Текст книги "Возвращение Повелителя. Книга I (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Тогда мне очень кстати пришелся замок для базы моей разбойничьей шайки, теперь я ищу место для организации лагеря моей дружины. Но тогда я принял решение только после подсказки Гринельды, которая объяснила мне нюансы местного законодательства, а теперь я и сам знаю, что делать.

– Федя! Сержант Спелый! – окликнул я Федора, который во все глаза пялился на моих собеседниц. – Ты женат? – спросил я.

– Нет, – встрепенулся он, разумеется, не понимая, зачем я задаю этот вопрос. – И пока не собирался.

– Вот и отлично, – я соскочил с коня. – Считай, что внезапно поменял решение и собрался. Бароном будешь!

Глава 12
Барон Федр

Федя перспективе стать мезинарским бароном сопротивлялся вяло. Можно даже сказать, что вообще не сопротивлялся. Слишком поражен он был всем, что произошло за последние часы, чтобы внятно выражать свое мнение. Промямлил что-то типа «Это обязательно?» и «Может, Сергей лучше?», и сдался.

Да и два других фактора сыграли в его согласии немалую роль. Первый заключался в том, что он, в отличие от Сергея и Михаила, был посвящен мною и Давлеевым в цель нашего похода – создание базы нижнеуральского гарнизона в чужом мире, и знал, что на какое-то время станет ее первым комендантом. А это, на секундочку, патент на офицерский чин и сначала личное, а потом и потомственное дворянство Российской империи. Давало оно немало, так что ради этого сержант был готов почти на все.

Второй причиной его готовности связать себя узами брака, который будет действителен только в Мезинаре, стала внешность этой самой Гасры. Очень, кстати, ничего девчушка. Даже явно написанный на ее лице испуг шел ей, делая какой-то беззащитно-милой.

Начали мы наше сватовство, отказаться от которого у матери Гасры, которую, как я выяснил, звали баронесса Ронда, не было ни малейших шансов, за обедом, спешно приготовленным оставшимися слугами. Дама могла только радоваться, что мы не только не убили ее и дочку, но и на правах победителей не попользовались ими обеими.

В общем-то, и сватовством это назвать было нельзя. Я просто поставил присутствовавших в известность о том, что и как произойдет.

– Мой соратник желает взять вашу дочь в жены, баронесса, – сказал я, отрезая себе изрядный шмат аппетитно запеченного мяса. – Он благородный воин и сумеет защитить ее. Вам будет позволено остаться в замке, который, как и феод, благодаря этому не станет выморочным. Церемонию проведем сегодня же. Прикажите пока еще вашим слугам найти служителя местного культа, который ее осуществит.

– Как вам будет угодно, – сухо ответила баронесса, а Гасра при моих словах еще больше съежилась.

После этого разговор затих и больше не клеился. Наши пленницы сидели за столом напряженные и почти не ели, а ставшая только недавно вдовой баронесса еще и бросала на нас злобные взгляды, когда думала, что я этого не замечаю. Моим словам, что это не мы убили ее мужа, как и жениха Гасры, она не поверила.

Немного разрядил ситуацию вернувшийся к окончанию нашего обеда дружинник покойного барона, оказавшийся или самым смелым, или совестливым. Он «незаметно» прокрался через открытые ворота, где был тут же схвачен дежурившей там Ди и доставлен в обеденную залу.

– Ты видел, трус, что произошло на лугу? – обратился я к нему. – За то, что ты сбежал, бросив семью своего господина, ты достоин смерти, но если расскажешь правду, я сохраню твою жалкую жизнь. Говори!

– Эти благородные воины, госпожа баронесса, – испуганно сглотнув, произнес дружинник. – Пришли к нам на помощь, но спасти барона Милна и баронета Зилка не успели. Нежить добралась до них раньше. Потом, вот этот господин, – он указал на меня. – Убил некроманта, который руководил мертвыми. Я был далеко уже, но видел это своими глазами и могу в этом поклясться.

