Текст книги "Интересная книга"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 11

С плато, возвышающегося над береговой линией, открывается прекрасный вид на океанскую ширь, по которой  перекатываются неторопливые волны, никуда не спешащие и знающие себе цену. Такой прекрасной панорамой можно любоваться часами, но Николай в данный момент занят – он сидит на корточках перед костром, на котором на двух камнях располагается глиняный горшок. Николай пытается помешивать содержимое горшка, которое представляет собой какую-то смесь из камешков и красноватой земли. Он занят этим уже третий час, но желаемого результата нет, и даже нет намека на то, что этот результат будет получен. За ближайшими кустами слышится шум приближающихся шагов.

– «Эх, опять, наверное, этот инженер, Сайрес Смит!» – думает Николай. – «Опять будет давать свои дурацкие советы, чтоб он провалился!» Ему приходит на ум, что Сайрес Смит когда-то давал ему очень полезные советы, но всегда требовал оплату за советы, объясняя, что за любую услугу он обязан получать доход, и платить с него налог в соответствии с законодательством Соединенных Штатов.

– О, мистер Исаев! – слышится знакомый голос, – рад вас видеть! А что это вы такое делаете?

– «Не послать ли его к черту?» – думает Николай, – «хотя, нет, возможно, он даст полезный совет». – Здравствуйте, мистер Смит! – отвечает он. – Я хочу выплавить медь, мне нужно изготовить токопроводящие перемычки для электрического генератора. Я, видите ли, установил в своем доме дизель-электрический генератор, хочу его электрифицировать, но обнаружилась такая незадача, что на клеммнике генератора отсутствуют перемычки. Разгильдяй, слесарь-сборщик их не установил, и я полагаю, что он, задумавшись, установил мои перемычки на другой генератор, так как его злой умысел я исключаю.

– Ха-ха-ха! – смеется мистер Смит, – ну вы даете, мистер Исаев, вы же грамотный инженер и должны понимать, что таким способом вам металл не выплавить, так как нужен кокс и принудительное дутье, да и медной руды на моем острове нет. Я все обследовал, бросайте ваше пустое занятие! Если хотите, мы сделаем вам железные перемычки, железная руда на моем острове есть, мы выплавили металл и организовали кузницу, можем сковать любые перемычки.

– Но у железа гораздо выше удельная проводимость, мистер Смит, чем и меди, – колеблется Николай.

– Ну и что! Мы просто увеличим поперечное сечение, и получим нужную проводимость! Что вы скажете на мое предложение?

– Пожалуй, вы правы мистер Смит! – говорит Николай, – наверное, мне нужно согласиться.

– Ну и прекрасно! – отзывается мистер Смит. – В таком случае у меня есть дополнительное предложение. Вы мне говорили, что вы – отличный пловец и ныряльщик. И я бы хотел использовать эту вашу способность в виде небольшой услуги для меня и всего моего коллектива.

– А что нужно сделать? – спрашивает Николай, прекрасно помня, что он такого не говорил, но, желая использовать возникшую возможность.

– Здесь, на плато, – начал пояснять инженер, – есть прекрасное озеро, в которое впадает довольно большая река, но внешнего выхода воды из озера нет. Мы обнаружили  подземное русло, пробитое сквозь толщу гранита, и хотим использовать эту полость в качестве жилья. К сожалению, мы не смогли определить размеры проема в скале –  достаточен ли он для прохода? Я предлагаю вам нырнуть в озеро и определить эти размеры. Это будут взаимные услуги, и нам не потребуется платить друг другу за них. Ну, соглашайтесь, для вас это прекрасный выход!

– А где гарантия мистер Смит? – говорит Николай, – что я нырну, и выясню то, что вам нужно, а вы мне перемычки не сделаете, и я останусь в дураках?

– Нет, нет, мистер Исаев, даже не сомневайтесь, мы  все организуем так, чтобы ни одна сторона не пострадала. Пойдемте, мистер Исаев! И Николай, затушив костер известным мужским способом, пошел с инженером.

На берегу красивого озера, ставшего местом обитания множества водоплавающих птиц, они встретили трех человек, которых инженер представил как: матроса Пенкрофа, своего чернокожего слугу Наба, и мальчика-подростка Герберта. Представив им Николая, он попросил его сообщить требования к своим перемычкам, и отправил Наба и Герберта в кузницу с поручением такие перемычки изготовить.

Пенкрофу он поручил помочь Николаю, если ему такая помощь нужна, и тот, срезов несколько лиан, соединил их вместе, сделав, таким образом, своеобразную страховочную лонжу. А сам инженер показал Николаю предполагаемое место излива воды из озера, бросая туда веточки, которые затягивались потоком.

