Текст книги "Индийский лекарь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Аржанов

Соавторы: Михаил Майоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Спустился на этаж терапевтического отделения.

– Доктор, доктор, помогите, пожалуйста, – обратилась ко мне медсестра из прививочного кабинета.

– Что такое случилось? – поспешно поинтересовался я.

– Сделали прививку и пациенту стало плохо, – быстро ответила она.

Надеюсь, что это не тот мужчина, которого я направил. И дело даже было не в пятнадцати тысяч рупий. Просто я не мог допустить подобной ошибки.

Я молча вошел в прививочный кабинет. Клиническая картина была предельно типичной. Благо, что пациент был совсем другой.

– Это отёк Квинке, – я сразу обозначил диагноз, глядя на пациента – Преднизолон уже укололи?

– Да, – ответила медсестра. – Но у пациента очень сильно давление упало.

– Значит, ещё нужно ввести подкожно адреналин. Дозировку помните? – я обратил внимание, что на стене висел плакат с оказанием первой медицинской помощи при анафилактическом шоке. – Вот, на стене у вас плакат, и тут всё расписано. Давно укололи пациента?

– Две минуты назад. Всё так внезапно произошло, – обеспокоенно сообщила медсестра. – Вроде аллергический анамнез в осмотре был не отягощен.

– У вас как самочувствие? – обратился я к пациенту. – Дышите нормально?

– Голова кружится, да и лицо всё отёкло, – мужчина провел руками по разбухшим губам.

– Хорошо, значит отек не затронул слизистую оболочку дыхательных путей. Сейчас еще преднизолон подействует, и должно быть всё в порядке. А по какому поводу хоть прививку делали?

Вполне возможно, что медсестра быстро среагировала. Поэтому до отека слизистой оболочки дыхательных путей дело не дошло.

Раз уж я зашел в прививочный кабинет, то постараюсь помочь младшему медперсоналу. Видно, что медсестра молодая, и такую ответную реакцию со стороны организма видит впервые.

Молодец, что сразу уколола преднизолон. Не стала тянуть время. А вот про адреналин забыла. Это уже нужно опытным быть, чтобы не растеряться.

– От гриппа, – ответил пациент.

– А вы ранее прививались от него? – поинтересовался я.

– Нет, – коротко отозвался он.

– А у вас в целом аллергия на что-нибудь была? – собирал я анамнез дальше.

– На куриные яйца только. На лекарственные препараты у меня не было ничего подобного.

– А разве доктор вас об этом не спросил? – я пристально посмотрел в глаза пациенту.

– Нет, он вообще ничего по поводу аллергии не спрашивал, – пациент пожал плечами.

Так я и думал. Такой бы ситуации не произошло, если бы доктор уточнил этот момент.

У пациента скорее всего была аллергическая реакция на яичный белок. А ведь многие вакцины разрабатывают на его основе. Если есть аллергия на яйца, то направлять на прививку – это выписывать направление на смерть пациенту.

Как вообще он умудрился его отправить? Даже представить себе не могу. Просто нужно задать один вопрос пациенту и получить ответ.

Тем более сам мужчина знает, что у него есть аллергия на яичный белок.

Зачастую аллергические реакции на препараты возникают у пациентов, которые даже не догадываются о своей гиперчувствительности к лекарственному средству.

Бывают случаи, что пациент ранее спокойно принимал какой-либо препарат. И у него внезапно началась аллергическая реакция на него.

– А что за врач направлял? – поинтересовался я.

– Да кто-то из вашего отделения, – ответила медсестра. – Направление на столе лежит.

Меня хорошо знал медицинский персонал, потому что я десять дней находился на должности заведующего отделения терапии. Поэтому успел со всеми познакомиться.

А, так это мой старый знакомый. Терапевт, который любит шутить на конференциях. Как же ты умудрился допустить такую ошибку? Чуть пациента на тот свет не отправил.

Да, врачи готовы оказать первую медицинскую помощь пациенту в случае анафилактического шока. Но риски всегда велики…

Пациент постепенно стал приходить в норму. Отёк начал спадать. Я решил оценить состояние его чакр.

