Текст книги "Интересная книга"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 3

Долгие летние денечки быстро катитесь один за другим, и как-то неожиданно оказалось, что уже завтра Николаю нужно выезжать в Москву, чтобы вовремя успеть на службу. Поэтому вечером, за ужином они своим небольшим коллективом, с участием Галиных родителей, стали обсуждать вопрос, который, как дамоклов меч висел над Николаем – об их дальнейшей семейной жизни. Обсудив все «за» и «против», решили, что Николай, перейдя на новое место службы, выяснит возможность получения жилплощади, а также разведает вероятность и условия перевода Гали в московское учебное заведение, в то время, как она должна продолжить обучение в  своем медицинском училище.

Сборы и проводы были недолги, да и сам путь до Москвы прошел как-то незаметно, и  Николай, получив документы в отделе кадров наркомата, отправился в Генеральный Штаб Красной Армии, к новому месту службы.

*  *  *

Главная задача Аналитического отдела, в который поступил Николай, заключалась в изучении информации, публикуемой в газетах и журналах различных зарубежных стран, с целью выявления, в том числе, технических новинок, которые можно использовать и в нашей стране. И  Николаю эта работа в качестве технического эксперта показалось нудной и неинтересной с самого первого дня. Если, работая в конструкторском бюро, ему нужно было разрабатывать технические решения, а на последующей службе в наркомате –  рассматривать готовые технические решения, то сейчас задача была совершенно другой. У него появились нехорошие мысли – отказаться от такого нудного занятия, но поразмыслив, Николай понял, что для выполнения такой работы нужно перестроиться, и к ней привыкнуть.

В данном случае, нужно было, читая статьи и заметки в средствах массовой информации отсеивать шелуху, и выявлять подлинную информацию.  Провозившись, таким образом, с одной газетой в течение двух дней, он умудрился найти в ней интересную новость. Это была большая статья в виде отчета о гастролях знаменитого американского певца Фрэнка Синатра по городам Соединенных Штатов. В частности, Николай обратил внимание на  строчки, в которых говорилось, что певец, вылетев на рейсовом самолете из пункта «А» в такое-то время, прибыл в пункт «В» уже через такое-то время. (The singer, having taken off on a scheduled plane from point "A" at a time «n», arrived at the point "B" already after the time «m»). Его внимание привлекла частица уже, усиливающая значимость события.

Разумеется, статья в газете была на английском языке, который Николай знал, но не совсем хорошо, и тогда он обратился за помощью к настоящему, дипломированному лингвисту, работающему в их отделе, который подтвердил что в тексте использовано выражение, подчеркивающее значимость события.

И тогда Николай взял карту США, прикинул расстояние между этими пунктами и посчитал скорость движения самолета. Если верить информации, приведенной в газете, а время в статье было указано с точностью до минуты, это означало, что самолет, перевозивший знаменитого исполнителя, летел со скоростью, значительно превышающей известные Николаю скорости советских пассажирских самолетов. То есть, можно было полагать, что в США созданы и уже используются такие летательные аппараты, о чем он написал в своем заключении, которое передал начальнику отдела, своему бывшему командиру батальона, майору Верховцеву.

Начальник отдела, который иностранными языками не владел, но, тем не менее, был прекрасным аналитиком, Николая за внимательность похвалил. Немного подумав, он добавил, что единичная информация ничего не значит, так как:

А) Это могло быть ошибкой корреспондента газеты;

Б) Ошибкой редакции или типографии;

В) Рекламной акцией пассажирской авиакомпании;

Г) Намеренной провокацией спецслужб США с целью выявления возможных шпионов.

– У нас Исаев, – сказал Верховцев, – через Наркомат Иностранных Дел установлены хорошие контакты с нашими представительствами в наиболее развитых странах, и мы обязательно отправим выявленную тобой информацию в наше представительство в США. Отправим с просьбой – отслеживать сообщения в средствах массовой информации на эту тему, там у них возможностей гораздо больше, ну, и при случае внимательно наблюдать за происходящим в аэропортах, ни в коем случае не применяя шпионских методов. Давай, Исаев, продолжай в таком же духе! – напутствовал он Николая.

Личные дела Николая складывались, можно сказать, так же неплохо. При оформлении на службу ему предоставили место в общежитии, и даже можно было выбрать –  одноместный или двухместный номер. И Николай, недолго думая, выбрал номер одноместный, исходя из того, что на него временами находит бессонница, хотя в двухместном номере было бы значительно веселее. Ему также сообщили, что в общежитии есть и семейные номера, и, если  приедет его жена, такой номер будет предоставлен, но добавили, что проживание с детьми любого возраста не разрешается.

