Текст книги "Загадка замка Эппл-Гроув (СИ)"
Автор книги: Александра Шервинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Я вздохнула и попробовала присмотреться пристальнее, но вдруг голова у меня закружилась, и я словно провалилась в другое измерение. Нет, я никуда не перенеслась, просто всё вокруг стало каким-то смазанным, и лишь ранее непонятное тёмное пятно стало светлеть, менять форму и внезапно я поняла, что это не пятно, а достаточно крупная гинзара, словно сотканная из плотного тумана. Она, свернувшись кольцом, преспокойно лежала на искрящихся облачках, не давая им выбраться наружу.
Поняв, что я её вижу, призрачная змея улеглась поудобнее и внезапно кивнула мне на песок рядом с собой.
– Сссадись, раззз пришшшла… Будешшшь?
Полупрозрачная гинзара пододвинула ко мне такую же призрачную чашку, которая появилась словно ниоткуда.
– Спасибо, – слегка растерянно проговорила я, послушно опускаясь на песок, при этом ощущая, что та, настоящая я, по-прежнему стою перед королевой, глядя куда-то в пространство.
Туманная гинзара слегка подвинулась в мою сторону и кончиком хвоста толкнула ко мне призрачную чашку, которая вопреки любой логике не опрокинулась, а совершенно спокойно переместилась по песку. Хотя какая может быть логика в этом странном пространстве, в котором я оказалась.
– Видящщщая… – задумчиво рассматривая меня, проговорила змея, извлекая откуда-то из воздуха запечатанный кувшин и ударом прозрачного хвоста выбивая из него пробку. Над горлышком появился белый дымок, почти мгновенно растаявший в воздухе. Гинзара наклонила кувшин над моей чашкой, и из него полилось что-то клубящееся, похожее на дым. Как ни странно, оно заполнило чашку и образовало над ней башенку: я такое видела на картинках в книгах об Эф-Риссаре. Там такие пенные башенки делают из взбитого молока, которое добавляют в очень популярный напиток из коричневых зёрен дерева, название которого я, естественно, сейчас не могла вспомнить.
– Не бойссся, – прошипела туманная змеюка, видя, с каким подозрением я смотрю на чашку, – это усссилит ссспосссобности, и зззла не принесссёт…
– Ну, раз вы так говорите, – я вдруг как-то перестала бояться. Наверное, когда страха становится слишком много, он как-то перестаёт беспокоить. Протянув руку, попробовала взять призрачную посуду, будучи почти уверенной, что сейчас моя рука просто пройдёт сквозь туман. Но совершенно неожиданно почувствовала под пальцами что-то гладкое и твёрдое, словно действительно взяла в руки фарфоровую чашечку. Устав удивляться, поднесла её к лицу и осторожно понюхала: мало ли, а вдруг там что-нибудь противное.
Едва колышущийся туман, наполнявший чашку, не пах ничем, зато был мягким и каким-то пушистым, а в глубине сероватой массы иногда побегали искорки.
– Пей, видящщщая, – подбодрила меня гинзара, не сводя с меня пристального взгляда жёлтых глаз. Странно, вся змея туманно-серая, а глаза – живые, яркие, мудрые.
Я зажмурилась и осторожно втянула в себя немножко того, что было в чашке, но совершенно ничего не ощутила: ни озарения, ни предчувствия как-то не торопились меня посещать. Повинуясь взгляду гинзары, я допила, если можно так сказать, странныйтуманный напиток.
– Спасибо, – аккуратно поставив на песок чашку, которая тут же исчезла, как её и не было, сказала я, лихорадочно соображая, как бы мне так ненавязчиво перевести разговор на тему источника. Но призрачная змея сама начала нужный разговор.
– Зззачем ты пришшшла, видящщщая? – спросила она, затем хвостом сгребла в небольшой холмик песок и уложила на него здоровенную голову, так, чтобы треугольная морда была как раз на уровне моего лица.
– Вы случайно не знаете, почему не работает волшебный источник? – скромно сложив руки на коленях, спросила я, искренне надеясь, что вопрос не рассердит эту туманную змеюку.
