Текст книги "Киевская Русь. Страна, которой никогда не было? : легенды и мифы"
Автор книги: Алексей Бычков
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)
После смерти конунга Вилькина власть перешла к его сыну – Нордиану. Узнав о смерти своего врага, Гертнит собрал огромное войско и напал на Вилькиналанд, покорил и заставил платить дань. У Гертнита было два сына: старший – Озантрикс, младший – Вальдемар, а третий сын – от наложницы – Илья, был он муж мирный и приветливый. Состарился конунг Гертнит и стал маломощным и посадил сына своего Озантрикса правителем в Вилькиналанде и дал ему царский титул.[108]108
Озантрикс был старшим братом Вальдемара и Ильи Русского (Муромца).
[Закрыть]
Нордиан же был подконунгом Озантрикса.
Немного времени спустя посадил Гертнит сын своего Илью правителем в Греции и дал ему достоинство ярла, был он великий правитель и сильный витязь.[109]109
Сел Илья Русский в Киеве в Греции. Современная Греция называлась тогда Элладой. Византия была более крупным образованием, куда входила и Эллада, и Ближний Восток.
[Закрыть]
Перед смертью дал Гертнит титул конунга сыну своему Вальдемару и посадил его конунгом над всею Русью, и Польшей, и всею восточной половиной своего царства. Скончался Гертнит, а его сыновья долгое время правили царством.
У конунга Озантрикса была жена по имени Юлиана, отцом которой был Ирон, король Англии и Шотландии. Юлиана умерла, оставив дочь по имени Берта Приветливая.
Овдовев, послал Озантрикс послов к царю гуннов Милиасу с просьбой отдать за него дочь – красавицу Оду. В случае отказа грозил Озантрикс гуннам войной.
Милиас же посадил послов под замок, заставив их ждать там своего господина.
А в это время к Озантриксу приходят два сына Ильи Греческого (Муромца) – Гертнит (11 лет) и Гирдир-Озид (10 лет). Гертнит был очень красив и силен.
Озантрикс дал ему звание ярла и постановил дать большой лен в Земле Вилькинов.
И посылает Озантрикс второе посольство, назначая в него своих племянников – Гертнита и Озида. И опять с угрозами. И арестованы были послы и посажены на цепь. Собрал тогда Озантрикс войско и направился на юг – в Страну Гуннов.
Хитростью захватывает Озантрикс главный город Милиаса, берет в плен его дочь. Милиас же бежал. После этого был заключен мир на следующем условии: пока жив Милиас, правит своим царством, а после его смерти все оно переходит зятю (то есть Озантриксу) в качестве приданого за Одой.
Озид получил в управление Фрисландию. У Озида было два сына: старший – Ортнит, а младший – Аттила.
Аттила Озидович, внук Ильи Гертнитовича, был рослый и сильный, хороший наездник. Когда Аттиле было 12 лет, Озид поставил его вождем над вождями.
Аттила часто делал набеги на земли Милиаса, и так как Милиас был очень слаб, а сыновей у него не было, то много городов гуннских Аттила покорил себе.
И умер Милиас. Узнав о смерти Милиаса, конунга Гуннского Государства, поклялся Аттила не возвращаться, пока не захватит всю страну гуннов. После многих битв завоевал Аттила все города гуннов и сделал столицей своей вновь им построенный город Жужат. Стал он могущественнейшим конунгом.
Долгое время было большое несогласие между Аттилой и Озантрикс ом, ибо считал Озантрикс земли эти за приданое его жене, а из-за Аттилы не получал Озантрикс оттуда никакой дани. Умер Озид, отец конунга Аттилы, и Фрисландией стал править Ортнит, старший брат Аттилы. И послал Ортнит сына своего Озида Ортнитовича к Аттиле на воспитание. Озид Ортнитович был храбрейшим и проворнейшим, и поставил его Аттила вождем над многими рыцарями.
И однажды послал Аттила племянника своего Озида вместе с герцогом Родольфом и двадцатью рыцарями к Озантриксу, просить руки его дочери Эрки. Но Озантрикс был настроен враждебно к Аттиле, как к захватчику его земель, и отказал им в этом деле.
Было послано второе посольство – был послан маркграф Родингер и 60 рыцарей.
