Текст книги "Пленница песчаного альфы (СИ)"
Автор книги: Александра Салиева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 18
Амин аль-Хайят
Украсть Мириам снова не составило труда. Я даже подумал сходить и научить её отца, как нужно правильно оберегать своих женщин. А то ладно вот я, а если бы реально какой псих решил поживиться за счёт его дочери? Впрочем, мне это только на руку, а провести воспитательную беседу можно и потом. Для начала со строптивой невестой бы разобраться. Нет, но это надо же! Раздуть скандал на пустом месте! Было бы из-за чего. И мне бы успокоиться, вспомнить о своей рациональности и выдержке. Но беда в том, что рядом с Мириам и то и другое мне с первого дня отказывает. Всё, что важно – удержать, присвоить, чтобы больше никто и никогда не мог её у меня забрать. Ни на каких правах. Ну да, прав не надо, сама убьётся. Додумалась же ещё пойти гулять по незнакомым коридорам! Мало того, что заблудилась, так ещё и на нижний уровень умудрилась спуститься, да ещё и в тот момент, когда Доминик тренировал своих питомцев!
Чуть сам не сдох, когда пришло оповещение о том, что на запретном уровне чужак. И мысли не возникло, что это может быть кто-то другой, а не Мири. Никогда в жизни я так быстро не бегал. Хвала Луне, успел! А то бы вместе с нею там сдох – точно.
Непокорная девчонка!
И ведь ни капли раскаяния и благодарности!
Нет, снова море обвинений в ответ.
Хорошо, Доминик подоспел вовремя. Он же меня и успокоил своим даром. Хотя ощущение мерзкое. Каждый раз после этого пойти помыться хочется. Будто меня мужик облапал. Но это помогло отвлечься и прийти в себя, так что на очередной разговор к хаяти я шёл вполне себе вменяемый.
Девушка ещё не успела одеться, только заплестись. И я снова ею залюбовался.
– Ты безумно красивая, хаяти, – шагнул навстречу, не сводя с неё своего взора, не скрывая своих желаний.
И опять в ответ лишь категоричное:
– Я не выйду за тебя замуж.
Сказала и до побеления пальцев прижала свадебный наряд к груди.
– И почему же? – вопросительно выгнул брови, остановившись в паре сантиметров от неё, глядя сверху-вниз, желая откинуть красную ткань в сторону и сделать с ней всё то, о чём мечтал уже несколько часов с момента расставания.
– Я не выйду за тебя замуж… только потому, что ты так решил, – выдала то же самое, но с добавкой. – Ты не можешь принимать решения за нас обоих, – вскинула подбородок, глядя на меня снизу-вверх.
Но с такой гордостью, будто наши позиции были наоборот.
– Но замуж за меня ты хочешь? – уточнил.
– Хочу, – наконец, хоть в чём-то согласилась.
– Ну, и где же я тогда принимаю решение за нас обоих? Если ты хочешь, я тоже хочу, значит, мы оба согласны на этот обряд. А значит, ничего против твоей воли я сейчас не делаю.
На мои слова она устало вздохнула. Платье прижала к себе ещё крепче, уселась на постель. На наряд и уставилась, прикусив нижнюю губу в раздумьях.
– Знаешь, твой племянник сказал, что, получается, я тоже решаю за нас двоих, – будто и не слышала моего довода. – И это неправильно. Поэтому я не буду осуждать тебя за то, что ты сделал. За то, что снова украл меня. Ведь это я хотела, чтобы ты остался один на месяц, пока я там, в Шотландии. Не ты. К тому же, ещё самолёт не сел в Абердине, а я уже размышляла о том, как бы вернуться в Абу-Даби. Так что недалеко от тебя ушла, – вздохнула тоскливо. – Иногда даже кажется, что если всё дело и правда в моих феромонах, то… правда, пусть, лишь бы ты любил меня. Потому что если не будешь, я… Не выдержу. Умру. Понимаешь? – устремила на меня взгляд, полный отчаяния. – Мне очень страшно. Что наступит тот день, когда всё это, что бы то ни было между нами, перестанет действовать. И я стану для тебя… никем. Как все те. Другие. Остальные. В твоей жизни. Я знаю, это подло. И эгоистично. С моей стороны. Всё знаю. Осознаю. Но уже ничего не могу с собой поделать. Видимо, я тоже сошла с ума, – улыбнулась вымученно. – По тебе схожу с ума, – сказала, замолчала, прижала свободную ладошку к своему животу поверх свадебного наряда. – Но ведь не всё из этого всего так плохо, правда же? – сосредоточилась на своей руке.
