Текст книги "Второй Шанс (СИ)"

Автор книги: Алексей Анонимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Задерживаться дольше необходимого в этом убогом мире Улгариан не планировал. Хоть его и заинтересовали зачарованные палки, но не настолько, чтобы отказываться ради них от прерванных игрищ с прелестницей Сакареной. Улгариан страстно желает овладеть самой красивой из персви (раса, именуемая в Акхассии Ифритами) и никто не встанет у него на пути. Он сметет всех, кто осмелится с ним так поступить.

И вот, наконец, спустя месяцы томительных ожидания, бесконечных ухаживаний и тысячи отказов, он как никогда раньше был близок к тому, чтобы склонить ее к Арамасу (священный обряд объединения душ, нечто вроде помолвки), но его прервали. Убить призывателя и тем самым вернуться обратно, ему не хватило сил, а значит, остается всего один возможный вариант – выполнить приказ и молить о свободе. Улгариан не знал, что обратный призыв произойдет в любом случае. Ровно через сутки заклинание отправило бы его обратно в Ульзагул.

Ворвавшись в подъезд, Улгариан понесся по лестнице. Ему приказали убить всех людей. Не только бойцов оперативной группы, но и всех тех, кто прячется в своих квартирах. Для Ифрита двери не были сколько-нибудь серьезным препятствием. От его касания сталь плавилась на раз-два. Три из четырех квартир на первом этаже оказались пусты. Но в последней квартире прятались люди. Пенсионерка с гостившей у нее внучкой не мучились. Они умерли мгновенно. Даже толком испугаться не успели. Улгариан испепелил их Живым Огнем, температура которого превышала шесть тысяч градусов Цельсия, что немногим меньше электродуговой сварки.

На втором этаже Улгариан собрал знатный урожай. Два человека уже были мертвы и лежали растерзанными на полу, а пролетом выше сражались поднятые Сераминой воскресшие. Не верьте фильмам. Для зомби ранение в голову вовсе не смертельно. Единственно верный способ упокоить их раз и навсегда – изрубить в капусту, а останки придать огню.

Бойцы все стреляли и стреляли в мертвых братьев по оружию, но никак не могли их убить. Они только и делали, что отбрасывали зомби назад, не давая им возможности подобраться поближе. Будь у них мечи, шанс бы еще был, а так они лишь оттягивали неизбежное. Когда кончатся патроны, мертвецы доберутся до них и разорвут на части голыми руками.

Улгариан остановился метрах в трех от сражающихся живых и мертвых, сложил руки в странном молельном жесте и сосредоточился на заклинании под названием Инферно. Инферно относилось к заклинаниям четвертого круга и требовало от мага вливания большого количества магических сил, а также особой осторожности. Ведь при его использовании создается огненный вихрь, который, вращаясь на сумасшедшей скорости, стремительно расширяется, охватывая зону от двадцати до тридцати метров. И все, что находится внутри, разрывается и сгорает в созданном бушующем потоке. Даже пепла не останется. В том числе и от мага, который вызвал его, если тот вовремя не защитит себя. Однако Ифриту, который, по сути своей, и есть огонь, заклинание не причинит вреда. Совсем даже наоборот. Если бы Улгариан оказался ранен, Инферно исцелило бы его.

– Инфактро Креатурае Крепитус Иммонитас, – мысленно произнес Улгариан формулу заклинания.

Точнехонько между живыми и мертвыми появился огненный вихрь шириной чуть больше метра и высотой под потолок. Рев пламени заглушал все прочие звуки, а исходящий от него жар вмиг расплавил перила. Воронка ширилась в геометрической прогрессии. Секунда и метр превращается в два, поглотив трех живых и одного мертвеца. Вторая секунда и четырехметровая воронка уносит жизни или ее подобие всех присутствующих, кроме двух счастливчика, которые стоял дальше остальных. Но на третьей секунде Инферно забрало и их жизни. Ни у кого из них не было шансов спастись. Всего за шесть секунд Инферно захватило пространство с первого по пятый этаж. В огне погибли восемь живых бойцов, три восставших из мертвых и пятнадцать жильцов. Количество жертв Ифрита уже перевалило за четверть сотни.

