Игрушка подводного Принца. Часть 2 (СИ)

Текст добавлен: 9 апреля 2021, 17:30

Текст книги "Игрушка подводного Принца. Часть 2 (СИ)"

Автор книги: Александра Ермакова

Жанр:

Любовно-фантастические романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Окей, – примирительно согласился Радмински, и через пару мгновений: – Рей, – я уж было скинула звонок, как опять раздался голос Стэфана.

– Да?

– Мне нужно волноваться?

Даже на миг дар речи лишилась.

– Тебе это полезно Стэфан, – зачем лгать. – Но я не бегу от тебя, если на это намекаешь. Я всегда на связи. И ещё, запомни, у него есть средства! Они нужны проекту! И если ты своих соучредителей готов вылизывать, то и я готова с бубном поплясать, чтобы заинтересовать своего.

– Ты главное не завылизывайся, а то…

– Пока, Стэф, – отрезала, устав от угроз/обвинений хоть и имеющих почву. – Если что, звони, – сбросила звонок. И вовремя, опять из примерочной появился Тай… уже в другом комплекте.

Глава 27

Мирэя/Рэя

– Будь добр, одень первый комплект, – когда оценила оставшиеся вещи и приняла решение, что ещё нужно взять, на всякий: на остров, на будущее мероприятие в больницу, ну и повседневное. – В нём откроем наш экскурсионный путь. Не в деловом же ходить.

– Ты думаешь, если я обтянут этими вещами, ты запаковалась, в это, – махнул рукой, намекая на мой гардероб, – мне будет тебя сложнее достать из этой обёртки?

– Да, – выдохнула, чуть озадаченная прозорливости амфибии.

– Это же глупо, Рэя. Я вытряхну тебя из любой одежды. Да и не понимаю, зачем ты меня обманываешь…

– Кого и в чём?

– Ты убеждала, что вы все носите одежду, а ночью в этом громком шумном заведении было много полуобнажённых и не только девушек, – напомнил всё же.

– Это другое, Тай. По улицам принято ходить одетыми, но есть заведения, где позволяется боле свободный дресс-код. И то, не всем. Девушки и парни – это работники. У них такая работа и такая спец-форма, – кое-как собрала мысли в кучу и оформила более-менее понятный ответ.

– Ходить полуобнажёнными? – вскинул брови Тай.

– И это тоже, – замялась, не желая эту тему разжёвывать дальше. – Давай о деталях моего мира будем говорить в дороге, – нашла самый рациональный способ быстрее покинуть магазин.

– Ты пользуешься тем, что я мало понимаю твой мир, – кивнул Тай, а его взгляд по мне блуждал… как-то слишком дотошно. Я бы расценила, как раздевающе.

Ха-ха-ха, трижды!

Я специально «упаковалась», как он выразился, плотнее и сложнее, с точки зрения «раздеться»: в брюки под пояс и широкую блузку с рукавом.

Да к тому же, по парку/заповеднику в юбке не нагуляешься. Как в прочем и в шортиках – чего не хватало голой плотью перед Таем сверкать. Если он перевозбудится, мне придётся тяжко.

– Как и ты, когда я была на твоём острове, – парировала как можно спокойней. – И я не мщу, всего лишь предупреждаю, чтобы ты был максимально человеком и по своей неосведомлённости не сильно бросался в глаза другим. А теперь, – демонстративно на телефон глянула, – поторопись, у нас мало времени, нужно успеть очень много…

Тайфун не стал перечить.

Уже в машине в пару слов рассказала Таю план на несколько дней, добавляя ремарки, как он должен себя вести. Что типично для людей, и что ему не следует делать, ни в коем случае!

