Текст книги "Пленница песчаного альфы (СИ)"

Автор книги: Александра Салиева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Вот тут папа напрягся. И ответить мне не позволил.

– Та-ак… – протянул, тоже прищурившись, но совсем недобро. – То есть я сейчас правильно понимаю, что вы с Рязановым изначально были обо всём в курсе и молчали? Поэтому он не стал помогать искать Мириам в той тюрьме, а остался с Амином у входа, – покивал своим мыслям. – И зачем вам нас с ним стравливать? – задал уже полноценный вопрос.

– А мы разве стравливаем? – искренне удивилась Аврора. – У нас есть дела поважнее ваших стычек, – проворчала совсем расстроенно. – Мои чёрные пряди, – поддела один из обозначенных локонов, – скоро окончательно побелеют, вот точно. Сперва одна дочь вытворяет такое, от чего волосы дыбом торчат, теперь – другая. Радуйтесь, что ваша, по крайней мере, не с наёмным убийцей и психопатом связалась, или что ей не семнадцать и она не устраивает бунт гормонов на фоне своей недопарности. Ладно, пойду я. Позже загляну, как освободитесь, – поцеловала мать в щёку, обняла деда и ушла.

– Вот же шельма! – выругался папа. – Не стравливают они, как же, – принялся ворчать. – А я такой наивный идиот, что взял и поверил в это, – замолчал ненадолго, а потом: – А ведь, и правда, идиот, – кажется, и сам удивился собственным словам. – И да, теперь мы точно летим в Россию! – закрыл крышку ноутбука, прерывая таким образом видеосвязь с остальными участниками нашей беседы, поднялся со своего места и направился в кабину пилотов.

Я же всё смотрела и смотрела на крышку ноута, задумавшись над произошедшим.

– Она же эмпат, – протянула я. – Ощутила всё ещё тогда, в Лондоне? – взглянула на маму.

– Выходит, что так, – вздохнула та.

“Могла бы и мне тогда сразу сказать...” – мелькнула сумрачная мысль. Но я этого, конечно же, не озвучила. Как и не произнесла вслух вообще больше ничего вплоть до самого прилёта в Абердин. И без разговоров “по душам” было о чём поразмыслить ещё.

А в аэропорту, как всегда, толпилась куча народа, в основном, туристов, благо для частных рейсов здесь был обустроен отдельный выход. Вернее, и выхода никакого не нужно: четыре машины, готовые отвезти прямиком в замок Верховного, ждали у самого трапа. Однако ни в один из них я не села. Как и родители. Наш самолёт ожидала дозаправка и новый план полёта. В Москву. Оставалось лишь дожидаться завершения всех приготовлений.

Хотя для всех остальных Мириам О'Двайер вроде как села в этот кортеж. А вот настоящая-я отправилась шляться по территории аэропорта. Нужно было развеяться и отвлечься. Неважно чем, лишь бы перестала столь неумолимо бурлить злосчастная концентрация мыслей и воспоминаний о песчаном альфе в моей голове.

Снова начало подташнивать…

Смогла влить в себя лишь парочку глоточков кофе. К заказанной еде вовсе не притронулась. Банально не смогла. К тошноте прибавилось головокружение. Позабыв о намеченной трапезе, направилась в уборную, чтобы умыться холодной водой.

Глядишь, полегчает…

Не полегчало.

А если и так, этого я уже не помнила.

Вырубилась…

Глава 17

Мириам О'Двайер

Темнота. Вязкая. Обжигающая. Знакомая. Как гибельное дежавю. Нет ничего, кроме неё вокруг. И лёгкие горят. Всё также заведомо сложно дышать. Задыхаюсь. Жадно хватаю ртом кислород. И задыхаюсь опять. Тело буквально пылает. Во рту пересохло. Я не вижу ничего перед собой, хотя мои глаза давно открыты. Плотная повязка мешает видеть дальше окружающей тьмы. Дёргаю ладонью. Уже знаю, не поможет избавиться. Обе руки заведены вверх, привязаны к изголовью.

