Текст книги "Индийский лекарь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Аржанов

Соавторы: Михаил Майоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Ну и дела! – посмеялся я. – Такие вот времена тяжелые. Безширменные. Кстати, спасибо, что приняли моих пациентов. День сегодня сумасшедший какой-то.

– Я наслышан. В больницу полиция приехала. Целый наряд. Уже все об этом сплетничают, – отозвался он. – Я как раз хотел вас позвать, чтобы посоветоваться с вами, доктор Сингх, по поводу пациента с вашего участка.

Я внимательно присмотрелся к мужчине, который стоял по пояс раздетым, напротив Бахмана.

Кожа пациента была предельно смуглая. Я не сразу обратил внимание, что его тело покрыто мелкой бледно-розовой сыпью.

– Очень интересно! – отметил я. – Анамнез уже успели собрать?

– Да, но пациент затрудняется ответить когда и при каких обстоятельствах его тело сыпью покрылось, – с досадой ответил Бахман. – Просит направить его к аллергологу.

– Я считаю, что нужно брать талончик к инфекционисту, – ответил я. – Температура есть?

– Нет, у меня не было температуры, – вмешался в разговор мужчина. – У меня отец аллергик. Даже до бронхиальной астмы дело дошло. Думаю, что генетика своё взяла, доктор!

Я внимательно присмотрелся к чакрам пациента. Источник болезни находился в регионарных лимфатических узлах. При аллергии они вполне могут увеличиваться, но моё чутье подсказывало, что дело было связано далеко не с ней. Это вирусное заболевание.

Жаль, что я не могу определять вирусы с помощью лекарского зрения в этом мире. Да даже бактерии, увы, я не мог увидеть. Что уж говорить про вирусы, которые могут быть меньше их в сотни раз.

– Какое ваше мнение, доктор Верма? – поинтересовался я, чтобы проверить его смекалку.

– Я полностью с вами согласен, доктор Сингх, – кивнул Бахман. – Мне кажется, что аллергией здесь и не пахнет.

Проводить дифференциальную диагностику по сыпи предельно сложно. Нужно иметь определенную насмотренность в этом деле. Ещё существенно осложняет диагностику то, что пациент затрудняется ответить когда и при каких обстоятельствах у него появилась эта сыпь.

А ведь очень много факторов, которые влияют на диагностику. Ведь эта сыпь может появляться постепенно, а может сразу покрыть всё тело. Много заболеваний, которые сопровождаются подобными симптомами.

От краснухи и скарлатины до энтеровирусной экзантемы и псевдотуберкулеза. И попробуй угадай! И ведь я даже не перечислил все заболевания, сопровождающиеся высыпаниями на теле.

Многие терапевты ставят предварительный диагноз, а позже направляют к инфекционисту на осмотр. Эти специалисты чаще всего работают с разными вирусными заболеваниями, поэтому без проблем могу определить с чем имеют дело.

Но Бахман, видимо, решил значительно усложнить себе жизнь. И самому определить с чем он имеет дело.

– Вы ещё не отправляли пациента на анализы? – поинтересовался я.

– Да ко мне пациент зашел буквально десять минут назад, – ответил он. – Я только успел собрать анамнез.

Общий анализ крови смог бы прояснить картину. Чаще всего фигурирует лимфоцитоз на фоне умеренной лейкопении и повышена скорость оседания эритроцитов. При аллергии будет совсем другая картина.

Но даже если у нас удастся определить, что это вирусное заболевание, это не сильно облегчит нашу задачу. Ведь придется проводить дифференциальную диагностику с другими вирусами.

– Вы уже успели внести результаты сбора анамнеза в компьютер? – поинтересовался я.

– Да, – поспешно ответил Бахман и встал со стула. – Садитесь.

Я сел за рабочее место своего товарища и принялся читать осмотр.

Так. Больной жаловался на интенсивную головную боль, бессонницу и выраженную слабость. Очень интересно получается. Если есть головная боль, то она должна быть чем-то обусловлена. При этом температура в норме.

Интересно, а Бахман оформлял по шаблону или действительно заставил пациента измерить температуру тела?

– Доктор, а вы пациенту градусник давали? – поинтересовался я.

– Нет, он сказал, что у него нет температуры, – пожал тот плечами. – Зачем?

Я перевел свой взгляд с коллеги на пациента. Мужчина стал внезапно кашлять.

– А легкие слушали? – допытывал я.

– Да, сухие хрипы там, – поспешно ответил Бахман.