– У нас много заповедников, парков, но для начала прогуляемся по «Йосемитскому национальному». Он считается одним из самый красивых, больших и интересных. Без энтузиазма и долгих переходов, нас на месте будет ждать гида. Он без растяжки пути, покажет самые потрясающие виды. И немного просветит по истории. Увы, я не всё знаю, поэтому рассказ от профи будет куда интересней. И уверена, тебе понравится, – повинилась, набирая скорость для той трассы, куда только что свернула. – Этот парк в прошлом тысячелетии стал объектом всемирного наследия ЮНЕСКО – специализированное учреждение Организации Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры. Это одна из тех организаций, которая на мировом уровне занимается такими вопросами, как проблемы дискриминации в области образования и неграмотности; изучение национальных культур и подготовка национальных кадров; проблемы социальных наук, геологии, океанографии и биосферы. Это как раз то, что волнует и тебя! – ещё больше упростила свою речь, но была рада, что владела такими сведениями и могла их чётко сформулировать. – И эта организация взяла под свою защиту «Йосемитский национальный парк». Он известен водопадами и гранитными монолитами, возвышающимися почти на один ярд над поверхностью парка. Площадь – чуть более 300 тыс. га. И ехать нам до него долго, приготовься.

– Мне нравится в машине, – ухмыльнулся Тай, расслабленно откидываясь на спинку кресла. – Немного странно, но нравится.

– Я говорила, что ездить на тачке – круто. А у нас она шустрая, так что прокатимся с ветерком, – улыбнулась задорно, нажимая на педаль до упора. Машина, набирая обороты, зарычала…

– Кстати, забыла спросить, у тебя нет фобий? Ну, страхов оказаться далеко от большой воды, например?

– Нет, но какой-нибудь источник желателен, на тот случай, если будет очень жарко, – пояснил Тай. – Ты хочешь от меня избавиться? – бросил косой взгляд.

– Какая чушь! – фыркнула, точно понимая, что амфибия так глупо шутил. – Если бы так, я бы тогда тебя в пустыню отвезла! А я волнуюсь. Не хочу, чтобы ты испытывал жуткий дискомфорт… неудобство, – торопливо поправилась. – А нет вражды с каким-то животным млекопитающим? Птицами? Рептилиями? – перечисляла, вдруг подумав, что могла промахнуться с туром для амфибии.

– Только с человеком, – ровно отозвался Тай. – Остальные живут строго по законам…

– А кто сказал, что мы нарушаем свои законы?

– Свои – не общие!

– А кто установил общие? – не придиралась, просто уточняла.

– Жизнь, природа… Необходимость уживаться, плодиться…

– Так и мы…

– Плодятся – удерживая популяцию, а вы… заполнили собой всю землю!

– О, так мы до теории паразитизма дойдём, – с горечью усмехнулась.

– Да, – на полном серьёзе кивнул Тай. – Как паразиты, ибо именно они распространяются ускоренными темпами, независимо от вымирания вида. – Смотри, – амфибия легко ногтем чиркнул по своему запястью, и ранка довольно быстро затянулась корочкой, – Заживление, – поясни Тай.

– Регенерация, – на наш язык перевела. – И что?

– Кожа и клетки восстанавливаются точно в том месте, где было повреждение. И клеток рождается столько, чтобы заполнить рану. Если убывает, должно пополниться. А вы… вас всё больше и больше, несмотря на те зверства, которые творите. И чем больше вас, тем больше вы творите зла.

Мне нечего была на это сказать, кроме:

– А разве это не закон природы? Выживает сильнейший и делает так, как считает нужным?

– Вы не сильнейшие. Скорее хитрейшие, подлейшие. Алчные…

– Лиса тоже хитростью и смекалкой добычу ловит, – напомнила разумно.

– Не развлечения ради, а чтобы голод утолить.

– Если тебя послушать, нам правда лучше сгинуть, – пробурчала, на дорогу смотря.

– Ваш вид живучий, поверь, из всех катаклизмов, что когда-либо обрушивались на Землю, именно ваш род показал самые невероятные способности к выживанию. Поэтому, даже случись между нами война, человеческий род на корню не будет уничтожен, останется несколько голов, и постепенно вы опять расплодитесь, – он убивал своим умозаключением, но, чёрт возьми, этот разговор у нас уже был не впервой.

– Знаешь, – задумчиво промычала, – нет нашей вины в том, какие мы. Люди, как и любой вид, выживает, вот только не всегда после страшных катаклизмов и войн остаются лучшие наши представители. Храбрецы, смельчаки гибнут в боях как герои, и часто… очень часто выживают трусы и приспособленцы… Так что я помню твои размышления на наш счёт, но бывает так, но не соглашусь. Никто не вправе решать, выживать нам или умирать. Да трусы, да хитрецы, но зато мы толкаем нашу планету к открытиям и прогрессу, потому что именно страх заставляет мозг рождать гениальные мысли и воплощать, на первый взгляд, казалось бы, нереальные проекты. И как по мне, зная, что при развязке войны из-за вашей ненависти к нам, Земля может не досчитаться именно таких гениев, нельзя уничтожать других. И не всегда порядочность и честность – залог ума и процветания. Увы, очень часто – для развития цивилизации, – это лишь посредственность и расходный материал. Как бы это грубо не звучало, трудовые пчелки.

