Текст книги "Темные отражения. Темное наследие"

Автор книги: Александра Бракен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Отчетливый и острый запах дыма коснулся моих ноздрей. Неужели они решили поджечь дом, чтобы окончательно разрушить все хорошее, что здесь было.

А затем огонь вспыхнул у меня за спиной. Жар волнами расходился по моей влажной одежде, гладил мою кожу, не обжигая ее.

Мужчина издал истошный вопль, и я снова погрузилась во тьму. Когда мое зрение прояснилось, я увидела, как расцветает пламя у него на груди, поднимаясь к его голове пылающей золотой волной.

Эта блокировка затронула не всех. Оуэн… У Оуэна остались его силы.

И это все, что мне нужно было знать. Я откатилась в сторону, чувствуя, как сжимается желудок от запаха горящей плоти, перевернулась и попыталась встать на колени.

Тем временем воздух наполнился стонами и проклятьями. Наемники, тащившие детей по тропе, вспыхивали один за другим, взвывая, как стая волков, когда пламя начинало пировать на их телах. «Они похожи на свечки на праздничном торте», – пронеслось в моей голове.

Огонь полыхал так ярко, с такой опустошительной интенсивностью, что вскрики мгновенно обрывались, когда пламя проникало в легкие.

Освободившиеся дети устремлялись к дому. Похоже, никто не пострадал – разве что получил пару тычков и пинков от солдат.

Дети неслись мимо мальчика, стараясь держаться подальше. А тот все так же стоял на тропе, с безразличным видом глядя на очертания солдат, которые уже превратились в жуткие обугленные скелеты, разбросанные на земле. Ветер раздувал огонь и нес его от останков к дому. Пламя уже подбиралось к стенам и крыльцу.

– Оуэн! – крикнула я, вскочив на ноги.

Мальчик повернулся ко мне.

«Вот почему», – прошептал тот же темный голос. Вот почему было так легко принять те правила, которые учредили для нас Круз и ее правительство. Вот почему я продолжала сомневаться, повторяя чужие аргументы в пользу новых ограничений для таких как мы. Вот почему люди всегда будут бояться, и вот почему мне казалось, что мы должны довольствоваться жалким подобием свободы, которое нам оставили.

Никто не должен обладать такой силой.

Никто не должен быть наказан за то, что воспользовался своей силой, чтобы защитить себя и других.

Это было ужасно.

Это было необходимо.

Я сделала еще один шаг к нему, чувствуя, как все сжимается внутри. Это же ребенок. Он просто ребенок.

Он держит всe под контролем. Его не нужно контролировать.

– Оуэн, – мягко позвала я. – Достаточно…

Пламя, поднимавшееся от дома до самого неба, подсвечивало лицо Оуэна теплым сиянием.

Но вот его взгляд снова стал осмысленным. И внезапный страх наполнил его глаза – детский страх.

– Всe в порядке, – проговорила я, протянув ему руку. – Ты в порядке…

Дверь Убежища с грохотом распахнулась и закрылась.

Мы оба повернулись, но Оуэн оказался быстрее. Двое мужчин спрыгнули с крыльца, вытаскивая оружие, но успели сделать лишь шаг в нашу сторону, когда одного охватило шипящее пламя.

Ослепленный огнем и дымом наемник зашатался, крутанулся на месте, ударился об одну из деревянных опор крыльца и упал.

Я не могла пошевелиться. Я больше не видела того солдата – перед глазами стояла Мэл. Я снова оказалась в Пенсильвании и видела Защитников, репортеров, случайных свидетелей, разорванных на части взрывом.

«Прекрати, прекрати, прекрати». Я тряхнула головой, отгоняя дурноту. За несколько секунд языки пламени охватили крыльцо и дотянулись до ближайшего дерева. Второй солдат, застыв на месте, с ужасом смотрел на Оуэна, который вдруг нахмурился – сначала растерянно, затем явно испуганно. Мальчик обхватил голову руками, слабо застонав от боли.

Нет. Теперь и он тоже.

Из-за деревьев, словно спустившись с ночного неба, выступила девочка. Она держала руки в карманах не по размеру большой куртки и пристально смотрела на скорчившегося Оуэна. Ее губы искривились в насмешливой улыбке.

Так это она?

