Текст книги "Придворный медик. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Алексей Аржанов

Соавторы: Виктор Молотов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Советую вам бежать, – бросил Архандру и Елизавете я. – Этот человек пришёл не за вами. Преследовать вас не будут. Скорее всего, за этой дверью собралась вся охрана этого крыла. Выбирайтесь через окно. Там вас никто не встретит. А затем бегите туда, куда хотели. Вещи лучше не собирать. Только время зря потратите. С вашей способностью, Архандр, заработать деньги будет нетрудно. В любой стране.

Фараон вцепился в моё плечо мёртвой хваткой.

– Я отплачу вам, Булгаков, – глядя мне в глаза, заявил он. – Клянусь. Верну вам долг. Очень скоро. Вы и глазом моргнуть не успеете. До этого вы помогали мне бессознательно. А теперь сами приняли решение спасти нас. Я верну вам всё, что задолжал.

– Буду рад, – улыбнулся я. – Но можете с этим не спешить. Идите. Я займусь охраной. У меня с ними старые счёты.

Перед тем, как Архандр с графиней Боярской удалились в соседнюю комнату, через которую можно было покинуть императорский дворец, я почувствовал, что фараон вновь погрузился в мои мысли. Не знаю, что он там искал, но этот контакт был предельно коротким.

Подозреваю, он пытался понять, какая помощь мне требуется. Чем именно он может мне отплатить.

Вряд ли он что-то нашёл. Ведь я сам понятия не имел, что от него потребовать. Помог хорошему человеку – и хорошо. Пусть идёт с миром. Самое главное, что из саркофага выбрался не древний завоеватель, а мудрый правитель, который хочет мирно прожить отведённое ему время.

Я остановился около входной двери. Коршунов снаружи не умолкал.

– Булгаков, мы следили за вами! Я знаю, что вы здесь! – кричал он. – На этот раз вы обвиняетесь в…

Какой грех решили на меня повесить на этот раз, я так и не узнал. Моя рука повернула ключ. Я ногой открыл входную дверь.

А затем врезал Владимиру Коршунову прямо в челюсть. Изо всех сил. Даже на дуэли я не позволял себе таких вольностей. Но на этот раз мне хотелось дать этому ублюдку всё, что он заслужил.

В удар я, разумеется, вложил всю свою лекарскую магию. Поэтому у Коршунова вылетели не только все зубы, но ещё и волосы. А чего мелочиться? Преступник здесь он, а не я. Он злоупотребляет своей должностью.

Человек, который отвечает за всю охрану в императорском дворе, отлетел в противоположную стену, а затем сполз по ней на пол. Из его рта струилась кровь.

Ах да… В коридоре меня поджидали ещё три командира. И всего лишь пара десятков стражников. Но я уже давно был готов к такому повороту. Что бы ни случилось, победителем выйду я. Причём не только в прямом бою, но ещё и в юридическом.

Наконец-то наша служба безопасности доигралась.

– Чего встали? – осматривая толпу охранников правопорядка, спросил я. – Давайте уже – нападайте!

Глава 23

Стражники ошарашенно переглядывались. Их взгляды бегали из стороны в сторону. То на меня, то на впечатавшегося в стену Коршунова.

Первым опомнился командир Рыбин. Главный прихвостень Владимира Алексеевича.

– Вот вы и доигрались, господин Булгаков, – хищно улыбнулся он. – Как же давно мы пытались доказать, что вы вовсе не герой. Обыкновенный преступник. И что в итоге? Главный командир Коршунов всё это время был прав. Вы дьявольски опасны. Вас нужно изолировать! Отправить в психушку вслед за Биркиным!

– Да ну? – усмехнулся я. – А вот гвардия Его Императорского Величества думает иначе.

Рыбин хотел что-то возразить, но не успел. Не прошло и пары минут, а коридор уже заполонили гвардейцы во главе с Севастьяновым. Моим старым знакомым, который несколько месяцев назад после окончания турнира подарил мне свои часы. Семейную реликвию.

С помощью них я могу вызвать Севастьянова в любой момент. Именно это я и сделал за минуту до того, как покинул покои графини Боярской.