Так, а это что такое? Как врач допустил пациента на прививку в таком состоянии? У меня слишком много вопросов возникло к этому доктору.

А смотрел ли он вообще этого пациента? Или ситуация оказалась не такой уж и простой, как мне показалось изначально?

Глава 18

У пациента иммунитет находился в угнетенном состоянии. Я пробежался глазами по чакрам и увидел, что часть суставов была поражена.

На ревматоидный артрит не похоже, больше напоминает подагру. Я увидел скопление солей мочевой кислоты, окруженных соединительной тканью. Это были подагрические тофусы.

Один в локтевом суставе, второй на суставе большого пальца ноги.

Я узнал об этом благодаря видению чакр, потому что пораженные суставы были закрыты одеждой.

Теперь понятно, почему у пациента иммунитет находится в угнетенном состоянии. В связи с подагрой он принимает глюкокортикостероиды.

Эта группа лекарственных препаратов снижает активность иммунной системы. Подобный эффект связан в большей степени с угнетением образования Т-лимфоцитов.

– Вы принимаете какие-либо лекарственные средства на постоянной основе? – поинтересовался я у пациента.

– По подагре пью, да, – кивнул пациент.

– А как давно вам назначали глюкокортикостероиды?

– Я их до сих пор колю, – развел руками мужчина. – У меня не так давно было обострение подагры. Внутрь сустава мне страшно колоть. Поэтому решили с лечащим врачом, что лучше внутримышечно.

Значит, моё предположение относительно диагноза и причины угнетения иммунитета были верны.

Глюкокортикостероиды являются относительным противопоказанием для вакцинации.

– Я задам вам нескромный вопрос, – я сел напротив пациента. – А зачем вы внезапно решили сделать себе прививку от гриппа?

Мужчине было в районе сорока лет. Странно, что он дожил до такого возраста, а прививку от гриппа никогда не делал.

– Если честно, то я и не хотел её делать, – признался пациент. – Меня с работы направили. Сказали, что всем сотрудникам нужно пройти в обязательном порядке.

– А кем вы работаете? – поинтересовался я.

– Я работаю журналистом. Думаю, что вы слышали о газете «Таймс оф Индиа»?

– Да, – кивнул я. – Наслышан.

Это довольно популярная газета. У неё была одна интересная особенность – она выпускалась на английском языке. Нетрудно догадаться, что она имела колониальное происхождение. И изначально была газетой для британских подданных.

Правда я не понимаю, почему этого пациента заставили сделать прививку от гриппа. Ведь его профессия не входит в высокую зону риска.

В мою голову постепенно закрадывались подозрения, что в этой истории что-то не так…

Да, вакцинация при применении глюкокортикостероидов – это относительное противопоказание. Но всё равно лучше делать прививку в то время, когда заболевание пациента находится в ремиссии. И нет потребности в введении этой группы лекарственных средств.

Если бы мой коллега дал медотвод или просто подробно ознакомился с анамнезом пациента, то до анафилактического шока дело не дошло.

– А мне поставят галочку, что я прошел вакцинацию? – нетерпеливо поинтересовался журналист.

Дружище, ты пятнадцать минут назад чуть не уехал на тот свет из-за отёка Квинке, но при этом задаешь такие вопросы. Радуйся, что оказался жив.

– Да, – кивнул я. – А на каком основании вас ваше начальство направило сюда? Ведь конкретно от гриппа вы могли легко отказаться. Вас не могли сюда направить принудительно.

– Я и сам не знаю, – развел руками пациент. – Мне сказали, что если я её не сделаю, то меня не допустят до работы.

– Если вас врач не спросил есть ли у вас аллергия на что-то, то вы можете сообщить об этом самостоятельно, – подытожил я. – Аллергический анамнез у вас отягощен. Поэтому не исключено, что у вас может возникнуть подобная реакция и на другие лекарственные препараты, которые вы ранее не применяли. Но теперь вы точно знаете, что вам нельзя делать прививки, сделанные на основе куриного эмбриона.

