Текст книги "Вася-василиск, или Яйцо Цинь Шихуанди"

Автор книги: Александр Тюрин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Но возвращаться назад не хотелось.

Василий сел и обреченно впал в прострацию. Выпал какой-то кусок времени, пока сиделец не увидел, как преодолеть вентилятор, несмотря на сто его оборотов в минуту. Навыки, оставшиеся от езды на драконе, сохранились где-то в подкорке.

Каждая лопасть встала будто отдельно от другой, отдалилась на шаг; они образовали что-то вроде подвижного моста, вдоль которого пролегла все та же ариаднина нить. Василий, бросив автомат, побежал и прыгнул, когда начало нити было в высшей точке. Последняя лопасть ударила его плашмя по ступням, придав дополнительное ускорение, так что он пролетел еще метров пять. Падение дополнилось тремя энергичными кувырками. Однако Василий поднялся, отряхнулся почти по-собачьи и потрусил… но вовремя заметил следующий пост.

Там был лазерный детектор – паутинное плетение едва заметных лучиков. Но их помогла преодолеть ариадина нить, которая заставила Майкова совершить гимнастический этюд. Если бы живот не исчез за последние сутки, то вряд ли бы пролез.

Василий выбрался из вентиляционного канала и оказался в большом хозяйственном помещении, где полно было компрессоров, теплообменников, труб и шумовых эффектов. Под землей, как оказалось, кипит жизнь. Если следовать ариадниной нити, можно было попасть в пневмопровод магистрали, обозначенной как «Т-2» и видимо предназначенной для транспортировки штучных неконтейнерных грузов. Впрочем, у грузовой станции магистрали дежурил ничего неподозревающий человек в форме, то ли техник, то ли охранник, и лениво, без огонька, наблюдал за показаниями манометров.

То ли техник, то ли охранник получил по «чайнику», упал, роняя слюни, на пол, безропотно отдал свою форму Василию и смирно улегся, как в гроб, в первый же пустой ящик.

А Василий возлег на приемную платформу, нажал на синюю кнопку и через входной порт провалился в пневмопровод. Его сразу подхватил могучий ураган и кинул вперед, как пульку из духового ружья.

Пневмопровод относился к простой трубе, как внук-бизнесмен к деду-наперсточнику – развитие при сохранении сходства в главном. Примерно каждые тридцать метров на этой усовершенствованной трубе были установлены входные-выходные порты. Когда фотоэлемент на той или станции опознавал нужную маркировку, порт выдергивал груз гекко-захватом.

Василий мчался вслед за вереницей тюков и ящиков. То и дело перед ним слегка тормозила, а затем усвистывала наружу очередная увесистая штуковина. Она успевала вылететь, когда он уже должен был втюхаться в нее и расколоть черепушку вдребезги. Вдобавок, сзади то и дело наседал какой-то нахальный мешок, что тоже было не слишком приятно.

И вот так предстоит ехать до самого конца или пневмопровод вообще кольцевой?

Однако от бесконечного верчения Майков был спасен тем, что давление воздуха в трубе вдруг резко упало – соответственно замерли и грузы. Несмотря на то, что ветер заметно ослабел, он наглядно и нудно свистел в ушах. Засекли?

Пять минут прошло без движения, однако и без шухера. Василий, толкая какой-то ящик перед собой, подполз к ближайшей станции, чуть отжал люк выходного порта и, напрягши ухо, стал свидетелем характерного разговора местных обитателей.

Голос резкий, пронзительный, высокий вещал:

– Можно подумать, что у нас тут пивной зал, а не военный объект.

– Но, господин генерал…

– Никаких «но». Аппарат стартует через три часа, а у вас тут проводка горит.

– Но в пневмопроводе отчего-то увеличились энергозатраты.

– Трубу почаще надо чистить и использовать только по прямому назначению. Короче, господин Айно Нарр, если еще раз такое повторится, отправлю говно выгребать в нужники, которые еще товарищами красноармейцами засраны были. И случится с тобой тоже, что с Маринуцей, который раз и утонул там.

– Больше не повторится, господин генерал, – отрапортовал некто Нарр, чей прибалтийский темп речи непритворно ускорился от испуга.

