Текст книги "Пленница песчаного альфы (СИ)"
Автор книги: Александра Салиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 10
Мириам О`Двайер
Длинные коридоры, замурованные в бетон, впечатляли сложностью планировки. В прошлый раз, когда оказалась снаружи тюремной камеры, не до того было, чтоб всё подробно разглядывать. Теперь же, пока альфа песчаных волков вёл меня по ним неспешным шагом, удалось разглядеть куда больше.
– Настоящий лабиринт, – выдала уже вслух, как продолжение мысли.
Помимо того, что я, наконец, покинула основное место своего заточения, в кое-то веке надела что-то более существенное, нежели полупрозрачные сорочки. Тёмно-изумрудный наряд состоял из нижнего платья в пол и расшитого сложной вышивкой из белых нитей не менее длинного кафтана с рукавом в три четверти, закреплённым широким поясом. Восточный стиль ощущался немного непривычно, но вполне комфортно.
– Именно так, – сжали мою ладошку крепче. – Построена по моему собственному плану. Пришлось, конечно, помучиться, но Рязанов всё-таки смог воплотить все мои идеи в жизнь, пусть и видоизменив некоторые. Правда, заняло это целых восемнадцать лет.
– Какие у вас… хм… сложные идеи, – восхитилась на свой лад. – Зачем оно вам?
Он ответил не сразу, чему-то усмехнулся, а затем притянул меня ближе к себе за талию.
– Для тебя, – шепнул на ухо и рассмеялся, глядя на моё шокированное лицо. – Вообще в целом даже не вру. Когда-то на этом месте была другая тюрьма. Но её пришлось взорвать. Ну, тогда, когда в клане пустынников почти случился переворот, в котором была замешана твоя младшая сестрёнка Алексия, – припомнил события многолетней давности. – А я с детства люблю изучать всякие интересные исторические места подобного рода. И мне действительно было жаль уничтожать многовековое сооружение. Тогда же мы с Рязановым договорились, что он построит мне новую тюрьму, а я украду и запру здесь свою будущую избранницу. Честно говоря, не думал, что моя неосторожная шутка когда-нибудь обернётся правдой. Но… – пожал плечами. – Желать нужно осторожно.
Мой шок так и не прошёл. Но сменился целым калейдоскопом самых разнообразных эмоций, что взрывались в разуме, даруя настоящий хаос, сотканный из странного тепла, согревающего душу, и бестолковой надежды… сама не знаю на что.
– М-мм… – выдавила из себя едва слышно, зависнув на некоторое время, неотрывно глядя в золотистый взор. – Угу.
Всё, на что меня хватило.
– Отвисай, бриллиантовая, – щёлкнули меня по носу. – У всех свои тараканы, – явно не понял всей подоплёки моего состояния.
И это даже хорошо. Очень хорошо! Потому что нельзя так забываться в его присутствии.
– К тому же, мы пришли, – приоткрыл одну из дверей по левую сторону от нас.
Внутри – кухня. Персонала нет. Но запахи готовых продуктов витали столь явственно, что сразу было понятно, что все блюда приготовили относительно недавно.
– Что будешь? Есть… ммм… – прошёл к плите и заглянул под каждую крышку. – Полно всего, – выдал итогом, завершив осмотр, и развернулся ко мне, смотря с ожиданием.
– А что-нибудь сладкое есть? Безумно хочется. Сладкого, – поинтересовалась встречно.
– Хм… – призадумался мужчина, оглядываясь, и направился к холодильной камере. – Например? – уточнил.
– Не знаю, – пожала плечами. – Что-нибудь шоколадное?
– Хм… – призадумался больше прежнего.
А вот после…
Вот уж не думала, что этот оборотень умеет готовить!
Причём, двигался по кухне с такой уверенностью, отмеряя нужные ингредиенты, явно не в первый раз. К концу часа передо мной стояла тарелка с горой блинчиков и шоколадным сиропом, шоколадный пудинговый пирог с бананом и киви. А ещё классические восточные сладости в небольшой вазочке. А к ним – горячий шоколад с маршмэллоу.
– Вы точно разобьёте мне сердце, – обронила бездумно, наблюдая за умелыми манипуляциями альфы.
