Текст книги "Воинственная и потомок берсерков (СИ)"

Автор книги: Александра Зиновьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Я не теряла времени зря. Пока все сражались, я подбежала к каменному постаменту, обрубая цепи одну за другой, освобождая тем самым дракончиков. Они два раза подпрыгнули, пытаясь взлететь, однако падали обратно с непривычки. Я взяла двух дракончиков в руки и подбросила в воздухе, и они, кувыркаясь, то вниз головой, то вверх, всё-таки выровняли полёт и в конце концов оказались за поворотом пещеры. Так же случилось и с третьим драконом.

– НЕЕЕЕТ! – яростно завопил Кристиан и... та, с кем сражался Медведь, которая не представилась. Они оба хотели рвануться ко мне, но противники – Митян и Медведь – сзади ударили их (но, кажется, боли те не почувствовали), а потом, перегнав, преградили им путь. К тому же, против Кристиана был ещё и Рома. Надо спешить. А то набегут ещё нечестивые – и нам конец. Если я не успею уничтожить все статуи.

Надо помочь Медведю. Думаю, вряд ли идолы можно уничтожить с помощью стрел – они просто-напросто отскочут, поэтому не надо использовать оружие дальнего действия. Я кинулась к левой стороне ущелья, и Миша, поняв, что я направляюсь к скульптуре, придумал план: он заходил по кругу – противница так же ходила напротив него, повторяя его манёвр. Но она не могла видеть меня. Вот в чём состояла его хитрость.

– Не стыдно сражаться с девушкой? – всё тем же глумливым тоном спросила она. – Ты же вроде как парень.

– А с чего мне должно быть стыдно?! Ты служишь Тёмной Колдунье! И поэтому ты – мой враг.

Я подбежала к статуе и ударила по ней мечом. Она покрылась трещинами, и две небольшие части неё отпали. Рубанула второй раз. Скульптура разрушилась окончательно. И Медведь вновь столкнулся кинжалом с девушкой. Вода поглотила пламя, и... Оно больше не появлялось!

Девушка поражённо уставилась на кинжал, и Медведь просто пнул её, отчего та упала и выронила оружие. Медведь занёс над ней меч, и перед смертью, как раз перед тем, когда Миша вонзил клинок в её сердце, она издала созывающий клич. Скоро прибудут сюда новые Посвящённые.

В данном отделе ущелья всего было шесть скульптур – три по левую сторону и три по правую. Одну из левых я уничтожила, раскромсала. И принялась крушить вторую, пока не пришла новая делегация. Новеньких было четыре. У трёх из них оружие горело пламенем, не сгорая в нём. Тот, у кого пламя отсутствовало (благо, что я разбила вторую статую, из которой он, видимо, черпал силы), оказался самой лёгкой добычей. Ему я пронзила горло. Стоящему слева – пнула под дых. Три раза. О, Боже, я чуть не упала! А тот – скривился от ноющей боли в паху, из-за неё бросив меч. Я подняла его и безжалостно ткнула стражника этим оружием в спину. Пламя загорелось на нём... но быстро стихло. Пока цела статуя огненной стихии у этого воина, он неуязвим... Ну, почти – неуязвим для оружия, а не простого физического воздействия.

Третий воин хотел напасть на меня, но его отвадил Медведь, переключая внимание на себя. Четвёртый побежал к Мите и Роме. У них теперь двое надвое. Дело плохо. Вместо того, чтоб помочь как-то им, я разгромила третью статую слева – ведь мне со своим врагом надо бы разобраться, и меч бедняги с болью в паху перестал быть огненным. Его держала я, так что прямое соприкосновение клинка со стихией воды и не требовалось. Я развернулась и пронзила воина. Тот бесчувственно упал наземь.

И я ринулась к Мите и Роме, сражающихся против Кристиана и неизвестного стражника. Чёрт, почему я не пришла к ним на помощь раньше?! Когда против них был только Кристиан?! Нужно было помочь Медведю... Ну а после этого? Когда его враг был повержен? Почему я не прибежала к ним?! Просто другая статуя была ближе, и я решила расправиться с ней... Просто это давало шанс на то, что хотя бы один парень будет с обычным клинком.