Он также нашел в телефонном справочнике несколько медицинских училищ, и позвонил туда, но во всех случаях ему ответили, что вопрос перевода – не телефонный, и нужно приехать с документами. Чтобы посетить эти медучилища в рабочее время, нужно было отпрашиваться со службы, и Николай решил, что в первые дни службы этого лучше пока не делать. И еще он с благодарностью подумал о Галиных родителях, по настоянию которых были сделаны копии с Галиного Аттестата о среднем образовании и Свидетельства об окончании краткосрочных курсов медсестер. Они с Галей, по своей неопытности в житейских делах, об этих документах даже не подумали.

Через несколько дней службы на новом месте Николай, можно сказать, вошел во вкус, с работой разобрался, и о том, чтобы просить о переводе на другое место, больше не помышлял.

*  *  *

Как-то вечером, уже перед сном, Николай читал интересную художественную книгу, когда его кто-то окликнул по имени и отчеству. Он в недоумении огляделся, увидев, что рядом никого нет. И ему подумалось, что зовут из-за закрытой двери, и он уже хотел вставать, когда зов повторился, но не в ушах, а в его разуме.

– Здравствуйте, Николай Павлович! – это был незнакомый, мужской, мелодичный голос.

– Кто это? – изумился Николай, так как ментальным способом его мог вызвать только капитан Неустроев из будущего.

– Это я – Иван Иванович, как меня презрительно обзывает ваш любимый капитан Неустроев, его Искусственный Интеллект.

– А что случилось с капитаном? – разволновался Николай. – Что-то серьезное?

– Нет, не очень, – последовал ответ, – но он болен и находится в больнице, а в связи с тем, что его нет на месте, его обязанности исполняю я.

– Да разве такое возможно? – удивился Николай.

– Да, это возможно! – последовал ответ, – и не только возможно, но и является объективной реальностью. Вы ведь чувствуете, что я подключен к каналу ментальной связи, а также могу управлять пространственно-временным каналом, и в данное время я руковожу всеми членами нашего Ордена «Водопоклонников. И у меня есть для вас задание.

– Вот как! – только и смог пробормотать Николай, судорожно размышляя о том, что эта чёртова «железяка» (ИИ) собирается дать ему задание. Разумеется, что подумал он таким способом, чтобы Иван Иванович не смог прочитать его мысли, и не обиделся за «железяку». Этот способ он придумал ранее, и с успехом его использовал при общении с капитаном Неустроевым, чтобы скрыть свои сокровенные мысли.

– Да, задание! – подтвердил Иван Иванович, – задание сложное и ответственное. Я отправлю вас по пространственно-временному каналу в будущее, к девушке Марине, которая, как это правильно сказать… мокнет, и вам надлежит ее успокоить. Да она мокнет, – подтвердил он еще раз, – хотя я этого не понимаю, но у вас, людей свои, непонятные мне привычки.

– Да какое мне дело до какой-то девушки Марины! – возмутился Николай. – Я ее знать не знаю! Если уж она так мокнет, то пусть выберется из воды и вытрется полотенцем, например, а если у нее полотенца нет, то отправьте ей полотенце. И оставьте меня в покое!

– Нет, нет, Николай Павлович! – остановил его Иван Иванович, – все не так просто, как вам кажется. Вы прекрасно знаете эту девушку, сначала как Лалаж, или Багаж, а потом, как Марину. Вы с ней встречались, когда выполняли наше задание, связанное с поворотом северной реки Онеги на юг.

– Не был я ни на какой реке Онеге, и не знаю никакого ни Багажа, ни Лалажа, ни Марины – отозвался раздраженный Николай.

– Да вы послушайте! – спокойно продолжил Иван Иванович.– Эта встреча произошла случайно на месте вашего стыка с нашим агентом, который снял с вас наручники  перед отправлением в ваше реальное время. Еще вы достали этой Марине ее смартфон, который она утопила в пруду, а она вам отдала сережки, ваш свадебный подарок вашей невесте Галине.

– Сережки… – пробормотал обескураженный Николай. – С серебряными колокольчиками?

– Да. Дело в том, что после выполнения этого задания, мы  стерли из вашей памяти все эти воспоминания, так как простым смертным не положено знать о будущем. Это доступно только Богам. Когда я буду вас перемещать к этой девушке Марине, я вам эту память восстановлю, и вы все будете знать. Да, и пожалуйста, будьте с ней осторожны, так как она готовится стать матерью.