– А что у нас с полезной нагрузкой аппарата?

– Все в порядке, через полчаса смонтируем контейнер. В девять-сорок пять начнем активацию.

– Смотри, чтобы во втором бункере никто не вертелся, а то обязательно найдется болван, который захочет поковырять контейнер отверткой или наехать на него погрузчиком.

– Господин генерал, у меня там только один оператор с роботом-манипулятором и больше никого.

– Оператор, робот, манипулятор – есть на кого переложить ответственность. Ну, пойдем глянем на эту компанию. Гоглидзе, разблокируй тоннель «А»… А ты, Затлерс, выкинь все грузы на ближайших станциях и лично проверь трубу. Даю тебе на это двадцать пять минут.

– Есть, господин генерал.

– Господа офицеры, прошу относиться к своим обязанностям с немецкой четкостью и американским воодушевлением. Сегодня мы нанесём удар по московской империи и всем ее союзникам, по коммунистам, по руссистам, по всем этим че-геварам недобитым. Мы растопчем и разотрем эту пену. И тогда мы создадим мир, где свобода принадлежит героям. Будьте достойны своих предков, сражавшихся против москальской деспотии в рядах балтийских дивизий Ваффен С, украинской повстанческой армии, латышских и эстонских шуцманшафт-батальонов, польской армии Крайовой, германского вермахта и рейхсвера, австрийского ландвера и гонведа, легионов Пилсудского, ливонского ордена, отрядов пана Лисовского и войск гетмана Жолкевского, нукеров хана Девлет-Гирея.

– Служим Единой Свободной Европе, – хором отозвались офицеры на призыв генерала.

– Кто уже забыл, тому напоминаю, сегодня приезжает Пшиздецки-Дрексманн со свитой – это важный шишкарь, министр Французской республики, комиссар Единой Европы и сопредседатель партии «Истинных европейцев». Смотрите, чтобы комар носа не подточил. Майор Захидняк, это дело персонально на тебе.

– Не волнуйтесь, пане генерал, все будет в ажуре. И даже мальчика Пшиздецкому пришлем, уж знаем об его вкусах.

– Только не мальчика по фамилии Федченко, он хоть и смазливый, но от него всегда чесноком несет – Европа не поймет. Кстати, капитан Федченко, а как там наблюдатели с востока, господин Абдурахман Карабудун и господин Мацукава?

Голос генерала сразу стал веселее, словно он говорил о каких-то несмышленышах.

– Господин Мацукава находится в позе небесного спокойствия, а господин Карабудун дрыхнет с будуна, – отрапортовал подчиненный.

Генерал хихикнул.

– Ну, капитан, да ты каламбурщик. Ладно, красавцев этих никуда покамест не выпускать. Пока мы не получим решающие результаты. Вот тогда и япона мама, и Османский халифат-союз начнут перед нами выплясывать вприсядку. И мы им поможем, но уже на своих условиях. Если все пройдет гладко, приглашаем сюда всех султанов и подписываем с «мировым объединением джамаатов» соглашение по совместной деятельности. После того как москали накидали джамаатам в Тарской, они стали пуганные, а мы напугаем их еще больше, так что придется султанам подмахивать… Эй, Федченко, пойдешь к Хосрову Насири заместителем? Только учти, придется магометанство принять для проформы и сделать обрезание.

– Так мне, господин генерал, уже все пофиг, можно и к Насри. Меня вчера пес голодный Москалик за член укусил.

– Небось опять ты ссал под вышку часового? Проказник хренов! Ха-ха.

Разговор завершился дружным хохотом и голоса удалились. Вот такая она команда «свободных европейцев» генерала Казлаускаса, и отдыхать умеет, и работать. Язык общения – бойкий русский, хотя и настроена нагадить «московской империи».

Тот, кто подслушивал, не мог веселиться вместе с остальными, его одолевали тяжкие думы о выборе правильного пути. Однако тому, кто долго думает, не бывать в победителях. Василий быстро решился на крайние меры и стал выбираться из пневмопровода прямо там, где застрял. В конце концов, где пневма не пролетит, там русский отставник пройдет.

