Текст книги "Индийский лекарь. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Алексей Аржанов

Соавторы: Михаил Майоров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

– А когда вы этот вопрос решите? – нетерпеливо спросила женщина. – Нам через неделю уже документы подавать! Когда терапевт всё это оформлять будет?

– Если возникнет такая необходимость, то и в бюро позвоню, – вздохнул я. – Всё можно решить, не переживайте. Оставьте мне свой номер телефона. Я вам сегодня позвоню, как узнаю.

Женщина написала свои контактные данные и положила мне их на стол.

– Спасибо большое! – воскликнула она. – С вами говорить – одно удовольствие. А с участковым нашим вообще как будто нет смысла. Даже желание было на него жалобу на имя главного врача написать.

– В этом нет необходимости, – успокоил я женщину. – Я сегодня побеседую с доктором, думаю, что просто небольшое недопонимание произошло.

Дочь пациента ещё раз меня поблагодарила и вышла из кабинета. Я посмотрел на часы. Уже девять двадцать. Бахман опаздывает. Может, произошло что-то?

Дверь в мой кабинет открылась и я увидел своего Бахмана Верма.

– Доброе утро! – поприветствовал меня бывший коллега. – Прошу прощения, что задержался.

– Доброе, – кивнул я. – А я уже думал, что, может, произошло что-то.

– Нет, разговаривал просто, – признался он. – Неудобно было как-то уйти от разговора.

– Не хотели пускать? – прищурился я. – Или в чём проблема? Я вроде предупредил медсестру на посту, что сегодня должен прийти кандидат на трудоустройство в отделение.

– Нет, с ней вообще никаких проблем не возникло. Я с двумя терапевтами общался, – хмуро ответил Бахман.

Судя по его реакции, ему уже успели что-то наговорить. И у меня же были предположения по этому поводу.

– О чем? – решил я уточнить.

– Да они сказали, что ты не успел устроиться на работу, а тебя уже заведующим сделали, – признался он. – А пока Шарма нет, так ещё и пытаешься меня трудоустроить.

– А в чем проблема? – усмехнулся я. – Я же не единственный человек, который будет принимать экзамен. Не говоря уже о том, что я по этому поводу беседовал с нашим заведующим. В известность поставил.

– Не знаю, Аджай. Но неприятно это было слышать. Как будто я по связям пытаюсь сюда трудоустроиться.

– Не обращай внимания, – отмахнулся я. – Я с ними потом проведу беседу по этому поводу. Как раз на повестки дня есть у меня что своим подчиненным.

– А что случилось? – поинтересовался Бахман.

– Да чепухой занимаются, – вздохнул я. – Как и во всех больницах. Мало того, что друг другу пациентов перезаписывают, так ещё и мне стали инвалидности спихивать.

– Вот поэтому я никогда бы не согласился стать заведующим! – отметил Бахман. – Проще с пациентами работать, чем взрослых людей отчитывать.

– И не говори, – усмехнулся я. – Пошли к главному, не будем терять времени. А то ко мне сейчас пациенты зайдут и уже ближе к вечеру вопрос с трудоустройством решать будем.

Мы вышли с Бахманом из кабинета и пошли в сторону лифта.

Вопрос со своими подчиненными нужно решать в ближайшие дни. Ведь все их поведение – это проверка на прочность. Как в дикой природе. Вот как я отреагирую, если ко мне будут спихивать больных по инвалидности? Буду делать работу за них или устрою разбор полетов? Ну, скоро вы узнаете, дорогие коллеги.

Я постучался несколько раз, и мы вошли с Бахманом к главному врачу.

– Добрый день! – сказал я, сев напротив главного врача. – Я к вам привел на собеседование кандидата на трудоустройство.

– Даже так! – ухмыльнулся главный врач. – Ну, садитесь доктор на стул. Будем с вами беседовать. Жаль, что Чатурведи на больничном. Он обычно этим занимается.

– Вас же Шарма в известность поставил? – поинтересовался я.