Эх, жаль… Быстро же он прибежал. А я уж думал, что наконец-то смогу навалять местной охране. Стражники и их командиры уже совсем от рук отбились! Как только Игоря Бондарева упекли за решётку, Коршунов превратил всю службу безопасности в свой личный плацдарм для заработка.

И у меня на руках были доказательства. Я собирался прикрыть их контору чуть позже, но так уж вышло, что они сами напросились. Решили пойти против меня в самый неудачный момент.

Дело в том, что Грима и Мот всё это время без дела не сидели. Я использовал своих фамильяров по максимуму. Они уже давно насобирали на Коршунова такой компромат, что посадить нынешнего главу службы безопасности можно чуть ли не на пожизненное. Взятки, угрозы, покушения, подтасовка улик. Чем эти уродцы только не занимались.

– Что здесь происходит⁈ – потребовал ответа Севастьянов.

– Задержание особо опасного преступника! – тут же ответил Рыбин. – Посмотрите, что Булгаков сделал с руководителем охраны! Нельзя оставлять это безнаказанным. Он должен поплатиться за свои преступления. Слишком долго он уклонялся от закона.

– Полностью согласен с господином Рыбиным, – ухмыльнулся я. – Задержание преступника прошло успешно. Коршунов обезврежен. Вот, господин Севастьянов, взгляните… – я просунул руку в свою сумку.

И стражники, и гвардейцы тут же схватились за оружие, но Севастьянов их остановил.

Я достал папку с уликами и протянул её знакомому гвардейцу.

– Ознакомьтесь. Думаю, вы многое поймёте, когда изучите эти материалы, – заключил я. – Особое внимание прошу обратить на флешку. На ней записаны переговоры Коршунова и Рыбина. Эти двое уже давно обчищают выделенный стражникам бюджет. И уже начали посягать на некоторых дворян. Ещё немного, и они бы основали внутри императорского двора свою собственную преступную группировку. Причём элитную.

– Он врёт! Это всё полная ересь, господин Севас…

– Тихо! – перебил Рыбина гвардеец. Пролистав переданные мной документы, Севастьянов понял, что я не шучу. Тут достаточно материала, чтобы раз и навсегда покончить с этой парочкой.

– Думаю, разговор мы продолжим в нашем корпусе, – заявил Севастьянов. – Все присутствующие, следуйте за мной. Надеюсь, мне пока что не придётся заковывать вас в наручники. Но учтите, если хоть один из вас попытается сбежать, мои люди сразу же откроют огонь. Павел Андреевич, уж простите, но вас это тоже касается. Я отпущу вас, когда ознакомлюсь с предоставленными вами электронными уликами.

Примерно этого я и ожидал. Чтобы понять всю картину, гвардейцу в любом случае придётся воспользоваться компьютером. Но я никуда не спешу. Могу пройтись с ним.

– Ах да, и ещё один вопрос. Хочу разобраться с этим здесь и сейчас, – вспомнил Севастьянов. – Почему вся эта кутерьма случилась около покоев графини Боярской? Что там произошло?

– Мы с господином Коршуновым пришли задержать Павла Булгакова, потому что он нацелился намеренно заразить госпожу Боярскую вирусом. Он – ходячее биологическое оружие! – не сдавался Рыбин.

А-а… Так вот в чём дело. Хитрые засранцы. Узнали, что я сейчас нахожусь на больничном, и решили подставить меня таким способом. Что ж, не вышло.

– Давайте лучше я скажу вам правду, – взял слово я. – Больничный мне пришлось взять, чтобы провести собственное расследование. Оказалось, что в покоях графини скрывался, скажем так, оживший экспонат, взломавший сокровищницу императора. Фараон Архандр Четвёртый. Однако мне не удалось его задержать. Он сбежал вместе с графиней. Можете осмотреть их покои. Поймёте, что я вам не лгу.

Всё идёт по плану. Прежде чем разделиться со мной, Архандр связался со мной телепатически, и мы смогли бегло обсудить, как действовать дальше. Фараон сам дал разрешение рассказать о том, что он всё это время находился здесь.

Их с графиней репутация уже не волновала. Они сбегут из Российской Империи туда, где их никто не найдёт. Так что Архандр решил отплатить мне за помощь. Позволил исказить историю, чтобы переманить гвардейцев на свою сторону.

