Текст книги "Пленница песчаного альфы (СИ)"
Автор книги: Александра Салиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Она определённо собиралась что-то ответить. Открыла рот. Но ничего не сказала. Прижалась губами к моей щеке. А затем, едва мы оказались в спальне, действительно отправилась переодеваться. Сказала потом, когда и она и я, уже в подобающем виде собирались вернуться на первый этаж дома.
– Я поеду в Шотландию одна, Амин. На месяц. Без тебя. А ты: или переборешь эти мои чёртовы феромоны и прозреешь, изменишь своё решение; или в самом деле будешь любить меня просто потому, что так того в самом деле желаешь…
Отвечать я на это ничего не стал. И не потому, что нечего, а просто не хотелось врать. Потому что даже если прозрею, как она считает, всё равно не отпущу. Потому что за эти недели я отчётливо понял, что лучшей спутницы мне всё равно не найти. И дело не в её влюблённости и беременности. А в моём мировоззрении. В том, насколько мне с ней легко и комфортно. Не скучно. Так что она может сколько угодно себя убеждать в чём угодно, моего мнения это не изменит. К тому же, всегда есть другой вариант.
– Хорошо, – озвучил вслух подытог своих размышлений. – Сделаем, как ты хочешь. Если тебе станет от этого легче.
Мириам одарила меня лучезарной улыбкой и крепко обняла. Так мы и спустились с лестницы, где нас уже дожидались. Как и я, Верховный успел привести себя в порядок. И теперь сканировал меня нечитаемым взглядом.
– Слышали? – первой нарушила молчание Мириам. – Мы договорились. Без всяких скандалов, угроз и насилия, – укорила, похоже, и меня, и Верховного одновременно. – Я поеду с вами в Шотландию. На месяц. За это время всё влияние моей волчицы точно должно сойти на нет, верно? – уставилась на отца.
– Не знаю, – не стал врать тот. – С тем юнцом ты общалась всего ничего, а здесь полноценный контакт довольно продолжительное время. Так что готовьтесь к тому, что откат будет куда серьёзней. По-хорошему, запереть бы тебя где-нибудь… – закончил задумчиво.
– Какой ты оригинальный, – поморщилась Мириам.
– Превентивные меры, – развёл чёрный волк руками. – Всё лучше, чем потом снова воевать с твоим господином, – съязвил недобро.
А вот девушка… покраснела.
– Да ладно тебе, хоть не за делом застал, как Алексию с Алексом, и то хорошо, – подмигнул Йен дочери.
Чем, закономерно, смутил её ещё больше.
– Кхм… А мы ни о чём другом поговорить не можем? – пришла на помощь Ярослава, одарив оборотня осуждающим взглядом.
– Что? – деланно удивился тот. – Знаешь, как моя психика в тот момент пострадала? Никогда больше не будет прежней! Хотя о чём это я? После всех твоих выходок моя психика восстановлению уже просто не подлежит, ты права, – подколол супругу, широко ухмыляясь.
Та страдальчески закатила глаза.
– А у вас ещё одного свободного тюремного блока не найдётся случайно? – поинтересовалась у меня деланно вежливо, прежде чем направиться на кухню.
Завтрак там был давно накрыт. И уже остыл.
– У меня их тысяча. Можете выбрать любой, – последовал её примеру, потянув за собой и Мириам.
– Вы очень любезны, – улыбнулась она в ответ.
Супругу же достался многообещающий взгляд.
– Всегда рад услужить матери моей избранницы.
– М-мм… Теперь это так называется. Избранница, – покивала Ярослава.
И с самым беззаботным видом принялась реабилитировать остывшую еду. Поспешил пресечь её деятельность, встав между ней и столом.
– Хм… а ведь и правда. Если верить уверенности вашей дочери, то это я – избранник. Что ж, всё бывает в первый раз, – хмыкнул. – И да, я сам. А вы лучше присядьте, – принялся разогревать пищу. – Не люблю, когда кто-то чужой хозяйничает на моей кухне, – пояснил.
Ручки тянет оторвать этому кому-то.
Что сказать, у всех свои причуды...
Ярослава удивлённо вскинула бровь. Но спорить не стала. Устроилась по левую сторону от Мириам, терпеливо наблюдая за мной. Я же сосредоточился на готовке нового завтрака и сервировке стола.