Покачал головой и приблизился к ней, сел на корточки и взял её ладошки в свои.
– Совсем ничего, – заверил. – И ты ведь помнишь, как у оборотней происходит зачатие? Для этого нужно не просто желание иметь детей, а чувства. Чувства, Хаяти, – повторил. – А значит, они точно есть, – улыбнулся и поцеловал каждый пальчик. – И я спрашиваю тебя ещё раз, Мириам О'Двайер, ты выйдешь за меня? Потому что я тоже не могу и не хочу оставаться без тебя больше никогда, даже на минуту.
В изумрудном взоре блеснули слёзы. Но улыбнулась Мириам ласково и нежно, крепко сжимая мои ладони.
– Да. Выйду, – помолчала немного, слегка склонила голову, пристально рассматривая меня: – На крайний случай, как посоветовал твой племянник, поставлю тебе метку, и ты всё равно будешь весь мой с потрохами, – заявила решительно. – И, кстати, с моим отцом на этот раз точно сам будешь объясняться. Он для тебя уже по-любому отдельный карцер заготовил. Как и для меня, – снова улыбнулась, а затем подалась вперёд, коротко целуя. – Я на всё согласна, мой господин, только бы ты всегда был со мной рядом, – выдохнула мне в губы совсем тихо.
Я облегчённо рассмеялся, мысленно поблагодарив Доминика за помощь в укрощении моей строптивицы.
– Буду, – пообещал, уже сам её целуя, но отстранился почти сразу, достал из кармана кольцо, массивное, с крупным бриллиантом, и надел ей на палец. – Это фамильное. Никогда не думал, что надену его на чей-то палец, но я горд, что нашлась та, кому мне захотелось его подарить. Тебе подарить. Ты – моя жизнь, Мириам О'Двайер. И я буду рад, если ты разделишь её со мной.
А она… она всё-таки расплакалась. Со счастливой улыбкой на губах. И ко мне прижалась всем телом.
– Люблю тебя.
И столько безмерного тепла принесли её слова… вмиг расплавили все заслоны в сердце, некогда установленные мною же самим.
– Этого я тоже не ожидал – что скажу эти слова кому-то по-настоящему серьёзно, но говорю: я люблю тебя, хаяти. Навсегда.
Слёз стало больше. Значительно. Теперь не просто прижималась, вцепилась в меня обеими ладошками, уткнувшись носом мне в шею.
– Спасибо, – пробормотала едва различимо. – За подарок.
Я ничего не ответил – обнял её крепче. Так мы и молчали долгое время. Вернул к реальности голос племянника:
– Я дико извиняюсь, все дела, но ты мне нужен, дядюшка. И прямо сейчас.
Пришлось со вздохом отстраняться.
– Увидимся уже на церемонии, да? – поцеловал её в солёные от слёз губы.
– Что-то случилось? Это связано с папой? – встревожилась она моментально. – Он ведь уже здесь, да? – заново вцепилась в меня.
Бросил Доминику предупреждающий взгляд. Тот без слов всё понял.
– Да что будет господину Верховному? – махнул пустынный альфа рукой. – Жив, здоров и даже не психует. После обряда увидитесь. Я не по этому поводу, – чуть подумал и всё же озвучил при Мириам свою проблему: – Мне срочно нужно улететь в Рио по делам. Поэтому после обряда я сразу уезжаю в аэропорт.
А я-то уж надумал...
– Да не вопрос. Не думаю, что не справлюсь с недовольством родителей хаяти в одиночку, – хмыкнул, подмигнув девушке.
– А, ну, отлично. Тогда не буду больше мешать. Но ты бы дал девочке одеться, а то нам ещё ехать ведь около часа, – бросил напоследок Доминик, скрывшись в коридоре.
Я же вновь сосредоточил всё своё внимание на невесте.
– Тоже пойду, – погладил по мягкой щёчке. – А то ещё немного и придётся судью прямо сюда приглашать, – демонстративно уставился на едва прикрытое тело чёрной волчицы.
– М-мм… а что, так можно? – усмехнулась Мириам.
