Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Алексей Федотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Я все сказал. Только наблюдение за целью. Докладывать каждый день. – Кин Абэ сделал движение рукой отпуская помощника. Дождавшись пока он выйдет и аккуратно прикроет дверь прошипел, обращаясь к артефакту:

– Это будет тебе дорого стоить, Андрей. Очень дорого.

Конец интерлюдии

Я зашел по грудь в воду реки. Течение здесь было не быстрым и на мелководье прохладные водяные струи мягко обняли мое тело смывая засохшую корку слизи, которая образовалась после самолечения ожогов и свежих потеков крови. С пару минут просто простоял, закрыв глаза, а затем перебрался поближе к берегу и стал ожесточённо тереть песком руки отмывая уже присохшую кровь.

Тихо спросил обращаясь к сидящему на берегу Маркусу:

– Осуждаешь?

– Нет, – так же тихо и флегматично ответил он мне. Мы оттащили тело шпиона подальше вниз по течению реки и могли не волноваться, что нас услышат в лагере. – Я думаю над его словами и насколько правдивы они были.

– Почему нет? – я продолжал процесс садомазохизма втирая речной песок в кожу на всем теле. Не люблю я экспресс-допросы. Но, если нет спецсредств, а надо разговорить «языка» то приходится пользоваться вот такими методами. Эффективно, да. Но больно уж грязно в физическом плане и тяжело морально если ты конечно не садист в душе. Хотя знавал и таких, кто занимался этим с удовольствием. – Можешь мне поверить, что он говорил правду. По крайней мере какой он ее видел. Я не думаю, что синоби его уровня много известно. Приехал много лет назад в проходную деревню на крупном тракте где обычно ночуют караваны идущие из Новоиста. Хозяйством обзавелся. С мужиками в поле ходил. Выпивал и с бабами заигрывал. Докладывал о всяких неординарных событиях в поселении и ждал задания. Дождался. Подсуетился. Нанялся к нам в возчики и каждые день докладывался где мы и где будем завтра. Планов движения мы ж не скрывали.

– Да это то понятно, – задумчиво проговорил Маркус. – Вот только почему он тебя не убил сам? Оружия на нем было как блох на собаке. Почему нужно было ждать других синоби?

– Это как раз просто. – Я закончил втирать песок, окунулся по шею в воду смывая грязь и вышел на берег. – Сдается мне, что у него было задание только следить, и он планировал вернуться в деревню с остальными возчиками. С одной стороны, его тайна не раскрыта и можно было бы дальше там жить, а слухи о том, что синоби не трогают простых людей для их клана лишней не будет. Вот весь ваш отряд и купца с Леной пустили бы в расход.

– Как же… Не трогают простых людей. Вон как возчика вместе с телегой приложили заклинанием. – Маркус перебросил мне мешок с вещами, который он захватил из лагеря.

– Да я разве спорю! – Я поймал мешок. Распотрошил его, достал простую холщовую рубаху и начал вытираться. – Для них жизнь, что простолюдина, что аристократа -ничто. Но остальных мужиков они бы не тронули дабы создать алиби собрату по клану. Даже думаю заплатили бы за работу из золота, взятого у Александра.

Предусмотрительный Маркус положил в мешок даже пару сапог так что через минуту я уже был одет и обут. Хорошо то как! Все-таки, шастать в начале июня голышом по ночному лесу было холодновато.

– Что делать будем? – Спросил, поднимаясь с песка Маркус. – Насколько я понял из его слов, о гибели боевой тройки никто пока не знает и, следовательно, по нашу душу никого пока не пошлют.

– Вот именно, что пока. Им дается три дня на выполнение задания. Два дня считай уже прошло. С его слов тройка прибыла в первый же день и скоропостижно полегла. Из-за того, что вы фактически целые сутки ехали, синоби не смог воспользоваться артефактом связи. Значит у нас в лучшем случае будет день до того, как на место нашей предыдущей стоянки направят еще бойцов. А то что направят это как пить дать.

Маркус согласно кивнул, а я продолжил:

– Но это если у той тройки не было артефактов связи, и они не должны были выходить каждый день на связь. Надо взглянуть на артефакты, снятые с убитых. Если у синоби артефакты унифи… одинаковы, то мы будем знать, что искать.