– Иди, – махнул я рукой. – Пока сиди в казарме и не вздумай сбежать. Нет, погоди! – остановил я воина. – Вернись сейчас к своим товарищам и скажи им, чтобы завтра они возвращались в замок, чтобы принести присягу новому барону. Барону Федру. Все, теперь иди!

Через час притащили местного представителя культа. Он обнаружился в подвале замка, где вдумчиво беседовал с бочонком вина. Видок у него был не самый лучший, но это не имело значения. Таинство бракосочетания из-за того, что он слегка покачивался на ногах, менее легитимным не станет.

Между прочим, тут в Мезинаре в каждом королевстве свой культ, а у каждого культа свои церемонии бракосочетания – как говорится, в каждой избушке – свои погремушки. При этом брак, заключенный в одном королевстве, признается законным во всех остальных, хотя местным правилам может не соответствовать от слова «совсем».

Хотел я в свое время унифицировать всю эту разножопицу, в смысле – разноголосицу, но не смог выбрать подходящее направление. Соратники советовали даже мой собственный культ ввести. Хорошо, что не успел. Помню я то капище, что в мою честь вампиры устроили. Из всех реликвий только веревка была настоящая, остальное – подделки, не имевшие ко мне никакого отношения.

А ведь вампиры были искренне верующими и ждущими моего возвращения, да и после моей смерти и ста лет еще не прошло. Могу себе представить, что там было бы, если бы вот такой любитель вина там всем заправлял. А уж если бы еще историю моей жизни кто-то составил, то, боюсь, я бы сам себя не узнал, прочитав подобный опус. Нет уж, во избежание греха подальше от такого счастья держаться надо.

Кажется, духу воды в Кинде поклоняются, если не ошибаюсь. Правда, судя по этому персонажу, скорее – вина.

Да, духа воды тут чтят, правильно помню. Извлек этот поддатый индивид в серой хламиде из ее складок какую-то баклажку с водой, (хоть с чистой, что радует), плеснул из нее в первую попавшуюся под руку чашу, пробормотал что-то, мезинарский язык пусть мне и родной, но разобрать, что эти ребята там несут, никогда не мог, дал хлебнуть Феде и девчушке. И все. Муж и жена.

Впрочем, не совсем. Брак еще консумировать надо, до этих пор он будет условно действительным. Баронесса смотрит на все это умильно, девчушка подрагивает, у Феди на лице какое-то глуповатое выражение застыло. А ведь он только что мезинарским бароном стал! И землевладельцем.

И хочу заметить, совсем не бедным. Это внешне замок нищим кажется, а когда я осмотрел казну покойного барона, то убедился, что он был не бедным, а скопидомным до крайности. Золотишка скопил он порядочно. Это хорошо. Нам нужно будет стены замка укреплять, а то и перекладывать, новые казармы строить – в тех, в которых местные дружинники живут, у меня рука не поднимется наших разместить. В общем, найдем мы применение его накоплениям.

Сидим за праздничным столом в узком кругу – баронесса Ронда, Гасра, барон Федр (имя его пришлось изменить, чтобы мезинарскому звучанию соответствовало), я, Ди и служитель культа. Последний сейчас заснет, кажется, а ему еще надо зафиксировать факт консумации брака.

– Барон, – обращаюсь я по титулу к Федору. – Веди уже свою жену в спальню. Пора!

Федя берет Гасру за руку, но та упирается. Не потому, что не хочет или боится. Такой тут обычай. Муж должен свою власть показать.

– За волосы возьми! – подсказываю я своему подчиненному. – Только не тяни сильно. Они у нее хотя и достаточно густые, но не понадобится. Сама пойдет. Полагается так.

Федя берет Гасру за две фигурно уложенные на затылке косы, и та сразу встает из-за стола, готовая следовать за ним.

Вообще, местные традиции это что-то. Например, сейчас в спальне у двери установлена ширма, за которой расположились я, служитель культа и мать Гасры. Новобрачные уже с полчаса как в постели. Слышу, как Федя что-то по-русски нежно шепчет девушке, успокаивает. Мы ждем. Потом, наконец, раздается тихий вскрик. Все, одной невинной баронетой в Мезинаре стало меньше, а одной баронессой и одним бароном больше.

