Текст книги "Игрушка подводного Принца. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Александра Ермакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
– Да, я это уже знаю, – пробормотал амфибия.
– Об учёных?
– И вашей беспринципности во многих момента, – добавил непонятно с чего помрачневший Тайфун.
– Это из-за жажды знаний и власти, – согласилась я. – Но я не знаю, как нас в этом упрекать. Мы слабы от природы, но научились выживать в мире сильнейших. Может, мы всё-таки не так недостойны? Разве это не говорит о нас, как о сильном, умном сопернике? А на войне все средства хороший…
– Если вы живёте по такому принципу, это пугает, – вернул мне телефон. – И если судить по тому, что вы творите, вам действительно не ведомы законы морали и чести.
– Не у всех, Тай, – ну вот мы и вернулись к нашей обычной теме: бытие и грехи человечества! – Мир сильно ожесточился, прогнил, но есть среди нас те, кто придумает вот такое. – Опять телефон показала. – Великие умы придумывают не только смертоносные бомбы и яды, но и лекарства для спасения умирающих. И я хочу тебе показать, что успею… Чтобы ты увидел, я не лгу. И из-за неугодного ВАМ, уничтожать мир, в котором есть светлое и доброе, это неправильно. НАМ нужно научиться жить вместе. Вы бы помогли с чем-то нам, а мы… думаю, мы смогли бы тоже поделиться с вами нашими знаниями. Разве это плохо? Объединить усилия для спасения миров?
– Спасение это хорошо, но часто бывает, что придумывая что-то во спасение, получают смертельное.
Я опять призадумалась. Он ведь прав. У нас часто выходило вместо лекарств, очередной яд выводить. Вместо полезного, вредоносное. И даже тот же телефон и его навороты и программы…
– Может, потому что нас никто не одёргивает? Не ставит на место. Поэтому и предлагаю тебе рискнуть. Пусть не сразу открыться, но внедриться во власть и отсюда уже отстаивать свою позицию.
– Ты опять запутанно изъясняешься.
– Да, прости, но невозможно в твою голову сразу затолкать всю необходимую по нашему миру информацию.
– Стоп, а этого нельзя сделать? – на него покосилась, вспоминая, ка подобный трюк провернула Лилу из «Пятого элемента».
– Даже не представляю как, – нахмурился Тай.
– Ну, предположим, ты бы мог подключиться как-то к моему мозгу… ты же можешь читать мои мысли?
– Не мысли, а твой посыл мне, если есть проводник – вода, – напомнил Тайфун. И кстати, если ты не хотела светиться, могла бы этим способом воспользоваться.
Теперь я на Тая вылупилась как идиотка.
– Я… Чёрт, я даже не вспомнила об этом! Не догадалась… – шлёпнула себя по лбу. – Это был бы замечательный вариант, – прикусила губу, чертыхаясь на свою глупость сильнее.
– Это бы реально упростило ситуацию. А теперь, вот с такими возможностями моего мира, – опять на телефон пеняла, – мне на людях не стоит светиться с другими мужчинами кроме мужа. А если меня увидят с тобой в здании мотеля… Это место для приезжих, – пояснила, упреждая следующий вопрос Тая, – для отдыхающих, ну и… для тайных встреч тех, кто не может, как мы с тобой, показываться на людях. Если засвечусь, и кто-то меня сфоткает или на видео снимет, скандал будет очень громкий. Поэтому мы едем ко мне! Радмински уже в курсе, я с ним говорила. Отца сегодня не будет. Стэфан спит.
– Ах, так вот как он тебя отпустил, – прозорливо кивнул Тайфун. – Уснул, – протянул задумчиво, но я прекрасно видела в его спокойствии много догадок, как это вышло на самом деле.
Не слепая, вот только я не была готова к признаниям и таким откровениям. Пусть эта ночь останется между мной и Радмински. Всё же наша первая… брачная!
– И если даже нас с тобой подкараулят у дверей дома, – продолжила на своей волне и по теме, которую была готова обсуждать, – я смогу открутиться, потом что не повела тебя на сторону, а в дом, где ночевал супруг. Стэфан подтвердит, что не имел ничего против. Сам не смог тебя забрать из клуба, и поэтому это пришлось сделать мне. Дома у тебя будет своя комната, – изредка переводила дух, выливая на Тая море информации. – Не волнуйся, я всё покажу! Быстро расскажу, как и чем пользоваться. Накормлю, а то ты сегодня вроде ничего в рот не положил и даже воды боялся попить, – частила, страшась новой порции обескураживающих вопросов. – А завтра мы обговорим план действий. И с отцом поговорим… И срочно! В срочном порядке нужно покупать тебе прошлое, иначе дотошные папарацци такое накапают, что мы устанем оправдываться и опровергать.