И снова отказ. Началась война. И обратились люди Вилькиновы в бегство, потеряв в первом же бою 500 человек. Узнав о нападении Аттилы, Озантрикс собрал войско и напал на Аттилу, отступившего из земель Вилькинов в лес, что лежит между Данией и Гуналандом. Изгнав Аттилу из вильтинской земли, разошлись враждующие:
Аттила – в Гунланд, а Озантрикс – к себе в свою землю.
Спустя некоторое время Родольф обманом выманивает Ерку и ее сестру Берту – Эрку в жены Аттиле, Берту – себе. И нагнал их Озантрикс в лесу Фальстр, и осадил их в замке Маркштейн, и некоторое время бились, пока не подоспел на помощь Аттила. И ушел Озантрикс в свою землю без боя. А Аттила в Жужате устроил роскошную свадьбу с Эркой. У них было два сына – Эрн и Ортвин.
Но с тех пор была большая распря между гуналандцами и вилькиналандцами, а также и с Вальдемаром, конунгом русским, и победа доставалась то той, то другой стороне. Аттила заключает дружбу с Эрминриком, который тогда владел Апулией, послал к нему сына своей сестры – Вальтария из Васкастейна, которому тогда было двенадцать зим. И пробыл парень у Эрминрика семь зим. Возвратившись в Жужат, пробыл и там две зимы, когда прибыла туда Гильдгунда, дочь Ильи, ярла Греческого, заложницей, в то время ей было семь лет. Эти молодые люди полюбили друг друга, но Аттила ничего не знал об этом.
И бежали они от Аттилы. Послана была погоня из двенадцати рыцарей, которые все были перебиты. Молодые же благополучно приезжают к Эрминрику.
Озантрикс нападает на земли Аттилы. И осаждает Озантрикса Аттила в городе Браниборе (ныне Бранденбург), лишь незадолго до этого захваченном войсками Озантрикса. Началась битва – и пал Озантрикс.
Бежали вильтины в свою страну. И был избран на царство сын Озантдакса Гертнит Озантриксович.
Спустя некоторое время узнает Аттила, что Вальдемар, конунг Хольмгардский, пришел на землю гуннов с огромным войском и захватил в одном из городов Родольфа, свата Аттилы. Взяв 15 замков и множество сел, захватив богатую добычу: узнав, что идет Аттила, Вальдемар ушел без боя к себе.
Собрав войско, идет Аттила на Русь «мстить за обиды».
Собрал и Вальдемар войско и вместе с сыном своим Тидреком приготовился к битве. Место боя было выбрано в Стране Вильтинов.
Начал битву Тидрек Бернский, а против него вышел Тидрек Вальдемарович.
И бьются с отвагой и ожесточением, нанося друг другу раны. И захватил Тидрек Бернский сына Вальдемарова в плен, связав его. Но войска Аттилы бежали, чем ослабили позиции Тидрека Бернского, который вынужден был в конце концов отступить, потеряв из своего отряда 200 человек. И осадили отряд Тидрека войска Вальдемара в разрушенном замке. Долго продолжалась осада, ели уже даже своих коней. Посылали гонца к Аттиле, который наконец-то приходит на помощь, и осада снята.
И поехали в Землю Гуннов. Тидрека Бернского положили в постель лечиться, а Тидрека Вальдемаровича бросили в темницу, а он также был очень изранен.
Через полгода Аттила решил отправиться на войну. Эрка просит разрешения выпустить из темницы Тидрека Вальдемаровича, родственника своего, чтобы лечить его, дабы можно было замириться с конунгом Вальдемаром. «Если же он убежит, отрубишь мне голову». И отправился Аттила с войной на Землю Полян и Русь, опустошая Землю Вальдемара. А Эрка лечит сына его – Тидрека.
Вылечившись, уезжает Тидрек, несмотря на то что Эрка просит не уезжать, а замириться с Аттилой, иначе отрубят ей голову. Но ничего не хочет слышать сын Вальдемара. И пожаловалась Эрка на него Тидреку Бернскому, хотя того она вовсе не лечила. Погнался Бернский за Вальдемаровичем и в бою срубает неблагодарному голову.
