Текст книги "Воинственная и потомок берсерков (СИ)"

Автор книги: Александра Зиновьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

– Что, решила устроить мне новый спектакль?! – спросил меня он. – Якобы ты сгорела, а вместо тебя – появилась Марина, да ещё и с освобождёнными жертвами!

Я попыталась представить, что здесь с ним произошло. Вероятно, суккуб принимал мой облик, раз Миша так недоверчиво отнёсся к моему появлению. Я подбежала к нему и заставила оковы исчезнуть. Он потрясённо взглянул на свои руки и на меня.

– Марина... Неужели это и вправду ты?

Он протянул руку к моему лицу, но лишь почувствовал жар и не смог прикоснуться к нему. По этим признакам он догадался, что я не суккуб.

– Марина... – с трепетом произнёс он. Из его уст моё имя звучало более, чем очень нежно. – Прости, что не поверил, что это и вправду ты... Мне так много нужно тебе рассказать.

– Не волнуйся. Расскажешь, когда вернёмся на землю. Да, я жива, – отвечала я на его немой вопрос. – Но мне нужно находиться сквозь всех вас, чтобы мы возвратились туда, откуда исчезли, – обратилась я к демонским жертвам. Немедленно все они подбежали к Медведю, стесняясь своей наготы и голых тел друг друга, и я села, коленями находясь сквозь грудь Миши, который уселся с прямой спиной. Я вытянула руки в форме круга, чтоб "обхватить" всех освобождённых,чувствуя, как излишек тепла раскалённой лавой словно сжигает меня. Но я обязана произнести заклинание и нахожу в себе силы, чтоб не отстраниться: – Redeo mortuorum animae a mundo! (Я возвращаю наши души из мира мёртвых)

Передо мною всё закружилось и завертелось. Мелькали лица спасённых мною людей – и Миши, и тех, кого я совершенно не знаю. Сначали они мелькали полубесцветными призраками, а затем – обладали всё больший румянец, пока я не ощутила, сначала головой, а затем и остальной частью тела, что вместе с остальными прохожу сквозь земную твердь и возвращаюсь в Мидденлэнд.

Я словно очнулась от гадкого сна, увидев себя и Мишу в лабиринте вблизи Мидденлэнда. Но происходившее не было сном. Странно. Я думала – Миша окажется там, где он умер – в гостинице, а не здесь... Но я очень рада, что он оказался рядом со мной. Я осмотрелась: призраки – те, которые являются Неупокоенными духами – их нет. Видимо, после того, как я освободила души троих из них, передо мной они не появятся. По крайней мере, в этот раз. Мы с Мишей были полностью одетыми. Я вызволила его. Я сделала это... Я спасла его...

Мы кинулись друг к другу в объятия.

– Марина... – прошептал он. – Я уж подумал, что никогда тебя не увижу...

Я мягко загребла пальцами его чуть взлохмаченную шевелюру.

– Никогда, слышишь?! – я сглатывала слёзы. – Никогда так не говори! Отныне я не отойду от тебя ни на шаг! – я вгляделась в его лицо, вновь увидев царапины. – Заживеус! – произнесла я, и раны на его щеке затянулись.

– Я тебя слышу, – прошептал он. – Спасибо тебе! И думать не хочу о том, что было бы, если б я не успела!

– А я и не могла... – потрясённо оглядываю его лицо, почти не веря в своё счастье. – Не могла иначе. Вспомнив кое-о-чём, я надела часы ему на руку и рассказала о колдунье Анхелике, которая благодаря им и не только помогла мне вызволить его. Медведь погладил меня по лицу, вытирая мокрые дорожки слёз.

– Я надеялся, что ты найдёшь способ. Хотя важнее для меня было то, чтобы ты осталась жива... – я грустно улыбнулась, чувствуя искренность и теплоту его слов. Он улыбнулся в ответ, но только на миг. Затем его лицо стало мрачным. – Но суккуб кое-что рассказала мне. Она думала, что я никогда не вернусь на землю и не сумею воспользоваться сведениями.

– И что же она тебе сказала? – спросила я, гладя его вылеченную щёку тыльной стороной руки и внимательно вглядываясь в каждую клеточку лица, словно запечатлевая её у себя в памяти. Подумать только! Он снова здесь, рядом! Мой милый Мишка-Медведь...