Что тоже вполне сойдет за аллергию. Обычный симптом при аллергическом бронхите. Но уж очень сильно меня смущает эта сыпь.

– Дайте градусник, пациенту, – обратился я к медсестре Бахмана.

– Я уже тороплюсь, доктор, – внезапно занервничал пациент. – На работу опаздываю. Может, вы мне пропишите какие-нибудь лекарства?

Хм. Что-то история начинает обрастать интересными деталями.

– Это не займет много времени, – я обратил внимание, что рубашка пациента была влажной.

Да, климат у нас довольной жаркий. Но местные привыкли к нему, поэтому такого обильного потоотделения на ровном месте быть не может.

Медсестра встала с своего рабочего места и поднесла градусник пациенту. Мужчин замешкался.

Что-то было явно нечисто в этой истории. Эх, Бахман…

Глава 20

– Я тороплюсь, – повторил пациент. – На работу опаздываю. Больничный мне не нужен! Просто назначьте мне лечение, чтобы эта сыпь прошла.

Неудивительно, что Бахман ничего не понял. Его обманули. Самым наглым образом.

Мой коллега мог без труда поставить предварительный диагноз, направить на все необходимые инструментальные и лабораторные исследования, чтобы подтвердить свои догадки.

Но что делать молодому специалисту, если пациент его пытается обмануть? А ведь этот мужчина именно этим и занимался.

Пациент скрыл от Бахмана, что у него была температура. Активно ему пытался навязать мысль, что у него отягощенный аллергический анамнез.

Только пациент не учел один момент. Бахман был невероятным перфекционистом. Он не назначит лечение, если не будет уверен в том, что предварительный диагноз верный.

Именно по этой причине мой товарищ решил посоветоваться со мной, а не отпускать больного на все четыре стороны. Верное решение, Бахман: если в чем-то не уверен, то лучше посоветоваться с более опытным коллегой.

– Не переживайте, – я обратился к пациенту с едва заметной улыбкой. – Это не займет много времени. Мы вам распечатаем осмотр, что вы были на приеме у нас в больнице. Заверим печатями. Думаю, что работодатель пойдет вам на уступки.

– У меня натянутые отношения с начальником, доктор, – попытался выкрутиться пациент. – Если я опоздаю, то он обещал мне снизить заработную плату в этом месяце…

Я был уверен, что меня тоже сейчас пытались обмануть. Мотивация мне была предельно ясна. Пациент не хочет выходить на больничный.

Я бы согласился пойти ему на уступки, но ведь он явно болел вирусным заболеванием. А значит может заразить других людей. И у меня уже был предварительный диагноз в голове.

Это заболевание очень опасно для беременных женщин. Кем я буду, если не посажу его на больничный?

– Нам необходимо проверить вашу температуру, – настоял я. – Вы разве не знали, что в Мумбаи сейчас много больных краснухой?

Я озвучил предварительный диагноз. Пациент занервничал. Бахман искренне удивился, ведь никакой эпидемии в городе не было.

Мой коллега хотел уточнить у меня подробности по этому поводу, ведь он об этом слышал впервые. Но я успел суровым взглядом остановиться своего товарища, чтобы он не вмешивался в мою игру.

Ведь я пытался вывести пациента на чистую воду. А Бахман мог мне очень сильно помешать. Благо, что он понял меня без слов.

– Краснуха? – наигранно удивился пациент. – Надеюсь, что у меня её нет.

– Вас ведь направили с работы к нам? – я пристально посмотрел в глаза больного.

Пациент был искренне удивлен, что мне известна эта информация. Это было всего лишь моим предположением, но оно оказалось верным.

Не так много людей умеет успешно обманывать. А когда ты видишь чакры человека, то обмануть тебя становится вдвойне тяжелее.

– Да, меня направили с работы, – недовольным тоном признался пациент. – Они думают, что я чем то болею, но ведь у меня просто аллергия!

– А почему вы мне об этом не сообщили? – вмешался в разговор Бахман. – У вас же должно быть направление с собой от фельдшера.

Пациент понял, что его вывели на чистую воду. Достал из своей сумки направление и передал нам в руки.

Предварительным диагнозом была краснуха. Направил действительно фельдшер с просьбой провести консультацию у инфекциониста.

– Думаю, что уже пять минут прошло, – обратился я к пациенту. – Давайте посмотрим, что там у вас с температурой.

– Да там ничего не будет, – ответил пациент и передал мне градусник.

Температура тридцать семь и три. Небольшая, но всё-таки есть.

