Текст книги "Индийский лекарь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Аржанов

Соавторы: Михаил Майоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Я и Шьям вышли на тропинку, ведущую к моргу. Была ночь, но очертания здания уже можно было разглядеть. Мы почти дошли.

Мой спутник нехотя шёл позади меня. Причина была предельно понятна. Ему было страшно. Только я до сих пор не понимал, что его именно пугало.

Моё разоблачение очередной проделки с его стороны или настоящий страх перед ожившими мертвецами в ночную смену, о которых он мне рассказывал ранее.

– П-п-подожди, Аджай, – заикаясь, обратился ко мне Шьям. – Клянусь, что я к этому не причастен.

Джоши всеми силами пытался избежать совместного похода в морг. Теперь я окончательно убедился, что он не врал. Но назад уже пути не было. У меня была навязчивая идея взять его с собой. На все его подставы, которые он совершил ранее, ещё одно небольшое наказание точно лишним не будет.

– Расслабься, Шьям, – усмехнулся я. – Мы сейчас вместе убедимся, что твоя история – очередная выдумка.

Тучный терапевт понял, что меня не переубедить, поэтому молча поплелся со мной, больше не пытаясь настоять на своем решении.

Наконец, мы дошли. Открыв дверь, мы начали спускаться в подвал. В воздухе витал едва уловимый запах формалина, потрескивала люминесцентная лампа.

– Тебе доводилось здесь бывать ранее? – обратился я к своему спутнику. – В какую нам сторону?

– Ты меня спрашиваешь⁈ – чуть ли не переходя на крик, развел руками Шьям. – Мне хватило услышать жутких историй про этот морг, чтобы сюда не ходить.

Ладно. Джоши здесь впервые как и я. Столько коридоров… Интересно, а где все врачи?

Шьям нервно оглядывался по сторонам, словно пытался заранее увидеть потенциальную угрозу для себя со стороны ожившего мертвеца. Но никого не было.

Внезапно я услышал из одного коридора шорканье подошвы по полу. Кто-то приближается. Тучный терапевт едва сдерживался, чтобы не сбежать из морга.

К нам приближался пожилой мужчина в белом халате.

– Кто вы такие? – эхом донесся его вопрос.

Может, его смутило, что нас было двое. Ведь Шьям не был в халате. Вполне возможно, что врач-патологоанатом подумал, что я привел пациента на медицинское освидетельствование.

– Я – доктор Сингх, вы меня вызывали.

– Какой-то он бледный… – дрожащим голосом прошептал Шьям. – Словно вампир!

Приблизившийся к нам медицинский сотрудник действительно имел достаточно светлый оттенок кожи. Но стоит учесть неестественное освещение в помещение.

Врач внимательно осмотрел Шьяма с ног до головы, больше всего времени он уделил лицу.

– А вы кто такой? – обратился он к тучному терапевту.

– Тоже медицинский сотрудник, но он пришел со мной за компанию, – пояснил я. – Мне поступил звонок из морга, что одному из сотрудников стало плохо. Что случилось?

– Пойдемте со мной, я всё покажу, – махнул рукой патологоанатом.

Ко мне не возникло каких-либо вопросов, потому что надел медицинский халат на входе в морг. Шьяма же восприняли как пациента. Скорее всего врач пытался найти на его лице побои.

Ведь патологоанатомы не только вскрывают трупы, но и могут проводить медицинское освидетельствование по поводу телесных повреждений.

В целом с этой профессией связано очень много стереотипов. Многие люди грубо называют их мясниками, хотя вскрытие трупа занимает наименьшее количество времени в их трудовой практике.

Такие неприятные слова в адрес этой врачебной касты можно услышать даже от врачей других специальностей.

Хотя не все патологоанатомы занимаются вскрытием трупов. Многие из них работают исключительно с образцами тканей, взятыми после оперативного вмешательства.

Другие работают, не выходя из дома, анализируя гистологические стекла, которые им присылают в готовом виде по интернету.

