил Бахман. – От меня какие-нибудь документы нужны?

– Ну, всё по стандарту, как при обычном трудоустройстве возьми.

– У меня просто срок годности медкомиссии истёк, – признался он. – Там психиатра надо заново проходить и кучу других специалистов, не говоря уже об анализах.

– Это вообще не проблема! – уверенно заявил я. – Просто возьми диплом свой и другие документы. Если тебя возьмут на работу, то на месте всё пройдешь. Здесь в этом плане очень удобно.

– А, даже так! – удивился Бахман. – Хорошо, тогда завтра в девять часов утра.

– Договорились.

Мы попрощались. Я начал свои приготовления ко сну. Для начала нужно принять душ, а потом помедитировать. Хоть я и не пользовался лекарским зрением, но когда восстановлюсь – уже накоплю достаточное количество энергии для работы.

* * *

– Вот и как нам теперь оформлять инвалидность? – недовольным голосом поинтересовалась женщина.

– А что вас смущает? – поинтересовался я.

– Мой отец больше не ходит, – заявила она. – Нам нужно переосвидетельствование.

– Раз в год, правильно,– кивнул я. – Можете, мне дать выписку последнюю из стационара?

С самого утра я разбирался с проблемами пациентов. И все были связаны с инвалидностями. Видимо, нужно провести в ближайшее время конференцию в ординаторской. Потому что всё это должно решаться с участковым врачом-терапевтом, а не со мной.

– Возьмите, – женщина передала мне папку с документами.

– Угу, вижу. Получается он последний раз делал МРТ головного мозга полтора года назад, – подытожил я, глядя в анамнез пациента.

– Да, а как теперь ему его сделать? Ведь он просто не встает с кровати. После третьего инсульта его парализовало. Я пришла к участковому терапевту, а он сказал, что мы должны вызвать невролога на дом. И сказал, что нужно этот вопрос через вас решать.

Через меня? Вызов невролога на дом он мог сделать через терапевта, который ходит по адресам. Я здесь при чём? Стационар – да, нужно будет договариваться, потому что пациент нетранспортабельный.

Нужно будет провести воспитательную беседу по этому поводу. Если так ко мне каждый терапевт будет скидывать пациентов по инвалидности, то я только этим и буду заниматься. Ведь он сам мог подойти ко мне и всё это обсудить. Зачем пациентов гонять туда сюда по кабинетам?

– Ну, осмотр невролога вам во всяком случае нужен,– проговорил я. – Это он правильно отметил. Вижу, что и сосудами на ногах проблемы есть. Скорее всего консультация сосудистого хирурга нужна будет. Ну и УЗИ сосудов нижних конечностей тоже. А по поводу инструментальных исследований, я договорюсь с заведующим стационара по этому поводу и мы его полностью обследуем.