Мите удалось, несмотря на соперника, прорваться к ближайжей из статуй и, закрываясь щитом, рубануть кинжалом как следует. Клинок Кристиана, с которым соприкоснулся меч Ромы – за счёт воды стал вполне обычным. Рома обрадовался и толкнул Кристиана щитом, заодно – бросив ему клинок в сердце.

Я стала рубить среднюю статую. Ведь тот, кто черпает из неё силы, сейчас нависает над Митей. Рома был рядом, и вместе с Митей они толкали и били тёмного мага щитами, боясь быть проткнутыми огненным мечом, но тут я закончила своё дело, и осмелевшие мальчики принялись воина подпинывать и стараться поранить кинжалами, так как щиты, окутанные водой, заставили пламя исчезнуть. Я уж обрадовалась, что всё закончится хорошо и уже занесла сзади него меч, но... за секунду до этого страж изловчился и пронзил клинком грудь не успевшего закрыть себя Мити. Хорошо, хоть не сердце. А я отомстила за друга, пронзив врага, начиная с плеча, воткнув в него меч до самого основания. В тот миг, когда я его вынула – парень упал навзничь. В отличие от Мити, который снял шлем и пока ещё держался. Держался... Из последних сил. Но силы его истощались.

– НЕЕЕЕЕЕТ! – закричала я, глядя на то, как он валится вниз, на колени. Изо рта у него стала сочиться кровь. Я тоже сняла шлем и присела перед ним, и не замечая, что чуть не вступила в мёртвое тело Кристиана. Как не заметила я и того, что Рома помчался уничтожать последнюю статую и метнулся к Медведю. Не в силах держаться уже на коленях, Митя припал ко мне, чуть обнимая ладонями. Вода с нас обоих исчезла – видимо, Рома уже уничтожил последнюю статую. Я обвила спину Мити, чувствуя правым ухом его горячее кровяное дыхание. Эх, если б я сразу после смерти той девушки кинулась помогать ему с Ромой, а не занялась той дурацкой статуей... Это я виновата... Всё из-за меня...

– Марина... – шепнул мне Митя.

– Что?

– Всё за... закончилось... – я чувствовала, как его кровь капает мне на спину. Да и думаю, та, что текла у него из груди – пачкает мне доспехи. Но на это мне было плевать. И даже радости от известия не было. Да, Медведь с Ромой убили последнего воина, но... Мой лучший друг умирает. И эта смерть, пусть она даже ещё не случилась, в отличие от сегодняшних предыдущих, оставляет дыру в моём сердце.

Медведь и Рома подошли к нам и в тревоге присели рядом.Миша – по левую сторону от меня, Рома – по правую.

– Марина... – начал Медведь. В его глазах была искренняя боль. – Я очень сочувствую.

Я кивнула. Что можно было на это сказать?

– Медведь! – Митя отстранился от меня и упал окончательно на бок. Я попыталась его придержать, но безуспешно. Хорошо хоть рядом со мною был Ромка, который вовремя отодвинулся в сторону, чтобы Митя упал на его колени, а не ударился головой о земную твердь. Рома, конечно же, был в смущении, но он всё понимал и не стремился убрать голову соратника со своих ног. Колени у Мити вывернулись, и Медведь,встав, принялся распрямлять их, чтоб Мите было удобней лежать. – Ты... очень классный и добрый парень, – Медведь, вновь сев рядом со мной, улыбнулся немного смущённо и опустил глаза вниз. – Я п... по... покха-нимаю, – Митя закашлялся кровью, чуть-чуть обрызгав Роме штаны. Говорить Мите было всё труднее. Медведь взял его руку в свою и положил на мою голень, чтобы я накрыла их руки своей. Я так и сделала. – По... нимаю... п...кхачему ты ко мне плохо относился. Ты любишь её, – говоря сиплым голосом, он вогнал меня в краску. Медведь поднял на него глаза. – К-кхак и я. А она тебя т... тхоже, – снова закашлялся, – любит. Я понял это. Митя смотрел то на Мишу, то на меня, – ещё сегодняшним... утром. И... ревновал, – он делал паузы, вдохи между словами. – Но раз мне... не судьба быть с тобой, – он глядел на меня, и мы вместе перевели свой взгляд на Медведя. – Медведь... будь с ней до самой... последней... секунды.