Так же быстро, как и появилась, девочка снова исчезла, растворившись во мраке, пронизанном полосами тумана. Это не могла быть случайность – давление, которое я ощущала в своем сознании, усилилось. Каким-то образом… ей удавалось проделывать это с нами. Но на Оуэна ее способности подействовали не сразу, значит, ей приходилось атаковать каждого «пси» по отдельности.

Воспользовавшись шансом, второй солдат взял Оуэна на мушку.

– Нет! – Я бросилась вперед, закрывая мальчишку собой.

Прозвучал выстрел.

Солдат тяжело рухнул на землю – лязгнуло снаряжение, зашуршала черная ткань. Я стояла, крепко прижимая к себе трясущегося мальчишку.

– Со мной все хорошо, – пробормотал он срывающимся голосом. – Хорошо.

Послышался крик. Громыхая снаряжением, к нам мчалась женщина-солдат – из тех, кто прочесывал лес. Новый выстрел подбросил ее тело вверх и швырнул в ближайшее дерево.

Обернувшись на его звук, мы с мальчиком увидели Романа, который появился в вихре дыма и пепла, целясь в другого наемника, который бежал, закинув на спину кого-то из детей. Прищурившись, парень поднял руки и выстрелил, попав в оголенный участок кожи на шее, между телом девочки и пуленепробиваемым жилетом солдата.

– Видишь? Опаздывать на вечеринку не всегда плохо! – крикнула Приянка, которая пряталась за другим деревом, и добавила: – Неожиданное появление имеет свои преимущества. Ты в порядке, Зу?

Они не сбежали.

Оправившись от потрясения, я оттащила Оуэна к ближайшему дереву, закрывая мальчишку собой.

– Зу?! – снова окликнула меня Приянка.

– Порядок! – прохрипела я в ответ, все еще не веря тому, что видела.

Они пытаются помочь.

Они должны были сбежать, но каким-то образом узнали о нападении и попытались нас предупредить. Они примчались сюда, чтобы помочь этим детям.

Из-за деревьев выскочили те самые двое подростков, которые охраняли Романа и Приянку. Каждый тащил на спине всхлипывающего ребенка.

– Оуэн, – проговорила я, нагибаясь, чтобы посмотреть ему в глаза. От его кожи исходил жар. – Тебе нужно пойти с ними, ладно?

– Я могу помочь, – тихо сказал мальчик.

Плотный дым опустился на нас, словно занавес. Я тяжело дышала ртом, чувствуя горький вкус смога на своем языке.

Двигаясь в этой молочной пелене, ребята натыкались на обугленные останки солдат, а Оуэн… Он вздрагивал от каждого всхлипа или вскрика.

– Ты уже сделал все, что нужно, – заверила я. – Теперь ты поможешь нам, если отправишься со всеми в безопасное место.

Девочка, которая стерегла сарай, потянула мальчика за собой, но тот снова поднял руки.

– Что ты делаешь? Оуэн!

Пламя утихло и вдруг разгорелось снова, взметнувшись к небу гигантским огненным валом, который обрушился на деревянные конструкции. Громкий хлопок в ладоши – и в одно мгновение пламя потухло.

В последний раз посмотрев на меня, Оуэн побежал за остальными.

И в этот момент я вспомнила, что сказала девочке, где найти детей, которых успели увести через потайной ход.

Спасибо, что сообщила.

Что, если она уже успела отправить туда наемников?

Я отыскала взглядом Романа, который укрылся за деревом, пользуясь передышкой, чтобы перезарядить оружие.

Подобрав пистолет, который выронила женщина-солдат, я стрелой метнулась к нему. Я бежала, а в воздухе свистели пули.

Врезавшись в дерево, я шлепнулась на землю рядом с парнем, который стремительно обернулся в мою сторону, и его лицо осветилось от облегчения. Его ладонь легла мне на затылок, и Роман притянул меня к себе.

– Ты в порядке? С тобой ничего не делали?

Объяснять времени не было.

– Они знают, как найти детей! – прокричала я. – Они пойдут за ними.

Он напряженно застыл.

– Хрен они получат, а не детей. При!

Приянка возникла точно огненный вихрь на фоне догорающих островков пожара. Не удержавшись, она плюхнулась на бок, последний метр проскользив по грязи, и, поморщившись, сказала:

– Только не заставляй меня делать это снова. Выглядит круто, но ощущения отвратительные…

Роман перебил ее.