– А почему доктор, направивший меня на это исследование, не уточнил про наличие у меня аллергий на что-либо? – внезапно спросил журналист, пристально посмотрев мне в глаза.

Мне не хотелось подставлять своего коллегу. Хоть он и наломал дров, чуть не отправил пациента на тот свет. Всё-таки один вопрос со стороны терапевта позволил бы избежать этой неприятной ситуации.

Такие инциденты периодически случаются во врачебной практике. Просто он решил сэкономить время, и не уточнил этот момент, а он именно в этот день оказался предельно важен.

У врачей много обязанностей, нужно быть всегда предельно внимательным во всем. Это быстро утомляет нервную систему.

И врач начинает совершать оплошности в своей работе. Где-то забыл спросить, где-то не подписал нужный документ.

Дело не в том, что он что-то не знает. Просто так сложились обстоятельства.

Благо, что пациент отделался легким испугом. Даже до отёка слизистых оболочек дыхательных путей не дошло дело.

Я не мог это всё объяснить журналисту. С очень высокой вероятностью он бы меня не понял.

– Я как раз собирался сходить побеседовать с ним по этому поводу, надеюсь, вы не собираетесь писать на него жалобу? – спросил я, пристально посмотрев в глаза пациенту.

– Жаловаться? – немного нахмурился журналист. – Увы, но у меня на это нет времени. Ещё не хватало, чтобы меня затаскали по судам. Тогда я точно не успею подготовиться к интервью.

Моему коллеге повезло, что пациент из категории людей, которые ценят своё личное время. Но мне всё же стоит наведаться к этому врачу, чтобы поговорить с ним по этому поводу.

Я не собирался давить на него. Мне просто хотелось понять причину ошибки с его стороны. И дать небольшое наставление, чтобы он был предельно аккуратным.

Многие терапевты закрывают глаза на осмотр пациент перед вакцинацией. Зачастую человек, нуждающийся в прививке, принимается за пару минут.

Осмотр оформляется по шаблону предельно быстро. Уточняешь, что у пациента нет противопоказаний для проведения вакцинации и всё. Осмотр готов!

Но ведь мой коллега даже этого не сделал. Как он вообще его проверял перед вакцинацией?

– Я поговорю с терапевтом, направившим вас на исследование, – ответил я и направился в сторону выхода из кабинета.

– Вы заведующий отделения? – удивился журналист.

– Не так давно им был, – я едва заметно улыбнулся. – Это не займет много времени!

Это не входило в мои трудовые обязанности. По идее этим должен был заведующий отделения Шарма.

Но мне хотелось задать парочку вопросов доктору Дикшит.

Я вышел из процедурного и пошел в сторону кабинета провинившегося коллеги.

Постучавшись несколько раз, я вошел внутрь. Пациентов у него сегодня было мало.

Когда я зашел в кабинет, Дикшит быстро положил телефон в карман.

– Добрый день, Доктор Сингх! – поприветствовал меня он.

Я внимательно присмотрелся к состоянию его чакр. Терапевт переживал о чем-то. Явно все его мысли были словно парализованы, только с чем это связано?

Дикшит старался не поднимать на меня взгляд. Очень странная ситуация складывается.

Он до сих пор не может мне простить ту ситуацию в ординаторской? Всё может быть, но признаюсь, коллега, ты меня заинтриговал.

– Добрый, как у вас дела на приеме обстоят? – спросил я, сев на стул напротив терапевта.

– Да с утра было всё в порядке, – нервно кивнул собеседник. – Надеюсь, что вся смена идентично пройдет.

– Я к вам по поводу пациента, которого вы сегодня направили на прививку от гриппа… – я стал пристально смотреть в глаза терапевту.

– А что-то не так? – удивился Диктиш.

– У него произошел анафилактический шок, – ответил я.

В кабинете возникла гробовая тишина. Неужели я попал в самое яблочко?

– Как это произошло? – поинтересовался я. – Почему вы не собрали аллергоанамнез?

– Я собирал… – попытался возразить терапевт.

– А почему этого в осмотре нет? – я пристально посмотрел в глаза коллеге. – Вот отправили вы бы на тот свет пациента. Вас бы затаскали по судам! Да и как бы вы жили после этого?