Утром новобрачные появляются в зале вместе. Впереди вышагивает Федя, за ним идет Гасра. За стол новоиспеченная баронесса не садится. Царственным жестом отогнав от Феди служанку, начинает ухаживать за ним сама. Подкладывает на его тарелку самые сочные куски мяса, подливает в кубок разбавленное вино. Все это делает, не прекращая счастливо улыбаться. А то? Где она тут в Мезинаре такого нежного мужа нашла бы?

– Что это она, ваше сиятельство? – растерянно спрашивает меня бывший сержант, а теперь барон.

– Выражает тебе свою любовь, – объясняю я. – Демонстрирует тебе свою покорность и готовность служить. Цени! На Земле ты бы такого отношения к себе никогда не увидел.

Последующие пять дней проходят в трудах и заботах. Федор принял присягу у двух десятков вернувшихся дружинников, уже занявших свои места на башнях.

Потом мы осмотрели три принадлежащие ему теперь деревеньки. Вполне. Продуктами гарнизон его смерды обеспечить смогут, а ничего большего пока мне и не надо.

Ди объезжает, оббегает соседние владения. Мне нужно знать, кто живет поблизости, какая может от них исходить опасность. Из пяти баронов и одного графа серьезной дружиной располагает только граф. Он и маг тут самый сильный. Ну, надеюсь, что пока не сунется, а потом, когда мы сюда еще пару пушек притащим, пяток пулеметов, да подходы заминируем, так и совсем у него никаких шансов нам досадить не будет.

Я занимаюсь магическим укреплением стен. Благо – изготовление различных артефактов было моим хобби еще в прошлой жизни. Успеваю сделать полтора десятка, которые прикроют всю территорию замка от любых магических атак. Запитываю их одному мне известным способом от насыщенной магической энергией атмосферы Мезинары. Теперь они никогда не разрядятся.

Продавить их защиту сможет только архимаг. Но таковым в этом «медвежьем углу» взяться неоткуда. Маги такой силы все в столицах живут. И хорошо, надо сказать, живут. Ими короли дорожат. Они – главная ударная сила любой армии. На мелочевку, вроде захваченного по слухам какими-то иномирцами баронства, размениваться не станут.

Выдаю защитные амулеты Федору с Сергеем (я решил, что он здесь останется с Федором) и вернувшимся дружинникам. Раскидываю в радиусе пяти лиг сигнальную сеть. Если кто пожалует в гости, то здесь успеют приготовиться к встрече. В замке мы оставим оба пулемета – и ручной, и крупнокалиберный, который уже установили в надвратной башне.

– Хозяин! – отвлекает меня на шестой день нашего пребывания в замке от создания очередного артефакта Ди. – В воздухе в поле молнии появились. Завтра может портал открыться.

Что ж. Значит, пора мне уезжать отсюда, пока его еще нет. Собственно, именно появления сопряжения я и ждал. Не был уверен, что оно появится, но надеялся на это. А домой, в Нижнеуральск мне пока возвращаться рано. Я хочу еще родственников Ди навестить. Посмотреть, на что ее гнездо способно. Сразу вампиры за мной, конечно, не пойдут, но наводить с ними мосты нужно.

– Собирайся! – отдаю Ди команду. – Пусть Михаил седлает наших коней. Через три часа выезжаем.

Провожают нас Федор, Сергей и Гасра. Баронесса Ронда поехала какую-то свою дальнюю родню навестить. Неуютно она себя чувствует в замке, где совсем недавно была хозяйкой, а теперь не пойми кто – при собственной дочке состоит.

– Язык мезинарский учи! – бросаю я на прощание барону Федру. – Вернемся дней через десять – пятнадцать, проверю!

С последним после моего отъезда может быть проблема. Федя как-то умудряется знаками и несколькими десятками слов, которые уже запомнил, объясняться с Гасрой, а та передает его указания слугам и дружинникам. Выглядит это забавно, но путаницы пока, к моему удивлению, еще не возникало. Сообразительная сержанту жена досталась.