Ну, нельзя же так!
Ещё и готовить уметь…
– С чего вдруг? – хмыкнул Амин, усаживаясь напротив с чашкой чая. – Я, наоборот, хочу любить тебя, и уж точно не разбивать твоё сердце.
На губах сама собой расплылась улыбка. Немного тоскливая. Но я тут же постаралась это исправить.
– Просто к слову пришлось, – тряхнула головой, прогоняя наваждение. – Просто хотела сказать, что вы, господин аль-Хайят, очень удивительная персона.
И ничего-то вы не знаете о том, как любят. Другие. Я.
– И что во мне удивительного? – поинтересовался он с улыбкой, отрезая мне кусочек пирога и перекладывая на предназначенное мне блюдце.
– Всё? – предположила. – Или надо обязательно напоминать о том, как я здесь оказалась? – усмехнулась.
– А что не так с тем, как ты здесь оказалась? Не я же перепутал рейс, а затем уснул с одной чашки кофе? – лукаво прищурился.
И это он очень вовремя вспомнил!
– Ну да, безусловно, как нет-то, – снова улыбнулась. – Когда я смогу позвонить отцу, кстати?
– Как только поешь, сходим на вышку, там есть спутниковый телефон.
Кивнула. И поспешила расправиться со сказанным, придвинув тарелку с пирогом к себе ближе. О нём тоже не забыла. Отломила первый кусочек, протянув ему.
– После кофе и самолёта, не очень-то доверяю, знаете ли, – оправдала такой свой порыв.
– Сейчас мне нет резона тебя усыплять.
Но отказываться от предложенного не стал. Подался вперёд и обхватил губами мои пальцы, неотрывно глядя в глаза.
– Там может быть не только снотворное, – отозвалась с самым невозмутимым видом, облизав пересохшие губы.
Следующий кусочек пирога я запихнула в себя. Прожевала, даже вкуса не почувствовала. Слишком уж мой разум сосредоточился не на вкусовый ощущениях, а на том, как по собственному телу разливается дрожь предвкушения. И снова ему предложила. На этот раз чужие губы задержались на моих пальцах дольше прежнего, под конец втянув в себя кончики и лизнув подушечки. Как разряд тока пустили. Вспышка пробежалась по венам лёгким покалыванием, оседая тяжестью внизу живота.
Амин шумно втянул в себя воздух, а золотистый взор заметно позеленел. Но с виду он остался вполне себе спокоен. И отстранился.
– Тебе надо поесть, – произнёс излишне хриплым голосом. – А я пока за телефоном схожу.
– Я ем, – произнесла, в очередной раз облизывая пересохшие губы. – И я думала, что мы поднимемся вместе. Потом. Я бы хотела подышать свежим воздухом.
– Потом мы точно уже никуда не дойдём, – бросил уже на ходу.
Его проводил мой короткий смешок.
– Какой-то вы нервный, господин аль-Хайят, – произнесла в пустоту пространства, когда он окончательно скрылся из виду.
Я ведь, по сути, и не сделала ничего особенного. Он сам то и дело соблазняет меня куда более искусно и коварно.
Пирог я всё-таки доела. В одиночестве. И даже пару блинчиков с сиропом тоже слопала. А к моменту возвращения песчаного альфы самым беззастенчивым образом облизывала испачкавшиеся пальцы.
Оборотень как вошёл, так и замер на входе, глядя на меня вмиг позеленевшим взором. И рядом оказался, не успела моргнуть. Телефон был отложен на край, а сам он навис надо мной, перехватил руки, а после… принялся слизывать с них остатки шоколадного сиропа. При этом смотрел исключительно мне в глаза, пока его язык скользил в откровенном намёке между моих фаланг.
– Я папе позвонить собиралась, – напомнила.
То ли ему. То ли себе. Неважно. Потому что весь мир сосредоточился на том, что творил со мной Амин. А творил он… нечто невообразимое. Всего какое-то жалкое мгновение – мой мозг расплавился, как тот же шоколадный сироп на блинчиках. Тело – как воск, что безжалостно швырнули в пламя. Лепи, что хочешь, поддамся. Сама подамся навстречу, как можно ближе. Сама прильну к нему, ведомая притягательным жаром. И попрошу:
– Люби меня.