– Демон сказала, что это всё Мила. Она убила директора. И она – Тёмная Колдунья.

– Подожди... – нахмурилась я. – А зачем демонице говорить тебе правду?

– Чтобы я всё знал и мучился невозможностью рассказать. Мила направила суккуба на город, чтоб он устранил меня.

Что?! Но зачем Миле устранять Медведя?! Зачем она нас с ним вообще отправила в такое рискованное путешествие, после которого мы и забыли, что такое нормальная жизнь?!

– Но почему? – задумалась я.

– В Цитадели я убил её дочь.

Я охнула. Значит, та черноволосая девушка с Огненным мечом – это была дочь Милы?! Хотела помочь мамочке завладеть Огненной стихией за счёт трёх маленьких беззащитных драконов?! Ну, Миша правильно её убил – так ей и надо. А я ему в этом поспособствовала – разрушила статую. Не сделай мы этого – план Тёмной Колдуньи бы осуществился, и она стала б сильнее. Так, мотив действий Милы относительно суккуба и Миши понятен – месть. Но... возможно, что и не только. Она хотела задержать меня, прекрасно понимая, что я, узнав о трагедии, случившейся с Медведем, приложу все усилия, чтобы вызволить его и не пойду ни к какому Филиппу, пока своего не добьюсь. Да, сейчас уже близится ночь, и мы с Мишей бы отложили дальнейший свой путь на завтра, но... По крайней мере, мы ляжем спать позже, чем планировали и, следовательно, проснёмся тоже позже – ведь нам надо беречь силы. Вдруг и здесь также присутствует злой умысел директрисы – чтоб я, как бы то ни было: вышло бы у меня спасти Мишу из мрака или же нет – попала к Филиппу как можно позднее? Анхелика говорила, что к нему нужно идти обязательно – значит, так и есть. Она уже во многом помогла мне, и я не могла ей не верить.

– Ты всё правильно сделал, – сказала я Мише. – Ну а завтра, когда проснёмся, надо поспешить к Филиппу. Чувствую, неслучайно Мила задержала меня, чтоб я потеряла время, вытаскивая тебя из загробного мира. А Филипп – раскроет недостающие карты.

– Да. Может, тогда нам будет ясно, зачем она обрекла нас на все эти приключения. И с какой целью задействовала его. Демон сказала, что Филипп вообще ни о чём не подозревает. Значит, когда мы ему расскажем, что произошло, есть вероятность, что он даст нам правду.

Мы направлялись к выходу из лабиринта, и я добавила о том, что Анхелика настойчиво рекомендовала нам встретиться с ним.

– Что ж, раз она так сказала, – рассуждал Миша, понимая, что доверять ей есть веские причины. – Это ещё раз подтверждает, что наша конечная цель небесполезна.

Всё правильно. Какой же он умный! Вот только мы с ним не обладаем чутьём на демонов и не можем отличить его, когда он в облике человека. Если следовать моим рассуждениям о предначертании, то судьба явно повернулась к нам не той стороной – если уж всё так было предначертано. Хотя было ли? Всем управляет Мила, достигшая успехов в такой тёмной магии, которая не снилась нам и в страшном сне. Уж не считает ли она себя вершительницей судеб?! Слишком уж много чести! Не думаю, что она, например, выбирала, кто именно, как и когда погибнет и управляла каждым чудовищем на расстоянии. Ведь так было бы даже неинтересно следить за развитием событий и наблюдать, кто же останется "последними героями" и насколько близко они будут к Филиппу. К сожалению, подозреваю, что ни о чём не подозревающий Филипп – тоже часть её злобного плана. Хотелось бы знать, в каком отношении. И надеюсь, что после нашего появления Филиппу удастся это предотвратить, нарушив этим план Тёмной Колдуньи.

– А благодаря тебе у меня сегодня второй День Рождения! – развеселился Миша. К нему вновь возвращает чувство юмора. – Седьмое октября. Этот день я уж точно никогда не забуду!

Да, надо зафиксировать этот день. День, когда я не только нарушила замысел Милы, но и воскресила любимого человека.