Узнав о том, что Аттила идет войной на его земли, собрал войска и сам Вальдемар. Произошла страшная сеча, и бежал Аттила. А маркграф Родингейр и Гильденбрант продолжили битву. И вышел против них один греческий ярл конунга Вальдемара и сбил Гильденбранта копьем на землю. И отступили союзники, оставив победу Вальдемару.
Через полгода после этого выздоровел Тидрек и подбивает Аттилу отомстить Вальдемару. Собрав 20 000 рыцарей, идет Аттила на Полоцк. Там была крепкая каменная стена, большие башни и широкие и глубокие рвы, а в городе было великое войско для его защиты. Осадил Аттила город тремя отрядами. Над двумя отрядами ставит Тидрека Бернского, а над третьим – маркграфа Родингейра. Три месяца длится осада. И предложил Тидрек: сам я останусь осаждать, а ты, Аттила, иди на Русь за добычей, незачем всем сидеть у города.
Но Аттиле не захотелось одному воевать, и решили, что поедет Русь воевать сам Тидрек.
И приходит Тидрек под Смоленск и обложил его. Спустя шесть дней туда же приходит Вальдемар с войском, и начинается сеча, и наносит смертельный удар Тидрек самому Вальдемару, и побежали русские. Два дня ловили и убивали русских, кого только могли найти. А Аттиле удается всего три дня спустя после ухода Тидрека взять Полоцк, перебив много людей и взяв богатую добычу. После этого сровняли город с землей. А в Смоленске был в то время конунг Ирон, брат Вальдемара. И собрался совет и решили сдаться на милость Аттилы. Сняли обувь, броню и в одних рубахах, босые вышли к Аттиле. И Аттила по совету Тидрека посадил Ирона воеводой на Руси на условиях уплаты дани и оказания военной помощи Аттиле.
А в Земле Вильтинов оставался в это время конунгом Гертнит. Его женой была Остация, дочь Руны, конунга Австрии. Она была прекрасна и мудра, была также вещей, но очень зла».
Итак, были два конунга. Вильтин владел землями славянвильцев, датчан, Сконе, Зеаландом и Ютландом. Его государство называлось Великая Швеция. Гертнит владел землей Полян (Польшей), Русью (землями лужичан-сербов, чехов, мораван, Венгрией, Австрией), Грецией (Правобережной Украиной), Полоцким герцогством и Смоленской Землей. О том, что именно эти земли входили в состав государства Русь, сообщает и Константин Багрянородный.
Столицей государства был город Хольмгард.
Гертнит завоевывает и земли Вильтина, присоединяя к своим владениям Фрисландию и всю Восточную Германию.
Затем начинается период феодальной раздробленности: Восточную Германию и Фрисландию Гертнит отдал своему сыну Озантриксу. Илье Муромцу отдал Грецию с Киевом. Вальдемару отдал северорусские земли, Польшу, Венгрию, Чехию и Моравию, а также Австрию.
Затем первое государство опять дробится – Фрисландия отдана Озиду Ильичу. Аттила Озидович, внук Ильи, киевского конунга, захватывает часть Восточной Германии с городом Жужат, его страна получает название Страна Гуннов.
Страна Гуннов – это вовсе не Хунгария-Венгрия. Она находится в Восточной Германии. Из-за разделения первого государства она сильно ослабла, но благодаря Аттиле и его западным союзникам происходит масса неприятностей и в остальных частях, кроме Греции-Украины. Русь же подвергается опустошительному нашествию. Вальдемар убит. На престол сажают Ирона, ставшего вассалом Аттилы. Так закончился первый «Дранг нах Остен». Аттила стал правителем Империи.
К сожалению, русские летописи ничего не сообщают о битве между Аттилой и Владимиром Святославичем. А жаль!
Сообщение о Гертните и Дитрихе Бернском мы поместили особняком, так как сведения из этого документа никак не состыковываются с сообщениями русских летописей. Вообще вызывает удивление тот факт, что иностранцы постоянно пишут какую-то иную историю, полностью не совпадающую с версией русской летописи. И лишь с XV века История становится единой.
Но вернемся к нашему Владимиру и его бабушке – Ольге.