Проще говоря, патологоанатомы бывают разные. Но большая часть работы отведена всё-таки работе с микроскопом.

Если у вас была операция, например, удаление аппендицита. То часть вашего червеобразного отростка попадет в руки патологоанатома. Он подготовит препарат, перенесет его на гистологическое стекло, а позже изучит на микроскопе.

Зачем это нужно? Чтобы установить точный диагноз, но наибольшее значение имеет – это исключение онкологического процесса. Если патологоанатом не сможет его обнаружить, то человек не получит необходимое лечение.

Специальность очень тесна связана с онкологией как наукой. Именно от правильного описания результата будет зависеть эффективность назначенного лечения от врача онколога.

Мы прошли в помещение, где находились трупы. Я увидел на полу лежащего без сознания человека.

– Надеюсь, вы взяли с собой нашатырный спирт? – хриплым голосом спросил патологоанатом. – Он потерял сознание. С ним всё в порядке. Мы уже убедились в этом. Но меня смутило, что его вообще не получается разбудить.

– Странно, что у вас в морге его нет, всё таки разное может произойти, – я усмехнулся, глянув на бледного Шьяма.

– Закончился, – развел руками врач. – Мы им не так уж часто пользуемся, но так вот вышло. Но вас всё равно позвали. Мало ли, вдруг у него сотрясение головного мозга будет.

– А чего он в обморок упал? – поинтересовался я.

– Не имею понятия, – поспешно ответил мне патологоанатом. – Вроде уже два месяца у нас работает. Должен был привыкнуть к мёртвым.

Внезапно со стороны трупа раздался тихий стон. Шьям крепко держался, но этого он выдержать не смог. Услышав стон, он молниеносно выскочил из помещения, побежав в сторону выхода.

– Вы куда, доктор? – спокойным тоном спросил врач, но тучный терапевт его уже не слышал.

Теперь я понял почему Шьям не хотел идти со мной. Дело было не в том, что он решил меня в очередной раз подставить. Он испугался. А страх его был вызван банальным незнанием того, что происходит с телом человека после смерти.

Газы в брюшной полости приподняли диафрагму, у трупа сдавливаются легкие и из них выходят остатки воздуха. Всё довольно просто.

Сам же сочинил эти басни про оживающих по ночам мертвецов, сам же в них и поверил. Всё таки Шьям был очень забавным.

Только теперь я наверняка уверен, что он не пытался меня в очередной раз подставить. Просто стечение обстоятельств.

Я достал флакон нашатырного спирта и поднес к носу медбрата. Реакция последовала незамедлительно.

Молодой сотрудник быстро вышел из этого состояния.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался я, отслеживая состояния его чакр.

– Затылок болит, – ответил медбрат.

Намека на черепно-мозговую травму у него не было. Но шишка на затылке обязательно появится.

– Как вы умудрились упасть? – поинтересовался я. – Полы были влажные?

– Нет, нет, этот труп… Он двигал рукой.

– А что вас смутило? – едва сдерживая улыбку, поинтересовался я. – Был мышечный спазм. Из-за процесса разложения он постепенно сошел на нет. Вот поэтому вам и показалось, что труп начал шевелиться. Он ещё и стонал несколько минут назад.

– Это мне доводилось слышать уже… И не один раз, – признался медбрат. – Но вот движения со стороны трупа вижу впервые.

Патологоанатом громко расхохотался.

– Напугал ты нас всех. Обморок длится от силы две минуты, а ты минимум двадцать минут пролежал.

– Эм, я просто не спал несколько суток, – растерянно ответил медбрат.

– Теперь всё понятно, крепко же ты спишь, сынок, – кивнул головой пожилой врач. – Вы у нас оставите один флакончик?

– Да, конечно, – ответил я, протягивая нашатырный спирт.

Мне он не нужен, а им пригодится. Мало ли опять кто-нибудь в обморок упадет.

– Можешь пойти немного поспать, – предложил патологоанатом медбрату. – Мне сегодня твоя помощь не нужна. Сам всё сделаю.