Сам я не ел. Кусок в горло не лез. Сидел и размышлял, что буду делать целый месяц без своего чёрного бриллианта. Сдохну же от тоски. Вот и сидел смотрел на Мириам, откровенно любуясь совершенными чертами её личика. Впитывая в себя её образ. Запоминая. Даже не заметил, как и когда все закончили завтракать. Опомнился лишь от зова хаяти.
– Нам пора, – улыбнулась она чуточку грустно. – Чем раньше уеду, тем раньше вернусь, да? – дополнила неуверенно, закусив нижнюю губу.
– Мы подождём на улице, – тут же добавила Ярослава и буквально вытолкала Верховного с территории кухни.
Едва ли я обратил на это достаточно внимания. Вся моя суть сосредоточилась на стоящей возле меня волчице. Ладони привычно легли на округлые бёдра и притянули ближе к себе. Подался вперёд и прикоснулся губами к её животику.
– Ты ведь понимаешь, что я в любом случае верну тебя себе, да? Даже если ты снова будешь против.
Её ладошки плавно опустились на мои плечи.
– Из-за наследника…
– Из-за того, что уже скучаю по тебе, – поправил её, снова целуя. – Когда я тебя крал, о наследнике и мыслей не было. Так что не надумывай себе лишнего, хаяти. Мне тогда проще забрать одного ребёнка потом себе, и всё.
– Я надеюсь, когда действие феромонов пройдёт, твоё мнение не изменится, мой господин, – улыбнулась и погладила меня по щеке. – Но ребёнка, кстати, я тебе точно не отдам, – хмыкнула дерзко.
– Значит, точно вернёшься сюда, – отзеркалил её эмоцию. – В конце концов, я столько задумок ещё не успел осуществить с твоим участием.
– Значит, точно вернусь, – улыбнулась заново, склонилась и прижалась губами к моим губам.
Я тут же усадил её на себя, ответно впиваясь в её губы жадным поцелуем. Сжимая в своих объятиях так сильно, что наверняка причинял ей боль, но иначе не мог. Не с ней.
– Ну, что, ставки делать будем? – предложил, когда наконец смог оторваться от неё ненадолго.
– Ставки на твоё терпение и силу воли или на мои заблуждения? – лукаво усмехнулась девушка.
– И на то, и на другое, – улыбнулся не менее хитро, скользнув ладонями вдоль девичьей спины к шее.
– Хорошо, – согласилась с лёгкостью. – Если пройдёт месяц, и дело будет не в моих феромонах, то я признаю свою неправоту. Выбирай, что хочешь, в качестве награды.
– М-м… а если я сорвусь?
– Тогда мой отец запрёт тебя в карцере. Пока тебя не отпустит, – беспечно пожала плечом, обнимая за шею. – И правота будет на его стороне. А ты… проиграешь.
– И что тогда? Что ты хочешь за мой проигрыш? – прошептал в её губы, зарываясь пальцами в длинные кудряшки.
– М-м… Если в случае твоей победы ты получишь от меня всё, что только пожелаешь, думаю, будет равноценно и мне получить всё, что пожелаю я. Как? Идёт? Договорились? – выгнулась в моих своеобразных объятиях, прикрывая глаза. – Я ещё не решила, что именно потребую… – прошептала. – И очень надеюсь, что из нас двоих одержишь победу ты. Ты ведь сможешь? – посмотрела на меня уже серьёзно. – Пожалуйста, скажи, что сможешь, – попросила.
– Не могу, – произнёс почти беззвучно. – Потому что я, кажется, уже сейчас проигрываю, – сжал пальцы вместе с волосами в кулак. – Останься со мной, хаяти. Плевать, что это феромоны. Мне всё равно. Лишь бы ты оставалась рядом со мной всегда, – потёрся своими губами о её.
– Мне не всё равно, – поджала губы Мириам. – И тебе не должно быть.
Прикрыл глаза, с шумом втягивая в себя воздух вместе с ароматом туберозы. Который в скором времени выветрится, как не было, но точно знаю, навсегда останется осадком в моих лёгких.
– Я сдохну.
– Нет. Ты же самый сильный из всех, кого я знаю. Ты сможешь, мой господин, – заверила встречно.