«Кости же ея великий князь Владимир, внук ея, по крещении своем, за святыя поднесе, и в святых число есть вписана чрез патриарха Сергия» (Рукописный Синопсис Ундольского № 1110, л. 90 об.).
«Самодержец Владимир с первосвятителем Леонтием, и с ними же собор священный и лик иноческий, и множество народа, и вси вкупе со иконами и кресты, и со свещами, и фимиамом торжественно шествие творяху со усердием до места, идеже бе погребено тело святое блаженныя Ольги; и дошедше велеша окопати землю, и обретоша святую имущу уды по образу лежаща, и ничтоже от первого образа изменися, и ничем же неврежено, и бяше цело и со одежею. И благовейно касаются сим святым мощем, иже на то ученени. Равноапостольный же Владимир со архиереом и прочии с ним целоваша святыя сии мощи, от радости слез множество от очию испущающе… и преложена бысть в новую раку, и несоша ю в соборную церковь… и на уготовленное место славно и честно поставлена бысть честная рака с нетленными мощьми блаженныя Ольги, от нея же многа чудеса и исцеления содевахуся благодатию Христовой. В пренесении в церковь и в положении во гроб, и в поставлении на уготованном месте, и прочая лета, от них же едино да речется. Бяше над гробом ея оконце на стене церковней, и всем приходящим ко святым ея мощам, с верою само оконце отверзается, и явно зряху целы и нетленны лежаща святыя мощи блаженныя Ольги, светяхусяяко солнце, и яцем же кто недугом одержими бываху, ту исцеления получаху, и здравы отхожаху в домы своя…
А иже кто с маловерием приходяй, и тем не отверзашеся само оконце то; аще же кто и в самую церковь внидет с таковым малодушием, сумняся в сердце своем, и ничто же не увидит святых ея мощей, точию гроб един»[110]110
Эта же цитата уже использовалась при рассказе об Ольге, но для удобства читателей приведем ее и здесь.
[Закрыть] (Степенная Книга, 1, с. 39–40).
Владимир, как утверждает Виктор Тороп (Чудеса и Приключения, 5,98), был крещен еще при рождении весной 962 года, получив крестное имя Иаков, но позднее отпал от церкви и снова стал язычником.
Однако сведения господина Торопа ненадежны, тем более что родился Владимир в 942 году, а не в 962-м.
Владимиру посвящены главы 72–74 в книге VII «Хроники» Титмара Мерзебургского (? – 1018). Как и последующее описание усобицы Владимировичей, эти уникальные сведения имеют первостепенное значение для историков Древней Руси – и не просто как детальное свидетельство современника событий (Титмар работал над хроникой в конце жизни, в 1012–1018 годах). Дело еще и в том, что вторая половина правления Владимира (от завершения строительства Десятинной церкви в 996 году и до смерти князя 15 июля 1015 года) чрезвычайно скудно освещена древнерусскими источниками. Все, что известно об этом периоде из «Повести временных лет», исчерпывается, в сущности, несколькими краткими записями о кончине тех или иных представителей княжеского семейства. Сказанное, равно как и труднодоступность русского перевода соответствующих фрагментов (целиком хроника Титмара на русский язык никогда не переводилась; касающиеся Руси отрывки переводились и публиковались неоднократно, но эти переводы часто неточны и рассеяны по старым или редким изданиям), заставляет нас привести полностью отрывки, касающиеся Владимира.
«VII, 72. Продолжу рассказ и коснусь несправедливости, содеянной королем Руси Владимиром (rex Ruscorum Wlodemirus). Он взял жену из Греции по имени Елена, ранее просватанную за Оттона III, но коварным образом у него восхищенную. По ее настоянию он (Владимир) принял святую христианскую веру, которую добрыми делами не украсил, ибо был великим и жестоким распутником и учинил большое насилие над изнеженными данайцами. Имея троих сыновей, он дал в жены одному из них дочь нашего притеснителя герцога (dux) Болеслава (польского князя Болеслава I), вместе с которой поляками был прислан Рейнберн, епископ колобжегский.