– А разве я не указал это в осмотре? – продолжал гнуть свою линию терапевт.

Я хорошо чувствовал, что он пытался меня обмануть. Но зачем ему это? Ведь ситуация уже вышла из под контроля.

Он чуть не убил человека. А сейчас делает вид, что всё знал и просто забыл. Но меня ты так просто с толку не собьешь.

– То есть вы знали, что у пациента аллергия на яичный белок и была терапия глюкокортикостероидами? – я пристально следил за изменениями в чакрах собеседника.

Коллега не знал, что ответить на этот счет. У него плохо получалось врать. Особенно под моим пристальным взглядом.

Так это что у нас получается? Мой коллег целенаправленно пытался навредить человеку? Попахивает откровенным криминалом.

– Почему вы так поступили? – допытывал я.

Терапевт молчал. Он даже боялся поднять глаза в мою сторону.

Сработал банальный эффект неожиданности. Диктиш не знал, что к нему придут с такими вопросами предельно быстро.

Да и он словно не пытался даже придумать более-менее правдоподобную историю.

Мне даже не пришлось воспользоваться силой чакрой, чтобы вывести его на чистую воду, но мотивация мне его была до сих пор непонятна.

– Доктор, я с вами разговариваю! – вновь обратился я строгим тоном коллеге.

– Ты давишь на него, Аджай, – прошипел голос в голове. – Может, стоит выбрать тактику помягче?

– Помягче? – мысленно возмутился я. – Мне кажется, Шеша, что он пытался убить человека. Знал, что у него аллергия, но при этом всё равно направил его на прививку от гриппа. Как мне поступить в этой ситуации? Просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не произошло?

– Меня смущает одна деталь, пациент ведь сказал, что у него ничего не спрашивали по поводу аллергического анамнеза, – отметила Шеша.

А ведь действительно так и было. Откуда у него тогда такая информация? Эта история постепенно начинает обрастать новыми загадками.

– Я вас понял, доктор. Будем этот вопрос решать через полицию, – заявил я и направился к выходу из кабинета.

Внезапно Шеша спрыгнула с моей руки. Я остановился. Что она задумала?

– Я останусь здесь. Ненадолго, – обратился ко мне Шеша. – Если у него есть сообщник, то он попытается выйти с ним на связь. Аджай, ты действительно собрался обратиться в полицию?

– Да, – мысленно ответил я и вышел из кабинета.

После моей проверки у него теперь появится новая версия произошедших событий. Я уверен, что Шарма постарается этот случай спустить на тормозах.

Скорее всего наш заведующий просто переведет его в другое отделение. Но разве это правильно? Мой коллега пытался убить человека. Мотивация мне его неизвестна, но я уже близок к разгадке.

Надеюсь, что Шеше действительно получится что-нибудь узнать.

* * *

– Это конец! – нервно заявил терапевт Диктиш.

– Подожди, успокойся, что случилось? – спросил низкий мужской голос.

– Один из моих коллег заподозрил меня и сказал, что обратится в полицию, – прикусив губу, протороторил терапевт. – У вас есть знакомые в департаменте?

– Ты серьезно? – усмехнулся собеседник. – Это твоя вина. Ты взял деньги, а по итогу всё вышло через одно место.

– Я вас сдам!

– И что ты расскажешь? – засмеялся сообщник. – Тебе никто не поверит.

– Я не идиот! – злобно прошипел в трубку терапевт. – Все наши разговоры я записывал. И не нужно думать, что в этот мессенджер полностью анонимен.

– Погоди, что? Записывал? – внезапно голос собеседника изменился.

– Да. Если дело дойдет до суда, то я предоставлю им все наши разговоры в реальной жизни и по телефону. Расскажу как вы пытались через меня убить своего подчиненного, списав это на несчастный случай.

– Я тебя понял, – сухо ответил сообщник. – Но ты меня разочаровал, Диктиш. Взял такую сумму, а теперь ещё и хочешь, чтобы я за тебя взятку в полицию внес…

– Теперь это наша общая проблема, – коварно заявил терапевт. – Я не собираюсь один нести это бремя.