– Зззнаю, – невозмутимо ответила она и на мгновение прикрыла глаза, – и дажжже не ссслучайно…
– И почему же? – я уже поняла, что переговоры лёгкими не будут, и очень жалела, что со мной нет Нэля: он бы её погладил, почесал за ушком… хотя какое ушко у змеи? Куда-то меня не туда несёт…
– Я не пуссскаю, – индифферентно рисуя кончиком хвоста какие-то загогулины на песке, сообщила гинзара, – я ссстражжж исссточника…
– А почему не пускаете? – я пока не очень понимала ситуацию. – Там без волшебства плохо…
– Меня зззабыли, – хвост перестал рисовать узоры и раздражённо хлестнул по песку, подняв целую тучу пыли, – перессстали ссспуссскатьссся… Не расссказззывают иссстории…
– А раньше что – рассказывали? – уточнила я. – А кто это делал?
– Жжжрец исссточника, – пояснила призрачная гинзара, и жёлтые глаза гневно сверкнули, – раззз зззабыли, пусссть беззз исссточника сссущщществуют…
– Знаете, – задумчиво сказала я, – а мне вот не показалось, что они просто забыли. Они уже несколько столетий пытаются понять, что сделать, чтобы восстановить источник.
– Несссколько ссстолетий? – на морде призрачной гинзары отразилось такое изумление, что я даже растерялась. – Ты сссказззала – ссстолетий? Но разззве прошшшло не десссять лет?
– Ну, насколько я поняла, прошло гораздо больше, – осторожно ответила я, не зная, как отреагирует это существо на столь неожиданную для себя информацию. – Её величество Залиша сказала, что несколько столетий…
– Зззалишшша – королева? – в жёлтых глазах мелькнула растерянность. – Но она жжже сссовсссем маленькая… Малышшшка…
Я хотела сказать, что королева показалась мне кем угодно, но только не малышкой, но туманная змея меня уже не слушала, она явно разволновалась.
– Но как же так получилось? – я искренне пыталась понять, как могло случиться, что страж источника не знал, сколько лет прошло.
– Сссон… Ссстранный сссон… Нессспроссста… – змея беспокойно посмотрела на еле дышащий источник, отползла в сторону и повернулась ко мне, – ссспасссибо, видящщщая, что пришшшла… Я не зззнал, что так долго ссспал… Ссскажжжи Зззалишшше, что всссё наладится, но я жжжду жжжреца исссточника… Зззавтра… Будет ссснова расссказззывать иссстории… Интересссные...
Сказав это, гигантская туманная гинзара развернулась и вдруг нырнула в то место, откуда вылетали золотистые искрящиеся облачка. А у меня снова всё поплыло перед глазами, и я очнулась от того, что прямо возле моего лица замерла змеиная морда. И ведь даже смогла не закричать, вот ведь как закалилась…
– Я всё узнала, – начала отчитываться я, – произошла какая-то ошибка: страж источника был уверен, что он проспал всего десять лет. И источник перекрыл из-за того, что к нему перестал приходить жрец этого самого источника и рассказывать интересные истории. Он обиделся и закрыл источник, но даже не предполагал, что так надолго. По-моему, он очень из-за этого расстроился. Но просил передать, что теперь всё будет отлично, но он ждёт жреца, который станет спускаться к нему и рассказывать интересные истории. Вот, как-то так…
– Так просссто? – в шипящем голосе, который возник в моей голове было столько искреннего недоумения, что я улыбнулась. Могу понять королеву: несколько столетий мучиться без волшебного источника, а потом выяснить, что просто сторож заснул крепче, чем следовало?
– Только про жреца не забудьте, а то у вас страж обидчивый. А видящей может не случиться рядом, – я смутилась, так как не знала, надо ли напоминать об обещанной благодарности, тем более, что я ничего в общем-то и не сделала.
– Вы ищщщете большшшой камень иззз короны, – избавила меня от необходимости спрашивать королева, – он ссспрятан в зззамке, где вы оссстановилисссь. Там есссть подвал, там и ссспрятан камень. Но придётссся сссражжжатьссся ссс призззраком.
– Каким призраком? – насторожилась я. Это что – теперь ещё и с привидением сражаться надо? У нас, конечно, есть Бэйл, но, может, тоже можно как-то по-хорошему?