Сказать, что эти слова потрясли меня – ничего не сказать. Мой близкий, мой самый близкий друг умирает и в это время он словно даёт нам с Медведем благословение. Они оба не держат зла. Наоборот, сегодняшний день показал, что они могут вести себя по-товарищески. Хоть между ними и было скрытое напряжение.

– Я буду, – пообещал Медведь, сжав Митину руку. Я ещё крепче сжала их пальцы. – Обещаю.

Митя перевёл взгляд вверх, на Рому.

– Ты тоже... кха... очень классный, – сказал Митян. Рома выдавил улыбку, хотя ему было совсем не весело и погладил соратника по плечу. Помнится, ему и Косте с самого начала не понравилось путешествие. Зря мы вообще на него согласились. – Сегодня из нас... вышла х-хорошая... команда.

– Да, – Рома кивнул головой и вздохнул. – Я не помог тебе спастись.

– Нет. Это я его не уберегла, – возразила я. Митя опять закашлялся.

– Случилось... – он отхоркнул кровь, – то, что случилось... В конце концов, должен же... – вдох, – хоть кто-то из нас... умереть? Я закрыла глаза, проливая слёзы. Нет, не должен. Я должна была всё предусмотреть... Хотя как? Если я попросту не могла действовать по-другому? Я это понимала, но тяжесть самой большой для меня потери давила, вызывая чувство вины. Митян посмотрел на меня. – Не вини себя, – попросил он. Я промолчала, не вытирая мокрые капли, струящиеся по щекам. – Всё закххончилось... благодаря тебе. Ты уничтожила... четыре статуи, – и снова кашель. – И все эти годы... ты была мне очень... хорошим другом, – глубокий вдох. – Но потом я осознал,что... я люблю тебя!

– Я люблю тебя! – в ответ прошептала я. Взгляд Мити, блуждающий по моим мокрым щекам, остановился на уровне моих глаз и застыл. Он услышал. Услышал моё признание. Я люблю его. Люблю больше, нежели как просто лучшего друга...

Миша обнял меня, и я прислонилась к его щеке. По лицу у меня всё ещё лились слёзы. И даже спасительные объятия Медведя не могли меня утешить.

– Он погиб, как герой, – прошептал Миша над моим ухом. Эти слова подействовали на меня, как бальзам на душу. На секунду я даже подумала, что больше не буду плакать. Ошиблась. – Мы все запомним его таким.

Из его уст это было слышать просто невероятно. Я очень растрогалась этим и поняла, что его – Михаила – я никогда не хочу потерять. Хочу, чтобы он всегда был со мной рядом.

– Спасибо, – я чуть отстранилась, и мои губы находились в паре сантиметров от его лица. Но не время сейчас целоваться. Я вспомнила, что есть ещё та часть пещеры, из которой прибежала вторая делегация Огненных воинов и решила вытереть слёзы. – Нам нужно осмотреть остальную часть ущелья. Ту, откуда набежала вторая часть воинов.

Мне уже было настолько плевать на то, выживу я иль умру, что я решила даже не надевать шлем. Но, встав, меч и щит я всё-таки взяла в руки. Однако Медведь и Рома не сдвинулись с места.

– Марина, – осторожно сказал Медведь. Он понял, что теперь мне плевать на свою жизнь и не знал, как остановить меня. – Но ведь миссия уже закончена. Драконы спасены.

Но меня это не убедило.

– Я хочу уничтожить всех тёмных магов Цитадели, – твёрдым шагом и с негнущейся спиной я направлялась к противоположной стороне зала. – Вы не идёте со мной?

Чую, что Рома сейчас злится, и его подмывает сказать "Нет!", но Медведь, поднявшись, ответил:

– Конечно. Ты ведь помнишь, что я пообещал Мите.

Я горько вздохнула. Не оставлять меня ни на секунду... Миша... он так меня любит... что готов войти со мной в самое пекло, повинуясь моему безрассудству... Я пожалела, что хотя бы на миг сейчас усомнилась в нём. И я его тоже люблю.