– Вот видишь, и ты многое понимаешь.

– Увы, не всё. И, Тай, это мой мир. Мой род, – телефон удобнее перехватила, наспех нашла в ютубе видео по теме парков, заповедников планеты и включила просмотр: – Пока тянется дорога, глянь…

Чтобы успеть к оговоренному сроку, скоростной режим приходилось нарушать. Да и хорошо было… гнать по трассе и чувствовать себя свободой. За эти несколько часов, Тайфун просмотрел с десяток разных подборок об охраняемых зонах планеты. Об экологии и наших попытках спасти Землю. Я всячески избегала крови, разрушений, но быстро приноровился к технике и уже вскоре сам выбирал то, что хотел бы посмотреть, ведь для этого даже не нужно знать языка, жмёшь картинку – видео открывается…

Он ничего не сказал по окончанию пути, лишь вручил мобильный и вышел из машины, задумчивым взглядом смотря на потрясающий пейзаж, открывающийся с парковочной зоны парка.

– Волт Ирвиш, – к нам на встречу поспешил приятный, спортивный мужчина возраста Тая. Невысокий, подтянутый, улыбчивый. Он аж светился энтузиазмом.

Мы познакомились, обменялись рукопожатием и ещё раз напомнили, насколько у нас сжатые сроки.

– Жаль, что у вас так мало времени. Это ведь даже не экскурсия, а так… пробежка, – с улыбкой подосадовал. – Катастрофически мало для такой территории и тех мест, которые бы увидели, будь у вас неделя, или хотя бы три дня… Грубо говоря, смотровая площадка – Глейшер Пойнт, чтобы увидеть Йосемити свысока и Хаф Доум вблизи. Смотровая площадка Таннел Вью с видом на Долину. Прогулка по Долине рядом с водопадами Йосемити, Эль Капитаном и водопадом Брайделвейл. Боюсь, это всё, что успеем за такое время. А ведь есть ещё роща секвой Марипоса, дивная красота самой Долины или пешая прогулка в трейл до Тафт Пойнт. Водопады Вернал, Невада, Йосемити. Озера Миррор. Правда, на это бы ушёл целый день. Другой можно было бы посвятить дороге Тиога и посещению рощ Туолумне и Мерсед, а также заехать на дамбу О’Шонесси в долине Хетч-Хетчи, – его голос был пронизан восхищением и вместе с тем сожалением, что мы так много пропустим.

– Звучит потрясающе, – кивнула я виновато, – но у нас, к сожалению, очень мало времени. Так что, будьте добры, давайте глянем то, чтобы вы сами предпочли бы увидеть за отведённое время.

– Тогда погнали, – хлопнув в ладоши, ещё шире улыбнулся Волт.

Всучил нам по небольшому дорожному рюкзаку, об этом мы договаривались. Ирвиш ещё по телефону заверил, что основной минимум для путешествия упакует: и провизию, и походный комплект. И мы двинулись за нашим гидом.

Я не самый спортивный человек, но Волт выбирал хорошие тропы и размеренный ритм, поэтому ни я, ни Тайфун не запыхались. Я уточняла какие-то моменты и фоткала, как места, так и амфибия на их фоне.

Тайфун был терпеливым, вежливым и молчаливым. Крайне редко задавал вопросы, хотя Волт был словоохотливым и бодрым. Делился знаниями, и досадовал, что некоторые популяции уже невозможно восстановить и заражал восхищением этими потрясающими местами. Он был искренним и влюблённым. Это передавалось с его энергетикой и нам.

Мне нравилось наблюдать за тем, как смягчалось лицо Тая, когда гид без лжи и лукавства говорил и Земле. Волт – был мне во спасение. И его бьющую жизнь ключом не мог не заметить Тайфун.