– Вы серьезно? – искренне удивился парень.

– Да, я привык работать один, иди.

Мы остались наедине с патологоанатомом.

– Не хотите побыть моим ассистентом на вскрытии? – с улыбкой поинтересовался врач.

– С удовольствием, но, увы, я сам сейчас нахожусь на дежурстве, – ответил я. – А почему вы отпустили медбрата, если вам нужна помощь?

– Он хороший парень. Одновременно учится и подрабатывает у нас в ночные смены. Совсем не спит, а сон очень важен в его возрасте. Иначе информация в голове не уляжется.

– Жаль, что ему не удается всё своё время посвятить учебе.

– И не говорите, доктор, – согласился патологоанатом. – Он ведь планирует стать врачом. Мне кажется, что нужно выбирать что-то одно из двух.

Я пристально посмотрел в глаза пожилого патологоанатома. Думаю, что уловил его мысль, но всё таки ещё был не до конца уверен в этом.

– Что вы имеете ввиду?

– Если человек решил стать врачом, то он должен полностью посвятить себя изучению этой науки. Каждый для себя выбирает, что ему нужно в этой жизни. Либо учиться, либо работать.

– Я с вами согласен, но лишь отчасти, – я серьезно задумался.

– Ну, а какой из него выйдет врач, если ночью он работает? У него совсем нет времени, чтобы учиться. Он просто посещает занятия, оценки оставляют желать лучшего. Было бы лучше, если он просто уволился.

– Я думаю, что у него есть необходимость в работе и дополнительном заработке. Ведь он работает в медицинском учреждении, а не кассиром в каком-нибудь супермаркете. Разве вы сами не посещали дежурства, когда были студентом?

– Посещал, – с досадой произнес патологоанатом. – Но если бы у меня была возможность вернуться в прошлое, то я не стал бы тратить на это время. Ведь когда ты уже закончил обучение, у тебя нет времени, чтобы учить то, что ты не успел освоить в студенческие годы. У многих к этому времени появляется семья и новые заботы, а заставить себя углубляться в медицину… Для этого нужно по-настоящему её любить.

– У вас есть семья? – я пристально посмотрел в глаза патологоанатому.

– Увы, нет. Моя любовь к медицине оказалось гораздо сильнее. У меня банально не было на это времени.

– А чувствуете ли вы себя счастливым? – мне стало любопытно. С это проблемой сталкиваются многие специалисты.

– Да, – кивнул патологоанатом. – Если бы не эта любовь к медицине, то я никогда бы не решился стать патологоанатомом. Не зря же ведь её называют царицей медицинских наук.

Чтобы быть хорошим патологоанатом нужно углубленно разбираться во многих отраслях. Большая часть врачей выбирает себе узкую специализацию, которая концентрируется на определенной области человеческого тела.

Кардиолог занимается сердечно-сосудистой системой, невролог – нервной системой, гастроэнтеролог работает только с желудочно-кишечным трактом.

А патологоанатом должен разбираться во всем. Понимать как происходят все патологические процессы в организме. А для этого нужно очень много времени.

Этот старик по-настоящему любил свою работу. Поэтому с предвзятостью относился к медбрату, который мечтал стать врачом. Моё мнение было противоположным.

– Может, у этого медбрата не получится стать потрясающим хирургом или невероятным патологоанатомом, но он может стать хорошим специалистом по терапевтической специальности, – отметил я. – Надеюсь лишь, что ему хватит сил и терпения, чтобы преодолеть этот путь.

– Да, вы правы, доктор, терапевтическая специальность ему вполне подойдет, – согласился со мной патологоанатом.

Я был таким же как и этот врач в прошлой жизни. Всё своё свободное время я посвящал исключительно изучение медицины.

Ведь терапевт чем-то похож на патологоанатома с одним важным отличием. Мне нужно знать о всех заболеваниях, но достаточно быть осведомленным обо всем на поверхностном уровне.

