Текст книги "Возвращение Повелителя. Книга I (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Ближе к обеду, а точнее – в четырнадцать часов по местному времени, портал открылся. На этот раз он был еще меньше, чем в предыдущий. Метров пятьсот всего-навсего в длину. Но нам больше, чтобы пройти в Мезинару, и не надо. И этого с избытком. Только теперь, точно зная, что вести он может куда угодно, хоть в лес, хоть в воду, я двинулся к нему сначала один. Аккуратно посмотрю, куда мы попадем, и потом уже позову остальных.

– Стойте! – услышал я крик. – Я с вами пойду!

Это еще что за новость? Кто это у нас тут такой дерзкий? Или скорее – дерзкая. Голос-то женский!

Фифа. Та самая. Которая «троюродная дочка» Решетилова. В полной амуниции – камуфляже, берцах, с пистолетом в кобуре на поясе. Идет в мою сторону, ведя в поводу великолепную кобылу. Приготовилась заранее. Лошадь нашла. Интересно, она верхом ездить умеет?

– Ни в коем случае! – преградил ей дорогу выскочивший из подлетевшей машины генерал-майор Решетилов. – Ни в коем случае! Никаких сопряжений! Мне поручили показать вам, как они выглядят, но пускать вас в них мне строжайшим образом запрещено.

Девушка остановилась и жестом потребовала, чтобы Решетилов ее пропустил.

– Нет, ваше высочество! Хоть убейте, нет! Не пущу! – и не думая отходить, раскинул руки в стороны тот.

Ваше высочество? Так это наследница престола Российской империи великая княжна Екатерина Михайловна? Только этого мне не хватало. Слухи о ней идут самые разные, но все не слишком комплиментарные, что не мешает моей мачехе и отцу мечтать, что мой братик «дипломат-Николаша» когда-нибудь поведет ее под венец. Впрочем, там и других претендентов хватает. Тут ведь не просто возможность породниться с императорской семьей, а шанс разместить задницу своего отпрыска на троне.

– За мной! – отдал я команду своему отряду.

Сейчас проверять, что находится за мутной зеркальной поверхностью сопряжения, времени уже нет. Пока Решетилов сдерживает ее высочество (надеюсь, что справится, но кто его знает?), нам нужно скрыться на той стороне. Мне компания взбалмошной наследницы и даром не нужна.

– Вперед! – приказал я, подскакавшим ко мне Ди, Федору, Сергею и Михаилу.

Глава 10
Вампиры, некоторые нюансы статуса гостя, принцесса и я

– Ты покинула свой пост! – яростно кривя верхнюю губу, из-под которой торчали слегка пожелтевшие клыки, прокричал в самое лицо застывшей перед ним Ди барон Вирг. – Из-за тебя эльфы уничтожили, осквернили наше капище! А теперь ты еще обманом привела к нам в замок иномирцев! – барон отвел руку назад с явным желанием залепить Ди пощечину.

– Ну! Ударь ее! – произнес я, не слезая с коня. – Ударь! И я откажусь от статуса гостя. А после этого уничтожу все твое гнездо. А тебя посажу на кол, на котором ты будешь мучительно оплывать в течение суток, глядя, как напротив тебя также страдают твоя жена и дети! Давай!

С этими словами я выпустил вокруг себя свою магическую ауру, которая тут же заполнила весь двор замка. Мощь у меня сейчас, на двадцатый день пребывания в Мезинаре такая, что свою угрозу я в силах исполнить. И барон не мог этого не осознать – чай не мальчишка неразумный.

– Не надо, дядя, – тихим голосом попросила Ди. – Не делай этого. Он выполнит свое обещание. Я его – барна.

Барон опустил руку. Его клыки медленно втянулись. Ударить чужую барну это нанести тяжелое оскорбление ее хозяину. Отвечать за это придется своей кровью. А в данном случае еще и кровью своих родных.

