Текст книги "Ты снова будешь моей (СИ)"
Автор книги: Александра Мауль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24
По велению моего бешено колотящегося сердца и вопреки здравому смыслу, утром следующего дня я сижу в машине Алекса, рядом с ним и мы едем за город, в дом его отца. Алекс бросает на меня мимолетные взгляды, от которых всё внутри переворачивается, мы держимся за руки и переплели пальцы, а я чувствую себя бесконечно счастливой.
Мне стоило остаться дома сегодня, дождаться прихода мужа и, наконец, поговорить с ним. Выяснить отношения и честно признаться в том, что больше не хочу продолжать наш брак.
Но я этого не сделала.
Вчера я полдня провела в квартире Алекса, наслаждаясь его обществом. Мы занимались любовью, ели и спокойно поговорили о нас. Я чувствовала себя так, словно я нахожусь там, где должна быть, а все остальные чувства притупились. Мир вокруг нас вообще перестал существовать, только я и он. Я честно призналась Алексу в том, что мне страшно. Страшно лишиться своей привычной жизни, страшно пойти навстречу переменам, но больше всего я боюсь скандалов с Женей, с его семьей и, конечно же, с моей мамой.
Выскользнув из теплых объятий Алекса, я отправилась на встречу с подругами, которые сразу же заметили мои перемены и подумали, что причина тому наши взаимоотношения с мужем. Но это был не тот вечер, когда я планировала посвятить своих подруг в перемены, которые происходят в моей жизни.
Когда день закончился, и я возвращалась в квартиру, было чуть больше одиннадцати вечера. И клянусь, что была готова во всем признаться Жене, собрать чемодан и уйти. Моё сердце так стучало, что уверена, могло пробить грудную клетку, но вместо разговора с мужем меня встретила пустая квартира. Поэтому я спешно отправилась спать.
Пропасть между мной и мужем стремительно растет. А иногда мне становится больно, когда я думаю о том, что все, возможно, было так и до появления Алекса, просто я этого не замечала, или не хотела замечать.
Я понятия не имею, чем сегодня занимается Женя, и не знаю, чем он занимался вчера, однако давящая боль в груди становится всё сильнее. Я понимаю, что разговор с ним, как бы тяжело мне не было, неизбежен.
Я не хочу быть с Женей, я не хочу с ним жить, спать с ним и даже говорить.
Шумно выдыхаю и откидываюсь на спинку кресла, когда Алекс отпускает мою руку, чтобы ответить на звонок. Разговаривает сухо, отвечает на вопросы кратко и очень резко.
А после разговора он становится напряженным, губы сомкнуты в тонкую линию, пальцами он отстукивают какой-то ритм по рулю. Музыку Саша не включил, да она и не нужна, так хорошо мне, что я мечтаю, чтобы время хоть ненадолго остановилось.
Протягиваю руку и касаюсь его бедра, чтобы привлечь внимание. Он поворачивается ко мне и дарит улыбку, а потом накрывает мою руку своей и мы снова переплетаем пальцы. Наблюдаю за тем, как он поднимает наши сцепленные руки и прикладывает к губам. Долго не отстраняет и бросает на меня игривый взгляд.
Какой же он красивый, у меня сердце замирает, а в памяти всплывают воспоминания, о нас, о том, какими были наши отношения в прошлом.
– Всё в порядке? Ты напряжен. Что-то случилось? – спрашиваю я, и Саша качает головой.
– Да, та-ак – протягивает он – Мысли разные в голову лезут. Он бросает на меня мимолётный взгляд, а потом снова обращается к дороге.
– Это из-за телефонного звонка? – снова спрашиваю я. А может он волнуется о том, как на моё появление отреагирует его отец. Теперь и я об этом волнуюсь.
Алекс кивает, а потом смотрит на меня – И да, и нет. По телефону, кстати, новости сообщили. – выдыхает он и снова смотрит на дорогу. – Решились все проблемы, наконец. В курсе уже? – спрашивает он, и я на мгновение теряюсь, не сразу понимаю, что он имеет в виду. Чувствую, как Алекс напрягается и отпускает мою руку, кладет на рычаг коробки передач. – С Янковским. – добавляет он. – Не говорил тебе?