В сторону дома возвращались уже в ночь, уставшие, голодные… Но всё обратное время в пути, Тайфун не переставая, смотрел видео в мобильном, прерываясь лишь в крайнем случае, когда в очередной раз, мне звонил Стэфан. Радмински был готов за нами на вертолёте лететь.

Тихо психовал, требовал обещаний, которые давать не собиралась, при этом заверяя, что наши обязательства остаются в силе. Как и планы, на что, Стэфан, к моему глубокому удивлению, предложил для расширения кругозора НАШЕГО гостя, всем дружно слетать в Лас Вегас. Мол, и друзья не против. Вот только представить Тая за карточным столом или кидающим кости, смогла с натяжкой. Нет, он красив, выглядел богато и стильно, и карты в его руках бы тоже смотрелись круто, но спокойный, рассудительный амфибия и тотализатор?! Театрализованные шоу, голые тела… шик, блеск, шум, гам… НЕТ!

Торопливо заверила, что у нас времени в обрез, чтобы убивать его на такой отдых. Тай не из кутил. Ему бы увидеть мир, достопримечательности и красоту, а не гламурность, разврат и праздность.

– Тогда ресторан, – скрипнул зубами Стэф. Стало понятно, что о просто не хочет, чтобы я ночью оставалась с Таем наедине.

– Ок, столик заказывай, – пошла на уступки.

Это было неловко, сидеть в компании мужа и любовника. Как бы себя не уговаривала, что ситуация вполне допустимая, но совесть не давала покоя. Я всё пыталась себя одёрнуть – совсем недавно была на месте Стэфана, но это не успокаивало. Осадок был и укреплялся под задумчивым взглядом мужа. Его странных вопросов, таинственных улыбок.

А вот Тай вёл себя непринуждённо, вернее, как обычно.

Глава 28

Тайфун

Чувствовал, что Рэе не по себе, и муж её тоже нервничал. Хоть и болтал много ни о чём, смеялся, будто ситуация к тому располагала, но я знал, что внутри его бурлило: опасения, подозрения, ревность и… злость.

– Спокойной ночи, – уже вернувшись домой, кивнула Рэя, когда остановились возле двери в комнату, которую мне выделили для сна.

Я, Мирэя, Стэфан.

– Милая, – молодой человек собственнически обнял мою Рэю, как бы ненароком показывая, что она его. И я позволил ему самообмануться.

Пока! Мне сейчас конфликт не нужен – у меня всего несколько дней в запасе, чтобы разведать то, что запланировал.

А Рэя… она моя!

– Пусть гость уже выспится, – широко улыбался Стэфан, а в глазах оставалась задумчивая колючесть. – А то вчера ночь гулял, сегодня… В клубе… кстати, – на меня уставился нарочито внимательно: – а как ты у нас оказался?

Я покосился на Рэю, отвечать не спешил. Как уже понял, мои слова часто были сомнительными по попаданию в цель и вызывали негодование и страх… преимущественно Мирэи.

– Я ему звонила, – кивнула Рэя, нарушив повисшую тишину. – Через Дэвида, между прочим. Такси заказала… – размазывала ответ, – и вот он у нас…

– Понятно, – задумчиво покивал Стэфан. – Находчиво…

Сомневаюсь, что он поверил Мирэе, но всем видом изображал радушие:

– Ну, всё, ночи доброй, – протянул мне руку, так и не выпуская Рэю из объятий. – Завтра увидимся, – лучил лживой улыбкой.

Я ответил пожатием, следя за ним и Рэей:

– И тебе.

– Нам всем, – продолжал странный диалог парень. – Ранний подъём. Быстрые сборы… Мои друзья нас будут ждать на пристани, – в который раз повторил план на утро Радмински.

– Спокойной ночи, – выдавила Рэя.

– Спокойной, – буркнул я…

Проводил пару взглядом, и только они скрылись за дверью своей комнаты, я к себе зашёл.

Умылся быстро, страшась связи со своими, а Лагуна и без того часто таранила сознание вечными слезами и угрозами. Насчёт неё у меня уже было давно принято решение, но приходить к отцу только с одним – этого мало, мне нужно собрать максимально того, на что готов пойти ради своей цели. Только в этом случае мой решающий шаг не будет пустым и бессмысленным.