Тут, пожалуй, поясню. Барна – раб или рабыня, обращенные в это состояние после того, как были захвачены в плен в сражении с оружием в руках. Ничем от других рабов (варн) они не отличаются, но по своему положению все-таки стоят чуть выше тех несчастных, которых купили на невольничьем рынке. Нет, не совсем так. Одно отличие у них все-таки есть – хозяин не может продать барну или подарить, или каким-то другим способом передать на него/нее свои права. Только или убить, или отпустить, если захочет избавиться.

Почему ударить чужую барну (или варну – без разницы) это оскорбление? Потому что раб – это имущество хозяина. Это, как если кто-то плюнет на лобовое стекло вашего авто или разобьет его. После такого владелец обычно выскакивает с монтировкой в руках, хотя непосредственно его никто и не трогал. И такая его реакция всем понятна. Тут то же самое. Только в Мезинаре дело не обойдется тривиальной дракой с нанесением «тяжких телесных», тут принято за подобное убивать.

Теперь по поводу статуса гостя, который дает мне в сложившейся ситуации преимущество – я буду решать, начинать побоище или нет. Перед нами были открыты ворота замка, в которые мы и въехали только что. Ну, я с Михаилом въехал, а Ди вошла пешком, ведя свою лошадь в поводу. Открытые ворота означают, что нас тут принимают как гостей. А гость неприкосновенен. Это местный императив. Лишить меня этого положения по своей воле и напасть на меня барон не может. А вот я могу, будучи оскорбленным, отказаться от статуса гостя, о чем, конечно, должен сначала предупредить, и устроить тут резню.

В общем, мезинарские заморочки, очевидные для уроженцев этого мира, но могущие показаться какими-то излишне запутанными для посторонних.

– Проходите в дом. Мы рады принять вас как гостей, – проговорил барон Вирг, он же дядя моей Ди, он же глава гнезда вампиров, состоявшего, кроме него, его жены и двух взрослых сыновей, один из которых уже был сам женат, еще из одиннадцати человек, среди которых были и отец с матерью моей рабыни.

Последние смотрели сейчас на Ди, но подойти к ней не могли. Разрешение на это они сначала должны были получить у меня.

– Поздоровайся со своими родителями, Ди, – бросил я девушке, соскакивая с коня и давая знак, что можно спешиваться, Михаилу.

Да, со мной сейчас из моей тройки бойцов только Михаил. Сержант Федор Спелый, который вот уже декаду зовется бароном Федром, и Сергей остались в замке барона Федра, где им предстоит обустроить первую базу землян в Мезинаре.

* * *

Двадцать дней назад мы прошли в Мезинару через сопряжение, которое, не сомневаюсь, уже закрылось. Впрочем, меня это мало тревожит. Возможность вернуться обратно я найду. В конце концов, именно я сопряжения и притягиваю, в чем уже успел убедиться. Стоило мне задержаться в замке, который стал владением Федора Спелого, на пять дней, как рядом с ним начали появляться признаки готовящегося к открытию портала. Когда мы с Ди и Михаилом уезжали, то я увидел, как эти признаки исчезают. Так что мне просто нужно будет оставаться на одном месте несколько дней, и проход в Нижнеуральск сам появится.

Выехали мы тогда из сопряжения на небольшое пшеничное поле, лигах в пяти от которого виднелся какой-то городок. То, что это город, было понятно по торчавшему шпилю ратуши. В деревнях подобных строений быть не может.

– Я знаю, где мы! – воскликнула радостно Ди. – Я узнаю местность. Мы в Кинде, хозяин! Здесь, днях в шести – семи пути расположен замок нашего гнезда. Так что если захотите, мы сможем туда заехать.

В Кинде? Это удачно, подумал я. Отсюда можно и до Корнубии добраться, где мой императорский замок был. Интересно, он разрушен и заброшен, или кто-то в нем обосновался? Надо бы проверить. Но пока было не до этого.

– Двигаемся вон к той роще! – скомандовал я. – А то и из местных кто-то может нас заметить, и еще, чего доброго, эта сумасшедшая – ее императорское высочество, принцесса Екатерина через Решетилова прорвется, и придется мне ее убеждать вернуться, теряя драгоценное время. Вперед!