– Да я и сейчас могу сказать, что был. У мага такой же кулон был. Только огонь сильно все попортил – обгорел он сильно. Целые артефакты мы сняли с бойцов, но там мало что было. Придем в лагерь я тебе все отдам. И артефакты, и доспехи.

Я кивнул. Моя жаба радостно квакнула.

– Значит будем исходить из того, что другая боевая тройка уже там, но где мы сейчас им неизвестно. Предыдущая тройка воспользовалась порталом по уставленному шпионом маяку, но сейчас им надо будет искать нас и это дает нам фору.

– Маршрут будем менять?

– Думаю, что надо изменить. Нам ни к чему сейчас заходить в поселение. Если уж в деревне был соглядатай синоби, то в околостоличном гарнизоне, он точно будет. Я считаю, что нам надо идти прямиком до столицы. Шансы, что они нападут на дороге около Тира малы. Хотя и есть. Скорее всего до города мы доберемся спокойно.

– Согласен, – задумчиво сказал Маркус.

Глава 4

Наконец-то я добрался до еды!

По приходу в лагерь Маркус ушел за Анной, а я бросился к котелку, висящему у почти потухшего костра. Есть хотелось безбожно. Как будто всех голодающих мира, поселили в моё бренное тело. Я сутки валялся без сознания, так ещё и получил мощное усиление, теперь нужно было отъесться. Нет, даже отожраться!

К моменту, когда мои товарищи подошли, полная, с горкой тарелка с чудесной мясной кашей ухнула в мой желудок, а я накладывал вторую. На этот раз, судя по вкусу, была гречка с тушеной уткой. Не важно, что еда была уже остывшей – мне она показалась пищей богов.

Аня села напротив голодного меня, а Маркус подбросил в костер полешки, налил в большую деревянную кружку кваса из бочонка и тоже сел рядом. Так они и смотрели на меня пока я быстро, почти не жуя, приканчивал вторую порцию с энтузиазмом орудуя ложкой как профессиональный землекоп. Выскреб остатки каши, протер тарелку куском хлеба и наконец то почувствовал, как зверское чувство голода потихоньку отступает. Аня, глядя как я задумчиво, с плотоядным видом осматриваю котелок и облизываю ложку, встала, отобрала у меня тарелку, быстро наложила третью порцию и отдала мне.

На этот раз я ел медленно, смакуя каждую ложку, но все равно тарелка опустела как-то слишком быстро. Я кинул жадный взгляд на котелок, сыто вздохнул, положил на брезент тарелку и достав артефакт тишины активировал его. Не за чем окружающим знать, о чем мы будем беседовать, хотя, судя по бодрому храпу, возчики спали беспробудным сном. Ну, береженого, как говорится… Да и не надо отвлекать людей от столь важного занятия как сон.

Мысленно вздохнул, глядя на сосредоточенную мордашку Ани. М-да… Как ни хотел рассказывать о себе, а придется. Иначе доверие этих двоих людей сильно пошатнется, а этого я не хотел.

– Задавайте вопросы. У нас время откровений.

Маркус открыл рот, но девушка опередила его:

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Все зажило.

– Но, как⁈ Ты еще днем лежал при смерти? У тебя были страшные ожоги!

– Честно? Не знаю – откровенно сказал я. – Подозреваю что это особенности проснувшейся во мне магии.

– Но…

– Не знаю, Ань! Честно не знаю. Потому я и еду в столицу, чтобы, поступив в магическую академию попытаться выяснить это.

– Но ты – огненный маг? – спросил Маркус. – Я недавно видел, что ты без проблем зажег огненный шар.

– Не совсем – я покачал головой. – Не только огненный.

– Не понял? У тебя что? Два аспекта⁈ – Маркус недоверчиво округлил глаза. – И какой второй?

– По-видимому воздух – я пожал плечами. – По крайней мере так показал артефакт в Новоисте три недели назад.

– Постой, постой… – Маркус широкой ладонью потер шею. – А тот случай на площади со столбом белого света в неба это ты что ли был⁈

– Ага. Я.

