Текст книги "Киевская Русь. Страна, которой никогда не было? : легенды и мифы"

Автор книги: Алексей Бычков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

Помочь в выяснении этого вопроса могут саги. Там ясно сказано, что Владимир был сыном великой княгини Ольги, а стало быть, братом Святослава… и Игоря.

944 год. Желая отомстить за свое поражение, собрал Игорь воинов из варягов и руси, полян, словян, кривичей, тиверцев и печенегов, нанятых Игорем и взявшим у них заложников, и пошел на греков.

Узнав о новом походе, греки предложили не ходить на них, а взять дань, откупаясь от Игоря, и, выбрав мир, возвратился Игорь в Киев, предоставив печенегам свободу действий. Вероятно, подсчитав, во сколько обойдется казне уничтожение огромного количества варваров, греки поняли, что лучше заплатить меньшую сумму без дополнительных хлопот, тем более что сумма была мизерная, о чем можно судить по тому положению, в каком оказался Игорь в следующем, 945 году.

945 год. Доставили послы из Царьграда обещанную дань и заключили письменный мирный договор.

И заявила дружина Игорю: «Отроки Свенельдовы разодеты, мы же нагие. Идем с нами на древлян, чтобы и мы могли приодеться». И послушал их Игорь и пошел на древлян. Собрав положенное и заплатив дружине (стало быть, дани греческой и на выплату задолженности по зарплате не хватило), Игорь дружину распустил, оставив при себе лишь небольшой отряд телохранителей. И захотел еще немножко пограбить. Возмутились древляне, перебили всю его банду, а Игоря привязали к двум наклоненным березам и разорвали его на две части. Так погиб князь Игорь, так и не совершивший ни одного настоящего подвига. Из его черепа древлянский князь Мал Нискинин сделал себе чашу для питья, оковав лбину серебром.

Уточненные данные можно прочесть у Петра Петрея: «Имея большое расположение к войне, Игорь сделал смотр своей войску и двинулся с ним на Геракл ею и Никомидию. Однако ж все его войско было разбито и прогнано, и он принужден был бежать в печенежскую землю.

Там его тотчас узнали, и князь этой земли Малдитто отрубил ему голову на месте, называемом Хоресто (Хорстово, Хорсово), где и похоронил его». О том же сообщает и Мауро Орбини: «Игорь убиен был от Малдитта, князя древлян, на месте, называемом Корест, где и погребен труп Игорев, которого сын Вратислав еще сый младенец».

Лев Диакон[72]72
  Лев Диакон. История. М., 1988.


[Закрыть] рассказывал, что Игоря привязали к верхушкам двух нагнутых деревьев и разорвали на две части.

Последние годы жизни Игоря рисуются арабами и хазарами совершенно иначе.

Приведем цитаты из «иудейско-хазарской переписки»:

«С того дня напал страх перед казарами на народы, которые живут кругом них… А византийский император Роман послал большие дары Хельгу, царю Русии, и подстрекнул его на его собственную беду. И пришел он ночью к городу Самкерц[73]73
  В русских источниках этот город именуется Тмутараканью.


[Закрыть] и взял его воровским способом, потому что не было там начальника, раб-Хашмоная.

И стало это известно… досточтимому Песаху… И оттуда пошел он войной на Хельга и воевал несколько месяцев, и Бог подчинил его Песаху. И нашел он добычу, которую тот захватил из Самкерца.

И говорит Хельг: «Роман подбил меня на это». И сказал ему Песах: «Если так, то иди на Романа и воюй с ним, как ты воевал со мной, и я отступлю от тебя. А иначе я здесь умру или же буду жить до тех пор, пока не отомщу за себя».

И пошел Хельг против воли и воевал против Константинополя на море четыре месяца. И пали там богатыри его, потому что македоняне осилили его огнем. И бежал он, и постыдился вернуться в свою страну, а пошел морем в Персию, и пал там он и весь стан его. Тогда стали русы подчинены власти казар».

«Житие Василия Нового» сообщает о сражении войск Игоря с греками: «и брани межю ими бывши, побежени быша русь, и биша их грецы бежащих».