Он дожал люк выходного порта, который, видимо, потерял автоблокировку из-за падения давления. Вначале просто выглянул, а поскольку никого поблизости, то и двинул наружу. Пневмопровод здесь проходил где-то на высоте двух метров от пола, и к порту примыкал пандус, по которому скатывались или съезжали вылетающие из трубы грузы.

Будучи скорее круглым, чем квадратным, Василий съехал по пандусу и, перво-наперво, схоронился под ним. Теперь можно было и осмотреться, и принюхаться. Оказался он в большом зале, никаких людей вблизи или вдали. Но наверняка из какого-нибудь угла поглядывают видеокамеры, так что лучше спрятаться за штабелем ящиков. Еще тут были проложены рельсы, а в противоположной стене имелось трое ворот, на которых значилось: gate «А», gate «B» и gate «V».

Ворота «B» распахнулись и оттуда выехала пустая вагонетка, после чего они затворились, а она проследовала в открывшийся проезд «А». Вновь засветившаяся ариаднина нить показала, что надо именно туда.

Из ворот «V» выехала другая вагонетка, вот она подкатила к заработавшему пневмопроводу, и порт выплюнул в нее ящик.

Василий не утерпел, быстрым махом перекинул себя через борт стальной тележки, прикрылся ящиком и отправился в ворота «А».

– Я, конечно, не хочу вмешиваться, но, похоже, вы порете отсебятину, – указал Вергилий. – Василий Савельич, надо поискать разъемы компьютерной сети, чтобы я мог…

– У вагонеток, лопат и граблей сетевые разъемы бывают только в фантастических книжульках. Так называемых киберпанков читал? Если нет, то почитай, чтобы стошнило. А выпрыгивать из коляски на полном ходу, мне еще мама не велела.

Впрочем, транспортное средство вскоре само остановилось и механическая рука сняла с Василия ящик. Оставалось выскочить и спрятаться. Потом уже Майков осознал, где прячется – за ногой огромного робота-манипулятора, похожего на классического киборга. Выбор расклешенной левой ножищи великана в качестве укрытия был машинальным, но не случайным – вокруг было пустое, гулкое пространство железобетонного бункера. Чуть ниже шарниров «щиколотки» находился сетевой разъем, куда Майков и «воткнул» скин-коннектор – два пальца, как и раньше.

– Ищу доступ в локальную сеть, – отрапортовал Вергилий. – Нашел. Пробиваю управляющий сервер… Уф, он как айсберг, настоящий ледокол нужен. И всё же… готово. Полезайте в кабину, Василий Савельевич.

– Это еще зачем?

– Сейчас робот возьмет груз и вы его направите в бункер номер два, так что вам придется взять управление на себя.

– Мне? Робот вдруг станет послушным как служанка и спросит: «Как изволите, мой господин. Сверху или сзади?»

– Полезайте!

Лезть уже пришлось по движущейся ноге, рискуя сорваться и превратиться в растертый плевок; хорошо хоть дверца кабины не была заперта.

Робот дошел до огромного стеллажного склада, похожего на книжный шкаф, только высотой в пятиэтажный дом. Повизгивая сервомоторами и похрюкивая шарнирами, схватил руками-грейферами какой-то ящик, ну и замер.

– А что там? В этом бункере номер два.

– Уровень моей информированности и интеллекта позволяет предполагать, что там находится аппаратура, содержащая клонированные x.структуры.

– Вот блин, не то ли клонировали, что вытащили из меня? И как ты думаешь, эти солдафоны могут реально наплодить всадников на драконе?

– Корпорация «Бета» располагает технологиями ускорения процессов.

– И что, через пару дней будет готова драконо-кавалерийская дивизия?

– Мой горизонт предвидения не столь далек.

– Ну, схвачу я аппаратуру с лярвами и что дальше? Съем его?

Вергилий словно поморщился.

– Что вы, Василий Савельич, несете… Вы начнете угрожать генералу Казлаускасу тем, что уничтожите аппаратуру вместе с x.структурами. Тянете время, требуете встречи с комиссией Пшиздецки-Дрексманна, хотя это совершенно бессмысленно.

– А потом, прикажешь взорвать аппаратуру вместе с собой? Дурацкий план.