– Ложь? – хмуро сдвинул брови к переносице Тайфун.
– Ещё какая… Но либо они, либо мы. Как показывает жизнь, лучше дать ложь, из которой готов выплыть, чем выкарабкиваться из болота, куда тебя непременно притопят.
Глава 21
Глава 21
Тайфун
Никогда себя глухим не считал – по жизни всегда привык взвешивать увиденное, услышанное. Анализировать и принимать самое рационально решение, но сегодня… был сам не свой.
Мало того что едва с братом войну не развязал, так ещё и на свадьбу Рэи опоздал. Вроде и пусть, для меня их человеческая церемония мало что значила, но оказалось, нет… Больно было видеть свою самку с другим.
По законам моего мира Рэя – МОЯ! И отдавать её не сбирался!
Но сегодня я был в чужом мире.
В чужом стане.
В чужом доме…
На чужой свадьбе…
Я вообще был здесь чужой!
А в чужие воды со своими правилами не заплывают.
Ничего. Я терпелив… и вынесу это.
И терпел… отвратительное по постановке празднование, где каждый, в кого не ткни, источал ложь, притворство, зависть, ненависть, высокомерие. Редкие гости были искренними, но это общей картины не исправляло.
Потому я держался в стороне и недоумевал, как можно жить в столь лживой стайке?
А вот отец Рэи мне понравился. Я думал, он будет как большинство людишек в зале, но она не обманула. От Станислава Шольц хоть и веяло волнением, но в отличие от других, с кем общался, он не скрывал интереса к теме, которую поднимал.
Он ей горел…
Так и было! В нём жизнь била ключом, как и в Мирэе.
Это подкупало, располагало.
Жаль, Рэя сразу не захотела уладить наш вопрос. Так бы я уже вернулся к отцу с принятым решением.
И с ней!
И всем моим родственникам пришлось бы смириться с моим выбором!
Но раз Мирэя пожелала играть в «чужую жену» – пришлось и мне подыгрывать.
Ломать такую упрямую женщину нужно постепенно, иначе, взбрыкнёт, хвостом ударит… и была такова. Как уже раз сделала, когда выбрала свободу и свой мир!
И плевать, что себе хуже сделала. Ей было главное показать, что у неё характер и она самодостаточна! Что сильная и выносливая.
Всё так, никто и не сомневался.
А если неспешно подводить к неизбежному, она сама признается, смириться, пример верное решение.
Да и мне полезно узнать о её мире больше.
И я, правда, так думал!
Пока не оказался в жутком, тёмном клубе, где дышать было нечем. Много людей, почти нет здравомыслящих.
Мужчины и женщины… одурманены, буйство в крови…
И много-много обнажённой плоти.
И почему Рэя меня убеждала в том, что люди всегда носят одежду?
Обманула!
Меня в клубе на диване окружили несколько очень красивых, разнообразных как цветом кожи, так и фигурами женщин, преимущественно с обнаженной грудью… Я бы со своим миром спутал, если бы не их ЛЖИВОЕ желание спариться. Если улыбки и жесты соблазняли, то в душах… было пусто. Да и тела… оставались холодным и безэмоциональными.
А меня такое не привлекало…
Зато очень грела мысль проучить за такую наглую ложь Рэю.
За обман с одеждой…
Вот такие мысли меня таранили, пока Рэя водила меня по первому этажу своего огромного наземного дома и что-то рассказывала.
Именно тогда я понял, что глух…
Она была слишком хороша.
Слишком близко.
Слишком желанна, чтобы отвлекался на бытовые мелочи, которые в другой момент жизни меня бы вполне интересовали.
Если её свадебный наряд долго стоял перед моими глазами, то с тех пор, как увидел Рэю в потрясающе красивом кусочке ткани небесного цвета: лёгком, подвижном, до такой степени нагло облизывающем её стройное тело, что у меня во рту сушило со страшной силой, я ещё и ослеп, а мои мысли обрели только одну направленность.