М-да… Принцесса Екатерина Михайловна. Никогда ее прежде, до прибытия в Нижнеуральск не видел. Ни по телевидению ее никогда не показывали, ни фото в журналах не публиковали. В сети иногда появлялись какие-то видео с ней, но на них она всегда была далеко, и разглядеть внешность нашей будущей императрицы было невозможно.

Единственная дочь покойного российского императора Михаила. Через три года ей исполнится двадцать один, и тогда состоится торжественная церемония ее коронации, после которой по идее она должна будет взять бразды правления страной в свои руки. Только вряд ли ей это кто-то позволит. Сейчас и вот уже на протяжении последних восьми лет рулит всем Совет аристократов, который выпускать власть из своих загребущих лап отнюдь не собирается.

Вообще, положение императорской семьи мало чем отличается от своеобразного заключения. Вдовствующая императрица совсем Кремль не покидает, по-моему. И не думаю, что ведет она себя так по собственной воле. Уверен, что ее просто не выпускают оттуда. А принцесса, значит, все-таки относительно свободно перемещаться может. Инкогнито, правда, но все же такую возможность ей дают.

Сопряжения ей, видите ли, посмотреть захотелось. Ну-ну… Впрочем, понять девушку можно. Восемь лет назад ее отец, его императорское величество Михаил в одном таком и сгинул. Только не в нижнеуральском, а в архангельском.

Решил сходить на переговоры. Сам. Лично. Не один, конечно, а со свитой советников и чуть ли ни целым полком вооруженной до зубов гвардии. Наивный дядя.

Въехала вся эта компания в портал на броневиках и лимузинах под белым флагом. Не вернулся никто.

Это на земле белый цвет – символ мирных намерений. В Мезинаре он означает объявление войны. И не простой, а на полное уничтожение. Войны, которая будет вестись до тех пор, пока от врагов, их замков, городов, деревень и всего прочего не останется ничего – как ничего нет на белом флаге. Идиоты!

С тех пор высшую власть в Российской империи с удовольствием осуществляет Совет аристократов, который тут же отодвинул в сторону ставшую вдовой императрицу. Она из не самой знатной семьи у нас, так что никакой серьезной поддержки от своего рода в защите своих интересов получить не смогла.

А что касается ее высочества Екатерины, то о ней, повторюсь, только слухи ходят. И не самые лицеприятные. Избалованная, вздорная, вспыльчивая, неумная. Не знаю, так ли это на самом деле. Подозреваю, что распространяют их по указанию Совета, членам которого совсем не хочется, чтобы народ начал задавать вопросы, почему им правят аристократы, и с нетерпением ждать, когда на трон сядет природная императрица.

А тут еще и вопрос, кого ее высочеству в мужья удастся навязать. Каждый из членов Совета проталкивает своего претендента на руку и сердце девушки, а точнее на власть и доступ к финансам. Не сомневаюсь, что пока аристократы не договорятся, никакой коронации не будет. Хоть двадцать один, хоть сорок пять лет принцессе исполнится. В конце концов, и без нее мой папаша и иже с ним такие же князья, да высшие бояре неплохо себя чувствуют, увеличивая свои владения и откусывая от госсобственности все новые и новые куски.

Ладно. Хватит о принцессе Екатерине. Меня ее проблемы не должны сильно волновать. О себе думать надо. О делах, которые меня в ближайшие недели ждут. Я ведь на этот раз в Мезинаре собираюсь надолго задержаться.

Кстати, представляю, как счастлива будет моя дражайшая мачеха княгиня Людмила Валентиновна и любимая сестренка Верочка, когда в Нижний Новгород придет от капитана Давлеева (он в курсе моих планов) сообщение, что княжич Андрей не вернулся из разведки в чужом мире и, вероятно, там и сгинул. Мачеха вечерком, поди, прикажет в свои апартаменты (они у нее с отцом раздельные) подать шампанского, а сестра, наверное, в честь такого события за обедом два пирожных вместо одного умнет. Так-то она, несмотря на возможности магической медицины, в том числе и в борьбе с лишним весом, за своей фигурой следит. Старается слишком много мучного и сладкого не есть, но тут позволит себе.