– Мы доссставим вассс назззад, – сказала королева, явно уже занятая своими мыслями и делами, – шшшисссоры вассс отвезззут. И ссспасссибо ещщщё раззз, видящщщая. Народ гинзззар не зззабудет, возззьми…
С этими словами она скользнула к стене и тут же вернулась, неся на кончике хвоста изящный браслет в виде золотой змейки.
– Это зззнак, – сказала она, – всссе иззз нашшшего рода будут ззззнать, что ты нашшш друг и помогут… Прощщщай, видящщщая….
– Прощайте, ваше величество, – ответила я и на всякий случай уточнила, – а вы точно не забудете про жреца? А то я вроде как пообещала…
– Не бойссся, – на треугольной морде появилось нечто вроде улыбки, ну, насколько змеи в принципе могут улыбаться, конечно, – Шшшелиссс иззз рода жжжрецов, он сссоглассситссся…
– А почему он так долго спал? Я имею в виду стража, – я прекрасно понимала, что королеве не терпится заняться своими делами, но и не спросить не могла, тем более, что страж и сам сказал, что его долгий сон очень трудно объяснить.
– Разззберёмссся, – прошипела главная гинзара и повернулась ко мне, – и ссспасссибо ещщщё раззз… видящщщая…
Не понять и проигнорировать этот уже очень и очень откровенный намёк было бы совсем неприлично, поэтому я оставила свои вопросы при себе и вслед за Залишей выбралась на улицу. Там я на мгновение застыла, потеряв дар речи: над Аплертоном переливался золотистый купол, словно в воздух одновременно поднялись миллионы, миллиарды песчинок, отражающих яркий солнечный свет.
Чудеса продолжались и за стенами города, куда мы вышли в сопровождении целой толпы восторженно посвистывающих и перещёлкивающихся гинзар: куда-то исчезли чахлые сухие кустики, а на их месте из-под песка пробивались ростки молодых, отливающих серебром растений.
Неужели это открывшийся источник так повлиял на Шарист? Тогда более чем понятна их обеспокоенность, к тому же я вдруг отчётливо почувствовала: ещё немного, и источник закрылся бы совсем, а этот мир высох бы окончательно.
На остановившуюся рядом уже знакомую изумрудную змейку я взобралась уже почти спокойно, заработав уважительные взгляды мужчин. Может быть, конечно, это на меня так браслет повлиял, не знаю…
Сгрузив нас возле знакомой каменной стены, шисоры что-то прострекотали и молниями умчались назад к Аплертону, а мы вошли во двор и устало опустились на каменные плиты.
– Да уж, – выдохнул Берт, прислоняясь широкой спиной к нагревшейся каменной стене, – даже ведь и не надеялся, что когда-нибудь такое чудо увижу… Только мечтал… – тут он смущённо посмотрел на остальных, – я чаще всего даже не помню, о чём мечтаю, это как-то само происходит, только потом вспоминаю.
– Да мы поняли уже, – беззлобно отмахнулся Фаруз и вдруг мечтательно улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, – но это действительно было великолепно!
– Кейт, тебе сказали, где камень? – вернул всех на грешную землю Бэйл. – Не зря же ты им источник открыла.
– Знаешь, я, наверное, всё равно открыла бы, даже если бы они и не пообещали сказать про камень, – я задумчиво перевела взгляд в ту сторону, где за песчаными холмами наверняка переливался золотистый купол Аплертона, – это, оказывается, такое счастье – помогать кому-то…
– Тем не менее, – неожиданно присоединился к некроманту Нэль, – что сказала тебе королева гинзар, Кейт? Где камень?
– Он в подвале замка, – честно ответила я, – она конкретнее не сказала, но только вот ...есть проблема…
– Какая? – тут же напрягся Фаруз.
– Она сказала, что камень придётся отобрать у призрака, – я огорчённо пожала плечами, – а вот как, что, где… я так поняла, что она и сама не знает. Наш камень не слишком её интересует… У неё полно своих проблем.
Мужчины озадаченно переглянулись, а потом все перевели взгляд на мрачные стены замка, которые даже при ярком солнечном свете казались таинственными и очень неприветливыми.