– Есть какой-то тоннель или запасной выход из дома. – Парень взглянул на меня, и я кивнула. – Его нашли. Сможешь решить эту проблему, пока мы закончим здесь?

Лицо девушки тут же посерьезнело.

– Ага. Где это?

– Под сушилкой в прачечной, – сказала я. – Возможно, кто-то еще прячется на чердаке. Когда окажешься в доме, найди Джейкоба – скажи ему, что мы нашли всех.

Она кивнула, скрутив на затылке узел волос.

– Я хочу напомнить тебе, что герои часто погибают, а вот посредственности почти всегда доживают до следующего дня. Так что постарайся меня не разозлить.

И с этими словами Приянка рванулась к дому, оставив нас прикрывать ее. Из леса раздались звуки автоматной очереди, но дверь уже захлопнулась за ней и отвалилась, а часть крыльца с деревянным треском обрушилась, погребая лежавшие там тела.

Я коснулась руки Романа.

– Вы должны были уйти. Что вы вообще здесь делаете?

Лицо Романа покрывали пятна сажи, а сквозь темные кудри на меня смотрели глаза потрясающего голубого цвета. Взгляд прожигал темноту, завораживая и притягивая меня.

Роман сглотнул, будто сдерживая дыхание. Потом его темные ресницы опустились, а губы раздвинулись в слабой улыбке.

– Мы бы пришли раньше, если бы не этот шум – это ты уничтожила генератор, да? Когда я пришел в себя, то подумал: нам и делать ничего не придется – только смотреть, как ты разбираешься с остальными.

Услышав эти слова, я напряглась, но сразу поняла, что в них вовсе не было насмешки. Его искренний тон и светлая, почти восхищенная улыбка заставили меня смущенно потупиться.

– Они пришли за мной, – прошептала я, когда Роман снова повернулся в сторону леса, снова наставив туда оружие. – Это моя вина. Этот дурацкий мобильник…

Парень сжал мое плечо.

– Нет, если кто-то и виноват, так это я. Я должен был об этом подумать. Я лучше знаю. Я знаю, как работают эти люди. Ты-то как раз все сделала правильно.

– Мне тоже следовало догадаться, – покачала головой я.

После того как отключили электричество, охваченная паникой, я ни разу не задалась вопросом, а как они смогли предвидеть нападение. Но теперь, когда Роман был здесь, рядом, такой же невозмутимый и уверенный, как всегда, я тоже обрела некоторое спокойствие. Ясность.

– Как Приянка вообще узнала, что мы его включили?

Парень осторожно посмотрел на меня.

– Мы услышали вертолеты. До этого момента мы были абсолютно уверены, что за нами не следят, так что оставалось единственное объяснение.

Вдалеке послышался еще один слабый вскрик. Это была девочка. Мы оба повернулись на звук.

– Куда сейчас? – спросил Роман.

– Давай разделимся, – сказала я, поднимаясь. – Ты налево, я направо, встречаемся у озера. Это же там приземлились вертолеты?

Парень покачал головой.

– Там мало места для приземления. Это был десант. Так что у нас есть немного времени, пока они ждут транспорт.

Я кивнула, вдыхая пропитанный дымом воздух. Перед глазами застыла картина, как Роман поднимается в полный рост, решительный и бесстрашный.

– Вы должны были уйти, – повторила я. Спасибо, что остались.

– Вместе пришли, – ответил он, – вместе уйдем.

Но прежде чем я успела ответить, лицо Романа дрогнуло, исказившись от боли.

Нет, это была не боль – агония.

Роман шумно выдохнул и зашатался, ухватившись за мое плечо. А я едва удерживала его, не давая рухнуть на землю.

Парень замотал головой, лицо покрылось каплями пота – он боролся, сдерживая крик.

– Роман! – запаниковала я.

Это не было похоже на уже знакомые мне приступы мигрени, когда он просто терял сознание. Теперь его тело напряглось и вздрагивало, словно боль петлей затягивалась на горле.

– Что, что с тобой?! Что происходит? Роман!

– Дети… забери… детей… – простонал он. – Уходи!