– Раз однажды сработало, почему бы не повторить снова, да, господин аль-Хайят? – озвучила вслух навряд ли достаточно громко.

Как ещё одно моё личное дежавю, ответом мне стал скудно различимый скрип дверных петель. Мужские шаги я опять скорее представляю, нежели слышу. И гораздо отчётливее, чем прежде, чувствую, как прогибается матрас подо мной, когда песчаный альфа устраивается поблизости.

– Ну, ты же хотела вернуться в эту камеру? Вот. Вернулась, – едва осязаемо скользнул кончиками пальцев по моей обнажённой ноге вверх к бедру.

По коже пронеслись предательские мурашки. Они же сконцентрировались внизу живота вполне однозначной тяжестью, вынуждая свести ноги вместе.

– Звучит, как оправдание, – очень постаралась, чтобы голос звучал ровно и не выдавал охватывающую дрожь предвкушения.

– Возможно, – не стал спорить Амин, а его ладонь накрыла мой живот.

Вздрогнула. Хотя, скорее дёрнулась. Навстречу прикосновению. Отчаянно необходимо гораздо больше. Чувствовать. Его. Всего. То, что есть – слишком ничтожно. Промедление сводило с ума. Как и всегда. Кажется, я почти смирилась с этим своим состоянием. Но ровно до момента, пока не услышала:

– Выходи за меня замуж, хаяти...

Даже сердце вместе со мной отказалось оставаться в реальности. Пропустило удар. Я – так и вовсе не верила. Сплю? Брежу? До такой степени обезумела, что вижу и слышу то, что столь рьяно желала, путая настоящее с вымышленным? А может, банально ослышалась? Или же что-то ещё. Что именно? Да что угодно. Но не это. Впрочем, никогда не узнаю, если буду просто гадать.

– Ещё раз скажи, – тихо попросила. – И развяжи.

Повязку с моих глазах убрали. Сам Амин склонился надо мной вплотную лицом к лицу.

– Выходи за меня замуж, хаяти, – повторил вполне себе серьёзно, вглядываясь в мои глаза.

– Это вопрос? Или утверждение?

– Это просьба и приказ, – улыбнулся он.

Тоже улыбнулась.

– В таком случае, мой ответ и не нужен, правда же? Разве приказы моего господина хоть раз не были исполнены? – протянула задумчиво.

Улыбка на мужских губах стала почти запредельной.

– То есть это "да"? – уточнил, слегка прищурившись.

Тоже заново улыбнулась.

Ласково. Тепло. Нежно.

Набрала в лёгкие побольше воздуха.

– То есть это то, что мои слова не имеют для тебя совершенно никакого значения! – рявкнула ему в лицо. – Ты, Лунная тебя подери, даже один день не продержался! А я ведь просила тебя! Хотя бы попытаться! – обвинила, ещё бы и пальцем в него обвиняюще ткнула, да только сумела лишь бессильно дёрнуть привязанной рукой. – Сомневаюсь, что хотя бы час! И опять мне в кофе снотворное подсыпал! Опять сюда привёз! – обвела беглым взглядом тюремную камеру. – И после этого ты будешь утверждать, что ты в своём уме?! Серьёзно?!

Он рыкнул. И кажется, выругался. Ведь арабский я так пока и не освоила. После вовсе отстранился. Тряхнул головой.

– Да какая разница, сколько я продержался или нет? Что ты зациклилась на этих феромонах своих? – тоже повысил голос на волне своего возмущения, глядя на меня сверху-вниз сурово и мрачно. – Даже если это так, вряд ли они действовать начинают с одного секундного столкновения! Ты же даже не остановилась, сразу сбежала! И правда считаешь, что успела тогда повлиять на мой интерес в твой адрес? Так я тебе сразу скажу, что это не так! Я бы, возможно, действительно забыл тот случай, если бы твой отец не стал так рьяно отстаивать твою честь! Он привлёк моё внимание к тебе! Не твои феромоны! И я всегда считал, что ты очень соблазнительная волчица, просто нам не приходилось общаться никогда до того случая, вот и всё! – резко заткнулся и снова выругался, на этот раз на общеизвестном.