– Вот потому и сдохну. Чем выше сила, тем сложнее даётся контроль над зверем. А он хочет тебя в свою безраздельную власть уже давно. Я сдерживал. А теперь не уверен в том, что смогу и дальше его контролировать в полной мере.
– Тогда отец прав, и тебя стоит запереть где-нибудь, – выдохнула Мириам.
Отстранилась слишком резко, чтобы я успел отреагировать, погрузившись в бурю, бушующую в моей голове.
– Если ты сорвёшься, то значит, не такое уж и настоящее. Всё. У нас, – добавила она, делая шаг назад.
– Бред! – не согласился я с ней, тоже поднимаясь. – Это ничего не доказывает! Но если тебе так хочется в это верить, то кто я такой, чтобы запрещать? – отвернулся. – Идём, отвезу тебя в аэропорт, – добавил на ходу.
На этот раз Мириам ничего не сказала. Да и вовсе притихла. На меня лишний раз не взглянула вовсе. Да и потом – тоже. А самое противное, что я и сам не мог этого сделать. В крови яд растекался от осознания, что она сейчас улетит, как та же птица из рук, и я, не факт, что снова её увижу. Такую близкую и родную ко мне. Такую мою. Именно в этот момент, глядя на взлетающий в небо самолёт, осознал, что я люблю эту девушку. Никогда раньше никого не любил, никем не дорожил, а её люблю.
И вот что теперь делать? Действительно отпустить её? Вот так просто? После того, как столько сделал для того, чтобы она была со мной рядом? Только потому что она верит в какие-то там сомнительные феромоны? А даже если они и есть, то явно влияют лишь на желания тела, а не на разум. Это уже совсем невероятное что-то тогда. Да и плевать! Даже если это так. Она моя. Моя. Хаяти...
Глава 16
Мириам О'Двайер
До последнего момента думала, что не отпустит. Не смирится. Даже после того, как песчаный альфа самолично отвёз меня в аэропорт, даже когда поднималась по трапу самолёта. Да и что уж там, едва стерпела, чтоб самой не начать молить своего господина о подобном. Чтоб не отпускал. Ни на месяц. Ни на день. Ни на минуту. Ни на секунду. Ни на одно долбанное мгновение. Никогда. Чтоб всегда рядом был.
По всей видимости, наше сумасшествие – обоюдное…
– Когда мы вернёмся в Абердин, запри меня. Если понадобится, то даже больше, чем на месяц. Даже если потом я буду говорить иначе и просить, умолять тебя выпустить меня. Не выпускай. До тех пор, пока Амина не отпустит. Окончательно, – попросила родителя, сидящего напротив, помедлила немного, с тоской взглянув в окно иллюминатора. – Потому что я совсем не уверена, что даже если он выдержит, то вытерплю я сама.
Безумно хочется вернуться к нему уже сейчас…
А ведь самолёт только-только поднялся в воздух.
А отец… он… сперва озадачился на мою просьбу, затем горько усмехнулся и покачал головой.
– Сдаётся мне, это уже не поможет, – наконец, признался со вздохом.
– А что поможет? – поинтересовалась встречно. – Что? Я сама не могу контролировать это, – и сама не заметила, с какой силой вцепилась в подлокотник кресла.
Тот жалобно хрустнул.
– Вот и я о том же, – согласился папа с обречённым видом. – И не сможешь больше, Мири. Такое либо перебарывают и живут дальше, либо… – повёл плечом в неоднозначном жесте.
– Тогда зачем всё это? – махнула рукой на самолёт. – Зачем вообще мне рассказали, если всё равно не поможет?! – не выдержала.
И я, и подлокотник, который сломался окончательно.
– Извини, – повинилась за собственную резкость и необоснованное обвинение, прикрывая глаза.
Слишком много ярости взвилось в сознании.
Подлокотник остался валяться на полу. Я его подняла. И даже попыталась примостить обратно. Тот, конечно же, отвалился снова.
– Дерьмо, – сорвалась уже на неподдающийся воле кусок пластика в коже, выругавшись. – Дерьмо! Дерьмо! – долбанула им по соседнему креслу. – Дерьмо!
Легче не стало. Подлокотник и вовсе развалился на части.