– Ну, дела… – заместитель отряда покрутил головой. – А я-то думаю где я тебя видел.

Аня переводила непонимающий взгляд с Маркуса на меня и обратно. Маркус пояснил ей:

– Да это тот самый шкет, что при тестировании на магию вызвал невиданный столб света из определяющего артефакта и сломал его. Я как раз ездил покупать провизию и зашел на площадь как раз в момент, когда он положил руки на круг.

– Как?

– Как, как… У него спроси – усмехнулся Маркус.

– Да я сам не знаю, как это получилось. Для меня это все в новинку, понимаете.

– Да понимаем, что уж. И немереную силу показать и дорогой артефакт сломать. Но… – Маркус внимательно посмотрел мне в лицо. – Если ты тот самый. То это значит, что ты из того самого приюта⁈

– Ну, да – кивнул я головой. – Из императорского сиротского дома.

– Благородный значит.

Я кивнул и показал руку с перстнем:

– Граф Алексей Демидов. Но все мое графство вот в этом родовом перстне. Больше ничего не осталось. Ни земель, ни замка.

– Понятно – протянул Маркус. – Казненный род?

Я еще раз кивнул.

– Тяжело тебе придется парень если поступишь.

– Я знаю. Уже понял в… приюте.

Он конечно мне глаза не открыл. И без него было ясно, что аристократы в академии мне проходу не дадут. От простолюдинов я отличался всего лишь титулом, к которому ничего материального не прилагалось, а как в среде подростков относились к белым воронам я прекрасно знал по сиротскому приюту. Вон, почивший Демидов не даст соврать. Но я был благодарен Маркусу за проявленное сочувствие. А Анна так вообще сидела с приоткрытым ртом смотря на меня.

– Ты сказал, что от Ильи? А с ним как познакомился?

– Он был командиром отряда, расследующего дело от смерти четырех подростков из сиротского дома, а я как бы оказался ключевой фигурой в этом деле.

– Как это?

Я без излишних подробностей рассказал им свои приключения до знакомства с Анной.

– Дела… – выдохнул Маркус. – Так на тебя уже была охота и убив того синоби ты еще добавил проблем.

– А ты предпочел бы, чтобы я остался постоять в сторонке, когда убивали тебя и Анну?

– Да нет. Ты все сделал правильно. На твоем месте я бы поступил точно так же. – Маркус усмехнулся. – Вот только я бы не смог справится с тренированным синоби. Да и не справился.

– Ну, он был под скрытом, как ты помнишь. И кстати, он оценил тебя как самого сильного противника и потому вывел из строя первым.

Марксус вздохнул. Я понимаю, тот случай оставил на нем незаживающую ментальную рану, что он не смог защитить приемную дочь. Но он не прав. Тренированный противник, внезапно атакующий из невидимости и меня бы уделал, если бы я не был магом, видящим сквозь заклинания. Недавние сражение с тремя синоби показали это более чем наглядно. Так что он зря корит себя.

– Надо ли скорректировать планы после твоего рассказа? – Спросил Маркус.

– Не особо. – я вытянул палец с перстнем иллюзии и активировал его, заметив, как слегка дернулась Аня, когда я сменил облик с пацана на столь знакомого ей мужчину. – Но, во-первых, не стоит что бы кто-то знал, что вы видели меня в реальном облике и отряд надо убедить в этом же. Иначе вполне возможно, что вы станете интересны тем, кто преследовал меня в Новоисте.

– Да это-то понятно. Сделаем – кивнул Маркус.

– Во-вторых, надо чтобы меня видели в этом облике на входе в город. Бьюсь об заклад, что соглядатаи клана синоби будут там дежурить на каждых воротах и если вы вернетесь без этого меня, то у них закономерно возникнут вопросы где я вас покинул. Сами понимаете подобный их интерес вам не нужен. Поэтому я покину вас прилюдно в городе и встречусь с Белоусовым. На этом, надеюсь, интерес к отряду со стороны синоби пропадет.

– А как же ты? – спросила Аня.

– А что я? За меня не волнуйся. Меня сложно убить. Тем более я грозный маг! – перевел все в шутку.