– А я, стало быть, буду отцом ее ребенка? – саркастически спросил Николай.– Так, что ли получается?

– Нет, нет вы здесь не причем, не волнуйтесь! – успокоил его Иван Иванович.– У этого ребенка есть подлинный отец.

– Совсем вы меня запутали, Иван Иванович! – воскликнул Николай. – Если эта Марина, которую, как вы утверждаете, я знаю, действительно мокнет, то, правильно ли я понимаю, что она тонет? И, если это так, то нужно спешить! Это моя обязанность, как «Водного Стража». А то она совсем утонет, пока мы разговариваем!

– Нет, нет, она не тонет в физическом смысле, речь идет о человеческих эмоциях, — ответил Иван Иванович. – Я, видите ли, Николай Павлович, некоторые эмоции изучил, но не все, и, в частности, этих эмоций я не понимаю. А вы, когда там окажетесь, сразу во всем разберетесь, я в этом уверен.

– Хорошо, я попробую и постараюсь! – отозвался  озабоченный Николай, подумав, что ничего другого об эмоциях ему у Ивана Ивановича не выяснить. – Ладно, я готов!

– Хорошо! Какая сейчас на вас одежда, Николай Павлович?

– Ну, что-то, типа пижамы, – ответил Николай, хотя, на самом деле, он сидел на кровати в одних трусах, так как было по-летнему тепло.

– Там вы окажетесь в соответствующей месту и времени одежде, – сообщил ему Иван Иванович, – и помните, что, сколько бы времени вы там ни находились, в вашем реальном месте и времени пройдет всего лишь несколько минут. Ну, с Богом!

И… ничего не стало…

Глава 4

Было прохладно, но очень уютно, чувствовался запах увядшей травы, и сквозь легкую дрему послышалось карканье ворон, и… Николай открыл глаза.

Он сидел на удобной скамейке, а перед ним был смешанный лес, в котором были и хвойные и лиственные деревья. Нет, это не лес, а лесопарк, созданный наступающим городом в естественном лесу так, чтобы сохранить его природу и его обитателей.

И Николай вспомнил, да, он вспомнил, что он здесь уже бывал. Только тогда было  жаркое лето, а сейчас на деревьях много желтых листьев, да и по красивой, выложенной желтым кирпичом дорожке, легкий ветерок гонит шуршащую, облетевшую листву.

– «Итак, я снова в будущем», – подумал он, – «в неизвестном месте, и в неизвестном времени». И ему вспомнилось, что в прошлый раз, когда его перемещали в будущее, капитан Неустроев обеспечил его паспортом и сумкой с небольшими припасами, состоящими из туалетных принадлежностей, скромной еды и художественной книги. На этот раз никакой сумки не было, да и карманы его одежды были пусты.

– «Эх, Иван Иванович!» – подумал Николай. – «Что-то ты своими электронными мозгами не подумал о простейших вещах! А вдруг ситуация сложится так, что потребуются документы, а у меня ничего нет, и даже нет зубной щетки и полотенца, если оно потребуется, по крайней мере, этой мокрой девушке». Однако после этих горестных мыслей он успокоил себя тем, что пробыть ему здесь придется очень недолго. Нужно только понять – как эта Марина мокнет и где она сама? Или, действительно, утонула? В том пруду, в котором она утопила свой смартфон? Да, очень смешно!

На покрытой желтым кирпичом дорожке и на соседних скамейках никого не было, и  Николай начал подумывать – не пройтись ли ему до знакомого пруда, как откуда-то, слева послышался стук каблучков «цок-цок».

Да это же, точно… сама Марина, и Николай сразу ее узнал. Но как же изменилась ее внешность! Вместо вызывающей одежды, которую он поначалу, тогда, в первый раз, принял за наготу, на ней была обычная, элегантная одежда, соответствующая погоде. Она шла, высоко держа голову, и вместо смартфона она держала в опущенной руке… книгу. И, самое главное – и сама Марина, и ее одежда была… совершенно сухой.

– Я знала, знала! – закричала она еще издалека, ускоряя шаг. – Я была уверена, что ты придешь, миленький.

Она уселась на скамейку рядом с Николаем и положила книгу на свои колени. – Я же тебе говорила, – сказала она, – когда мы с тобой расставались, что мы обязательно встретимся. Я в это верила, и приходила сюда почти каждый день и вот, наконец-то, дождалась.