…Упомянутый король, узнав, что его сын по наущению Болеславову намерен тайно против него выступить, схватил того епископа вместе с этим своим сыном и его женой и заключил каждого в отдельную темницу. В ней святой отец, прилежно восхваляя Господа, свершил втайне то, чего не мог открыто: по слезам его и усердной молитве, исторгнутой из кающегося сердца, как по причастии, отпущены были ему грехи Высшим Священником; душа его, вырвавшись из узилища тела, ликуя, перешла в свободу вечной славы.
VII, 73. Имя названного короля несправедливо толкуют как «власть мира», ибо не тот вечно непостоянный мир зовется истинным, который царит меж нечестивыми и который дан детям сего века, но действительного мира вкусил лишь тот, кто, укротив в своей душе всякую страсть, снискал царствие небесное в награду за смирение, побеждающее невзгоды. Сей епископ, обретший в двоякой непорочности (телесной и духовной) прибежище на небесах, смеется над угрозами беззаконника, созерцая пламя возмездия, терзающее этого распутника, так как, по свидетельству учителя нашего Павла, Господь наказует прелюбодеев (Послание к евреям, 13,4). Болеслав же, узнав обо всем этом, не переставал мстить, чем только мог. После этого названный король умер в преклонных летах, оставив все свое наследство двум сыновьям, тогда как третий до тех пор находился в темнице; впоследствии, сам ускользнув, но оставив там жену, он бежал к тестю.
VII, 74. Упомянутый король носил венерин набедренник, усугублявший [его] врожденную склонность к блуду. Но Спаситель наш Христос, заповедав нам препоясывать чресла, обильный источник губительных излишеств, разумел воздержание, а не какой-либо соблазн. Услыхав от своих проповедников о горящем светильнике, названный король смыл пятно содеянного греха, усердно творя щедрые милостыни. Ибо написано: подавайте милостыню, тогда все будет у вас чисто. Он долго правил упомянутым королевством (regnum), умер глубоким стариком и похоронен в большом городе Киеве (Culewa) в церкви мученика Христова Папы Климента рядом с упомянутой своей супругой – саркофаги их стоят посреди храма. Власть его делят между собой сыновья, и во всем подтверждается слово Христово, ибо, боюсь, последует то, чему предречено свершиться устами нелживыми – ведь сказано: всякое царство, разделявшееся само в себе, опустеет и проч. Пусть же молится весь христианский мир, дабы отвратил Господь от той страны свой приговор».
Титмар, судя по всему, немного знал по-славянски (большую часть населения его епархии составляли славяне) и любил приводить этимологии славянских имен, как правило, верные. Но здесь он ошибся: вторая часть древнерусского имени Володимеръ происходит не от слова «миръ» («мир, покой»), а от реликтовой основы «меръ» («слава»), хорошо сохранившейся также в германском именослове и в немецком МдЬге («сказание»), Мдгспеп («сказка»),
Титмар называет жену Владимира Еленой вместо принятого «Анна».
О том, что иностранцы путали бабку его Ольгу и жену его Анну, мы уже упоминали.
Святой Климент, Римский Папа в 90-е годы 1 века, согласно легенде, сложившейся не ранее IV века, сослан императором Траяном в крымский город Херсонес, где и принял мученическую кончину. По легенде, его мощи были обретены около 860 года преподобным Константином-Кириллом, будущим первоучителем славян, когда он пребывал в Херсонесе по пути в Хазарию. Часть мощей была позднее доставлена им в Рим, где они покоятся поныне: другая часть (глава), вывезенная Владимиром из Херсонеса в Киев, утрачена. А вот о святом Кирилле на Руси в XI веке еще не знали.
Владимир оставил княжение двум братьям: Ярославу и Борису.
Данные Титмара о судьбе Святополка сразу после смерти Владимира расходятся с данными древнерусских источников: «Повестью временных лет» и «Сказанием о Борисе и Глебе». Согласно последним, Святополк сумел овладеть киевским столом, так как Борис с дружиной Владимира был в походе против печенегов, а Ярослав княжил в далеком Новгороде. Святополк же первым делом принялся истреблять младших братьев: Бориса, Глеба и Святослава («Повесть временных лет», с. 58–61; «Сказание о Борисе и Глебе», с. 28–44). Титмар же уверяет, будто Святополк бежал из темницы в Польшу к Болеславу, оставив в Киеве в заключении свою жену. Это свидетельство современника некоторым кажется более достоверным, чем древнерусское предание, записанное много позже и несколько затемненное вследствие агиографической стилизации. Но если Святополк бежал в Польшу не после битвы с Ярославом у Любеча осенью 1016 года (как о том сообщают летопись и «Сказание»), а сразу же после смерти Владимира и, вернувшись в Киев с помощью своего тестя Болеслава летом 1018 года, застал на киевском столе уже Ярослава Владимировича, то кто же тогда убил Бориса и Глеба? Выходит, что убийца – не Святополк Окаянный, а Ярослав Мудрый?