Русские ладьи сожжены были «греческим огнем».

О греческом огне известно следующее. При Константине, сыне Константия, некто Киллиник из Илиополя, перебежавший к ромеям, первым приготовил жидкий огонь, благодаря которому греки, сожегши флот сарацинов, одержали победу (о чем сообщил Константин Багрянородный).

Вопрос: надо ли отряды Игоря считать сарацинами?

Придя в Хазарию, Хельг-Игорь набрал войска из местных племен: ясов, северян, буртасов – и напал на Закавказье, разграбив город Бердаа. Там в сражении эмир Игорь и погиб, но в Киеве было сразу две могилы Игоря. На момент гибели Игоря визирем Хазарии был сын Кия, основателя Киева, – Ахмад бен Куйя (годы правления 930–950).

Итак, в 944 году отряды русов напали на Закавказье и разграбили город Бердаа (в Карабахе).

Вот как это описывает ибн-ал-Асир в своей книге «Тарихал-Камиль»: «В этом 332 году хиджры отряд русов вышел к морю и направился в некоторые стороны Азербайджана. Сев на корабли в море, они поднялись по реке Куре – это большая река – и дошли до города Бердаа. И вышел к ним наиб Марзбана в Бердаа во главе многих дейлемитов и добровольцев, числом более 5000 человек. И они встретились с русами. И не прошло часа, как мусульмане обратились в бегство перед ними и все дейлемиты были перебиты. И погнались за ними русы до города, и убежали те, у кого были верховые животные, и покинули город, который заняли русы и объявили в нем аман и повели себя хорошо.

И пришли мусульманские войска со всех сторон, и русы вступили с ними в сражение, но мусульмане не в силах были противостоять им.

И выходил городской люд и бросал в них камнями и кричал на них. Русы запрещали им делать это, но те не воздерживались, за исключением рассудительных из них, которые сдерживали себя, тогда как простой народ и чернь не сдерживали себя. Ввиду того что это дело продолжалось, глашатай русов объявил, чтобы жители города через три дня покинули город и не оставались в нем. И вышли из него те, у кого было на чем выехать, но большинство осталось после указанного срока.

Тогда русы начали их рубить и убили много народу из них и взяли в плен, кроме убитых, несколько тысяч человек, а остальных собрали в мечети и сказали им: «Выкупайте себя, иначе мы вас убьем».

За них, мусульман, заступился какой-то христианин и определил взять с каждого мужчины 20 дирхемов. Это условие приняли только разумные из них.

Но, увидев, что от них, мусульман, ничего не получается, русы перебили всех их, за исключением тех, кто бежал, и захватили имущество их, и сделали рабами пленных, и выбрали из женщин тех, кто им понравился.

После того как русы поступили с жителями так, как мы упомянули, мусульмане нашли это ужасным; они начали призывать друг друга к войне против русов. И собрал Марзбан ибн Махаммад людей и предложил им выступить в поход. И дошло число собравшихся у него в войске до 30 000.

И выступил он во главе их, но не был в состоянии противостоять русам.

Он сражался с ними по утрам и по вечерам, но всегда возвращался разбитым. Так продолжалось много дней. Русы направились было к Мараге, и так как они поели много фруктов, то заболели какой-то болезнью, и среди них распространились болезни и смерть. И так как дело затянулось для Марзбана, то он прибег к хитрости: он решил устроить им засаду, а затем выступить против них во главе своих войск и делать вид, что бежит от них, но, когда выступит засада, повернуть против них. И предложил он это своим войскам. И устроил засаду, а затем встретился с ними, и они сразились. И сделал Марзбан и его войска вид, что они бегут перед ними. И русы погнались за ними и перешли место засады, но войска Марзбана продолжали бежать без оглядки.