* * *

Шанграма мог управлять вызванным Пламенем Грешника. Мчась сквозь лазурное пламя, оно как живое расступалось пред ним. И вот, добравшись до брошенного у двери подъезда бездыханного трупа, Шанграма развеял огненный покров, опустился на колени и поднял его на руки. С циркулирующей по мышцам демона силой, человек, весивший немногим больше ста килограмм, был для него не тяжче плюшевой игрушки.

Окинув мимолетным взглядом охваченные Пламенем Грешника стены дома, Шанграма смилостивился над людьми, вытянул руку, и огонь тут же угас. Развеял он заклинание как нельзя вовремя. С минуты на минуту, изрядно подточив целостность конструкции, дом бы развалился как карточный домик. Затем Шанграма повернулся и развеял Пламя Грешника, продолжавшее бесчинствовать во дворе и уже успевшее перекинуться на детскую площадку соседнего дома, где местные жители безуспешно пытались погасить пламя. С ведрами наперевес на них было жалко смотреть.

Куда же запропастились пожарники, спросите вы? Разве не они должны заниматься ликвидацией пожаров? Так-то оно так, но их не пустили за ограждения, которые по требованию Климова оперативно установило ФСБ при поддержке полиции. Никого не впускали и не выпускали. Даже причины не назвали. Просто не успели еще придумать соответствующую легенду.

Шанграма с бездыханным телом на руках почувствовал опасность. Тысячелетний опыт сражений на грани жизни и смерти обострил в нем инстинкт хищника. Как кошка, полагаясь на интуицию, он развил в себе способность предчувствовать опасность. Без нее, кто знает, получилось бы у него прожить так долго.

Шанграма обернулся и увидел двух человек. Вооруженные заряженными посохами, они без тени страха в глазах целились в него. Их хладнокровие озадачивало. Не такой реакции ожидал Шанграма при встрече с людьми. Он-то считал, что достаточно изучил человеческий мир. Люди в нем не привыкли бороться за жизнь. Они слабы как телом, так и духом. Достойных воинов среди них не осталось. Сплошь воры, трусы и льстецы. Выходит, ошибался. Он понял это по их глазам. Затуманивающая рассудок ярость уже покинула Шанграма, поэтому он решил дать людям шанс сохранить свои жизни.

– Мэлтибикус Тимэре Дэорсиум Ридери Аутэ Мориа, – обратился к ним Шанграма на даросском, а в головах людей прозвучали уже переведенные слова на родном языке: «Бесстрашные воины уйдите или умрите».

Но люди не опускали автоматы. Как вы уже поняли, это были Климов с водителем. Шанграма собирался повторить просьбу, уповая на человеческое благоразумие, и в тот же миг прогремел выстрел. Экспансивная пуля угодила Шанграма точно в голову. Распустившись на множество острых как лезвие скальпеля осколков, и поразив мозг, для человека такое ранение означало бы неминуемую смерть. Но отверстие во лбу Шанграма мгновенно зажило, не оставив после себя и следа. О том, что в него вообще стреляли, свидетельствовала лишь небольшая дыра в маске, а для игрока потеря двух единиц Жизни. Произведенный Климовым выстрел снял с Шанграма жалкие 0,005% Жизни.

– Этро Мориар, – донеслись из-под маски, сказанные угрожающим тоном слова, что в переводе означали «Тогда умрите».

Шанграма собирался воспользоваться заклинание второго круга Кольцо Огня, но не успел этого сделать. Карающие кинжалы Валкапула опередили его. Вонзив их в спины людей, он проткнул туловища насквозь и с легкостью поднял их вверх. Насаженные на клинки как кусочки мяса на шампур, из булькающего рта текла кровь, тела дрыгались в предсмертных судорогах, а мышцы сфинктера ослабли и воздух наполнился смрадом. Ужасающее зрелище последних секунд человеческой жизни. Смерть всегда уродлива, но эти были особенно жуткими.