Потом Фаруз мягким скользящим движением поднялся на ноги и медленно прошёл по двору, словно примеряясь к замку, рассматривая его местами обрушившиеся стены и темнеющие провалы окон более предметно, с точки зрения воина, которому предстоит штурмовать крепость.
– Там ночью горел странный огонь, – медленно проговорил Берт, нахмурив светлые брови, – не тёплый, а холодный, даже ледяной… чем-то похожий на тот, что был у этого… Мортимера…
– Но Нэль сказал, что там не было никого живого, – тут же отозвалась я, так как меня ещё ночью напугало это несоответствие: огонь есть, значит, кто-то его зажёг. Но кто – если наш альв сказал, что там нет живых?
– Я и сейчас никого живого там не чувствую, – негромко отозвался Нэль, – хотя совершенно точно ощущаю там разум.
– Но как так может быть? – Альберт сердито стукнул кулаком по колену.
– Я мог бы тебе рассказать, – с недоброй усмешкой, которая мне очень не понравилась, отозвался Бэйл, – но ни к чему разговоры об этих тёмных материях в таком странном и недобром месте.
– Ты что-то чувствуешь? – резко повернулся к нему Фаруз и привычным жестом положил руку на рукоять меча.
– Многое, – кивнул Бэйл, медленно поворачиваясь из стороны в сторону, словно прислушиваясь к чему-то, – но пока могу сказать только одно: это очень тёмное, злое место. Оно помнит множество смертей, и оно… оно ими наслаждалось. Я чувствую, как по земле словно ползут нити смертельного холода…
– Мне страшно, – честно призналась я, так как от холодного голоса Бэйла, от настороженности Фаруза, от сурово сжатых губ Берта и необъяснимого молчания обычно болтливого до безобразия Нэля мне однозначно становилось не по себе.
– И правильно, – кивнул Бэйл, – ничего не боятся только глупцы.
Он как-то странно принюхался и негромко позвал:
– Шахран…
Непонятному, но хотя бы знакомому ургейсу, который через несколько долгих секунд вырос за плечом некроманта, я обрадовалась почти как родному. Интересно, строители господина Шуфеля его не обижали, кормили вовремя? Я решила, что выясню это потом, когда мы наконец-то уже добудем этот злополучный рубин и выберемся из этого мира.
– Проверь, – негромко отдал команду некромант, – но не шуми и не показывайся без необходимости. Охотиться можно…
Ургейс довольно качнулся, словно впитался в трещины между пыльными каменными плитами и исчез.
– Шахран проверит, есть ли кто-нибудь в замке, – пояснил нам совершенно очевидный факт Бэйл, но никто не стал вредничать и цепляться к словам: все понимали, что сидеть в молчании – не лучшая идея, и без того, мягко говоря, не по себе.
Ургейс вернулся минут через пятнадцать, когда уже даже Бэйл начал посматривать в сторону замка с определённой настороженностью.
– А с ним ничего не может случиться? – негромко спросила я. – Если там даже кто-то есть, он ведь ничего Шахрану сделать не может, да?
– Победить ургейса или даже просто навредить ему могут очень немногие тёмные маги, и я не думаю, что один из них притаился в этом всеми богами забытом Шаристе, – покачал головой Бэйл, то в его глазах я тоже увидела тревогу.
К счастью, всерьёз начать тревожиться мы не успели, так как пыль сначала закрутилась в воронку, а потом перед нами вырос ургейс.
– Можешь говорить, – махнул рукой Бэйл, – лучше напрямую, чем я буду пересказывать…
– Слушаюсь, повелитель, – произнёс Шахран низким голосом, и я вздрогнула: хоть Бэйл и предупредил, а всё равно – не по себе как-то…
– Что там?
– Никого, – ответил ургейс, но в его низком голосе мне послышалась неуверенность. Видимо, не только мне, так как Бэйл всмотрелся в верного слугу и уточнил:
– Но что-то не так? Верно? Что именно? Вспомни, это важно, Шахран…
– Там никого нет, – медленно говорил ургейс, словно подбирая слова, – и в то же время, есть. Я чувствовал, что на меня смотрят, меня оценивают. Тот, кто там есть, видел и знает таких, как я.
– Он опасен? -вступил в разговор внимательно слушавший Фаруз.