– Тебя никто не просил брать деньги… Свяжись с заведующим отделения, скажи, чтобы он оказал воздействие на этого придурка. У тебя мало времени. Придумай себе нормальное алиби.

– Постараюсь, – ответил Диктиш и сбросил трубку.

Шеша, не упуская ни единой детали, внимательно следила за ходом беседы. Как только разговор завершился, змея, чье присутствие оставалось незамеченным для посторонних глаз, тихо скользнула прочь из кабинета.

* * *

– Что-нибудь удалось узнать? – я наклонился, чтобы позволить Шеше забраться на руку.

– Если бы у меня были волосы на голове, то они бы зашевелились! – пошутила хвостатая напарница.

– Не томи, – поторопил я. – Рассказывай!

– Начальник этого пациента решил устранить своего подчиненного через врача вашей больницы, – обрисовала ситуацию Шеша.

– И у них это почти получилось! Только откуда такие познание, что у него аллергия на яичный белок… Он ведь даже не спрашивал об этом журналиста.

– Всё очень просто. Начальник тайно встречается с женой этого журналиста.

– Какой ужас! – мысленно ответил я. – То есть вся информация была получена от супруги журналиста. Теперь всё встало на свои места. Моя интуиция меня не подвела.

А ведь ситуация могла сложиться иначе. Я не сомневаюсь, что другой врач смог бы оказать первую медицинскую помощь пациенту с анафилактическим шоком.

Но вряд ли бы он стал так вникать в эту ситуацию. Сам журналист даже не планирует писать жалобу по этому поводу, хотя его чуть не убили.

Он просто не знал правды. А правда для него окажется слишком горькой… Не знаю в курсе ли жена, что её мужа пытается убить любовник. Пусть в этом разбирается полиция.

Это был самый настоящий разрыв шаблона. Даже в прошлой жизни мне не доводилось сталкиваться с чем-то подобным на работе.

Взяточников было много, но чтобы врач становился сообщником в убийстве. Это было для меня в новинку. Но я точно понимал, что этому человеку нет места в медицине.

Он покусился на самое святое, что есть у человека – жизнь. В этом мире не дают никаких клятв или обязательств перед людьми.

Хотя пациенты до сих пор ссылаются на то, что каждый врач дает клятву Гиппократа. Увы, это не так. Ведь многие строчки этой клятвы не соответствуют нынешней временной эпохи.

Много ли людей согласиться клясться именем древнегреческих Богов? Учитывая, что это может идти вразрез с монотеистическими убеждениями, которые преобладают в этом мире.

Но общие принципы всё-таки были сохранены в современных клятвах. Врач обязуется хранить врачебную тайну и проявлять высочайшее уважение к человеческой жизни.

Мой коллега Диктиш нарушил эти клятвы по всем фронтам. Поэтому я не буду ждать часа, когда он вновь попытается заработать таким образом себе на хлеб.

Значит, можно смело их вызывать. Я достал телефон из кармана и набрал номер. Быстро дозвонился и кратко обрисовал ситуацию. Полиция сообщила, что прибудет в течении двадцати минут.

Я собирался вернуться в свой кабинет, когда мне позвонил заведующий отделения Шарма.

– Аджай, подойдешь ко мне в кабинет? – поспешно спросил Шарма.

– Что-то случилось? – поинтересовался я.

Шеша рассказала мне, что собеседник настоятельно рекомендовал оказать на меня воздействие через заведующего отделения.

Тон у Шарма был действительно беспокойным. Неужели Диктиш успел с ним связаться? Ведь прошло не так уж и много времени.

– Мы всё обсудим у меня, жду, – сухо ответил Шарма и сбросил трубку.

Ну, делать нечего. Придется идти разбираться. Но я сразу разложу по полочкам, что произошло на самом деле.

А полиция позже найдет всех сообщников и подтвердит уликами всю недостающую для полного пазла информацию.

Я подошел к кабинету заведующего отделения и постучался три раза.