– Я не это имела в виду. – прошептала она. Маркус сделал вид, что ему очень интересен прогорающий костер – он поднялся и побрел к сваленным на краю поляны нарубленным поленьям.

Да все я понимаю, что она имела в виду. Но чтобы вывести ее из-под удара я должен с отрядом официально расстаться. С ней расстаться. С Леной расстаться. По крайней мере на виду. Что будет потом – посмотрим.

– Ань, понимаешь…

– Да все я понимаю. Все вы аристократы одинаковы.

Она вскочила и побежала к повозке.

Ну вот, что сейчас было? Даже не дала объяснить. Неужели она не понимает, что рядом со мной сейчас не безопасно? Пока я не разберусь с текущими проблемами.

Да, понимает видимо. Но женская логика для нас мужчин словно логика пришельцев с других планет. Такая же далекая и не постижимая. При чем тут аристократ или не аристократ? Насколько я видел в приюте, большинство аристо ценят больше всего собственную жизнь и плевать хотели на других. Для них на первом месте лишь собственное благополучие.

Сейчас я опасен и для Ани, и для Лены. Как только эти мои текущие проблемы выяснят что они близки мне их однозначно используют для того чтобы выманить меня.

Я вздохнул и посмотрел на то как Маркус подкинув в костер еще пару поленьев садится рядом. Взял протянутую им кружку с квасом, отпил и кивнул головой в благодарность.

С минуту мы молчали и попивали квас.

– Поругались? – спросил Марскус нарушив тишину.

– Не поняли друг друга… – пожал я плечами. Ну, конечно он не слышал нашего короткого диалога.

– Бывает. – он отпил из кружки. – Дело молодое. Помиритесь еще.

– Бывает – согласился я. – Помиримся.

– Девка к тебе неровно дышит. Смотрит влюбленными глазами. Мне это не нравиться… не того полета ты для нее птица, как бы крылья не обожгла, но я смирюсь. – Маркус посмотрел мне в глаза. – Но, если ты сделаешь ей плохо из-под земли тебя достану.

– Никогда! – я встретил его взгляд. – Обещаю!

– Обещает он. Хех. – Маркус одобрительно крякнул. – Иди спать, до утра не далече.

Я прислушался к себе. Спать не хотелось совершенно несмотря на весьма плотный ужин. Такое ощущение, что вся еда будто рухнула в черную дыру и во мне все еще гуляла энергия после второй инициации наполняя тело бодростью.

– Лучше ты иди, а я посижу, покараулю. За сутки пока лежал пластом как-то отоспался.

Маркус не стал спорить – поднялся, пожал мне руку и пошел в сторону телег. Судя по всему, сделать обход лагеря, а потом уж спать.

Я сходил к бочонку с квасом, налил еще кружечку, вернулся на насиженное и уже прогретое моей пятой точкой место и пристроившись поудобнее стал созерцать неторопливые языки пламени жадно лижущие сыроватые дрова. Созерцать и думать, как бы не сдохнуть и отправиться на очередное перерождение в ближайшие дни.

Интерлюдия

Мертвые пустоши.

Уральские горы. Гора Большой Ямантау.

2356 метров над уровнем моря.

Подземная военная база древних.

Текущее время.

В циклопической искусственной пещере было темно. Уже несколько тысяч лет было темно. Единственно в самом ее центре, на металлическом возвышении мерцал тусклый красный огонек показывающий, что вычислительный кластер системы обороны Центрального округа Российской империи расположенный на глубине нескольких сотен метров вглубь находится в ожидании и что искусственный разум заключенный в нем готов проснуться по первому электронному зову.

И зов пришел. Одна из Башен, сдерживающих Скверну, зарегистрировала слабый сигнал, пришедший из Средне-Сибирского плоскогорья. Сигнал был неоднозначным и слишком слабым, чтобы классифицировать ее по базе Башни, но ее ЦИР (Цифровой Искусственный Разум) посчитал обоснованным передать ее на единственный оставшимся целым центральный вычислительный кластер.

Огонек последний раз мигнул красным и загорелся стабильным синим цветом. Где-то в глубине горы прошла глухая дрожь от сомкнувшихся створок кваркового реактора. База оживала.