Но, подойдя к аркам, из которых выбежала вторая делегация, я обнаружила лишь пещерные стены. Выходит, что, потеряв драконов, и статуи, маги решили обезопасить себя от нас. Либо же мы с ребятами всех их уже уничтожили. Что, в принципе, логично – в этом зале было всего шесть статуй, и шесть человек здесь было убито. Но ведь последние четверо появились из арки! Вдруг за её стенами скрывается кто-либо ещё? Можно, конечно, попробовать взорвать эти стены и проложить себе ход... Но это будет возможно только в том случае, если при взрыве и после него мы останемся живы. А просто так погибать я не собиралась, по крайней мере, не будучи уверена, что я не заберу с собой в мёртвый мир ещё хоть скольких-нибудь Посвящённых. Медведь подошёл ко мне сзади.

– Проход закрыт, – промолвил Ромка. Он, видимо, ждёт, когда я захочу повернуть назад. Ладно уж, так и быть.

– Интересно, почему, – размышляла я на пути к телу Мити.

– Тут вариантов может быть много, – ответил Медведь.

– Это да, – согласилась я, возвращаясь к Мите. И вот мы все трое снова около него. Рукой я закрыла ему глаза и погладила по голове. Теперь он будто бы просто спит.

– Надо бы похоронить его, – произнесла я. – Если Кайла умеет дышать льдом, то... его тело никто уже не потревожит. Я читала некоторые сказки, в которых драконы дышали льдом на умерших героев, и образовывалась такая гробница, которую никаким оружием не пробить.

– Да. Здравая мысль, – похвалил Медведь. Я чуть улыбнулась ему уголками рта. – И ещё – думаю, надо бы взять его вещи. Оббирать тёмных магов не будем – это грабёж, но вот думаю – Митя отдал бы за нас последнее, что у него есть. А точнее, за твою жизнь, Марина.

Его слова в очередной раз затронули мою душу. Так хотелось обнять его... Но я понимала, что сейчас не то время. Надо скорей уходить отсюда, чтобы дракониха похоронила Митю и принесла нас к границе страны Мидденлэнд.

Все его вещи – оружия, щит и рюкзак, Рома и Миша засунули ко мне. Мне свою сумку даже не приходилось снимать. Я вспомнила эпизод, когда ещё только перед полётом я попросила Митяна о помощи и предложила поместить его рюкзак в мой, а тут подошёл Медведь со своей глупой ревностью.

– Ничего он не дурацкий, – и вновь Миша понял, о чём я думаю, и ему вспомнилось то же самое. – Просто я раздражён был от ревности. Я погладила его по плечу и провела вниз по его руке, сжимая в ладони его мягкие, тёплые пальцы. Всё изменилось. Раньше о том, что касалось любви и ревности, все умалчивали, а теперь – говорим напрямую.

– Ну и зря, – отозвалась я. – Но я тебя понимаю. И ни в чём тебя не виню.

Нам с ним предстояло обо многом ещё поговорить. Но не сразу после Митиной смерти. И не при Роме. Мы все потушили пламя, горящее в Цитадели и стало темно. Однако до этого Миша вытащил из моего рюкзака волшебный фонарик, работающий на энергии человека. Медведь произнёс заклинание, и он загорелся.

Заклинанием мы втроём подняли Митю в воздух, и мы с Ромой рукою поддерживали направление тела и высоту, и направились к выходу из пещеры. Медведь не мог нам помочь – ибо в одной руке он держал фонарь, а другой – мою руку. К счастью, ни по пути, ни на выходе врагов нам не попадалось, ибо оружие наше всё уже было сложено в рюкзаки (ну, разве что кроме тех, что были припрятаны под кольчугой и кроме мечей, что были в специальных ножнах, которые надевались на спину).

Глава 14. Лабиринт.

Мы вынесли Митьку наружу, тут же услышав протяжный и гулкий свист воздуха. Это к нам вниз летела дракониха. Она ахнула, увидев труп Митьки.

– Ребята, простите меня! – сокрушалась она. – Если бы я ничего вам не рассказала, никто бы не пострадал.

Это ещё как знать – ведь наши приключения ещё не окончены. Зато дракончики спасены.

– Нет, вы всё сделали правильно, – сказала я, хотя боль из-за смерти Мити внутри меня ещё не утихла. – Мы не хотели, чтоб замысел Тёмной Колдуньи осуществился, – в том случае было бы ещё хуже. Дракониха видела тёмных магов. Она может сказать, сколько примерно их было в ущелье. Всех ли мы перебили. – Скажите, а сколько из Посвящённых вы видели? – Это была группа людей. Человек около двадцати, не более.