– Войдите, – услышал я голос Шарма.

Открыв дверь, я сделал шаг внутрь. Количество людей в кабинете меня несколько удивило.

Здесь был не только заведующий отделения, но и заместитель главного врача Чатурведи. Сам главный врач тоже присутствовал и смотрел на меня исподлобья, словно это я пытался убить человека.

– Закройте дверь, доктор Сингх, – сурово заявил Чатурведи.

– Нам предстоит очень серьезный разговор! – добавил главный врач, а на его лбу вздулось несколько вен.

Что это за сбор такой внезапный? И судя по интонации, мною очень недовольны… Они все завязаны в этом преступлении?

Глава 19

Я закрыл дверь в кабинет и сел напротив своего начальства.

– По какому поводу вызвали? – я пристально посмотрел в глаза заведующему отделения.

Чатурведи презрительно хмыкнул. Главный врач смотрел в одну точку и нервно стучал пальцами по столу.

– Доктор, я понимаю, что у вас есть принципы, но вы уже переходите все возможные границы дозволенного, – внезапно заявил Шарма. – Давайте не будем торопить события и просто обсудим всё в спокойной обстановке. К чему такие крайности?

– Не стоило назначать его заведующим отделения, – Чатурведи искоса посмотрел на Шарма. – Доктор, видимо, слишком вжился в роль.

– У меня просто нет слов, – тяжело вздохнул главный врач. – Даже не думал, что дойдет до подобного.

Я даже не успел понять в чем суть, а меня уже со всех сторон начало прессовать начальство. Их так смутило, что я решил вызвать полицию, не поставив их в известность?

– Вы считаете, что для человека, работающего в медицинской сфере это приемлемо? – парировал я нападки в свой адрес. – А что будет дальше?

Решил взять инициативу в свои руки, чтобы довести это дело до конца.

Услышав мой ответ, Шарма отвел глаза в сторону, а лицо главного врача залилось пунцовой краской. Чатурведи лишь неодобрительно цокнул языком.

– Доктор Сингх, – обратился ко мне главный врач, чуть ли не переходя на крик. – Вы перегибаете палку!

– А как бы вы поступили в этой ситуации? – возмущенно парировал я. – Сегодня мы позволим покушаться на человеческую жизнь. А завтра что? Будем разбирать людей на запчасти, и продавать органы на черном рынке?

Мой ответ сильно удивил начальство. Они с искренним непониманием переглянулись.

Я внимательно отслеживал состояние их чакр после того как зашел в кабинет. Каждый из них был невероятно возмущен моим поступком, но сейчас градус этого чувства стал снижаться.

Но я до сих пор не мог понять одну вещь. Неужели у сообщника этого терапевта такое могущественное влияние, что все мои начальники решили свести это дело на нет?

Мне даже стало интересно, а какие у него были рычаги влияния? И сколько денег он решил заплатить, чтобы устроить этот цирк?

– О каком покушении на человеческую жизнь идет речь? – Шарма пристально посмотрел мне в глаза. – Мне кажется, что мы с вами говорили на эту…

– А вы разве не знаете? Сегодня ваш сотрудник пытался убить пациента, направив его с противопоказаниями на вакцинацию. У меня было предположение, что вы попытаетесь разрешить эту ситуацию в русле, соответствующим вашим убеждениям. Но не думал, что дело дойдет до такой крайности, – я развел руки в сторону.

Начальство в очередной раз переглянулось. Градус недовольства с их стороны ещё сильнее снизился.

Не нужно было даже отслеживать состояние их чакр, чтобы понять чувства начальников. Они не понимали, что происходит. Словно мы вели разговор вообще на разные темы.

– Какой сотрудник? – спросил Чатурведи.

Стоп, значит, начальство не было в курсе. Они не знают, что терапевт Диктиш планировал убить журналиста, направив его на процедуру, которая ему противопоказана.

Кажется, я понял в чем была причина их недовольства. От меня поступил звонок в полицию, а начальство не было поставлено в известность. Ведь зачастую подобные вопросы решаются именно через них.