Парень безвольно повис на мне, а я, забравшись ему под рубашку, провела руками по жестким мышцам его спины и плеч в поисках раны, следов от удара. Потом я осторожно опустила Романа на землю, нащупала пульс. Его снова заколотило, и я обхватила руками его лицо, чтобы он не разбил себе голову о камни. Взгляд его блуждал, а пальцы с силой вцепились в мои предплечья, о чем-то предупреждая.

– Ты знаешь, что я не люблю, когда мне приходится это делать.

Перед нами стояла эта девочка. Сунув руки в карманы куртки, она отбросила на спину свои длинные волосы.

– Ты так всe усложняешь. Не знаю, как еще до тебя достучаться.

Я переводила взгляд с нее на Романа. Он шевелил губами, силясь что-то произнести. Она не просто блокировала его сознание, это было нападение.

Девочка сделала еще один шаг вперед, и Роман вскрикнул, и ноги его задергались.

– Я пытаюсь помочь тебе. Мне следовало самой тебя убить за то, что ты сделал. От меня этого и ждут, ты же знаешь. Я должна убить тебя. Иногда мне даже кажется, что я могу этого захотеть, – проговорила она низким срывающимся голосом. Только сейчас, ощутив, сколько ненависти прозвучало в этих словах, я осознала, что стрельба прекратилась. – Не знаю, Роман, что случилось с тобой, но тебе нужна помощь. Еще не поздно. Пойдем со мной, и я позабочусь о твоей безопасности. Я буду защищать тебя.

Я встала, сжимая в руке пистолет и прицеливаясь.

– Не знаю, что ты с ним делаешь – со всеми нами, но лучше прекрати.

Девочка послала мне убийственную улыбку, и будто кто-то ногтем провел мне по позвоночнику, сверху вниз.

– Нет.

Я слизнула капельку пота с верхней губы. Палец лег на курок.

– Тогда назови мне хотя бы одну причину оставить тебя в живых.

– Зу, – слабым голосом позвал меня Роман, – это моя сестра.

Глава девятнадцатая

– Лана…

Девочка, не моргая, смотрела на меня, потом повернулась к Роману и прищурилась. В ее взгляде светилась неприкрытая злоба.

Лана.

Опираясь на дерево, Роман сумел подняться и сделал шаг ей навстречу. Ноги его дрожали, а глаза, полные боли, блестели, словно в лихорадке.

Меня затрясло от ярости – сестра собиралась убить своего брата, и оставался единственный способ ее остановить – убить ее раньше.

«Не заставляй меня делать это», – думала я, наблюдая за ней.

– Нам пришлось уйти, – проговорил Роман. – Пришлось. Всe это время мы искали тебя.

Осознание правды после стольких дней, наполненных догадками, ударило меня точно молния.

Я была права.

Девочка покачала головой, отступая.

– Помощь нужна тебе. Я пытаюсь спасти тебя! Я спасу тебя!

Кто-то окликнул ее из темноты леса.

– Здесь! – крикнула Лана в ответ, словно я и не держала ее под прицелом. – Здесь! Я нашла его.

– Нет… нет… – прошептал Роман. – Солнышко…

Потом я почувствовала, как в голове моей что-то щелкнуло, и прямо в мозг полился расплавленный металл. Мое горло взорвалось криком. Суставы растягивались, выкручиваясь под неестественным углом. Я рухнула на землю, ударившись левым боком о мощный корень дерева. Пистолет выпал из пальцев и закувыркался в листве и грязи.

Сквозь слезы я увидела, как к нам приближается солдат, волоча за собой мальчика. И я попыталась встать, опираясь руками о землю.

– Прекрати, Лана! – умолял ее Роман. – Я пойду с тобой, ладно? Пожалуйста… только не это!

– Ты в любом случае пойдешь с нами, – сказала она. – Это… – Я снова закричала, ощущая, как нарастает во мне кипящее давление, – …это чтобы ты не забывал о последствиях.

Прогремел выстрел. Вот был солдат – и вот его уже нет. Из его шеи брызнула кровь, и он, пошатнулся, прижав к ране руку в перчатке. От неожиданности наемник выпустил мальчика, который тут же бросился бежать. Жар, пожиравший меня изнутри, немного ослабел, и мне удалось поднять голову. Где же Роман?

Но выстрел прозвучал со стороны крыльца. В руке Приянки еще дымился пистолет. Девушка опустила оружие, и ее глаза расширились.

– Лана! – радостно завопила она, но сразу осеклась.