Значит, их было немного. Примерно двадцать человек на нас и напало. Кроме той черноволосой девушки и Кристиана. Они предлагали нам уйти, но Медведь, Митя и Рома напали на них. Ведь мы не собирались уходить ни с чем.

Кем бы ни была эта Злая Колдунья и связана ли она со смертью Родиона Филимоновича (вдруг нам просто показалось, что связана?Стоит ли доверять ощущениям? Хотя... я ведь почувствовала взаимосвязь всех событий... Стало быть, стоит...), я уже её ненавидела, пусть даже это и наша нынешняя директриса. Хотя почему я всё время подозреваю её? В мире полно тёмных ведьм. Необязательно она ею является. Хотя выглядит всё и впрямь подозрительно: она сказала нам собираться в путь за день до полнолуния, а пару часов назад мы узнали о Тёмной Колдунье...

– Спасибо, – сказала я Кайле. – Значит, мы убили их всех.

– В таком случае я очень рада, – дракониха опустилась на землю. – Значит, в ближайшее время никто не доставит неприятностей мне и моим детям. И я счастлива, что хотя бы трое из вас выжили, – трое... Мне никогда не забыть потерю Мити. Хоть я и относилась к нему больше, чем как к другу, я не чувствовала к нему настолько сильную любовь, как к Медведю. Я поняла это несколько минут назад. – А теперь кладите почившего воина ко мне на спину и залезайте сами. Я похороню его рядом с тем местом, где живу. На это-то я и надеялась. Тогда никто из врагов – например, доносчик, что доложил Посвящённым о нас – не сможет навредить его могиле и мёртвому телу. Я, Миша и Рома положили его к драконихе животом вниз. Он как будто бы спал, устав после долгого дня. Сами же мы втроём – расположились на шее у Кайлы. Я села впереди, Медведь – позади меня, а сзади всех Ромка. Медведь обхватил руками мою талию, а Рома сложил руки в замок на животе у Миши. И мы взлетели. Вот и сбылась ещё одна моя заветная мечта! Испытать ощущение полёта на драконе! Но кто знал, что она воплотится в столь грустное время. После смерти Мити...

Весь мир словно поднялся над нами, и я, смотря только вверх, ощущала, что звёздное небо становится ближе и ближе. Но также близко была и скала, из ущелья которой мы вышли. Из ущелья которой больше не горел огненный свет. Выходит, на ней и будет похоронен Митя? Это почётно. Он умер, сражаясь, именно под этой скалой.

Я знаю, каким образом Кайла его похоронит. Иного и быть не может. Она умеет дышать льдом. И никто не посмеет растопить его. Поблизости от того места, где Кайла живёт. Но интересно, чисто теоретически, можно ли, овладев стихией огня, растопить этот лёд? Конечно, это никому не удастся сделать – ни первое из перечисленного, ни второе. Средоточие сил в Цитадели – скульптуры, заряженные энергией пламени, все были уничтожены, а на то, чтоб отстроить их заново, должно уйти время. Но... если кто-нибудь вновь сунется к месту жительства Кайлы, похитит детей и уничтожит гробницу Мити? Я даже не знаю, что и думать.

Но я благодарна Кайле за её отношение к Мите, к тому, какую жертву мне, Мише и Роме пришлось понести. Ведь, как-никак Митя – часть нашей команды. Вернее, был ею. Кайла была для меня воплощением женской драконьей мудрости и доброты. И вот мы уже ссаживались со скалу. Отсюда полмира казалось маленьким. Поглядев вниз, я не ощутила страх – так как вообще высоты не боялась – я испытала некую гордость, несмотря на некоторую горечь в связи с тем, что Митю придётся сейчас хоронить. Я только что полетала на драконе! Урра!

Я, Миша и Рома руками подняли Митяна со спины Кайлы. Мне было очень грустно прощаться с Митей. Я вытирала набегавшие на глаза слёзы. Митян был моим лучшим другом более, чем пять лет. Серёжа расстроится, когда я скажу, что нашего Митьки уже больше нет. Но увидимся ли мы с Серёжей? Доживу я до этого? Кто знает? Может и нет. Медведь, я и Рома положили Митю метрах в пяти от драконьего "гнёздышка", где пару секунд назад резвились четыре детёныша, а сейчас – грустно смотрели на "церемонию" захоронения. Кайла несколько раз выдохнула ледяную струю, и возникла сверкающая, словно бы выложенная камнями из хрусталя, переливающаяся белым, серебряным и голубым цветом могила. Она не была прозрачной, поэтому нельзя было определить, кто там лежит.