– Да, – уверенно ответил ургейс, – не ходи туда, повелитель.
– Почему? – я с изумлением увидела, как Бэйл растерялся, видимо, это был не слишком характерный для ургейса совет.
– Он враг именно тебе, повелитель, – как-то печально проговорил Шахран, – не ходи...
Глава 11
Шарист, окрестности города Аплертон,
Туманная Пустошь, древний замок,
день 735 от Закрытия Врат (ЗВ)
– Это призрак, Шахран? – я рискнула спросить ургейса напрямую, так как он не проявлял ни малейшей враждебности в отношении нас. Видимо, того, что мы делаем с его повелителем одно общее дело, было вполне достаточно.
– Ты можешь ответить, – невесело улыбнулся Бэйл, – мы все в одной лодке, так что разговаривай с ними, как со мной.
– Но подчиняюсь я по-прежнему только тебе, повелитель, – пророкотал ургейс, разворачиваясь в мою сторону, – да, это сущность, которую вы, люди, называете призраками.
– Ты сказал, что он опасен для Бэйла, – уже чуть смелее продолжила я, так как все остальные почему-то молчали, – а для нас?
– Для тебя, манари, опасен любой физически сильный противник, – мне вдруг показалось, что в голосе ургейса неожиданно мелькнуло сочувствие или что-то очень на него похожее, – твоя сила в ином.
– Манари? Кто это? – я с любопытством смотрела на ургейса, но ответил мне Бэйл.
– Называя тебя так, он хочет сказать, что ты одарена особыми способностями, и это не сила бойца. Можешь воспринимать это как комплимент, Кейт, – он улыбнулся, но глаза оставались серьёзными.
– У меня один вопрос, – подал голос молчавший до этого момента Фаруз, – кто пойдёт в замок? Мне кажется, следует прислушаться к мнению Шахрана, а он считает, что Бэйлу туда идти не стоит.
– Если там призрак, то кто из вас справится с ним? – Бэйл стоял, опираясь на меч и спокойно смотрел на нас. – Кто из вас знает, как навсегда упокоить его?
Мы молчали, так как понимали, что он, к сожалению, прав: ни принц, ни альв, ни Берт, ни тем более я – никто из нас не справится с потусторонней сущностью.
– Мне кажется, нам не стоит разделяться, – вдруг прозвучал светлый, лёгкий голос альва, – мы всё равно не решим, кому идти, и лишь перессоримся. Мы отпустили Кейт к источнику, потому что нам гарантировали её безопасность. Здесь нам никто не может ничего обещать, к тому же – а вдруг страж откроет нам путь дальше сразу оттуда? Кто-то останется здесь навсегда?
– Я согласен с Нэлем, – задумчиво проговорил Берт, спокойно глядя на нас своими голубыми глазами, – раз уж мы вместе сюда попали, вместе и дальше пойдём, негоже разделяться.
– Тогда что сидим? – Фаруз и не подумал спорить и легко зашагал в сторону замка, а за ним двинулись остальные. Лишь Бэйл задержался и что-то негромко сказал ургейсу, после чего тот словно впитался в расщелину между плитами и пропал.
Я шла между Бертом и Фарузом и чувствовала себя достаточно спокойно, так как знала, что меня в любом случае прикроют. Ну, настолько спокойно, насколько это в данной ситуации вообще было возможно.
Как ни странно, двери в замок были целы, хотя издали казалось, что здесь всё обветшало и разрушилось. Мы, оглядываясь, поднялись на крыльцо, и Берт с трудом открыл створку окованной железом двери. Она была такой массивной и тяжёлой, что даже нашему силачу поддалась с трудом.
За дверью было достаточно темно, особенно по контрасту с солнечным ярким днём, но так как стоять на пороге бесконечно – занятие абсолютно бессмысленное, мы переглянулись и шагнули в неизвестность.
Оказавшись в тёмном и захламлённом холле, мы остановились и настороженно огляделись: свет едва проникал сквозь когда-то плотные, а сейчас уже местами истлевшие шторы на огромных арочных окнах. Впрочем, его хватало, чтобы понимать, куда можно поставить ногу, не опасаясь провалиться куда-нибудь в подвал.