– Так человек все еще жив? – спросил с нескрываемым разочарованием Валкапул, сбросив мертвые тела с кинжалов и обтерев об их одежды окровавленные лезвия.

– Нет, – вздыхая, ответил ему Шанграма. – Его убил Ифрит. Кстати, Валкапул, окажи мне услугу. Проверь, как он справился с задачей и если найдешь живых, то убей. Люди должны ответить за свои прегрешения. Теперь у нас не осталось другого выхода. Для завершения ритуала Единения придется пожертвовать жизнью одного Апостола.

На лице Валкапула промелькнула улыбка, когда он услышал про смерть человека, но следом за ним отразился трепет и он спросил:

– Шанграма, не нравится мне твой тон, – и будто прочитав мысли. – Ты же не хочешь предложить остальным принести себя в жертву? Ты ни в чем не виноват. Всему виной никчемные люди.

Шанграма скупо улыбнулся заботливым словам друга и ответил:

– Ты ошибаешься, мой друг. Я повинен ничуть не меньше. К тому же мне все равно предстоит отправиться в вечный сон. Так что, да. Я считаю свою кандидатуру более предпочтительной, нежели твою или Серамины. Вы еще молоды, у вас вся жизнь впереди. Живите и наслаждайтесь ей.

– Не говори так. Ты не можешь так со.... – предпринял Валкапул попытку отговорить друга от безрассудства.

Но Шанграма прервал его и на повышенных тонах отчитал:

– Довольно, Валкапул! Я уже все для себя решил. Даже не думай меня отговаривать. Раз уж человек, коего мы собирались принести в жертву, погиб, да еще и по моей вине, то я не собираюсь рисковать вашими жизнями и займу его место. И больше не будем об этом.

Валкапул не знал, что и ответить. Но был полон решимости позже вернуться к этому разговору. Хоть в душе и понимал, что отговорить Шанграма будет почти невозможно. Такой уж у друга характер. Если что решил, переубедить его затруднительно. Валкапул убрал кинжалы обратно в испещренные рунами ножны, развернулся и вскоре скрылся в подъезде.

– Хи-хи. Врешь другу? На тебя не похоже, – посмеиваясь, спросила Шанграма слегка припозднившаяся, однако заставшая окончание разговора Серамина.

Суть разговора она уловила. А еще Серамина заметила свисающий с шеи человека Амулет Раксаланы и знала, что он властен над жизнью и смертью. Шанграма однажды показывал ей амулет и рассказывал, на что тот способен. Серамина вздохнула с облегчение, когда увидела артефакт на трупе Разрушителя. Ведь кто знает, что с ним случится, если оболочка погибнет. Исчезнет ли в таком случае сущность Разрушителя или переместиться в другую? Ей было любопытно, но лучше не рисковать. Появление Разрушителя вернуло к жизни столетия назад разработанный план, на котором она уже было поставить крест, но тот восстал как феникс из пепла. Знамение, не иначе. В этот раз все пройдет как надо. Серамина в этом нисколько не сомневалась.

– Его аура изменилась, – проигнорировав колкость, сказал Шанграма. – Увеличилась в два раза и приобрела заметный черный оттенок. Думаю, не стоит тебе говорить, что с ним станет, когда об этом узнают другие. Я не знаю, почему ты врешь про него, да мне, в общем-то, все равно, но я бы хотел попросить тебя о помощи.

Улыбка сошла с лица Серамины, и она серьезно на него посмотрела:

– Хочешь, чтобы я помогла тебе спрятать человека, пока не закончиться ритуал? Но разве существует в этом мире такое место, где его не найдут остальные?

– Мы спрячем его в бреши, запечатав вход моей магией Крови и твоей Тьмы. Если вложить в защиту все наши силы, то никто из Апостолов не сможет его обнаружить или пробиться внутрь. Даже для себя, чтобы не рисковать, мы не оставим лазейки.

– Шанграма, ты забываешь про ритуал. Когда мы принесем последнюю жертву, все бреши начнут насыщаться магической силой. Она раздавит его как таракана и никакая защита от этого не спасет.