– Со мной можно всё, хаяти, если ты ещё этого не поняла, – щёлкнул её по носу и отстранился. – Но не в этот раз, – добавил, поднявшись на ноги. – И лучше поторопись, а то вдруг передумаю… сбегу… – протянул уже на ходу из камеры.
– Опять? Сбежишь? – возмутилась девушка, провожая меня мрачным взглядом.
– Почему это опять? – озадачился, остановившись в дверях.
– А я по-твоему как в обществе тех ваших жутких собачек оказалась? – съехидничала. – Тебя искала! Ты же свалил…
И вновь в душе поднялся самый великий страх, что доводилось испытывать. И злость. На её безрассудство. И ведь не раскаивается!
– Как? – заметил уже вслух, зло усмехаясь. – Ну, не знаю… Возможно, по собственной глупости? По крайней мере, иначе я твоё безрассудство оправдать никак не могу. Это же додуматься ещё надо было отправиться гулять по лабиринту и незнакомым в нём коридорах!
Чем больше говорил, вспоминал, тем громче становился мой голос. Снова захотелось придушить эту ненормальную, как в том коридоре. Чтобы если уж не думает, то на конкретном основании ввиду смерти.
На мои слова Мириам прищурилась. В изумрудном взгляде вспыхнула ответная ярость. Всего на секунду. А в следующую:
– Дверь была открыта, – невозмутимо произнесла она.
– И ты не нашла ничего лучше, чем пойти неизвестно куда неизвестно зачем, – продолжил я язвить, несколько раз кивнув с наигранно понимающим видом.
Эмоции снова выходили из-под контроля. Как и всегда, рядом с ней. Тем более, что…
– А-аа… То есть это я виновата, что ты засунул меня в это место, так? Туда, где обитают жуткие твари, способные меня сожрать, – сделала собственные выводы Мириам, тоже начиная злиться. – К тому же, я тебе уже сказала, я не неизвестно зачем и куда пошла, я тебя искала! Тебя, понимаешь ты, или нет?! Сволочь ты, бесчувственная! – окончательно психанула, швырнула платье на кровать. – Сам на себе женись! А с меня хватит!
Ещё и на выход направилась.
– Искала бы, нашла! Я с этого уровня никуда не уходил! А знаешь, ты права, нахрен эту свадьбу! – согласился я с ней, опережая. – Сдам тебя отцу и живи как хочешь! Достала!
Сколько можно в конце концов прогибаться под неё?
С самого начала только этим и занимаюсь!
Хоть бы раз навстречу пошла!
Нет, надо снова и снова выдумывать какие-то проблемы!
– Вот и славно! Возвращай! Сейчас же! – выкрикнула, топнув ногой, сжимая ладошки в кулаки.
– Так и сделаю, – кинул через плечо. – И советую поторопиться, а то вдруг снова не туда свернёшь? – съязвил. – По запаху же ты не умеешь никого находить.
Очевидно, моя правота в какой-то степени дошла и до неё, ведь на мои слова девушка сперва опешила, а потом заметно смутилась. Ненадолго.
– Да я уже готова. Мне и так нормально, – бросила встречно с самым царским видом.
– Ты и нормально? Боюсь, с тобой это понятие несовместимо, – не согласился.
– Кто бы говорил, – скривилась Мириам. – И ты не бойся, совсем скоро это перестанет быть твоей проблемой! Найдёшь себе новую безотказную девку, которая будет тебе в рот смотреть с наичистейшим восторгом, да помалкивать, пока не разрешишь обратное, сухарь бессердечный!
– Зачем искать? У меня уже есть. Вряд ли, успела уехать далеко, а вернуть не составит труда, – парировал снисходительным тоном, неожиданно поймав себя на мысли, что получаю какое-то извращённое удовольствие от этой перепалки.
– О, даже не сомневаюсь! – округлила глаза девушка. – И ты на ней одной не останавливайся, сразу несколько позови, ты же любишь такое, извращенец бессовестный!
– Между прочим, чтоб ты знала, я предпочитаю тет-а-тет. Ваши западные жмж и мжм меня не прельщают.
– А вот это ты зря-я! – не оценила такого откровения Мириам. – Ты попробуй! Вдруг понравится? Глядишь, тоже хоть немного о других вспоминать начнёшь, не только о себе думать будешь, чурбан бездушный! – выплюнула ядовито.