Всё-таки слишком паршиво это – осознавать, что тот, кого ты любишь всем сердцем, не может ответить тебе тем же. Как минимум потому, что у него ни шанса. Всё ненастоящее. Навязанное. Фальшивое! Только моё вырванное, обливающееся мёртвой кровью сердце – вот единственное, что было настоящим во всём этом.
А ведь знала!
Знала, что не может быть ничего такого.
Не с песчаным альфой!
И всё равно поддалась выдуманной иллюзии…
Обманула.
Себя. Его. Нас обоих.
– А это у неё уже от тебя, – тихонько прокомментировала мои действия мама, наблюдая за моей истерикой.
– Но надумывает излишне много, как ты, – парировал отец. – И вообще, завидуй молча! – добавил с нескрываемой гордостью.
– Да? – влезла в их разговор. – И что же я себе надумала? – уставилась на него требовательно. – Ну, давай, расскажи мне, что в самом деле нет никакой проблемы, и я всё себе придумываю, успокой меня хоть чем-нибудь. Потому что лично я не вижу ни одного грёбанного обстоятельства, при котором меня бы полюбили просто так, потому что я есть, а не потому, что… – оборвала саму себя, заново выдохнула, прикрыла глаза, вдохнула глубже, а продолжила уже спокойнее: – Как вся эта хрень с феромонами вообще работает? Вы же явно изучали, если знали, что со мной что-то не так, – вновь посмотрела на родителей.
Мама виновато улыбнулась.
– Не то, чтоб прям уж изучали… – протянула нерешительно.
И папу локтем стукнула.
Тот тяжко вздохнул.
– Опять мне отдуваться, – укорил свою пару.
– А кто вынудил свою дочь бросить прямой вызов песчаному волку? – нисколько не прониклась родительница. – Сами же его спровоцировали. Вот. Разгребайте, – разрешила великодушно.
Взгляд папы стал многообещающим. Кто-то вскоре явно поплатится за свои слова.
– А ты, как всегда, умеешь поддержать, – съехидничал уже вслух и снова вздохнул, сосредоточив всё своё внимание на мне. – Мама права, Мири, мы не совсем изучали этот феномен. Чтобы его изучить, нужно, чтобы ты любила. А мы, какими бы не выглядели сейчас в твоих глазах плохими, не настолько бесчувственные, чтобы так мучить и тебя, и твоего избранника. Поэтому я действительно на корню пресекал все попытки твоих симпатий перерасти во что-то большее. Тем более, последние десятки лет ты и сама не проявляла ни к кому никакого серьёзного интереса. И я уж точно не ожидал, что ты уже влюблена. Да ещё в Амина. Знал бы… – сжал ладонь в кулак, так и не договорив.
– Я никогда не считала вас плохими. Ни за что, – улыбнулась ему с сожалением. – Но если бы раньше сказали, что так может быть, я бы в принципе не стала подвергать всех тому риску и не стала бы напрашиваться с тобой в Лондон, где собирались все Сильнейшие, – уставилась на многострадальный подлокотник.
Тому, похоже, помочь совсем было нечем.
Прям, как мне…
– В этом я даже не сомневаюсь, – отозвалась Ярослава. – Как и не сомневаюсь в том, что, знай ты, ты вовсе бы себя изолировала. Не только от сильнейших. Ото всех. Во избежание возможного ущерба. А так нельзя. Нельзя запретить себе жить, дочь.
– Угу, сказал бы я… – отозвался папа на это едва слышно. – И да, это у неё от тебя.
Мама на это горделиво вздёрнула подбородок, благодушно усмехнувшись. Я же на это покачала головой.
Вечно они…
– Что за соревнование такое?
Оба родителя сделали вид, что не понимают, о чём речь.
– Так что с исследованиями? – вернулась я к насущному. – Ладно, раньше не получалось, но теперь-то можно? Можно же придумать что-нибудь, чтобы заблокировать это? – вновь уставилась в требовании, глядя на отца.
– Мы уже пытались, Мири, – признался он виновато. – Но дело в том, что каждая волчица испускает ряд феромонов, призванных притянуть к себе свою пару. А ты… ты просто вырабатываешь их в несколько раз больше, чем другие, и сразу для всех. А если уж тебе кто-то нравится, то и того хуже, – развёл руками. – Это не исправить, Мириам. Это часть твоей волчьей природы.
– Хоть вкалывай себе сыворотку забвения, напрочь отключающую все чувства, – ухмыльнулась с горечью.