Конец интерлюдии

Глава 5

Интерлюдия

Она снова и снова переживала это. Стоило только закрыть глаза как события позапрошлого дня вставали перед ней. И ладно бы события, но она словно наяву ощущала то что было.

Вот она прыгает на синоби и вонзает ему в спину меч…

Радость из-за того, что успела проткнуть врага до того, как он успел скастовать заклинание против ее любимого…

Жадное пламя охватывающее и пожирающие ее…

Печальный звон кулона артефакта от огня разлетевшийся на мелки осколки…

Полыхающая одежда…

Невероятную боль охватывающие все ее тело…

Горящие волосы и закипающие глаза…

Безумный крик исходящий из нутра ее тела…

А затем тьма…

До тех пор когда она не открыла глаза у себя в повозке целая и невредимая.

И не закричала от фантомной боли сожжённого тела.

Каждый раз как она закрывала глаза все повторялось – огонь и боль.

Огонь и боль…

Конец интерлюдии

Я так и просидел до самого рассвета лишь эпизодически вставая и делая круг по поляне разминая тело.

Как только над краем леса показались первые лучи солнца лагерь стал просыпаться. Возчики вставали неторопливо – зевая и потягиваясь. Бегали в кустики и садились у вновь разведенного костра над котором уже висел пузатый котелок. На меня поглядывали с любопытством, но никто из них не подошел с расспросами, как бы показывая, что они сами по себе, а мы сами по себе. Переполох возник где-то через полчаса, когда обнаружилась пропажа одного из них, но подошедший на шум Маркус объяснил, что послал его вперед с посланием о нападении на форпост гвардии. Дескать он после выполнения поручения либо нас догонит, либо вернется прям в деревню. Старшего возчиков эти слова удовлетворили и пожав плечами мужики вернулись к своему костру, на котором, в котелке, уже подходила каша, истекающая соблазнительными запахами. Шпион синоби судя по всему особой любовью среди жителей своей деревни не пользовался – «помер Ефим, ну и хрен с ним»! Ну, нам это было только на руку. Объясняться с мужиками насчет реального обличия этого Ефима мне было бы сложно, да и опасно для них же. Наверняка после пропажи синоби в эту деревню придут люди из его клана и будут расспрашивать-выпытывать – где, почему и как.

Пока Маркус объяснялся с бригадиром возчиков я сходил к наколотой куче дров, набрал поленьев и сложив их в костер, поджег их, скастовав небольшой файербол. После позавчерашнего боя мне уже не нужно скрываться. Наоборот я хотел при свидетелях подчеркнуть, что я маг и дать понять почему я вышел из схватки победителем на случай расспросов. Судя по внезапному стихшему разговору мужиков мои действия заметили.

Кстати, после второй инициации, ограничение творить магию находясь под артефактом иллюзии на меня больше не действовало. Это я выяснил случайно ночью, отойдя в кустики по нужде скастовав светлячок и забыв отключить арт. Несколько последующих экспериментов по созданию разных плетений подтвердили это. Почему так – не знаю, но это давало мне кучу приятных возможностей. Во-первых – тренироваться, не отходя далеко от лагеря и не снимая личины. Во-вторых, видя, что я магичу ни у кого не возникнет сомнения, что этот облик мой настоящий и тем проще мне будет легализовать настоящую внешность Демидова, когда придет время.

Однако есть хотелось нестерпимо тем паче что возчики уже накладывали в тарелку умопомрачительно пахнущую жаренный луком кашу. Под утробное завывание желудка я пошел к нашей повозке и осторожно заглянул в нее. Аня спала, по-детски подложив ладошки под щеку. Стараясь не шуметь, вытащил полупустой мешок с провизией и вернулся к костру.

Подвесив чистый котелок на огонь и достал большой шмат соленого сала с прожилками мяса, несколько луковиц, пару головок чеснока и мешочек с гречкой.

Нарезав небольшими кусочками сало и лук, бросил их в котелок поджариваться. Сходил и промыл в реке гречку из расчета на двадцать порций. Помешал весело скворчащую поджарку и добавил нарезанный чеснок. Еще раз помешал и высыпав крупу долил воды на два пальца. Так, теперь, когда закипит, перемешать, накрыть крышкой и оставив с прямого огня дать каше потомится минут пятнадцать-двадцать.