Мы, стараясь не натыкаться на сваленные в совершеннейшем беспорядке вещи, успели дойти примерно до середины холла, когда входная дверь с тихим, но каким-то зловещим скрипом закрылась. Клацнул замок, который, как я помнила очень отчётливо, закрывался на ключ и никак не мог защёлкнуться самостоятельно.
– Сквозняк, наверное, – негромко сказала я и услышала, как мой голос словно проваливается в какое-то вязкое болото – так глухо и тихо он прозвучал.
– Здесь нет сквозняков, – так же глухо ответил Фаруз, медленно поворачиваясь к двери, – и быть не может.
– Почему не может? – заспорила я только для того, чтобы разрушить вязкую, давящую на уши тишину. – Вон тут дыр сколько, и в крыше, наверное, тоже. Вот ветер и гуляет…
– Что тебе сказала королева? Камень в подвале? – Берт мужественно старался не показывать того страха, который несмотря ни на что начинал овладевать всеми. Мной-то уж точно: казалось, что любой резкий звук – и я с визгом убегу из этого жуткого места.
– Стойте на месте, – голос Бэйла был чуть громче и увереннее наших: наверное, сказывалось то, что он привык ко всякой потусторонней жути.
Я повернулась и увидела, как некромант мягкими бесшумными шагами обходит холл, присматриваясь и вроде как даже принюхиваясь. Шахрана видно не было, но я была абсолютно уверена, что он где-то неподалёку и внимательно наблюдает за своим повелителем.
– Дверь в подвал обычно бывает неподалёку от кухни, – зачем-то сказал Берт, не обращая внимания на слова некроманта и направляясь в ту сторону, где обычно располагается кухня и кладовые. Он был прав: в моём замке лестница в подвал обнаружилась именно там, но то, что он не обратил внимания на предупреждение Бэйла, настораживало.
Стараясь не задеть ничего и не уронить, мы двинулись в том же направлении, но вдруг висевшая под потолком люстра вспыхнула и озарила холл странным призрачным светом. Он был не жёлтым, тёплым, как свет от свечей или магических светильников, а каким-то холодным, голубоватым…
– Так светятся болотные гнилушки, когда заманивают путников в топь, – медленно проговорил Нэль, огромные глаза которого были полны тревоги, – это плохой свет, недобрый…
– Может, и от него польза будет, – решительно возразил ему Фаруз, – быстрее лестницу найдём.
Я шла вдоль стены замка и не могла отделаться от ощущения, что это иду не я, а кто-то, кто выглядит точно так же, а я-настоящая смотрю откуда-то со стороны. Появилось непреодолимое желание умыться холодной водой и проснуться, я аж головой затрясла, но это помогло мало.
Все, несмотря на прежние договорённости держаться рядом, разошлись по разным концам холла.
Фаруз рассматривал оружие, развешанное на старом ковре. Как ни странно, оно не было ни ржавым, ни запылившимся: кинжалы и сабли сверкали начищенным металлом. Но почему-то это никого не удивляло, и я тоже просто пожала плечами и пошла дальше.
Берт изучал старинные доспехи, которые обнаружились в дальнем углу: он взял в руки латную перчатку и внимательно её рассматривал, словно в ней крылся ответ на какой-то чрезвычайно важный для него вопрос.
Бэйл безучастно стоял посреди холла, опустив голову и руки, глядя в пол, словно сломанный манекен, какой я видела в магазине готового мужского платья.
Нэль… А Нэля нигде не было видно, и я, невероятный усилием воли стряхнув с себя навалившуюся дремотную слабость, стала искать его, обшаривая глазами все углы. И только я собралась позвать мужчин, сказав им, что пропал Нэль, как в холле появился он сам, по-прежнему жизнерадостный, словно и не давила на него гнетущая атмосфера замка.
В одной руке альв держал флягу, а в другой – большой ломоть невероятно вкусно пахнущего мяса. Он весело окликнул нас:
– Я нашёл кухню, там есть холодильный ларь, в котором полно еды, на наше счастье. А в бутылях, которых тоже немало, – отличный сидр. Хватит здесь бродить, пойдёмте…
Берт усмехнулся и, засунув зачем-то латную перчатку за пояс, пошёл в сторону альва, туда же направился и Фаруз, снявший со стены длинный кинжал. Я не успела сделать и шага, как Бэйл резко повернулся, вскинул руку и швырнул в альва кинжал, который мягко вошёл ему в шею.