– Не говорил – выдыхаю я – Да, мы и не виделись.
– Хорошо, – выдыхает Алекс – что не виделись. – а потом смотрит на меня, как будто хочет прочитать мои эмоции и понять как я реагирую на его слова. – Теперь, может с этим отелем, что угодно делать. – добавляет он.
– Ага – отзываюсь я, и неловкое молчание повисает между нами.
– С отелем пусть что угодно делает, а ты моей будешь. Да ты итак моя. Всегда была моей. – заявляет он и смотрит мне в лицо, а потом его губы растягивает широкая улыбка.
Совсем не удивляюсь, когда мы с Алексом останавливаемся у дома его отца, и вся семья встречает нас. Наверняка, он сказал им, что приедет со мной. Бросаю взгляд на Алекса, который выглядит довольным и разворачивается, чтобы собрать пакеты с заднего сиденья.
– Волнуешься? – спрашивает он. Молча киваю и выбираюсь из машины следом за ним.
– Добро пожаловать! – говорить Владимир Евгеньевич, отец Алекса и они пожимают руки, а потом он переводит свой взгляд на меня. Должна признать, что жизнь с этой женщиной определенно идёт на пользу мужчине, что стоит передо мной. Кажется, будто он помолодел, выглядит подтянутым, пропала морщинка между бровей и это вечно хмурое выражение лица, а глаза святятся и что удивительно, он улыбается. В прошлом, это случалось с ним не так уж и часто. В основном он был сердитым и раздраженным. – Виктория, рад видеть. – его темные глаза пробегаются по моему лицу, а потом он протягивает руку и я её пожимаю. На мгновение мне кажется, что он хочет заключить меня в объятия, но этого не происходит.
– Это Кристина – говорит Алекс, и его рука опускается ко мне на талию, он прижимает меня к себе, а потом целует в висок.
Кристина красивая. Её блестящие темные волосы собраны в высокий хвост, наблюдаю за тем, как она убирает выбившиеся пряди за ухо, не сводя с меня своих больших янтарного цвета глаз. У нее ровный нос, высокие скулы и пухлые губы. Она выглядит очень молодо, возможно старше меня на пару лет. Кристина осматривает меня так, словно уже так много обо мне слышала и прямо сейчас пытается понять, соответствую ли я её представлениям.
– Добро пожаловать! – говорит она, и дарит мне широкую улыбку, и я улыбаюсь ей в ответ.
– А это Максим. – говорит Алекс, когда рядом с ним оказывается тот самый мальчишка, которого я видела на фотографии в его квартире. Максим прищуривается и склоняет голову на бок, разглядывая меня, будто приценивается, а потом здоровается и дарит мне очаровательную улыбку в стиле Гончаровых.
Когда мы проходим во двор, нам навстречу выходят ещё несколько мальчишек, Андрей и кажется, Кирилл. Друзья Максима, которые бурно приветствуют Алекса, и я делаю вывод, что они неплохо знакомы. Рассказывают ему что-то на перебой, пока Кристина забирает у Алекса пакеты и игриво ударяет его в плечо. А я стою рядом с его отцом. Это неловкий момент, потому что мы не говорим, а просто молча переглядываемся. Странно увидеть его спустя десять лет и странно увидеть его совершенно другим, с другой женщиной.
– Ну что ж, сначала дела. – говорит Владимир Евгеньевич и потирает ладошки, когда Алекс подходит к нам. Я чувствую облегчение – Поговорим немного, а потом займемся мангалом. – он кивает Алексу в сторону дома. Кристина что-то шепчет ему, мне не разобрать, потому что Алекс обнимает меня за плечи и притягивает к себе.
– Ненадолго это, – шепчет он и наклоняется к моему уху, у меня мурашки от его близости и от того, что его горячее дыхание обжигает мою шею. – так что, не скучай без меня. – Он отстраняется и дарит мне несколько быстрый влажных поцелуев, а потом прижимается к губам и глубоко вдыхает, пока я прижимаю его к себе за талию.
– Санёк, – настойчивый голос Владимира Евгеньевича прерывает нас и я усмехаюсь. Как и десять лет назад, всё тот же тон, и всё то же обращение. Только сейчас в нём как будто намного больше нежности. Алекс неохотно отстраняется и смотрит на меня с поволокой в глазах. – Санёк, давай за мной. – снова слышу я и толкаю Алекса в грудь. Чувствую себя так, будто не было этого расставания в десять лет, как будто всегда были рядом.