Глава 13
Вампиры

Едва не случившийся конфликт с дядей Ди, бароном Виргом улажен. Я разрешил ему расспросить мою барну обо всем, о чем захочет. Барон такому моему поступку удивился. Тут не принято давать малознакомым слишком много информации о себе, а ясно, что именно мною Вирг и будет у Ди интересоваться.

Личность я и правда загадочная. Одет, как иномирец, а веду себя как уроженец Мезинары. Знаю местные язык и обычаи. Магией владею такой, что могу весь этот замок разворотить. Пусть расспрашивает. Ничего такого, что может мне повредить, Ди ему не сообщит. А если Вирг хоть отчасти поверит ей, что я являюсь каким-то там потомком Великого Повелителя (девушка продолжает так считать), то мне это только на руку будет.

Нас с Михаилом, пока гнездо готовится к пиру в честь гостей, провели в мыльню. Я спокойно разделся, а Михаил, гляжу, не знает, как поступить. Боится со своим автоматом расстаться – вокруг вампиры, однако.

– Да поставь ты свою пушку в угол, – говорю я ему. – Никто на нас не нападет. Мы гости. И запомни на будущее. Мир Мезинары предельно жесток, но не подл. Тут чтут определенные правила. Только знать их нужно, – усмехаюсь, так как вспоминаю белый флаг, под которым перед своей гибелью император Всероссийский на переговоры в Мезинару поехал.

М-да… не зная броду, лезть в воду не стоит. И изучать реалии и нравы соседнего мира нужно досконально, а то можно и головы лишиться, так и не поняв, почему вам ее снесли.

Взять тех же вампиров…

– Мы едем в королевство вампиров? – спросил меня пару дней назад Михаил.

Королевство вампиров! С ума сойти можно! Мне почти такой же вопрос в Нижнеуральске капитан Давлеев задал. Формулировка была немного другой, но «королевство вампиров» там тоже фигурировало. Я тогда посмотрел на него, как на кретина, а потом сообразил, что неоткуда ему знать простые истины.

– Капитан, – ответил я Давлееву. – Как ты себе такое королевство представляешь?

– Ну, территория, на которой живут вампиры, – сказал он с недоумением в голосе. – Какой-нибудь их король. Все, как и в любом другом монархическом государстве.

– Да? – я не смог убрать из своего тона язвительность. – А жрать, по твоему мнению, кого там вампиры будут? Друг друга? Так у них это не принято. Вампиры живут гнездами, рассеянно по всей Мезинаре. Поближе, так сказать, к продуктам питания. Всячески при этом стараются скрывать свою сущность, так как у других рас есть пренеприятнейшая привычка, узнав о них, тут же пытаться убить.

Давлеев, надо отдать ему должное, меня сразу понял и даже удивился, что такая простая мысль ему самому в голову не пришла.

Да, в этой рассеянности и заключается слабость вампиров. Каждый из них по отдельности сильнее любого человека или эльфа, темного или светлого, оборотня или тем более гнома, но они вынуждены селиться небольшими группами. Обычно семейными, которые называют гнездами.

Бывает, что поколениями живет какая-нибудь графская или баронская семья в своем феоде, и считается, да и является на самом деле, милостивой к своим подданным и благорасположенной к окружающим, а потом вдруг выясняется, что это вампиры. Тогда сразу же собираются все соседи и идут эту семью убивать, хотя до этого многие из них состояли со своими будущими жертвами во вполне дружеских отношениях.

Не уничтожают вампиры целые поселения, как некоторые считают. На кой? Это же, как дойную корову на мясо пустить. Мясо будет быстро съедено, а молока больше не будет. Да, сцеживают периодически немного крови у своих подданных, но делают это осторожно, предварительно усыпляя, чтобы не быть обнаруженными, и так далее. Нет, бывают, конечно, и среди вампиров свихнувшиеся чудовища, получающие удовольствия от убийств. Но такие в любой расе и в любом народе есть.