– Я уже почти что схватил фараона. Но вмешались Коршунов с Рыбиным. Так что побег императорского экспоната можете спокойно сваливать на них, – заключил я.

Рыбин не знал, что сказать. У него отвисла челюсть. Сам командир не владел особым красноречием, которым мог похвастаться Коршунов, поэтому продолжать защищать свои права он уже не мог.

Из-за эмоций он даже не стал уточнять, почему я решил провести собственное расследование, а не передал свои догадки насчёт экспоната охране. Об этом меня обязательно спросят позже, но я отвечу, что опасался предателей. Ведь уже понимал, что нынешний глава охраны зуб на меня точит.

Севастьянов направил в покои Боярской нескольких гвардейцев, а нас отвёл в свой корпус. Много времени он у меня не отнял. Файлы, которые я давно копил на своей флешки, говорили сами за себя.

– Значит, Бондарева и в самом деле осудили неправомерно… – вздохнул Севастьянов. – Спасибо, что доложили нам об этом, Павел Андреевич. Вовремя вы меня вызвали. Император был бы расстроен, если бы ваша стычка со стражниками закончилась кровопролитием.

– Я не мог поступить иначе. Мне давно известно, что Игоря Станиславовича посадили по ошибке. Поэтому мне пришлось действовать жёстко. Я ведь знал, что вся служба безопасности давным-давно прогнила, – пожал плечами я. – Только Бондарев держал всех в узде. Надеюсь, что после допроса Коршунова и Рыбина всё снова встанет на свои места.

– Я об этом позабочусь, обещаю, – кивнул Севастьянов. – Могу гарантировать, что господина Бондарева скоро выпустят. Поговорю с императорской семьёй. Возможно, ему даже выплатят компенсацию.

Это хорошо ещё, что он в тюрьме и месяца не провёл. А ведь всё могло закончиться куда хуже. Известно много случаев, когда заключённых оправдывают спустя десятки лет. Когда жизнь человека уже полностью разрушена.

Повезло, что я смог вовремя расставить все фигуры на своей шахматной доске. На всякий случай никогда не выпускал из своих рук сумку с доказательствами. Меня могли прижать в любой момент, и я это понимал.

Наконец-то можно выдохнуть спокойно. Я достиг всех поставленных ранее целей.

Ещё на прошлой неделе меня беспокоили всего три задачи. Здоровье Кирилла, четвёртое онкологическое отделение и судьба Игоря Бондарева. В итоге все три проблемы решены. Кирилл исцелён, четвёртое отделение Платонова уничтожено, а Бондарева скоро отпустят.

Но возникла последняя, самая трудная проблема. Моя дядя. Николай Ушаков. Человек, из-за которого всё началось. Я должен отомстить ему за то, что он сделал с Кириллом. А заодно выбить из него способ вернуть лекарскую магию моему учителю.

Я ведь дал обещание Александру Кацурову. Валерий Николаевич ещё поживёт. Но перед этим мне придётся столкнуться с Ушаковым, на которого не действует никакая магия.

Дядя набрал столько артефактов, что у него практически не осталось слабых мест. Но… Это ведь не значит, что я не могу заманить его в ловушку!

Вот теперь уже точно пора использовать все силы и связи, которые у меня есть. Нельзя, чтобы череда постоянных покушений на меня и моих близких продолжила повторяться из раза в раз.

Надо переговорить с главным человеком в Российской Империи.

Я набрал номер Михаила Романова. Младший брат императора уже давно стал моим хорошим знакомым. Практически другом. Через него я могу договориться о встрече с Александром Сергеевичем.

– Господин Булгаков, вы сегодня не перестаёте удивлять, – ответил на мой звонок Михаил. – Я могу поговорить с братом. Думаю, он с радостью вас примет. Но какой повод у вашей встречи? Хотите что-то рассказать о сбежавшей мумии? Гвардейцы уже вроде как всё мне доложили. Император в курсе.

В покоях они нашли бинты и другие следы, которых хватило, чтобы сделать выводы.