И он будет любить. Пусть неправильно. Не так, как столь отчаянно и рьяно желала я сама. Но оттого не менее потрясающе. Сперва томительно-нежно, неспешно, до головокружения, сбившего дыхания и новых разрядов тока по коже, что сводят с ума, толкают к той грани безумия, где уже ничего не существует, кроме дикой потребности и голых инстинктов, заложенных в нас самой природой... А после – куда грубее, быстрее, глубже, ненасытнее, так жадно и алчно, как в последний раз, до протяжных стонов и сорванного от криков горла. До тихого:
– Люблю.
Всего одно слово. На двоих. Оно останется со мной невыводимым отпечатком. В душе. В сердце. А может быть гораздо глубже. Не вывести. Сохраню. Всегда со мной будет. Как частичка меня. Самая лучшая. Всё равно ведь уже не избавлюсь от этого чувства. Даже намного позже, когда мы оба всё же возвращаемся в реальность, а заветная трубка связи, наконец, оказывается в моём пользовании. Гудков не так уж и много, отвечает абонент почти сразу:
– Да!
Короткое. Ёмкое. Злое.
И моё, полное раскаяния и вины:
– Это Мири.
А в ответ молчание. Продолжительное. Нервирующее. И уже на пике нервного срыва спокойное:
– Ты где?
Убийственно-спокойно. До тошноты.
– Я…
Так и не придумала, что ему сказать!
– … не могу сказать, – продолжила, хоть и не сразу. – Ты же знаешь, как я не люблю врать. Особенно тебе, – оправдалась, как смогла. – Прости.
– И почему же не можешь? – нисколько не проникся отец моими объяснениями.
– Дала слово, – не стала отрицать и на этот раз. – Со мной всё в порядке. Я вернусь. Через три недели.
– Три недели? – недоверчивое от абонента. – Три? Недели? Где ты находишься, Мириам Летиция О'Двайер?
А вот это плохо. Если назвал полным именем, значит, ничего хорошего ждать не стоит.
– А где мама? – тут же перевела тему на единственное, что может урезонить отца. – У меня только один звонок. Этот. Больше не смогу позвонить. Она в порядке? – голос подло дрогнул. – А ты? Сам. Прости. За то, что так вышло. Я не хотела… – скатилась на позорный полушёпот. – Прости, – покаялась в очередной раз.
Нечего ведь сказать в своё оправдание. Ничего существенного.
– Мать дома. Осталась на всякий случай, вдруг вернёшься, – съязвил. – Знаешь, Мири, я от кого угодно такого ожидал, от любой твоей сестры, но не от тебя, – добавил уже спокойно, устало и с какой-то обречённостью. – Значит, три недели?
Невольно покосилась на аль-Хайята, что всё это время продолжал держать меня у себя на коленях.
– Три недели, – кивнула утвердительно.
– Не вернёшься через три недели, из-под земли достану, а после запру в тюремном блоке, чтобы больше не вытворяла ничего подобного, поняла? – рыкнул недовольно.
Связь оборвалась.
– Телефон сломал. По-любому, – вздохнула, с тоской уставившись на замолчавший аппарат. – И так один мой тюремный блок сменится другим… – протянула уже задумчиво.
На душе было паршиво.
Но это – меньшее из зол.
– Вот видишь, не я один мыслю в этом направлении по поводу тебя, – хмыкнул Амин, крепче прижимая к себе, покусывая кожу на плече.
– Но если бы не ты, я бы не оказалась ни в одном из них, – не согласилась с ним, выгибаясь от пронизывающего тепла и новой порции мурашек по телу на такие простые действия.
– Если бы не ты, у меня бы и мысли такой не возникло, – парировал оборотень между делом.
– То есть, это я виновата? – округлила глаза. – Кто тут из нас двоих маньяк-извращенец, а кто жертва? – возмутилась следом.
– Я может и маньяк-извращенец, но и ты далеко не жертва, не прибедняйся, бриллиантовая, – усмехнулся мужчина, перехватил меня удобнее и, поднявшись вместе со мной на руках, взял направление на выход.
– Я только немножечко, – приставила указательный палец к большому, – самую чуточку, ладно? – хмыкнула. – А на башню я так и не попаду, да? – состроила несчастное лицо.