Постель была вполне удобной, да и вымотался я за день сильно, поэтому уснул быстро, с улыбкой вспоминая свою Рэю. В моих объятиях, подо мной, на мне… и то, какая она восхитительно красивая, когда бодра от долгой прогулки. Блеск в глазах, румянец на щеках… Её красила жизнь в моём мире. Ей нельзя покидать сушу. Это её дом! Стихия… Жизнь!

А моя, вода…

От этого сложнее было принять решение мне.

Мы дети разных миров, но оставить её кому-то уже не смогу. И ей не позволю быть с кем-то, кроме меня, значит… кому-то из нас придётся приспосабливаться к жизни и миру другого.

Утром меня разбудил стук в дверь:

– Эй, бро, – бодрый голос Стэфана выдернул и пучины сна, – пора вставать. Заглянул лишь головой. Улыбнулся, словно мы и впрямь друзья: – Завтрак ждёт. Бегом приводи себя в порядок и спускайся. Мы с Рэей уже там. Ах, да, – уже было скрывшись за дверью, вновь головой ко мне нырнул: – Оденься, пожалуйста, – выдавил такую улыбку, что мне в него что-нибудь швырнуть захотелось. – Мирэя сказала, что вы шорты и футболки покупали. Вот и надевай. Плавки не забудь, – подмигнул загадочно. – Купаться будем.

Я проглотил его обманчивую любезность, кишками чувствуя подвох. Но не мешкал, умылся, оделся в нечто странное, но только для меня. Мужчин и женщин в подобных вещах встречал и в городе, и близ воды. Им было явно очень удобно в этом.

Завтрак прошёл быстро, но напряжённо, несмотря на словоохотливость мужа Рэи. Он вообще, нашу компанию оживлял. И пусть это было скорее от желания на себя внимание перетащить, но неловкость моментов здорово смазывало.

Прибыли к пристани без опоздания, как заверил с улыбкой Стэфан, обнимая бледную и недовольную Рэю. Потом мы влились в шумную компанию, которая нас ожидала на яхте.

– Здорово, бро!..

– Вы как?..

– Ну наконец-таки!..

Нас окружила толпа и накрыла волна шума. Люди хохотали, подвывали, обмениваясь рукопожатиями, объятиями и похлопываниями по спинам друг друга.

Странный ритуал – он отличался от строго и делового, с которым я столкнулся на свадебном мероприятии, где было куда тише и спокойней.

Дело облегчало то, что я знал почти всех… присутствующих мужчин, мы с ними в клубе отдыхали, но сегодня здесь были и незнакомые девушки. Красивые и… полураздетые в сравнении со скромной Мирэей.

Мне было всё равно до их внимания, но то, как меня окидывали взглядами и улыбками, я словно был их жертвой.

Странно, непривычно…

Отчалили быстро, меня увлекли толпой на верхнюю палубу, откуда открывался поистине шикарный вид на мою стихию.

Бескрайние воды… Моя Океания!

С Рэей так и не представилось возможности побыть наедине. Почти всю дорогу её муж держал рядом, то за руку, то обнимая. Его веселье начинало раздражать, но я терпеливо смотрел, слушал.

А ещё уставал от заигрываний самок, не трогающих ни моих мыслей, ни моего тела. Как, впрочем, я не вёлся на подначивания Стэфана: выпить, покурить, нюхнуть, глотнуть… Большой выбор, как себя отравить.

Чем больше я был в этой компании, тем сильнее понимал, что они – гиблая часть людской расы. Вели праздный образ жизни, в надежде поймать мимолётный восторг и совершенно не думали о том, что происходит у них внутри. В погоне за удовольствием, они изо дня в день губили себя.

Их нутро и без того было не без изъянов, а после принятия ядов, так и подавно.

Не знаю, с чего вдруг решили, что это красиво?

Наверное, из-за недалёкости. Просто они не видели картины, которую видел я.

Изменение сознания – это лишь кроха в ломке их гена, а вот последствия такой жизни у нескольких поколении, приводит к необратимым последствиям. Они уже давно не такие, какими были их предки. И даже Рэя… Но сейчас для меня большое значение имело то, что как бы она не была частью своего мира, но от сомнительных удовольствий держалась в стороне.

Может, помнила, что я велел.