«И я закричал на войска, – рассказывал Марзбан – чтобы они вернулись, но они не сделали этого из-за охватившего еще раньше их страха перед русами, и я убедился, что если войска будут продолжать бежать, то русы убьют большинство их, а затем возвратятся к засаде и, догадавшись, где она, перебьют всех до последнего, сидевших в ней. И я вернулся, – говорил он, – один, а за мной последовал мой брат и мой сахиб. Я решил умереть мучеником за веру; тогда большинство дейлемитов, устыдившись, повернули обратно, и мы сразились с ними и вызвали засаду условленными между нами знаками. И вышла засада сзади них, и мы мужественно сразились с ними и многих из них убили, в том числе и их эмира, а остальные бежали в городской замок, называемый Шахристаном, куда они перевезли до этого много провианта и взяли с собою пленных и имущество».

Рис. 35. Изображение Александра Македонского ни стене дома в Помпеях. Рисунок из книги А. Нечволодова.

И осадил их Марзбан и состязался с ними в терпении.

С наступлением зимы лишь небольшой отряд был оставлен биться с русами. И усилилась болезнь среди русов, и так как они зарывали вместе с умершим его оружие, то мусульмане извлекли из могил много его после ухода русов.

Затем русы ночью выступили из замка и понесли на своих спинах сколько пожелали денег и другого имущества. И направились они к Куре и сели на свои корабли и ушли, и так как войска Марзбана были не в силах преследовать их и отнять что бы то ни было, они их оставили, и Бог очистил страну от них».

О русах в Бердаа сообщает и ибн Мисхавейх: «Слышал я от очевидцев удивительный рассказ о храбрости росов и пренебрежении их к собравшимся против них мусульманам. Один из таких рассказов был распространен в той стране, и я слышал его от нескольких человек.

Пять русов собрались в одном из садов Бердаа, и среди них был один безбородый юноша, чистый лицом, сын одного из их вождей, и с ними несколько пленных женщин. Мусульмане узнали об этом и окружили сад. Собралось много дейлемитов и других, чтобы сразиться с этими пятью. Они старались хотя бы одного из них взять в плен, но не могли к ним подступиться, так как ни один из них не сдавался.

И не могли их убить до тех пор, пока они не прикончили в несколько раз больше мусульман. Последним оставался безбородый. И когда он понял, что его возьмут в плен, он взобрался на дерево, которое было рядом с ним, и не переставал наносить себе удары кинжалом в разные смертельные места, пока он не упал мертвым».

Для окончательного изгнания русов жителям пришлось обратиться за помощью к Александру Македонскому, как о том сообщает Низами Гянджеви.

Об Александре Македонском, завоевателе Вселенной, написано очень много. Были популярны эти истории и в России. Рукописи с рассказами о нем и его изображениями отнюдь не редкость. Книги о нем известны в русской литературе как «Александрия».

Рис. 36. «Нектонав в виде крокодила лобызает Олимпиаду напиру». Русский летописный свод XVI века.

О родителях его известно следующее: матерью его была царица Олимпиада. Отец же его – греческий царь Филипп, но, как говорят, родила Олимпиада Александра не от мужа, а от египетского царя Нектонава, который являлся к ней в образе крокодила.

У Александра был любимый конь, по имени Букефал (то есть «Быкоголовый»), История этого коня такова. Однажды к Филиппу привели удивительного коня – Букефала (то есть коня с бычьей головой). И был этот конь людоедом (наподобие Минотавра), поэтому Филипп приказал сбрасывать ему осужденных на казнь преступников. И как-то раз, проходя мимо, увидел этого коня Александр, подошел к нему, конь же преклонился перед Александром, демонстрируя покорность. Запряг его Александр и начал объезжать коня, и подчинялся конь беспрекословно. С тех пор Александр ездил только на этом коне.[74]74
  У Владимира Мономаха, рассказывают русские, был конь, ведший свой род. через длинный ряд поколений, от Александрова Букефала, который обыкновенно двигался опустив голову и развесив уши, когда же чувствовал, что на нем свдиг его господин, то на глазах всех он, воспрянув духом, несся во весь опор, потрясая землю топотом своих копыт, и отважно стремился навстречу врагу. Кроме того, он, занимая почетное место в конюшне, выгонял других лошадей, кусая их и брыкаясь (Яков Рейтенфельс).


[Закрыть] Затем, когда стал Александр правителем Греции после смерти Филиппа, ходил походами на многие страны.