Я стояла в объятиях Медведя, едва заставив себя прекратить лить слёзы, вспомнив слова "Ты – воин, тебе нельзя плакать" и, внутренне согласившись, выдохнула.

– Он погиб, как герой! – провозгласила Кайла, не зная, процитировав этим Медведя. Герой. Таким он нам и запомнится. – Мои дети поняли это, – дракониха поглядела на них. – И мы с ними никогда не забудем это. И не допустим, чтобы с его могилой что-то случилось.

Я очень надеюсь. Но Кайла однажды ведь упустила своих драконят...

– Это будет справедливо, – тихо отозвался Медведь. Хотя я и тревожилась за сохранность могилы – как же я благодарна была ему за такие слова! Казалось, вчера он и Митя были соперниками. Но битва всё изменила.

– Спасибо, молодой юноша, – поблагодарила Кайла. – А теперь, странники, скажите: вам угодно выспаться сейчас или отправиться со мной в путь? Я могу донести вас до самой границы Визардлэнда. Но если вам хочется спать, то я и мои дети – Рик, Октавия, Джон и Лейла, – наша троица поглядела на них, – будем сторожить ваш сон. И я донесу вас до нужного места тогда, когда вы будете к этому готовы.

Внезапно я почувствовала усталость. Всё-таки битва была кровавой и изнуряющей. Хотя на последнем уровне я только освободила драконов, разнесла добрую часть скульптур и убила только лишь двух воинов. Но, с другой стороны, мне хотелось скорее попасть в Мидденлэнд. Сегодня (точнее, уже вчера – начались новые сутки) я и ребята поспали уже по два-три раза. Да и, если что, если заклинание Взбодритус безкофеус – мигом снимает сонливость. Но сейчас, несмотря на мою некоторую утомлённость, оно как-то не требовалось.

– Не стоит сторожить наш сон, – ответила я. – Лично я за то, чтоб лететь сейчас. Ну а вы как, ребята?

Раньше мы с Медведем, а с Ромой – тем более – были по разные стороны баррикад. Рома был другом Миши (кем сейчас, в данный момент и остаётся), моего бывшего соперника во всём, в то время, как моим другом был Митя. Но пережитое заставило нас всех сплотиться. Сейчас Рома и Миша – мои друзья (пока мы с Медведем всё не обговорили). И я обязана учесть их пожелания.

– Я тоже, – ответил Медведь. – Думаю, что вы помните заклинание бодрости.

Рома пожал плечами.

– Ну, раз все за это, то и я.

– Нет, ты скажи за себя! – посоветовала я. Раз мы теперь – команда, то должны учитывать мнения каждого.

– Ну, не знаю... – неуверенно произнёс он. – Всё-таки тоже хочется побыстрее оказаться в этом Мидденленде. Так что и я за то, чтобы полететь сразу.

Не знаю, искренне он это сказал или нет, я была рада, что вслух он произнёс именно это решение. А выбивать из него то, что он думает на самом деле, я не собиралась.

– Что ж, раз вы все так единодушны, значит, вновь забирайтесь ко мне, – заключила дракониха и снизила шею. Послышались странные звуки из драконьего обиталища. Это спасённые маленькие драконята "пели", прощаясь с нами, а Рик направлялся к нам, подпрыгивая и перебирая своими маленькими лапками.

– А можно его взять с собой? – спросила я. Всё-таки я чуть-чуть прикипела к нему. – Чтоб попрощаться уже у границы.

– Нет, – отрезала Кайла. – Если вы случайно его уроните, то я, при всём уважении к вам и к тому, что вы сделали, сброшу вас с высоты.

Предупреждение было понятно. Мы с Мишей напоследок приласкали Рика, а Рома погладил его из наших рук и, приветливо улыбнувшись, махнул ему рукой. Втроём мы вновь взобрались на шею к драконихе. Всё в той же очерёдности: впереди – я, посредине – Медведь, позади него – Ромка. И снова мы взмыли в воздух, бросив прощальный взгляд на Рика, других драконят и на гробницу Мити. Непривычно мне было прощаться со старым другом... Но приходилось. Ведь он – уже умер, а мне, как и Роме с Мишей, предстояло двигаться дальше. Навстречу следующим испытаниям. А в конечном итоге – возможно, на встречу с Филиппом.