Я знал, что сделаю её своей, даже если она будет орать и сопротивляться. Теперь точно сделаю, потому что не могу более терпеть такого издевательства над собой и своими желаниями.
Она меня сводила с ума!
Её наряд, фигура, лицо. Её отказ…
ВСЁ!
Распущенные волосы, светлым водопадом ласкающие утончённую спину в такт быстрым шагам. И эти невероятно длинные ноги… на острых, бойко цокающих шипах…
Я как заворожённый смотрел на свою Рэю, иссыхая от желания.
Глох от дикого боя сердца. Моя кровь уже давно разгорячилась до состояния лавы.
Я реально был на грани сдохнуть от обезвоживания.
Видимо поэтому и не слышал уже ничего…
Только Рэю видел и хотел её…
Глупая не понимала, что со мной творила.
– Тай, ты, наверное, голоден? – искренне волновалась, расширенными глазами на меня глядя. Если её с трудом слышал, то очумелый бой её сердечка очень даже… и как себя чувствовал… её желание наравне с чувством ответственности.
Они сражались в ней. Но чем ближе к Рее был я, чем дольше на неё смотрел, тем быстрее «жена Стэфана» уступала место «моей Рэе».
Её голос становился хрипловатым, тихим, взбалтывающим ответные горячие потоки в моём уже давно готовом к спариванию теле.
И я подступил ближе.
Мирэя умолкла. Сморгнула напугано. Воздуха втянула.
И я еще ближе подступил, подпирая её к предмету мебели, который она нарекла «столом».
Мне нравился «стол». Казался очень удобным, крепким… и по высоте очень подходящим, чтобы на него усадить Рэю.
Даже не знаю, откуда родилась такая дикая фантазия, но Мирэя на этом столе, а я между её ног – не передать словами как возбуждающе.
И я склонился, намереваясь её губы захватить в плен, но Рэя проворно выскользнула из моего капкана.
Отстучала «шипами» по полу до настенного шкафчика. Нервно распахнула, порывисто взяла небольшую вытянутую посудину, очень напоминающую чашу, только мельче и с ручкой…
Дрожащей рукой сдвинула рычажок на тумбе с пустой ёмкостью и в неё ударила струя воды.
Рэя махом набрала чашу и протянула мне:
– Воды? – она явно не находила себе место и сейчас суматошно избегала близости со мной.
– Спасибо, – выпил его залпом и вернул прозрачную посудину Мирэе.
– Ого, – охнула она и набрала ещё: – Есть хочешь? Рыбу, мясо могу поискать в холод…
Я вторую порцию выпил так же быстро, как первую. И только теперь мне стало лучше. Организм от истощения перенапрягся, а теперь расслаблялся.
– Ч-что-нибудь хочешь? – промямлила, заливаясь краской и следя за моим жестом и губами.
– Тебя, – кивнул, опять взглядом зацепившись за длинные ноги Рэи.
НЕ шутил. Я так голоден, что был готов спариваться, где получится.
Машина мне очень приглянулась, но Рэя умело тогда ушла от темы и потушила назревающий гормональный взрыв. Вот теперь стол на кухне… Он мне тоже очень подходил, жаль девушка продолжала сопротивляться.
Причём её тело меня давно желало, а мозг… из последних сих орал об ответственности и колол сомнениями.
– Тай, – пощёлкала пальцами Рэя, нарушая картинку её идеальных ног, а я уже до округлых бёдер доскользил взглядом. Они у неё за этот год округлились. Конечно, не до такой формы, которая у человечки была, когда она ко мне попала в первый раз, но всё же чуть пышнее, чем когда её отпустил.
И мне до дрожи нравилась Рэя с формами!
– Тай, ты выглядишь… жутко… усталым… – сбивчиво бормотала. – Не в себе… Возьми с собой воду, – ещё одну порцию в чашу набрала и почти впечатала в меня, когда к ней подступил, чтобы, наконец, поставить точку в этой игре «голодная акула – вялая селёдка». – Пошли, покажу комнату, – как-то истерично вышло: Рэя торопливо вильнула мимо меня к выходу из помещения.
Я пошёл…
Шёл, словно меня невидимым течением за ней утягивало. Её голос фоном лился, а я думал только о том, какая она вкусная и готовая к спариванию.