Тем временем на экранах кабины появилась функциональная схема робота марки «Bosch», прямого наследника «путцфрау», смешного и неуклюжего робоуборщика двадцатилетней давности. Манипулятор, бывший только что чужим и мрачным, вдруг стал рассказывать и показывать все тонкости управления, становясь родным и знакомым. Словно под лучами солнца таяли непонятности, делалось ясным, как действуют рычаги, как функционирует кинематика и как распределяется мощность.

Еще минуту Василий осматривал рычаги, индикаторы и кнопки, наконец взмахнул руками как пианист и сделал первый неуверенный шаг в сторону – чуть не навернулся вместе с роботом. Потом еще несколько куда более уверенных шагов. Вскоре покладистый робот стал по сути экзоскелетом Майкова. Вовремя стал, ведь началась свистопляска. Завыла сирена, на верхнем ярусе стеллажного склада появился генерал Казлаускас собственной персоной и вместе со свитой. Заодно туда высыпала куча вооруженных людей, ощерившихся стволами.

Василий не успел сильно испугаться, он уже снес ворота, ведущие во второй бункер, и направился прямо к искомой аппаратуре – на вид это был желтый контейнер, даже и не подумаешь, что внутри копошатся лярвы. Положение врагов несколько ухудшилось, для ведения стрельбы они были должны высыпать во входной проем бункера. Вражеские пули только позвякали о металлические бока-борта робота, зато он швырнул в приставучих людей трехтонный ящик, нанеся им существенный урон.

Манипулятор, напоминая гиганта с Пергамского алтаря, метнул еще один крупногабаритный груз и опять несколько нападающих было размазано по бетонному полу. Из-под удачно приземлившегося ящика виднелись три руки и одна нога, принадлежавших изрядно пострадавшим «борцам за свободу». После этого атака на время прекратилась. Василий, использовав передышку, притиснул габаритный груз к довольно узкому резервному входу. А своего верного робота окрестил Робовасей.

Противник пока не мог сообразить, что предпринять дальше – применение более мощного оружия могло нанести ущерб ценному имуществу, – однако в мирные переговоры вступать еще не хотел.

Наконец штабом генерала Казлаускаса было найдено как будто элегантное решение.

Во входном проеме бункера номер два появилась внушительная (более чем) фигура еще одного робота-манипулятора. Тот умело увернулся от кинутого в него ящика, сразу показав силу софта и хардвера, и грозно двинулся вперед, сжимая в клешнях кусок стального проката – пятиметровый тяжеленный швеллер. Жужжали несметные числом сервомеханизмы, почти беззвучно работали многочисленные шарниры со сверхскользким покрытием, мощно выл электропривод на тысячи «лошадей»; с шипением, брызгая маслом, двигались в пазах и цилиндрах рычаги и поршни «скелета», с грохотом выпуская когти амортизаторов опускались на пол ноги-столбы. И вот швеллер как палица Святогора обрушился на Робовасю.

Тот успел отдернуть свою макушку, напичканную чипами, и даже врезал ногой в пах вражеского робота, где находился узел двигательной гидравлики – раздался хруст разрушаемого металла. Вдобавок верный робот метко швырнул трубу немаленького диаметра в людей Казлаускаса, попытавшихся под шумок заскочить в бункер. И прикончил еще троих.

Однако вражеский манипулятор был помассивнее и поприземистее, чем робот Василия – сущий робозавр. Он хоть и свалился, но низкий центр тяжести и отличный расчет моментов вращения позволили ему быстро оказаться на ногах. Робозавр включил дублирующий гидравлический узел и снова стал наступать, внушительно помахивая своей стальной дубиной.

Василий не успел оглянуться, как был прижат к стене. Приближалась, по мнению многих, финальная часть поединка. Бодик старался помочь, предлагал приемы из арсенала дзюдо и джиу-джитсу, разрабатывал оптимистические и пессимистические прогнозы развития событий – но даже оптимистические давали девять шансов из десяти, что всё закончится разрушением Робоваси и жалкой смертью его оператора.