Видимо, и сам понял, что сказал совершенно не то, что надо бы. Впрочем, об этом я не особо то и думала.

Другое интересовало куда как больше!

– Да-а-аа? – протянула со злобным рычанием. – Ты ещё скажи, что жениться на мне тоже чисто из вредности, тогда же надумал! – выпалила в сердцах. – Просто потому, что моего папочку удар от такой новости хватит! И “любишь” меня тоже поэтому, да? Потому что нельзя!!!

– Р-р-р… – стало мне ответом наравне с хрустом сжатых в кулаки ладоней.

Но меня уже не остановить.

– Хотя, о чём это я? Какая любовь? Ты хоть раз о ней говорил? Не-е-еет. Это я, дурочка наивная, решила, что у тебя любовь. А у тебя лишь стояк и дикое желание утереть всем нос! Чтоб было только по-твоему! Потому что господин так желает!!!

– Да хоть бы и так! – тоже сорвался на крик оборотень. – И раз уж мы всё прояснили, то не смею больше мешать! – склонился и разорвал мои путы, освобождая руки. – Свадьба на рассвете! – постановил, прежде чем столь же бессовестно, как он сам, свалить и оставить меня одну.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Амин! – только и успела крикнуть ему вслед.

Нет, это же ни в какие ворота уже.

– Не пойду я за тебя замуж! – крикнула снова, пусть и в пустоту, подскакивая на ноги.

Тем более, что дверь осталась наполовину открыта. Её-то я и пнула с досады, отчего та громыхнула об стену.

– Не смей удирать от меня, бесстыжий! – прокричала, оказавшись в коридоре. – Слышишь меня?! Не смей! Не пойду, сказала! Даже не мечтай!

Хватит с нас двоих и моей мечты…

Дурацкой.

Ближайшее осуществление которой почему-то совсем не радовало. Наоборот. Злило больше прежнего. Как и то, что никто не отреагировал на мои вопли. Просто потому, что нет никого вокруг.

Память между тем подсказала не столь уж и давно озвученный самим альфой песчаных волков маршрут: прямо по коридору до скрытой лестницы, дальше вверх и тупик, третий камень справа, чуть выше моей головы, а дальше по спирали вверх. Так он сказал мне тогда. И тогда у меня было всего несколько минут форы. Но не теперь. Здесь и сейчас, судя по всему – времени предостаточно. Хотя бы для того, чтобы попытаться. А значит, самое время воспользоваться этой возможностью.

Верно?

Абсолютно.

Хотя пошла я всё равно в другую сторону… Чёрта с два я покину это место, пока он меня не выслушает и не услышит!

Тёмные коридоры Лабиринта хранили тишину ещё долгое время. Я даже несколько раз прошла мимо одного и того же угла, выбирая направление наугад, прежде чем сообразила, как здесь ориентироваться. В том смысле, чтоб по одному и тому же кругу не ходить. Хотя не факт, что не совершила ту же ошибку за последующие несколько часов, что бесцельно бродила среди пустых бетонных стен. Даже успела успокоиться. И почти подавила желание придушить Амина аль-Хайята голыми руками. За его самомнение. И за то, что перед фактом поставил.

Вот хрен ему, а не свадьба!

Не так…

Остановилась посреди очередного коридора, оглядываясь по сторонам. Здесь дышалось гораздо менее свободно. Слишком душно. И вместе с тем прохладой откуда-то веяло. Странное сочетание. А ещё… Ощутила чужое присутствие. Ровно за мгновение до того, как услышала чью-то мягкую поступь.

Сперва не поверила даже своим ушам. Всё-таки уже и не надеялась встретить тут хоть одну живую душу. Правда, это обстоятельство всё равно не особо радовало. Ведь, пусть ещё не увидела того, кто ко мне приближался, но внутри словно какой-то тумблер сработал, предупреждая о грядущей опасности.

Два хищника. Собаки. Ротвейлеры. С виду.

На самом же деле…

Да кто угодно, но точно не домашние животинки!