Результат разговора барона Вирга с Ди я увидел сразу, как вошел в пиршественную залу. Длинный стол, почетные места на торцах которого никем не заняты. Меня усадили по одну сторону – справа Михаил, слева Ди. Все вампирское гнездо в полном составе разместилось в ряд напротив.

У меня над головой мой портрет. Тот самый из капища. Только тогда он был целый, а теперь склеен из пять или шести кусков. Видимо, светлые эльфы разодрали, когда оскверняли. Вот уроды все-таки.

Вампиры, почти не скрывая этого, то на меня смотрят, то в портрет вглядываются. Ну, изучайте на здоровье. Похож я на изображение на холсте. И был бы еще больше похож, если бы художник, который его писал, более умелым был. Но и так сомнений в том, что я, как минимум, родственник (в смысле – потомок) Великого Повелителя, быть не может.

Наконец, барон Вирг кивает и начинается пир, сопровождающийся ничего не значащими разговорами. Главная беседа будет завтра. Сегодня у нас только предварительное знакомство, по результатам которого вампирам нужно будет между собой посовещаться, чтобы принять решение, как ко мне относиться.

Уже вечером меня и Михаила провожают в выделенные для нас спальни.

Ди пока остается со своими родственниками. Выглядит девушка настоящей именинницей.

Она – барна потомка Великого Повелителя! Все гнездо ждало его возрождения, но вместо него появился его потомок. И она его первая встретила. И даже сразилась. Это огромная честь! Проиграла и стала его личной барной. Это тоже честь.

Вижу в узкое окно-бойницу, как во дворе замка Ди обступили родные. Она рассказывает им о нашем поединке и даже старается изобразить, как барахталась в воздухе, когда я, схватив ее за горло, поднял над полом.

Родственники Ди в восхищении. А уж когда, завершив свое сольное представление, девушка идет в мою спальню, так ее две каких-то там «юродных» сестры и вовсе смотрят на нее с плохо скрываемой завистью. Откуда им знать, что спать она будет или в неудобном кресле, или на коврике возле моей кровати?

Между прочим, только в этой своей второй жизни обратил внимание, насколько отвратительные кресла в Мезинаре. Высокие, с жесткой и вертикальной деревянной спинкой, не то, что на Земле. Там этот тип мебели для удобства отдыхающего сделан, а тут – чтобы вид являть. Сидит правитель в нем всегда гордо, а не развалившись. Почему? Потому что по-другому в такое и сесть невозможно. Надо будет потом здесь внедрить правильную конструкцию.

– Хозяин, можно я два раза вскрикну? – слышу я вопрос Ди.

Вскрикнет? А зачем? А… Понимаю. Ну-ну, покричи, если так хочется.

Глава 14
Знамя и меч

Получив мое разрешение, Ди с промежутком минут в пять издала два вскрика. Да уж… На страстные стоны это было мало похоже. Если бы я, а не две ее родственницы, как мне подсказывает моя сторожевая сеть, подслушивал под дверью, то не поверил бы. Судя по всему, мужчины у девушки еще никогда не было. И неясно когда теперь будет, так как без моего одобрения это невозможно.

А я… Я пока не решил, стоит ли мне самому воспользоваться положением ее хозяина и в этом. То, что она этого хочет и ждет, заметно, да и помню я очень хорошо по своей прошлой жизни, как горячи бывают подобные ей в постели. Но тогда встает вопрос, кем она для меня будет – телохранительницей или наложницей. Совмещение, конечно, возможно, но это признак нищебродства владельца. Кто об этом узнает? Я это буду знать, и этого достаточно.

Кстати, только сейчас до меня дошло, что своим родственникам этими криками Ди как раз и хотела продемонстрировать, что она не просто моя барна, а барна-наложница. Как сказали бы на Земле, «выделывается» девушка.

– Хватит, – говорю я Ди. – Все уже все услышали и поняли.

В почти полной темноте, свет поступает только от одной вечной свечи (это артефакт такой), да от звезд на небе, мне все-таки удается разглядеть, что Ди смутилась от этих моих слов и даже слегка покраснела.