Для патологоанатома же необходимы предельно углубленные знания. Ведь он не может отправить «пациента» к другому врачу. А я вполне могу отправить человека, например, к узкому специалисту. Иногда даже обязан это сделать.

Есть намек на серьезные проблемы с желудком? Запишу на прием к гастроэнтерологу. Вылезла паховая грыжа? Вот направление на консультацию к хирургу.

Мне нравилось работать с живыми людьми, поэтому я выбрал терапию. Потому что им ещё есть возможность помочь. Чего не скажешь про патологическую анатомию. Но мне эта наука очень нравилась в студенческие годы.

Мы ещё немного поговорили и я вернулся на дежурство. Остаток смены прошел без происшествий. Я дописал оставшуюся инвалидность и вернулся под утро домой. Стоило мне добраться до кровати, как Морфей утянул меня в своё царство сна.

* * *

Я открыл глаза и глянул на настенные часы. Шесть часов вечера. Немного перекусив, я решил прогуляться и подышать свежим воздухом.

Ближе к вечеру жара сходит на нет и уже становится комфортнее находиться на улице.

Ещё в голову постоянно лезли мысли о встречи с тем японцем, представившимся Кацураги. Видение… Неужели реки в Индии действительно так будут сильно загрязнены в будущем?

Я уже успел привыкнуть, что на улицах лежал мусор. Из-за большого количества населения его просто не успевали утилизировать.

А в Дхарави мусор вообще выступал неким фундаментом для домов людей. А ведь пластик не разлагается. В перспективе это принесет сильный вред для человеческого здоровья в будущем, тем более, если попадет в воду.

Мумбаи находился на берегу Аравийского моря. О какой реке шла речь в моем видении?

Я открыл телефон, чтобы уточнить этот момент. В самом городе действительно была река. Она начиналась из национального парка Санджая Ганди, в котором мы впервые познакомились с Чирандживи.

Больше поблизости рек я не обнаружил. Значит, время посмотреть, что происходит с рекой. В интернете было мало фотографий, связанных с рекой, поэтому я решил воспользоваться навигатором, чтобы найти её русло в самом городе.

Оценив расстояние, я понял, что вполне можно дойти пешком. Через тридцать минут я уже был на месте.

Представьте себе реку, которая вместо кристально чистой воды несет в себе мутный, зловонный поток. Именно так и выглядела река Пойсар.

Рядом с ней находиться было тяжело. Даже трудно представить, что здесь происходит днем. Жара и этот запах сведут с ума любого.

Река просто превратилась в свалку для пластиковых пакетов, бутылок, пищевых отходов и прочего мусора. Этот мусор не только уродовал пейзаж, но и блокирует течение. А это способствует застою воды и создает благоприятную среду для развития различных микроорганизмом.

Жаль, что я не могу их видеть. Хотелось бы узнать чем она потенциально опасно для людей.

Я был уверен, что здесь много патогенных кишечных палочек, но, может, было что-то ещё? Насколько всё плачевно?

Хоть мне и было неприятно находиться в этом месте, у меня возникло некое чувство, что мне здесь необходимо помедитировать. Очень странная мысль, внезапно возникшая в голове, не давала мне покоя. Я отдался власти своей интуиции.

Сдерживая отвращения от запаха, я сел рядом с рекой. Вдох, выдох. Неприятно, но не стоит на это отвлекаться. Полная концентрация.

Я просидел целый час, полностью сконцентрировавшись на том, чтобы понять эту реку. Словно пытался оценить состояние здоровья человека. Только моим пациентом была в этот раз река.

И я стал видеть. Абсолютно всё. Для меня это было столь неожиданно, что я несколько минут даже не мог поверить своим глазам.

Но моя радость быстро закончилась. Потому что я увидел ужасную правду.

Река, некогда полная жизни, теперь почти лишена рыбы и других водных обитателей. Загрязнение уничтожает экосистему, нарушая естественный баланс.

Мне очень нравилась микробиология в студенческие годы, поэтому я без проблем смог определить возбудителей самых разнообразных заболеваний. И дело не ограничивалось только кишечными инфекциями.