Демон-суккуб был убит (его можно называть и в женском, и в мужском роде), и можно безбоязненно возвращаться в отель. Тем более, что Миша рассказал мне: настоящая его владелица уже несколько дней, как мертва. Суккубам вовсе не обязательно убивать кого-либо, что принять человеческий облик, но внешность хозяйки отеля давала суккубу возможность контролировать и устранять магию, применявшуюся в нём. За счёт устранения он и добрался до Миши.

По дороге я вспоминала Егора и Дмитрия, разговор с ними и упоминание о берсерках. Они сейчас где-то севернее от нас. Вполне возможно, что среди них есть и Мишины родственники. Поэтому я рассказала ему обо всём этом. Миша сначала обрадовался, но сразу поник – ведь мы их вряд ли увидим, так как нам нужно в другую сторону. Но действительно ли не увидим? Судьба слишком часто нам преподносит сюрпризы.

Был уже поздний вечер. Мы с Мишей вернулись в отель, за столиками которого на первом этаже уже отсутствовали постояльцы. Видимо, уже разошлись по своим номерам. Поднявшись, мы открыли комнату восемнадцать и, не став раздеваться плюхнулись на кровати и, завернувшись в свои одеяла, наконец-то уснули. День был очень длинным и долгим – я дважды повстречалась с Неупокоенными, которые принимали облик моих погибших друзей, один раз думая, что потеряю Мишу... Потом – в действительности потеряла, и вынуждена была проделать долгий и длительный путь, чтобы его спасти. Мише же пришлось сегодня не легче – встретился с призраком, принявшим облик его деда, после этого – до вечера ходил со мною по городу, в поисках пристанища, где можно было бы отдохнуть, а затем – был похищен суккубом, который сделал его своим пленником и заключил в цепи... Да, нелегко нам обоим сегодня пришлось. Но, как верно заметил Миша – у него второй День Рождения, и меня это радует.

Глава 17. Новые неожиданности.

Проснулись мы с Мишей на удивление рано. В семь утра мы оба уже на ногах и, перекусив одним яблоком – ибо еда уже заканчивалась, а её надо экономить – направились к выходу из гостиницы, которая теперь уже стала бесхозной. Я безо всяких угрызений совести вошла за её стойку и положила ключ номера в специальный отсек. Затем увидела тумбочку с холодильником. А в нём вполне могло оставаться что-нибудь съестное – не пропадать же добру. В тумбочке было много пакетов с фруктами, и я положила их в свой рюкзак, положенный на секретарский стул – хозяйка мертва, так что всё равно они никому не нужны. Миша, вполне одобряя это мародёрство, стоял перед столиком. Тут мы увидели, как с лестницы спускается один из посетителей. Он не мог знать о смерти владелицы и наверняка счёл моё действие незаконным. Хотя по сути – хищение чужого имущества таким и является. Только теперь это имущество никому не принадлежало. Миша, стоявший было спиной к мужику, развернулся.

– А что это тут происходит?! – поинтересовался незнакомец. – Ограбление?! Я вас обоих вижу в первый раз! Кто вы такие и что сделали с хозяйкой этой гостиницы?!

По существу-то он прав – это действительно ограбление. Хотя можно ли так назвать действия, когда ты ты берёшь то, что уже никому не принадлежит, зато тебе может пригодиться?! В общем-то плане – да, но сейчас я просто не могла иначе. Так что это – смягчающее обстоятельство, каковым можно меня оправдать. Подобным терминам я научилась ещё от родителей – они ведь – главные представители Стражи Порядка международных стран, и им нередко приходилось расследовать дела, касающиеся преступников.

Другое дело – кто мы такие! Ха, да почти весь Весттау знает, кто мы такие! Неужели этот мужчина не слышал о двух волшебниках, прибывших из страны Визардлэнд?! Да наверняка слышал, но вот, как Дима с Егором, не принял меня за одну из них (ну, парни-то потом искренне в этом раскаялись). А расценил нас с Мишей, как обычных воров. Надо бы исправлять ситуацию и действовать осторожнее. Вот только что говорить, чтобы он нам поверил?! Правду и только правду.