– Прости, хозяин, если я что-то не так сделала, – произносит она тихо. Понимает, что только что, не спросив моего согласия, повысила свой статус при мне в глазах своего гнезда.

– Ладно, – отвечаю я. – Что сделала, то сделала. На первый раз прощаю. Спи. Сегодня можешь не охранять.

Серьезный разговор с дядей Ди начинается на следующий день в полдень. Сидим, как и во время вчерашнего пира – по одну сторону стола я, Михаил и Ди, по другую – вампирское гнездо во главе с бароном Виргом в полном составе.

– Герцог, – обращается ко мне барон (титула «князь» в Мезинаре нет, а наиболее близкий к нему по занимаемому положению – «герцог»). – Мы готовы признать, что в вас течет кровь Великого Повелителя, чье возрождение, которого мы ждем, было предсказано. Сделать нам это будет непросто, так как о существовании каких-либо потомков Великого известно не было. Наоборот, считалось непреложной истиной, что детей он не оставил. Я не стану вас спрашивать, как так получилось, что вы пришли из чужого мира, но попрошу вас согласиться на проверку, которая бесспорно покажет, являетесь ли вы на самом деле его родственником.

Проверка? Интересно, из чего она будет состоять. Надеюсь, это что-то такое, что действительно имеет отношение к моей прошлой жизни, а не вымышленное уже после смерти. Спросит меня сейчас этот барон, скажем, как и где мой предок победил великана или дракона, а я и представления не имею, так как никогда ни с одним, ни с другим не встречался, да и не было их испокон веку в Мезинаре. Тем не менее, я киваю, соглашаясь. Отказаться просто нельзя. Впрочем, надеюсь, что проверка будет все-таки разумной.

– Гир! – приказывает барон своему старшему сыну. – Принеси великую реликвию!

Любят здесь это слово – «великий», «великая», «великое». Я был «Великим» Повелителем, реликвия у них тоже какая-то «Великая». Что ж, посмотрим, что она из себя представляет.

Молчим. Ждем, когда вернется Гир. Наконец, он появляется с каким-то длинным свертком. Торжественно передает его барону Виргу, который благоговейно кладет его на стол и начинает разворачивать красную парчу, скрывающую… Мой меч! Да, вот это мой настоящий прежний меч! Что же они в капище чей-то чужой подложили?

– Это меч Великого Повелителя, – торжественно произносит барон. – Никто не может его достать из ножен. Он создан так, что распознает кровь Повелителя. Если в ваших жилах она течет, то вам меч подчинится. Возьмите его! – Вирг передвигает отрез парчи, на которой лежит меч, через стол в мою сторону.

Беру меч в руки. Провожу ладонью по ножнам и рукояти. Никаких украшений. Не парадное оружие. Боевое. Сколько сражений он со мной прошел после того, как лучший мастер гномов Бертонин мне его выковал, а потом мы вместе с ним накладывали и впечатывали в меч руны различных заклинаний. Уникальное изделие получилось. Думаю, что просто неповторимое. Нет уже, конечно, на свете Бертонина, а он был неподражаем в своем искусстве. И никому, насколько я помню, свои секреты передавать не собирался.

Берусь за рукоять, все, затаив дыхание, следят за каждым моим движением, и медленно извлекаю меч из ножен. Раздается восхищенный вздох.

Я не обращаю сейчас на присутствующих внимания. Они для меня просто не существуют. Провожу нежно пальцами по кромке меча. Ближе к рукояти чувствую небольшую зазубринку. Ее почти заполировали когда-то, но она все-таки ощущается.

Памятна мне эта вмятинка на мече. Получилась она во время моего поединка с архимагом Дервангом из королевства Зелии. Силен он был. Настолько, что у него даже были шансы меня победить. Единственный такой случай в моей прошлой жизни после того, как я вернулся из фолианта. И эта зазубринка как раз и осталась после последнего удара Дерванга, который я лишь с трудом парировал. Еще бы чуть-чуть тогда и не стать бы мне Великим Повелителем.