Холера, брюшной тиф, паратифы А и Б, шигеллёз, эшерихиозы, вирусный гепатит А, полиомиелит, энтеровирусные инфекции Коксаки и множество других различных кишечных инфекции.

Всё оказалось гораздо хуже, чем я думал. Можно ли обратить вспять это загрязнение? Ведь эта река вела в Аравийское море… И это становилось проблемой не только Индии, но и других стран.

Потребуется гораздо больше времени, чтобы загрязнить целое море, но это – вопрос десяти-двадцати лет, учитывая количество населения.

Меня отвлёк от размышлений телефонный звонок. Номер был неизвестный. Я всегда поднимал трубку, потому что это мог беспокоить мой пациент, ранее бывший у меня на приеме.

– Здравствуйте. Это Доктор Сингх? – обратился ко мне знакомый мужской голос.

– Да, – поспешно ответил я.

– Вы спасли мне жизнь. Я даже не знаю как вас отблагодарить…

Кто это? Что-то я не припомню, что за последние две недели спасал кому-то жизнь. Вроде как, тяжёлых случаев не было…

Так, стоп. Неужели это ТОТ САМЫЙ пациент?

Глава 22

– Извините, но вашего номера у меня не было. Напомните при каких обстоятельствах мне удалось вам помочь? – поинтересовался я.

У меня уже было предположение, что мне звонил тот самый журналист, которого направили на противопоказанную ему вакцинацию. Но я решил, что стоит уточнить этот момент. Может, мне позвонил другой пациент с похожим голосом.

Когда ты работаешь с большим количеством людей, то легко допустить путанницу. У меня хорошая память на лица, но всё таки телефон не совсем идеально передает голос человека в реальной жизни.

– У меня после прививки возник отёк Квинке. Вы мне помогли прийти в себя. Ещё вы вызвали полицию, потому что заподозрили вашего коллегу в покушении на мою жизнь. Вспомнили? – спросил журналист.

– Да, теперь припоминаю. Как сейчас ваше самочувствие?

– У меня всё хорошо. А вы сейчас работаете? Мне хотелось бы с вами увидеться… Чтобы вас лично отблагодарить.

– Мне достаточно знать, что у вас всё в порядке, – поспешно ответил я. – Дополнительная благодарность с вашей стороны мне не нужна.

Вполне возможно, что он хотел мне дать какое-то финансовое вознаграждение за то, что я спас его жизнь. Неважно в какой форме, но меня это совсем не интересовало.

– Я думаю, что мы сможем с вами найти компромисс, – внезапно заявил собеседник. – Но мне кажется, что лучше это обсудить в реальной жизни.

– Хорошо, где вам будет удобнее встретиться?

Мы договорились увидеться недалеко от места, где я ранее медитировал. Журналист предупредил меня, что он может задержаться на десять-двадцать минут.

Я пошел в сторону заведения, где мы должны были встретиться. Моё внимание стали привлекать окружающие меня люди. Медитация около реки оказалась куда более продуктивной, чем я мог изначально предположить.

Впереди меня шел мужчина. Я обратил пристальное внимание на его ноги. Онихомикоз? Проще говоря, грибковое поражение ногтей. У меня даже появилась возможность определить конкретный вид.

Это ведь можно использовать в будущем! Я смогу подобрать более точное лечение, даже без уточняющих анализов.

Я повернул голову на пожилую женщину. Вижу себорейный дерматит, вызванный избыточным количеством дрожжеподобных липофильных грибов.

Обратил внимание на другого прохожего. Запущенный кариес. Уже началась деминерализация эмали под воздействием кислотообразующих стрептококков.

На встречу шёл мужчина. Вот у него активно размножаются бактерии Хеликобактер пилори, которые в перспективе приведут его к язвенной болезни желудка. Заразился он недавно.

Мои силы радикальном образом изменились. Теперь я не только видел пораженный орган и изменения в нем, но и микроорганизмы, которые стали причиной заболевания.