– Мы – маги из соседней страны, – сообщила я, уже упаковав яблоки (на удивление свежие – почему суккуб от них не избавился?) и успокаивающе подняла руки вверх. – Мы не были уверены, что нам это удастся, но мы уничтожили демона, который угрожал городу. Теперь жителям от него ничего не грозит. Мужчина был поражён.

– Вам это всё-таки удалось? – изумился он.

– Ну да, – отвечал ему Миша, глядя с каким-то подозрением.

– А какое заклинание вы использовали? – судя по многозначительно поднятым бровям, похоже, что незнакомец нам не поверил.

– Это заклинание нельзя произносить без присутствия демона, – предупредила я. – Я лучше напишу его вам на бумажке. Я взяла в руки маленький чистый листок бумаги – пергамент решила зря не переводить – и вывела там прописными буквами:

"Incendemeus te, succubus".

Затем подала бумажку Мише, тот подошёл к посетителю и отдал её ему в руки. Мужчина коротко посмотрел на неё и неожиданно схватил Мишу сзади за шею, приставив нож к его горлу.

– И вы думаете, что я вам поверю?! – сердито спросил мужик. Миша задёргался в его крепкой хватке. – Написала мне чёрт знает что – откуда я знаю, может быть, этого заклинания нет, и ты его выдумала?!

Тут Миша ударил несколько раз локтями захватчика в грудь, взмахнул ногой и как следует напинал мужчине под дых, отчего тот свалился на лестницу, выпустив горло Медведя. Мужик ошалело глянул на нас и, пока он не начал вставать, Миша мне крикнул:

– Марина, меч!

Я поняла – самому ему снимать рюкзак и доставать оттуда оружие неудобно, да и это займёт драгоценное время, за которое недоброжелатель может успеть подняться и неизвестно, что вытворить, поэтому чуть-чуть порывшись у себя – достала кинжал и ответила:

– На, лови!

Миша поймал его на лету и выставил перед собой в сторону незнакомца.

– Не приближайся, – процедил Медведь, пылающий яростью от неожиданного нападения, и незнакомец застыл на месте. Я уже побоялась, как бы любимый не покалечил его или что ещё хуже... Ведь можно же обойтись и без этого!

– Хочешь волшебства? Да пожалуйста! Медведь произнёс заклинание, и посетитель не смог больше пошевелиться, двигались только его глазные яблоки. Наверху послышались шаги, и надо было валить подобру-поздорову. Миша вернул мне меч, который собирался использовать лишь только для устрашения (и слава Богу, а то я уже разволновалась – не убивать же человека только лишь за его глупость) и произнёс: – Нут, теперь тебе точно придётся поверить! – Медведь снял заклятие, чтоб посетитель весь день не лежал на лестнице неподвижным "трупом". Я быстро надела рюкзак, и мы с Мишей, взявшись за руки, стали улепётывать из отеля. Вслед нам доносились ругательства и проклятия (которые вряд ли имеют магическое значение).

Миновав улицу, мы поняли, что за нами никто не гонится и дали себе возможность отдышаться. Потом стали двигаться дальше – к окраине города, зная, что за его пределами, в двух днях ходьбы, проживает Филипп.

Тут мы увидели двух лошадей, запряжённых в повозку с сеном и подумали, что они явно не могут быть без возницы. И вот из конюшни вышел мужчина лет тридцати пяти со светловолосой девочкой лет одиннадцати, выводящие из конюшни третью лошадь. Они запрягли лошадь в повозку, где лежали толстые слои сена, и тут к нам с Мишей пришла в голову мысль. Мы с ним переглянулись, вероятно, думая об одном и том же, и Медведь обратился к ним, в частности, к извозчику:

– Подождите! – мужчина и девочка, по-видимому, его дочь, оглянулись. – Вы едете за город? Возьмите и нас тоже.

– А вам куда надо? – спросил извозчик. – К колдуну по имени Филипп. Знаете такого?

– Да. Лично его никогда не встречал, но на слух этого затворника весь город знает. Вот только редко кто к нему суётся – ведь неизвестно, какую магию он практикует и чем занимается. Странный он, нелюдимый очень. А вы, собственно, кто такие? Случайно, не... те самые волшебники из Визардленда? Ведь кому ещё мог бы понадобиться старый колдун, кроме как не магам?