– Мы завяжем заклинание на моей жизни. Как только она прервется, человек сможет выйти наружу. Ни раньше, ни позже. Насыщение брешей магической силой происходит не сразу и влечет за собой кардинальные изменения. Он при всем желании не сможет их проигнорировать и вовремя выберется оттуда. По крайней мере, я на это надеюсь.

Прочитав невысказанные вопросы в глазах Серамины, Шанграма решил ответить на них позже, а сейчас:

– Закончим на этом наш разговор. В любой момент может вернуться Валкапул. Нам нужно подготовиться к его приходу. Ты займешь им, – сказал Шанграма, положив у ног Серамины бездыханный труп с прожженным до позвонков горлом. – Телепортируй его в безопасное место. Я же тем временем найду подходящий труп и сделаю так, чтобы он посчитал его мертвым. Встретимся после у алтаря. Если доберешься раньше меня, то расскажи о его смерти остальным Апостолам.

Серамина бросила взгляд на труп и протяжно вздохнула. Она понимала, что план Шанграма был шит белыми нитками. И с радостью бы предложила другой вариант, но ничего путного в голову не приходило. Не то чтобы мыслей совсем не было. Просто ни одна из них по тем или иным причинам не подходила. Многое могло пойти не так.

– Апертис Омо Обскура Транситум, – произнесла формулу заклинания Серамина и из земли рядом с ней выросла трехметровая тень с четырьмя руками.

Призванный заклинанием второго круга теневой помощник, повинуясь мысленному приказу хозяйки, поднял как перышко с выжженной земли труп, и застыл без движения, ожидая получить следующую команду. Затем Серамина достала из пространственного кармана золотую пластину с прямоугольным отверстием посередине и, влив в нее с избытком магических сил, построила переход, в котором тотчас и исчезла вся троица.

Шанграма пробежался взглядом по окрестностям. Он искал подходящего по росту и комплекции мужчину, но ничего даже близко похожего не обнаружил. Можно, конечно, убить первого попавшегося на глаза человека, но Шанграма не собирался рисковать. Валкапул самый наблюдательный из всех, кого он когда-либо знал, и по малейшим признакам сможет догадаться, что друг пытается обвести его вокруг пальца. Этого ни в коем случае нельзя было допустить.

Но время шло, а подходящего кандидата не нашлось. Пришлось пойти на крайние меры. Перетащив к тем двум трупам, что оставил после себя Валкапул, хладнокровно убитого горе-пожарника с соседней улицы, Шанграма испепелил всех троих Кольцом Огня. Он был немногим ниже требуемого, да и весил всего килограммов восемьдесят, но сложенные вместе трупы сплавились воедино и теперь походили на прожаренную до хрустящей корочки дымящуюся кашицу с торчащими во все стороны обугленными костями.

Валкапул не заставил себя долго ждать. Да еще и появился эффектнее некуда. Как только Шанграма развеял Кольцо Огня, окно на девятом этаже разбилось, а несколько секунд спустя остатки асфальтного покрытия под ним вспучились, и поднятое вверх облако пепла, подобно взрывной волне, пронеслось метров двадцать. Валкапул всегда искал кратчайшие пути и не гнушался театральных эффектов. Вот и сейчас, чтобы не спускаться с девятого этажа, он просто взял и спрыгнул вниз.

Если перевести его физические параметры в игровые значения, то характеристики поражали воображение: тысяча сто пятьдесят пунктов Ловкости, семьсот Силы и две с половиной тысячи Выносливости. Неудивительно, что спрыгнув с тридцатиметровой высоты, Валкапул не получил никаких повреждений. Потерю тридцати единиц Жизней в расчет можно не брать.

– Куда подевалась Серамина? – спросил беззвучно подошедший к нему Валкапул.

– Вернулась к алтарю, – ответил Шанграма. – Кстати, я больше не ощущаю Ифрита. Что с ним случилось?

– Он на меня напал. Пришлось убить. Возникли проблемы, но я справился. Напомни мне поблагодарить Луциду за зачарование. Без него я был бы бессилен пред ним.