Брат Николаша? Промычит что-нибудь дипломатично-нечленораздельное, что каждый сможет понять так, как ему больше нравится, – то ли он искренне огорчен, то ли рад случившемуся.

Отец как отреагирует? Поморщится, думаю, как от зубной боли, и почувствует определенное облегчение. Все-таки при живом старшем сыне назначать наследником младшего не очень как-то – разные сплетни вызовет. А тут все само решилось. Как в пословице – «Умер дед Максим, да и х… с ним!».

И вот уж кто точно обрадуется, так это моя матушка. В смысле – мать этого моего тела. Правда, я представления не имею, где она сейчас и жива ли. Несчастная, в общем-то, женщина, так что надеюсь, что все у нее хорошо.

Когда я появился на свет, она самым натуральным образом спятила. С ума сошла, то есть. Не знаю, как она это поняла, наверное, своим материнским сердцем почувствовала, что я, скажем так, не совсем ее сын.

– Это не мой сын! – рассказывали мне, как она кричала, когда меня впервые принесли к ней. – Это чудовище и монстр, который убил моего ребенка. Уберите его от меня! Убейте его сейчас же!

В общем, отправили ее в лечебницу для душевнобольных. Оттуда несколько раз, когда ей становилось лучше, возвращали домой, но, оказавшись под одной крышей со мной, она снова начинала бушевать, и ее опять увозили. Наконец, оставили в больнице окончательно. Через четыре года она оттуда сбежала. Вместе с лечащим врачом, который, похоже, в нее влюбился.

Отец искать ее не стал. Он к этому времени уже давно взял себе вторую жену (в империи это разрешено в случае тяжелого заболевания супруги в целях повышения рождаемости), которая ему сразу же подарила Николашку, а потом и Верунчика, так что он просто забыл и про сбежавшую жену, и почти про меня.

Последнее оказалось очень кстати. Как и то, что я до семи лет не осознавал, кто я такой. А то даже не представляю, как я, ощущая себя Великим Повелителем, мочился бы в памперсы и глупо «гу-гукал». К счастью, этого мне удалось избежать. Понимание, кто я, пришло ко мне только на седьмой день рождения. После этого, конечно, пришлось помучиться, изображая ребенка, но это все-таки уже было не то, как если бы я с младенчества вспомнил все о себе и своей прошлой жизни.

Впрочем, в обоз все эти ненужные мысли о прошлом. Продолжу о том, что случилось с момента, как мы прошли в Мезинару.

* * *

Ее высочество преодолеть преграду в лице генерал-майора, судя по всему, не смогла. По крайней мере, из портала она, к моей радости, не появилась. А вот со стороны городка показалась изрядная процессия. И намерения ее были отнюдь не мирными. Впереди не спеша ехали два мага, за ними шел отряд воинов человек в триста. Замыкали этот караван под полсотни повозок, на которые, как я понимаю, предполагалось грузить захваченную добычу.

Ну… Не знаю. Вряд ли сегодняшний поход принесет его участникам какую-нибудь прибыль. Маги, как я разглядел, когда они приблизились, были далеко не той силы, чтобы пробить брешь в оборонительных порядках поджидавшей их на той стороне сопряжения нашей дружины. То, что капитан Давлеев отобьется, не вызывало сомнений. Впрочем, рассмотрев с этой стороны наши войска (сопряжение, если смотреть отсюда, прозрачное), маги могли отказаться от идеи напасть. А если и сунулись бы, то получили бы по зубам и быстренько вернулись назад.

Так что для Нижнеуральска никакой опасности не было. А для нас была. Заметят нас, придется ввязываться в драку.