На берегу Океана он убил Выргонь, змееволосого демона. В Средней Азии в степях воевал с кентаврами, в Индии встречался с безголовыми людьми, с птицеголовыми людьми, с псоглавцами.

А с Русью дружил, пока наши предки не нарушали его грамоты и не вторгались на его территорию.

В 945 году русы напали на Закавказье, захватив город Бердаа, этим они нарушили грамоту Александра, к нему за помощью против русов и обратились местные жители.

Вот что сообщает Низами Гянджеви, чьи слова приведем в пересказе.

Рис. 37. Букефал пред Александром. Рисунок из летописного свода XVI века.

Александр Македонский прибыл с войсками Китая и Армении, Йемена и Абхазии, Ирака и Ирана, Египта и Греции, Германии и Сирии. И вся эта масса воинов встала против отряда русов, предводителем которого (после гибели Хельга-Ингваря) стал Кинтал, расположивший свои войска следующим образом: посредине он поставил русов, по правую руку – хазар, слева – буртас. Позади – аланов, а по крылам – весь. Как видим, все племена Хазарского каганата участвовали в бою. Начался бой поединками. Первым вышел Буртас, но был убит Хинди из Рея.

 
«Увидав, как играют бойцы булавою,
бык небесный вопил над бойцов головою».
 

Я не буду пересказывать все рассказанное Низами Гянджеви в «Искандер-намэ», скажу только, что после упорных боев предводитель русов Кинтал был разгромлен и пленен, после чего отпущен при условии уплаты дани. Царица же Бердаа красавица Нушабе, взятая русами в плен, была освобождена Александром и возвратилась в свой город для его восстановления. После изгнания русов и разгрома отряда Кинтала Александр совершает поход на север за живой водой. По пути он на реке Волге строит две башни в тех местах, где река резко меняет направление течения. В этом походе он достиг Урала, где встретил народы Гога и Магога, против которых построил великую стену, сами же народы Урала загнал под землю.

Дойдя до Кенугардии (Страны Женщин), Александр увидел амазонок.

Из Кенугардии он отправился на Запад, но в Польше был встречен князем Лешеком Краковичем, воины которого смогли разбить уставшие войска Александра. А на пути в Рум умер и сам Завоеватель Мира. Узнав о смерти своего мужа, его жена Роксана взяла меч и заколола себя.

Так закончилась жизнь великого полководца, современника Святослава Игоревича. Но встретиться в бою им уже не пришлось. Разминулись как-то.

Рис. 38. Саркофаг Александра. Фотография из книги «Мифы народов мира» (M., 1998).

Похоронен Александр в Сидоне, где до наших дней существует его саркофаг.[75]75
  На самом деле саркофаг неизвестно чей, но, так как он действительно неплох, стали считать, что он мог принадлежать Александру. Потом слово «мог» было отброшено, и получилось, что саркофаг принадлежит самому Александру. Пустячок, но приятненько. Согласно же историческим фактам, Александр умер и похоронен в Александрии, в Египте. Но там нет саркофага.


[Закрыть]

952 год – дата последнего упоминания о князе Игоре как о живом. В этом году Игорь послал для построения града Углича на Волгу некоего князя Яна, который город и поставил. «Игорь неверный аще… церквей видимых по градом ставити не позволял».

События начала XI века описаны в «Саге об Ингваре Путешественнике».

Возмужав, Ингвар собирает отряд и получает от своего родича, шведского короля Олава Шётконунга (умершего, вероятно, в 1021 году), 30 оснащенных кораблей, на которых отправляется на восток в Гардарики (на Русь) и, в соответствии с традицией, принимается Ярицлейвом «с великой честью». Ингвар проводит на Руси три года и «ездит по всему Восточному государству». Узнав, что «три реки текут по Гардарики на восток, и самая большая та, которая находится посередине», он расспрашивает всех, куда течет эта река, и, не получив ответа, намеревается «выяснить, насколько длинна эта река».