Глава 25
Мы с Кристиной проходим в дом, и я наблюдаю за тем, как она возиться с овощами: нарезает их, добавляет какие-то приправы. На кухне стоит сильный аромат клубники. Поглядываю на тарелку, что стоит недалеко от меня, ягода так и манит, и если честно я чувствую себя немного странно. Не помню, чтобы я в прошлом замечала за собой что-то подобное. Но мне вдруг нестерпимо сильно хочется почувствовать вкус клубники во рту.
– Это домашняя. – улыбается Кристина, когда ловит мой взгляд – Попробуй! С недавних пор, занимаюсь садом и огородом – смеётся она, у неё красивый смех. А потом она двигается и ставит передо мной ягоду. Мне кажется, что сейчас я сойду с ума от счастья. Меня даже начинает трясти.
Во дела, что происходит?
– Очень вкусно – говорю я с набитым ртом и, не прожевав первую, отправляю в рот следующую, это безумно вкусно, я даже не могу описать то, что чувствую. Просто потрясающе.
Кристина странно на меня смотрит какое-то время, а потом снова принимается за овощи. И рассказывает что-то о доме, о себе и о Максиме.
Я осматриваю просторную кухню и чувствую какое-то странное тепло внутри, когда на стене у окна замечаю висящие в рамках семейные фотографии. Подхожу ближе, чтобы рассмотреть и понимаю, что перемены действительно пошли на пользу Владимиру Евгеньевичу. На фотографиях он выглядит счастливым, помолодевшим. Здесь и Алекс есть и они такие счастливые, что я чувствую зависть. Закрываю глаза, потому слезы начинают туманить мой взор. Не знаю, что случилось со мной, но в последнее время я слишком чувствительна.
Кристина присоединяется ко мне и рассказывает истории о той или иной фотографии, а когда я указываю на фото, где они вдвоем – мнётся. Прикусываю губу, когда понимаю, что она была сделана ещё до развода Гончарова старшего. Ладно, это не моё дело, да и не в том положении я, чтобы осуждать кого-то.
Не знаю, как заполнить это неловкое молчание и не придумываю ничего лучше, чем рассказать о своей выставке. А через некоторое время нас прерывают Алекс с отцом. И правда, недолго они о делах говорили.
Наблюдаю, как Владимир Евгеньевич потирает ладошки, рассказывая о том, как вчера занимался маринадом для стейков, потом начинает говорить о какой-то технике их приготовления, и я чувствую тошноту. Улыбаюсь глядя на их взаимодействие с Кристиной, пока Алекс притягивает меня спиной к своей груди и утыкается в волосы. Чувствую его губы на своей шее и наклоняю голову, чтобы дать ему больше пространства для ласк. Тепло разливается по телу от его прикосновений.
А потом мы перебираемся в сад.
У них есть деревянная беседка, территория вокруг которой выложена коричневой плиткой. У крыльца растут цветы, которыми судя по всему, занимается Кристина, потому что она обращается на них внимание, когда мы подходит. Аромат этих цветов соединяется с запахами яблок, травы и я снова начинаю чувствовать легкую тошноту. Похоже, мне стоит чаще бывать за городом. И завтракать. В последнее время я не ем по утрам.
У беседки стоит мангал, а рядом небольшой деревянный стол и несколько стульев. У стены аккуратно уложены дрова, понятия не имею для чего, и какие-то ящики.
Помогаю Кристине расставить посуду, пока вокруг галдят мальчишки, атакуют Алекса и его отца каким-то вопросами, и я узнаю, что Максим занимается футболом, Кристина уточняет, что он делает успехи, а когда Максим и его друзья приглашают меня на следующий матч, с удовольствием соглашаюсь. Вот так легко становлюсь их частью, что даже не вериться.
Алекс собирается разжигать огонь и тянет меня за собой, а я удобно устраиваюсь на одном из стульев и наблюдаю за ним. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы запомнить этот момент. Чувствую себя, самой счастливой и у даже меня получается не позволять плохим мыслям омрачить этот момент.