Безусловно, ничего подобного я делать не собиралась. Пока что. Если только всё станет совсем плохо и иного выбора не останется. Слишком много побочных эффектов, помимо потери памяти. Однако…
– Мири! – тут же нервно одёрнула мама.
– Да ладно тебе, – обнял папа её. – Всё равно же не поможет. От её феромонов никакая вакцина не спасёт. Хотя, если посмотреть на это под другим углом… Если Мири перестанет чувствовать, то тогда и Амин – тоже… В теории. Это с учётом, если он, и правда, не влюблён.
За что заработал внимательный взгляд от мамы. Слишком уж внимательный. И задумчивый.
– Непонятно, как это скажется на беременности, – протянула она мрачно. – А вот аль-Хайяту вколоть можно.
– Хм… о беременности я не подумал. Прошу прощения, – извинился передо мной. – А аль-Хайята за что ты так? – обратился снова к маме. – Нормальный же мужик.
– Хуже ему всё равно не будет, – пожала плечами мама.
Возмущённый взгляд от меня она нагло проигнорировала.
– Ага, а драться с ним потом тоже ты будешь? За то, что посмела отобрать у него чувства. Или думаешь, он тебе реально благодарен за это будет?
– Зачем? – изумилась родительница. – Мы можем просто предложить ему. В добровольном порядке, – предложила. – Ну, Мири может. К тому же, отпустил ведь. Пусть и неохотно. Может не всё потеряно? Сам образумится, – похоже, и сама себе не верила. – Я просто прикидываю крайние варианты, – добавила беспечно, уставившись в иллюминатор.
– Ты, как всегда, прикидываешь их уж очень крайне, – съязвил папа. – Хотя чему я до сих пор удивляюсь? – спросил уже сам себя. – В общем, никому ничего мы вкалывать не будем! – постановил итогом. – Пока просто понаблюдаем. В конце концов, у них ребёнок будет. Об этом тоже не стоит забывать, – в очередной раз шумно выдохнул. – Надо было тебя сразу в замок тогда из Лондона отправлять, и всё, – добавил совсем тихо.
– Да. Вкалывать никому ничего не будем. Пожалеем чувства одного не особо-то и чувствительного волчары. Будем просто дожидаться, когда начнётся межклановая война, – всё так же беспечно хмыкнула мама, а я только теперь осознала, насколько она раздражена и едва сдерживается. – Потому что аль-Хайят чёрта с два просто так уступит. Кому, как не тебе, Ян, об этом знать? – закончила совсем ворчливо.
– Ой, да брось, какая там война? – не проникся отец, наоборот заухмылялся широко. – Но ты всегда можешь сама вколоть ему эту вакцину, бесчувственная моя.
– Расскажешь мне это ещё раз, когда он явится забрать Мири по праву сильнейшего, – огрызнулась, как и я совсем недавно, до побеления пальцев вцепившись в подлокотник.
Надо отдать должное, вещица под её пальцами уцелела.
– С учётом, что она носит его ребёнка, ему и право сильнейшего применять не надо, – нахмурился Верховный, отвернувшись и задумавшись о чём-то. – Он мог её и не отпускать. Тоже в своём праве. Но я согласен, Амин не из тех, кто отступает. А если учесть, что они вместе провели столько времени… не факт что излечение вообще возможно в его случае. Хоть и правда запирай и изучай.
Невольно поморщилась.
– Вы ещё помните, что одна из тех, о ком идёт речь, всё ещё тут? – съехидничала я.
Слишком уж хладнокровно звучало. Всё.
– К тому же, если вы все всё это осознаёте, вообще не понимаю, зачем настаивали на моём отъезде, – добавила мрачно.
Желание вернуться к песчаному альфе совсем не утихало. Наоборот, с каждым мгновением разрасталось всё ярче и интенсивнее. А пока родители размышляли о моей дальнейшей судьбе, лично мои мозги работали в единственном направлении… Подсчитывали количество приставленной охраны, вспоминали план и схему архитектуры аэропорта, количество выходов и входов, а также расписание ближайшего рейса обратно в ту страну, что покинула…
– А мы настаивали? – искренне изумился папа. – Помнится, это было твоё решение, проверить его чувства на прочность.
Где-то здесь мои мозги застопорились. И про план будущего побега временно позабыли.