– Да, он мне позвонил сегодня утром по этому поводу, – ответил главный врач. – Так, стаж какой у вас?

– Чуть больше года, – ответил Бахман.

– Угу, – нахмурившись, кивнул головой главный врач. – А работали где?

– В межрайонной больнице номер одиннадцать, – поспешно ответил Бахман.

Волнения со стороны бывшего коллеги не было. Хоть и было видно по мимике, что главный врач был не в восторге от кандидата.

– Как доктор Сингх, – подытожил главный врач. – Вам же известно, что мы перед трудоустройством проводим небольшой экзамен?

– Да, мне всё объяснили, – поспешно ответил он.

– Замечательно! – шмыгнув носом, сказал главный врач. – Увы, мой заместитель сейчас находится на больничном. А времени проверять ваши знания у меня нет. Но я уже решил эту проблему. Я договорился с доктором Тхакуром, что он будет вторым экзаменатором.

Главный врач посмотрел на меня и коварно улыбнулся. Вот же гад! Почему из всех возможных врачей он поставил именно Тхакура?

Ну, крепись, Бахман!

Глава 5

О терапевте Тхакуре я был изрядно наслышан. Пожилой и вредный врач, который с неприязнью относился к молодым специалистам.

Тхакур долгое время был заведующим терапевтического стационара. Но его сместили с должности, потому что он перестал вписываться в реалии современной медицины. Приходилось очень много работать с компьютером, а учиться чему-то новому в таком возрасте для некоторых людей тяжело. Тхакур не стал исключением.

Для него это стало сильным ударом. Ведь он всю жизнь занимал руководящую должность, а его в те годы сменил молодой специалист. Что способствовало развитию определенного озлобления.

Главный врач это прекрасно понимал. Тхакур не будет церемониться с Бахманом. Вполне возможно, что с Чатурведи экзамен прошел бы намного проще. Ведь у Тхакура ещё были проблемы со слухом в силу возраста, что значительно осложняло сдачу вступительного испытания.

– Может, выберем другого специалиста? – предложил я начальнику.

– Нет, мы уже договорились с доктором Тхакуром по этому поводу, – пристально глядя мне в глаза, ответил главный врач. – Что, я, по-вашему, зря что ли обсуждал с ним этот вопрос⁈ Всё, доктор Сингх, решение уже принято. Он вас ждет в стационаре.

Мы попрощались с главным врачом и вышли из кабинета.

– Кто такой Тхакур? – нетерпеливо спросил Бахман.

– Он раньше был заведующим стационара, сейчас работает обычным терапевтом. Но я о нем прилично так наслышан от коллег.

– Это плохо, – отметил Бахман. – Если ему столько лет – скорее всего будет спрашивать как по учебнику.

А мой бывший товарищ по работе мыслил в верном русле. Скорее всего ему будут задавать нетипичные вопросы, требующие глубокого понимания медицины.

– Я не смогу тебе как-то подсказать на вступительном испытании, – сразу я поставил в известность своего товарища. – Но в одном уверен наверняка… Тебя будут спрашивать вопросы по кардиологии. Одна из любимых его тем – это пороки сердца. Если есть возможность – посиди и повтори.

– Кардиология? – искренне удивился Бахман. – Тогда даже время тратить не будем! Я планировал поступать в ординатуру по этой специальности.

– Ты уверен? – я пристально посмотрел в глаза бывшему коллеге. – Он может задать предельно абсурдный вопрос.

– Например? – поинтересовался Бахман.

– С какой скоростью сужается просвет аорты при дегенеративном склерозе? Разумеется, в среднем. Точные цифры я и сам не помню.

– Ноль целых двенадцать сотых в год, – уверенно ответил Бахман. – Если будут такие вопросы, то я сдам экзамен без проблем.

– Как знаешь. Но когда мы окажется в стационаре – возможности повторить и что-то вспомнить не будет.

– Я всё прекрасно понимаю, Аджай. Пошли.