– Нет, Михаил Сергеевич, есть тема поважнее, – ответил я. – У меня есть информация о самом опасном преступнике Российской Империи. Как я понимаю, многие его недооценивают. Император должен узнать всё, что мне удалось выяснить. Лично.

С Ушаковым орден лекарей допустил слишком много ошибок. Сначала они проморгали момент, когда дядя начал похищать артефакты и инструменты, необходимые для осуществления его плана. Потом спохватились и провели операцию по захвату Ушакова, но прошла она как минимум непрофессионально. Да чего уж там? Просто отвратительно! Лекари не были подготовлены к тому, с чем им предстояло столкнуться. Слишком полагались на Бражникова, который стал их ведущим бойцом и в итоге практически лишился жизни.

Чтобы поймать Ушакова, нужно применить тяжёлую артиллерию. Бросить все силы на поиски этого безумца.

Не прошло и двух минут, и Михаил Романов перезвонил мне сам.

– Ну что, император согласился? – спросил я.

– Сразу же, как только я упомянул ваше имя, – ответил Михаил Сергеевич. – Но сейчас он лично присутствует на допросе Коршунова. А затем будет разбираться с… Скажем так, с одной очень большой проблемой, которая может в любой момент перерасти в полномасштабный конфликт. Поэтому он просил вас подойти к его кабинету через три-четыре часа. К тому моменту он уже полностью освободится.

– Вижу, подбросил я работы Его Императорскому Величеству, – усмехнулся я. – И, скорее всего, подброшу ещё. А куда деваться? Если не будем трудиться, наше государство развалится.

– Вы не представляете, насколько правы, Павел Андреевич, – вздохнул Михаил. – Ситуация сложная. Это хорошо ещё, что благодаря вам вскрылось столько преступлений. Нас со всех сторон сжимают. Мы с императором фактически брата лишились! Константин всегда был неприятным человеком. Но всё равно… Одна кровь!

– Понимаю вас, Михаил Сергеевич. Спасибо, что организовали мне встречу с императором. Я сильно его удивлю.

Раз у меня выдалось немного свободного времени, пора бы уже посмотреть, что там происходит с моим особняком. Всё равно эти три часа нужно чем-то занять. Не хочу без толку слоняться по клинике или сидеть у себя в покоях. Уже выработал привычку каждую свободную минуту тратить на что-то полезное.

Как оказалось, его уже достроили. Я последние месяцы постоянно суетился, метался из угла в угол, решал накопившиеся проблемы и даже не заметил, как особняк уже практически довели до ума. Осталось только закончить с интерьером. Рабочие пообещали, что это дело займёт не больше недели.

Странно было смотреть на это место. Здесь родился и вырос мой предшественник. Предыдущий Павел Булгаков. А прошлой весной в стенах сгоревшего имения родился я. Ровно в тот момент, когда убийца Шёпот вспорол глотку прошлому Павлу.

Но даже эти жуткие воспоминания не вызывают у меня тревоги. Я рад, что получил второй шанс. Рад, что мы с Александром Кацуровым смогли поменяться местами. Он, наверное, смог многого достичь в моём мире. И я нашёл место там, где когда-то жил он.

За эти месяцы я поднялся от уровня бездомного подпольного лекаря до человека, который может в любой момент встретиться с императором. Получил титул графа, которым не владел даже отец моего предшественника.

Тяжёлый выдался год. Пожалуй, самый тяжёлый за две мои жизни. Но оно того стоило. Я впервые почувствовал, каково это – влиять не только на себя и своих пациентов, но ещё и на людей, которые заправляют одной из самых могущественных империй.

Оно определённо того стоило. Осталось решить всего лишь одно дело…

Закончив осмотр особняка, я вернулся в императорский дворец. Повезло, государь не задержался на своих встречах и смог принять меня даже чуть раньше назначенного времени.

Александр Четвёртый сильно изменился после нашей последней встречи. Похудел. Борода стала неухоженной. Видно, что прошедшие недели высосали из него все силы. Меня радовало, что император стремился встретиться со мной именно в своём кабинете, а не в тронном зале.

Всё-таки зал создан для того, чтобы государь смотрел на других людей свысока. Давил своим авторитетом.

Здесь же мы могли поговорить практически на равных.