Это сводило с ума. Впервые я понял животные инстинкты людей, желающих плодиться и размножаться всегда и везде. То ли я подцепил сухопутную болезнь, то ли… именно Рэя стала для меня взрывом сознания и ломанием стереотипов.
Так ли это, не знаю, но никогда таким голодным и озабоченным себя не ощущал.
Спаривание с самками амфибий – это простой процесс, необходимый для зачатия потомства, а человечку я дико хотел… Меня аж закручивало в водоворот какой-то неизвестной, очень тягучей и сладкой боли от желания.
– А здесь можно помыться, – кое-как вынырнул из пучины похотливых мыслей, запоздало среагировав на голос Рэи и знакомый звук… воды.
Меня окатило свежестью. Я вздохнул полной грудью…
– Я сейчас… полотенце дам, – отчиталась тихо, почти под нос Рэя. Покраснела подозрительно, взгляд отвела и шагнула прочь, намереваясь меня в этой помывочной комнате оставить одного. Но я бы этого уже не позволил даже под угрозой смерти.
За руку поймал на шаге и дёрнул к себе…
– Ты же не думаешь, что я позволю тебе провернуть этот манёвр в третий раз? – тихо вкрадчиво, теряя последние капли самообладания.
Глава 22
Глава 22
Мирэя/Рэя
– Надеюсь, что нет, – я не могла оторвать от него глаз. Словно под гипнозом смотрела в светло-зелёные омуты и беспросветно тонула. Было подло с его стороны меня вот так беззастенчиво губить. Но он… как и я… умирал. Не знаю, на каком подсознательном уровне, но я его слышала… его эмоции передавались мне, потому ходила по дому, за каждый угол запинаясь. Потому несла чушь, лишь не молчать… и не накинуться на него.
И вот Тай не выдержал!
А я молила, чтобы… поцеловал, ведь я сама не сделаю шага. НЕ СДЕЛАЮ, потому что я…
– Прости, но у нас есть только эти несколько дней… Я выполню, что обещала, чего бы мне это не стоило…
Его губы накрыли мои, не дав договорить.
И случился «бум». Тот самый «бум» с мозгами и телом, как в одноименном старом фильме, но милом и романтичном.
Меня беспощадно накрыл тайфун эмоций, а с ним и безудержное желание, наконец, позволить этому горячему самцу меня взять.
Тай даже целовался так, что мозг к чертям собачьим срывало. То мягко, то грубо, то осторожно, то жадно, то нежно, то напористо.
И вкус мне его до одури нравился. И запах его сводил с ума. А совершенно наглые, вопиюще хозяйские прикосновения, кровь в лаву обращали.
Это не холодный Стэфан с его жалкими попытками меня растормошить и подготовить к быстрому сексу. Тайфуну даже напрягаться не было нужно. Взглянул, погладил, вдохнул, лизнул, укусил… и я потекла.
Он моё половое сумасшествие.
Мой гормональный бум.
За то с ним я оживала и горела.
Хотя, вру, с ним взрывалась и истлевала.
С ним как на пороховой бочке!
«Бум!» От слабости и головокружения меня ноги не держали, смутно соображала, но вроде не упали на пол… дружно осели, по ходу стягивая друг с друга все, что успевали содрать, скрывающего доступ к обнажённой плоти.
Рубашку с Тая почти сдирала от нетерпения и жажды гладить его совершенное тело. Ох, чёрт! Как же он хорошо! Невероятно хорош.
Так хорош, что бессовестно, как похотливая кошка, ёрзала от нетерпения, уже сидя сверху и сжимая ногами его бёдра.
Ластилась и стонала, задыхаясь от нехватки кислорода… самого сладкого из удушений… тех самых поцелуев, которых не хотелось прекращать.
И Тайфун не прекращал.
Жадные губы… наглые руки…
Он без стеснения хозяйничал под подолом моего короткого клубного платьица, грубовато сжимая мои ягодицы да так, словно желал следы своих пальцев на коже оставить.
И сам не то рычал, не то утроб стонал… теряя окончательно контроль над собой, как и я.
И чёрт его ведает, кто сделал тот решающий шаг… мы ведь даже не заголились полностью. Терпения не хватило, булькала похоть уже ненормально, поэтому лишь всхлипнула, когда меня наполнило до предела. Застыла, ослеплённая феерией дичайшего удовольствия и только чуть отпустило, качнулась, страшась потерять этот яркий момент соития.