Мы спустили на этаж терапевтического отделения и зашли стационар. Около постовой медсестры стоял Тхакур. Я сразу его узнал, потому что он был единственным специалистом, работающим в таком солидном возрасте.

Если мне не изменяет память, ему где-то в районе восьмидесяти лет. Он закончил говорить с медсестрой и повернул голову в нашу сторону.

– Здравствуйте, я временно исполняю обязанности заведующего терапевтического отделения Аджай Сингх, – представился я. – Привел вам потенциального кандидата на трудоустройство в наше отделение.

Тхакур пристально посмотрел на Бахмана, а потом перевел взгляд на меня.

– Ну и времена пошли! – насупившись, заявил старый терапевт. – Такой молодой, а уже временно исполняет должность заведующего отделения. Я двадцать лет бегал по адресам, прежде чем меня назначили на руководящую должность в стационаре.

– Вы ставите под сомнение решение Шарма? – спокойным тоном парировал я.

– Ни в коем случае, – развел руками Тхакур.

– В каком формате вы хотите провести экзамен? – поинтересовался я у старого терапевта.

– Сначала хочу задать ряд вопросов по госпитальной терапии, а потом уже проверить знания на практике. Пройдемте, – позвал за собой Тхакур. – Только я загляну в ординаторскую. Нужно будет взять мою папку с ЭКГ.

Мы последовали за старым терапевтом. Он зашел в ординаторскую, мы остались снаружи.

– Вполне адекватный, – пожал плечами Бахман. – Брюзжит, но тут уж особенности возраста.

– Ха, поспешно делаешь выводы, он ведь ещё не стал тебя принимать. Самое веселое только впереди.

Наконец, Тхакур медленно вышел из кабинета. В его руках лежала папка и несколько историй болезни пациентов, лежащих в стационаре.

– Думаю, что можно начинать, – подытожил Тхакур. – Вы готовы, доктор?

– Да, – кивнул головой Бахман.

– Какие вы знаете аортальные пороки сердца? – спросил старый терапевт.

– Стеноз устья аорты, недостаточность аортального клапана, комбинированные пороки, – уверенно ответил Бахман.

Пока что Тхакур задавал вполне нормальные вопросы. Если так пойдет и дальше, то Бахману не составит труда сдать экзамен и устроиться к нам на работу.

– Кто впервые описал двухстворчатый аортальный клапан? – едва заметно улыбнулся старый терапевт.

Вот! Началось. Эти вопросы имеют весьма сомнительное отношение к работе. Да, это имеет определенное значения для история развития медицины. Но как тебе поможет это знание в лечение человека? Никак.

– Леонардо да Винчи? – неуверенно ответил Бахман.

– Точно он? – переспросил Тхакур. – Вижу, что вы сомневаетесь, доктор.

Бахмана этот вопрос выбил из колеи. Он без труда бы ответил на вполне адекватные вопросы по кардиологии, но это уже было слишком.

– Да, он, – кивнул головой Бахман.

– Верно, но нужно увереннее отвечать. Что вы переживаете? – усмехнулся старый терапевт.

Заместитель главного врача задавал вопросы исключительно по существу, требуя от потенциального кандидата быстрого и верного ответа. Тхакур принимал иначе. Он любил задавать абсурдные вопросы, которые ему случайно приходили в голову.

– Я не переживаю, – ответил Бахман. – Просто было неожиданно услышать вопрос такого формата.

– А что вас не устраивает? – недовольным тоном поинтересовался Тхакур.

– Вы только вдумайтесь, что в те далекие годы Леонардо смог описать такую сердечную патологию. Никаких современных приборов не было, не говоря уже о учебниках по анатомии.

– Я всё понимаю, – кивнул головой Бахман.

– Ладно, – махнул рукой Тхакур. – Представьте, что вы пришли на адрес. Перед вами лежит женщина пятидесяти лет. Жалоба со стороны родственников, что не встает весь день. Ваши действия?