Цель, приписываемая Ингвару автором саги, совершенно необычна для мотивировки похода викинга и не имеет параллелей в других сагах. Рунические надписи определяют ее иначе и значительно прозаичнее: «Они отважно уехали далеко за золотом и на востоке кормили орлов», то есть, как и других викингов, Ингвара привлекала на востоке возможность обогатиться. Вторая часть надписи указывает на многочисленные сражения, в которых участвовал его отряд. Очевидно, автор саги руководствовался какими-то особыми соображениями, предлагая крайне необычную цель похода Ингвара.

Далее Ингвар собирается в поход по этой «самой большой реке», протекающей по Гардарики. В повествовании о сборах в поход обнаруживаются чрезвычайно интересные подробности.

«Тогда Ингвар снарядился в путь из Гардарики и намеревался выяснить, насколько длинна эта река. Он попросил епископа освятить секиры и кремни. Называют четырех человек, поехавших с Ингваром: Хьяльмвиги и Соти, Кетиль, которого звали Гарда-Кетиль, он был исландец, и Вальдимар».

Особую проблему составляет маршрут Ингвара. «Самая большая река» Руси, занимающая срединное положение между двумя другими реками, – характеристика субъективная, которая может относиться к ряду рек, текущих в южном направлении. Названные в саге реки, по которым плыл Ингвар, и города, в которых он останавливался, не могут быть идентифицированы, а упоминание Красного моря как места впадения «самой большой реки» не имеет географического смысла, поскольку Красным морем в то время называли южную часть окружающего мир океана. В данном случае имелся в виду Каспий. Принципиально важным, вероятно, является не определение этой реки, а упоминание в заключительной части рассказа о возвращении викингов домой после смерти Ингвара: «И после того как они проплыли некоторое время, возникло несогласие о том, каким путем плыть, и они разделились, потому что ни один не хотел следовать за другим. Кетиль знал правильное направление и пришел в Гарды, а Вальдимар с одним кораблем достиг Миклагарда».[76]76
  Миклагардом скандинавы называли Константинополь.


[Закрыть]

Возможность попасть на корабле и в Константинополь, и в Новгород уже сама по себе говорит о том, что корабли на обратном пути поднялись по Волге до Волго-Донского волока и здесь разделились. Одни пошли на Дон и на Византию, другие – вверх по Волге, скажем, на Волок Дамский и в Новгород.

То, что наши путешественники посетили Прикаспийские земли, станет абсолютно понятно, если мы присмотримся к руническому камню с изображением верблюда. Где в России мог викинг видеть двугорбого верблюда?

При возвращении на родину варяги Вальдимара должны были воспользоваться волоком в том месте, где ныне Волгодон, а варяги Ингвара могли воспользоваться, скажем, Волоком Дамским. В противном случае они должны были плавать не по Волге и Дону, а по карте XVI века. На ней Ока соединяет Волгу с Доном (путь на Царьград), а плывя вверх по Волге – на Витебск и в Западную Двину, далее в Балтику и на Новгород.

Рис. 39. Рунический камень из Гёкстена. Рисунок из книги Е. А. Мельниковой «Скандинавские рунические надписи» (М., 2001).

Так что либо плавание в Хорезм, либо вымысел географов XVI века. Решайте сами.

Историки же считают, что плавание происходило по Днепру. Из Новгорода? И притом, что при Ярославе Мудром Днепр был рекой неизвестной? Если это правда, то никакого пути из варяг в греки не было. Как принято говорить: без комментариев.

В 1041 году великий путешественник умер.

Судьба варягов Владимира и Ингвара, отправившихся в Царьград, была плачевна. В Царьграде они познакомились с «греческим огнем».

Сохранилось красочное описание «греческого огня» – специального устройства, устанавливаемого византийцами на кораблях, для метания горючей смеси, которая поджигала корабли противника: «…они увидели пять шевелящихся островов и поплыли к ним. Ингвар велел своим людям вооружиться… Вдруг один из островов подплыл к ним и начал забрасывать их градом камней; а они укрылись и стали стрелять. Но когда греки (нападавшие на Ингвара) обнаружили, что им не уступают, принялись они раздувать огонь горном в разожженной печи, и было от этого много шума. Также там стояла медная труба, и из нее вылетало большое пламя на один из кораблей. Через некоторое время он загорелся, так что все превратилось в золу».