Шанграма удивился, услышав, что Ифрит на него кинулся. Валкапул несоизмеримо сильнее Ифрита и с трудом вериться в то, что дух огня отважился на него напасть. Они не так глупы, чтобы бросаться в самоубийственную атаку. Шанграма догадывался, в чем тут дело. Валкапул, как истинный воин, всякий раз закипал, почуяв запах крови. Он жаждал сражений, предсмертных криков и агонии врагов, а Ифрит попал под горячую руку. Вот и все.

– Ладно, бог с ним. Нам пора уходить. И так уже привлекли достаточно внимания. Да и надобно браться за дело, а то ведь я порядком подзатянул со своей частью, – сказал Шанграма, доставая из пространственного кармана в точности такой же амулет, каким недавно воспользовалась Серамина.

– Скольких тебе осталось поймать? – спросил Валкапул.

– Семнадцать избранных и троих игроков. А тебе?

– Мне двоих игроков и все. Если будет нужно, могу помочь. Ты только скажи.

– Нет, спасибо – отказался от предложения Шанграма. – Я и сам справлюсь. Помоги лучше Катии. Ты ведь знаешь, что у нее проблемы с контролем? Редкий случай, когда ей удается доставить жертв живыми.

– А что насчет Сабарака? Он же вроде вызвался ей помогать, – спросил Валкапул.

– Сабарак? – улыбнулся Шанграма. – А ты разве не слышал? У них, мягко говоря, возникли разногласия. Да такие, что уничтожили три квартала в Нью-Йорке. Хоть люди все и списали на террористов, но слухи о нас поползли. Да еще видео полно на этом их ютубе.

Валкапул согласился с Шанграма. Катии и впрямь требовалась помощь, а работать с ней для него одно удовольствие. Они, если можно так выразиться, родственные души. Отказавшись от магии, оба целиком и полностью посвятили себя воинскому искусству. Живут сражениями, часами напролет могут разговаривать о преимуществах различных тактик ведения боя и на дух не переносят людей.

Валкапул связался с Катией, и она с радостью приняла предложение. Дождавшись, когда тот скроется в портале, и перед тем, как зайти в свой, Шанграма решил связаться с Сераминой. Не лишним будет сказать, что как нельзя кстати. Оказывается, человек уже воскрес и ведет себя неадекватно.

Не понаслышке зная, как порой вспыльчива бывает Серамина, Шанграма поспешил открыть новый переходи отправиться к ним.

Глава 28. Воскрешение

Примерно через десять минут после того, как в яркой вспышке портала Шанграма отправился к Серамине, в разрушенный почти до основания двор вошла маленькая армия. Четыре отдельных группы по двадцать человек в каждой. Экипированы бойцы были в черные камуфляжи без знаков отличия, зато с присущим спецподразделениям оружием в руках. Если бы Ифрит или Шанграма столкнулись с ними, то количество жертв перевалило бы за сотню. Они обыскали каждый уголок, заглянули под каждый камень, но работы для себя, на их счастье, так и не нашли. На пути им попадались одни только трупы. Да и то удалось найти всего шестерых. От остальных, хоть они этого и не знали, ничего не осталось. Сожженные, как в кремационных печах, люди превратились в пепел, который давно уже развеялась по ветру.

Капитан Алексеев дотронулся до висящей на груди рации и связался с генералом Тихомировым, который все это время ожидал их за ограждение, чтобы дать отчет о ситуации:

– Противник не обнаружен. Найдено шесть трупов, однако опознать удалось только троих: младшего лейтенанта Власова, старшего сержанта Пасечников и младшего сержанта Потемкина. На телах убитых обнаружены глубокие колото-резаные раны, но со слов очевидцев, всех их убили маги. На лицо явный признак посттравматического синдрома. В данный момент пожарные занимаются ликвидацией огня, а скорая и МЧС помогают пострадавшим. Каковы будут дальнейшие указания?