Да у подобного состояния может быть тысяча причин. Он так всю смену экзамен будет принимать, пока Бахман пытается ответить. Видя перед собой живого человека, ты сразу примерно уже в уме можешь предположить, что произошло с человеком.

А здесь Тхакур создает такую ситуацию, где Бахман должен догадаться, что пришло на ум этому старику. И ведь вполне возможно, что он сейчас начнет рассказывать про неврологию, а там вообще причина окажется в другом.

– Есть ли у ассиметрия лица? Намёк на односторонний паралич? – Бахман предположил инсульт у воображаемой пациентки.

– Нет, всё в порядке, – ответил старый терапевт.

– А что говорят родственники? – решил уточнить Бахман.

– Ну, вы задавайте мне вопросы, а я вам на всё отвечу, – строгим тоном ответил Тхакур.

– Может, у неё раньше был инсульт?

– Нет, ничего подобного с пациенткой не происходило. Следующий вопрос.

– Может, перейдем к практическому заданию? – попытался настоять я. – Просто у меня лично нет времени, чтобы играть в угадайку целый день. На часть ваших вопросов доктор уже ответил.

– Ну, а как доктор будет работать, если придет и перед ним будет лежать пациент, а родственники ничего не знают? – возмутился Тхакур.

– Он будет видеть больного человека перед собой. Сможет провести полноценный осмотр, мы же можем просто взять несколько случайных пациентов из стационара. К чему излишне усложнять? Достаточно просто зайти в любую палату, чтобы проверить знания и способности нашего кандидата.

– Тогда я отказываюсь принимать экзамен, – махнул рукой Тхакур. – Ждите выхода заместителя главного врача. Пусть он проводит так, как вам удобно.

Так и знал, что чем-то подобным закончится. В чём была проблема провести нормальные вступительные испытания? Нет, нужно задавать тонну бесполезных для трудовой деятельности вопросов и тратить моё время.

– Подождите, продолжаем, – поспешно заявил Бахман. – Какой цвет кожи у пациентки?

– Бледный, – ответил Тхакур.

– У неё есть в анамнезе анемия? – задал Бахман следующий вопрос.

– Нет, – односложно ответил тот.

– У неё желудочно-кишечное кровотечение? – предположил Бахман.

– Как вы это проверите? – выражение лица Тхакура изменилось на более серьезное.

Вероятно Бахман мыслит в верном направлении. Безусловно радует, что старик не стал жульничать. Ведь он мог легко изменить диагноз в своей голове.

– Пальцем, – тихо ответил Бахман.

– Что? – переспросил Тхакур. – Палец? Что вы им собираетесь сделать?

– Засуну палец в задний проход, чуть погромче проговорил тот.

– Ещё раз, доктор, плохо слышу, – нахмурился старый терапевт.

– Засуну палец в задний проход, чтобы исключить желудочно-кишечное кровотечение, – очень громко повторил Бахман.

По стационару раздался неприятный смешок. Тхакур улыбнулся.

– Всё верно, доктор. Я загадал желудочно-кишечное кровотечение, – ответил старый терапевт и повернулся в сторону источника смеха. – Что смешного⁈ Побрезгуете, а пациент умрет на ваших глазах!

– Что теперь? – поинтересовался я. – Приступим к осмотру пациентов?

– Да, у меня уже есть один пациент на примете. Пройдёмте со мной в палату, – согласился Тхакур.

Я молча похвалил Бахмана, хлопнув ему рукой по плечу. Хорошо, что он угадал. Не придется ждать выхода Чатурведи.

Мы вошли в палату и подошли к койке пациента. Перед нами лежал бледноватый мужчина.

– Можете спрашивать, что угодно. Диагноз он свой не знает, – объяснил Тхакур.

– Здравствуйте, – сказал Бахман. – Сколько вам лет и на что жалуетесь?

– Мне сорок пять лет, – ответил больной. – На что жалуюсь? Задыхаюсь постоянно, слабость невыносимая, сердце стучит как не в себя. Ещё и температура стала подниматься.