Вот уже робозавр отвел могучую руку для колющего удара, собираясь пригвоздить Робовасю к стене и устроить красивую заключительную сцену. Наверное, вражеский оператор уже произносил фразу типа: «Ну, все, отпрыгался.» А через входной проем бункера снова входили неприятели и занимали удобные огневые позиции.

Василий успел развернуть своего робота боком и с первого тыка швеллер воткнулся в стену, всего лишь скользнув по «животу». Увы, Робовася попутно схлопотал тяжеленный удар пятисоткилограммового кулака по «плечу» и присел, не совладав с вражеской мощью. Теперь кулак робозавра собирался врезаться в верхний сектор «груди» Робоваси, где находилась кабина с Василием. Приближался нокаут. Но в последний момент Робовася ухватился за швеллер и использовал его как брус для гимнастического переворота. В конце упражнения верный робот сел на бетонный пол и, крутанувшись на опорном станке, то бишь заднице, подсек врага.

– И мы умеем моменты вычислять, – похвастал Вергилий.

Падение робозавра с монументальных ног сопровождалось грохотанием, вышибающим барабанные перепонки. В его корпусе образовалась внушительная вмятина, из открывшихся щелей брызнула гидравлическая жидкость вперемешку с искрами. Но добить поверженного противника Робовася не успел.

Боевики генерала Казлаускаса наслали на него тучу кумулятивных гранат, которые прожигали обшивку корпуса. Укусы были болезненны: каждый боезаряд уничтожал какой-нибудь сервомеханизм, оптоволоконную линию, чип или рычаг. На экранах кабины управления множились сообщения о дисфункции очередного узла, принципиальная схема робота закрывалась пятнами тумана. Туман был гибельным и надлежало крепко поторопиться.

Робовася перевернулся на «живот», согнул в шарнирах четыре конечности и, резко распрямив их, прыгнул в сторону вражеских бойцов – а когда упал, то заскользил по гладкому полу, одновременно вращаясь вокруг какой-то оси. Таким макаром многотонная кегля истребила немало врагов, и даже раздавила пару погрузчиков, за которым укрывались гранатометчики. Но едва Робовася стал подниматься, как сзади рванулся к нему робозавр, успевший заменить пару поврежденных узлов. Василий оказался в положении армии, сражающейся на два фронта.

Робовася упал на левый бок и пропустил робозавра над собой. Затем поднялся, опираясь на перевернутый вилочный погрузчик, и оператор Майков обозрел ту силищу, которая перла на него, изрыгая и проклятья на разных наречиях, и незатейливый рев. Настоящее нашествие «двунадесять языков» а ля Наполеон. Впереди громоподобно топал робозавр, который сжимал в своих грейферах корпус тактической ракеты. За ним бежали и ехали на погрузчиках и перегружателях «свободные европейцы», ощерившиеся разнокалиберными стволами.

Надлежало в течении крохотного промежутка времени сделать очень много полезных движений.

Василий или, вернее, его робот, опустился на одно колено, избегая удара ракетой по кумполу, левой «рукой» оперся о пол, правой «рукой» начал тормозить корпус робозавра, а правой «ногой» врезал ему под коленный шарнир. Многотонный враг с налету снес Робовасе правую» руку», но она всё-таки сыграла роль препятствия и, в сочетании с подколенным ударом, создала вращающий момент, с которым противник уже не совладал.

Робозавр снова грохнулся оземь, отчего содрогнулся даже фундамент, а Робовася, уже полулежа, размозжил ему «ступней» верхнюю часть «груди», где находились оператор и блоки управления. Противник, пуская вонючий дым и снопы искр, явно потерял способность к целенаправленному поведению. Он только подрагивал конечностями и жужжал уцелевшими сервомеханизмами.

Затем Василий толкнул беспомощную тушу робозавра – так, чтобы надежно загородить ею входной проем бункера номер два. Тактическую ракету Робовася прихватил в качестве трофея и расплющил ею погрузчик с атакующими бойцами генерала Казлаускаса, напоминая при этом известного хиппи по имени Самсон, который как известно мочил неприятеля ослиной челюстью. А затем, вложив чувства, раздолбал в лепешку желтый контейнер.