Её муж пытался уговорить, настаивать, и даже на силу влить, но Мирэя проявляла стойкий характер, ставя его на место. Поэтому я не вмешивался.

– Я сказал, что не буду, Стэф, – в очередной раз огрызнулась Рэя. – Сколько можно?! – в отличие от меня её терпение лопнуло. – У меня скоро важное дело, и ты об том знаешь! Я должна быть трезва, – зло выбралась из объятий мужа. Встала со скамьи, где её удерживал в кругу друзей.

– Пусти, – протаранила его ноги, когда Стэфан хищно улыбаясь, смотрел на неё, но не двинулся ни на йоту, чтобы дать проход.

– Я не запрещаю тебе веселиться, – обернулась, парой шагов от общего сборища, – но у меня своя голова на плечах, – метнула на меня виноватый взгляд и опять на мужа. – И у меня планы. Если не хочешь из них исчезнуть, вспомни, что вечером у нас в больнице благотворительное мероприятие. Но если продолжишь в тот же духе, у тебя даже на «вые*ть» одну из этих шлюх сил не будет.

Толпа до этого момента молча внимала странной речи Рэи, но после этой фразы хмыкнула, крякнула, загулила возмущенно. Радмински посуровел, девчонки что-то возникнуть пытались, но всех заткнул Стэфан, ударив стаканом по столу:

– За то, с*ка, вся ты такая правильная, чистая, трезвая, верная, – чеканил в спину уходящей Рэи. – И компания наша тебе уже не подходит…

Она не поддалась провокации. Торопливо скрылась внизу, спустившись по металлической лестнице.

Мы оказались в напряжённой тишине, которую через миг нарушил Радмински.

Стэфан явно не услышал упрёка жены.

Словно назло налил новую порцию тёмной жидкости и как ни в чём не бывало завёл очередной пустой разговор и нарочито громко смеялся, будто настроение у него отменное, хотя это было не так. Я читал в его глазах лютую ненависть и желание отомстить.

Я не боялся. Чего бояться?

Он уже вёл себя как проигравший, как слабое существо, ощущающее безысходность и бьющееся в агонии от бессилия.

А я был спокоен. Я – победитель. И пусть награда до сих пор у него, это лишь временное явление. Пока не решу и другие, важные дела…

В чуждой мне компании побыл недолго. Устав от лживых улыбок, нетрезвого смеха, пошёл искать Рэю.

Нашёл… на карме этой жестяной плавучей конструкции, которую все называли яхта.

Рэя подавленно с грустью смотрела вдаль. Сердце сжалось от нежности к этой милой человечки, сражающейся с обстоятельствами и старающейся всем угодить.

И я поддался порыву…

Меня не заботило, правильно ли поступаю. Просто соскучился и дико, неуёмно сильно хотел дать ей понять, что никуда не делся и я рядом. Что поддерживаю её, что горжусь решением и её словами. Что не отдам…

– Тай, – надломился её голос. Рэя не оборачивалась, но точно поняла, что её со спины подпер я. – Тебе нельзя так… прилюдно…

Отрезая дальнейшие её отговорки, пленил руками и уткнулся носом в затылок. Жадно вдохнул, слушая, как бьются наши сердца, растворяясь в запахе любимой и возбуждаясь от того, как она на меня реагировала.

Глава 29

Тайфун

– Прекрати меня избегать, Рэя, – в затылок тихо прошелестел я.

– Как же не избегать, если ты меня мучаешь, – на выдохе шикнула она. – Мне сложно, когда ты рядом. Мне страшно, когда ты близко. Мне больно… из-за того, что мы… принадлежим другим, и поступаем очень некрасиво по отношению к ним. Прошу, не делай как Стэф, не души меня, – с мольбой, на грани пустить те самые солёные капли, из которых состоял мой мир.