– До каких единиц? – тут же уточнил Бахман.

– Тридцать семь, бывает что и до тридцати восьми доходит, – вздохнул пациент. – Вызвал вчера скорую. Ночью вот меня положили к вам.

Бактериальный эндокардит? Очень похоже по клинике, правда, думаю, что не всё так просто с этим мужчиной. У него ещё есть какое-то заболевание помимо этого.

– У вас есть какие-нибудь хронические заболевания? – тем временем спросил Бахман.

– Горло беспокоит часто, – ответил тот. – Как она там называется. Ангина?

– Угу, хронический тонзиллит, – отметил Бахман. – Я вас посмотрю?

– А что вы его спрашиваете? – нахмурился Тхакур. – В договоре на госпитализацию у нас черным по белому написано, что он не имеет права отказать в осмотре. К нам же студенты на практику приходят.

– Там даже такое есть? – удивился мужчина.

– Конечно! – кивнул головой старый терапевт. – Нужно внимательно читать, что подписываете.

– Ну, я во всяком случае против не был, – пациент едва заметно улыбнулся.

Мужчина снял с себя одеяло. На его коже были мелкие геморрагические высыпания. Бахман приступил к осмотру. Полностью сконцентрировался на сердце. Если он действительно был одержим кардиологией, то ему не составит труда определить патологию.

Закончив с сердцем, он приступил к легким. Пока что всё делает правильно. Тхакур даже не делает замечания, хотя вижу по его лицу, что ему не терпится указать на ошибку.

Радует, что бывший заведующий стационар не торопит Бахмана. Есть время хорошо осмотреть пациента. С Чатурведи такой номер бы не прокатил. У Бахмана есть все шансы хорошо ответить.

Молодой терапевт не стал зацикливаться исключительно на сердце и легких. Он также попытался пальпаторно определить размеры печени и селезенки.

– Ай, – тут же воскликнул пациент.

– Больно? – спросил Бахман.

– Ну, немного, – признался мужчина.

– Я могу посмотреть его анализы? – спросил разрешения бывший коллега у Тхакура.

– Да, конечно, – он открыл папку с документами и предоставил Бахману возможность ознакомиться с результатами анализов.

Я подошел ближе, чтобы самому взглянуть. Сомнений нет, что бактериальный эндокардит. Скорость оседания эритроцитов в районе пятидесяти. Ярко выраженная воспалительная реакция.

– Как закончите с осмотром пациента, я задам вам ряд вопросов, – отметил Тхакур.

– Я уже закончил. Готов отвечать, – поспешно заявил Бахман.

– Скажу сразу, что права на ошибку у вас нет, – строго заявил старый терапевт. – Если вы правильно ответите на мои вопросы, то мы закончим с экзаменом.

– Будет достаточно осмотреть одного пациента? – поинтересовался я.

– Да, – кивнул головой старый терапевт.

Он сомневается, что Бахман сможет верно ответить. Очень зря ты его недооцениваешь, Тхакур. Если бы я сомневался в нем, то вряд ли бы стал ему предлагать приходить сюда на трудоустройство.

Ну или вспомнил про свои трудовые обязанности. Мы только час возились с его нелепыми вопросами, хотя уже могли осмотреть нескольких пациентов. Намного лучше бы показало знания моего бывшего коллеги.

– Первый вопрос. Какие исследования необходимо провести для уточнения диагноза?

– Эхокардиографию, посев крови на стерильность и рентгенографию грудной клетки, – перечислил мой бывший коллега.

Молодец, Бахман. В крови явно можно обнаружить патогенные бактерии, которые привели больного к бактериальному эндокардиту. Эхокардиография позволяет нам обнаружить порок сердца. Тут не к чему даже придраться.

– Ваш предварительный диагноз? – задал следующий вопрос Тхакур.

– Подострый септический бактериальный эндокардит. Сочетанный аортальный порок сердца, – ответил Бахман.

– Угу, а почему вы так решили? Что у вас получилось услышать при аускультации?