Мне совершенно всё равно, какие там недостатки у Филиппа, ведь главное – это найти его, но я возликовала: нас узнали! Извозчик понял, кто мы такие! А значит – точно обеспечит нам путешествие в своей повозке!

– Да, – ответила я. – Вы совершенно правы. И кстати, демон, который угрожал городу, теперь уже уничтожен.

– Что ж, вы меня этим очень обрадовали. А то я уже опасался оставаться здесь. Но мне в любом случае нужно уезжать вместе с дочерью, – он приобнял её рукой. – Я – Григор. Сокращённо от имени Григорий, – он протянул нам руку для рукопожатия. Замешкавшись, мы пожали его ладонь. – А это – моя дочь Людмила.

Я и Медведь сразу же переглянулись между собой. Людмила. В сознании сразу же всплыло похожее прозвище: Мила. Как же я её ненавижу! За что она обрекла меня, Мишу и наших друзей на такую судьбу?! И, главное, зачем ей это нужно? Этим вопросом я всё ещё не перестаю задаваться. Явно без хитроумной цели здесь не обошлось. Вот только в чём она заключается? Надеюсь, вскоре мы это выясним.

– Что такое? – нахмурился мужчина.

– Ничего, – стараясь не выдавать эмоций, отозвалась я. – Просто это имя напомнило нам прозвище человека, который не очень для нас приятен. У неё похожее имя.

– А какое? – заинтересовалась Люда.

– Мила – сокращённо от Эмилия. – О, и вправду похоже! – развеселилась девочка. Нам же с Медведем при воспоминании о Миле отнюдь не до веселья.

– Ну, ладно, – извозчик не стал допытываться, с чем связаны наши воспоминания о директрисе. – Садитесь и располагайтесь с удобством, отчасти нам по пути. Только потом нам нужно будет повернуть в другую сторону, и вас придётся высадить. Вам останется полдня ходьбы. Простите, но нас с дочкой моя жена дома ждёт.

– Ничего страшного! – это большая удача, что нас согласились пойти навстречу. Пусть даже и не доставят прямиком туда, куда нам нужно, но всё-таки в конечном итоге нам придётся идти только полдня, а не целых два. И я решила расщедриться по такому случаю. – Денег у нас нет, но мы расплатимся с вами продуктами.

– А мы вас этим не затрудним?

– Нет, что вы, у нас есть запас, – заверил Медведь. Мы с ним уселись в повозку на мягкое сено. Туда же уселась и Люда.

Мужчина сел на скамью перед тележкой и вскинул поводья. Троица лошадей понеслись вскачь мелкой рысью. В дороге мы разговорились с ней и её отцом, расспрашивая о жизни. Они рассказали, что не являются местными – просто купили дом здесь с целью торговли. Мы с Мишей немножко поведали о своих приключениях, слушая восторженные и сочувственные слова со стороны наших попутчиков.

Днём, уже когда солнце стало светить гораздо ярче, чем ранее, повозка остановилась, и нам с Мишей сообщили, что теперь Люде и Григору предстоит двигаться в другую сторону,а мы должны высаживаться. Я отдала извозчику пакет с яблоками (предварительно отложив часть к себе – для меня и Медведя) и одно – дала в руки девочке, которая поблагодарила меня и сразу начала уплетать его.

Когда она была уже далеко, Люда к нам повернулась и помахала рукой напоследок. Мы с Мишей наблюдали вслед за своими бывшими попутчиками, глядя, как повозка скрывается вдали, и ответили на её жест.

– Как думаешь, им от яблок ничего не будет? – спросил меня Миша.

– Думаю, нет... Думаю, что настоящая хозяйка гостиницы продавала их – чтобы получить лишнюю золотую монету, вот и суккуб не стала выбрасывать – чтобы продолжать дело, и чтоб никто ничего подозрительного не подумал. И суккубы не владеют магией – не мог же он заколдовать фрукты.

– А Эмилия? Вдруг она предвидела возможность того, что ты всё-таки уничтожишь демона и заберёшь при первой же возможности отравленную еду? Нам лучше не есть её.

Я поразилась. А действительно, вдруг? И как это я сама не догадалась об этом!

– У меня даже мыслей об этом не возникало – совсем не о том подумала! А что ж ты раньше меня не предупредил? Теперь они зря пострадают!