Кроме Сайреса Смита и моряка Пенкрофа, рядом никого не было, и Николай, не раздумывая, снял с себя всю одежду, чтобы потом, после ныряния, сразу одеться в сухое. Пенкроф обвязал вокруг его талии  страховку  и сказал, чтобы в случае необходимости Николай дернул за нее три раза, и тогда Пенкроф поможет ему выбраться из воды, вытянув за страховку.

В предвкушении получить долгожданные перемычки для генератора, он забыл попросить водные стихии помочь ему и бросился в озеро. В прозрачной воде он быстро увидел проем в скале и прикинул, что его размеры составляют примерно 2 на 3 метра. Он понимал, что в воде расстояния искажаются, и подплыл ближе к проему,  решив уточнить размер высоты проема своим телом, и это была его роковая ошибка, так как водный поток подхватил его и повлек внутрь каменного массива, перевернув, и закрутив его несколько раз.

Николай попытался дать сигнал Пенкрофу, но никак не мог дотянуться до страховки, которая закрутилась вокруг его ноги, а его несло головой вперед. Набранного в легкие воздуха стало явно не хватать, а водный поток повернул вертикально вниз, и Николай вместе с ним рухнул в кромешную тьму. Его сердце трепыхнулось, и… остановилась, и он… проснулся.

*  *  *

Да, он проснулся и, не открывая глаз, никак не мог отделить сновидение от яви. – «Нужно будет спросить у монтажника, куда он подевал снятые с генератора перемычки», – подумал он, – «поставлю стандартные, зачем мне какие-то скованные из железа».

Он открыл глаза: рядом не было ни инженера Сайреса Смита, ни моряка Пенкрофа, ни озера, а комната общежития, и за окном светлым-светло, но ногу сжимала закрутившаяся за нее лиана. Николай откинул одеяло и увидел, что это никакая не лиана, а угол простыни, которая сбилась, когда он беспокойно крутился во сне.

– «Ну, дались же мне эти перемычки от генератора!» – подумал Николай, рассмеявшись, но осадок от сновидения все равно оставался в его разуме, так как такие «свидания» с мистером Смитом всегда были вещими. – «Что ж я так проспал? Наверное, все давно на эсминце, а меня будить постеснялись», – мелькнула новая мысль, когда его взгляд остановился на солнечном блике за окном.

Он посмотрел на стоящий на тумбочке будильник и обнаружил, что было только 5 часов утра, а солнечно потому, что он находится в заполярье. Спать больше совершенно не хотелось, и Николай сходил, умылся, вышел на улицу и с удовольствием прогулялся по свежему воздуху, а после этого с удовольствием продолжил читать свою интересную книгу.

После завтрака большая компания, забывшая распри и ставшая дружной после достигнутого успеха, продолжила проверку дизель-генератора. При непосредственном участии командира ЭЧ эсминца сняли нагрузочную характеристику генератора, убедившись, что при любой нагрузке напряжение остается в пределах установленной нормы. Был проверен автоматический останов при снижении уровня охлаждающей жидкости и падении до минимума давления в системе смазки. При этом и старший механик корабля, и командир ЭЧ с удовлетворением констатировали, что после автоматического, аварийного останова повторный запуск агрегата невозможен до устранения причины.

– Вот это просто здорово! – пояснил старший механик, – знаю я прекрасно этих ребят-мотористов, в случае остановки агрегата будут давить на кнопку пуска, не обращая ни на что внимания, а автоматика – совсем другое дело. Больше всего корабельным специалистам понравился автоматический запуск агрегата, когда предварительная прокачка масла, прогрев входного коллектора воздуха и запуск выполняются без участия человека-моториста.

Протоколы проверки и акт приемки были полностью подготовлены с учетом замечания Николая, который сказал, что он лично никаких параметров не измерял, и поэтому в документах было указано: «В присутствие представителя Наркомата товарища Исаева».

Когда подготовленные  для подписи документы были разложены на столе в служебном помещении, резко зазвонил телефон. Старший механик эсминца поднял трубку, выслушал, что говорят, и сказал: – Да, так точно, товарищ капитан 3 ранга, все в полном порядке, только не успели подписать Акт, – а потом, через некоторое время: – Есть, выполняю! – и выскочил из помещения.

Встревоженные происходящим специалисты услышали грохот и сразу поняли, что заработал главный двигатель эсминца, и он начал движение.