Открываю глаза, когда Алекс оказывается рядом и, взяв меня за руку, тянет, чтобы поднялась. Прижимает к себе, целует в макушку.
– Не жалеешь, что выбралась со мной? – спрашивает Алекс наклоняясь к моему уху. Качаю головой, нет, и улыбаюсь, хоть он и не видит моего лица. Крепко прижимаю его к себе за талию. – Хочу предупредить. – отстраняется он и заглядывает мне в лицо. – Отец, наверняка с расспросами к тебе полезет, хоть я и просил его не лезть в наши дела. – прищуривается Алекс
– Ладно – пожимаю я плечами – Расспросы твоего отца я смогу выдержать. – улыбаюсь ему и толкаю в грудь, чтобы отпустил, но он этого не делает. – А вот ты не сможешь спокойно говорить с моей мамой, когда она обо всём этом узнает – указываю я сначала на него, потом на себя. Моя мама всегда была не в восторге от Алекса, потому что боялась, что вместо учебы я забеременею, не знала ведь она тогда, что я не могу.
Алекс улыбается, кажется, ему нравится идея о том, что моя мама вскоре о нас узнает. Он наклоняется и дарит мне глубокий поцелуй, от которого ноги подкашиваются и не остается в голове ни одной связной мысли.
А потом вместо того, чтобы продолжить заниматься делом, мы зажимаемся у стены, пока Владимир Евгеньевич не появляется у мангала и не начинает наигранно закатывать на нас глаза, взяв на себя обязанности моего…ох, Алекса.
– Ты хорошо выглядишь – говорит Владимир Евгеньевич, привлекая моё внимание.
Поднимаюсь, чтобы встать рядом с ним у мангала. Меня больше не тошнит, к счастью. Какое-то время назад, Алекс покинул меня, чтобы поиграть с мальчишками, а я осталась у беседки, снова удобно устроившись на стуле. На этот раз неловкое молчание, что было между нами с его отцом, меня не напрягало. – Так приятно видеть чего ты добилась. – добавляет он и бросает на меня взгляд. – Мы бывали с Кристиной на выставке, должен признаться, что ты талантлива, госпожа ЯНКОВСКАЯ. – он делает акцент на моей фамилии и разворачивается ко мне. А я чувствую, как меня бросает в жар и вовсе не потому, что теперь я стою рядом с мангалом. А потом он демонстративно опускает голову на мои руки. Наверное, хочет увидеть там обручальное кольцо, но у него ничего не получится, потому что с той самой ночи, оно продолжает лежать в моей шкатулке. Более того, я не уверена, что теперь оно вернётся на палец и рада, что у моего мужа до сих пор не появились вопросы ко мне, по поводу отсутствия кольца.
– Я сразу понял, что ты вошла в его жизнь, когда он пришел с этим сумасшедшим взглядом. Несколько дней был не в себе, а потом походил на одержимого. – вздыхает Владимир Евгеньевич. – Ты была молода, я знаю, поэтому поступила, как поступила. Но я хочу верить, что за прошедшие десять лет ты не только стала успешной художницей, но и умной и мудрой женщиной. Чтобы вы не делали сейчас, я хочу верить в то, что вы оба знаете, что делаете. Но, – он склоняет голову на бок. – хочу чтобы ты помнила. Санёк все тот же, что и раньше. Сдержанный, не многословный, но сумасшедший и не терпеливый. – смотрит на меня, словно требует ответа, но я понятия не имею что ему сказать. Я не легкомысленная, возможно, в его глазах всё выглядит именно так, просто он ничего не знает о моей внутренней борьбе.
Оглядываюсь на Алекса, чтобы избежать тяжелого взгляда его отца и не могу не улыбнуться, наблюдая за его взаимодействием с младшим братом и его друзьям.
Вздрагиваю, когда к нам присоединяется Кристина и, судя по взгляду, что дарит ей Владимир Евгеньевич, он ещё не закончил со мной, но к счастью для меня, Кристина остаётся. Поглаживает своего мужа по спине и бросает на меня веселые взгляды.