– Хочу начать с того, что у больного расширена граница сердца на два сантиметра вправо, – правильно начал отвечать тот. – Сами тоны приглушены, ритмичные. Присутствует диастолический шум на легочной артерии и акцент одиннадцатого тона.

– Что-нибудь выслушали в легких? – допытывал Тхакур.

– Нет, без каких-либо особенностей. Печень и селезенка немного увеличены.

– Я вас об этом не спрашивал, – нахмурился старый терапевт. – Что скажете по поводу лечения этого пациента?

– Требуется антибактериальная и дезинтоксикационная терапия, – поспешно ответил Бахман. – Нужно учитывать результаты посева крови и определить чувствительности к антибиотикам.

– И всё? – ухмыльнулся Тхакур.

– Нужна консультация хирурга. Для решения оперативного вмешательства по поводу порока сердца.

– Угу, – кивнул головой старый терапевт и серьёзно задумался.

– У вас с собой нет истории болезни? Я хотел бы пробежаться глазами. Я ведь пациента не осматривал, – попросил я у Тхакура.

Старый терапевт мне передал мне необходимый документ. Я внимательно прочитал диагноз и схему лечения. Бахман всё ответил верно.

– Ну, ваш вердикт? – обратился я к Тхакуру.

– Доктор всё ответил верно. У меня каких-либо претензий нет, – подытожил старый терапевт.

– Тогда замолвите словечко перед главным врачом, – улыбнулся я. – Я тоже его поставлю в известность.

Мы попрощались с Тхакуром и вышли из отделения.

– До сих пор не могу поверить, что прошел вступительное испытание, – Бахман был вне себя от радости. – Неужели мне не потребовалось работать много лет, чтобы устроиться сюда.

– Мне кажется, что всё упирается в знания специалиста, – ответил я. – Ты молодец, даже подсказывать не пришлось.

– Да и ведь такой возможности не было, – отметил Бахман.

– Я думал, что экзамен закончится на его угадайке, – посмеялся я. – Ну, теперь можешь идти в отдел кадров уточнять какие тебе нужны

– Спасибо, Аджай, что помог трудоустроиться! – внезапно заявил бывший коллега.

– Да я же ничего такого не сделал, – я пожал плечами. – Ты сам прошел вступительное испытание.

– Ну как же? – запротестовал тот. – В тот же день связался с заведующим отделения, провел меня до главного врача, на экзамене тоже присутствовал. Мне комфортно было, что рядом хоть один знакомый человек.

– Да брось… Всё, мне пора бежать, – ответил я, почувствовав, что телефон в моем кармане стал вибрировать.

Бахман сел в лифт и поехал в отдел кадров. Я достал телефон и увидел, что мне звонит Шарма. Что случилось, неужели Тхакур пожаловался? Хотя вроде без конфликтов экзамен прошел.

– Да, слушаю, – я приложил телефон к голове.

– Добрый день, Аджай, – обеспокоенным голосом поприветствовал меня заведующий отделения. – Не сильно занят?

– Пока что нет, а что случилось?

– Мне главный врач звонил, сказал, что вы едете завтра на проверку в министерство здравоохранения, – встревоженно заявил тот.

– Так, – согласился я. – Что дальше? Мы же с вами говорили уже по этому поводу. Если мне понадобится ваш совет, то я вам отзвонюсь.

– Мне нужна твоя помощь, Аджай, – Шарма внезапно перестал говорить со мной официально. – Я совсем забыл, что у меня осталось одно незаконченное дело, которое нужно исправить. А я уже уехал отдыхать на южное Гоа. Не успею вернуться. А дело срочное.

– Я внимательно слушаю, – проговорил я.

– У меня есть один секрет, который должен остаться между нами. Всё очень серьезно.

Почему он так внезапно стал беспокоиться по поводу проверки? Ведь мы с ним вчера говорили и всё было нормально.

Неужели у моего заведующего были какие-то скелеты в шкафу перед министерством?