Остаток ночи мы пролетели над лесом. Пространство, которое было перед нами, всё расплывалось, и материализовалась граница, которая выглядела как пещерная скала, вот только простиралась она гораздо выше. Граница страны Визардлэнд. Барьер, не пропускающий даже дракона.

– Дальше я не могу вас нести, – сообщила Кайла, снижаясь невдалеке. – Вы сами должны идти. Проход в Мидденлэнд охраняет страж. Вы должны будете ответить на все его вопросы. И только тогда он пропустит.

Что ж, если эти вопросы касаются знаний и логики – то я точно смогу на них ответить. Хотя... уместна ли тут моя самонадеянность, если, вот например, в Институте даже вопросы, что на смекалку, были лишь по урокам? И смогут ли мои правильные ответы способствовать тому, что Миша и Рома пойдут со мной дальше, если я всё скажу правильно, а они – нет? Нет, ну Медведь, он, конечно, ничуть не глупее меня, но всё же... Если мы с ним "пробьёмся", сможет пройти с нами Рома?

Мы слезли с драконихи и попрощались с ней. Слыша её взмахи крыльев, мы прошли несколько метров вперёд. И вот в границе образовался проход, лабиринт, а перед ней – возник Минотавр. Вырос из-под земли. Ростом он был с человека, вот только носил он голову быка. Мы остановились, увидев его, метрах в трёх, догадавшись, что это и есть страж границы.

– Я охраняю этот путь вот уже многие тысячи лет, – начал он человеческим голосом. – И ни один не прошёл сквозь неё без моего ведома. Впервые я вижу здесь столь юных людей, но предупрежу, что не пропущу в Мидденлэнд нечестивых и тех, кто неправильно ответит на мои загадки. Нечестивых я уничтожаю на месте – им не стоит и пробовать соваться пройти границу. Я задам вопрос и вы должны будете дать на него ответ. Мне решать – дать вам жить или нет. Потом тем из вас, кто остался жив, я буду загадывать загадки. Всего их будет три – каждому. Насчёт них – у вас всех будет время подумать до наступления ночи. И вы можете ошибиться два раза на одну загадку, и если не допустите неправильного ответа на третий – получите право идти в Мидденлэнд. В том случае, если ваша ошибочность не будет повторной.

Вот она, какова цена, чтобы оказаться в этом проклЯтом Мидденлэнде. Потерять всех друзей, а, возможно, и свою жизнь. В принципе, эта суть мне была ясна уже давно, просто сейчас она предстала передо мной в другом своём воплощении.

– Итак, первый и единственный вопрос, – Минотавр обратился ко мне, стоящей правее всех. – Я проглочу душу одного из вас, и она отправится в царство мёртвых. Чью душу вы выберете?

– Марина, выбери мою! – неожиданно громко воскликнул Медведь.

Медведь... Миша... Только вчера я почти осознала, что люблю его, а сегодня – осознала полностью, кроме того – он герой и достоин взаимной любви. Он готов пожертвовать своей жизнью ради всех наших целей... В данный момент – чтоб мы с Ромой продолжили путь... Нет! Я не выберу его душу! Не хочу, чтобы он умирал! Рома... Он стал моим верным товарищем. Перетерпел столько потерь... Я не могу лишать Мишу лучшего друга... Как не могу допустить, чтобы Рома – лишился своего. Будет гораздо честнее, если я выберу свою душу. Так я ни перед кем не стану виновной. А Миша... переживёт. Найдёт себе другую.

– Свою, – сглотнув, ответила я. Перевела свой взгляд на Медведя. Наши глаза были полны боли. Тем не менее, Минотавр задал тот же вопрос и ему:

– Я поглощу душу одного из вас, и от вашего выбора зависит то, кто из вас умрёт. Чью душу вы мне предложите?

– Свою, – не задумываясь, ответил Медведь.