Явно изменённые, слишком крупные, глаза налиты кровью. Да и выглядели так, что совершенно точно собирались меня сожрать. Неспроста же тварюшки обнажили двойной ряд зубов, с которых капала вязкая слюна, пока медленно наступали на меня сразу с обеих сторон.

Нашла, млин, своего недо-жениха, называется!

Гулко сглотнула, старательно отгораживаясь от прилипшего холодком к позвоночнику страха, и подняла голову, взглянув наверх. То ничем особо не помогло. До потолка слишком высоко, да и не единого признака вентиляции не обнаружила. Как и чего-нибудь ещё, чем можно было бы воспользоваться. Самой мне против “собачек” явно не выстоять. Пытаться “перепрыгнуть и бежать” тоже не казалось заманчивой идеей. Понятия не имела, как у них со скоростью, но, сдавалось, что всё очень даже в порядке.

– Хорошие пёсики, – ляпнула нервно.

Собачки мигом встрепенулись. По коридору разлилось грозное рычание, а здоровенные клыкастые морды чуть склонились, явно приготовившись к нападению. Я же замерла. До того, как я заговорила, они не отличались такой расторопностью. Значит, среагировали на возможную угрозу с моей стороны, соответственно... дышать тоже не обязательно, просто тихо-мирно постою тут и дальше… сколько смогу.

А сколько так стоять придётся?

Хорошо, выяснять не пришлось!

По всему коридору раздалось ещё одно гневное рычание, а через миг передо мной встал огромный волк чёрно-бурой расцветки, беспрестанно продолжающий рычать на “собак”. Те впрочем не прониклись. Тут же набросились на оборотня, стараясь достать до горла. И если от первой собаки Амин отмахнуться сумел, то нападение второй пропустил. И неудивительно. Со скоростью у тех оказалось действительно всё не просто в порядке, а лучше, чем можно представить. Меньше, быстрее, ловчее. А из-за угла появилось ещё трое “ротвейлеров”. Благо, последние напасть не успели. По коридору разнеслась подавляющая волна силы альфы, вынуждая пригибаться к полу и скулить, а когда схлынула…

– Али, Кали, Тали, Мали, Дали, – угрожающе протянул непонятно откуда взявшийся Доминик Аль-'Азиз.

Больше ничего не сказал. Но собаки тут же, жалобно скуля, послушно отступили и уселись, преданно глядя на пустынного волка.

– Это, – указал на нас с Амином, – свои. Запомнили? – ответом стало дружный рык согласия. – Отлично. К себе, – всё так же строго приказал мужчина следом, и его подопечные неохотно побрели, куда сказано.

И только когда исчез последний, Амин обернулся, уставившись на меня злым взглядом.

– Ты… – выдохнул, явно борясь с желанием придушить меня самому.

Так и не смог ничего больше выдавить из себя.

– А что – я? – съехидничала, игнорируя, как до сих пор бьёт дрожью собственные пальцы, которые я сжала в кулаки для маскировки этой своей слабости. – Я что ли сперва всякую хрень наговорила, а потом свалила, как подросток с трудностями переходного возраста?

И опять он рычал. И со словами так и не нашёлся, так как по итогу просто шагнул ко мне ближе.

– Очень показательно! А главное, как красноречиво, о великий мой господин! Ты просто мастер уговоров замуж выходить! Прям всю жизнь о таком мечтала! – съехидничала заново.

Что-то злиться я по-новой начала, вот да…

И сильно!

– Та-ак, – вклинился между нами Доминик. – Иди, выдохни, дружище, – похлопал по плечу своего дядю. – А то точно сейчас натворишь дел.

– Пусть выдохнет где-нибудь в Австралии! Желательно на годик-другой! – не сдалась и на этот раз.

Доминик обернулся, послав мне укоряющий взгляд, при этом полный насмешки, если такое вообще возможно сочетать.

– Помолчи, – и не ясно то ли попросил, то ли потребовал, уж слишком интонация похожа была и на то, и на другое. – Амин, я серьёзно, прогуляйся. Я сам провожу её в комнату. А то вы так никогда не поженитесь, – хмыкнул.