Рис. 40. Карта XVI века (из книги HerbersteinS. Reriun Moscoviticarum Commentarii, 1556), на которой Дон соединен с Волгой рекой Окой, вытекающей из того же озера, что и Дон. Сама же Волга вытекает из одного озера с Днепром.

«Греческий огонь» играл большую роль в морских победах византийцев и производил ошеломляющее впечатление на противника. Не раз встречались с ним и скандинавские наемники. Его описание в «Саге об Ингваре» – кстати, единственное в древнескандинавской литературе – основано, по всей вероятности, на впечатлениях очевидца. Однако трудно сказать, был ли очевидец участником похода Ингвара или какого-либо столкновения с византийцами. Данный эпизод не является сюжетообразующим, поэтому он мог быть легко включен в повествование на любом этапе его развития. Тем не менее присутствие в саге описания этой специфической реалии вполне уместно, лишь если речь идет о походе на Византию. Более того, если описание восходит к рассказам участников данного похода, то оно исконно присутствовало в устных рассказах о нем. Если же оно было заимствовано автором саги из каких-то других источников и включено им в повествование, то, вероятно, автор связывал поездку Ингвара с Византией, отчего и внес в текст византийскую реалию.

Возможно, именно из этой саги рассказ о «греческом огне» перешел в легенду о походе русского князя Игоря на Царьград.

О князе Ингваре «Сага о Стурлауге Трудолюбивом» сообщает.

Ингвар – конунг на востоке в Гардах, правит в Альдегьюборге (Ладоге) и считается мудрым человеком и большим хёвдингом. К его дочери Ингибьёрг сватается известный викинг Франмар. Не получив согласия, он уходит в Швецию, откуда вместе с конунгом Стурлаугом приходит снова в Гардарики. «Когда они пришли в страну, пошли они по земле, совершая грабежи, сжигая и паля везде, куда бы они ни шли по стране. Убивают людей и скот». Ингвар вступает в сражение и в результате трехдневного боя погибает от руки Стурлауга. Затем Стурлауг отдает в жены Фрамару Ингибьёрг и делает его правителем этой страны.

«Резким контрастом эпизодам, демонстрирующим победу истинной веры, выступает рассказ о походе Одда на Русь, фактически завершающий повествование о странствиях героя. Сага сообщает, что, уже будучи обращенным в истинную веру, герой женится на дочери конунга Ходьмгарда (Новгорода) и после его смерти становится номинальным властителем всей Руси. Однако в действительности Русью правит злейший враг Одда, викинги колдун, а следовательно, язычник Эгмунд, наделенный от рождения сверхъестественными способностями. С девятью десятками кораблей Одд выступает против многочисленного вражеского войска, собранного колдуном со всей Руси, но победы не приходит. Не смог Одд выиграть бой, выйдя один на один с врагом. Силы противников равны. Язычник правит Русью, но, в конце концов, власть в стране переходит к христианину Одду и его потомкам.

Косвенное объяснение рассказа о языческом правлении на Руси мы находим здесь же в тексте. Одд, по хронологии саги, умирает через четыре года после начала правления в Норвегии Олава Трюггвасона, то есть около 999 года. Княжение Одда на Руси, таким образом, отнесено автором текста к концу X века».[77]77
  Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., 1999. С. 549.


[Закрыть]

Сам Ингвар умирает в 1041 году, спустя 26 лет после смерти Владимира.

Придется предположить, что наши летописи смешали сведения о разных Олегах и Игорях в одну кучу, из-за чего разобраться, какой из них когда и что совершал, весьма проблематично.

Что касается Хельги, то первоначально цикл песен о нем возник, вероятно, на территории Бранденбургской марки. Там около 600 года главную роль играла некая знатная жрица, Хельга. Для службы она выбирала себе помощника – Хельги, который становился правителем на определенный срок, по прошествии которого его приносили в жертву богам. И выбирался новый Хельги. Таким образом обеспечивалось вечное благосостояние народа. Так что у Ольги могло быть много Хельгов.