Альв медленно поднял руку, коснулся кинжала, с детским удивлением взглянул на Бэйла и, закрыв глаза, сломанной куклой опустился на пыльный пол. Мы все, застыв от нереальности и абсолютной абсурдности происходящего, молча смотрели на тёмно-красную лужу, неотвратимо расползающуюся вокруг упавшего Нэля.
– Бэйл, ты что натворил?! – трудно было сказать, чего в голосе Берта было больше – изумления или возмущения. – Ты убил Лионэля! Ты с ума сошёл!
– Ты всех нас постепенно хочешь уничтожить? – Фаруз недобро прищурился и поудобнее перехватил взятый со стены кинжал. – Он же был совершенно безобидный, за что ты его?
Бэйл молчал, продолжая пристально смотреть на распростёртого на полу альва, и никак не реагировал на обвинения. Потом спокойно взглянул на покрасневшего от гнева Берта и готового напасть Фаруза и совершенно нейтральным голосом сказал:
– Альвы не едят мясо…
– Да при чём здесь это?! – запальчиво воскликнул принц и вдруг замер, глядя на валяющийся на полу кусок копчёного мяса, который ещё недавно с аппетитом жевал Нэль.
– Все знают, что альвы не едят ничего мясного, – невозмутимо повторил Бэйл, – и мы сами могли заметить за эти дни, что Нэль старается обходиться хлебом, сыром и фруктами. И он не переносит алкоголь, ни в каком виде – никто из альвов не станет пить ни пиво, ни сидр. Если только очень сильно разбавленное вино, и то – в исключительных случаях.
– Я про это как-то не подумал, – смутился Берт, покосившись на по-прежнему лежащего в крови альва, – но если это не Нэль, то кто? И где тогда наш альв?
– А вот это уже правильные вопросы, – Бэйл шагнул к лежащему телу и занёс руку, сложив пальцы особым образом, – сейчас мы это и попробуем выяснить.
Но он не успел произнести ни слова, потому что лежащий навзничь Нэль поднял голову, огляделся и сел, осторожно покрутив головой.
– Зачем в шею-то? – ворчливо осведомился он у Бэйла, не обращая ни малейшего внимания на наши ошеломлённые лица. – Больно, между прочим…
– Не ври, – спокойно ответил некромант, не опуская, впрочем, руку, – тебе не бывает больно…
– Очень даже бывает… много ты знаешь, можно подумать, – продолжал бубнить Нэль, который, судя по всему, вовсе даже и не Нэль.
– Много, – согласился Бэйл, с насмешкой глядя на недовольно ощупывающего шею альва, – а ты схалтурил, не отработал образ. Не накажет хозяин?
– Накажет, – вздохнул псевдо-альв и одним движением вырвал из шеи кинжал, – но я не успел просто, понимаешь, некромант?
– Да я-то понимаю, – в голосе Бэйла послышалось нарочитое сочувствие, – а вот поймёт ли он? Вот ведь в чём вопрос-то, верно?
Я не выдержала и вмешалась в этот дикий разговор:
– Бэйл, ты не мог бы попросить….эээ… это существо... сменить облик? Как-то жутковато видеть окровавленного Нэля…
– Сама ты… существо, – обиженно протянул кто-то в облике альва, – не нравится ей… Пожалуйста, могу по-другому.
Тут он на мгновение окутался дымкой, а когда она рассеялась, я увидела саму себя, сидящую на полу и с раздражением глядящую на друзей.
– Так лучше? – с непередаваемым ехидством поинтересовалась я сама у себя. – Любой каприз для тебя, принцесса!
– Пусть так, – кивнула я, явно удивив этим существо, – так я хотя бы точно знаю, что это, – тут я показала на сидящую на полу свою копию, – не я.
– Звучит совершенно бредово, согласись, некромант, – обратилось существо к Бэйлу, который задумчиво рассматривал меня-на-полу, – может, я в кого другого?
– Кто твой хозяин? – холодно поинтересовался Бэйл, проигнорировав вопрос существа.