– С мужчинами спать? – уточнил, остановившись и посмотрев на неё с недоумением. – Прости, но это не ко мне. Да и ты, уверен, за нас двоих оттянешься в скором времени. Ну, после того, как родишь. И да, раз уж свадьба не состоится, а ты планируешь с другими сойтись, то знай, что наш ребёнок в таком случае будет жить со мной, как и предписано законом.
Мириам споткнулась. Остановилась. В изумрудных глазах вспыхнула новая порция ярости.
– Это если я его рожу. Для тебя.
Рука непроизвольно замахнулась, чтобы ударить девушку за такие слова. Но я вовремя пресёк, сжав ладонь в кулак. А в душе бушующий ураган из разнообразных эмоций вмиг утих, обернувшись полнейшим штилем. Разочарование завладело душой, хотя я привычно скрыл свои эмоции от других. От неё. Не узнает она, как больно ранили меня её слова. Никогда.
– Что, не нравится, когда платят той же монетой? – зло ухмыльнулась волчица, по-своему расценив мою реакцию.
– Нет. Я просто думаю, что мне в таком случае проще запереть тебя обратно в камере, привязав к постели, вот и всё, – ответил с чистейшим равнодушием в голосе.
– Да? А как же это твоё “сдам тебя твоему отцу”?! Опять передумал? Захотел – забрал, захотел – отдал. Ведь это же так легко, правда же? – добавила ехидно. – Быть капризным мальчишкой! Какой тебе ребёнок, если ты сам, как ребёнок?! – обвинила в довершение.
– А ты у нас несомненно куда взрослее, – усмехнулся. – И я верну, раз обещал, как только родишь. Не переживай, я все свои обещания всегда сдерживаю, – перехватил её за запястье и потащил обратно туда, откуда мы недавно ушли.
Сама напросилась!
– Амин… – сперва не поверила тому, что я делаю, после принялась упираться. – Амин! Хватит! Не сходи с ума! – дёрнула рукой в попытке вернуть конечность в своё пользование. – Да отпусти же ты меня, наконец! – другой рукой заехала мне по плечу.
Конечно, я не остановился и не отпустил её.
Вот ещё!
К тому же:
– Как же не сходить, когда ты меня с ума свела? Сама же ещё недавно убеждала меня в этом. А раз уж схожу, то пусть по полной программе будет, – пожал плечами, продолжая наш путь.
Впереди как раз показалась нужная дверь.
– То есть теперь ты признаёшь? Признаёшь! Что всё это чушь полнейшая! И всё ненастоящее! – продолжила упираться изо всех сил. – Враньё!
Вот тут я остановился, резко обернувшись к ней.
– Да твою мать, хаяти, это не я, это ты чушь полнейшую несёшь! Сколько мне раз нужно повторить, что все мои чувства настоящие?! И единственный, кто из нас двоих здесь врёт себе, это ты! – ткнул в неё пальцем. – С самого начала! Всё время бежишь от меня! А самое главное, от себя! Не надоело самой-то?! Мне вот очень надоело! Прогибаться! Под тебя! Когда в ответ вечное "нет"! Но знаешь, я согласен и на это, – понизил голос, притянув её к себе за талию свободной рукой. – Пусть так. Зато ты рядом, а большего мне и не надо… – прошептал едва слышно в манящие губы.
Да, я снова вёлся на эти её, как она любит говорить, феромоны. Да и ладно! Всё равно падать ниже уже некуда. И так давно в яме сижу без возможности выбраться на свободу. Да и не нужна мне уже эта свобода. Без неё. Той, кто забрала моё сердце ещё в тот день, в Лондоне.
Она ничего не сказала. Отстранилась, сама дошла до камеры, вошла в неё и дверь демонстративно громко захлопнула. Прямо перед моим носом.
Невольно рассмеялся абсурдности всей ситуации.
Черти что!
– Начинаю понимать, почему О'Двайер постоянно на нервах, – пробормотал себе под нос.
В ту же секунду и дверь камеры открылась. А ещё через секунду обе девичьи ладошки резко ухватились за ворот моей рубашки, потянув вниз, фактически дёргая на себя.
Ни слова не обронила.
Впилась в мои губы голодным поцелуем.