Адам Бременский слыхал от датского короля Свейна Ульвссона (1047–1076), что после 891 года, после разгрома скандинавов, правил Данией Хейлиго (Хельго) – человек, которого все любили за справедливость и святость. После него – Олаф, который пришел из Швеции, оружием покорив Датское королевство. Вероятно, после поражения последнего короля назначили Хельги, дабы упросить богов смилостивиться.

По «Саге о Стурлауге Трудолюбивом» Аки был хёвдингом (военным предводителем) в Упсале. Он хотел взять в жены дочь короля Упсалы Эйрика Сигрсели (957–995). Однако получил отказ из-за незнатности рода. Девушку же отдали принцу из Гардарики. Когда молодые путешествовали из Швеции на родину принца, Аки из засады убил соперника и бежал с девушкой. У них родился сын – Эймунд Хрингсон (хрингр – кольцо), тот самый, что, помогая Ярославу, убил Бориса. Его сын и был Ингвар-Путешественник, совершивший поездку в Хорезм. Но… В XII веке Ингоря считали сыном шведского короля Эмунда (умершего в 1060 году) и внуком Олава Скаутконунга. Об Ингваре Эмундсоне свидетельствуют камни из Упланда и Сёдерманланда. На момент смерти Ингвару было около 25 лет.

Прицак считает, что Ингвар послан был своим дядей Ярославом в 1035 году в Хорезм в помощь своим союзникам огузам. Проведя в походе шесть лет, он, вероятно, погиб в кровавой битве под Асибом.

«Венецианская хроника» Иоанна Диакона (X–XI века) сообщает: «В это время народ норманнов на трехстах шестидесяти кораблях осмелился приблизиться к Константинополю. Но так как они никоим образом не могли нанести ущерб неприступному городу, они дерзко опустошили окрестности, перебив там большое множество народу, и так с триумфом возвратились восвояси».

Заметим кстати, что этот рассказ в деталях заметно отличается от основанной на византийских источниках «Повести временных лет», согласно которой «русский» флот состоял из двухсот кораблей, а поход окончился не «триумфом», а гибелью кораблей от бури.

Равным образом и у известного писателя и дипломата Х века Лиудпранда, епископа Кремонского, в качестве посла дважды побывавшего в Константинополе в 949 и 968 годах, в подробном рассказе о походе киевского князя Игоря на столицу Византийской империи в 941 году читаем: «Ближе к северу обитает некий народ, который греки по внешнему виду называют русиями (ученый Лиудпранд имеет в виду греческое слово «русиос» – «рыжий»), мы же по местонахождению именуем норманнами. Ведь на немецком языке «nord» означает «север», a «man» – человек; поэтому-то северных людей и можно назвать норманнами».

Лиудпранд был не только ловким политиком, но и талантливым писателем. В частности, он оставил отчет о своем посольстве в Константинополь в 968 году, полный язвительных выпадов против греков, но при том – неоценимый источник информации о внешней политике, дипломатической практике, церемониалам византийского двора. Процитированный фрагмент взят из другого, более раннего сочинения Лиудпранда, которое автор назвал по-гречески «Антаподосис», то есть «Возмездие», В нем отразились впечатления дипломата от посольства в Византию в 949 году. Пространное описание Лиудпрандом по воспоминаниям греков-очевидцев недавнего нападения «русского» флота на столицу Византийской империи представляет собой интересную параллель с рассказами об этом событии в древнерусских и византийских источниках и позднее (хотя и в сокращении) неоднократно заимствовалось другими западноевропейскими авторами, например французским хронистом начала XI века Сигебертом из Жамблу, откуда, в свою очередь, попало в ряд более поздних сочинений. Вот как выглядит у Лиудпранда продолжение приведенного выше фрагмента: «Королем этого народа (руси) был некто по имени Ингер (Inger), который, собрав тысячу и даже более того кораблей, явился к Константинополю. Император Роман,[78]78
  Роман I Лакапин.