– Что это? – воскликнул кто-то из собравшихся. – Корабль отправился в поход? Мы так не договаривались! Я не выношу качки!

Из машинного отделения не было видно того, что происходит наверху и все специалисты ринулись, было, к трапу, но их остановил командир ЭЧ, сказав, что не нужно поднимать панику, а попросил всех подождать, пояснив, что сейчас он сходит на пост управления, все узнает и все расскажет.

Ждать пришлось недолго и, вернувшийся старший лейтенант, рассказал, что на базе флота получен сигнал SOS с терпящего бедствие в Баренцевом море рыболовного сейнера и, что адмирал отдал приказ командиру эсминца отправиться на спасательную операцию.

– У командующего не было другого выбора, – продолжил пояснять старший лейтенант, – так как остальные военные корабли с паровыми двигателями, и им нужно время на поднятие паров, а торпедные катера посылать нет смысла, так как на них нет места для эвакуации экипажа. Вообще-то, наш эсминец не совсем подходящее судно для такой операции, но так случилось, что близко к этому сейнеру никаких судов нет, вот нас и отправили.

– Известно ли, что случилось на сейнере? – спросил кто-то, – горит, тонет?

– Да, известно! – ответил старший лейтенант, – капитан сейнера сообщил, что по неизвестной причине произошло повреждение дейдвудного устройства, являющегося элементом валопровода судна, который служит для опоры и уплотнения гребного вала в месте его прохода через обшивку судна.

– Насколько серьезно такое повреждение? – спросил кто-то.

– Это очень серьезное, просто критическое повреждение, – ответил командир ЭЧ, – и его невозможно устранить. Если бы была пробоина, можно поставить пластырь, а в этом случае нет никаких вариантов, рецесс залит, туда не подступиться, и этот сейнер обречен. Единственный вариант – отбуксировать сейнер в сухой док, но на это просто нет времени, и задача состоит лишь в том, чтобы спасти экипаж.

– Идем самым полным ходом, – сообщил зашедший в помещение старший механик, –  должны успеть! Я случайно услышал разговор, что штурман уже проложил курс, и до места дойдем за час десять, а на нашу новую технику я не нарадуюсь! – добавил он, а затем трижды сплюнул через левое плечо и постучал костяшками пальцев по деревянному столу.

Глава 12

– Товарищи, а чего нам здесь торчать, в этом в подводном подземелье? – подал кто-то голос, – пойдемте, посмотрим на спасательную операцию, и, может быть, сможем чем-нибудь помочь. А здесь вся техника работает нормально и без нас, автоматика, знаете ли!

– Стоп, стоп, товарищи! – отозвался командир ЭЧ, – здесь вам не экскурсионное судно, а военный корабль, и без приказа ничего не делается. Я сейчас позвоню командиру, нет, лучше я схожу, так будет надежнее! – и старший лейтенант ловко поднялся по трапу из машинного отделения.

– «Да, не зря мне приснились эти водные процедуры!» – подумал Николай, а вслух предложил, что пока то, да сё, пока старший лейтенант ходит, подписать протоколы и акт, пояснив, что потом может начаться суматоха и этот вопрос может забыться. С ним все согласились и поставили подписи, оставив документа на столе для подписей командира ЭЧ, когда он вернется.

Старший лейтенант вернулся в сопровождении двух краснофлотцев, которые принесли охапки спасательных поясов, и объявил, что командир эсминца разрешил, в порядке исключения, выйти гражданским лицам на палубу, обязательно надев спасательные пояса, и что сам он назначен ответственным за это мероприятие.

– Ну, вот еще! – сказал кто-то, – не буду я эту ерунду надевать, не ребенок, так пойду!

– Воля ваша! – ответил ему старший лейтенант, – но только без пояса вы на палубу не выйдете, я вас просто не пущу, да я и сам без пояса не пойду! И он стал надевать пояс, а за ним последовали все остальные.

– Не так, товарищ, не так! – стал пояснять военный моряк, – спасательный пояс только называется поясом, а на самом деле, надевать его нужно выше поясницы, так чтобы центр тяжести вашего тела находился ниже этого пояса, и тогда в воде вы будете держаться вертикально. Если пояс надеть на поясницу, центр тяжести тела будет выше пояса, и вам придется постоянно маневрировать и двигаться, чтобы сохранить вертикальное положение, иначе вы перевернетесь вверх ногами.