У каждого из начальников были свои скелеты в шкафу. Шарма долгое время списывал дорогостоящие лечебные препараты, Чатурведи не так давно намекал мне на взятку, думаю, что и у главного врача были свои секреты.

Начальство решило, что я собираюсь на них пожаловаться. А их человек в полиции сообщил им не совсем точную информацию о причине моего вызова, поэтому вышло такое недопонимание.

– Участковый врач-терапевт Диктиш, – ровным тоном ответил я.

Накал страстей в кабинете заведующего отделения моментально снизился. Они поняли, что я не собирался их засудить, обвинив в коррупции.

– Кратко введите в курс дела, доктор Сингх, пока полиция ещё не приехала, – обратился ко мне Шарма.

Я быстро обрисовал ситуацию, которая сегодня произошла. Главный врач и его заместитель с таким спокойствием слушали эту историю, словно ничего и не произошло. Их не особо волновало, что сегодня их сотрудник чуть не убил человека.

Видимо, потенциальная угроза обвинения в коррупции и дальнейшие судебные разбирательства их смутили гораздо больше, чем несостоявшееся покушение на жизнь пациента.

Лишь Шарма воспринял эту ситуацию предельно болезненно. Он в очередной раз был глубоко разочарован тем, что именно его подчиненный оказался втянут в эту историю.

Я внимательно отслеживал состояние сердечной чакры заведующего отделения. Как бы до сердечного приступа не дошло. Но это было частью его работы.

Да и мне самому было откровенно неприятно вести разговор на эту тему.

– Значит, Диктиш, – ухмыльнулся заместитель главного врача. – Он же не так давно работает у нас. Я как раз на больничном был, когда вы его устроили. Как вы вообще могли допустить, чтобы его взяли на работу?

Чатурведи нагло воспользовался неприятной ситуацией, чтобы ещё сильнее уколоть заведующего отделения. Но разве мог ли предположить Шарма, что до такой ситуации дойдет дело? Он ведь был обычным человеком, а не детектором лжи.

– Пусть полиция разбирается, – кратко подытожил главный врач, встав со стула. – Ну, а нам с Чатурведи пора отойти. У нас через тридцать минут будет конференция с министерством. Надеюсь, что вы решите вопрос с полицией, Шарма.

Заведующий отделения лишь молча кивнул. Его взгляд смотрел в одну точку, словно его жизнь разделилась на до и после. Эта новость стала для него сильным эмоциональным потрясением, чего не скажешь о главном враче и заместителе, которые со спокойной душой вышли из кабинета.

Мы остались наедине. Шарма не сразу этого заметил, но чуть позже поднял на меня свой уставший взгляд.

– Возвращайтесь на рабочее место, доктор. Думаю, что пациенты вас заждались, – тихо сказал заведующий отделения.

Но мог ли я бросить его в этой ситуации? Меня терзали сомнения на этот счет. Я ведь видел состояние его чакр. Мало ли что произойдет дальше. Инфаркт, инсульт, да что угодно! Состояние было предельно нестабильным.

– Давайте я вам измерю давление, – предложил я.

– В этом нет необходимости, я и сам чувствую, что оно у меня повышено, – хмыкнул он. – Сам измерю. Идите к пациентам.

Судя по всему, заведующему хотелось побыть одному. Я понимал его чувства, но всё таки продолжал переживать за состояние здоровья своего начальника.

– Хорошо, – ответил я. – Если вам станет плохо, то поставьте меня в известность. Я понимаю, что вы тоже врач, но мне тяжело вас видеть в таком состоянии.

Я встал со стула и направился в сторону выхода из кабинета.

– Через сколько должна приехать полиция? – внезапно обратился ко мне заведующий.

– Сказали, что через двадцать минут, – ответил я, посмотрев в телефон. – Но, видимо, они задерживаются, раз вас ещё не поставили в известность.

– Значит, будет время привести в себя в порядок, – подытожил Шарма и едва заметно улыбнулся. – Вы поступили правильно в этой ситуации, доктор Сингх. Но всё-таки стоило поставить меня в известность. Столько шума на ровном месте…

– В следующий раз так и поступлю, обещаю, – ответил я и вышел из кабинета.