– Скажи, – чуть отдышавшись, продолжила она, – прежде всего, как тебя зовут, и не надо мне врать, что ты Гермоген, я в это не верю, а мне нужно точно знать.

– Николай, Коля! – ответил ошеломленный «Водный Страж».

– Коля, Николенька, какое прекрасное имя! – отозвалась Марина.

– Николенька? – переспросил Николай. – Откуда ты это взяла такое произношение этого имени?

– А так называли Николая Ростова его ближайшие родственники.

– Ты что, читаешь Толстого? – удивлению Николая не было предела, так как из их предыдущей встречи он знал, что эта Марина почти не читает, а если и читает, то только бульварное чтиво.

– Да, я читаю! – с гордостью подтвердила девушка, – читаю «Войну и мир», читаю с удовольствием, правда некоторые вещи мне там не очень нравится, но общего впечатления об этой книге они не портят, и…

– Да, согласен! – только и смог вставить Николай.

– Ты знаешь, Коленька, сколько всего мне нужно тебе рассказать! – продолжала Марина, – но об этом чуть позже. Ты не думай, что я хочу тебя как мужчину. Нет, вовсе даже нет! Я все время вспоминала о тебе, как о старшем, мудром брате, который наставил меня на путь истинный.

– Да, да, конечно! – подтвердил Николай, не понимающий, как себя вести. – Я и не думаю, совсем, совсем, а ты продолжай, пожалуйста!

– Я с таким нетерпением ждала нашей встречи, просто сохла по тебе…

– «Да она же сохла по мне, как по брату, а не мокла!» – дошло, наконец-то, до Николая, – «вот в чем дело! А этот дурачок Иван Иванович, пытающийся разобраться в человеческих эмоциях, просто все перепутал!»

– Извините, Николай Павлович! – ворвался в разум Николая смущенный голос Ивана Ивановича. – Получается, что я действительно перепутал, но мне очень трудно было понять, как можно применить глаголы «сохнуть» или «мокнуть» к человеческим чувствам! Ну, извините, извините, не буду мешать вашему разговору!

Марина же, тем временем, продолжала что-то увлеченно рассказывать, и Николай остановил ее, извинился и сказал, что отвлекся, обдумывая то, что она сказала, и попросил повторить.

– Я, Коля, после встречи с тобой очень сильно изменилась, – повторила девушка, – я стала читать книги, да, возьми, я возвращаю тебе твою интересную книгу Проспера Мериме. Я поняла, что неправильно вела свою жизнь, и теперь я готовлюсь к тому, чтобы стать мамой! – с гордостью добавила она.

– О, поздравляю! – нашелся Николай.

– Ты знаешь, когда я сообщила своим подругам, что собираюсь стать матерью, они стали меня отговаривать, что я  загублю свою молодость, и даже довели меня до слез, а я после этого пошла к своей любимой бабушке, и пожаловалась ей. А бабушка сказала, что они сами дуры, что даже не заметят, как пролетит их молодость, а под старость лет останутся одинокими и никому не нужными. И, что каждой женщине нужна, обязательно, хотя бы одна, дочка, ну, или сыночек.

– Конечно, как же можно без детей! – согласился Николай.

– И я после этого, – продолжила Марина, – порвала со своими подругами, у них на уме только новые наряды, селфи и подсчет лайков, а в женской консультации я познакомилась с молодыми женщинами, с которыми теперь дружу. Мы с ними обсуждаем прочитанные книги, вместе гуляем и хвастаемся обновками для наших  будущих малышей. Да, у меня будет дочка, я уже знаю, и я буду ей заплетать косички и завязывать бантики, вот!

– Дочка, это прекрасно! – согласился Николай, – только я не понял, зачем ты возвращаешь мне книгу, я же тебе ее подарил, сказав, что на память.

– Да, эта книга все время мне напоминала о тебе, но сейчас я уверена, что мы больше не встретимся, и поэтому я хочу, чтоб ты книгу забрал, а память о тебе я буду хранить, как о брате!

– Ну, хорошо! – согласился Николай, забирая книгу.

– Мне скоро нужно будет уходить, – сказала Марина, – давай, погуляем на прощание, мне нужно больше ходить.

И они встали и пошли. Марина ухватилась за руку Николая и, не переставая, рассказывала о своем отношении к Андрею Болконскому и Наташе Ростовой, и о том как она плакала из-за смерти княгини Лизы во время родов, и прокомментировала, что при нынешней медицине Лиза бы не умерла.