– Не подходи! – простонала я сквозь боль. – Не подходи ближе…

Девочка повернулась. И я не видела ее лица: осталось ли оно такой же маской ярости или засияло таким же восторгом, который почти сразу превратился в ужас.

Взгляд Приянки метнулся к Роману, потом перескочил на меня. И девушка уставилась на Лану.

– Что ты творишь?! – Приянка спрыгнула с крыльца и широкими быстрыми шагами направилась к нам.

Избегая смотреть ей в глаза, Лана попятилась.

Воспользовавшись тем, что сестра Романа отвлеклась, а терзавшую меня боль уже можно было терпеть, я смогла собраться с силами и поползла по земле, пытаясь добраться до своего пистолета.

– А ты как думаешь? – выплюнула Лана. Она глядела на нас троих, как тот дикий зверь, который чувствует, что его загоняют в угол.

Приянка остановилась, и Лана тоже замерла, словно соединенная с ней невидимыми нитями.

– Я правда не знаю, – тихо сказала Приянка. – Объясни мне, и пойдем к черту отсюда.

И тут, будто в ней повернули какой-то переключатель, Лана заговорила безжизненным монотонным голосом:

– Вы не пойдете никуда. Вы принадлежите мне.

– Ты права как никогда, Солнышко. – Приянка выдавила слабую улыбку и опустилась на колени рядом с Романом, проверяя его пульс.

«Ох…» – подумала я, пытаясь сложить увиденное в единую картину.

– Это не… – начала Лана. Ее ноздри раздувались, она дышала шумно и неровно. – Нет. Ты знаешь, что я имела в виду.

– Я много чего знаю, – медленно произнесла Приянка, снова поднимаясь. Роману лишь удалось встать на колени. – Я знаю, что Лана, которую я любила, никогда не причинила бы вред другим – в особенности брату.

– А При никогда бы не оставила меня, верно? – прошипела та.

Приянка пыталась сохранить невозмутимость, но глаза выдали ее.

– Что с тобой случилось?

Лана сжала кулаки и сделала шаг вперед.

– Он сделал меня сильнее. Никто, даже вы, не сможете снова причинить мне боль. Он позаботился обо мне. И сейчас никто не заслуживает моей верности – один только он.

Это одно слово пробилось через пытки, что снова обрушились на меня. Кто?

– Кто… вообще такой… этот он? – выдавила я сквозь стиснутые зубы. Но никто из них не услышал меня.

Приянка протянула руку.

– Просто… пойдем со мной. Мы пытались найти тебя, все это время мы пытались с тобой связаться.

– Ложь, – прошептала Лана, но не сдвинулась с места. Она не отрывала глаз от дрожащей руки Приянки, и в ее лице что-то изменилось.

Еще один осторожный шаг.

– Нам предстоит много работы, помнишь?

И тут Лана словно очнулась.

– Нет.

Я услышала звук выстрела через долю секунды после того, как пуля вонзилась в дерево в нескольких сантиметрах от головы девочки. Джейкоб занял позицию на крыльце и уже снова прицеливался. Мальчик, я уже видела его раньше, прятался у него за спиной. Рассказывая о чем-то Джейкобу, он плакал.

Вдалеке лопасти вертолетных винтов рассекали ночной воздух, с каждой секундой их гул становился громче. Приянка бросилась к Лане, но девочка оказалась быстрее. Она вломилась прямо в кусты, перепрыгнула через упавшее бревно и исчезла среди деревьев.

– Нет! – задохнулась Приянка, рванувшись следом. – Лана!

У меня начало двоиться в глазах – давление, из-за которого мои мозги сплющивались в лепешку, исчезло, оставив напоследок резкую вспышку боли. Где-то рядом зашевелился и застонал Роман.

Шум помех заполнял мое сознание, мои уши, мои сосуды. Ласковое электрическое прикосновение пронеслось через меня, стирая ужасающую пустоту.

– Вы в порядке?! – К нам подбежал Джейкоб.

Я подождала, пока перестанет кружиться голова, и только ухватилась за его руку, чтобы встать.

Роман с усилием поднялся на ноги. Он смотрел в ту сторону, где исчезли в лесу Лана и Приянка.

– У них еще Саша! – прокричал мальчик с крыльца.

– Чeрт. – Я дернула Романа за руку. – Иди за Ланой, я…

– Нет, – мотнул головой парень. – Я сам пойду. Сможешь найти При?