А ещё он мне вдруг показался таким потрясающе красивым в своей силе и вере. Захотелось и правда его послушаться. И вообще вечно слушать. Вот и Амин кивнул и ушёл. Снова.

– А теперь ты, – обернулся полностью ко мне. – Вот кто так ведёт переговоры? – возмутился уже искренне.

И так мне за него обидно стало. До слёз. Расстроился ведь из-за меня. Такой хороший Демон. А какая у него улыбка! Умопомрачительная!

– Блин, переборщил, – вздохнул, широко ухмыляясь. – Ладно, пошли, чудо влюблённое, – поманил за собой, первым направившись в соседний коридор.

А я что? Пошла. За ним – хоть на край света!

И даже моя тюремная камера в его присутствии стала казаться уютнее... Вроде. Или нет?

– Пришла в себя? – уточнил Доминик, прислонившись плечом к косяку двери.

С учётом, что начала кружиться голова, так и не скажешь.

– Да, кажется, – озадачилась на деле, схватившись за первое, что под руку попало.

Потом и вовсе уселась. На кровать. Ещё раз взглянула на Доминика. Настолько удивительным и умопомрачительным племянник песчаного альфы уже не казался. Обычным. Как все. Альфы.

– Это что такое было? – выдавила из себя, с прискорбием осознавая, что к головокружению опять прибавлялась тошнота.

Доминик отлепился от косяка и прошёл к прикроватной тумбочке, где стоял незамеченный мной ранее поднос с едой. Взял стакан с водой и подал его мне.

– Только не торопись. По чуть-чуть пей.

– Угу, – не стала спорить.

А вместе с прибавлением воды в моём организме и чувство тошноты убавилось.

– Так что это всё-таки такое было? – вернулась к прежнему вопросу.

– Я могу использовать очарование оборотней в расширенном ключе, даже на них самих. В зависимости от степени влияния, варьируется и долгосрочность воздействия.

– Хм… – призадумалась. – А ты знаешь, что я, оказывается, источаю особые феромоны, когда влюбляюсь в какого-нибудь волка? Так что ты поосторожнее, – хмыкнула.

Пустынный альфа вновь ухмыльнулся.

– Знаю. Но ты не влюблена в меня. А я лишь вызвал у тебя восторг и желание угодить мне. Не более. К тому же, я состою в паре. Так что… – развёл руками.

– На тебя не будет действовать, я поняла, – продолжила за него. – В отличие от твоего дяди, – добавила уже мрачно, сосредоточившись на стакане с недопитой водой.

На этот раз глотки были куда больше. Почти до дна осушила за раз.

– И что? На мою пару тоже действует мой дар, не вижу в этом проблемы, – пожал плечами оборотень, возвращаясь на прежнее место у двери.

– Я бы удивилась, скажи ты иначе, – усмехнулась криво.

– Совесть – это не про меня, тут ты права, – согласился он, усаживаясь прямо на пол, задумчиво наблюдая за мной. – Зачем из-за неё отказываться от желанного?

– Потому что это нечестно и неправильно? Потому что не по-настоящему? – отозвалась, но имела ввиду совсем не его.

– Кто сказал? – деланно удивился мужчина. – Он? Или ты так решила за вас двоих? Но разве это не эгоизм тогда, получается?

И снова я усмехнулась.

– Сколько твоему дяде лет?

– Четыреста два стукнуло на днях. Ты же присутствовала как раз на праздновании.

Это я и без того прекрасно знала. Да и не к тому вела.

– И что, за четыре сотни не нашлось ни одной девушки, в которую бы он влюбился по-настоящему? – вопросительно выгнула бровь. – Чтоб крышу сорвало. Да так, чтоб решился даже украсть её. Присвоить. Несмотря ни на что, – озвучила, но ответа дожидаться не стала. – А не нашлось, да. И правда. А почему? Да потому что это не он. Он не такой. Не его эта суть.