Нет! Я не хочу, чтобы ты умирал! Но... два человека выбрали собственную душу, проявив самоотверженность. У Минотавра два варианта... или две жертвы... Или же мы, выказывая готовность умереть друг за друга, получим право на жизнь?

Минотавр задал тот же вопрос и Роме. Тот поглядел на нас. Медведь вновь не выдержал: "Выбери мою!", и Рома сказал:

– Медведь... Ты – мой лучший друг. И ты в любом случае должен остаться с Мариной. Вы оба – сильны и умны. Вы связаны кровью. И вас обоих избрали на миссию. Вы оба достойны того, чтобы жить. Поэтому я выбираю собственную душу, – уже обратился он к Минотавру. И Минотавр развёл руками. Три варианта. Каждый из нас на кон поставил лишь своё существование на этой Земле. Интересно, каков же будет вердикт?

– Все трое оказались достаточно смелыми и жертвенными, предложив мне съесть своё сердце. Особенно вы, юноша, – Минотавр повернул голову к Медведю. – Вы не могли допустить, вы все, чтоб из-за вас пострадал кто-то другой. Я очень ценю эти качества в людях. Поэтому ваши души останутся внутри вас, а сердца будут биться по-прежнему, – я ликовала. Никто не умрёт! Хоть раз за время всего путешествия я в этом стала уверена! – Но теперь мы перейдём к головоломкам, которые определят, суждено вам отправиться в лабиринт или нет, и вы останетесь в Визардлэнде? Скажу ещё раз: каждому будет задано по три загадки. И только два права на ошибку. Если кто-то подскажет другому ответ, у подсказчика балл аннулируется. А тому, кому в тот момент выпадет долю разгадывать – будет загадана новая задачка.

Все трое кивнули. Сейчас на словах всё легко и доступно, но чувствовалось, головоломки будут заковыристыми и неоднозначными. Уж судя по первому вопросу и его специфике... Пугающе неоднозначными. Потому, что кому-то придётся остаться здесь, в этой стране. И я надеялась на то, что не мне. Как и в прошлый раз, Минотавр начал с меня:

– Своей теплотой оно согревает,

Ну а вот некоторых – даже сжигает.

Оно повсеместно порою бывает,

Но тучи и лес ему путь преграждают.

Я вспомнила Лизу, которая в лесу отдёрнула руку от луча солнца. Но в контексте заданного не луч. Сказано; оно, слово среднего рода. Так что я выдала свой ответ:

– Солнце.

– Всё верно, – сказал Минотавр и перешёл к Медведю. Миша, давай, ты же очень умён!

– Пути любому в ночи осветит,

Но вот на небе – она не горит.

Любому повезёт из тех, кто её встретит,

А кто её пропустит – так и не заметит.

– Удача, – быстро ответил Миша.

– Замечательно! – и зверобык обратился к Ромке:

– Имею много языков,

Во мне – двойное дно.

Я приютила людской род,

А есть такое "но"...

Живых существ я с радостью готова приютить.

Ну а вот мёртвых – нет, прошу меня простить.

– Добрая ведьма, изучавшая древние языки и имеющая тёмное прошлое! – радостно выпалил внезапную версию Ромка.

Оригинально. Даже я бы не додумалась. Но Минотавр покачал головой:

– Неверно.

– Тогда... злая ведьма, знающая толк в языках и тоже с тёмным прошлым.

– Нет! – отрезал Минотавр, начиная сердиться.

Я встревожилась. А действительно, что это? Или кто? "Имею много языков"... Кто их имеет? Ну, например, змея... Но... у неё один язык, хоть и раздвоенный... "Во мне – двойное дно"... Уж точно не змея! Это тот, кто явно в себе что-то скрывает – человек, колдун, волшебница, ведьма, как и сказал Рома... А из неживых предметов? Сундук, шкатулка, сувенир... "Я приютила людской род"... Кто нас, людей, вообще приютил? Мы живём... Так... ЖИВЁМ... Это – жизнь! Она многоязычна, в ней есть двойное дно, многозначие, она позволяет ЖИТЬ людям, но только живым, ибо у мёртвых уже другая форма существования. Ну, Рома, думай! Давай, ты догадаешься!

– Не волнуйтесь, если вы ответите неправильно, вашей жизни, – Рома задумчиво закусил губу и посмотрел вверх, – ничего не угрожает. Я просто не дам возможность идти дальше.