Подошедший Маркус, понюхав мою стряпню, одобрительно хмыкнул и пошел будить Аню.

Я умел и любил готовить. В прошлой жизни на пенсии чему только не научишься. Одно время даже искал в интернете разные интересные рецепты, но это мне это быстро наскучило. Я не настолько гурман чтобы ценить блюда из так называемой высокой кухни. Мне больше по нраву простая и тем не менее вкусная еда. Например, русский борщ или вот эта каша с салом. Вредно конечно. Но вкусно. Хотя о каком вреде можно рассуждать если здесь есть магия, которая, уверен, и от бляшек в сосудах избавит и желудок починит в случае чего.

Я открыл крышку, зачерпнул ложкой рассыпчатую кашу и подув отправил ее в рот.

М-м-м! Вкуснотища!!! Амброзия богов! А уж с учетом моего голода после инициации так уж и подавно.

Я поставил на огонь еще один котелок с водой для чая, достал ковригу хлеба и начал его нарезать. За этим занятием меня и застали подошедшие Маркус и Аня. За ними, не много отстав, шли Игорь и позевывающий Влад. Судя по их невозмутимому виду при взгляде на меня, Маркус рассказал им о моем внезапном воскрешении из полутрупа.

Игорь с жаром пожал мне руку и похлопал по плечу со словами:

– Ну ты, эта, силен! Уважаю!

Влад только молча пожал руку.

Аня сухо поздоровалась и открыв котелок молча стала накладывать всем кашу.

Не отошла еще. Но, это временно. Оттает еще. Уверен. Она умная девушка.

Взяв предложенную полную, с горкой, миску каши и ломоть хлеба, под жалобный вой желудка я плюхнулся на землю на свое излюбленное место и быстро работая ложкой стал жадно есть.

Вот, казалось бы, большая тарелка еды… Но стоит раз пять зачерпнуть ложкой и скребешь по пустому дну. Изумленная моим аппетитом Аня подала мне вторую тарелку – не зря я готовил с большим запасом. Добавку я ел уже медленней, наслаждаясь вкусом и все равно каша словно провалилась в желудок оставляя долгожданное чувство сытости. Свежезаваренный чай с куском сахара и с куском твердой как подметка колбасы на краюхе ржаного хлеба тоже был к месту.

К моему удивлению вопросов никто не задавал – все молча ели. Вот что значит нормальное хорошо сработанное подразделение – командиры в курсе, а рядовые вопросов не задают. По крайней мере в боевой обстановке.Поели и пошли по делам. Влад проверять дозоры, а Игорь впрягать лошадей. Возчики заканчивали завтрак и по одному уходили к телегам готовится к дороге. Для меня пока заданий от Маркуса не было.

Я заметил, что Аня наложила еще две миски – для купца и Лены.

– Давай я отнесу, – я протянул руки и взял посуду. – Проведаю больную.

– Вместе проведаем, – девушка налила две кружки чая и положив сверху по солидному бутерброду пошла к повозке купца.

Александр уже не спал и как только мы подошли ко входу откинул брезент, выглянул и удивленно посмотрел на меня. Но удивление быстро сменилось хмурым выражением лица.

– Жив все-таки?

– Не дождетесь, – буркнул я и купец усмехнулся. – Как Лена?

– Лена… – Лицо Александра тут же стало злым. Он процедил – Ну заходи. Посмотришь.

Я молча протянул ему миски и забрался внутрь фургона.

Лена спала. Спала беспокойно. Лицо и волосы были мокрыми от пота хотя сейчас было не жарко. Ее тело постоянно вздрагивало и по нему пробегали судороги. Я посмотрел на ее грудь. На источник. И бросился к ней.

– Ну твою же мать!

У Лены в груди начал формироваться второй источник и судя по цвету – воздушный. Вторая инициация! И именно, мать ее, сейчас.

Купец ворвался следом. Безумным взглядом посмотрел на меня державшего руку его дочери и бросился к ней.

– Что ты с ней сделал⁈

Ткань на входе в фургон распахнулась, пропуская взволнованную Анну.