Правильный образ жизни с регулярными медитациями, посещение мест силы, экономия сил вывели меня на совсем новый уровень понимания лекарской системы в этом мире.

Сказать, что я был рад – ничего не сказать. Такими силами я не владел даже в прошлой жизни. Всё было ограничено лишь патологиями в пораженном органе. Микроорганизмы, которые стали причиной заболевания, мне не доводилось видеть.

Кажется, я знаю с чем это было связано. Ведь эти невидимые для человеческого зрения организмы тоже были живыми.

Среди прохожих я увидел знакомое лицо. Это был тот самый журналист. Мы шли навстречу друг другу.

– Добрый день, доктор Сингх, – обратился ко мне мужчина. – Рад, что вы согласились на встречу.

– Здравствуйте! Правда я до сих пор не понимаю к чему эта встреча в реальной жизни?

А ведь действительно зачем, если мы могли всё обсудить по телефону? У меня было предположение, что он хотел мне дать взятку. Всё таки это – не совсем телефонный разговор. Хотя я ясно дал понять, что меня это предложение не интересует.

– Дело в том, что я очень надеюсь на содействие с вашей стороны, – заговорщически произнес журналист.

– На что вы намекаете? – я пристально посмотрел в глаза собеседнику.

– Я хочу написать статью по поводу вашей больницы. Об этом инциденте, коррупции. Думаю, что вы, как честный человек, мне поможете в этом деле.

Что⁈ Статью-разоблачение? А какая у меня в этом должна быть заинтересованность? Коррупцией поражена вся система здравоохранения Индии. Ведь на место одних взяточников придут другие. Возможно, что те, кто уже спокойно закроет глаза на проблемы простых людей.

Да, это не повод с ней не бороться, но в моей клинике всё было относительно прилично. С заведующим отделения я всё досконально обсудил, что больше списывания дорогостоящих препаратов не произойдет.

У меня ведь была возможность всё проверить. Мой заведующий отделения списывал препараты, но при этом пациенты не были обделены всем необходимым. Не говоря уже о том, что мы получаем лучшие фармакологические препараты из Японии.

Даже не знаю в каких коррупционных схемах замешан главный врач и его заместитель. Я ничего не знаю о том, где и при каких обстоятельствах они отмывают деньги. Да и вообще занимаются ли они этим?

Единственный человек, которого я действительно мог подставить – это своего заведующего отделения. Но мы уже с ним всё обсудили, было бы странно, если я сейчас всё рассказал этому журналисту.

– Чего вы хотите этим добиться? – спросил я.

– Не поймите меня неправильно, доктор Сингх, но я был в шоке, когда узнал, что меня пытались убить. Ведь человек, решивший стать врачом, должен уважать здоровье и жизнь других людей. Это настоящая сенсация!

– А почему вы решили, что мне что-то известно о коррупции в больнице?

– Я узнал, что вы были заведующим отделения. Вполне возможно, что вам что-то известно. Ведь всё произошедшее – эта вина вашего руководителя, нынешнего заведующего отделения.

– Я прекрасно понимаю ваши чувства, – я положил руку на плечо журналисту. – Извините за бестактность, но если бы вы видели лицо заведующего, когда он об этом узнал, то у вас бы не возникло желания писать на него статью в одну из самых популярных газет Индии. Он был глубоко потрясен из-за этого инцидента. Мне даже слов не хватит, чтобы описать его руководительские качества и человеколюбие. Вы сейчас просто перегибаете палку.

Журналист серьезно задумался. Мои слова произвели на него сильное впечатление. Отчасти его понять можно. Жена изменяла с начальником, предала все его светлые чувства, так ещё и пытались его убить.

А крайними почему то осталось руководство моей больницы. Очень странная логическая цепочка, которую мне было тяжело понять.

Хорошо, что я решился с ним встретиться. Нужно направить его в более позитивное русло. Ведь в нашей больнице много замечательных врачей, современное оборудование, качественные лекарственные препараты одной из лучших фармакологических компаний в мире.