Когда мы садимся за стол, я действительно чувствую себя так, словно вот-вот расплачусь, потому что не припомню, чтобы в последнее время чувствовала себя счастливее. Даже открытие выставки меркнет по сравнению с сегодняшним днем. Вся эта теплая атмосфера, крики мальчишек, смех Алекса и действительно, потрясающие стейки от Гончарова старшего разрывали моё сердце. Голова разболелась от понимания того, что я все это время жила пустой жизнью, а теперь, наконец, нашла то место, где хочу быть.
Возвращаемся мы в город, когда уже далеко за полночь и на прощание Кристина крепко меня обнимает, прижимая к себе.
Нахожу в своём телефоне несколько сообщений от Эдиты о том, что у нас возникли какие-то проблемы с помещением и вижу, как напрягается от этой информации Алекс, но для меня это сейчас не так важно, как то, что я нахожу в телефоне более двадцати пропущенных звонков от моего мужа.
Глава 26
Поднимаюсь в квартиру, точно зная, что сейчас, наконец, поговорю с Женей.
Я не знаю, как он отреагирует на моё решение разойтись, и тем более не знаю, отпустить ли меня без истерик. Но что-то подсказывает, что прямо сейчас меня ждет истерика. Женя импульсивный, а судя по тому, что он оставил мне около двадцати пропущенных, прямо сейчас он на взводе.
Не удивительно.
На часах второй час ночи, а я только возвращаюсь домой. Моя мама сказала бы мне, что я окончательно потеряла совесть, но мне все равно. Я вообще не хотела возвращаться в свою квартиру после этого чудесного вечера.
– Она. Вернулась! – встречает меня Женя у порога, и моё сердце падает вниз. Я готова застонать от отчаяния, потому что разговор с мужем придётся перенести. Мы не сможем поговорить, потому что Женя пьян. Он выглядит довольным, улыбка растягивает его губы, волосы взъерошены, а глаза – стеклянные.
В кармане оживает мой телефон, и я достаю его, чтобы увидеть на экране номер мужа.
Поднимаю на него глаза и вижу, что он больше не улыбается. Прищуривается на меня, а потом бросает телефон, что держал в руке на тумбочку. – Надо же! – наигранно удивляется он – Он работает! – даже не знаю, что могу сделать, чтобы остановить набирающую обороты истерику моего мужа. Страх ползет по позвоночнику, когда я думаю о том, что он захочет сейчас нашей близости. – Тогда, может, расскажешь мне, что именно помешало тебе ответить на мои долбанные звонки, ВИКА? – орёт он моё имя так, что его крик от стен отскакивает.
– Расскажу, Женя, расскажу – отвечаю я, потому что молчание его ещё больше распалит. В груди начинает неприятно давить, когда я сбрасываю обувь и пытаюсь пройти в квартиру, но Женя двигается и становится у меня на пути. Глаза горят, вижу, что в них плескается ярость. – Как только наступит утро, мы поговорим, и я всё объясню тебе. Не думаю, что нам стоит говорить, когда ты в таком состоянии.
– Ммм– мычит Женя – Где ты была моя красавица? – спрашивает он и протягивает руку, хватает прядь моих волос и подносит к своему носу, шумно вдыхает. Наверняка мои волосы пахнут дымом от костра. – С Эдитой была? – продолжает он задавать вопросы.
Я рада, что у меня появилась возможность пройти. Иду на кухню, но Женя не отстает и следует за мной. Меня снова тошнит, теперь уже от нервов и напряжения. Я ведь знала, что разговор неизбежен. Проблема в том, что я была готова поговорить прямо сейчас, я даже заготовила слова, которые скажу мужу, прокрутила несколько раз в голове наши диалог, а что теперь? Вести беседу с выпившим мужем нет никакого смысла, только делать всё намного хуже.
– Вика – зовет меня Женя. Наливаю себе стакан воды и разворачиваюсь к нему. Он стоит, скрестив руки на груди, и буравит меня взглядом.
– Нет – отвечаю я. Не вижу смысла его обманывать, но не думаю, что стану заводить разговоры про Алекса. – Я не была с Эдитой.
– Знаю. – говорит Женя – Звонил ей.
– Понятно – говорю я и смотрю на него. Мне нечего ему сказать, ни тогда, когда он пьян и вообще не сможет воспринимать мои слова правильно.