Тайфун стонал, нежно покусывая меня за губу. Я ему отвечала не менее страстными всхлипами, в плечи его цеплялась от остроты ощущений и качалась всё неистовей и нетерпеливей, в жажде наконец познать тот самый экстаз.
И он не заставил себя ждать… аккурат с болезненным укусом, и протяжным, бархатным стоном амфибии, и меня пронзило восхитительным оргазмом.
Я оглохла и ослепла от невиданного сумасшествия чувств. Это было… сладко, ярко, взрывно… я познала то, что ни разу не испытывала со Сэфаном!
Он бы и не смог мне этого дать.
Не потому что неумел, а потому что между нами нет ХИМИИ!
Чего не отнять у Тайфуна, он был моим «бумом».
Он был и физикой и химией.
Не особо прилагая каких-либо усилий, за остаток ночи проворачивал со мной этот трюк много раз… И в душевой кабинке, и в комнате на постели, и на столике… и на ковре.
В итоге я обкончалась с ним так, что уже себя не помнила и от бессилия засыпала.
– Ты пахнешь, ни как наши женщины, – я уже была одной ногой в дреме, когда со спины прижался Тай. Жадно втянул мой запах, придавливая меня ногой и рукой.
– Это плохо? – еле разлепила припухшие от поцелуев и укусов губы.
– Нет, мне нравится, – на ухо прошелестел Тайфун и чмокнул в щёку. – Теперь спи, – отдал тихий приказ, – а то твой голос что-то делает со мной… – пробормотал и, переча своим же словам, прижался ко мне крепче.
БОЖЕ! Ну зачем он это делал со мной? Изнеможённое долгим сексом тело вновь томительно отозвалось на глас плоти Тайфуна.
– Ты моя бездна, – охрипло буркнул, совсем тесно придвинувшись и почти размазывая меня по себе. Ручищей поперёк груди пригвоздил меня к себе, будто придушить желал. Другую по голому бедру скользнул, до живота, пока ладонь по-хозяйски на промежность не положил.
– Тай, – надломился мой голос.
– Спи, – прошелестел твёрдо Тайфун, и я послушно сомкнула веки.
Тайфун
Моя Бездна спала.
Неспроста её так назвал. Она была для меня бездной, куда попав однажды, уже не смог выбраться. Она стала для меня смертью. Старого меня… И пока не мог сказать точно, нравился ли я себе новый.
Родственникам, однозначно, нет.
Насколько меня это беспокоило?
Мало… Потому что такое уже не может сильно тревожить, когда та, без кого не можешь жить, спила рядом. Она мирно сопела, а я… не мог заставить себя оторваться. Уже дошёл до стадии, когда разумное, едва шептало, и только дикие инстинкты оставались. С ней я больше человек, чем амфибия. Она обнажала мои желания. Делала меня слабым и жалким. И если дома все заметили моё маниакальное стремление быстрее вернуться на сушу к ней, то я уже не отличал одержимость от необходимости. Мне это казалось простым и верным. Единственно правильным!
Кто ещё если не она?
Не наши же холодные самки, утратившие огонь в сердце из-за страха ошибиться.
Моя Бездна была пропитана жизнью. Она была искренна в своих чувствах и желаниях. Она не боялась оступиться и чётко знала, куда хотела дойти.
Целеустремлённая, упрямая, настырная.
Она – пламя жизни!
И я бессовестно этим питался. А ещё мне нравилось за ней наблюдать.
Нравилось, как она сражалась. С собой. С обстоятельствами.
Как выкручивалась. Общалась, улыбалась, злилась…
Я верно сделал, что дал ей время. Она опять ко мне привыкнет… ка когда-то. Привыкнет к мысли, что я рядом.
И что она – МОЯ!
Смириться с этим порядком дел.
Перестать отвергать и признает, что Я её ВСЁ.
Я позволю ей играть в независимость и свободу.
В чужую самку и даже диктовать мне условия: ограничивать меня в правах на себя.
ПОЗВОЛЮ! Создам видимость свободы.
Поэтому что это нужно ей.
И мне!
И её мужу…
Потому что на кону стояло больше, чем самка и владение ей.
На кону стоит попытка удержать мир между нашими видами.