Во время движения в ушках Марины позвякивали маленькие колокольчики «динь-динь», точно такие же, как у Гали, и Николай,  вспомнив, что сережки для свадебного подарка Гале ему передала  Марина при их первой встрече, еще раз поблагодарил ее.

Неторопливой поступью они прошли по выложенной кирпичом дорожке до поворота, мимо пруда, из которого при первой встрече Николай достал смартфон, который Марина утопила, а потом повернули назад. Николай во время движения практически не говорил, а только слушал Марину, которая выкладывала ему свои секреты, как родному, любимому брату.

Внезапно до них донеслись женские визги и встревоженные крики «Стой! Стой!», а потом они увидели мчащегося по дорожке, на самокате, мальчишку, и Николай сразу понял, что этот самокат имеет какой-то, скорее всего, электрический привод, так как мальчишка от земли не сталкивался. Ему было лет пять-шесть, и он, наверняка, чувствовал себя великим гонщиком, и на окружающую обстановку никак не реагировал. Возможно, он что-то пытался кричать, но встречный поток воздуха забивал ему открытый рот, и понять что-либо было невозможно.

Вдалеке на дорожке показалась бегущая женщина, которая кричала  «Стой», и на бегу  еще пыталась смотреть в смартфон и тыкала в него пальцем.

– Вот же дура! – пробормотала Марина, – отпустила малыша, а сама, небось, считала лайки на его фотки или видео.

А Николай моментально понял, что беды не избежать, так как он никак не успевал  перехватить мчащегося мальчишку.

Так и произошло, быстро и неожиданно, как любая катастрофа. Малыш, то ли не справился с поворотом, то ли, даже не пытался это сделать, но самокат съехал с дорожки, и, не снижая скорости, прокатился по траве и рухнул в пруд вместе с малышом. На поверхности пруда какое-то мгновенье были видны торчащие ножки, а потом остались только расходящиеся на воде круги, которые стало относить ветром. Все было кончено.

*  *  *

Николай,   сунув книгу в руки  Гале (нет, Марине), начал движение еще до падения самоката  с малышом в воду. С высокого старта он рванул, как на стометровке, немного потянул ногу и, добежав до берега, неловко бросился в воду, плюхнувшись о ее поверхность животом. В мутной воде ничего не было видно, но «Водный Страж» легко нашел маленькое тельце, которое уже не дергалось. Николай понял, что малыш, не умеющий ни плавать, ни нырять, пытался кричать в воде, набрал ее полные легкие, и нельзя было терять ни секунды.

Вынырнув, он, поддерживая голову мальчика над поверхностью воды, подплыл к берегу и попытался выбраться на него, но было очень скользко, и с занятыми руками это никак не получалось. Одновременно он заметил, что бегущая молодая женщина находится уже рядом на берегу, и теперь, как он это понял, пытается навести свой смартфон на него, по-видимому, желая снять видео о спасение своего малыша.

Но эту ее попытку прекратила Галя (да нет же, не Галя, это же Марина, но обе они – умницы). – Да, прекрати ты, дура! – крикнула она женщине. – Убери ты эту свою цацку, и, давай, поможем выбраться спасителю твоего ребенка!

Незадачливая мамаша, наконец-то, пришла в себя, убрала смартфон в карман, и они вдвоем с Мариной помогли Николаю выбраться на берег.

Николай всей своей сущностью «Водного Стража» уже знал, что нужно сделать. Он взял малыша за ножки и, подержал его на весу, вниз головой, так, чтобы вода вытекла из дыхательных путей.

– Что ты делаешь, изверг!? – бросилась на него мамаша, – отпусти немедленно!

– Держи ее, Марина! – распорядился Николай. – Не подпускай ее, нужно дыхательные пути малыша освободить от воды!

Марина, все-таки, это была Марина, прекрасно с этой задачей справилась. Изо рта малыша потоком хлынула вода, и, когда этот поток прекратился, Николай попросил Марину пошлепать малыша по животику, а затем повернул его в горизонтальное положение.

Малыша вытошнило и он, наконец-то закричал и заплакал. А это значило, что спасательная операция удалась.

– «А ведь прав был Иван Иванович!» – неожиданно подумал промокший до нитки Николай, – «здесь не только «сохнут», но и «мокнут». Неужели он смог предвидеть вероятность этого несчастного случая? Ну и дела!!!»

То, что его полуботинки остались где-то на дне пруда, в глубоком иле, уже не имело никакого значения.