Учитывая его состояние, вполне вероятно, что следующего раза не будет. Мне кажется, что эта ситуация окончательно добила моего заведующего.

Я слышал от главного врача, что он планировал увольняться. Не удивлюсь, если узнаю, что сегодня он напишет заявление.

Шарма был хорошим специалистом и человеком, хоть и списывал дорогостоящие препараты. Но на должность начальника он не годился.

Он слишком близко к сердцу воспринимал проблемы, исходившие со стороны его подчиненных. Заведующий считал свой коллектив своей второй семьей. Возможно, ему стоило оставаться рядовым сотрудником, чтобы не впутываться в дебри подобных неприятных разбирательств.

Мой кабинет был через стенку с заведующим отделения. Выйдя в коридор, я не обнаружил пациентов, которые ранее сидели в очереди. А куда они делись?

Вошел в свой кабинет. Сандхья быстро стучала клавиатурой, набирая текст. Вся в работе, только вот врача на приеме нет.

– А куда делись наши дорогие пациенты? – едва сдерживая улыбку, поинтересовался я. – Неужели всех вылечили?

– Вас долго не было. Чуть ли не до скандала в очереди стало доходить, – не отводя глаз от монитора, ответила медсестра. – Ваших пациентов забрал к себе доктор Верма.

Бахман. Решил вернуть свой должок за трудоустройство? Ближайший пациент записан через час, вполне возможно, что он придет чуть раньше. Но я всё равно хочу заглянуть к Бахману, посмотрим как у него обстоят дела.

– А, даже так! – усмехнулся я. – Молодец! Работает за двоих. Я отойду к нему, если пациент подойдет, то напишите мне сообщение на телефон.

– Да, конечно! – ответила Сандхья.

Я вышел из кабинета и зашел к Бахману. Далеко идти не пришлось. Мы были соседями. Ведь прошлым владельцем его участка был надоедливый Шьям. Вряд ли бы он стал за меня принимать моих пациентов.

– Стучаться не учили? – строгим тоном спросил Бахман, не отводя глаза от раздетого по пояс пациента.

– Нет, я в пещере родился и вырос. Дверей там не было, – пошутил я.

– А, доктор Сингх, – Бахман услышав мой голос, перевел взгляд на меня. – Прошу прощения. Просто уже устал от того, что пациенты входят без стука. Мне обещали ширму, а до сих пор не поставили.

Как же он без неё осматривает пациентов? Ладно, перед ним стоял обнаженный по пояс мужчина, ну, а если бы была молодая девушка? Всё-таки ширма должна быть в кабинете врача терапевта.

– Так она же вроде была здесь, – заметил я. – Куда она пропала?

– Да ко мне зашли два медбрата позавчера с выпученными глазами, сказали, мол, ширма намного нужнее дерматовенерологу. Приказ сверху. Спорить не стал…

Что за чепуха? У больницы не хватает ширмы для всех врачей? Или в чем проблема?

– Ну, дерматовенерологу она необходимо, но зачастую пациенты уже знают, чем этот врач занимается. Поэтому довольно редко заходят без стука, – отметил я.

Я понимаю, почему Бахман не стал спорить по этому поводу. Он в этой больнице работал без году неделя. Боялся вступать в какие-то конфронтации. Но я помогу своему товарищу решить этот вопрос.

Достаточно будет поговорить по этому поводу с заведующим отделения. Правда сегодня его лучше лишний раз не беспокоить по такому пустяку.

Отсутствие ширмы – это дискомфорт прежде всего для пациента, а не для врача. Я лично свой прием без неё не представляю, потому что хочу создать для пациента максимально комфортные условия для осмотра.

– Ну, не знаю, – ухмыльнулся Бахман. – Пока обхожусь без неё. Меня не сильно напрягает её отсутствие, но вчера девушка была на приеме. У неё прям паранойя какая-то была, что кто-то войдет в кабинет без разрешения. Дошло до абсурда, потому что она наотрез отказывалась снимать одежду. Пришлось закрываться в кабинете изнутри.