И если раньше они не задумывались над существованием других разумных существ, кто бы мог претендовать на господство на Земле, то теперь я на суше. Рядом. Посмотрю своими глазами и сделаю свои выводы.
Я рискнул всем в своём мире. Придёт час и Мирэе придётся сделать свой. Я бросил вызов не только отцу и братьям! Ради будущего я бросил вызов всем мирам! Отныне нам всем придётся играть по новым правилам…
Мирэя
Из сна вырывалась не из-за того, что выспалась и мне хорошо, а скорее из-за совести. Она так сильно ужалила, что я аж подскочила, остро осознав глубину своего порока.
Изменила! В Первую! Брачную! Ночь!
Правда мой порыв лениво и сонно прервал Тайфун. За плечо потянул, вернув на место, и тотчас придавив тяжёлой ручищей, ещё и ногу собираясь уместить, но это уже было вверх наглостью, потому я засопротивлялась.
– Пусти… наглая… неугомонная… амфибия, – шипела сквозь зубы, тщетно стараясь выбраться из-под «глыбы», при этом минимально шуметь.
Зарыпалась истерично, прекрасно понимая, что не смела изменять Стэфану. И, конечно же, не смела усыпать в постели другого!
Позорище!!! Падение нравов… мораль уровня плинтуса!
Пеняла на Радмински, а отличилась Я!
И когда?
В ПЕВУЮ! БРАЧНУЮ! НОЧЬ! Что б её…
– Пусти!!! – извивалась под Таем, но кричала шепотом. И чего не ожидала, что потасовка приведёт к грубоватому, но от того не менее крышесносному, сексу.
Тай по ходу раскусил прелести наземной жизни без строго соблюдения брачного периода, и решился излиться максимально в меня.
А от того, что я и поорать не могла толком – страшилась разбудить мужа, – он особое удовольствие получал. Вот и пользовал меня, как позволяла фантазия… а она у него оказалась очень даже бурная и затейливая.
– Ты совсем, смотрю одичал, амфибия, – шипела, сопротивляясь до последнего. Только бессовестный Тай нагло пользовался положением: и силой, и удобством, и необходимостью МНЕ сохранять тишину. Завалился на меня, бессовестно щупая, тиская… Хозяйство своё ко мне пристраивая.
Я нешуточно брыкалась и злилась. Ладно, вчера – выпившая, оголодавшая, перевозбуждённая. Немного, насколько сил после трудного дня осталось, покувыркались, пока не вырубились от бессилия. Всё! Хватит!
Но сейчас?? По-трезвому! Спросонья… когда муж рядом… почти за стенкой. Ещё и отец мог вернуться…
В общем! Не время! Не место! Категорически НЕЛЬЗЯ!
Но Таю на это было явно плевать.
У него горело… Какой-то брачный период по расписанию начался.
Поцелуями затыкал, грудь мою несчастную мял, как тесто, но когда понял, что я настроена враждебно, бесцеремонно взял меня в один рывок, словно насадив на крючок.
Вот тогда я… перестала рыпаться.
Меня окатило волной первого жаркого возбуждения.
– Ну вот, – победно хмыкнул Тайфун, – я нашел способ из тебя дурь вышибать и… стоны, – закончил хрипловато, качнувшись резче, войдя до упора.
– Ненавижу, – всхлипнула, с очередным его толчком. Но вместо «оттолкнуть» обвила шею, подставляя губы для поцелуев – воруя жаркие короткие вздохи любовника и теряя себя от удовольствия.
Не шутила, я правда ненавидела себя за слабость перед Таем. За то, что предательское тело ему отвечало, как бы не сопротивлялась Я.
Меня прошивало от жгучего удовольствия, рассудок подводил… и я становилась послушной, ручной и сладострастной. Пьянения от острых и ослепительных ощущений, прогибалась, с горечью понимая, что эту чертову связь не переболеть… не получится! Если только лоботомией!
И если секс с Таем всегда будет таким ярким, чувственным, взрывным, я просто сдохну, оказавшись с другим. Предать телом – одно, а другое – предать чувствами. Это гаже, подлее, страшнее.
– Ещё, – мой стон потерялся во рту Тая. Амфибия заткнул меня жадным поцелуем на грани лишить кислорода. – М-м-м, – протянула томно, когда волны накатывали одна острее другой.