– Ты поэтому был так зол, да? И поэтому вы в саду чуть не разодрались? Потому что не особо настаивали? – округлила глаза.
Вот тут папа смутился, но почти сразу взял себя в руки.
– Ну да, переборщил, признаю. Но знаешь ли, одно дело осознанно отдавать дочь другому мужику, и другое – когда она к нему сбегает, – укорил. – Тем более, не по своей воле. Что мне, радоваться надо было, что ли? – непроизвольно повысил голос, не скрывая своего возмущения. – Позвонила один раз и пропала. А мы переживай за неё, где она, что и как. А после ещё и виноваты? Вот спасибо! И подрались мы с твоим господином, – скривился, – не из-за того, что я хотел якобы тебя забрать. А потому что он узнал, что тебе тоже всё рассказали. Не дурак, прекрасно понял, как ты отреагируешь. Вот и вспылил. Да и то совсем немного. Бывало хуже, – пожал плечами. – Я бы тоже на его месте вспылил, если уж совсем быть честным. Хотя удар у него что надо. Будто не просто когти, а из прочной стали. Росомаха, блин, недоделанный, – потёр повреждённый бок.
– Я, правда, собиралась вернуться. Через три недели. Как и обещала. Мы с ним… договорились. Так. На такой срок. Прости. Я не специально, – отвела взгляд в сторону.
Слишком тяжело на сердце.
– Да что уж теперь, – махнул рукой. – Одного не понимаю, как забеременеть-то умудрилась? – призадумался больше прежнего, а после вдруг нахмурился и на маму посмотрел. – Кристал? – припомнил пару маминого брата-близнеца.
– Хочешь, чтоб она тебе напомнила, как это происходит, сам запамятовал, как дети у тебя получились? – съехидничала она. – Да. Набирай, – добавила уже хмуро.
– Тьфу на тебя, – не выдержал отец. – Я о том, что она тоже без парности и меток забеременела. Если взять за основу их случай, то… Надо всё же позвонить! – потянулся за телефоном.
– Как по мне, тут и так всё ясно, – фыркнула мама.
– Ясно… Что? – настороженно влезла я.
Родительница страдальчески закатила глаза.
– Метка – это свидетельство признания. Пары. И пусть у вас двоих её нет. Но по всей видимости, по факту всё давно есть, – отозвалась неопределённо.
– А ещё ты забыла о том, что дети у нас появляются при обоюдном желании партнёров. И чувствах! – вставил снова папа.
– О, я это прекрасно помню! – снова закатила глаза.
– Точно? Уверена? – одарил её игривым взглядом отец. – А то мне вот всё больше кажется, что ты позабыла. Ничего, приедем, я тебе напомню.
– Как не начать подзабывать, если, к примеру, я – всё ещё люблю свою пару и хочу от него детей, а он – нет? – съехидничала встречно, сложив руки на груди в защитном жесте.
Тут настала моя очередь закатывать глаза.
Начинается…
Алексия – самая младшая из нас. И эти роды дались маме очень тяжело. Но, несмотря на случившееся, она который год пытается уговорить отца на нового наследника. На что тот категорически отказывает ей.
– Вон, – кивнул на меня папа. – Будет тебе скоро наследник. Нянчись на здоровье сколько хочешь и сколько позволят.
– Которого я буду видеть раз в пятилетку? Или раз в год? Или мне сразу в Абу-Даби переехать предлагаешь? Уверена, будущий зять оценит такой мой подвиг, – проворчала.
Я же в очередной раз закатила глаза. Но комментировать то, каким образом она назвала аль-Хайята, не стала. Как и то, что это весьма сомнительно.
– Эйдан с Агатой живут с нами, – пожал плечами Верховный. – Да и Амин, уверен, не будет против. Ты, главное, на его кухне больше не хозяйничай, и будет тебе счастье. В конце концов, он всегда тебе симпатизировал. Не как Авроре, но всё же.
– Да ну тебя, – окончательно обиделась мама. – Ты вроде Маку звонить собирался, а не мне на нервы капать, – съязвила.
– Зачем я? Ты и сама себе на нервы всегда неплохо капаешь. Мне и стараться не надо, – всё ещё не спешил звонить никому.
– О'Двайер, я тебя сейчас стукну! – рыкнула в ответ волчица.