– А по-моему, ты утрируешь, – фыркнул пустынный альфа. – Он действительно никогда не искал любви. Но, может, потому что никогда и не встречал ту, кто была бы достойна его любви? И знаешь, моё очарование тоже влияет на поведение моей Луны, но чувства у неё – её. Впрочем, как я и сказал, даже если бы и было иначе, плевать. Она моя. И если ты любишь Амина, желаешь быть с ним, то будь. Какая разница, что вызвало его любовь, если всё равно любит и будет любить уже всегда? – поднялся на ноги в явном намерении уйти.

– А если это потом пройдёт у него? Если переборет, выработает иммунитет, или что-то такое? – выдвинула встречное предположение. – Если просто будет вынужден уехать куда-нибудь подальше от меня? И излечится? Я не готова занять место рядом с одной из тех вечно ждущих его девиц в том гареме… – призналась совсем тихо, по-новой уставившись в стакан.

Пустой стакан. Как и я сама пустая. Эмоции схлынули. Злость прошла. Очарование тоже. Ничего не осталось. Только дикое чувство безысходности. Дарующее эту самую пустоту.

– Обменяетесь метками и всё, феромоны или нет, уже не важно будет. Он твой с потрохами на всю оставшуюся жизнь. К тому же, парность и есть воздействие феромонов, если так подумать. Любая парность. Ты видишь, вдыхаешь запах и тебя озаряет. Тоже самое, что у вас, как по мне, – пожал плечами. – Всё зависит от того, под каким углом смотреть на ситуацию. А ты слишком паришься. Лучше давай я помогу тебе к свадьбе подготовиться? Я умею делать причёски! – заметил с гордостью.

– О! Это я наслышана, да, – улыбнулась невольно. – Говорят, очень виртуозно выходит, – добавила своеобразным комплиментом.

И да, сдалась.

Всё равно же заняться больше нечем.

– Отлично, тогда я за всем нужным для свадебного обряда, а ты – в душ. У тебя десять минут.

Снова заулыбалась.

– А вы все такие, да? Просто ставите перед фактом, – хмыкнула. – Хотя, о чём это я? А-альфы… – протянула, покачав головой, поднялась на ноги и поплелась к душевой зоне.

– Ой, всё! Вот любите вы, девушки, пострадать ни о чём, – махнул он на меня рукой и удалился, оставив одну.

А вернулся, и правда, ровно через десять минут. И пока я застыла возле душа, вытирая волосы другим полотенцем, Доминик принялся раскладывать на постели моё свадебное одеяние. Не белое, как ожидалось. Красное, расшитое золотыми узорами по краю ткани и широким поясом. А вот голову предстояло покрывать полупрозрачным шёлком, которое надевалось на плечи и радовало длинным шлейфом. И тоже с золотой вышивкой по краю.

– Хм… – протянул мужчина, пристально глядя на наряд.

– Что? – заметила я.

– Ничего. Просто подумал, надо бы тоже на досуге жениться на лапуле. Заодно плакать может перестанет хоть ненадолго.

И с каждым словом улыбка на его лице всё ширилась и ширилась, пока не превратилась в настоящий предвкушающий оскал. Да такой заразительный, что и я улыбнулась.

– Ага, пусть порадуется, – хмыкнула.

Дальше мы так и продолжили переговариваться ни о чём, пока Доминик сушил мои волосы, а после заплетал их в какие-то сложные косы, переплетая те между собой, оставляя распущенными лишь кончики, что перекинул через плечо мне на грудь.

– Ну, всё, оденешься уже сама? Или прислать кого? – поинтересовался он, любуясь творением рук своих.

– Сама, – кивнула. – Спасибо, – поблагодарила следом. – За всё. Не только за это, – тронула свои волосы.

И всё-таки, реально удивительный… бывший психопат и наёмный убийца...

– Да не за что, – пожал мужчина плечами в полнейшем безразличии. – Надо же пальчики разминать, чтоб не терять сноровки, – подмигнул.

Не уверена, что хочу вникать, что именно он имел ввиду…

– А что потом? После того, как оденусь?

– Отведу тебя к твоему жениху, что ещё? Кстати, пойду проведаю его.

Вздохнула. Молча кивнула. И в самом деле принялась одеваться, едва он покинул камеру. Правда, одеться не успела.

Жених сам явился собственной персоной…