Из динамиков послышалось шипение, а следом за ним спокойный мужской голос:

– Ничего не делайте. Забирайте трупы и возвращайтесь обратно. Пускай СОКМ со всем разбирается.

– Вас понял, – мрачно ответил ему капитан Алексеев, догадываясь о намерениях начальства переложить ответственность за произошедшее на СОКМ, и обратился к своим людям: – Грузим тела и уходим. Нам здесь больше нечего делать.

* * *

– Думаешь, наша головная боль постаралась? – спросил у Климова Савин, тяжелым взглядом осматривая пепелище вскоре после ухода оперативников ФСБ.

– Сомневаюсь, – задумчиво ответила вместо него Бестия. – Он же ремесленник. У них нет боевых умений, а книги достать ой как не просто. Хотя с Игрой в последнее время черти что твориться: появилось много новых умений, а некоторые старые изменились до неузнаваемости. Так что я бы ничему не удивилась.

– Очевидцы говорят, что во всем виноваты маги. С ними уже работают психологи, так что пресса не воспримет их историю всерьез. Да и кто им поверит? Хотя меня сейчас волнует совсем другое. Как бы странно себя не вела Игра, а ремесленник с магической атакой...? Вряд ли такое возможно. Тогда встает вопрос: кто, если не он? – вступил в разговор Климов.

– А что если Тихомирову из главного штаба прислали игроков в помощь? Это бы все объяснило, – предложила вариант Бестия.

– Нет, – сразу отмел данное предложение Климов. – Игроки и так в дефиците. Связи у Тихомирова есть, но недостаточные для такого. Вряд ли их станут отправлять в нашу глухомань. Повезло, что тебя еще не забрали. У них есть дела и поважнее. Наиболее перспективных без продыху гоняют по локациям, а всех остальных подредили в охрану кабинета министров и президента. Финальный этап подготовки идет полным ходом. Им незачем сейчас распыляться по мелочам.

– Тогда остается всего один вариант – Апостолы. Только у них достаточно сил, чтобы устроить такой бардак. Но в таком случаем мы еще легко отделались. Вы слышали, что случилось в Нью-Йорке и на Индонезийских островах? – спросил у присутствующих Савин.

– Про Нью-Йорк – да, слышала, а что там с Индонезийскими островами? – вперила в него буравящий взгляд Бестия.

– Кракатау постигла трагедия, – ответил он. – Произошло сильнейшее за всю историю острова извержение вулкана, которого, по мнению ученых, не должно было быть. Семь балов по шкале извержений стерли остров с лица земли. Никто не выжил. Но дальше, больше. Извержение таких масштабов подняло мощнейшее цунами. Ява и Суматра серьезно пострадали. Жертвы исчисляются десятками тысяч и еще больше пропавших без вести.

Дослушав Савина до конца, Бестия задала вполне логичный вопрос:

– Но с чего они взяли, что к этому приложили руку Апостолы? Ученые тоже люди. Им не чужды ошибки. Извержение могло произойти и по естественным причинам. Все-таки Кракатау – действующий вулкан. Трагедии порой случаются сами по себе.

– Американцы предоставили спутниковые снимки, где видно, как за десять минут до извержения у жерла вулкана находились два.... Название они еще не придумали, но многие несведущие называют их внеземными гуманоидами. Так вот, после того, как они пробыли там меньше двух минут, то просто взяли и испарились, а затем поднялись клубы дыма и пятидесяти тысяч душ как не бывало. На совпадение не тянет. Историю замяли, но слухами, как говорится, земля полнится. Да еще и снимки просочились в сеть, ухудшая и без того тяжелую ситуацию.

– Апостолы всегда действовали осторожно, а тут такое.... – сузив глаза, пробубнила Бестия. – Не похоже на них.

Климов хотел было высказать свое мнение, но его прервала пронзительная трель мобильного телефона.

– Хм, странно, – подумал он, когда на дисплее высветился незнакомый номер, но на звонок ответил.