– И вообще-то, чтоб ты знал, это я под тебя прогибаюсь. Постоянно! – прорычала сквозь зубы, после чего снова жадно поцеловала. – И мой ответ тебе всегда “Да”! – попрекнула и этим, после чего опять поцеловала.
Сбился со счёта, в который раз я больше ни о чём не мог думать, кроме того, чтобы продлить эти мгновения. Снова ощутить её под собой. И…
– Свадьбы не будет.
Глава 19
Мириам О'Двайер
– Чёрт, – выругалась беззлобно на очередной попытке надеть злосчастный чулок.
– Помочь? – любезно поинтересовался песчаный альфа.
А я чуть с постели не свалилась, столь резко дёрнулась в сторону, не подрассчитав расстояние до края. Не упала лишь потому, что меня вовремя поймали. За бёдра. Как поймали, так и не отпустили. Мужские пальцы на обнажённой коже сжались лишь крепче.
– Себе лучше помоги! – открестилась от подобной затеи.
А то, как выяснилось на практике, господин аль-Хайят одевает так, словно наоборот – раздевает.
Многократной практике!
– А знаешь, свадьбы всё-таки не будет, – добавил с лёгкой хрипотцой оборотень, теперь не только удерживая, но и ласково поглаживая.
– Будет! – моментально возмутилась. – Сегодня – точно будет!
Хватит и того, что и так её три раза отменили. По самой банальной причине. Опоздали мы.
Кто опаздывает на собственную свадьбу?
Только сумасшедшие…
А мы и есть такие.
Сошли с ума.
Друг от друга…
И друг для друга.
Вот и опоздали.
И к первому рассвету.
И ко второму…
И третьему.
Но не к четвёртому!
Надеюсь.
Ведь до него оставалось совсем немного времени!
А мы всё никак не соберёмся.
– Любимый... – решила использовать другой подход, ведь, как выяснилось на всё той же многократной практике, чем больше возражаю, тем дольше не получаю желаемое. – Единственный мой… – ласково улыбнулась, перехватив его пальцы, тоже ласково погладив. – А давай ты в самом деле сосредоточишься на том, чтобы одевать себя, а не меня? – предложила мягко.
Отвлекает ведь!
И собственными действиями, и собственным видом.
– Давай, – согласился он, продолжив творить своё "чёрное дело", отчего по всему телу закономерно расползались мириады приятных мурашек, а сознание опять начинало забывать обо всём на свете, если это только не песчаный альфа.
– Угу… – согласилась, выгибаясь ему навстречу.
Ещё мгновение – ладони сами собой обхватили его за шею, притянули к себе ещё ближе.
– Только ты как-то неправильно «даёшь», – пробормотала непослушными губами.
– Значит, нужно это срочно исправить, – опрокинули меня обратно на постель.
Шумно втянула в себя воздух.
– Я о том, чтобы ты рубашку свою… – запрокинула голову, заметив обозначенную вещицу, которая давным-давно валялась на полу, вместо того, чтобы прикрывать широкие плечи оборотня.
Так и не договорила.
Забыла, к чему вела…
Вместе с сорвавшимся с губ громким стоном удовольствия, что пронзило от даримых им поцелуев.
– Любимый, – позвала снова, запрокидывая голову ещё выше, прикрывая глаза.
Зачем звала, тоже уже не помнила. Кончики ногтей сами собой впились в его шею крепче, наверняка оставляя следы. Неважно. Разум заполонила чистейшая эйфория. И известно чем бы всё закончилось, если бы не громкий стук в дверь. Долбёжь настоящий.
– Эй, кролики в волчьей шкуре, вы там живы вообще? Между прочим, я уже и в Рио успел побывать, и вернуться, а вы всё ещё из камеры выбраться не можете! Слабаки!
И столько искреннего возмущения было в голосе Доминика аль-'Азиза, что я невольно замерла. Сперва замерла, потом – рассмеялась.
– Он как бы прав, – заметила совсем тихо для Амина.
– Угу, – выдохнул тот, продолжив самым бессовестным образом ласкать мою грудь. – Прав. Потом обязательно лишу его всех прав доступа к этому тюремному блоку, – пообещал.
– М-мм… – промычала, сместив ладони с его шеи, зарываясь пальцами в его волосы, слегка массируя. – Господин мой, а если он всё равно не уйдёт? – очень постаралась сосредоточиться не на его действиях и своих ощущениях, а на реальности.