– Не попадёшь, – подтвердил он. – Попадёшь в иное место. Уверен, тебе там даже больше понравится.
Дальше шли переходы из одного коридора в другой, длинный-предлинный тоннель, по которому мы довольно долго ехали в специальном вагончике, а затем…
В лицо подул прохладный ветерок. Это первое, что я уловила, прежде чем впереди забрезжил слабый свет. А когда мы приблизились к выходу, оказалось, что мы пришли в сад.
Над головой раскинулось закатное небо с едва-заметными на нём звёздами и луной, а вокруг – фруктовые деревья и цветы. Посредине всего этого великолепия разлилось небольшое озерцо искусственного происхождения с чистой водой. Неподалёку важно прогуливались павлины.
– А-аа… – протянула ошарашенно.
Какая же красота! Всё плохое враз забылось. И я, как какая-нибудь маленькая девчонка, с огромным любопытством и восторгом разглядывала всё вокруг. Потом и вовсе не сдержалась, приподнялась выше, прижавшись губами к щеке оборотня, крепко-крепко обняв его обеими руками.
– Это вместо спасибо? – улыбнулся тот, обнимая в ответ.
Просияла в счастливой улыбке.
– Нет, своё спасибо я тебе потом иначе выражу, – произнесла с умным видом.
Меня одарили заинтересованным взглядом.
– Договорились, – озвучил уже вслух свои мысли, отстранился и протянул ладонь. – Идём?
Вложила свою руку в его, отмечая, насколько же та в сравнении со смуглой – мужской, оказывается, мала.
– Настоящий оазис в сердце пустыни, – прокомментировала, вернув внимание к окружающему. – Потрясающе.
– Это один из садов внутри оазиса, – поправили меня. – Мы в моей резиденции в Абу-Даби.
И снова я удивилась. Но обсуждать не стала. Просто шла рядом, то и дело глубоко вдыхая наполненный цветочными ароматами воздух. До тех пор, пока не подошли к небольшой открытой со всех сторон беседке, рядом с которой были установлены широкие качели. Именно на них меня и усадили, удобно устроившись рядом. Появившегося на дорожке слугу с напитками Амин отослал одним жестом, как только забрал принесённое. Один из бокалов вручил мне. Да так и замер глядя на моё запястье, где находился сдерживающий браслет. Смотрел не долго.
– Если сниму, обещаешь не делать глупостей и не сбегать?
– Не думаю, что против вас, господин аль-Хайят у меня есть шанс даже во втором обличье, – сказала, как есть.
– Это да, – ни капли бахвальства, простая констатация факта.
Большой палец прошёлся по застёжке браслета, сработал датчик распознавания, и тот раскрылся, позволяя его снять. Внутри потянулась волчица, почувствовав прилив сил и доступ к обороту, просясь наружу.
Не сегодня, милая…
Потерпи ещё. Три недели.
– Можешь обернуться, если хочешь, – предложил Амин. – Тебя здесь никто не потревожит и не увидит.
А у самой зуд под кожей…
Невыносимый.
Но стоило лишь представить, какие последствия могут быть…
– Нет. Не в этот раз, – покачала головой в отрицании.
Не в твоём присутствии.
– А я, пожалуй, разомнусь, – принялся раздеваться альфа песчаного клана.
Меньше чем через минуту передо мной стоял большой волк. Солнечный взор с зелёными бликами задержался на мне, а после он медленно приблизился вплотную, замерев в считанных сантиметрах от меня. Его мокрый нос почти коснулся моего.
– Вряд ли разминкой может считаться стояние на месте, – произнесла деланно поучительно.
Сама же руки от него подальше убрала, хотя ладони буквально зачесались – так хотелось запустить пальцы в густую шерсть. Но всё же не удержалась, и глубже втянула в себя неожиданно мягкий аромат сандала с нотками мускатного ореха, присущий песчаному альфе.
На моё бездействие волк недовольно рыкнул, но настаивать не стал. Исчез из поля зрения в один прыжок, скрывшись за высокими кустами.
– Хорошей пробежки, господин аль-Хайят, – пожелала ему от всей души, а сама сосредоточилась на качелях.