– Почему-то я предчувствовал, что очень скоро мы с вами снова встретимся, Павел Андреевич. Михаил сказал, что у вас ко мне срочное дело…

– Да, Ваше Императорское Величество, – кивнул я. – Но начать придётся издалека.

Я рассказал императору обо всём, что мне удалось выяснить касаемо Арабской Империи и их заговоров. Об Архандре рассказывал аккуратно. Старался не врать, но при этом и не углубляться в правду.

А закончил свой монолог главной мыслью.

– В нашей Империи всё ещё находится человек, который, скорее всего, работает на арабов. И он не остановится, пока не достигнет своей цели. Орден с моим дядей в одиночку не справится. Я в любом случае собираюсь открыть на него охоту. Но будет куда проще, если поимкой Николая Антоновича Ушакова займутся ещё и государственные службы.

– Кругом предатели! – горько усмехнулся император. – Боги… Булгаков, да ваши слова как бальзам на душу!

– Это сарказм? – поинтересовался я.

– Нет, что вы! Как раз наоборот, – император заметно оживился. Но я пока не мог понять, что его так порадовало. – Последние месяцы я ломал себе голову. Думал, что же я делаю не так? Почему меня все предают? Почему именно я рискую стать свидетелем развала Империи, которую столетиями строили мои предки! Но оказалось, что проблема-то всё это время лежала на поверхности. Просто враги не пожалели денег. Подкупили всех, кого могли. И всё из-за этой чёртовой мумии… Когда я её покупал, меня предупреждали, что некоторые мумии могут наложить проклятье на своего нового владельца. Оказалось, что в каком-то смысле это правда.

– Что ж, рад, что принесённые мной плохие вести, наоборот, подняли вам настроение, – пожал плечами я. – А что вы скажете насчёт Ушакова? Ваши службы будут участвовать в его поимке?

– Несомненно. Завтра утром я отдам им приказ. Гвардия, полиция, тайные службы – им займутся все, у кого есть свободное время. А я начну более тесные переговоры с Арабской Империей. Вы своё дело сделали, Павел Андреевич. Политикой займёмся мы с братом. От вас больше ничего не требуется, – император выдержал паузу. – Но я знаю, что вы всё равно не сможете усидеть на месте. Так что направьте все свои силы на поимку своего дяди. Это дело важно для нас обоих.

И минус ещё одна проблема. Покинув кабинет императора, я почувствовал, как с души свалился камень. Теперь у моего дяди нет шансов. С завтрашнего утра его начнут искать все.

И я от спецслужб отставать не собираюсь. Посмотрим, кто загонит его в ловушку быстрее.

Стоило мне вернуться в свои покои, и телефон зазвонил.

«Дарья Зорина».

Неожиданно. Помнится, я говорил ей, что в ближайшие несколько дней буду занят. Неужто уже соскучилась?

– Слушаю, Даш, – ответил на звонок я.

– Павел, а ты и не рассказывал, каким был в детстве! – неожиданно заявила она. – Как из такого щекастого карапуза вдруг получился такой мужчина?

– Эм… Ты что, выпила? – оторопел я.

– Да нет же… Я рассматриваю твой детский альбом. Приходи скорее. Ты что? Забыл о нашей встрече?

Что она несёт? Бред какой-то. Какая ещё встреча? Какой альбом?

– Паш, ну ты чего? Мы тут с твоим дядей чай пьём. Заглядывай скорее. Он сказал, что ты давно хотел меня с ним познакомить.

Ловушка.

Я готовился поймать Ушакова, но он подготовил ловушку быстрее, чем я.

Вот только откуда же он узнал, что мы с Зориной связаны?

Глава 24

Мысли в моей голове ускорились. Превратились в ураган. Сейчас нельзя действовать опрометчиво. Одно лишнее слово – и Дарья пострадает.

Первая мысль, которая меня посетила – сказать ей, чтобы уходила из дома. Чтобы под любым предлогом сбежала из своей квартиры.

Но я сразу отмёл этот вариант. Это наихудшее решение из возможных. Как только Николай Ушаков поймёт, что я предупредил Дарью, он сразу же перестанет притворяться моим добрым дядюшкой. Тогда она гарантированно пострадает.