[Закрыть] услыхав об этом, терзался раздумьями, ибо весь его флот был отправлен против сарацинов и на защиту островов. Пока он пребывал в раздумьях, а Ингер разорял все побережье, Роману сообщили, что у него есть только 15 полуполоманных хеландий, брошенных владельцами вследствие их ветхости. Узнав об этом, он велел призвать к себе корабельных плотников и сказал им: «Поспешите и без промедления подготовьте оставшиеся хеландии, а огнеметные машины поставьте не только на носу, но и на корме, а сверх того – даже по бортам».

Когда хеландии по его приказу были таким образом подготовлены, он посадил на них опытнейших воинов и приказал им двинуться против короля Ингера. Завидев врагов, расположившихся в море, король Ингер повелел своему войску не убивать их, а взять живыми. И тогда милосердный и сострадательный Господь, который пожелал не просто защитить почитающих Его, поклоняющихся и молящихся Ему, но и даровать им победу, сделал так, что море стало спокойным и свободным от ветров – иначе грекам было бы неудобно стрелять огнем. Итак, расположившись посреди русского флота, они принялись метать вокруг себя огонь. Увидав такое, русские тут же стали бросаться с кораблей в море, предпочитая утонуть в волнах, нежели сгореть в пламени. Иные, обремененные панцирями и шлемами, шли на дно, и их больше не видели, некоторые же, державшиеся на плаву, сгорали даже посреди морских волн. В тот день не уцелел никто, кроме спасшихся бегством на берег. Однако корабли русских, будучи небольшими, отошли на мелководье, чего не могли сделать греческие хеландии из-за своей глубокой осадки. После этого Ингер в великом смятении ушел восвояси; победоносные же греки, ликуя, вернулись в Константинополь, ведя с собой многих оставшихся в живых русских пленных, которых Роман повелел всех обезглавить в присутствии моего отчима, посла короля Хуго (король Италии в 926–947 годах)».

Это рассказы о каком Ингоре и о скольких Ингорях? Ясно, что не об одном.

В том, что Ингорь связан с XI веком, нет ничего удивительного. Ведь Олег-Одд умер около 999 года.

Рис. 41. Греческая надпись из храма Софии Киевской, с датой 6540. 14 индикта. Это соответствует 1031–1032 годам (то есть до официально принятого года закладки храма).

В книге «Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу» Ибн-Фадлан пишет о князе Игоре и его боярине Аскольде:

«На царе славян лежит дань, которую он платит царю хазар, от каждого дома в его государстве – шкуру соболя. И когда прибывает корабль из страны хазар в страну славян, то царь выезжает верхом и пересчитывает то, что в нем имеется, и берет из всего этого десятую часть. А когда прибывают русы или же другие из прочих племен с рабами, то царь, право же, выбирает для себя из каждого десятка голов одну голову. Сын Царя славян находится заложником у царя хазар. Еще прежде до царя хазар дошла весть о красоте дочери царя славян. Итак, он (царь хазар) послал сватать ее, а царь славян привел доводы против него и отказал ему. Тогда тот отправил экспедицию и взял ее силою, хотя он иудей, а она мусульманка. Итак, она умерла, находясь у царя хазар. Тогда он послал, требуя во второй раз. И вот как только дошло это до царя славян, то он поспешил выдать ее замуж, и женился на ней (второй дочери) ради царя Аскал (вероятно, имеется в виду Аскольд русских летописей. – Авт.), человек из числа находившихся под его, царя, властью, так как он (царь славян) боялся, что царь хазар отнимет ее у него силой, как он сделал с ее сестрой. И вот, действительно, царь славян позвал секретаря, чтобы написать султану (халифу) и попросить его, чтобы он построил для него крепость, так как он боялся царя хазар.

Ибн-Фадлан сказал;

– Однажды я спросил его и сказал ему: «Государство твое обширно, и денежные средства твои изобильны, и доход твой многочислен, так почему же ты просил султана, чтобы он построил крепость на свои неограниченные средства?» Тогда он сказал мне: «Я увидел, что держава ислама стоит впереди других и что их денежные средства берутся каждым, кто управляет ими. и вот потому я и обратился с просьбой об этом. Если бы я действительно хотел построить крепость на свои средства, на серебро или золото, то нет для меня в этом трудности. И право же, я только хотел получить благословение от денег повелителя правоверных и просил его об этом».