Банально качалась на них. Первые минуты. Потом – побродила по окрестностям. А когда надоело страдать бездельем, улеглась прямо посреди лужайки, уставившись в бескрайнее тёмное звёздное небо, разложив руки в стороны… продолжая страдать бездельем, да. И не заметила возвращения того, кто меня сюда привёл. Опомнилась, лишь когда на меня полился дождь из брызг.
– Ай… – зажмурилась.
Всего на секунду. Песчаный альфа в облике зверя склонился надо мной, а в его зубах был зажат цветок лотоса, который он положил мне на грудь. Перехватила толстый стебель между пальцев и улыбнулась такому подарку. Другой рукой потянулась к волку.
– Он чудесный. Спасибо, – поблагодарила, ласково проводя ладонью по его шее.
Волк лизнул меня в лицо и улёгся рядом, вытянувшись вдоль всего моего тела, согревая своим теплом. А я вдруг подумала, что это ощущение безмерно правильное и родное, почти привычное. Вот и прижалась ближе к альфе, наслаждаясь уютной тишиной момента. А по итогу не заметила, как заснула.
Глава 11
Мириам О`Двайер
Новое утро началось… непривычно. Если уснула прямо посреди лужайки, в саду Владыки Эмирата, то проснулась в… самой обычной спальне. Застеленная белым бельём постель, на которой я пребывала, была просто огроменной. Светлое дерево каркаса сливалось с двумя прикроватными тумбочками. На них стояли две лампы, блеклый свет которых добавлял гармонии просторному помещению. На бежевых стенах и чуть темнее по оттенку паркете отражались тени. К изножью кровати примыкал диванчик, а напротив него – два массивных кресла. Между ними был установлен низкий столик, на полу лежал мягкий ковёр оттенка слоновой кости. И хоть для просторной комнаты обстановка являлась достаточно скудной, но выглядело всё равно уютно. Особенно, три высоких окна с видом на горящий ночными огнями город. Они же являлись выходом на длинный и широкий балкон, где виднелся силуэт правителя клана песчаных волков. К нему я и взяла направление, предварительно обмотавшись покрывалом. Одежды-то на мне снова не было. Ни единого клочка.
– Чья она? – обратилась к аль-Хайяту. – Спальня, – пояснила, о чём речь.
– Моя. Твоя, – пожал он плечами, вглядываясь в горизонт. – Разве есть разница, если сейчас она наша? – протянул мне раскрытую ладонь в приглашении.
– Ваша? – уставилась на него недоверчиво.
Какая… честь.
Пусть и сомнительная.
От которой становилось отчего-то не по себе.
До такой степени, что даже жест забыла принять.
– Что именно тебя удивляет? – улыбнулся он краешком губ, сам ухватился за мою руку и притянул к себе, крепко прижав меня спиной к своей груди. – Что эта моя комната, или что я привёл в неё тебя? – прошептал искушающе уже на ухо.
Гулко сглотнула.
– И то. И другое. Вероятно, – не стала лгать. – Думала, вернёте обратно, в ту камеру, – призналась и в этом.
А ещё задумалась о том, где в настоящий момент мог бы находиться мой отец. Что-то очень отчётливо подсказывало – не в этом Эмирате.
– Понравилось всё-таки там, да? – хмыкнул между тем оборотень, целуя в скулу. – Так и знал, что ты только притворялась недовольной, – слегка прикусил мою щёку.
Жар его объятий постепенно затмевал все былые раздумья, а прикосновение губ опаляло не только кожу, но и рассудок.
– Я не притворялась, – противопоставила встречно, разворачиваясь в кольце его объятий. – Никогда. Тем более недовольной, – дополнила со вздохом, уже сама обнимая альфу.
Как же хорошо, когда вот так, близко, с ним…
Предательски хорошо.
Ответом мне послужил тихий и довольный хриплый смех.
– Зря отвернулась. Всё самое интересное пропустишь так, – перевёл тему.
– Да? – удивилась. – И что же? – развернулась обратно.
– Смотри внимательно, хаяти, – произнёс тихонько.