Теряясь в потоке, мечтая себя заткнуть, укусила Тайфуна за губу. И он со стоном явно боли, толкнулся в меня грубее и жёстче. И ещё раз, и ещё… словно наказывал за боль и за то, что так долго нас мучила. Вколачивался с ускорением, пока меня не пронзила стрела ослепительного оргазма.
Внутри огонь по венам растекался… дрожь по телу. Обвила ногами торс амфибии, стремясь, чтобы он оставался во мне. И Тай заурчал, зарычал, прихватывая мои губы жарче, жаднее: за ягодицы грубо придержал, вбиваясь напоследок и до упора.
Надсадно дышу… впитывая ощущения до последней капли.
И Тай по обычаю сопит… Чуть хрипло посмеивается, пыхтя в мой висок.
Мы вновь пришли к черте вдвоём.
И так хорошо… не передать словами.
Очень приятно, когда не думаешь, как «ему»? Чтобы сделать, чтобы он быстрее кончил!
Тут скорее, как бы не кончить быстрее него, иначе кому-то удовольствие обломится.
Мне нравится с ним.
Под ним… чувствовать его тяжесть на себе.
Его – внутри… пульсацию, твёрдость.
Мне нравилось знать и чувствовать, что я ЖЕЛАННА. Так желанна, что ради близости со мной, можно нарушить законы своего мира.
Глава 23
Глава 23
Мирэя/Рэя
– Ненавижу тебя. И…и… – задыхаясь после очередного соития, не находила верных слов, чтобы дать амфибии понять, как он неправильно-собственнически себя вёл и меня… несвободную развращал и принуждал к измене. – Ты не должен так… – Меня ещё потряхивало от возбуждения.
– А как можно? – на бок скатился амфибия и так… по-приятельски, будто просто болтали, рукой голову подперев, и на меня с искренним ожиданием уставился, что мой запал воевать сошёл на нет.
Нельзя быть таким, чертовски милым и обаятельным!
– Если у тебя на меня серьёзные планы, всё должны быть официально и строго…
– Мне этого хватало в моём мире, – зевнул Тайфун. – В вашем мне нравится в этом плане свобода и…
– Так ты что и правда… – запнулась на мысли, – окончательно ушёл от своих? – даже затаилась.
– Нет, Рэя, всегда жить на суше я не могу. Сама знаешь.
Взгрустнулось, хотя с чего? О том, что амфибия без воды долго не протянет, знала, только как это объяснить глупому сердцу так томительно стучащему в груди.
– Я помню, – убито кивнула. – А значит, тебе придётся вернуться.
– Конечно. Я по-прежнему сын Вала.
– И ты по-прежнему муж трёх жен? – голос скатился до шёпота.
– У меня по-прежнему много обязанностей, – ушёл от прямого ответа амфибия, чем разозлил. – И здесь я для того, чтобы отыскать что-то, что поможет остановить надвигающуюся войну.
– А она всё же грядёт?
– Боюсь, брат намерят её развязать…
– И вместо того, чтобы переубедить своих отступиться, ты пришёл ко мне! Испортить мне жизнь…
– Это чем же? – нахмурился Тай.
– Ты наговорил такого, что я решила, будто значу для тебя что-то… а ты… ты и не собирался бросать своих жён! – выпалила с истончающей надеждой, что Тайфун не просто вышел на сушу за мной, а то, что он явился, чтобы быть со мной!
– Рэя, это очень серьёзный шаг, и чтобы его сделать…
– ЧТО? – не сдержала разочарованного стона. – Ты, правда, не собирался? – я вообще-то бросила фразу в надежде, что он подтвердит: «Милая, я уже всё бросил! Только ты!»
– Я не обещал этого…
– Но ты сказал, что сделал шаг, я решила, что ты… О, чёрт! – проскулила плотнее в простынь уворачиваясь.
Чёрт! Я блондинка, у которой проблемы с понимаем происходящего. Услышала, не то что сказали. Поняла, не то что пытались донести.
Я тупая!..
– Ты… ты меня… а я с тобой… Оу, я изменила мужу с существом, не собирающимся меня делать своей по всем правилам! – осознала глубину содеянного и ужас опущения.
– Почему? – улыбнулся Тай. – Я возьму тебя в жёны!
– Тогда не понимаю своего значения в твоих планах.
– Ты моя, и это не оспаривается.