Нет, я с теми двумя чудаками в мантиях справился бы, даже не вспотев, да еще я мог располагать Ди, а также Федором, Сергеем и Михаилом, вооруженными на этот раз не только автоматами, но и двумя пулеметами – одним ручным, а вторым крупнокалиберным, притороченным к заводной лошади, но мне совсем не надо было, чтобы о том, что по Мезинаре бродит отряд иномирцев, стало известно, а всех перебить не получится. Так что благоразумие требовало бочком – бочком, по овражку, в обход приближавшихся мезинарцев убраться подальше. Мы этот маневр успешно и выполнили, так и не узнав, отважились маги со своим отрядом сунуться в сопряжение или нет.

Следующие три дня, в течение которых мы двигались в сторону границы Кинды с Корнубией, обходя встречавшиеся по дороге мелкие городишки, деревеньки и замки, прошли спокойно и без особых событий. Если не считать немного комичный случай с участием Ди и Сергея.

– Что это у тебя? – с удивлением спросил я на одном из вечерних привалов вампиршу, неуверенно крутившую в руках букетик каких-то полевых цветов.

– Сергей зачем-то мне его дал, – ответила та. – Не знаю, что мне нужно с ним сделать. Тебе, хозяин, передать?

Я чуть не рассмеялся. Сергей решил поухаживать за Ди. Она этого, само собой, не поняла – в Мезинаре цветы дарить не принято. Он забыл, кто она такая? И я не про то, что она моя рабыня. Она – вампирша, а это очень специфическая публика. Надо было как-то его намерения пресечь.

– Нет, мне это передавать не надо, – ответил я Ди. – Воткни несколько этих цветочков себе в волосы. И приготовься показать клыки. Сергей! – позвал я незадачливого ухажера. – Подойди сюда!

Боец приблизился. Вид у него был несколько смущенный. Это еще ничего. Сейчас ты у меня испуганным будешь, усмехнулся я про себя.

– Ди понравился твой подарок. Она польщена и хочет тебя поблагодарить, как это принято у ее расы, – произнес я и продолжил, обращаясь к вампирше на мезинарском. – Покажи клыки!

Девушка тут же подняла верхнюю губу, обнажив клыки, как это делают собаки перед тем, как наброситься, и издала шипение дикой кошки. Сергей отлетел метра на три назад.

– Вот, – сказал я ему. – А еще вампирши в любовной страсти кусаются. Это я тебе так просто говорю. На будущее. Для общего развития. Понял?

– Понял, – закивал Сергей. – Больше не повторится, ваше сиятельство. Обещаю.

Закончилась наше почти идиллическое путешествие неожиданно. Мы как раз уже почти выехали из леса на опушку, когда услышали звуки боя. Да, взрывы огнешаров весьма похожи на звуки от разрывов снарядов, а свист воздушных лезвий можно с некоторого расстояния принять за свист пуль. Но это были именно огненные шары и стрелы, а также воздушные копья и лезвия.

Впереди шло магическое сражение.

Глава 11
Пони бегает по кругу

То, что история, как и пони в зоопарке, катая детей, бегает по кругу, многие не замечают. А ведь все, что случается и кажется современникам новым, уже когда-то было. Обращают обычные люди внимание на эти повторы, только когда они случаются непосредственно с ними. И обычно эти события носят бытовой характер. Нравятся, например, мужчине девушки с пониженной социальной ответственностью, женится он каждый раз на таких, а потом удивляется, что ему рога мешают в дверь пройти. Или девушка предпочитает легких в общении и любвеобильных парней, а потом жалуется подругам, что муж опять загулял. И так далее. Примеров можно привести множество. Вплоть до отношений на работе и покупки сковородки или авто.

В моем случае пони, в смысле – история, тоже сделала вираж и пошла почти по тому же сценарию, что и в моей прошлой жизни. С другими, конечно, нюансами, но в главном повторилась. Хотя вначале, как говорится, ничто не предвещало.

Началось все с битвы. Выехав из подлеска, мы смогли оценить противников и сложившуюся на поле боя ситуацию.