Статья на моё начальство не решит его проблемы, которые обвалились на его голову, как гнилая крыша. Он просто пытался слить свой негатив, а причастность медицинского сотрудника было хорошим поводом для статьи.

Ещё и меня хотел к этому делу приплести. Только он очень сильно ошибся, ожидая, что я планирую занять должность заведующего отделения.

– Прошу прощения, доктор Сингх, – опустил взгляд в пол журналист. – Просто… Я не знаю. Эта ситуация выбила меня из колеи.

– Что вам сделало руководство моей больницы? Разве они могут быть ответственны за то, что один из сотрудников проявил себя с такой стороны?

– Нет, – покачал головой журналист. – Просто из-за всего произошедшего мне кажется, что я скоро сойду с ума. Впереди ещё долгие судебные разбирательства. Просто мне не хочется, чтобы другие люди пострадали от врачебного произвола.

– Доктор, который отправил на противопоказанную для вас вакцинацию, будет наказан по всей строгости закона, – отметил я. – Он больше никогда не сможет вести врачебную деятельность. Только я до сих пор не понимаю, а почему вы решили ещё и про коррупцию в больнице написать?

– Я узнал в полиции, что именно вы их вызвали. Ни заведующий отделения, ни главный врач, а простой участковый врач-терапевт. Хотя вы ведь явно сообщили начальству эту информацию.

Теперь я лучше понимаю мотивацию его действий. Журналист ведь не знал, что это была моя личная инициатива. Да, Шарма бы попытался этот вопрос решить в более нейтральном русле, чтобы просто уволить врача, не доводить до судебных разбирательств.

Но я видел самочувствие заведующего после этой новости. Его мир рухнул на моих глазах. Всё, что он строил годами было разрушено одним человеком. Хуже наказания и не придумаешь.

Статья станет для него последним гвоздем в крышку гроба. Думаю, что его сердце просто не выдержит этой эмоциональной нагрузки. Я не мог так поступить.

Если бы мой заведующий был настоящим подонком, то у меня даже бы не возникло сомнений.

– Видимо, вам не сообщили, что я не поставил в известность своё начальство? – поинтересовался я. – Если бы они это узнали, то события разворачивались бы идентичным образом. Уверяю вас!

– Нет, – искренне удивился журналист. – Я об этом не знал… Мне очень стыдно перед вами за те слова, которые успел наговорить.

Да, я соврал. У меня не было желания довести заведующего отделения до инсульта или инфаркта. Хотя я тоже не мог до конца быть уверен в том, как поступил бы Шарма.

Ведь он ценил каждого своего сотрудника. И мог вывести эту ситуацию в русло, где сотрудник был просто отстранен от должности.

Но речь шла о жизни человека. Стал бы он покрывать врача, пытавшегося убить человека? Хороший повод для размышлений. Но Шарма уже получил своё наказание. Смысла его добивать ещё статьей-разоблачением не было.

– Почему бы вам не написать статью о достоинствах нашей больницы? – спросил я. – Вы знали, что мы сотрудничаем с одной из лучших в мире фармакологических компаний из Японии?

– Первый раз об этом слышу, – искренне удивился журналист. – А что насчет других больниц? Они разве не могут заключить с этой компанией договор?

– Увы, нет, хоть наша больница и третья по счету, но она – единственная во всем городе получает лекарственные средства из «Ямамото-фарм». Все наши льготники получают зарубежные лекарственные препараты, которые не так уж и просто достать и купить за свой счет.

Я подробно рассказал журналисту о всех преимуществах и достоинствах нашей больницы. Он очень внимательно меня слушал.

– Вы не против, если я поставлю телефон на диктофон? – поинтересовался журналист. – Очень много медицинских терминов, о которых я могу просто забыть после разговора. Не думал, что ваша клиника настолько сильно отличается от других.

– Да, я не против.

Мы подробно обсудили вопрос с оказанием помощи. О возможности быстро пройти исследования при стационаре, если в этом есть необходимость.