Хотя кумулятивная граната пережгла левую ногу Робоваси, он закрепился сбоку от входного проема, угрожая превратить в неаппетитное дерьмо своей «булавой» всякого, кто попытается пролезть в бункер.

Когда Вергилий шепнул: «У нас был один шанс из десяти, и мы его использовали», казалось, можно было торжествовать победу. Тем более, и враг, проявив слабину, предложил вступить в переговоры.

– Господин Майков, немедленно прекратите сопротивление, иначе вы будете безжалостно уничтожены, – раздался ужасающей силы голос из стенных громкоговорителей.

– Не впечатляет, дешевая похлебка, от вашего грохота спать хочется, – отозвался Василий. – И вообще даже зайчик может заговорить громовым басом через динамик в тысячу децибел. Давайте, панове, общаться через терминал в кабине моего робота.

Как ни странно, невидимый собеседник сразу послушался. Теперь его голос, пройдя через аккуратные динамики, выглядел куда более миролюбивым:

– Майков, ну что вам от нас надо? Мы все прекрасно знаем, что вы незаурядная личность, так что не ст Оит доказывать это лишний раз.

– Угу. Кому я чего-то доказываю, тот долго не живет. Кстати, с кем я беседую?

– Это Лев Константинович.

– Добрый день, Лео Казлаускас. Рад, что вы уже выбрались из подземелья.

– Добрый день, Василий Савельич. Надеюсь, что вас под землю тоже не тянет. Вы здесь прилично уже побузили, но полагаю, остались в неведении относительно наших целей.

– Отнюдь. Ваши цели таковы: наготовить «всадников на драконе», по-быстрому, как пончики, начинить их вытащенной из меня и клонированной x.структурой, и вперед, на «московскую империю». Я, между прочим, теперь в курсе, насколько генерал Казлаускас «любит» москалей.

– Ай-яй-яй, подслушивать-то нехорошо. Но, во-первых, контейнера больше нет, о чем я не очень сожалею. Во-вторых, мой отец увлекается историей, генеалогией и всем таким, очарован свободолюбивыми героями ушедших эпох, так что может кинуть пару ничего не значащих лозунгов, в-третьих, забудьте вы о Москве. Так же, как и она о вас забыла.

– Генерал, то есть ваш папенька, очарован героями Ваффен СС и шуцманшафт-батальонов. И при этом он собирался выпустить в свет тысячи x.терминаторов. Ну да, забыть об это легко, если уж совсем дебил. Может, Москва меня не очень вспоминает, но я-то помню, что мой дед защищал страну от тех самых «свободолюбивых героев», так что и мне надо на деда равняться, чтобы нынешние «свободолюбцы» не дожрали Расею.

– О, нашла коса на камень. Какой патриотизм, бросаю в воздух чепчик. Но неужто вы – против свободы, такая вроде сильная личность.

– У вампира одна свобода, у меня другая.

– И насчет русофобии вы перегибаете. У меня, между прочим, бабушка по маме – русская.

– Лучше бы дедушка был русским. За «любимую» тещу генерал Казлаускас вполне может отомстить всему русскому народу.

– Ха-ха-ха. Это удачный пассаж. Спасибо, писатель Майков. Мне, кстати, нравятся ваши тексты. Пишете намеренно коряво, но всегда находите неожиданный ход.

Дьявол моментально купил душу за бесценок. Любому человеку, сказавшему такие слова, Майков готов был простить даже избиение младенцев. Однако он вспомнил и деда, и прадеда – уж они-то душой не торговали – и стиснул зубы.

– У вас, Лев Константинович, – нефритовый ключ к Яйцу, оный дает возможность забирать чужую силу. Чужим – энтропия и разруха, вам – развитие и прогресс. Я угадал? А откуда он, не просветите? А то я поневоле стал любителем истории.

– О, да вы любите исторические байки, также как и генерал Казлаускас. Ладно, расскажу. Нефритовой ключ, как и яшмовый, отметился у Чингисхана, был у Тимура. Однако наследники не вложили ключ в гробницу воителя, прямо нарушив его завещание. Люди они были, прямо скажем, мизерабельные. И только тимурид Бабур, через несколько поколений, смог воспользоваться ключом и создать империю Великих Моголов, поглотив немалое число государств и княжеств. Впрочем, его сын Акбар страшно любил справедливость и спрятал нефритовый щит в одну из своих сокровищниц. Но, в конце концов, до нее докопались англичане, с помощью этого ключа проглотили весь Индостан и создали огромную колониальную империю.