На пригорке стояли два мага – один совсем еще молодой, второй среднего возраста, и поливали наступающих врагов огненными шарами со стрелами, воздушными лезвиями и копьями, ледяными дротиками и каким-то подобием пуль, поражали их вырывающимися из-под земли каменными кольями, в общем использовали все, что только могли создать. Вокруг этих двух магов и их пригорка был жиденький строй, состоявший из трех – четыре десятков дружинников с мечами и сотни сервов, вооруженных разным дубьем и вилами. Это была обороняющаяся сторона, и дела у нее шли откровенно плохо.

Потому что наступавшие на нее были и многочисленнее, и дисциплинированнее, и решительнее. А каким еще мог быть отряд, состоявший из пяти сотен кадавров и двух десятков химер под управлением опытного некроманта? Последний руководством своими подопечными не ограничивался, постоянно пополняя свое воинство павшими со стороны защитников холма и одновременно прикрывая и себя, и свою нежить некрощитом, о который пока почти безрезультатно разбивались атакующие заклинания двух магов.

Почти, так как огнешары, взрываясь, а воздушные лезвия, рикошетя от щита, нет-нет да поражали отдельных кадавров, которые, не обращая внимания на гибель своих «товарищей», кидались на строй оборонявших холм воинов и сервов. Доставалось и химерам, которые, действуя вне строя и стараясь напасть на магов с флангов, щитом своего создателя прикрыты не были. Несколько тварей самого диковинного и устрашающего вида валялись на лугу – одни все еще шевелили лапами своих безголовых туловищ, другие, пораженные огненными атаками, дотлевали.

Я, пока не выходя на открытую местность, пригляделся к кадаврам. Очень любопытное сборище они из себя представляли. Судя по остаткам полуистлевшей уже одежды, часть этой нежити при жизни были мезинарцами. Но меньшинство. Большая часть кадавров были когда-то землянами – и гражданскими, и военными. Вот и ответ на вопрос, куда подевались все эти французы с итальянцами, голландцами и прочими немцами. Пополнили армии таких вот некромантов. Из того самого третьего мира, вошедшего в сопряжение и с Мезинарой, и с Землей. А в Российской империи до сих пор не могут понять, что имеют дело не только с мезинарцами. Думают, что и кадавры с монстрами, как там называют химер, приходят из Мезинары.

А некромант, кстати, хорош. Не только мертвых может поднимать, но и в химерологии толк знает. Вон каких тварей создать сумел! Один только бык с головой льва и хвостом скорпиона чего стоит! Он сейчас как раз на свое жало сразу двух защитников холма нанизал, потом стряхнул их тела на землю, и оба убитых тут же встали в строй мертвых. Бык этот измененный тоже, кстати, нежить.

Значит, работал маг из третьего мира, названия которого я пока не знаю, но сейчас постараюсь выяснить, так сказать, на стыке двух направлений – химерологии и некромантии. То ли сначала создал эту тварь из трех других, а потом обратил в нежить, то ли сразу трупы использовал. Не суть важно, конечно, в какой последовательности он действовал, но любопытно.

Опасный противник и для местных, и для землян. А главное – ни те, ни другие не имеют навыков борьбы с подобными. Наверное, я один только с такими врагами встречался уже. Где? Да в том магическом фолианте Друтуса, в котором десять лет провел. Там и некромантию с химерологией изучил, и с «коллегами» потом сражался, пока всех не уничтожил.

Ладно. Хватит размышлять и анализировать. Пора и мне включиться в эту схватку. А то, как я вижу, нежить уже почти прорвала строй, обороняющий холм и двух магов, и сейчас доберется и до них. И мы упустим удобный шанс для нашей атаки – сейчас некромант прикрывает свое войско щитом только с противоположной от нас стороны, и мы можем ударить с тыла. Да и сам пришелец из третьего мира нас пока еще не заметил. Мне надо бы на него неожиданно напасть – это даст возможность захватить его живым.

Посмотрел на своих спутников. У Федора, Сергея и Михаила глаза даже не по пятаку, как говорят в таких случаях, а квадратные. Никогда еще такого сражения не видели. Ди тоже, не сказать, что спокойна.