И я правда, посмотрела. Вот только не видела ничего. В голове многократным эхом зазвучало услышанное обращение ко мне. И всё. Зациклило. Наряду с необъятным чувством чего-то многогранно бесконечного и безгранично тёплого. Такого же, как окрасивший через мгновение полоску горизонта яркий золотисто-алый свет восходящего солнца.
– За четыре сотни лет я видел, кажется, всё. Пережил, что только можно и нельзя. Ко всему привык. Эмоции давно потеряли надо мной свою власть. И приходится стараться, чтобы найти их хоть в чём-то. Но вот рассветы и закаты по-прежнему являются для меня чем-то удивительным. Не знаю, почему именно они. Возможно, потому что вся моя жизнь такая же закольцованная дорога, как и их появление. Ты идёшь по ней и никогда никуда не придёшь. И всё вокруг – проходящее. Оно есть, но где-то там, за обочиной твоей жизни. Изредка появляются лица, которые вынуждают ненадолго остановиться, осмотреться, но, присмотревшись, ты понимаешь, что, идя дальше, ты ничего не потеряешь. Всё останется по-прежнему. До конца моих дней. Так я думал, пока не столкнулся с тобой у того отеля. А ты, как тот самый последний луч солнца, вспышкой сверкнула и скрылась, будто не было. Я только и мог, что стоять и смотреть тебе вслед. И я вдруг понял, что впервые за долгую жизнь вновь чувствую её вкус. Именно поэтому ты здесь, Мириам. Именно поэтому я не могу позволить тебе уйти. Ты моя вспышка солнца. Моя жизнь. Нравится тебе это или нет.
На мгновение его объятия стали почти болезненными, но он сразу же отстранился и обернулся к выходу на балкон.
– Накормить, вымыть, одеть, привести в мой кабинет, – отдал распоряжение уже бездушным голосом.
Именно этот тон и вернул в реальность. Как холодной водой окатило. Если учесть, что до этого момента я плавилась, как лава в вулкане… Еле собрала мозги. Обернулась. Та, к кому обращался Амин – высокая, стройная женщина в возрасте с покрытой головой. Непонятно откуда и когда взялась. Она слушала наставления своего альфы с бесстрастным выражением лица, а в конце, молча поклонившись, отступила в сторону в ожидании, подозреваю, меня.
– Звучит, будто я снова под конвоем, – не удержалась от замечания и направилась к женщине.
Не взглянула на него больше ни разу.
Банально смелости не хватило.
Зато с лихвой хватило ощущения его тяжёлой давящей ауры. Тем прямее я расправила плечи и ровнее удерживала спину.
– Доброе утро, – поздоровалась с незнакомкой сдержанно вежливо. – Я – Мириам. О'Двайер.
– Я – Айна, госпожа, – снова поклонилась она, на этот раз непосредственно мне. – Следуйте за мной, госпожа.
И первая направилась в сторону незамеченного мною ранее выхода. Ничего не оставалось, как и правда, следовать за ней. А пришли мы в огромную купальню. Также здесь находился заставленный едой столик. К нему меня и подвели в первую очередь.
– Я не знаю, что вы любите, госпожа, поэтому попросила поваров разнообразить ваш сегодняшний завтрак. Господин Амин попросил добавить ко всему прочему побольше сладкого. Надеюсь, вам понравится. В дальнейшем вы можете сообщать мне заранее о своих предпочтениях. А пока вы завтракаете, я приготовлю всё для купания, с вашего позволения, – опять слегка поклонилась, прежде чем удалиться.
Завтрак в самом деле оказался весьма разнообразным. А вот сладостей не хотелось. Ограничилась кашей с фруктами и парочкой кусочков сыра. Сперва. Потом, немного поразглядывав обилие оставшегося, всё же соблазнилась запечёнными яйцами с острым соусом из томатов. И французскими тостами. А ещё баклажановым пюре. Гречневые оладьи под ореховой глазурью и вовсе оказались божественно шикарными. Айна вернулась ровно в тот момент, как я отложила столовые приборы.
– Для купания всё готово, – сообщила она. – Прошу за мной.
Купальней оказалась приличных размеров комната с огромной ванной, от стены до стены. Лишь перед порогом кусочек пространства для раздевания. От воды в круглой чаше шёл пар, а вся её поверхность была затянута густой ароматной пеной, так и маня в неё погрузиться. Что я и сделала. Скинула с себя покрывало, в котором продолжала пребывать до этого момента, а затем шагнула на первую ступень, ведущую вглубь.