– Этим господам справедливость уж точно была пофиг… И что дальше?

– Англичане утратили нефритовый щит во время Первой мировой войны. Он был отправлен через океан за обещание Штатов вступить в войну. Немцы пытались потопить корабль с щитом, но перевозился он вовсе не на «Лузитании» – это пассажирское судно, можно сказать, отдали германским подводникам на растерзание, чтобы отвлечь внимание. Нефритовый ключ пробыл в Штатах около века, ну и…

– Может вы хотите сказать, что Семь Сестер передали его вам?

– Не всё так просто…

Когда Майков был изрядно убаюкан повествованием и расслабился, позади возник демонический воин. Сущий кошмар. Саид Бекмурадов и монстры Тарской выглядели щенками перед этим созданием. А Василий-то больше и не всадник. И не выйти за пределы плоского Настоящего, как не тужься. Сейчас его раздавят и порвут. Или? Молнией прошмыгнул Акай, причем Василию даже показалось, что малец возник прямо из его груди.

И мир сразу развернулся, малый превратился в большой. Василий увидел гиацинтовый поток, из которого всплыл шипастой спиной родной василиск – сам приплыл. Что ж, по коням. А потом Вася-василиск увидел врага. Перед чудовищем шла высокая волна, мрачная, напоминающая жидкий гранит – оно само ее и подняло. Когда его морда восходила над береговой твердью, заднехвост закручивался кольцами в бушующем прибое.

Враг заревел, похоже, он был разъярен близким присутствием самки. Сразу стало ясно, что он не любит церемоний и не имеет представления о хороших манерах.

Таково было любимое детище генерала Казлаускаса. В прямом и несколько переносном смысле. Роль свирепого зверя, самца draconiae vulgaris magnus, играл Лео Казлаускас-младший, которому была пересажена x.структура. Ясно, что у Казлаускасов все три ключа к Яйцу, дающему власть над драконами, потоками и волнами Большого мира. Нефритовый ключ был дополнен двумя другими, изъятыми у Майкова.

Первый удар Вася-василиск принял, когда еще и не разглядел противника из-за поднятой тем волны. Тот сразу попытался скрутить его своим переднехвостом, превратить из времяходца в спеленатую куколку. Но василиск толкнулся задними конечностями, изогнулся как только мог назад, и, совершив сальто-мортале, вывернулся из захвата, да еще попал в поток ускоренного времени.

Но суперзверь нагнал василиска и ударил с четырех сторон; его и в самом деле несло сразу несколько потоков. В самый последний момент Василий-василиск ушел в вязкую глубину, а размножившийся хищник пролетел над ним.

Василий всплыл и попытался ударить вдогонку переднехвостом, но без особого успеха: противник был слишком быстр.

Василий понял, что суперзверь не просто развивает большую мощность – хрональная сила, взятая с помощью трех ключей, позволяет ему моментально пробивать каналы ускоренного времени. Время для этого монстра – это уже не потоки, которые он использует; это то, что он творит сам!

Вася-василиск устремился к тверди – раз пошла такая драка, лучше иметь опору. Но суперзверь не собирался баловать противника – и бросился за ним, задействовав множество каналов. Глыбы, похожие на сплетения гранитных мышц, мчались к Василию отовсюду, а вражеский переднехвост скрутил в непроходимый узел пути отхода.

Василиск все же нашел лазейку. Нырнул, протянул переднехвост в застойной зоне вдоль дна до самого берега, зацепился за твердь и, резко вынырнув, пролетел над стаей атакующих глыб. Суперзверь угодил в узел спутанных им самим каналов и стал растрачивать силу на бессмысленные метания.

Василий-василиск поймал поток, выводящий его к брюшному шву противника, нырнул, точно выбрав направление. Еще немного – и капец вражине? Однако суперзверь оттолкнулся от дна, – ну и здоровенный же он, – взмыл и рухнул сверху.