Столько лет вместе, а иногда кажется, только вчера познакомились…
– Ты только сейчас возжелала меня ударить? Прогресс, однако. Больше часа продержалась в этот раз, – продолжил подкалывать её отец. – Так, глядишь, к концу наших жизней и вовсе перестанешь психовать. Заживём, наконец, – потянулся всем телом, довольно ухмыляясь.
– Договоришься у меня, и этот конец “наших жизней” настанет куда быстрее, чем ты планируешь, – всё-таки заехала ему локтем в бок.
Конечно, папа тут же пресёк эту попытку навредить ему. Перехватил за запястье одним незаметным движением.
– От твоих нежных ручек не страшно умереть уже сейчас, – поцеловал каждый пальчик, при этом ласково улыбаясь, но тут же отстранился, правда, мамину ладошку так и не выпустил из своей. – Ладно, это всё хорошо, но надо что-то решать с нашим солнечным, – перешёл на серьёзный тон. – Неизвестно, насколько его хватит. Дай-то Луна, пару дней продержится, на крайняк, неделю. Больше не сможет. Я бы не смог. Значит, камеру точно подготавливаем. Для обоих. Это первое. Второе… – убрал телефон и потянулся к своему ноутбуку, включая тот, а через минуту уже загружал скайп. – Я всё-таки хирург, а не генетик, – пояснил свои манипуляции, разворачивая технику так, чтобы видны были все мы. – Роберт, Кристал, – поздоровался с первыми откликнувшимися. – Ждём Мака.
– Интригуешь, – улыбнулась пара моего дяди. – Привет, девушки.
В этот момент и пара сестры папы подключился. Весь сонный и помятый в отличие от бодрых представителей клана белых волков.
– О, нашлась пропажа! – хмыкнул, заметив меня. – И что случилось, что нужно было будить меня в такую рань?
И если я сама ничего вразумительного сказать не смогла, то папа не стал ходить вокруг да около, шустро и коротко обрисовав ситуацию, как есть.
– М-да… задачка, – почесал затылок Мак. – Роберт, вам это ближе. Какие выводы?
– Какие выводы, если я её случай никогда не изучал? – развёл тот руками. – Привозите девочку, посмотрим. Но если вспомнить Кайла и Кристал, то они тоже без меток сошлись. И привязка у них начала вырабатываться ещё до признания её Кайлом. Метка стала скрепляющим итогом всего этого. Возможно, здесь так же. Волчица не просто привязала к себе этого волка, но и признала его, как пару. Без всяких меток. А тут уж… любил не любил, а будет любить.
Он не сказал ничего, из того, что я и сама не осознавала бы. Но менее цинично и жутко его слова от этого звучать не стали.
До того противно…
От самой себя.
– Папа, блин, – простонала на это Кристал. – Нельзя как-то помягче было? И ты забываешь, что я была беременна двумя эмпатами. Что тоже влияло на наши с Кайлом отношения.
– Они лишь закрепляли вашу связь на эмоциональном уровне. А физическое влечение – это уже иное.
– А у меня вообще всё иное, – прошипела девушка. – Если бы это был не Кайл, а какой-нибудь другой оборотень, к нему бы у меня выработалась такая же привязка, скорее всего, сам говорил, – съехидничала. – А вот чувства она не рождает. Только влечение на физическом уровне. Влюбилась я в Кайла уже после того, как узнала получше. Так что гены тут уж точно не причём.
– Если у вас будет моя кровь, вы сможете изучить и попытаться как-то изолировать эту мою особенность? На генном уровне. Эмоциональном. Любом. Плевать. Лишь бы отделили, – озвучила уже я. – Я не могу приехать. В клан белых волков. Как и в клане чёрных не останусь, – добавила через короткую паузу.
– Как это не останешься? – тут же возмутилась мама.
– Вы сами сказали, надолго его не хватит. Он придёт. Туда, где буду я. А я не хочу создавать проблем. Найду себе какое-нибудь другое место. Где могу устроиться. Временно.
– И что каждый раз что ли будешь бегать и по почте нам кровь свою поставлять? – выгнул брови Роберт. – Одной пробирки, знаешь ли, будет маловато.
– Да и вряд ли это можно совсем убрать, – взяла слово Кристал. – Можно попытаться снизить эффект, но если твоя волчица и правда признала Амина, то это не поможет, Мири, – улыбнулась виновато.