– Да, здесь определённо лучше, чем в тюремном блоке, – прокомментировала с блаженным вздохом, прикрывая глаза, наслаждаясь тем, как вода мягко ласкает плечи при погружении.
Но и это не всё. Через некоторое время, когда моя кожа тщательно распарилась, в купель вошла делегация из трёх девушек. Оказалось, это мои банщицы. По крайней мере, тереть мою кожу они принялись с таким усердием, что стало казаться, будто меня собираются вовсе её лишить. Зато с волосами они обращались куда бережней. Промывали каждую прядку, наносили на них душистые растворы, после чего принялись втирать в кожу специальное масло. Столь рьяное старание со стороны девушек лично мне было не совсем привычным, однако исходящий от косметических средств аромат туберозы пробуждал невольную улыбку на моих губах… Почему? И сама ещё не поняла. К тому же, быстро позабыла об этом. Ведь после водно-растирательных процедур мои минуты спа-наслаждения не закончились. Наоборот. Всё только начиналось. Вместе с сеансом последующего массажа от Айны.
Едва ли я закусила нижнюю губу достаточно быстро и сильно, чтоб не простонать в голос от такого блаженства!
Потеряла счёт времени…
Определённо надо что-то с этим делать!
Ну, нельзя же быть настолько избалованной?
Господином аль-Хайятом.
Впрочем...
– А бассейн есть? – поинтересовалась у Айны.
На контрасте со всем предыдущим холодная вода для меня – оптимальный вариант. Так сказать, завершающий штрих по подготовке к исполнению приказа явиться в кабинет альфы песчаного клана.
Бассейн у властителя Эмирата, разумеется, был. И не один. Но лично мне перепала возможность наслаждаться тем, что находился ниже всех по уровню. По крайней мере, именно его я увидела первым… И не только бассейн. Целую толпу красавиц. Одна другой краше. И каждая что-то щебетала на непонятном мне языке. Так понимаю, местном. Моё огромное упущение, к слову.
Хотя, в своё время я намеренно отказалась от его изучения. Это был ещё один пункт моего отказа от мечты об идеальном мужчине, поселившемся в моём сердце.
О чём в настоящий момент я очень сожалела...
Из стайки девиц отделилось пятеро. Точнее, одна. Ещё четверо выступали скорее в роли сопровождения и этакой своеобразной свиты. Девушка выглядела по-настоящему красивой. О таких говорят – совершенная. Брюнетка. Высокая. Статная. Определённо знающая себе цену и умеющая подать себя со всех сторон, судя по надменности и ощущению превосходства в её глазах. Походка – плавная, изящная. Словно не идёт – парит. Красный цвет одежды только подчёркивал царственную внешность. Притягательный взгляд и манящая улыбка – как последний штрих в совращении мужчин. Она шла и улыбалась. Всем вокруг. За исключением меня. Как сосредоточилась своё внимание на моей персоне, так лицо моментально превратилось в каменную маску. А остановившаяся рядом со мной Айна выругалась сквозь зубы.
– Так, так, значит, ты новенькая, о которой все столько говорят? – показательно обошла она меня по кругу. – Непонятно только, с чего столько восторгов, – не менее показательно скривилась.
Чего-то в таком духе вполне стоило ожидать, с учётом места, в котором я находилась, поэтому была готова…
Наверное.
Никак не отреагировала.
Смысл?
Не доказывать же им обратное?
Всё равно не поверят.
Я и сама-то себе уже не очень верю.
К тому же...
– Ахсана, прибереги свой яд для других. Мириам – важная гостья господина Амина, – сурово осадила её женщина. – Не состоящая в гареме, – подчеркнула.
Чем особенно порадовала.
Но только на секунду.
– Поэтому ты с ней так носишься? – нисколько не прониклась обвинением Ахсана.
Моя сопровождающая в очередной раз выругалась сквозь зубы. То и сподвигло перестать играть в молчанку.
– Тебе никто не говорил, что обсуждать других в их присутствии – совсем невежливо, – не вопрос, констатация факта с моей стороны. – Ни к чему хорошему, как правило, не приводит.