О князе Владимире Красно Солнышко сложены былины. Удивительно, но былинный Владимир абсолютно бесцветен и неинтересен. Правит Владимир в Киеве, занимаясь в основном пирами да отдыхом, устав от пиров. Когда на Киев пришли разбойники князя города Киевца – знаменитого Чурилы Плёнковича, Владимир даже не заметил этого, хотя разбойники грабили самих киевлян. Князь же в своем дворце пирует и не обращает никакого внимания на то зло, которое наносят люди Чурилы жителям его стольного города, вырывая чеснок и срубая капусту, а также грабя пасеки, ловя зверей и птицу, вылавливая рыбу. А больше, оказывается. Киев ничем и не богат.
При всякой опасности Владимир Стольно-Киевский обнаруживает лишь непомерную трусость – порок, более всего презираемый в богатырских сказаниях. Так, когда Калинцарь подступает к Киеву с войском:
Тут Владимир князь да стольно-киевский
Он по горенке да стал похаживать,
С ясных очушек он ронял слезы ведь горючие,
Шелковым платком князь утирается,
Говорит Владимир князь да таковы слова:
Нет жива-то старого козака Ильи Муромца,
Некому стоять теперь за веру, за отечество,
Некому стоять-то ведь за церкви ведь за Божие,
Некому стоять-то ведь за Киев град,
Да ведь некому сберечь Владимира
Да топ Опраксы Королевичны.[111]111
Киреевский П. В. Песни, собранные Киреевским. М., 1868. Т. 1. С. 30.
[Закрыть]
Последние слова особенно характерны: князь прямо признается, что сам он не способен защитить себя и свою королевичну.
При наезде богатыря Соловникова Владимир кричит со страху и на вопрос Ильи Муромца о причине крика отвечает:
Трусливость – основная черта князя, и в былинах трудно найти хоть один случай, когда бы Владимир проявил храбрость. Зато трусость его доведена до комичности. Когда плененный Соловей-разбойник свиснул вполсвиста, Владимир стал ползать на карачках по гриднице.
Нередки сцены унижения князя Владимира перед его богатырями. При нападении Калин-царя
Владимир – «ласковый», он раздает своим боярам золотую казну, города с пригородами за их услуги, а борющихся с врагами богатырей, спасителей отечества, презирает и как бы не замечает. Вот как жалуется на неблагодарность князя Илья Муромец:
А как Владимир относится к Добрыне Никитичу? Во время его отлучки сватает его жену за Алешу Поповича, угрожая ей взять ее силой, если она «добром нейдет».
Не будем пересказывать все былины о Владимире, отметим только основные черты его характера: коварен, неблагодарен, жесток, труслив, жаден, сластолюбив. Это не князь-герой, а какой-то деспот с чертами азиатского сатрапа.
Рассмотрением былин о Владимире и сличением их со сказаниями о Кей-Кавусе занимался в свое время Вс. Миллер, издавший в 1892 году книгу «Экскурсы в область русского народного эпоса». Он пришел к следующему выводу: «Много веков тому назад, в период образования Владимирова цикла, существовали в Южной Руси эпические сказания с сюжетами, сохранившими в значительной свежести некоторые наиболее популярные иранские эпические мотивы» (с. 23).
Вс. Миллер провел работу по сличению мотивов иранского эпоса о Кей-Кавусе и Рустеме и русских былин о Владимире и Илье Муромце и пришел к заключению, что Фирдоуси в своей «Шахнамэ» записал по-персидски те же сказания, что сохранились и в русских былинах.
Проще говоря, Владимир и Кей-Кавус один и тот же персонаж, как Рустем и Илья.