– Но ты не имеешь на меня права! – набралась сил, подняться. – Я бы поняла, если бы ты разорвал все отношения и сделал мне предложение. Разводы в моём мире допускаются. И вероятно, я бы нашла со Стэфаном какое-решение, но уходить от того, кто помогает нам с отцом с его проектом, ради того, чтобы быть твоей подстилкой. Это, знаешь ли, унижение, а не счастье! – порывисто встала. Но оказавшись голой, зло сдёрнула простынь с Тая, теперь обнажая его, а себя скрывая под тканью. – Спасибо за секс! Это было… приятно. По крайней мере, мне было полезно узнать, что я не такая фригидная, как думала. Но больше не смей меня трогать! У меня есть муж… – прозвучало невнятно и глупо, но было жизненно необходимо что-то говорить.
– Я не позволю твоему мужу тебя коснуться, а если он это сделает, я его убью… – так просо сообщил Тайфун, словно рассказал, что смена погоды сегодня не предвидится.
– ТЫ… – я откровенно опешила. Возмущение застряло в горле, да и слов нормальных послать амфибию как можно глубже… в болото, не находилось. – Ты… не имеешь на меня права! И ты… – пыхнула яростью.
– Ты уже моя. И станешь женой. Поэтому нет смысла тебя спрашивать о желании.
Нет, я знала, что он прост как дрозд, но это уже было слишком…
– А-а-а, – рычала сквозь зубы. – Я не гаремная жена, Тай. Ты глухой? Я же говорила, я на такое не пойду! Так что, пожалуй, как и говорила когда-то, лучше буду единственной и не любимой женой Радмински, чем одной из… твоего гарема! Но я не отрицаю, что между нами… нечто, чему нет объяснения. Я не я… и тело меня не слушается! Поэтому очень надеюсь, пытаясь спариться с очередной своей селёдкой, воспоминания нашего секса не дадут твоему хозяйству встать! – гневно припечатала проклятье.
Ха-ха-ха, импотент – амфибия! Было бы круто!
– Ты злая… – нахмурился Тайфун.
– Да, и мстительная! – пальцем ткнула. – Ты мне голову задурил своими страстными речами и… уверена, – прищурилась недовольно, – ещё и управлял мной умело, потому так легко тебе отдалась! Я себе не принадлежала. Ты во всём виноват! – по обычаю спихнула вину за случившееся на Тая. – Маньяк! Почти насильник…
– Почти?
– Ну это когда явных доказательств нет, но кто-то быть виновен обязан, – размазала абсурдную теорию.
– Нет, непокорная Рэя, – глухо посмеялся амфибия, – не хочу тебя расстраивать, но ты отдавалась по своей воле…
– Не правда. Ты меня поимел… когда я была слаба разумом, устала от свадьбы. У меня… сила воли… пошатнулась, – нашла смехотворное оправдание.
– Несколько раз? – скептически вскинул бровь Тайфун, ничуть не смущаясь своей наготы. Ему вообще постель по нраву пришлась. Вон как нагло развалился. Руки за головой, ноги скрещены, улыбка на губах… Прямо котяра сытый, если бы не удовлетворённый амфибия!
– Больше этого не случится! – грозно заверила. – Я больше не куплюсь на твои слова.
– А что я тебе такого сказал?
– Ты сказал так, что я обманулась в надеждах, – огорошила очередной женской заморочкой.
– То есть ты услышала, чего не говорил, и теперь меня в этом обвиняешь? – рассудил Тайфун.
– Типа того, – неопределённо повела плечом. – Поэтому не смей меня трогать. Никогда!
– Страшное слово, – подметил Тай. – Но я готов договариваться и искать…
– Нет и нет! – категорично замотала головой. – Только холостой! Только мой! Без этого, ни-ка-ко-го секса!
Даже не знаю, кого в этом больше убеждала. Меня уже потряхивало от его вида. Тайфун – омерзительно прекрасен. Он такой… сладкий… что боюсь, я себя загнала в очередную ловушку – только теперь уже в капкан воспоминаний, который будет бить по всем фронтам моей нервной системы: и мысленно, и телесно.
Чёрт! Если от вида меня бросало в жар то, что будет, если этот наглец, меня обольщать опять начнёт?
Я же в кашу из-за него! Как масло… я… слабачка.
Нужно держаться на расстоянии, а ещё лучше Стэфана, как барьер между нами выставлять.