Есть только один вариант – осознанно пойти прямиком в его ловушку.

– У тебя мой дядя? – изобразил удивление я. – Вот так сюрприз! Ты уж прости, я совсем забыл, что хотел тебя с ним познакомить. Совсем заработался. Хорошо, что ты предупредила, а то я бы к вам вообще не пришёл.

– Давай скорее! Мы тебя ждём. В магазин можешь не заходить. Всё, что нужно, я уже приготовила.

– Да, Павел, ты уж поспеши! – издалека послышался весёлый голос моего дяди. – Нигде не задерживайся. А то я тебя знаю! Заболтаешься с коллегами или другими дворянами и всё – пиши пропало. Тебя уже не дождёшься.

Я положил трубку. Его посыл мне был предельно ясен. Ушаков намекнул, чтобы я никому не рассказывал, где он сейчас находится. Вовремя же он сделал следующий шаг. Я только что обсудил сложившуюся ситуацию с императором. Уже завтра на Ушакова начнётся такая охота, что ему придётся навсегда бежать из Российской Империи. Бежать или сдаваться.

Но недооценивать своего противника нельзя. Николай Антонович оказался самым хитрым игроком из всех, кто плёл интриги вокруг меня и моей семьи.

И он продолжает это делать.

Остаётся лишь один выход. Идти в квартиру Дарьи и решать вопрос в одиночку. У меня достаточно сил, чтобы ему противостоять. Правда, есть два отягчающих обстоятельства.

У него очень много артефактов. Я знаю свойства лишь нескольких. Остальные для меня – загадка. Козырями Ушаков забил оба рукава.

Так плюс ко всему рядом будет Зорина. Трудно концентрироваться на схватке, когда постоянно приходится кого-то защищать. Уверен, Ушаков сделает всё, чтобы использовать Дарью как живой щит.

Хорошо ещё, что Кирилл находится во дворце. Как же всё-таки повезло, что я не позволил ему выходить в школу раньше времени. Во дворец Ушаков никогда не проникнет. Там мой младший брат в полной безопасности.

Но Дарья, в отличие от нас с Кириллом, живёт не во дворце. Её покои находятся в жилых комплексах на территории императорского двора. А во двор, как показала практика, проникнуть не так уж и трудно – всё из-за идиотов, которые подвергли хаосу всю структуру службы безопасности.

Все обстоятельства для Ушакова сложились просто идеально. Одно не могу понять… Откуда этот ублюдок узнал про Дарью? Я никогда не рассказывал ему о своих отношениях. Вообще старался не делиться с этим человеком ничем личным. У него был доступ только к исследованию моих магических каналов. И больше ни к чему.

Я прошёл через весь императорский двор. Остановился у входа в подъезд Зориной. И сходу почувствовал, что наверху что-то не так. «Массовый анализ» не дал никаких результатов. Будто квартира Дарьи была покрыта каким-то куполом. Спрятана от моего взора.

Он всё продумал. Ушакову ведь известно, какими силами я владею. Большую часть моих навыков он мог хорошо изучить через мана-канальный томограф. Однако он не знает, какие улучшения я получил совсем недавно.

К примеру, о том, что я полноценно освоил «магический анализ», он точно не знает. Да чего уж тут говорить? Я и сам не в курсе, какую силу дала мне последняя открытая дверь, с которой мне помог Александр Кацуров. Эта сила себя до сих пор не проявила.

Я поднялся к квартире Зориной. Постучался в дверь. Старался действовать спокойно, не показывать Ушакову свою враждебность. Будет лучше, если он подумает, что я действительно готов играть по его правилам.

Однако дверь никто не открыл. А вот это уже нехорошо. Значит, что-то изменилось. Возможно, Даша сама догадалась, что с моим дядей не всё так чисто.

Усиление слуха мне тут тоже не поможет. Квартира не пропускает никакую магию. И это проблема. Так бы я мог подслушать, что происходит внутри. Узнать, с чем мне придётся столкнуться ещё до того, как я войду в квартиру.

Благо у меня есть ключи от квартиры Дарьи. Она дала мне их на всякий случай. Вот теперь-то они мне и пригодятся.

Однако повернуть ключ я не смог. Потому что дверь и вовсе не была заперта. И это настораживает.