Женя двигается и подходит ближе. Я чувствую, что меня начинает тошнить ещё сильнее от того, что меня накрывает запах алкоголя и дыма от сигарет, который смешался с запахом одеколона Жени. Что ж, сейчас меня, в самом деле, тошнит от моего мужа.
– Поговорим… – я выставляю руки, чтобы остановить мужа, который напирает на меня – завтра. Женя, пожалуйста.
– Пожалуйста, что? – сердится он, когда я его отталкиваю, мне действительно плохо. Но Женя продолжает напирать. Чувствую его губы на своей шее, он прижимает меня к себе, пока я пытаюсь его оттолкнуть. Мне неприятно, я хочу кричать, чтобы он прекратил. Это и делаю. Вырываюсь и кричу на него, и он отпускает. Смотрит так, словно среди лета выпал снег, а у меня выросла вторая голова. – Да что происходит?
– Ты пьян! – говорю я.
– И это отличный повод, чтобы снова продинамить меня? Я хочу свою жену! Вика, я соскучился и я хочу тебя. – орёт он – У тебя кто-то есть? – глаза Жени становятся темными и он делает шаг вперёд, срываюсь но, не успеваю и снова оказываюсь в его руках. Я начинаю вырываться так сильно, что это уже перестает быть чем-то безобидным, мы падаем на пол, я отбиваюсь ногами и руками, но Женя наваливается на меня и не позволяет скинуть его с себя. Он выглядит сумасшедшим, когда принимается целовать меня, я кусаю его губы, чтобы он прекратил, и он рычит, держит мои руки, своей одной над головой, его хватка, словно железные оковы. А потом целует мою шею, забирается под футболку, сжимает грудь.
Я плачу, дергаюсь и пытаюсь вырваться, а когда Женя, наконец, замечает мои слезы, то коченеет, и я немедленно скидываю его с себя и несусь в ванную. Запираю за собой дверь трясущимися руками, что получается у меня не сразу, и присаживаюсь рядом с ванной, обнимая свои колени. Меня трясёт, и я очень надеюсь на то, что он не станет выламывать дверь, чтобы добраться до меня.
Вздрагиваю, когда слышу стук в дверь.
– Малыш, открой пожалуйста – говорит Женя – прости, я… да, я пьян и меня понесло, но ты и меня пойми. Я какой день как на иголках, что между нами происходит? Я думал, что дам тебе немного времени и все наладится, но всё становится только хуже. Что происходит? – я молчу. Не хочу говорить с ним, пытаюсь успокоить дрожь и поймать своё дыхание. У меня болят руки, от того, что он так грубо меня хватал и, кажется, я ударила спину при падении. – Открой эту грёбаную дверь, Вика! – снова начинает сердиться Женя. Я буквально чувствую, как его трясёт – Ты к себе не подпускаешь, кормишь гребаными отговорками, я так зол, Вика! Выйди! Давай поговорим и я клянусь, что не трону тебя. Просто выйди ко мне, малыш.
– Поговорим завтра – кричу я. Конечно, я не открою. Не хочу его видеть и говорить тоже.
– Мы всё уладим, малыш. – говорит Женя и, похоже он присаживается рядом с дверью – Это временные трудности. Мы всё уладим. Хочу, чтобы ты знала, я тебя никуда не отпущу. Мы всё уладим, все решим. – выдыхает он и что-то ещё бормочет себе под нос какое-то время.
Вздрагиваю, и поднимаюсь, потому что заснула в ванной на полу. Снова слышу стук в дверь.
– Вика, твоя мать звонила, открой дверь малыш, у нас беда. – слышу голос Жени и поднимаюсь. Он ведь не придумал это, чтобы выманить меня? Всё тело ломит от того, что я спала на полу в неудобной позе.
Открываю дверь, Женя стоит передо мной без футболки, глаза красные, волосы взъерошены, виновато поджимает губы и избегает моего взгляда. Протягивает мне телефон.
– Который час? – спрашиваю я и разминаю шею, осматриваюсь, в квартире уже светло.
– Четыре тридцать – говорит Женя и отходит назад, чтобы дать мне возможность пройти – Собирайся. Дай мне пару минут и пожалуйста, аспирин. – прочищает горло он и ловит мой взгляд – Поедем в больницу. Похоже, твой отчим разбился в аварии.