– А говорили, что нет, – ухмыльнулся я. – Субфебрильная температура.

– Как такое возможно? – искренне удивился пациент. – Я ведь выпил таблетки.

– У вас активный воспалительный процесс. Он плохо купируется жаропонижающими препаратами. Очень часто пациенты, желающие получить больничный, говорят, что они выпили накануне таблетку от температуры. Но если человек действительно болеет, то зачастую получается опустить до субфебрильных значений.

Субфебрильная температура – это незначительное повышение температуры тела от тридцати семи и одного до тридцати восьми.

– Вы отправите меня на больничный? – с досадой поинтересовался мужчина.

– А почему вы не хотите посидеть дома? – спросил я у пациента. – Ведь вы явно себя плохо чувствуете, а всё равно ходите в таком состоянии идти работать.

– Дело в том, доктор, что я неофициально трудоустроен. У меня есть определенного рода проблемы… – мужчина серьезно задумался. – Личного характера, о которых мне не хочется говорить. Мне нет смысла сидеть на больничном. И на какой срок вы мне планируете его открыть?

– Минимальное количество – это пять дней. Но вполне возможно, что больничный может растянуться до двух недель.

– Очень жаль, но, видимо, не судьба мне в этом месяце поработать.

– У вас есть дети? – поинтересовался я.

– Да, только они уже взрослые.

– Заболевание, которым вы болеете, очень опасно для беременных женщин. Воздействия краснухи на плод крайне пагубно. Там целый букет заболеваний при рождении. От врожденных пороков сердца до слабоумия. Поэтому вам лучше пять дней побыть на изоляции. Обычно к этому времени сыпь сходит на нет. Думаю, что если всё пройдет без осложнений, то мы выпишем вас на седьмой день.

– Очень на это надеюсь! – согласился пациент. – А что по поводу лечения?

– Специфической терапии нет. Только симптоматическое лечение. Повысилась температура? Выпьете жаропонижающий препарат. Головная боль и слабость? Любой противовоспалительный препарат и постельный режим. Но мы вас направим к инфекционисту, а он уже вам всё подробно объяснит.

– Извините, что обманул вас.

– Не стоит, – я махнул рукой. – Вы ведь всё таки признались и дали нам ваше направление от фельдшера. Поэтому спуститесь к инфекционисту и придерживайтесь назначений, которые он вам даст.

Я передал пациенту направление, и он вышел из кабинета.

– Теперь я каждого буду заставлять измерять температуру, – строгим тоном заявил Бахман. – Обманул меня и глазом не моргнул.

– А как ты ему умудрился поверить? – усмехнувшись, поинтересовался я. – Мне кажется, сразу видно, что эта сыпь вирусного происхождения. Правда ещё нужно подумать с каким заболеванием это связано. Корь, краснуха, скарлатина… Может быть что угодно!

– Да он с порога сказал, что ему больничный не нужен. Как-то расположил меня к себе этой информацией, – пожал плечами Бахман. – Просто обычно врут пациенты, которым нужно получить лист нетрудоспособности.

– Теперь мне всё понятно. Даже если пациенту не нужен больничный, то он всё равно может скрыть от врача информацию, которая ему поможет в постановке диагноза. Ведь они идентичном образом могут получать липовые справки от тебя. Больничный лист им же не нужен. Поэтому будь в следующий раз внимательнее, Бахман.

– Да я сразу понял, что у него краснуха, – признался терапевт. – Просто сегодня пациентов так много было. Уже голова кругом пошла, а тут он зашел! Начал мне рассказывать про аллергию, что я уже засомневался в правильности своего решения.

– Я тебя прекрасно понимаю. Хорошо, что ты решил не спешить и посоветоваться со мной. В общем, я уже вернулся на рабочее место. Никуда больше не планирую отходить, поэтому своих пациентов буду принимать самостоятельно. Спасибо, что меня подстраховал. А то много времени уже прошло.

– Рад помочь, Аджай. Думаю, что если бы я попал в такую же ситуацию, то ты бы тоже меня подстраховал.

– Конечно.

Я вернулся на рабочее место. В очереди ко мне уже сидели три человека. А сколько там у меня ещё по записи? Десять человек. Бахман хорошо потрудился. Пятнадцать человек от меня принял. А ведь он ещё и своих пациентов вел.

Хорошо, что у меня получилось его к себе трудоустроить. Теперь я могу быть уверен, что мои пациенты без присмотра не останутся. Бахман всегда подстрахует, но, разумеется, я не планирую этим злоупотреблять.