– А я не уйду, да! – стало ответом от того, кто нам помешал. – Буду стоять и комментировать каждый ваш стон, пока вы не психанёте и не выйдете из камеры, чтобы убить меня. А там, раз уж всё равно выйдете, можно и жениться пойти.
– И тут он прав, – заметила.
Амин посмотрел на меня с осуждением.
– Ты вообще на чьей стороне? Или забыла, кто твой господин? – наигранно зло прищурился песчаный волк.
– На твоей, любимый, – тут же приняла смирённый вид, продолжая ласково поглаживать его голову кончиками пальцев. – Разве может быть иначе? – удивилась с самым честным видом.
– Видимо, может, раз ты соглашаешься сейчас со всем, что скажет Доминик, – ущипнул меня за бок, отчего я зашипела. – Бессердечные вы с ним. Оба двое.
Зато отстранился.
– Откуда у меня сердце, если ты его отобрал? – усмехнулась встречно с блаженным вздохом.
Позволила себе не только эту слабость.
Сладко потянулась, прежде чем усесться.
– Но я же тебе своё взамен отдал! – возмутился Амин, скопировав интонации своего племянника. – Что, не сохранила, да? Так и знал, что нельзя было вестись на твои красивые глазки, – тяжко вздохнул.
– А поздно. Всё. Хана тебе, – хмыкнула самодовольно, сбилась со счёта в который раз потянувшись к чулкам и поясу с подвязками.
Бельё бы тоже надела.
Но оно не выжило.
А ещё меня укусили в плечо.
– Ничего, я с тебя за это после обряда спрошу по полной программе, – пообещал хриплым полушёпотом.
Невольно улыбнулась. Закусила нижнюю губу. Чтоб улыбалось поменьше. И сборы начались поскорее. В итоге, через час мы, наконец, в самом деле добрались до места проведения обряда.
А вот там…
– Охренеть просто! – сорвалось с губ вперёд мысли.
Предрассветный сумрак, опутывающий песчаные барханы, разгоняли тысячи факелов. И шатры. Они были повсюду! Сотни шатров. Куда ни глянь. Белоснежные, украшенные цветами, бумажными фонариками и гирляндами… На что угодно, но на скромную уединённую церемонию в присутствии лишь двух свидетелей, это точно не тянуло!
– Доминик? – с тихой яростью в голосе протянул Амин, как только мы выбрались из машины.
– А я что? Меня здесь даже не было! – поднял тот руки в жесте сдачи, отступая. – Но вы бы ещё дольше задержались, и народу бы больше собралось. Скажи спасибо, что журналистов не пустили!
Мой альфа выругался сквозь зубы.
– Ладно, скажи, что мы готовы начать. Но чтоб к нам ближе, чем на десять шагов, никто не приближался. А то не уверен, что не разнесу здесь всё к чертям, – бросил бескомпромиссное племяннику через плечо, ведя меня в одну ему известную сторону. – Прости, – сказал уже для меня едва слышно. – Я совсем не так планировал всё сделать.
Остановилась. И его тоже затормозила.
– Мне всё равно где и как, лишь бы ты был со мной рядом, – произнесла миролюбиво, погладив внутреннюю сторону его ладони, стараясь хотя бы так успокоить. – Ведь это же самое важное, правда же? Чтобы ты и я. Вместе. Всегда.
Мрачное выражение лица мужчины заметно смягчилось. Он притянул меня к себе, поцеловав в висок.
– Правда. Просто хотелось иначе. Чтобы только ты и я. Без всей этой ненужной мишуры и патетики. Ненавижу публичность, – признался под конец.
– Я их не вижу. Только тебя, – отозвалась с ласковой улыбкой. – Никого из них. Для меня есть лишь ты, – обхватила его лицо ладонью, насколько это было возможно. – И ты не смотри. На них. На всё. На меня смотри. Да? – прошептала совсем тихо ему в губы.
– Умеешь ты убеждать, хаяти, – хмыкнул Амин, даруя короткий, полный нежности поцелуй.
– И всё же задержаться вам придётся, – донёсся откуда-то сбоку насмешливое от отца. – Ты снова украл мою дочь, аль-Хайят! – закончил с недовольным рыком.
Обернувшись, мы увидели и его, и маму.