Я не хотел делать ей больно, поэтому нехотя отступил. Всего чуть-чуть, руки на перекладины уместил, продолжая Рэю держать в некрепком плену:

– Мы не принадлежим другим, – отрезал ровно, – но мы из разных миров. И единственное, что меня удерживает от избавления от соперника – желание примирить наши миры. Надежда на то, что я добуду нечто, что поможет убедить мой народ, отца, братьев, оставить бессмысленную бойню. И пока на фоне этой проблемы, наши личные дела кажутся мелкими и незначительными. Но это ни в коем случае не значит, что я отпустил ситуацию…

– Ты прав, – закивала Рэя, крутанувшись ко мне лицом, – но я не рассчитывала стать той, от решения и слов которой может зависеть судьба человечества. Я не готова к такой ответственности, и не брала её. Я обещала лишь показать что-то прекрасное в моём мире, что-то яркое, незабываемое, полезное, что сможет затронуть струнки твоей души. И оказавшись перед жуткой реальностью, осознавая, что от меня многое зависит, упрямо убеждаю себя, что не Я спаситель мира. Я всего лишь крохотная частичка огромной биосферы. Не хочу по глупости и неосторожности стать причиной войны. Я не могу взять ответственность за человечество, а ты… продолжаешь меня этим пугать.

– Я не пугаю, я всегда честен. Ты об этом знаешь. И из всех… выбрал именно тебя. Потому что чувствую тебя, верю тебе. И вижу, как ты искренне желаешь мира. Поверь, это для меня имеет больший вес, чем, если бы мы стали договариваться с кем-то из вашей верхушки управления…

– Правительство, – поправила Рэя. – Президенты стран, парламент, губернаторы, мэры, представители банков и крупных корпораций. МНОГО. Их очень много…

– Вот именно, и чем больше голов, тем больше мнений, сомнений, предложений и споров. Это лишнее, на это просто нет времени. Я выбрал тебя! – повторил с нажимом для значимости. – И когда приму окончательное решение, какое бы оно ни было, заберу тебя себе.

– Я не вещь, Тай. Я сделала свой выбор. Ты свой. Так что тебе лучше думать о своих женах.

– Ты знала о них с самого начала, и всё равно была готова остаться со мной, – напомнил, не понимая претензии.

– Для начала, они на тот момент были невестами, – в свою очередь возмутилась Рэя, показывая, что её больше задело наличие у меня жён и их количества, нежели пустая отговорка, что она вышла за другого, а я посмел сказать, что меня это не волнует. – А теперь законные ЖЁНЫ! Я к подобному не привыкну! Не хочу! Мой мир другой… И если ты не хочешь понять мой мир, я не собираюсь понимать твой. Тем более в природе человека быть собственником!..

– Я бы так не сказал, – пожевал задумчиво мысль, – но постараюсь…

– Постараешься «что»? – опешила Рэя.

– Больше не позволю ЕМУ коснуться ТЕБЯ и вообще официально предъявлю на тебя права!

Рэя сморгнула, хватанула возмущённо ртом воздух:

– Тай, ты путаешь, – гневно сверкали её глаза. – У тебя нет на меня прав! Они у мужа. Мой муж – Стэфан. А ты муж ТРЁХ жён. И я не буду стараться… приживаться в гареме. ЧЁРТ! Мне надоел уже этот разговор на одну и ту же тему!

– А мне нужно потомство! – напомнил реалию своего мира.

– Удачи с жёнами и любовницами! – с воинствующим видом пихнула меня в грудь Рэя. Я отступил, ощущая приближение других. – Я этом не участвую! – продолжала возмущаться Мирэя. – Я не пробирка…

– Пробирка?

– Суррогатная мать. Есть такое понятие. Женщина, рожающая для кого-то.

– У вас такое есть?

– Да, для вашего рода шикарный вариант, – нарочито радостно покивала Рэя. – Женщина продаёт своё тело для вынашивания плода. Рожает, отдаёт… Если хочешь, можно заняться поиском для тебя…

– Я уже нашёл… тебя. Разве ты не хочешь детей?

– Хочу… но от любимого мужчины, и желательно, чтобы он был моим мужем! Оу, – улыбнулась как-то уж по-змеиному. Коварно блеснули глаза: – Окей, если ты за полегаемость, тогда не будешь против наличия у меня второго мужа.

– Это не допустимо!

– Почему?

– Я хочу быть уверенным, что ребёнок мой!

– О, – скривила губы в лживом разочаровании, – а я всего лишь хочу ребёнка. Вдруг ты окажешься бесплодным, а я как дура, буду надеяться на зачатие. А так у меня увеличится шанс… Мне же всё равно, кто будет папой, наличие ребёнка – ВОТ ЧТО ВАЖНО!