Едва не раздавил. Поднятая волна швырнула василиска к тверди. Ухватившись за нее, он рассек челюстеруками преследующий переднехвост чудовища.

Но суперзверь со следующей волной легко выбрался на берег. Чудовище и василиск, вздыбившись, нанесли удары шипами одновременно…

Василиска мгновенно сковало безвременьем, его бессильное тело потащило в бездну. Поединок окончился. Василий закрыл глаза, чтобы принять смерть. Его душу уже ничто не беспокоило, его человеческое естество распростерлось на полу, его Вергилий сообщил, что делает себе харакири.

Василий слышал как люди уносят Лео – тот был жив, хотя и без чувств.

– Куда москаля? Пристрелить? – спросил кто-то у кого-то.

– Только что Пшиздецки-Дрексманн приехал, может услышать. Стрельба на базе – это ему не понравится.

– Да какие проблемы, я перережу москалику глотку. Дедусь мой любил их потрошить, может и мне тряхнуть стариной?

– Командир приказал доставить эту падаль в испытательный блок. Поживет еще немного.

Что это за «испытательный блок» Василий узнал очень скоро. Он был протащен за ноги по полу, поднят на лифте и очутился в некоем помещение, где его сперва подвесили на каких-то стропах, а следом сунули куда-то, где было тесно, узко, низко. Крышка люка, ведущая в этот «гроб», была сразу задраена, хотя небольшое окошечко имелось, как и положено.

– Белка энд Стрелка, ку-ку, – пропел кто-то через встроенный динамик. – Приятного подыхания, кацап.

Ответить не получилось, слова были заперты в мозгу.

Через динамик послышался голос Лео Казалуаскаса, слабый, больной.

– Не хочу, Василий, чтобы ты посчитал это за глум, но я все-таки снаружи, а ты внутри. Да-да, хочешь напомнить про «милость к падшим», но это призыв из русской культуры, а не европейской. В европейской всё наоборот – «труп врага хорошо пахнет», поэтому Запад, в конечном счете, всегда побеждает. Поскольку ты любитель баек, то поразвлекаю тебя, пока завершается подготовка к операции. Крепко ты нарубал, пока я не подоспел: Нарр и Эндель Пакк в морге, такой, блин, фарш от них остался, Затлерс, Климайтис и Захидняк там же, – погибли, если честно, самые тупые, воодушевленные и дисциплинированные, достойны славы своих дедов из Ваффен СС, таких же тупых и дисциплинированных. Гоглидзе и Федченко – эти похитрее, поэтому живы, но изувечены, теперь утка и мочеприемник их вечные товарищи до скончания дней. Кто бы мог такое ожидать? «Всадника» ведь в тебе уже не было, той самой драгоценной x.структуры, которая обеспечивает взаимодействие с Яйцом и далее, с силами Большого Мира… А я ведь полночи думал о том, как нам будет хорошо без тебя… Эй, Надька, да не пихайся, в самом деле думал, невзирая на твои приставания…

Она была здесь и Василий на мгновение увидел ее лицо, веселое и пустое.

– Собранные нами данные указали на возможность существования «посредника», этакого брокера между малым и большим мирами, которого верующие могли бы даже назвать его ангелом. Он-то может заменить и всадника, и ключ, и даже дракона. Ты ангела, случаем, не видел, Василий? Мальчишку такого с крылышками. Шучу… Ладно, пора тебя порадовать насчет того, что произойдет в эпилоге. Конец будет счастливым. Все ключи к Яйцу у нас; понимание, как функционируют z. структуры, мы имеем; технология ускорения времени у нас. «Посредник» сидит в тебе, но ты тоже у нас, как можно заметить. И, поди, небось даже не знаешь, насколько этот ангелок преобразил твое тело для действий в Большом Мире. Теперь твои ткани светятся, твоя кровь искрит – красотища. Он дал новое измерение твоему телу, теперь оно само вбирает, накапливает и излучает хрональную энергию. Так что мы поступим просто – скормим тебя нашей пехоте. Эти парни подчинены z. структурам, то есть лярвам, копошащимся в Яйце, только им не хватает способностей к самостоятельному движению в Большом мире…