– Возьмёте столько крови, сколько потребуется, – заявила я упрямо.
Если как следует цепляться за эту свою эмоцию, то тогда становится чуточку легче держать лицо.
Не рыдать же тут перед ними?
Ничем не поможет…
– Нельзя, ты же беременна, – противопоставил Макдауэлл. – Мы не можем выкачать из тебя сейчас сколько понадобится. Тем более, неизвестно сколько понадобится. И дело не в крови. А в тебе.
– Беременна. Не больна. Вполне здорова. Несколько колб сейчас. Ещё несколько – чуть позже. У меня нет проблем с регенерацией, – осталась стоять на своём.
– Вообще-то… – неуверенно заговорила уже Кристал. – Может кровь и не понадобится. Хотя мне всё равно понадобится твоё присутствие. Хотя бы на день.
– Это невозможно, – отказалась. – Или возможно? – засомневалась, посмотрев на отца.
Тот призадумался.
– Вообще, идея неплохая, – наконец, вынес итог своих дум. – Сделаем вид, что отправили тебя в клан, а сами полетим в Москву. В случае чего, Амину доложат, что ты под замком в нашем замке сидишь безвылазно.
Хоть какая-то фора…
– А что за средство? – заинтересовалась уже мама.
Вот тут Кристал тяжко вздохнула.
– Смотрите, если вся эта тяга завязана на феромонах Мири, то почему бы не попробовать изменить запах? Это всё как раз правится чужими феромонами. И если получится, то и Амин будет на тебя реагировать иначе. Но это, конечно, всё в теории, надо проверять на практике и желательно вместе с Амином.
– Он будет в восторге от таких экспериментов, – криво усмехнулась я.
– Он не согласится, да, – поддержал меня папа, мрачно хмурясь.
– Если только об этом не попросит сама Мири, – не согласилась мама. – Он такой покладистый, когда она его просит. Практически ни в чём ей не отказывает, – заметила философским тоном. – Хоть какая-то польза от его съезжающей крыши…
– Ярослава, – мягко укорила её тётя. – Ну, что ты такое говоришь? Амин, как по мне, всегда душка. Не зря же Ави его солнечным зовёт.
– Правду говорю? – противопоставила родительница встречно. – Ты бы тоже со мной согласилась, если бы увидела то, что видела этим утром я. Может быть Аврора и считает его солнечным, но все мы знаем, что солнце не только греет, но и дарит ожоги.
– У всех свои недостатки, что поделать, – не согласилась пара альфы клана белых волков.
Она хотела добавить что-то ещё, но не успела. В поле зрения экрана показалась красивая девушка с необычным цветом волос: белоснежные локоны были разбавлены чёрными прядями. Причём, это не результат каких-то стилистов, а врождённая особенность. Наравне с раздвоением личностей между её волчицей и человеческой составляющей. Та, о ком только что упоминали в разговоре.
– Оп-па, какие люди! Что за сбор, а я не в курсе? – поинтересовалась Аврора тут же, а при виде меня хитро прищурилась. – О, сестрёнка, ты уже с родителями! А я уж думала, ты теперь из Эмиратов вообще ни ногой, – ухмыльнулась при всём при этом широко и радостно. – Неужто наш солнечный тебя так просто отпустил? Да ещё и беременную? М-да, это вот как-то совсем неожиданно, – призадумалась, враз растеряв всё своё веселье. – Признавайтесь, дядюшка, это вы постарались? А что с аль-Хайятом сделали? Не верю, что он сам, по доброй воле, отпустил вашу дочь домой, да ещё и в её положении! – уставилась на Верховного требовательным взглядом.
– Я? – поперхнулся тот воздухом от такой наглости. – Причём здесь я? И ничего я с ним не делал! Это он меня чуть на кусочки не порвал!
Аврора на это скептически приподняла бровь.
– Хотел бы порвать, порвал! – постановила бескомпромиссным тоном. – А раз не порвал, значит, не хотел! – заметила куда веселее. – И всё же? Реально сам отпустил? – уставилась на меня с любопытством. – То есть никаких серьёзных драк за право обладать тобой, никакого вызова на бой ни по праву сильнейшего, ни по древним законам? – сощурилась белая волчица.