Я прошёл внутрь, пересёк тот невидимый барьер, который не пропускал внутрь магическую энергию. Сразу же проверил, не отрезало ли мне доступ к магии.

Нет, она при мне. Просто теперь, наоборот, моя сила не распространяется за пределы этой квартиры.

Выглядит всё это так, будто я и вправду добровольно ступаю в тщательно подготовленную для меня ловушку.

Однако теперь мой «массовый анализ» работал прекрасно. И я не почувствовал присутствия живых людей в квартире. Тут пусто…

Я прошёл на кухню, обнаружил накрытый стол, две чашки с уже остывшим чаем и записку. Знакомый почерк. Это сообщение писал сам Ушаков. Я много раз видел, как он заполняет документацию. Кроме того, «молекулярный анализ» подтверждает, что на бумаге есть следы его жизненной энергии.

Да с моими способностями можно в следственном отделе работать. Кого угодно смогу вычислить, даже отпечатки снимать не надо.

Я поднял лист бумаги, пробежался глазами по сообщению Николая Антоновича.

«Прости меня, племянник. Очень неловко вышло. У нас с твоей подругой изменились планы, поэтому пришлось разминуться. Как прочтёшь, выдвигайся к музею, в которым ты однажды встретился со своим учителем. Думаю, ты догадываешься, о каком месте я говорю. И ни в коем случае никому не сообщай, куда ты идёшь. Я слежу за тобой. Даже сейчас. Если хотя бы одна живая душа узнает, где я нахожусь, твоя Дарья сразу же умрёт. И поверь мне на слово, один мой артефакт может сделать так, чтобы она страдала перед смертью. У тебя один час».

Вот ведь сволочь… Прикрывается Зориной и выманивает меня за пределы императорского двора. Пытается отвести подальше – туда, где нас никто не увидит.

Музей… Дом, в котором жил Александр Кацуров. Я был там со своей медсестрой. И случайно наткнулся на Валерия Бражникова.

Откуда он всё это знает? Неужели он следил за мной уже тогда?

Погодите-ка… Но ведь в тот момент я ещё даже не начал посещать орден лекарей. Мы с Ушаковым ещё не познакомились. Получается, что он следит за мной уже очень давно. Возможно, с тех самых пор, как погибли наши с Кириллом родители.

Непонятно только, что он подразумевает под фразой «я слежу за тобой даже сейчас». Откуда у него такая возможность? Не может же он быть везде и сразу. Возможно, один из артефактов даёт ему такую силу…

Либо он просто блефует. В любом случае рисковать Дашей я не могу. Да и чьё-либо подкрепление мне не поможет. Если я не справлюсь с Ушаковым, то с ним не справится никто.

Перед тем как отправиться к месту встречи, я внимательно осмотрел квартиру Зориной. Время у меня ещё есть. Лучше разведать обстановку и приготовиться к встрече с Ушаковым.

И задержался я не зря. Мне удалось найти небольшую металлическую сферу, которую дядя спрятал под обеденным столом. Именно она была причиной возникновения магической блокировки.

Я решил немного поэкспериментировать. Проверил, могу ли я отключить этот артефакт своей новой способностью. Но как только ощутил, что моя мана утекает в никуда, сразу же раздавил сферу, крепко сжав её в ладони.

Значит, уничтожить артефакт можно только физическим путём. Магия тут бесполезна.

Я бросил взгляд на стол. Заметил, что на нём и вправду лежит альбом с фотографиями семьи моего предшественника. Вот засранец… Он ведь никогда особо не был близок с Булгаковыми. Откуда у него мог взяться этот альбом?

Скорее всего, стащил. Такие люди, как он, заранее прикидывают, что им может пригодиться в будущем для шантажа или других махинаций.

Добираясь до музея Кацурова, я старался продумать хоть какой-то план. Пока что у меня есть всего два варианта как быстро закончить противостояние с Ушаковым. Первый – убить его повреждающей лекарской магией сразу же, как только мы встретимся. Создать аневризму в его головном мозге и заставить её взорваться. Самый быстрый способ положить конец этой битве и спасти Зорину.