Всё таки мне самому хочется вести прием.

Внезапно мне пришло сообщение на телефон от заведующего отделения. Шарма мне напомнил, что у меня сегодня ночное дежурство.

* * *

Я посмотрел на настенные часы. Было одиннадцать часов ночи.

Дежурство было предельно спокойным. Словно в больнице ничего не происходило. Учитывая мой опыт, мне уже должны были позвонить, чтобы я спустился в приемное отделение.

Видимо, всех вылечили. Или фельдшер в приемном спокойно справляется без меня.

Я решил, что не стоит зря терять время. Зачем заниматься оформлением инвалидностей днем, если этим можно заняться на ночном дежурстве?

Работа ночью мне приносила двойную выгоду. Многие врачи не любят оформлять инвалидности, поэтому они часто готовы переложить ответственность с себя на кого-то другого за небольшую сумму.

Одна инвалидность – четыре тысячи рупий. Я писал их очень быстро, поэтому позаимствовал у других врачей, которым было лень этим заниматься.

Никакой коррупции. Я ведь выполнял чужую работу и брал деньги со своих коллег, а не пациентов.

За четыре часа у меня получилось не спеша написать две инвалидность. А это восемь тысяч рупий. Ещё сверху зарплата должна прийти. Финансовый вопрос у меня был, наконец, закрыт.

Я полностью погрузился в расчеты… А сколько у меня получится заработать за этот месяц? Зарплата, ночные дежурства, оформления инвалидностей других врачей. Должно выйти в районе ста пятидесяти тысяч рупий.

Мои размышления были прерваны внезапным стуком в дверь. Только размечтался, а меня уже хотят отвлечь от инвалидностей.

Дверь открылась… Я ожидал увидеть кого угодно, но только не его. Да и встретиться с ним на ночном дежурстве было вдвойне необычно.

На пороге стоял мой бывший коллега – Шьям.

– Мц, – услышал я знакомое цоканье языком. – Давно не виделись, Аджай!

– Привет, а что ты здесь забыл? – поинтересовался я.

– Вижу, что ты не особо рад меня видеть, – усмехнулся тучный терапевт и сел на стул, который жалобно заскрипел под его весом.

– Да дело не в этом, – покачал головой я. – Просто ты ведь у нас уже не работаешь.

– Мц, так я же всех здесь знаю. Это ты здесь работаешь чуть больше месяца. А я здесь ни один год отпахал, – пояснил Шьям. – Пустили меня врачи по старой дружбе. У меня мать лежит в отделении эндокринологии. Может я уже рассказывал, что у неё сахарный диабет. Приходил её проведать и тебя решил навестить заодно. Мне сказали, что ты сейчас дежуришь. Мне так часто дежурства не давали. Видимо, Шарма тебе очень сильно ценит.

– К чему ты это говоришь? – я пристально посмотрел в глаза бывшему коллеге.

– Мц, Аджай, ты же знаешь, что у меня очень специфическое чувство юмора. Просто мысли вслух. Расслабься. Чем занимаешься? – Шьям встал со стула и подошел к моему рабочему месту. – Инвалидности пишешь… Мц, нудное занятие.

– Ты мне мешаешь, Шьям, – я тяжело вздохнул.

– Аджай, а ты помнишь про проклятие своего кабинета? – тучный терапевт меня словно не слышал.

– Да, помню, – усмехнулся я. – Но ведь ты мне просто врал! Хотел, чтобы я уволился по собственному желанию.

– Мц, ну не начинай, – махнул рукой тучный терапевт. – В этой больнице действительно происходят паранормальные явления. С твоим кабинетом я немного приукрасил, каюсь.

– К чему ты клонишь? – нетерпеливо поинтересовался я.

– Есть одно отделение, в котором по ночам происходит настоящая чертовщина! – серьезным тоном заявил Шьям. – Может, тебе доводилось что-нибудь слышать про патологоанатомическое отделение?

Как же он надоел. Вроде уволился, а до сих пор встревает в мою жизнь, как рабья кость в горло. Опять какую-то чепуху мне рассказывает про проклятия, которых не существует. Только какая мотивация им движет на этот раз?

– Ну, и что там происходит?

– Мц, вижу, что заинтриговал, – Шьям коварно улыбнулся. – Ты, видимо, сегодня не хочешь спать, Аджай? Потому что я, когда про это услышал, даже дома не смог заснуть.

– Нет, мне просто интересно, а какую байку ты выдумал на этот раз, – я захохотал. – Так что там происходит? Покойники оживают?