Бестия и Савин внимательно наблюдали за Климовым, у которого с каждой секундой лицо становилось все мрачнее и угрюмей. Сам он не говорил. Только слушал и хмурил брови. Всем, кто достаточно долго с ним проработал, хорошо знаком этот фирменный взгляд прищуренных глаз и поджатых с прикусом губ, который не предвещал ничего хорошего.

– Вас понял, – сказал он единственную за весь разговор фразу и положил трубку.

– Что случилось? – с мрачным лицом, под стать другу, спросил его Савин.

Климов на секунду завис, но вскоре собрался с духом и ответил:

– Меня известили об увольнении. До конца рабочего дня, я обязан явиться в отдел кадров и подписать все нужные бумаги. В моих услугах более не нуждаются.

– Значит, Тихомиров встал у руля? – незаметно дотронувшись до кинжалов, спросила Бестия, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но ответа ей услышать не привелось. Теперь уже у Савина зазвонил мобильник. Протяжно вздохнув, он с улыбкой на устах посмотрел на Климова и ответил на звонок. Заученными фразами отдел кадров вежливо дали ему пинка под зад. Положив трубку, все ждали звонка Бестии, который не заставил себя долго ждать. Только вот позвонить ей должны были не из отдела кадров, а новый руководитель. Игроков не увольняют.

Тряхнув роскошной гривой огненно-рыжих волос, Бестия держала в руке мобильник, переводя взгляд с одного на другого уже бывшего сотрудника СОКМ, а затем, улыбнувшись обоим, бросила его себе под ноги и с силой втоптала в грязь.

– Вы попытаетесь меня остановить? – спросила она без явной угрозы в голосе.

Климов решил дать ответ за двоих:

– С чего бы? Мы не работаем на СОКМ, а значит и дела подопечных нас больше не касаются. Однако я хотел бы попросить тебя об услуге. Когда Игра станет доступна для всех и если нам или моей семье повезет стать одними из вас, я надеюсь, что ты не откажешь в помощи. Если все, что рассказал плененный Апостол, окажется правдой, то жизнь сильно усложниться и без поддержки высокоуровневых игроков выжить станет практически невозможно. Да и наш вклад в общее дело будет более чем достойным, – и, посмотрев на друга, спросил его: – Так ведь?

Савин в ответ хитро улыбнулся и кивнул, подтверждая его слова. В СОКМ хранилось множество секретных документов, часть из которых содержали полезную в будущем информацию. Например, детальные карты с указанием складов росрезерва. Продукты, медикаменты, вооружение, топливо и многое другое. На просторах нашей необъятной таких складов как одуванчиков в поле. Большинство, конечно, разграбили, но остались и те, до которых еще не добрались или же побоялись трогать жадные до денег чинуши.

Климов и Савин, стоило им узнать о назначении Тихомирова руководителем СОКМ, втайне от остальных уничтожили документы, сделав себе предварительно ксерокопии. Конечно, у них на руках были не оригиналы и данная информация доступна широкому кругу должностных лиц, но, если все пойдет по детально разработанному плану, тогда близлежащие склады ГСМ и тяжелого вооружения перейдут к ним и повысят шансы на выживание.

– Даю слово, – пообещала ему Бестия и кивнула Савину, да более не задерживаясь, развернулась и в спешке удалилась, держа долгий путь в локацию Железный Лес 21-30 уровня близ города Владикавказа.

Но ей не суждено было туда добраться. Апостолы об этом позаботились. В течение следующих трех недель все оставшиеся в живых игроки были пойманы ими. Их ждала печальная участь – стать жертвами ритуала Единения. Никто не спасся. Точнее, так они полагали. Но сильно заблуждались. Из ста семидесяти восьми разбросанных по всему миру игроков уцелело всего одиннадцать. Десятерых самых высокоуровневых игроков, по одному на каждую из десяти наиболее густонаселенных стран мира, защитила Игра, заперев их в локациях до тех пор, пока не пройдет ритуал Единения. Одиннадцатый же выжил благодаря воле случая и крамольной защите двух Апостолов.