Но есть один нюанс. Если Ушаков заранее активирует антимагический артефакт, то я ничего не смогу с ним сделать. И он тут же убьёт Дарью, как и обещал.

Значит, остаётся последний способ…

Посмотрим, получился ли у меня им воспользоваться.

Прибыв в музей Кацурова, я отметил, что во всём здании выключен свет. Едва заметное свечение было лишь в одной комнате. Но свет с трудом пробивался через плотные занавески. Должно быть, Ушаков ждёт меня там.

Точно… А ведь, если мне память не изменяет, сегодня музей не работает. Интересно, каким образом этот ублюдок смог проникнуть внутрь?

Ответ не заставил себя долго ждать. В фойе я нашёл тело охранника. Спасать его было уже поздно. Кожа иссохла, тело сжалось. Будто из него всю жизнь высосали.

То же самое Ушаковы попытался сделать с Бражниковым. Чудо, что старик вообще смог пережить такую атаку.

– Проходи, Павел. Не стесняйся, – позвал меня Николай Антонович, когда я подошёл к кабинету, в котором некогда работал Александр Кацуров.

Дядя ждал меня внутри. И Дарья тоже. Она сидела на стуле, совсем не двигалась. Смотрела в одну точку, будто её заморозили. Я даже не сразу понял, что передо мной Зорина. В таком состоянии она больше походила на выставочный манекен.

– Что ты с ней сделал? – процедил я.

– Ничего необратимого, – улыбнулся Ушаков. – Всего лишь потратил на неё свой единственный кристалл подчинения. Она у тебя слишком уж дерзкая. Никак не могла успокоиться. За пределы императорского двора вывести её было нетрудно. Она слушалась меня и без магии, хотя уже начала понимать, что на самом деле я использую её как приманку. Но потом ей стукнуло в голову выцарапать мне глаза. Пришлось утихомирить.

Да уж, не сомневаюсь, что она на это способна. Дарья молодец. Не хотела создавать мне проблемы, поэтому боролась до конца. Ничего, я её вытащу отсюда. Для начала нужно понять, что задумал этот сумасшедший.

– Очень смело поступил. Прикрылся девушкой, которая к нашим делам не имеет совершенно никакого отношения, – покачал головой я. – Хотя о чём это я? Тебе ведь даже хватило совести моего младшего брата проклясть. Сколько ему в тот момент было лет? Пять? Десять?

– Ого! – Ушаков удивлённо вскинул брови. – А как ты узнал насчёт Кирилла? Неужто я оставил следы?

– Ты даже не отрицаешь, – сухо усмехнулся я. – Может, объяснишь, зачем тебе всё это? Я уже понял, что ты хочешь забрать у меня «магический анализ». Но я не вижу никакой связи с Кириллом. Он-то почему должен был страдать все эти годы?

– Павел, ты очень однобоко смотришь на проблему, – вздохнул Ушаков. – Тебе так нравится называть «магический анализ» своим, хотя на самом деле он тебе не принадлежит. Его должен был унаследовать я, чёрт тебя подери!

Николай Антонович впервые вышел из себя. До этого он старался не показывать свои эмоции. Но поднятая мной тема чем-то задела этого психа.

– Ты ещё не понял, Павел? Эта сила с самого начала была у тебя. Ты родился с предрасположенностью к этому «анализу». То ранение, которое нанёс тебе убийца, стало лишь триггером. Оно ускорило раскрытие твоего потенциала. Запустило спящие магические каналы, – заявил Николай Антонович.

– И от кого я мог унаследовать эту силу? – не понял я. – Ты же сам показывал мне древо Булгаковых. Ни у кого этих способностей не было.

– Были. Они были у моего деда, – ядовито улыбнулся Ушаков.

– И что? Ты единокровный брат моего отца. С твоим дедом у меня нет родственных связей.

– А мы с тобой сейчас не про цвет глаз и не про наследственные заболевания говорим, Павел. Я всю жизнь изучал, как передаётся магическая сила. И оказалось, что наследуется она куда сложнее. Необязательно иметь прямое родство с человеком. К сожалению, колдовской потенциал может передаваться и косвенно. Например, если у твоего брата родятся дети, кто-то из них может получить силу, которой владеешь ты. Понимаешь?