– Было бы кого обсуждать, – усмехнулась девушка. – Тебя всё равно здесь скоро не будет. В то время, как я, останусь навсегда рядом с нашим господином. Не ты первая, не ты последняя, – закончила совсем снисходительно.
В груди противно запекло. Настолько остро, что почти физически больно. Тем шире и радушнее я улыбнулась.
– Верно. Меня не будет. Другие будут. Ты всё правильно говоришь. Как и то, что ты тут останешься. На этих других смотреть. Так к чему тогда сотрясать воздух, если каждая из нас и так всё прекрасно знает?
Карие глаза опасно прищурились.
– Хорошо, если ты и правда это осознаёшь.
С этими словами Ахсана развернулась, чтобы уйти. Но так сразу у неё не получилось этого сделать. Врезалась в подошедшую в этот момент блондинку.
– Ой, ну, сегодня прям всю чернь собрали здесь!
Розалинда, а это была она, на её слова надменно улыбнулась. И в сторону отступила, чуть склонив голову в вежливом жесте признания главенства за брюнеткой. Хотя то больше выглядело настоящим издевательством с её стороны. Ведь надменно улыбаться девушка не перестала.
– Улыбайся, пока можешь, цветочек, недолго тебе осталось, – прошипела Ахсана едва слышно.
И вот где-то здесь мне точно стоило просто пойти дальше. Забыть. Всех их. Так было бы правильно. Вернее, спокойнее. Для собственного душевного равновесия. И я даже почти развернулась, чтобы именно так и поступить. Но в итоге шагнула лишь раз. В сторону. Закрывая собой человека.
– Ты вообще в курсе, перед кем тут выступаешь? – спросила, совсем не сдерживая грубость в голосе. – Я – дочь Верховного. Дочь альфы клана чёрных волков. И старше тебя. Так что, если я молчу, то только из уважения к хозяину дома. Твоему хозяину.
Ну, а чего она про чернь первая начала? Если так нравится мериться титулами и социальным статусом...
Ахсана на это только фыркнула.
– Велика ли власть, которой нет в действительности? – произнесла высокомерно. – А я – избранница нашего господина.
– И с каких это пор умение раздвигать ноги делает тебя сильнее и лучше? – изумилась я встречно.
– О чём я и говорю. Чернь, – брезгливо поморщилась и отвернулась, собираясь уйти. – Неудивительно, что вы подружились. Грязь всегда прилипает к грязи, – одарила нас с Розалиндой сочувствующей улыбкой напоследок.
Правда, сделать ей удалось всего один шаг. А затем, неожиданно вскрикнув и нелепо взмахнув руками, она некрасиво полетела на пол лицом вниз.
– Ах ты, мерзкая немая подстилка, – разозлилась Ахсана, вмиг оказавшись на ногах.
Нависла над Розалиндой, готовая растерзать, но по итогу так ничего и не сделала. Зато вот на лице девушке всё больше расплывалась улыбка, полная неприкрытого превосходства.
– Когда я стану женой господина, ты поплатишься за всё! – пообещала брюнетка, прежде чем скоренько исчезнуть с территории бассейна.
Я же осталась стоять на месте, не переставая смотреть ей вслед.
– Она его невеста? – слова сорвались с уст сами собой.
Я только потом поняла, что именно спросила. И отругала себя за неуместный вопрос. Но поздно.
Розалинда на мои слова показательно закатила глаза и что-то показала на пальцах. Перевела Айна.
– Если только в своих снах. Ладно, идёмте отсюда. А вы чего все уставились? – обратилась она к остальным наблюдающим за нами девушкам. – Заняться нечем?
В зале тут же воцарился гул. А меня подтолкнули к выходу.
– Не переживайте, госпожа, господину непременно доложат об инциденте. Уверяю, Ахсану вы больше не увидите, – пообещала женщина.
– Не стоит, – улыбнулась я, выдавив из себя эту фальшивую эмоцию.
А потом просто прыгнула в бассейн. Совсем не заботясь о том, чтоб предварительно избавиться от своего халата. Пусть одежда и тянула ближе ко дну, мешая простору плавания.