И он рванул в сторону озера, подхватив с земли пистолет. Его фигура растворилась в дыму и темноте.

Почувствовав на плече руку, я подпрыгнула от неожиданности.

– Как ты?

– Всех остальных спасли? – спросила я.

Джейкоб кивнул, и я чуть не разревелась от счастья.

– Забирай его, – кивнула я на мальчишку. – Мы приведем Сашу.

– Будем считать, что ты проголосовала за то, чтобы им доверять, – пробормотал он, вытирая пот.

Я повернулась к дымящемуся лесу, выискивая любые признаки движения.

– Готовность спасать детей от похитителей и убийц – весьма положительная черта, которая говорит в их пользу.

Парень прищелкнул языком.

– Значит, единогласно. Приянка спасла меня и Джен в доме. Считай это еще более положительным аргументом.

К тому же наконец-то все стало понятно. Каждый их поступок, каждая ложь не были продиктованы враждебностью. Причиной был человек. И я даже представить себе не могла, что среди нас существуют такие как она.

Такая как мы, но иная.

Я бежала по лесу, выкрикивая имя Приянки и одновременно пытаясь осмыслить новую информацию. То, на что способна Лана… Она может воздействовать на сознание и на нервную систему, подавлять нашу силу. Похоже, что Лана – Оранжевая. До этого я знала только двоих – Руби и Клэнси, и способности у обоих были разными. Клэнси мог внушать людям мысли, манипулировать чувствами и движениями, но только Руби могла менять чужие воспоминания.

Заскользив по грязи, я остановилась – навстречу мне шла Приянка, крепко обхватив себя за плечи, опустив голову. Она дрожала, а на лице застыла безжизненная маска.

– Что?! – воскликнула я, подскочив к ней.

Девушка покачала головой, губы ее беззвучно зашевелились, и она подняла на меня несчастные глаза.

– Я не смогла… Меня оказалось недостаточно… я не смогла убедить ее остаться.

– Не думаю, что у кого-то бы получилось. – Это было все, что я могла ответить.

– Я должна была. Должна. Но я обещала Роману не заходить слишком далеко.

И пусть Приянка больше не произнесла этих слов, я знала, о чем она думала сейчас.

Меня оказалось недостаточно, читалось на ее лице.

– Я подумала, Лана вернется обратно к озеру, чтобы ее забрали с вертолета, – объяснила Приянка севшим, усталым голосом. – Но она словно растворилась в темноте. Я не смогла ее удержать… Я не смогла убедить ее остаться.

Она повторяла и повторяла эти слова, пока они не превратились в бессвязное бормотание. Я взяла Приянку за руку и сжала ее пальцы.

– Давай попробуем ее найти? – предложила я. – Земля сейчас сырая, и если отыщем фонарик, сможем проследить, куда она двинулась.

Сказать по правде, мне вовсе не улыбалось заниматься поисками девицы, которая только что пыталась сварить вкрутую мои мозги. Но и оставлять ее на свободе, да еще в компании с какими-то отмороженными «пси», было нельзя. И дело было не в том, как она использовала свои способности. А в том, что она этим наслаждалась.

– Нет. Если Лана поймет, что мы ее преследуем, она просто исчезнет, – с несчастным видом сказала Приянка, потирая лоб. – Нужно придумать, как заставить ее прийти к нам.

Я не ответила, но Приянка, похоже, все прочитала на моем лице.

– Слушай… Лана, она… Она не такая.

– Что-то я не заметила, – криво усмехнувшись, сказала я.

Девушка прикусила губу.

– Она сама не своя. Это не она. Не знаю, что с ней сделали, но это не та Лана, которую я знала.

– Дай угадаю, обычно она похожа на солнечный лучик? – Я слишком поздно вспомнила, что именно так и называла ее Приянка, но слова уже успели соскочить с языка. – Прости.

Но Приянка только махнула рукой. Я зашагала к дому, и она пошла следом.

– Но она как-то связана с похитителями, – продолжала я. – У тебя есть объяснение?

Лицо у Приянки посерело и вытянулось.

– Я… думаю, похитителям нужны были Роман и я. Прости… мне так жаль, я не была уверена, пока не увидела здесь Лану. Он… они, наверное, пытались вернуть нас.