Медведь положил руку мне на плечо и заглянул прямо в глаза:

– Во-первых – может быть, ты и права. Я всего-навсего высказал свои домыслы. Да и потом – кроме еды нам нечем платить. А нам обоим с тобой неудобно было пользоваться услугами за бесплатно.

Это да. Миша меня существенно успокоил. Ведь мысль о том, что я причиню вред тем, кто нам сделал добро – неприятно щемила мне сердце. И я надеюсь, что с Лидой и Григором ничего страшного не произойдёт.

– Да, ты всё правильно сказал, – я прижалась к любимому. Ум – это то качество, за которое я всегда его уважала. Даже когда мы были соперниками. Он погладил меня по спине. И какой бы ни стала судьба наших былых попутчиков, а неизвестно, доведётся ли нам об этом узнать – во мне живёт надежда на лучшее. Даже в том случае, если на яблоках есть колдовство – может быть, оно направлено только на нас с Мишей – ведь если суккуб в обличье хозяйки гостиницы продавал продукты – он не хотел бы дурную славу о своём заведении. И надо бы выбросить еду, взятую из отеля – зря только попались на ограблении. Наивные дети. – Достань всё, что я прикарманила из моего рюкзака, – сумка висела у меня на плечах, и мне было удобнее, если её распакует Миша. – Надо бы выкинуть это. Надеюсь, в лесу растут съедобные ягоды. Ими и поживимся.

Миша послушался, вынул пакеты с яблоками, мандаринами, апельсинами и помидорами и бросил их под ближайшее дерево, а затем произнёс на них заклинание Исчезновения. Эх, даже жаль, что не доведётся полакомиться... Но что поделаешь? Лишь бы не отравиться.

Я достала карту из кармана куртки – с тех пор, как я стала девушкой Миши, она всецело принадлежала мне. Миша наклонился за моей спиной, высматривая дальнейшее направление.

– Пойдём по лесу, – предложила я. – Поищем там ягоды заодно.

– Ну, давай, – согласился Миша.

По счастью, неподалёку росли кусты малины и ежевики и, проголодавшись, мы оббирали их, сразу кладя вкусные ягоды себе в рот. Затем решили устроить мини-привал, и мы сели, спиной оперевшись к дереву. Миша с нежностью глядел на меня, жадно и страстно оглядывая каждую клеточку моего тела. Затем – коснулся рукой моей джинсовой куртки и медленно, глядя ко мне в глаза, начал стягивать её.

– А ты знаешь, что очень красивая? – спросил меня он. Я улыбнулась.

– Да, – самодовольно ответила я. – Но мне приятно слышать это от тебя, – я тоже прикоснулась к его куртке, и стала постепенно снимать её.

– Ну так это же правда, – добавил он , стянув с меня куртку, стал медленно целовать мою шею. Я ещё пуще расплылась в улыбке, погружаясь в пучины нежности и блаженства. Миша неспешно снимал с меня водолазку, и я уже хотела в этом ему в этом помочь, но тут подул холодный осенний ветерок, и всё испортил, и я машинально поддела свою блузку вниз.

– Что такое? – встревожился Миша. Так как водолазка была на нём, он мог не ощутить ветра, который ощутила я. К тому же, в нём куда больше крови берсерка, нежели во мне.

– Ничего, просто ветер подул, – ответила я, решив не останавливаться на том, чем закончили и не огорчать этим Мишу. – Но давай всё равно продолжим.

Блуза с меня всё равно оказалась сдёрнута, и Миша продолжил целовать мою шею, при этом спускаясь всё ниже. Но почему-то без одежды мне становилось всё холоднее, и я старалась терпеть, однако я старалась терпеть, всё сильнее прижимаясь к Мишей, на котором всё ещё была водолазка, а я не могла её снять, так как самой было холодно. Миша, кажется, понял меня. Ну, это неудивительно – мы невербально давно понимаем друг друга. Он произнёс согревающее заклинание, и мне стало гораздо теплее. Но я вспомнила, что за цель перед нами стоит и не позволила блаженному делу перед собою её затмить.