Фирдоуси сообщает, что у Кей-Кавуса была волшебная чаша, в которой можно было увидеть весь свет, если произнести заклинание.
Такое блюдце с наливным яблочком есть и в наших сказках. Кое-что подобное было и в Киеве. Так, по словам Генриха Лясоты (1594 год), «на хорах киевского Софийского собора в одной из плит как раз над алтарем проделано круглое отверстие, размером в половину локтя, но теперь замазанное известью. Говорят, что тут в старину находилось зеркало, в котором посредством магического искусства можно было увидеть все, о чем задумано, хотя бы даже это находилось за несколько сот миль. Когда раз киевский царь выступил в поход против язычников и долго не возвращался, то супруга его каждый день смотрела в зеркало, чтобы узнать, что с ним случилось и чем он был занят. Но, увидав однажды его любовную связь с языческой пленницей, она в гневе разбила самое зеркало».
Свет мой зеркальце! Скажи, да всю правду доложи…
Увы! За правду и пострадать можно!
Как сообщает Лясота, «в верхней части церкви находится темная комната, в которой Владимир велел замуровать одну из своих жен». Неизвестно, ту ли, что разбила волшебное зеркало, или другую, но с тех пор долго не было видеокомпромата на руководителей страны.
Что же можно сказать о Владимире-Кавусе и его стране? Первое, само слово «Владимир» – это не имя, а звание, должность, означающее «владеющий миром», то есть царь царей или по-персидски шахиншах.
Царь царей Кавус правил в городе, ныне называемом Киевом, правил в столице современной Украины. Но во времена Кавуса это государство (Левобережная Украина) носило наименование «Русь Ясская». Сам же город Киев в то время назывался «Катай», то есть «Город» («Дома», или, по-украински, «Хаты»), византийцы писали «KITAWA».
Позже Хаты прозвали просто «горами» (по-ясски: «киево»). Угры же звали верхнюю крепость «Самбат» – «крепость на горе». Одна из гор была священной и называлась «Хараива» (позднее Хорив, Хоривица). Государственным языком был ясский (староосетинский).
О религии местного населения следует сказать особо.
Тертуллиан, называя местных жителей сарматами, сообщает, что первоначально они были христианами, но от частых войн вера их пропала. В X–XII веках, как о том сообщают арабские источники и раскопки археологов, северяне, поляне и многие другие племена ясов были мусульманами. Как писал Низами Гянджеви:
Правоверные жили в лазурных шатрах,
Но пророка не знали на этих горах.
О том, что киевляне плохо знали Коран и даже молитвы читали с ошибками, сообщает и Абу-Хамид ал-Гарнати в своей книге.[115]115
Путешествие Абу-Хамвда ап-Гарнаги в Восточную и Центральную Европу (1131–1153). М"1971.
[Закрыть]
На одной из миниатюр Радзивилловской летописи изображен пирующий князь, слуги которого подносят ему вино в амфорах.
В 1947 году на развалинах храма конца XI века в усадьбе Киевского художественного института при археологических работах были обнаружены черепки разбитых амфор, одна из которых имела надпись арабскими буквами – имя хозяина амфоры – «Кабус». Так что имя Кабус для Киева не было чуждо.
Топонимика Левобережной Украины в основном ираноязычная. Оскол – «Осетинская речка», Дон – «Река», она же Дунай (Дон Ай) – «великая река». Днепр (Дон Апр) – «глубокая река». Ворскла – (Аорс кул) – «речка аорсов», Арда (Ард ас) – «Земля асов» (Ас – «проворный»), Потудань – (Футэг дон) – «лебединая река». Хворостань (Фэросагдон) – «боковая река, приток». Созон (сэдзэн) – «болотистый». Калка (калак) – «очень черная». И даже Правобережье: Днестр (Дон Петр) – «Река стремительная». Тибр – «Быстрая».
Славянских же древних названий тут нет.
Этот рассказ по большей части основан на былинах, о которых еще Б. Д. Греков сказал: «Былины – это история, рассказанная самим народом». Исходя из этого, можно заключить, что Владимир-Кавус – личность вполне историческая, пришедшая к нам из иранских сказаний.