Меня ее теория не слишком убедила. Слишком многое не сходилось. Тогда откуда взялось то предупреждение на телесуфлере? К тому же, если похитителям были нужны только Роман и Приянка, зачем устраивать взрыв? И оставался гораздо более важный вопрос.

– Кто это «они»? – спросила я. – «Псионный круг»? А еще Лана упомянула о «нем». Сказала, что «он» сделал ее сильнее.

Лицо Приянки застыло, и она надолго замолчала. Я уже перестала надеяться на ответ, когда она наконец сказала:

– Я не знаю. Кто-то, должно быть… Кто-то захватил власть над «Псионным кругом». Изменил все. Раньше они не работали с обычными людьми, без «пси»-способностей, но времена… меняются. Такие как мы не уходят. Никогда. Кто-то хочет, чтобы мы вернулись. – Ей было не просто говорить об этом, но девушка заставила себя продолжать. – Когда мы ушли, Лана не пошла с нами. Нам не следовало оставлять ее, но иначе было нельзя. Правда, я могу в этом поклясться.

– Я верю тебе, – сказала я, потрясенная тем, как отчаянно она пытается добиться моего понимания.

– Мы пытались связаться с ней, но не смогли. А тем временем с ней сделали это… – В отчаянии Приянка вцепилась руками в волосы.

– Ты говоришь о ее способностях? – уточнила я. – Похоже, это какая-то разновидность Оранжевой силы, но как ей это удается?

– Я не знаю, не знаю… они… Лана была нежной, радостной… – Приянка была готова расплакаться. – Но ее превратили в это чудовище. Я не должна была ее оставлять.

«Моей семьи больше нет – я не смог ничего сохранить, – сказал тогда Роман. – Я не смог уберечь свою сестру».

Что ж, в каком-то смысле он пытался сказать мне правду. Насколько он мог это сделать, все еще продолжая оберегать сестру. Помню, как подумала, что она умерла, и ни о чем не стала расспрашивать. Знала, каково это – винить себя в смерти другого человека.

– Она все еще там, – с надеждой в голосе сказала Приянка. – Я уверена. Лана не сняла мамино ожерелье – тот маленький золотой цветок, видела его? Я знаю, она полна ярости и злобы, но в ней еще есть любовь. Мы можем достучаться до нее.

Лично мне не удалось уловить никаких проявлений этой гипотетической любви, а многочисленные царапины и ушибы свидетельствовали об обратном. Но вряд ли бы это что-то изменило.

– Почему вы хотели попасть сюда? – спросила я.

– Потому что мы узнали о Руби Дэйли – о твоей подруге, – сказала Приянка. – До нас дошли слухи, что Лана покинула «Псионный круг», и мы надеялись, что она окажется здесь или твои друзья что-то о ней слышали. Как я могла поверить, что она сможет от них сбежать?

Я пыталась думать обо всем и сразу, но получалось плохо.

– Ты надеялась, что мои друзья тебе помогут, и ты не ошиблась, – сказала я наконец. – Так бы и случилось. Вот только их здесь нет. Две недели назад Руби отправилась на поиски очередного ребенка и пропала.

Ветер шелестел в кронах у нас над головой.

– Вот чeрт, – выдохнула Приянка. – Что, правда?

Гул вертолета, разрывающего воздух у нас над головой, заглушил ее голос. Однако звук удалялся прочь от озера. Мы с Приянкой переглянулись.

Мы рванули через лес обратно к тропе и обнаружили там Романа. Он бежал навстречу нам прямо через грязь, а Саша сидела у него на спине, уткнувшись в его плечо перемазанным и заплаканным лицом.

– Сделано, – тихо произнес он и взглянул на Приянку. Та покачала головой.

– Нам нужно идти, – сказала я. Роман снова повернулся к лесу, глаза его сузились, лицо напряглось. Но гнаться за тем, кто не хочет быть найденным, времени не было, не сейчас. – Пришли вместе и уйдем вместе. Верно?

Он посмотрел мне в глаза, но покалывание, которое я ощутила в затылке, не было реакцией на этот взгляд. Источник энергии находился неподалеку.

Беспилотник.

Не дожидаясь остальных, я помчалась дальше, пока не увидела его. Похожее на паука устройство с жужжанием парило над телами солдат, пролетая над ними по точно рассчитанному маршруту. Оно освещало землю под собой, а значит, делало фотографии или снимало видео.