– Медведь, – тихо произнесла я, чтобы его не обидеть. Он наконец оторвался от моей шеи и посмотрел на меня. – Ну, ты же понимаешь, что стоит перед нами. Какая миссия стоит на кону. Возможно, что при удачном раскладе, нам с тобой вместе с Филиппом удастся обвинить Милу в преступлении, но для начала нам надо узнать, зачем же она задействовала нас.

Медведь кивнул, глубоким взглядом смотря на меня. Он действительно знал всю цену того, что нам предстоит. И подал мне водолазку, сам начал надевать кожаную куртку, в то время, когда мне всегда неплохо было и в джинсовой.

– Как думаешь, зачем она убила своего деда? – в который раз задумалась над вопросом я. Я где-то читала, что после убийства какого-либо мага можно прибрать к себе его силу, тем самым увеличивая свой силовой потенциал. Я не сомневаюсь: Эмилии прекрасно известен такой ритуал, да и наверняка не один. Она ведь – Тёмная Колдунья.

– Тут всё очевидно, думаю, ты и сама догадываешься, – ответил мне Миша. – Она хотела нагло присвоить его силу себе. Совсем никаких родственных чувств, – я вспомнила инцидент в лабиринте, когда поняла, что Медведь настолько любит и уважает своего покойного дедушку, что решился даже на разговор с Неупокоенным, зная, что он лишь только временно принимает его облик. Я сглотнула, вспоминая обо всём этом, не желая напоминать Мише вслух. Он только вздохнул и продолжил говорить дальше. – Но не думаю, что она стала использовать убивающее заклятие, ибо его применение всегда фиксируется в подразделениях Стражей Правопорядка, – иными словами, там, где работают мои родители, – и тогда бы ей в любом случае не отвертеться от подозрений и заключения за решётку. Но нас она отправила якобы чтобы мы её реабилитировали. Не дождётся.

Мы с Мишей поднялись с земли и стали неспешно прогуливаться по лесу.

– Думаю, тут её цель намного хитрее.

– Да, это факт. Но суккуб вряд ли мне соврала – она так насмешливо говорила о Филиппе, что он действительно вряд ли является шпионом Эмилии. Вдобавок, Анхелика если уж помогла спасти меня, обладающего такими ценными сведениями насчёт Милы, она вряд ли желает нам зла.

– Это да, – подтвердила я. Уж за кого, а за Анхелику я точно готова всегда поручиться. – И придя к Филиппу, нам нужно понять, как же действовать дальше.

Надеюсь, что ему удастся обнародовать вину Милы и засадить её за решётку на долгий срок. Как же я ненавижу эти Эмилию! Всеми фибрами души! Это она виновата в том, что случилось со Светой, Лизой, Костей и Митей, с тремя дракончиками – Октавией, Джоном и Лейлой, Ромкой, который остался один-одинёшенек с ними и Кайлой, ну и конечно же в том, что стало со мной и Мишей. Милли сподвигла нас идти в путь, якобы потому, что хотела узнать, кто убил её деда. На самом же деле цель её явно была какой-то другой.

– Пока Мила сидит на посту директрисы – я в Институт ни ногой, – заявила я. Чисто принципиально. Уж слишком она меня раздражает. Да и к тому же – пока она она там – нам с Мишей быть в Институте небезопасно.

– Согласен. Я тоже. Но я рад, что несмотря ни на что, ты до сих пор со мной рядом, – он улыбнулся мне и, взяв мою правую руку в свою, поцеловал костяшку моего среднего пальца. Я улыбнулась в ответ.

– После вчерашнего я не отойду от тебя ни на шаг, – кажется, как раз вчера я ему это и обещала. Я провела пальцами по его пышной шевелюре.

– Я очень рад этому.

Через пару минут мы ускорили шаг и затем стали нестись так быстро, как только могли, однако часто делая замедления и передышки, особенно если заметим ягодные кусты.

К позднему вечеру мы уже на краю леса. На поляне, если взглянуть на холм, в трёхстах метрах от нас, одиноко стоит отгороженный забором каменный домик, вокруг которого находится лес. Но уже очень поздно – одиннадцать вечера, и мы с Мишей слишком устали, поэтому не захотели туда подниматься, да и неудобно будить, беспокоить Филиппа в такой поздний час. Как бы нам ни хотелось поставить все точки над "и", мы понимали, что сейчас для этого не самое лучшее время – ибо вполне возможно, волшебник занят или же и спит. Пора бы нам с Мишей поспать. Я достала из рюкзака расширенные заклятием одеяло и простыню, подушку, Миша из своей сумки – свою, и мы вместе расположились под деревом, закрыв глаза.