– Федор, Сергей, Михаил! – приказываю я. – Спешиться, по моей команде открываете огонь по кадаврам! Целиться в головы! Попадания в другие части тела им не страшны. Поняли? Ди, – обратился к девушке. – Защищаешь ребят, если кто-то сможет к ним слишком близко подобраться. И тоже помни про головы. Старайся отрубить. Все. Я займусь хозяином этой нежити.

А что это Ди так удивленно на меня смотрит? Впрочем, потом спрошу. Сейчас не до этого.

Увы, мы не успели совсем чуть-чуть. Я не успел. Стоило мне только отправить в сторону некроманта заклинание неподвижности, как он обернулся и, злобно ухмыльнувшись, это я увидел даже с разделявшего нас изрядного расстояния, прикрылся от меня некрощитом. Оберегать свою армию ему уже было не нужно. Она как раз прорвалась через строй дружинников и смердов и ринулась на магов, для которых наступили последние мгновения настоящей жизни. Потом начнется посмертная. В виде личей. Не сомневаюсь, что некромант не упустит возможности пополнить свой отряд такими созданиями. Поди, и на мой счет у него похожие планы. Ну-ну…

Справа от меня застучал ручной пулемет и раздались очереди из двух автоматов. Дистанция для современного оружия не слишком большая, так что у нескольких кадавров и двух химер головы тут же разлетелись, как лопнувшие арбузы. Спустя секунду еще с десяток бывших европейцев и, увы, мезинарцев во второй раз прекратили свое существование. Почему-то мне моих бывших соотечественников жальче. Впрочем, им это было без разницы – мертвыми они уже все были с добрый десяток лет.

Остальные, не обращая на нас внимания, захлестнули холм, и оба мага скрылись под их телами. Разорвут на части, подумал я. Не успел некромант, отвлеченный мною, удержать свою нежить. Теперь никаких личей из убитых магов не получится. Только если для какой-нибудь химеры части их тел использовать. Но для химер лучше брать животных, а не людей.

Подчиненные магов, а это были, несомненно, их дружинники и смерды, будто получив команду «Спасайся, кто может!», ринулись врассыпную. И большинству удалось убежать. Лишь нескольких перехватили химеры, а остальные успешно скрылись сначала за соседним холмом, а потом в подступавшей к нему рощице.

Мы же с некромантом сцепились не на шутку. Правильно я его оценил. Опытный и умелый. Жаль, что у меня пока нет тех сил, что были раньше. О том, чтобы захватить противника в плен и допросить, можно было теперь только мечтать.

Я прикрыл свой квартет и себя щитом, и атаковал врага огненным смерчем. Некромант на какое-то время скрылся в вихре огня, но его защита выдержала. Наступила моя очередь обороняться – пришлось встречать контрзаклинанием пущенную в меня стрелу тления. Отвратная штука – куда ни попадет, результат один – разрушение всех живых тканей, которое ничем, никаким лекарским амулетом, остановить нельзя. Развеял ее встречным воздушным вихрем, а потом его же отправил в некроманта. Была надежда, что он переломает врагу кости, но оставит живым. Не срослось. Некромант легко отразил эту мою атаку и, улучив момент, дал команду своим тварям, сгрудившимся на холме и вокруг него, напасть на нас.

Этим мой противник и подписал себе смертный приговор. Во-первых, пока давал новые ЦУ своей нежити, потерял драгоценное время, а во-вторых – не оставил мне иного выбора, как уничтожить его.

Атаку кадавров и химер мои подчиненные даже с использованием автоматического оружия и с помощью Ди не выдержат. Слишком их мало, а нежити много. Нужно убивать ее хозяина. По моему приказу, созданные мною только что на всякий случай под некромантом каменные колья, вырвались из-под земли, и одно из них пройдя сквозь его тело, подняло уже мертвого метра на три в воздух.

Чем плоха некромантия? Тем, что после гибели хозяина, все созданное им тут же распадается. Так произошло и с кадаврами и химерами, которые только и успели, что преодолеть треть расстояния до нас.

– Все! Прекратить огонь! – приказал я, а то моя троица продолжала выпускать очереди в сторону разлагавшихся на наших глазах на лугу трупов кадавров и химер.