Старший лейтенант помог кому-то надеть пояс и продолжил сообщение: – Мне во время войны пришлось участвовать в спасательных операциях гражданских судов, и были случаи, когда мы находили торчащие вверх, из воды, ноги, так как уставший или раненый человек был не в состоянии поддерживать вертикальное положение. А все из-за неправильно надетого пояса. И еще имейте в виду, что мы сейчас уже выходим из залива в открытое море, там ветер не менее, чем на 3 балла, и корабль начнет качать, и можно легко оказаться за бортом, пояс является обязательным.

Сообщение знающего человека подействовало, и член комиссии, который отказывался пояс надевать, извинился за свою бестолковость, и аккуратно пояс надел, выше талии, конечно.

На палубе командир ЭЧ, который оставил за себя в машинном отделении старшину, нашел для зрителей-экскурсантов укромное место у настройки, которое не просматривалось с командирского мостика, чтобы не раздражать командира их гражданским видом. И здесь не так сильно дуло, так как ветер был довольно приличным.

Николай, как и все остальные из его группы, заметили, что все краснофлотцы, пробегающие по палубе, и занятые какими-то делами, были со спасательными поясами.

Командир ЭЧ, предупредив своих подопечных о том, чтобы они никуда не отходили, отлучился на некоторое время, а потом, вернувшись, рассказал, что радист эсминца установил прямую связь с радистом погибающего сейнера. И что с сейнера сообщили, что на его борту находятся 12 человек, что экипаж сейнера ведет борьбу за его живучесть, откачивая воду из трюма мотопомпой и ручной помпой, но уровень воды в трюме все равно увеличивается.

Так прошло минут пятнадцать, пока ничего не менялось,  сейнер на горизонте не показывался, а эсминец продолжал быстро двигаться вперед, разламывая острым носом встречные волны. Командир ЭЧ еще раз сходил за новостями, и сообщил, что  радиосвязь с сейнером пропала, а это значит, что вода залила главный двигатель, от которого работает динамо-машина, и электричества больше нет.

И еще он рассказал, что командир эсминца отдал приказ готовить моторный катер, которым будут снимать рыбаков с сейнера, и что потребуется два рейса, так как всех сразу не забрать, и, что командовать катером он назначил  своего любимчика – главного старшину, боцмана эсминца. И, чтобы как-то занять заскучавших зрителей, он рассказал, что их командир эсминца, которого перевели со сторожевика, добился одновременного перевода и боцмана, которому он полностью доверяет, и в отсутствие посторонних называет его Михалычем.

Ожидание становилось нестерпимым, командир ЭЧ, посмотрев на часы, сказал, что расчетное время истекает, и как раз в этот момент по радиотрансляции донесся голос впередсмотрящего: – Корабль на горизонте, прямо по курсу!

С палубы, с того места, где стояли «зрители» пока ничего не было видно, а Николай  с удовлетворением подумал, что на эсминце внедрена еще одна его рекомендация – радиотрансляция, и нет необходимости посылать вестовых, чтобы отыскать нужного человека, так как по трансляции это можно сделать моментально.

– А какая необходимость в том, чтобы спускать катер? – спросил кто-то из «зрителей». – Разве наш корабль не может подойти к этому тонущему рыбацкому судну так, чтобы рыбаки просто перешли на наш корабль?

– Нет, что вы?! – ответил командир ЭЧ, – это невозможно, потому, что наш корабль – не маленькая шлюпка, у него огромная инерция и невозможно вплотную подойти к другому судну в бурном море, так, чтобы случайно его окончательно не потопить, даже легким прикосновением. Вот для этого и готовится катер!

А команда боцмана уже сняла с катера чехлы и походные крепления и проверила носовые и кормовые фалини, чтобы с их помощью удерживать катер параллельно борту корабля при спуске и после его посадки на воду.

Когда расстояние между эсминцем и сейнером сократилось так, что все стало видно невооруженным глазом, «зрители» увидели, что корма сейнера глубоко погрузилась в воду, а нос задрался над волнами. Эсминец, замедляя ход, приблизился к сейнеру и лег в дрейф на расстояние примерно двух кабельтовых с наветренной стороны от него так, чтобы катер мог двигаться поперек волн, а на воду спускался с подветренной стороны эсминца.

Боцман и еще двое краснофлотцев забрались в подготовленный катер, и поворотные шлюпбалки начали медленно двигаться, вынося катер за пределы борта эсминца. Краснофлотцы, стоящие на борту эсминца, придерживали фалини, чтобы катер не крутился, а краснофлотцы, находящиеся на катере, отталкивались от борта эсминца крюками, чтобы предотвратить удары катера о борт корабля. Когда катер лег на воду и фалини отцепили, по радиотрансляции раздался голос командира: – Сигнальщик, на борт катера! – и еще один краснофлотец с флажками в чехле, висящем на боку, спустился на катер по штормтрапу.