***

Я ощущаю, как что-то холодное и мокрое прикасается к моему носу. Затем – неведомое существо облизывает мои губы. Фу! На них остаются чужие слюни! Я разлепила веки и поднесла руку ко рту, но вдруг замерла. Передо мною стоит настоящий медведь!

Я спохватилась и всё же вытерла рот, затем – тыльную сторону правой руки. Так-ак, что бы предпринять?! Зарядить в зверя Аидус Харонус?! В лесах это заклятие использовать не преступно – ибо здесь много диких зверей, так что к Филиппу (а это неподалёку от него от его дома зафиксируется заклинание – значит, Стражи Порядка подумают на него) никто предъявлять претензий не будет. Но зверь неподвижно стоит и просто на меня смотрит, не нападает. Быть может, он просто сейчас в нерешительности, оцепенении, как и я? А как только она пройдёт, он набросится на меня... Но ничего не происходит. Я решила разбудить своего парня.

– Миша, – говорю я. – Проснись. Здесь медведь. Я не шучу.

Миша озадаченно открыл глаза, воззрившись на зверя с ошеломлением.

– Папа?!

"Папа?! – изумилась я. – Слава Одину, я Харонусом его не пришибла!" Ничего себе! А как Миша его узнал? Другого медведя он, помнится, оставил себе как карманную игрушку и подарил Лизе на пропитание, а этого – посчитал за отца! Хотя... ничего удивительного! Мой парень ведь – наполовину берсерк. Следовательно, благодаря инстинктам он может опознать своих родственников. Но всё же он не является настоящим берсерком, так что не может чуять злых духов и демонов. Зверь постепенно встал на задние лапы и уменьшаться, пока не превратился во взрослую копию Миши. В отличия от моего Медведя, тот выглядел старше – лет на тридцать пять-сорок и носит небольшую бородку. По одежде Медведев-старший похож на пирата, но это неудивительно, берсерки – народ, любящий мореплавание. Оно позволяет им путешествовать между странами, реже они используют пеший путь, порою – в обличье волка или медведя.

– Ради всевышнего Одина, простите, что напугал! – чуть наклонившись и прижав руку к сердцу, извинился передо мной отец Миши. Кажется, его зовут Вячеслав. Почти как одного из вампиров, которые взяли в плен меня и ребят. Которого превращали в кошку и пекинеса... Если отбросить все негативные факторы, то даже смешно вспоминать. Но он укусил Лизу, и если бы не превращение в пекинеса – перекусал бы всех. Его зовут Владислав, и он вампир, а здесь – Вячеслав, отец Миши. Он, как и все берсерки, поклоняется Одину, скандинавскому верховному божеству. Я рада и одновременно потрясена, что мне довелось увидеться с ним – не каждый день встретишь отца любимого человека, особенно если он – берсерк. Я кивнула.

– Ничего страшного, – заставила себя вымолвить я.

– Вячеслав, – он протянул мне ладонь. Я нерешительно посмотрела на неё, но всё же пожала. Подумать только! Бесстрашный воин-берсерк протягивает мне руку!

– Марина, – представилась я.

– Очень приятно!

– Взаимно.

Я точно запомню этот день! Как и все дни, что я провела в путешествии. Но этот – какой-то особенный, хотя ни одни сутки не были похожими на другие. Миша поднялся и крепко обнял отца.

– Не ожидал тебя здесь увидеть! – произнёс Медведь-младший. Берсерков именуют Волками или Медведями – в зависимости от того, к какому из этих зверей наиболее близка их сущность, в тех они и превращаются. Мишины предки по отцовской линии – потомки великого Медведя, первого берсерка, которого Бог Один сам наградил даром стойкости и неустрашимости и подарил способность сражаться, несмотря на оружия, которые воткнуты в тело и раны, полученные в сражении и всё равно одерживать над врагами победу. – Я просто потрясён, отец! Что ты здесь делаешь?