* * *

Из открывшегося в двухстах сорока пяти километрах от Таганрога портала у деревни Старые Дубки вышла огромная человекоподобная тень с синюшным трупом на руках. Переход открылся на главной улице, но никто этого даже не заметил. А все потому, что деревня уже лет десять как стоит заброшенная. Молодежь разъехалась по городам, а старики, что до последнего цеплялись за малую родину, спят теперь вечным сном под землей ныне обветшалого деревенского кладбища, где похоронены их родственники и друзья.

Следом за ними из портала вышла ослепительной красоты женщина в необычных одеждах. Осмотревшись по сторонам и удовлетворенно кивнув, Серамина приказала Теневому Помощнику следовать за ней. Их путь лежал в яблоневую рощу. Там располагалась ближайшая от города брешь, которую игроки назвали бы локацией Сумеречная Долина 31– 40 уровня.

Сопровождаемая пронизывающим ветром и лаем бродячих собак, троица медленно продвигалась на восток. Примерно через триста метров обледенелая песчаная дорога закончилась, и дальше они шли уже по заваленному снегом полю, на котором когда-то давно гнули свои спины местные жители, выращивая главный деревенский продукт – картошку. Однако сугробы по колено не доставляли им особых проблем. Серамина пропустила вперед Теневого Помощника, чтобы прокладывал ей путь. Они шли как прежде, не сбавляя шага. Медленно, но верно приближаясь к намеченной цели.

До пункта назначения оставалось не больше шестисот метров, когда рука человека дернулась. Но никто этого не заметил. Теневой помощник сравни бездушной кукле. Он ничего не будет делать, пока ему не прикажут. Хозяйка сказала нести, вот он и тащит, как вьючное животное, не обращая ни на что другое внимания. Присматривать еще и за ношей не входит в его обязанности, да и мозгов для такого не хватит. А Серамина даже представить себе не могла, чтобы воскрешение произошло так скоро. Шанграма говорил, что потребуется минимум полчаса, однако не прошло и трети отведенного времени, а смерть уже отступилась от него.

* * *

Я умер, но никакого тоннеля и яркого света в конце не увидел. Вокруг витала одна лишь чернота. Счет времени терялся и ты растворяешься в ней. Такова смерть. Ничего не чувствовать, находясь в беспросветной тьме, сложнее всего того, что мне когда-либо приходилось испытывать. Но я терпел. Вечность или всего минуту, кто знает.

И вот, в какой-то момент, меня сполна вознаградили за старания. Среди всей этой тьмы забрезжил свет. Маленькая белоснежная точка пробилась-таки в царство тьмы. Я протянул к ней руку, как умирающий от жажды путник в пустыне, увидев мираж, тянется к нему из последних сил, и только тогда осознал, что у меня их попросту нет. В смысле рук, а не сил. Они остались вместе с телом в реальном мире, коему не нашлось места в посмертии.

Белая точка разрасталась. По чуть-чуть, шаг за шагом, отвоевывая у тьмы исконные владения, пока льющийся с небес свет не залил все вокруг.

Я открыл глаза и первое, что увидел перед собой – системное окно:

Вы умерли и воскресли. Вами получено достижение «Воскресший»

Получен бонус +100 Жизнь

За достижение Вам полагается дополнительная награда

Вы хотите получить дополнительную награду сейчас?

Принять: Да/Нет

Я проигнорировал системное сообщение. Сейчас для него не время и не место.

Тело не двигалось, а единственная оставшаяся в моем полном распоряжении его часть – это глаза. Но так не могло долго продолжаться. Только не в моем положении. Стоило мне открыть глаза, как следом за системным окном, я увидел, что нахожусь в лапах монстра. Как призрак или ожившая тень, огромное четырехрукое существо несло меня на руках. Куда и зачем, непонятно.

– Не к добру все это, – подумалось мне.

Подвижность постепенно восстанавливалась, чему я был несказанно рад. Первой пошевелилась правая рука, затем левая, а после ноги и пошло-поехало. Но вот что странно, пока я шевелил конечностями, разгоняя по венам застывшую кровь, теневой монстр не обращал на меня никакого внимания. Будто в упор не видит, что происходит вокруг.