– Да тебе не всё ли равно? – нахально ответила «я», старательно разминая шею, на которой уже не было даже следа от удара кинжалом. – Всё равно камень он тебе не отдаст. Трупам камни ни к чему…
– Чьим трупам? – как-то мне очень не понравилась эта фраза.
– Вашим, – абсолютно спокойно ответила «я», поднимаясь с пола и отряхивая брюки , – неужели вы думали, что сможете отсюда выйти? И кстати, некромант, можешь попробовать использовать магию… Чем меньше у тебя её останется, тем лучше...
– Мы не просто думали, мы непременно выйдем, – наконец-то очнулся Фаруз, а то я уже подумала, что мы с Бэйлом так и будем вдвоём вести эту восхитительную беседу, – и камень заберём.
– Ну да, ну да, – существо окуталось туманом, и вместо моей копии перед нами уже стоял второй Альберт, – сначала пройди мимо меня… Ну давай, ударь меня мечом, воткни сталь в своего друга и спутника...Ну, давай же…Или лучше так?
Секунда – и вместо Берта перед Фарузом возник высокий русобородый мужчина с усталым и мудрым взглядом серых глаз.
– Ну что же ты, сынок? – с любовью в голосе сказал он. – Неужели ты не сможешь? Ты же воин! Давай, убей меня… Цель оправдывает средства.
– Ты морок, обманка! – воскликнул побледневший Фаруз, но меч в его руке дрогнул, это заметила даже я.
– Ну так не медли, мой любимый сын, – произнёс мужчина и шагнул в сторону Фаруза, – или…
Договорить он не успел, так как внезапно застыл, с недоумением и обидой глядя на мерцающий голубыми искрами кончик копья, высунувшийся из его груди. Он медленно повернулся и хотел что-то сказать, но вокруг раны стало расти тёмное пятно, превращаясь в дым, и через полминуты на пол с глухим стуком упало старинное копьё.
Мы молча смотрели на смущённого Берта, который краснел, бледнел и в итоге сказал:
– Ну, он же говорил… Мортимер... что если не будут честно сражаться – убить… Это было нечестно, неправильно… ну, я и … воспользовался копьём.
– А как ты узнал, что нужно взять именно это копьё? – Бэйл с глубочайшим изумлением поднял валяющееся на полу копьё и взвесил его в руке. – Это легендарное оружие…
– Да не знаю, – Берт смущённо покраснел, – оно как будто само в руки прыгнуло. А ведь знаете, – тут великан огорчённо вздохнул, – я ведь об этом тоже мечтал: совершить подвиг, угадать легендарное оружие…ну как в легендах….
– Слушай, Берт, может, ты нам сразу уже расскажешь, что ты там себе намечтал...чтобы мы как-то морально были готовы? – проворчала я, с трудом переводя дыхание после недавних разговоров.
Берт только тяжело вздохнул, виновато развёл руками и промолчал. Зато Фаруз, подойдя к нему, молча протянул великану руку, которую тот с облегчением пожал.
– Спасибо, друг, – с чувством проговорил принц, – я не смог бы. Разумом, рассудком всё понимал: что это морок, что это не отец… но не смог бы. Спасибо тебе!
– Давайте лучше поищем Нэля, – Бэйл, как всегда, был прагматичен и спокоен, – он наверняка где-то недалеко. Главное, чтобы он был жив, а с остальным справимся.
К счастью, долго искать не пришлось: альв, обездвиженный каким-то заклятьем, лежал возле окованной медными полосами двери, ведущей, судя по всему, в подвал. Но все попытки привести его в сознание не увенчались успехом, поэтому Берт аккуратно уложил его на широкой скамье, обнаруженной неподалёку, и мы решительно, хоть и без особого энтузиазма, подошли к двери.
Берт собрался с силами, собираясь открыть тяжеленную дверь, но она на удивление легко открылась, словно показывая нам, что нас здесь ждут.
Переглянувшись, мы посмотрели на Бэйла, которого в этом походе безоговорочно признали главным. Он молча указал на себя, потом на Берта, затем на меня и на Фаруза в качестве замыкающего. Увидев, что все встали так, как он сказал, Бэйл тряхнул головой и первым ступил на уходящую в подвал лестницу.