Не трогай ее! – прикрикнул я на купца который уже тянул к ней руки. – У нее повторная инициация!

Что? – Александр будто налетел на стену. – Да не может этого быть!

– Может, – я внимательно смотрел как пульсирует и быстро растет маленький источник белого цвета рядом с уже сформированным огненным. – У твоей дочери теперь два аспекта.

– А ты откуда знаешь⁈

– Знаю, – отрезал я. – Не мешай.

На самом деле я не знал, как помочь Лене. В книгах насчет формирования второго источника ни слова не было. Лишь то, что это возможно. Крайне, крайне редко. Но конкретики никакой. Я мог лишь наблюдать за процессом и подозревать, что в ее нынешнем состоянии виноват именно я.

Источник рос. Быстро достиг размера собрата и начал сливаться с ним воедино. Лена выгнулась дугой и застонала. Купец дернулся к ней.

– Стоять, – рявкнул я. – Ты ничем ей не поможешь, а можешь сделать хуже!

Аня успокаивающе положила руку на его плечо.

Лену трясло как в приступе эпилепсии – ядра и источники пульсируя объединялись в одно целое! Каналы вспыхивали от прилива то одного аспекта то другого расходившегося сырой силой от груди до конечностей. Это было чудовищно красиво, и я подумал, что этого зрелища никто не наблюдал уже давно. Да и сомневаюсь будет ли наблюдать в ближайшем будущем.

Наконец ее объединенный источник стал успокаиваться – пульсации были все реже и реже. Ядро теперь стало пестрым с вкраплениями красного и белого цвета. Как обработанный сердолик.

– Все! – я вытер дрожащей рукой мокрое от пота лицо. Купец ахнул и подался вперед, сбрасывая руку Ани. – Да жива она, жива! Успокойся! Все уже почти закончилось. Полотенце есть? Ань оботрешь ее?

Купец бросился к вещам, сложенным в дорожные сумки, в углу. Вытряхнул содержимое одной на пол и достал большой кусок голубой ткани. Протянул Ане.

Тело Лены успокоилось, и она мирно посапывала.

Я еще раз оглядел ее магическую систему. Вроде бы все в порядке – источник успокоился и в равновесии. Каналы «уснули».

– Пойдем, выйдем. Подышим. – сказал я, подталкивая купца к выходу.

Он бросил взгляд на Анну промакивающую полотенцем пот на Лене и кивнул.

– И принесите воды! – На выходе нас догнали слова Ани.

Спрыгнув с возка повозки Александр без сил опустился на землю, а я пошел за водой. По дороге подошел к Маркусу беседующем с бригадиром возчиков, отвел его в сторону и рассказал о последних событиях.

Маркус после моего рассказа только крякнул.

– Ну вот объясни мне Столетов, почему у нас именно с тобой случаются такие приключения? А? Много лет сопровождали караваны и все спокойно было. А с тобой и вляпались в историю с кланом синоби. И редчайший маг народился именно при тебе! Почему так⁈

Я лишь пожал плечами и взяв пустой кожаный бурдюк отправился за водой.

Глава 6

Почему-почему… Ну, с синоби я не виноват, тут Маркус не прав, а вот с Леной каюсь – боюсь моя вина. Почему боюсь? Если кто-то узнает, что возможно получить вторую стихию на меня начнется охота. А кто-то наверняка ведь догадается. Сложит два и два. Мало мне было проблем без этого еще и эта. Но если бы я знал заранее, что так получиться лечил бы я Лену? Однозначно лечил бы.

Я подошел к реке и окунул в нее бурдюк.

И дело не в том, что Лена моя девушка. Я бы попытался спасти любую женщину или ребенка потому что так велит мой кодекс чести. Если однажды проигнорирую человека, попавшего в беду, пройду мимо, значит это уже буду не я. Та личность, которою я берег на протяжении семидесяти лет – в этот момент умрет. И поверьте, при моей профессии сохранить личность, не дать ей скатиться в кровавое безумие, было очень сложно.

Я заткнул бурдюк пробкой и отнес его Ане, которая на тихий стук вынырнула из фургона, молча взяла у меня воду и тут же скрылась, плотно занавесив вход.