О современном оборудовании, которое позволяет нашим сотрудникам проводить точные инструментальные исследования и сложнейшие операции.

Собеседник очень сильно хотел мне угодить и как-то загладить вину перед мной. Он видел в будущей статье повод, чтобы меня отблагодарить за спасение его жизни.

Мы проговорили целый час, словно ничего и не произошло. А ведь журналист хотел, чтобы я сообщил ему компрометирующую информацию на моё начальство.

– Кажется, я вам рассказал всё, что знаю, – я пожал плечами. – Думаю, что этого должно вполне хватить.

– Спасибо! – поспешно ответил журналист. – Думаю, что я получил достаточно информации, чтобы написать о вашей больнице замечательную статью. Но даже так у меня создается впечатление, что я вам до сих пор должен.

– Статьи хватит с головой! – ответил я, едва заметно улыбнувшись.

– Просто, возможно, вы спасли не только мою жизнь, но и будущих поколений нашей страны, – заявил журналист, серьезно задумавшись.

– Не хочу показаться грубым, но это очень сильное преувеличение, – усмехнулся я.

– Нет, правда. У меня скоро состоится интервью с человеком, которым может изменить судьбу нашей страны.

– Интересно, а что это за человек? – поинтересовался я.

– Имя Динеш Пиллай вам о чем-то говорит?

Стоп, это же тот самый зеленый политик из моего видения. Журналист собирается взять у него интервью, может, он сможет меня взять с собой? Это хорошая возможность, чтобы исполнить предназначение, для которого я появился в этом мире.

– Да. Я вам даже в какой-то степени завидую. Ведь он говорит о тех проблемах, о которых другие стараются умалчивать.

– Согласен. Я давно слежу за его деятельностью, – кивнул журналист. – Интервью с ним рассматриваю для себя как некий опус магнум. После этого и помирать как будто было бы не жаль.

– Думаю, что в вашей карьере появятся и другие интересные личности, о которых вы могли бы написать в одной из ваших статей, – подбодрил я собеседника.

У журналиста произошло много негативных событий в жизни, но когда он упомянул имя этого политика – у него загорелись глаза. Пожалуй, возможность побеседовать и осветить деятельность Динеша Пиллай на широкую публику было сильным мотивирующим фактором, чтобы жить дальше.

А что будет дальше? Даже трудно представить. Может, я могу чем-то помочь этому журналисту?

Жаль, что я до сих пор не могу работать с самой последней чакрой. Тогда я смог бы оказать воздействие на Сахасрару журналиста, чтобы он не впал в глубокое депрессивное состояние после того, как напишет это интервью.

Ведь человек живет пока у него есть цель в жизни. Если она отсутствует, то он начинает испытывать тягость от каждого прожитого дня.

Сейчас его цель – взять интервью, написать статью, а дальше что? Ведь он сам мне сказал, что считает беседу с этим зеленым политиком самым важным событием в своей карьере и жизни.

– Вот мы с вами общаемся уже не один час, а я ведь даже не знаю вашего имени, – поинтересовался я. – Как вас зовут?

– А вы разве не знаете? – удивился журналист. – Вы же держали в руках мою медицинскую карточку, когда искали врача, направившего меня на вакцинацию.

– Не хочу вас обижать, но через меня каждый день проходит больше тридцати человек. Да, есть люди, которые ко мне приходят очень часто. Я действительно помню их фамилии и имена. Но вы ведь не были моим пациентом, поэтому я даже и не пытался запомнить.

– Извините меня за глупый вопрос, совсем об этом не подумал. Меня зовут Анкер Ганди.

– Очень интересная, конечно, у вас фамилия, – отметил я.

– Да, – кивнул журналист, улыбнувшись во весь рот. – Из разряда крылатых. В общем, будем знакомы!

– У меня есть одна маленькая просьба к вам…

– Вы хотите ещё дополнить чем-то статью? – поинтересовался Ганди.

– Нет, мне хотелось, чтобы вы взяли меня на интервью с этим политиком. Думаю, что это вполне в ваших силах.