– И на этот раз вы, господин аль-Хайят, уже точно не можете сказать, что всё у вас произошло по обоюдному желанию, – добавила бескомпромиссным тоном родительница.
Я же…
А я – ничего. Стою. Никому не мешаю.
– Не моя вина, что вы плохо следите за безопасностью дочери, – парировал Амин, пожав плечами в полнейшем равнодушии.
В чёрных глазах отца полыхнуло золотое сияние, а из груди в ответ на такую наглость вырвалось рычание.
– Аль-Хайят, тебе жить надоело? – добавил уже на словах.
– А что, тебе не терпится снова скрестить наши когти? – выгнул бровь довольный всем песчаный альфа. – Напомни, кто из нас двоих там побеждал? – деланно призадумался. – Кстати, как бок, зажил? – поинтересовался обманчиво участливо.
Папа напрягся больше прежнего, но уже через мгновение расслабился и покачал головой, усмехнувшись.
– Нет уж, снова я на это не поведусь.
– И это верный выбор, – согласился с ним Амин.
– Или нет... – мрачно дополнил отец.
А я ведь не собиралась вмешиваться, чтобы не провоцировать песчаного волка больше, нежели это делали мои родители, но на реакцию Верховного машинально дёрнулась ему навстречу. Тщетная попытка. Прежде дарующие тепло заботливые объятия моего альфы моментально превратились в стальные. Не сдвинуться и на четверть шага. К тому же, реакция у мамы куда быстрее. Придвинулась к чёрному волку, обняла за плечо.
– Ян, – позвала его мягко. – Мы же собирались просто поговорить, – явно напомнила.
– Разговоры тоже разными бывают, – не проникся тот.
– Так чего ждёшь? – склонил голову набок Амин.
– Когда моя дочь снова решит тебя бросить, – съязвил в ответ папа.
Тело моего альфы напряглось, а одежда затрещала по швам.
– Любимый, – положила ладонь ему на грудь в останавливающем жесте, ощущая, как сильно и скоро бьётся его сердце. – Он просто зол. Ты хотя бы не злись.
И очень постаралась не чувствовать вину перед родителем за выбранную сторону. На ударах сердца Амина сосредоточилась. Ровно семь насчитала, прежде чем мужчина расслабился. И на меня посмотрел. Улыбнулся. Мягко и нежно, как только он один умеет.
– Да. Пошли, – поднял меня на руки и, больше ничего не говоря, понёс мимо всех шатров, на самую их окраину.
И вот что делать?
Смирилась.
С этим – тоже.
Разве что:
– Прошу прощения, – произнесла беззвучно, оглянувшись к маме и папе напоследок.
А дальше был рассвет.
Самый красивый в моей жизни.
Алое зарево растекалось по горизонту, превращаясь в золотистое сияние, подчёркнутое множеством перистых облаков. И если за нашими спинами виднелись сплошь шатры и толпы, то впереди раскинулись бесконечные барханы пустыни, дарующие ощущение столь желанной уединённости. Я даже не слышала голос судьи. Смотрела в жёлтые с зелёным отблеском глаза и понимала, что вновь теряю связь с реальностью. Обряд и вовсе прошёл мимо восприятия. Важным оставались лишь сильные руки, крепко, но аккуратно сжимающие мои ладони, тихий хриплый голос властелина моего сердца и тот момент, когда его губы прижались к моим.
– Навсегда, хаяти, – слово-обещание.
И правда, навсегда…
Останется во мне, как невыводимое клеймо.
– Навсегда, жизнь моя.
Сердце стучало гулко, громко, часто. Поздравления сыпались со всех сторон. А я всё смотрела и смотрела на альфу песчаного клана, никак не в силах насмотреться. И даже после того, как пришлось разделиться, разум отказывался воспринимать другую реальность. Как во сне. Том, где вся суть стремится к лишь одному-единственному. А мир… Мир просто существует. Где-то там. Отдельно от нас.
Вот он – пик моего сумасшествия.
Когда вдруг осознаёшь, что скорее в самом деле погибнешь, нежели согласишься лишиться всего этого.
Погибнешь.
Или погубишь.
Всё то, что мешает...
Всех.
Даже если это…
– Эй, Мири, что с тобой? – потрясла за плечо самая младшая из О'Двайер.
Судя по тому, как хмурилась, не впервые требовала внимания. Но я только сейчас её услышала. Увидела. Восприняла. Заметила.