Не знаю, что именно в этой фразе показалось обнажённым злословием верований моего народа. Злой насмешкой, искажением, коверканьем… но в котором был смысл, пусть, вот так грубо преподнесённый. И я впервые увидел картину настолько чётко с другой, совсем нелицеприятной стороны. Это было неприятно. Отрезвляюще и даже больно.

– Я тебя понял… – кивнул, погружаясь в неутешительные мысли, что решение которое мне предстоит принять, куда сложней и разрушительней, чем полагал вначале.

– Надеюсь…

– А, вот вы где? – нас прервал окрик Радмински с верхней палубы.

Мирэя

Шум усилился: на верхней палубе музыка громыхала с ожесточением, раздавались дикие крики, нездоровый хохот и вечеринка явно переходила в разряд «отрыв по полной». Но секундами погодя, рядом со Стэфаном, облокотившимся о металлическую перекладину, уже бесновалась толпа изрядно подвыпивших друзей. Они нам махали, свистели, подбадривали, зазывали к себе. И ничего не говорило о том, что меня возненавидели сильнее за недавнюю выходку. А то, что я позволила себе грубость в сторону мужа при компании, меня не красило. На деле, погорячилась и была готова как-то сгладить момент. Да и с таинственным подтекстом упрёк Радмински, мол, он всё знал об измене с моей стороны, тоже обострял ситуацию.

Не думаю, что друзья вменили предательство кому-то из нас из-за измены, ведь в нашем обществе свободные отношения в семьях – не редкость. Но одно дело – между мужем и женой, а другое во всеуслышание.

– Прости, – брякнула шаблонно Таю и обогнула, намереваясь к мужу подняться, но уже спускался, торопливо перебирая ногами ступени.

Встретились возле лестницы.

– Не помешал? – зло блестели его холодные глаза, на губах играла кривая ухмылка.

– Нет, – как можно ровнее отозвалась. – Стэфан, тебе не хватит? – тихо, чтобы остальные не слышали. – Ещё нет полудня, а ты уже напился.

– А у меня праздник. Я женился, – подвыл Радмински, показушно разведя руками.

– Я тебе не узнаю, – мрачно буркнула. – Что за приступ ревности?

– Ревность?! – фыркнул Стэфан и тотчас: – А мне стоит ревность? – заловил в объятия и хитро улыбался.

– Тебе нужно держать себя в руках! – подметила резонно, уходя от щекотливой темы.

– Мне больше нравится тебя держать в руках, – пошленько хмыкнул Стэфан. И на деле доказывая, что имел в виду, невинные объятия обратил в вульгарные лапанья.

– Угомонись, – взбрыкнула дикой выходке, и вырвалась из плена рук мужа. – Прошу, давай разборки оставим на потом. На трезвую голову. Наедине! – грозно махнула пальцем. – И когда будет время, – демонстративно вернулась к молодчаге-Таю, безлико взирающего на нашу перебранку с Радмински.

Признаться, очень боялась, что Стэф продолжит пьяные выходки и провокации – он это любил, когда бывал в отрыве. Но муж состроил досадливую моську, цыкнул нетрезвым мыслям, блуждая рассеянные взглядом по полу, а потом глупо улыбнулся:

– Значит, гуляем.

Зловеще прозвучало. Почти приговором.

Проглатывая злость и проклиная своё обещание ехать на остров, хотела напомнить о важных делах, но в кармане шортиков запиликал телефон.

На экране высвечивалось «папа».

– Прости, – брякнула амфибии, – минутку, – жестом попросила обождать и, принимая вызов, зашагала вдоль бортика на другую сторону яхты, прочь от основного шума.

– Да, – в трубку.

– Милая, как у тебя дела?

– Отлично.

– Как Стэфан?

– Отлично.

– Новый знакомый?

– Тоже, – шаблонно отзывалась на каждый вопрос.

– Планы не изменились?

– Конечно нет, пап, мы хотим посмотреть остров.

– Окей, через пару часов вылетаю. А вы со сколько будете?

Подзависла в раздумьях на несколько секунд:

– Боюсь с транспортом у нас накладка, – нехотя призналась, отворачиваясь к океану. – Брайн уже навеселе.