Женщины. И что я там не видел?

Вздохнул и уселся напротив купца, который по-прежнему продолжал смотреть пустыми глазами в пространство перед собой.

Эк его стукнуло. Хотя лично я понимаю. За последние дни досталось ему шибко. И вроде бы радостная новость по поводу его дочери – купца доконала.

Я еще раз посмотрел на него. Помахал рукой перед его лицом – ноль реакции.

Отойдет конечно. Мужик он крепкий и прошедший огонь, воду, и медные трубы, но нам сейчас нужно чтобы он был в добром здравии и сознании, а не раскисал как мокрая тряпка. И способ быстро привести его в чувство я знал. Еще великий Воланд в блестящем исполнении Басилашвили говорил – лечите подобное подобным! Под горячую и острую закуску.

Я поднялся и пошел искать Маркуса. Нашел его на том же месте смотрящего на приготовления к отъезду. Объяснил ему все и взяв принесенную им большую фляжку пошел к купцу. Открыв пробку понюхал. Судя по запаху – крепкая настойка на травах. Подхватил оставленную Аней кружку, вылил уже остывший чай и набулькал ее до краев ядом зеленого змия. Сунул в руки купцу. Поднес его руку к его рту.

Он машинально выпил глоток. Закашлялся и выпил все в несколько глотков словно воду.

Силен и могуч купец!

Я подсунул ему тарелку с кашей. Конечно не охлажденная черная икра а остывшая гречка с поджаркой, но и так пойдет.

– Закусывай-закусывай. А то развезет. – Он согласно кивнул и накинулся на еду.

Как я уже говорил – крепкие напитки не люблю и неодобрительно отношусь к тем, кто их потребляет, но в данном случае выпивка оправдана. Глядя на то как розовеет лицо Александа и из белой маски мертвеца возвращается привычный купец, я налил еще полкружки и протянул ему.

Он выпил залпом, крякнул и закусил протянутым бутербродом.

– Отошел? – Поинтересовался я. Он кивнул, продолжая уписывать холодную кашу. Сел напротив него и под его недоверчиво-недовольным взглядом я закрыл флягу и убрал себя за спину. Нечего! То, что он выпил «было здоровья для, а не пьянства окаянного ради». Приедет в столицу и там пусть делает что угодно а сейчас у нас тут боевая обстановка.

Купец заскрипел ложкой о дно тарелки, облизнул ложку и кинув взгляд на пустую кружку вопросительно посмотрел на меня. Я покачал головой. Купец тяжело вздохнул и аккуратно накрыл пустой тарелкой полную, смахнув с каши наглого муравья.

– Очнется дочка – поест. – Он снова вздохнул. – А точно, что у нее теперь два аспекта магии?

– Точно.

– Дела… – Повертел он головой. – Это ж ее теперь примут в академию с распростертыми объятиями. А она боялась…

– Лена? Боялась? – улыбнулся я.

– А ты не зубоскаль! Дочка у меня только на вид храбрая.

– Ну я бы так не сказал, – задумчиво парировал я. – Безрассудная, да. Но отнюдь не трусиха.

– Кстати, не расскажешь, что Лена делала на той поляне?

– А что она сама рассказывает?

– А ничего! Задаешь ей вопрос – молчит как рыба об лед, – купец посмурнел. – И лицо у нее такое… безжизненное становится.

Я вздохнул. Придется рассказать.

– Молодец она у тебя! Безрассудная, как я уже сказал, но молодец. Если вкратце, то на поляне было три синоби. Сильных синоби. Я убил двоих, а предводителя проткнула мечом Лена.

– Это как же так… Как она смогла? – растерялся купец.

– А вот так. Я ей подарил артефакт скрыта на случай опасности она им и воспользовалась чтобы подобраться поближе и ударить. – я не стал ничего скрывать. – Поэтому и говорю, что безрассудная! Я ей артефакт зачем дал? Чтобы в случае опасности могла спастись. А она на что его потратила?

Сказать, что Александр был ошеломлен это ничего не сказать.

– Война – это мужские игры! Женщинам там не место! – Припечатал я. – Не полюбопытствуешь почему ее принесли без сознания и без одежды?