Мигель уничтожил телефон с теми снимками, но если это устройство сфотографировало нападавших, я хотела его заполучить. Что всегда говорила Мэл? Люди хотят верить, им нужен лишь достаточно правдоподобный рассказ, чтобы оправдать эту веру. У моей истории было, по крайней мере, одно преимущество – в ней все было правдой.

Я услышала, как Приянка и Роман догоняют меня, но не обернулась. Я начала мысленно распутывать серебристую нить, но тут же оборвала ее. Поджарить беспилотник, превратив в бесполезный кусок металла – слишком просто. Вместо этого я подняла пистолет. Устройство было размером с кошку. Я держала его на прицеле, гадая, почему именно сейчас мне лезут в голову такие сравнения.

– Что ты делаешь? – прошептал Роман.

Беспилотник низко парил над крыльцом, что-то высматривая. Я глубоко вдохнула, хорошенько прицелилась и выстрелила.

Пуля разорвала одну из лопастей. Аппарат закружился, пытаясь взлететь выше, и мне пришлось выстрелить еще раз. Беспилотник упал на обугленное крыльцо и скатился по ступенькам вниз.

– Осторожно, – предупредила Приянка, когда я подошла ближе. – Камера наверняка ведет прямую трансляцию.

– Отлично, – кивнула я, взяла аппарат и повернула его к себе.

Оглянувшись, я заметила, как Роман наблюдает за мной, но тревога исчезла с его лица. Приянка опустилась на колени рядом с трупом, обшарила его карманы и пояс, забрала фонарик и сунула что-то в карман джинсов.

Пропеллер беспилотника перестал вращаться, но за блестящей линзой по-прежнему горел красный огонек.

Я стерла с него грязь, чтобы изображение получилось как можно четче.

– Я не знаю, кто вы вообще такие, – произнесла я. – Но если вы снова явитесь, чтобы навредить мне или тем, кого я люблю, лучше молитесь, что убьете меня, потому что я уже иду за вами, и мне больше нечего терять.

Красный огонек мигнул и погас.

Глава двадцатая

В конце длинного узкого тоннеля, прорытого под Убежищем, обнаружилась решетка. Открыв ее, мы вышли на заваленную мусором поляну. Остальные уже сидели там, сбившись в кучу. Дети вповалку устроились друг на друге, изо всех сил сражаясь со сном.

Лиза и Мигель собрали вокруг себя тех, кого направили сюда мы, и сейчас обрабатывали им порезы и ушибы, раздавали воду. Аптечки лежали открытыми в траве – и они уже почти опустели. Но крепких объятий хватило на всех.

Роман первым выбрался из тесного лаза. Весь перемазанный глиной и утопая по щиколотку в хлюпающей влажной грязи, он помог спуститься Саше. Приянка тоже оперлась на его плечо, а потом отправилась следом за девочкой к Джейкобу. Вместе с другими он разбирал кучу перепачканных сажей вещей. Должно быть, кто-то успел вернуться в дом, чтобы забрать самое необходимое.

Наконец Роман повернулся ко мне и тоже протянул руку. Но вдруг замешкался и робко коснулся моего предплечья. Тогда я сама сжала его ладонь и спрыгнула вниз. Парень уставился на свою руку, словно это простое движение потребовало от него максимальной сосредоточенности.

– Ты в порядке? – спросила я его.

Роман вздрогнул и посмотрел на меня.

– Я не ранен.

– Я имела в виду Лану, – уточнила я. – Приянка кое-что объяснила мне. Жаль, что ты не сказал мне всю правду.

– Мне тоже жаль, – ответил он. – Прости, Сузуми.

– Зу, – поправила я.

Роман взглянул мне в глаза.

– Зу. Я понимаю, что сейчас это уже не важно, и я не рассчитываю на прощение, но я тысячу раз хотел сказать тебе правду.

– А еще ты хотел защитить свою сестру, – закончила я. От меня.

– С того дня, когда впервые проявилась ее сила, Лане постоянно угрожает опасность. И я почти ничего не могу сделать, чтобы ее защитить, чтобы быть рядом с ней, – проговорил Роман и добавил, будто сожалея: – Тогда мне показалось, что соврать тому, кто так и останется для тебя чужаком, не такая уж большая жертва.