Моторист запустил двигатель, боцман встал к рулю и катер начал движение к  тонущему сейнеру, переваливаясь на волнах. – Наш боцман – настоящий морской волк! – пояснил командир ЭЧ. На беглый взгляд, все участники этой операции действовали неторопливо, но, на самом деле, все происходило очень быстро, и Николай подумал, что такие действия отработаны многократными тренировками.

Катер приблизился к сейнеру, и, даже не разбирающиеся в морском деле «зрители» поняли, что рулевой и моторист катера являются подлинными мастерами, так как они смогли удерживать катер на минимальном расстоянии от сейнера, так, что его можно  было легко перепрыгнуть. Но, к удивлению зрителей, которые полагали, что рыбаки сейнера начнут немедленно перебираться на спасательный катер, что-то их удерживало, и, по-видимому, шло какое-то объяснение между капитаном сейнера и боцманом эсминца.

– Наверное, – предположил командир ЭЧ, – возникло какое-то непредвиденное обстоятельство, но договорить он не успел, так как сигнальщик, находящийся в катере, выбрался из кокпита, встал на банку и помахал двумя, сложенными вместе, флажками.

– Да, что-то серьезное, – продолжил командир ЭЧ, – сейчас будет передавать сообщение, семафором, не зря командир его послал, предчувствовал, что не все так просто.

– Что? Что? – забросали его вопросами «зрители», но он их остановил, сказав, что попытается принять то, что будет передавать сигнальщик, и попросил его не отвлекать.

– В трюме… в воздушном… мешке… остался… моторист, – начал медленно переводить семафорную азбуку командир ЭЧ, – подает… сигналы.. стуком.. без… водолаза… его… не… вытащить… капитан… сейнера… покидать… судно… отказывается… останется… с  мотористом… навсегда.

– Да зачем же так-то! – взволнованно выкрикнул кто-то из «зрителей». – Зачем же двоим погибать?

– Таково правило! – отозвался старший лейтенант, – капитан покидает тонущий корабль последним, такова его капитанская доля, если он настоящий капитан, конечно.

Рыбаки, тем временем, начали поочередно перебираться на катер, перепрыгивая небольшое расстояние по команде боцмана эсминца, который подбирал подходящий момент, когда борта сейнера и катера под действием волнения выравнивались.

– Один… два… – взволнованным голосом стал кто-то считать по мере того, как очередной рыбак оказывался на борту катера.

Среди «зрителей» возникло обсуждение о возможности вытащить человека из воздушного мешка, находящегося в трюме. Никто из них никогда не бывал на рыболовном сейнере и, тем более, в его трюме, но они не могли вот так просто стоять, не предпринимая никаких действий для спасения, и в глубине души понимая бесполезность этих обсуждений.

– А есть у вас на борту водолазы и необходимое снаряжение? – неожиданно спросил кто-то командира ЭЧ.

– Нет, ничего такого нет! – не раздумывая, ответил старший лейтенант. – Такое предусмотрено только на крейсерах и линкорах, и наш командир пытался добиться, но пока ничего не получилось.

– Шестой! – сообщил человек, который считал переходящих на катер рыбаков, – первая партия на катер перешла.

– А что, если проделать люк в том месте, где образовался воздушный мешок? –  предложил кто-то из зрителей?

– Да что вы, товарищ! – ответил командир ЭЧ, – стоит только проделать одно отверстие, как спертый воздух выйдет, и всю полость затопит вода вместе с этим несчастным человеком. Нет, это не годится!

– Интересно, а какие габариты у этого сейнера? – неожиданно спросил Николай, до этого хранящий молчание, так как его тревожила какая-то, пока не осознанная, мысль. – На расстоянии не понять.

– Я точно не знаю, – отозвался командир ЭЧ, – могу сообщить примерные габариты: длина метров 18-19, ширина метров 5, высота борта метра 2, и осадка незагруженного сейнера – метра полтора, но это не точно.

– «Значит», – подумал Николай, – «даже от середины сейнера, где, наверняка, есть люк, до кормы не более десяти метров, и глубина, даже если сейнер с уловом, ну, никак не более трех метров – вполне нормальные условия, чтобы нырнуть. Да, не зря меня сегодня ночью мистер Сайрес Смит потренировал в нырянии».

И, оторвавшись от этих мыслей, он уже прекрасно знал, что должен сделать, как истинный «Водный Страж».