– Мири, ты чего? – встревоженно осмотрела меня Алексия. – Тебе плохо? Тошнит? Голова кружится? Что не так?
Всё.
Всё не так.
Ведь рядом со мной нет части моей души.
Амина аль-Хайята рядом нет.
Он где-то в соседнем шатре.
Но не со мной.
Не держит за руку. Не целует. Не прикасается. Не обнимает. Не дарит своё тепло.
И это…
Вдруг напугало до чёртиков.
Само ощущение.
Как и факт того, что возможно чувствовать нечто подобное. Не просто страх. Будто взаправду душу вынули. Вроде дышишь. Но уже не живёшь.
А потом приправьте это дикой, безудержной тоской…
Когда смерть становится почти избавлением.
– Ты знала, что даже без парной метки, если у двоих будет ребёнок, то беременность создаёт связь между ними? – задалась вопросом и одновременно с тем озадачила Алексию.
Сестра посмотрела меня совсем задумчиво.
– А если так, я могу чувствовать то же, что чувствует Амин? – спросила снова.
Теперь родственница растерялась.
– Ну, если предположить, что между вами образовывается своеобразная парная связь, то… почему нет? – пожала она плечами.
Кивнула.
– И что ты почувствовала? – вдруг заинтересовалась Алексия.
Признаваться не хотелось. Но всё равно сказала:
– То, что не хотела бы чувствовать никогда.
Девушка нахмурилась. Однако возможности высказаться ей не оставили. Как и мне. Собравшиеся поблизости вдруг решили, что мне скучно и они просто обязаны меня веселить и развлекать. И ни один из них не понял, что тем только хуже делали. Я едва сдерживалась, чтобы банально не свалить ото всех куда подальше.
И уже почти решилась так и сделать, как:
– Надеюсь, ты так тоскуешь по мне.
Как рубильник на моём персональном электрическом стуле включили, пуская ток.
Амин...
В закрытой одежде нанятой работницы. Только глаза и видны. Остановился возле меня с подносом в руках, на котором были выложены разнообразные сладости.
Ох уж эти их обычаи и официоз...
– Не желает ли моя госпожа чего-то более изысканного? – дополнил, сверкая на меня своим прекрасным солнечным взором.
– А разве возможно по кому-либо ещё тосковать? – напрочь проигнорировала его вопрос, помня только о первом утверждении.
Оказывается, уже поднялась на ноги.
– М-м… в таком случае, предлагаю исполнить преступление века!
– Только не говори, что снова меня украдёшь, – усмехнулась.
Не говори, да.
Сделай!
– А тебя надо красть? Я надеялся, что ты сама согласишься со мной сбежать. На этот раз, для разнообразия, по собственной воле, – хмыкнул он.
– Люблю постоянство, – отозвалась, не удержавшись от явной провокации. – Так сказать, храню верность традициям.
– Значит, план "б", – не стал спорить оборотень.
Ещё через мгновение послышался громкий женский визг, затем поднялась зрелищная суета, послышались выстрелы, а меня перехватили за руку и повели на улицу.
– Хм… а что, на этот раз обойдёмся без пожара?
Ответили мне не сразу. Сперва привели в другой шатёр, где накинули поверх свадебного наряда хиджаб, а после мы снова вернулись в толпу, идя в одном известном моему супругу направлении.
– Доминик сказал, что на пожары у него в ближайший месяц стойкая аллергия. Пришлось придумывать иной план, – ответил запоздало на мой ранний вопрос.
– Жаль, – вздохнула уныло. – А я так хотела посмотреть, как подпалят зад тому принцу не помню каких земель, который украл у меня целый час твоего времени.
– Не волнуйся, если не подпалят, то подстрелят, – подмигнул, обернувшись, и показал браслет на запястье.
– Ну не-ет, – ужаснулась собственных слов, уставившись на переговорное устройство. – Это уже слишком жестоко, – пошла на попятную.
– На тебя не угодишь, хаяти, – покачал он головой в неодобрении. – Ладно, давай прибавим в скорости, да?
Спорить не стала. Сделала, как он велит. Не удивительно, что очень скоро мы, сперва переодевшись в самые простые джинсы и футболки, сидели в его автомобиле и мчались по пустынной дороге в неизвестном направлении.