– Значит… Ты уже слышал об этом, – наигранно удивился Шьям. – Да, по ночам мертвецы бродят по моргу.

– Тебе стоило придумать более правдоподобную басню, дружище. Я ведь пошутил!

– А мне не до шуток, Аджай. Если у тебя есть время, то сам можешь в этом убедиться.

– Всё, давай ты не будешь меня отвлекать от работы? – я сурово посмотрел бывшему коллеге в глаза. – У меня свои планы на ночное дежурство, а ты мне очень сильно мешаешь.

– Стало страшно? – усмехнулся Шьям. – Мне это тоже напугало в своё время, благо, что нам ничего не угрожает. Ведь морг находится на приличном расстоянии от основного корпуса больницы.

– Всё, иди занимайся своими делами! Пришел навестить маму? Иди! А я буду писать инвалидности.

– Мц, ладно! – ответил Шьям и вышел из кабинета.

Я бы прогнал его значительно раньше, но мой бывшей коллега был по-своему забавным, местами смешным. Правда его шутки очень быстро надоедают.

Прошло два часа. За это время я успел оформить ещё одну инвалидность. Плюс четыре тысячи рупий.

Я глянул на настенные часы. Час ночи. Немного начало клонить в сон. С приемного отделения меня не вызывали. Видимо, это дежурство пройдет без происшествий.

Стоило мне об этом подумать, как начал звонить рабочий телефон. Я поднял трубку.

– Здравствуйте! – обратился ко мне высокий мужской голос. – Я же верно попал? Это дежурный терапевт?

– Да, слушаю вас, – я прикрыл рот рукой, чтобы собеседник не услышал как я зеваю.

– Это вас беспокоит врач-патологоанатом. У нас тут младшему медицинскому сотруднику стало плохо. Подойдете?

Очень странное совпадение. Неужели Шьям опять что-то задумал? Он ведь два часа назад мне рассказывал про паранормальные явления, которые происходят в патологоанатомическом отделении.

Но, увы, делать нечего. Нужно идти, ведь меня вызывают. Да и сам врач представился патологоанатомом. Не думаю, что это какая-то шутка. Но было очень странное предчувствие, что мне доведется ещё увидеться со Шьямом.

– Хорошо, скоро буду, – ответил я и положил трубку.

Убрав халат в сумку, я вышел из кабинета заведующего стационара и закрыл дверь. Зайдя в лифт, спустился на первый этаж.

Выйдя на улицу, я направился в сторону морга. По пути туда я наткнулся на Шьяма. Кто бы мог подумать!

– Я даже не удивлен, что встретил тебя здесь, – обратился я к тучному коллеге. – Что ты здесь делаешь?

– Мц, у меня тот же вопрос к тебе, Аджай, – ответил Шьям и сделал глубокую затяжку, а потом раскашлялся во весь голос.

– Курение ведь запрещено на территории больницы, – строгим тоном отметил я.

– Мц, да хватит читать мне нотации, все врачи сюда выходят курить.

Зря он, конечно, курит. Учитывая лишний вес, отягощенный анамнез по сахарному диабету, а тут ещё и такая вредная привычка. Шьям же был врачом и должен знать о всех потенциальных последствиях для своего здоровья.

Ведь в лет сорок у него уже начнутся крупные проблемы с сосудами на ногах. А там и до ампутации рукой подать, тем более, если у него, как и у его матери появится сахарный диабет.

– Вопрос остается прежним. Что ты задумал?

– Да я только от мамы вышел. Решил выйти подышать свежим воздухом.

– Меня вызвали в морг, думаю, что ты пойдешь со мной. Заодно проверим насколько твои истории правдивы.

– В морг⁈ – не на шутку удивился Шьям. – Я туда не пойду.

– Ещё как пойдешь, – строгим тоном заявил я. – Ты опять ведь какую-нибудь чепуху для меня придумал.

– У тебя паранойя, Аджай, – попытался оправдаться Шьям.

– Нет, мы пойдем и проверим вместе. Ты ведь пришел в больницу по старому знакомству, так и в морг я тебя проведу. Если это очередная твоя проделка, то будешь разгребать сам.

Шьяма начало трясти, а голос запинаться. Я тонко уловил по аурам его чакр, что он испытывает страх. Но чего Шьям боится?

Спорить он со мной не стал, но идти явно туда не хотел. Время узнать насколько правдивы его истории. Может, нам действительно удастся увидеть бродячих покойников?