Патроны надо было экономить. Хоть и взяли мы их на двух заводных лошадях много, но попусту тратить боезапас все равно не стоило.

– Хозяин, почему ты напал на своего? – несмело спросила меня Ди, когда мы, вновь вскочив в седла, тронулись к видневшемуся вдалеке замку. Думаю, именно его погибшие маги и пытались защитить.

Вот как! Теперь я понял тот взгляд Ди, который она на меня бросила, когда я приказал атаковать нежить. Значит, на Земле этих «третьемирцев», буду пока их так называть, считают мезинарцами, а в Мезинаре – землянами? Впрочем, чему тут удивляться. Ни одни, ни другие о своих новообретенных соседях ничего толком не знают. Это я в курсе, что ни там, ни там никаких некромантов сроду не водилось. Для остальных это совсем не очевидно.

Правда, я предполагал, что мезинарцы до понимания того, что, помимо них и землян, существует еще и третья сила, быстрее дойдут. Все-таки земная цивилизация техно-магическая, чего не заметить мезинарцы не могли. А тут некроманты! Которых, кстати, проникая через сопряжения на землю, они видеть там не могли. Или могли? А кто сказал, что не могло так случиться, что в той же Европе, некромантами уничтоженной, мезинарцы не столкнулись с «третьемирниками»? Прошли туда через портал в какой-нибудь Париж, а там вместо добычи – кадавры с химерами. Надо будет подумать на эту тему. Но не сейчас.

– Это не наши, – ответил я девушке. – Это из сопряжения с каким-то третьим миром гости.

Ди посмотрела на меня недоверчиво, а потом радостно кивнула.

– Как это хорошо, хозяин! А то я очень боялась, что ты к нам в Мезинару потом таких приведешь! А ты, значит, с ними бороться будешь.

Боялась и молчала. Впрочем, это как раз понятно. Я – хозяин, она – моя барна. Каким бы я ни был, а она обязана мне подчиняться во всем. Но представляю, как она переживала, что может стать соучастницей нашествия таких тварей, как те, которых мы только что уничтожили.

Замок, небольшой и явно принадлежавший не слишком богатому феодалу, встречал нас распахнутыми воротами и почти полным безлюдьем. В углу двора жались пять пожилых слуг. И все. Остальные, судя по всему, узнав про поражение, которое потерпели их сюзерены, разбежались, не став дожидаться победителей. И лошадей, похоже, всех забрали. Вон – конюшня стоит пустая. Ни одной даже самой захудалой клячи не видно. И не просто все, кто мог, сбежали, еще и семью своего господина бросили. За такое надо наказывать смертью. И никак иначе.

Почему я про брошенную семью говорю? Так из дверей донжона (тут это обязательное в каждом замке строение, в котором и живут, и последний бой в случае захвата стен принимают) вышли две дамы. Постарше и совсем еще юная девушка.

– Это моя дочь Гаста, – подталкивая девушку вперед, произнесла та, что постарше. – Вы убили моего мужа, барона Милна, и ее жениха. Вот она. Берите ее, иномирцы, по праву победителей. Мужчин в нашей семье, кто мог бы ее защитить, не осталось.

Пони бегает по кругу, а история повторяется, как я уже говорил. Я опять молод. Я опять начинаю свой путь к власти в Мезинаре. Опять мне попадаются замок и феод, которые только что стали выморочными. Опять мать и дочка.

Правда, в прошлый раз мужа баронессы Гринельды действительно убили мы, а тут это сделал некромант из третьего мира. И не было тогда никакого жениха у Диоремы. Тут у этой Гасты был. Но его больше нет. Видимо, это тот второй маг помоложе из двух стоявших на холме был.

Еще одно отличие заключается в том, что свою дочку Гринельда сразу же нам не выдала, а предпочла сама ублажать меня в постели, пряча Диорему в шкафу, и только убедившись, что я не зверь, предложила ее мне. И не как-нибудь, а в жены. Но в остальном? Да, очень похоже.