Мои войска сошлись с армией короля Зелии в ущелье. Так совпало, что я планировал напасть на него, а он на меня. Вот и встретились в горах, разделявших наши владения. Битва в таком месте была бы ужасной. Сойтись могли только воинов по пятьдесят с каждой стороны, для остальных просто не было места. Справа и слева отвесные скалы.

Эта была бы жуткая мясорубка. И я, и король Зелии это понимали, но и отступить никто из нас не мог. И тогда мой противник предложил поединок. Кто победит, тот и получает все владения поверженного. Благородно. Я, конечно, согласился. Думал, что против меня сам король выйдет, но он выставил вместо себя этого архимага Дерванга. Такое допускалось, хотя и было немного не комильфо.

Нет, он совсем не был стареньким заморышем, этот Дерванг, как многие почему-то архимагов себе представляют. Высокий крепкий мужчина в самом расцвете сил, и по всем его повадкам было видно, что опытный боец.

Армии сделали по сотне шагов назад каждая, освободив нам место. Начали мы, разумеется, с магических атак. И тут наши возможности оказались равны. Ни я не мог пробить его защиту, ни он мою. Не меньше часа обменивались мы различными ударами, пытаясь то силой победить, то хитростью. Для магического поединка это неслыханно долго. Обычно развязка наступает гораздо быстрее. И тогда Дерванг предложил перейти на мечи. Мне это было в тот момент не очень выгодно – я чувствовал, что запас магических сил у меня больше, но отказываться на глазах обоих войск я не захотел и согласился.

И это едва не стоило мне жизни. В фехтовании Дерванг был искуснее меня. Оно и понятно, он был из благородного сословия и, наверное, с детства учился владеть мечом у лучших мастеров, я же был, по сути, почти самоучкой, нахватавшимся разных уловок и приемов у самых разных учителей, которыми по случаю оказывались то какой-нибудь мелкий дворянчик, то наемник, то убийца. Дерванг сразу обрушил на меня град ударов, парируя которые, мне пришлось отступать. Улучить момент, чтобы перейти в контрнаступление у меня никак не получалось.

И вот тут мой противник допустил ошибку. Первую и последнюю. Решив покончить со мной, он после очередного финта перебросил меч в левую руку и нанес неожиданный и, казалось бы, неотразимый удар. Как я умудрился все-таки подставить свой меч, до сих пор не понимаю. Но успел. Хотя и пришлось принимать меч Дерванга на острую кромку, после чего эта зазубрина и осталась. А дальше все было просто. Отразив атаку архимага, я сначала нанес ему удар кулаком в лицо, потом ногой в грудь, а когда он упал, сильно стукнувшись затылком о камень, пронзил ему горло.

После этого королевство Зелия вошло в состав моих владений, а я сделал очередной шаг к титулу Великого Повелителя. Да… Есть, что мне вспомнить в связи с этим мечом.

Я поднял взгляд на присутствовавших. Все стоят на ногах. Даже Михаил, хотя он, не зная мезинарского, и не мог, конечно, понять, что сейчас происходило. Когда поднялись со своих мест, я и не заметил. Хорошо, что хоть на колени не бухнулись. Впрочем, от вампиров такого ждать не приходится. Очень гордые они. Чем мне и нравятся.

– Мы признаем вас, герцог, потомком Великого Повелителя, – произнес барон Вирг. – И будем готовы вам преданно служить. Как только вы поднимете над собой грозовую тучу!

Вот все-таки какой хитрый и острожный. Хочет дождаться, пока в небе Мезинары снова взовьется «Грозовая туча». И только тогда будет готов придти ко мне. Что такое «Грозовая туча»? Это мой стяг. Черная грозовая туча с тремя бьющими вниз золотыми молниями на голубом фоне.

Я этот символ сам когда-то придумал. Я тогда свое первое королевство как раз завоевал, и мне нужен был герб. Потом мне многие шибко сведущие в геральдики знатоки объясняли, что моя туча ничему не соответствует, что при создании гербов нужно следовать каким-то там правилам, но я ничего менять не стал, да и поздно уже было – мою «Грозовую тучу» уже знали почти по всей Мезинаре и обоснованно ее боялись.

Нет, пока мне мой стяг поднимать рано. Кто-то, как вот это гнездо, может, и обрадуется. Но только принесет ли мне сразу присягу или будет ждать, чем все закончится? Скорее – второе. А вот зато очень многие сразу сделают все возможное, чтобы меня уничтожить. Задавить в зародыше, так сказать. И именно потому, что помнят, что означает грозовая туча и три молнии на голубом фоне.

Как-то я читал в одной из книг в отцовской библиотеке в Нижнем Новгороде, что были когда-то на Земле некие тюркюты. Кочевали от Китая до Каспийского моря. И били всех, кого хотели. Подчиняли, брали с побежденных дань. В общем, были этакими альфа-самцами древнего мира. Жестокими до крайности. Так вот у них на знамени волчья голова была. И сначала эта голова, пока тюркюты были в силе, всех пугала настолько, что им и сопротивления никто почти не оказывал. Зато когда они ослабели, где бы их бывшие подданные такую «Волчью голову» потом не замечали – уничтожали тех, кто ее поднимал над собой, безжалостно и до единого человека.

Я пока еще не настолько силен, чтобы объявлять о себе на всю Мезинару. Придет еще время и для «Грозовой тучи», но не сейчас.

Распрощались мы с гнездом Ди на следующий день. Больше особо говорить было и не о чем. Меня признали. У меня появились первые в Мезинаре, пусть и пока условные, союзники. Уже хорошо.

Объяснил барону Виргу, что некроманты приходят в Мезинару из третьего мира. Он с ними однажды уже сталкивался, и тогда его гнездо потеряло трех человек, но отбиться смогло. Рассказал, как с ними лучше всего бороться. Предупредил, что пытаться добраться до некроманта, пока он закрыт некрощитом, смертельно опасно. Это через водный, воздушный или огненный щит просто пройти нельзя, ну, ожог еще можно получить, если через огненный сунуться, а вот любое прикосновение к некрощиту приводит к смерти. Оставил в подарок родственникам Ди два артефакта защиты от стрел тления, которые некроманты так любят использовать. Сделал их тут же прямо при них.

Меч я забрал с собой. Барон, правда, как мне показалось, предпочел бы оставить его у себя. Ждет еще, видимо, что явится настоящий возродившийся Великий Повелитель, а не его потомок, за которого он меня принимает. Но от того, чтобы высказать свои возражения вслух, воздержался. Только проводил меч взглядом.

В общем, тронулись мы с Ди и Михаилом в обратный путь. Хотелось бы мне, конечно, до моего императорского замка добраться, но уже не в этот раз. Никуда он от меня теперь не денется, а оставлять Федора и Сергея слишком надолго одних в замке, который должен стать нашей базой, опасно.

Да и капитан Давлеев, наверное, уже нервничать в Нижнеуральске начал. Хоть он и знает, что я в Мезинаре собирался задержаться, но все равно переживает, думаю. А то не вернусь я, как же он тогда генералом станет? Только сомневаюсь я, что этот чин ему светит. Не говорил я, разумеется, этого пока капитану, но у меня на него другие планы. Он у меня со временем мезинарским герцогом станет, а это куда круче, чем быть каким-то одним из сотни, а то и больше генералов Российской империи.

Надо сказать, что назад я, как выяснилось, торопился не зря. Зная нравы Мезинары, я не сомневался, что вскоре кто-нибудь из соседей новоиспеченного барона Федра попробует его на зуб. Только я все-таки не рассчитывал, что это так быстро произойдет.

– Кто это? – спросил я у Ди, которая, когда обследовала соседние владения, видела их хозяев, указывая на стоявших напротив ворот замка Федора двух мужчин.

Оба в легких кольчугах. Один держит воздушный щит, второй посылает в сторону ворот один за другим огнешары. Все они разбиваются о защитное поле замка, которое обеспечивают сделанные мною артефакты. За этими двумя магами без всякого строя топчется с сотню дружинников.